Libmonster ID: BY-1469
Author(s) of the publication: К. Б. ВИНОГРАДОВ, А. Л. ШЕМЯКИН

(c) 2002 г.

Без научных трудов академика Ю. А. Писарева сегодня невозможно представить российскую историческую науку. За почти полвека научной и педагогической деятельности им опубликовано свыше 30 печатных работ общим объемом 550 авторских листов. Его исследования, за немногими исключениями, посвящены кардинальным проблемам первых двух десятилетий XX в.: национально-освободительным движениям народов Юго-Восточной Европы; борьбе великих держав на Балканах и их дипломатии; возникновению и ходу первой мировой войны. Ю. А. Писарев был выдающимся ученым, эрудированным профессионалом высочайшего класса, завоевавшим заслуженное уважение со стороны не только отечественных, но и зарубежных коллег.

Не легок был жизненный путь Юрия Алексеевича. Он родился в 1916 г. в Москве в семье педагога. Среднюю школу и педагогический техникум заканчивал в Ельце -районном центре под Липецком, а после переезда в Сестрорецк Ленинградской области работал школьным учителем. В 1937 - 1941 гг. Ю. А. Писарев - студент исторического факультета Ленинградского государственного университета. В июне 1941 г. он вступил в ленинградское народное ополчение, из которого его вскоре перевели в офицерскую школу воздушного наблюдения, оповещения и связи. В ноябре того же года по состоянию здоровья он был демобилизован из рядов Красной Армии и эвакуирован в Свердловск, где работал на оборонном заводе. Затем некоторое время был сотрудником Института N 205 (преемник распущенного в 1943 г. Коминтерна). В 1946 - 1950 гг. Ю. А. Писарев учился в аспирантуре сначала Уральского государственного университета, а затем Института истории АН СССР, в котором, защитив кандидатскую диссертацию на тему "Аграрные отношения и крестьянское движение в сербо-хорвато-словенском государстве в 1918 - 1923 гг.", остался в качестве научного сотрудника.

С 1968 г. и до кончины его творческая биография тесно связана с Институтом славяноведения и балканистики АН СССР (ныне Институт славяноведения РАН), где он длительное время возглавлял сектор новой истории балканских народов, а затем являлся советником дирекции института. В 1984 г. Ю. А. Писарев был избран членом-корреспондентом, а в 1992 г. - действительным членом РАН.

Вначале внимание молодого ученого привлекали сюжеты из истории народов Югославии первой четверти XX в. Но уже с середины 1950-х годов он увлекся исследованием национально-освободительной борьбы югославянских народов, входивших в состав Дунайской монархии. Этой важной проблеме посвящена его докторская диссертация, успешно защищенная в 1960 г. Два года спустя она была


Виноградов Кирилл Борисович - доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского университета.

Шемякин Андрей Леонидович - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН.

стр. 191


опубликована как монография 1 , которая сразу же привлекла внимание специалистов, прежде всего своей превосходной источниковой базой. Последнее было отнюдь не случайно - проведя многие месяцы в отечественных и зарубежных архивах, Ю. А. Писарев стал непревзойденным знатоком соответствующих его научным интересам фондов и ввел в оборот ряд основополагающих документов из хранилищ Белграда, Сараево, Загреба, Будапешта.

В 60-е годы ученый обратился к весьма сложной и всегда актуальной тематике, связанной с возникновением первой мировой войны. Данной проблеме были посвящены его монография "Сербия и Черногория в первой мировой войне" 2 и серия статей.

Прослеживая динамику освободительного движения балканских народов, он выступил с критикой взглядов австрийских историков Г. Юберсбергера и Г. Ганча, отстаивавших "старую" германскую версию о причастности Сербии к сараевскому покушению на эрцгерцога Франца-Фердинанда и стремлении России развязать войну. Собранный Ю. А. Писаревым материал опровергает данный подход. Его новый большой труд, как и все предыдущие работы, основан на первоклассных источниках самого разнообразного свойства: здесь обширная литература по теме исследования, документы из 25 советских заграничных архивов, воспоминания участников событий -руководителей национально-освободительного движения; политиков, военачальников и дипломатов Сербии и Черногории; государственных деятелей великих держав.

В книге обстоятельно исследуется военно-дипломатическая история Сербии и Черногории в 1914 - 1918 гг. Но не только. Уже в этом труде автор уделил немалое внимание исследованию процесса объединения югославянских народов в контексте их борьбы за свое освобождение в годы войны 1914 - 1918 гг., т.е. впервые затронул тему, ставшую главным стержнем его последующей книги. Большую ценность представляют разделы, посвященные истории формирования, боевых действий, а также интернирования командованием Салоникского фронта частей русского экспедиционного корпуса на Балканах после победы Октябрьской революции. При этом ученый не только воскресил из небытия забытые страницы прошлого, описав трагическую судьбу 40 тыс. русских солдат на чужбине, но и рельефно показал, сколь существенную помощь Сербии и Черногории оказывала в то время Россия.

Последовательно изучив все важнейшие аспекты освободительного движения югославян Австро-Венгрии в начале XX в., с одной стороны, и участия Сербии и Черногории в первой мировой войне - с другой, Ю. А. Писарев вполне органично подошел к центральной проблеме региона и эпохи - формированию "первой" Югославии (Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев). Монография "Образование югославского государства" 3 стала завершающей и, пожалуй, самой содержательной частью написанной им "трилогии".

В ней автору удалось выявить общие закономерности и специфические черты революционных процессов в бассейне Дуная и на Балканах, приведших к распаду многонациональной монархии Габсбургов и образованию новых государств. Он воссоздал также многочисленные политические маневры, к которым прибегали лидеры Австро-Венгрии в своем стремлении не допустить успеха юнионистского движения югославянских народов. Используя, к примеру, дневник генерала Ст. Саркотича, хранящийся в архиве Загреба, и другие документы, исследователь показал, что даже в 1918 г. верхи дуалистической монархии намеревались любыми способами "закрепить разобщенность югославян".

В своем труде Ю. А. Писарев впервые обстоятельно занялся историей экспансии Вены и Будапешта на Балканы, показав развитие австро-сербских противоречий и проанализировав процесс "рождения" войны летом 1914 г. Он аргументированно


1 Писарев Ю. А. Освободительное движение югославянских народов Австро-Венгрии. 1905 - 1914. М., 1962.

2 Писарев Ю. А. Сербия и Черногория в первой мировой войне. М., 1968.

3 Писарев Ю. Л. Образование югославского государства. М., 1975.

стр. 192


выступил против тенденциозных версий С. Поссони, И. Римэка и других западных историков, слишком выпячивавших связи младобоснийцев с тайной организацией "Черная рука". Члены "Молодой Боснии", подчеркивал он, вовсе не являлись агентами руководителя "Черной руки" Д. Димитриевича-Аписа и не получали от него денег. Но ведь и правительство Сербии было тогда явно не готово к войне и никак не заинтересовано в ней. Об этом, в частности, свидетельствовала обнаруженная Ю. А. Писаревым депеша В. Н. Штрандтмана из Белграда от 10 июля 1914 г., в которой говорилось: "Сараево спутало все карты Сербии и поставило на очередь возможность (военного) столкновения в самый неблагоприятный для Сербии момент". И действительно, приобретя в результате двух победоносных Балканских войн значительные территории, но одновременно с этим понеся тяжелые потери и исчерпав практически все материальные ресурсы, страна экстренно нуждалась в длительной передышке. Премьер-министр Сербии Никола Пашич говорил своим сотрудникам после заключения Бухарестского мира: "Сегодня в наших интересах, чтобы Австро- Венгрия просуществовала еще лет 25 - 30, пока мы не освоим на юге все настолько прочно, что эти территории нельзя будет от нас отделить". Это приведенное Ю. А. Писаревым заявление премьера ясно показывает, что мысль о "перманентной войне" летом 1914 г. не могла возникнуть даже в самом воспаленном, но ответственном сербском мозгу.

Большое место в монографии уделено внешне- и геополитическим аспектам мировой войны. Детально проанализирован план "Срединной Европы", которым предусматривалось экономическое и политическое подчинение Австро-Венгрии старшему партнеру по коалиции - Германии; рассмотрены и различные проекты стран Антанты, касавшиеся "реконструкции" Дунайской монархии. На основе архивных первоисточников Ю. А. Писареву удалось существенно расширить наши представления о позиции правящих кругов Вены и Будапешта во время мирных переговоров в Брест-Литовске, а также в последующий период. Оказалось - они все еще помышляли о захватах на востоке, выдвигая планы "освоения" Украины, присоединения Крыма. Автор показал также, что крупные промышленники Австро-Венгрии, извлекая из военной конъюнктуры значительные прибыли, настаивали на продолжении мировой бойни до победного конца. Одновременно между ведущими группировками буржуазии шла ожесточенная грызня - "схватка монополий" из- за сырья и рынков балканских государств. Эти столкновения, полагал Ю. А. Писарев, в немалой степени содействовали возникновению "кризиса верхов", достигшего своего апогея осенью 1918 г. Так, на последнем заседании объединенного совета министров Австрии и Венгрии 22 октября "участники... настолько перессорились между собой, что покинули зал даже не попрощавшись".

В монографии приведены также данные, иллюстрирующие воздействие двух русских революций 1917 г. на освободительное движение в Боснии, Герцеговине, Хорватии, Словении, Воеводине. Коренные изменения в судьбах югославянских народов рассмотрены в последних главах труда. Там же автор констатировал, что образование в декабре 1918 г. Королевства сербов, хорватов и словенцев не смогло решить всех вызревавших веками проблем, т.е. автоматически привести югославян к гармоничному общежитию под крышей единого дома. Тем не менее в заключении подчеркнуто позитивное значение создания их единого государства: "Была преодолена вековая раздробленность, ликвидирован тяжелый чужеземный гнет, созданы условия для дальнейшего культурного развития".

Работа "Образование югославского государства" (М., 1975) оказалась не только заключительной частью первой "трилогии" Ю. А. Писарева, о чем уже говорилось; ее появление стало и своего рода финальным аккордом целого этапа его научного творчества. Дело в том, что в 1970 - 1980-е годы главное место в деятельности ученого заняло руководство подготовкой к печати многотомных публикаций архивных материалов, осуществлявшихся в рамках сотрудничества АН СССР с академиями наук и искусств Сербии, Боснии и Герцеговины, а также с Болгарской академией наук.

стр. 193


В 1980 - 1983 гг. в свет вышел фундаментальный советско-югославский сборник документов "Первое сербское восстание и Россия" 4 . По единодушной оценке специалистов эта публикация является уникальной, во многом по- новому представляющей всю историю политических, дипломатических и военных связей между русскими и сербами в начале XIX в. Кроме того, Ю. А. Писарев состоял членом редколлегии совместной публикации отечественных и югославских ученых "Освободительная борьба народов Боснии и Герцеговины и Россия. 1850 - 1878 гг." 5 , в которой впервые на обширном документальном материале из российских и зарубежных архивов представлена позиция России по отношению к событиям в Боснии и Герцеговине в переломный час их истории. Активное участие принимал исследователь и в совместной работе с болгарскими историками над публикацией документов "Россия и болгарское национально-освободительное движение. 1856 - 1876 гг.", издававшейся в Софии.

Характерной чертой Ю. А. Писарева как исследователя было последовательное углубление тематических горизонтов. Сохраняя приверженность давно избранной генеральной проблематике, ученый поставил перед собой задачу написать целый ряд новых монографий по истории "балканского вопроса" накануне и во время первой мировой войны. Теперь, после ознакомления с его архивом, мы можем с уверенностью утверждать, что всего таких работ им было запланировано шесть. Но, увы, сделать удалось только половину: в 1985 - 1993 гг. была опубликована вторая его "трилогия", в которой жизнь и судьба югославянских народов по-прежнему оставались в центре внимания автора. При этом в новых работах значительно большее место стали занимать политика великих держав, их дипломатические ходы и интриги, военно-стратегические расчеты и просчеты.

Первой из новой серии Ю. А. Писарева вышла в свет книга "Великие державы и Балканы накануне первой мировой войны" 6 . Как и все предшествующие труды ученого, она базируется на тщательном исследовании разнообразных источников. Среди них следует выделить переписку Министерства иностранных дел России с военным ведомством; ряд докладов и инструкций министра иностранных дел С. Д. Сазонова; донесения российского посланника Н. Г. Гартвига из Белграда. Кроме того, автор обнаружил в архивах и много других важнейших документов. Так, ознакомление с бумагами видного сербского политика М. Миловановича (в Архиве Сербии) позволило ему внести существенные коррективы в интерпретацию, казалось бы, давно и хорошо известной предыстории заключения в 1912 г. Балканского союза. Поучителен и проведенный им анализ материалов, раскрывающих значительный объем помощи России участникам новой коалиции.

Предпринятая Ю. А. Писаревым попытка комплексной разработки предельно многоплановой темы оказалась весьма успешной. Ученый выявил особенности политики как великих держав, так и балканских государств; определил позиции партий, влиятельных группировок и отдельных лиц; рассмотрел экономические аспекты борьбы на Балканах и за Балканы. Так, дипломаты и представители деловых кругов Германии, Великобритании, других великих держав по- прежнему трактовали "балканский вопрос", исходя из своих корыстных интересов. Но в то же самое время на Балканах уже созревали новые пути решения традиционных противоречий в русле освободительной борьбы. Перспективы единых действий балканских стран и народов, как это показано в монографии, стали значимым фактором в развитии событий 1912 - 1914 гг.

В западной историографии до сих пор популярна версия, согласно которой Петербург превратил Балканский союз в "орудие" своих интересов. На самом же деле балканские государства проявляли самостоятельность, нередко скрывая свои замыслы от России. Ю. А. Писарев показал, как российские политики тщетно пытались предотвратить распад Балканского союза. В то же время агентура Германии


4 Первое сербское восстание и Россия, в 2-х т. М., 1980 - 1983.

5 Освободительная борьба народов Боснии и Герцеговины и Россия. 1850 - 1878 гг., в 2-х т. М., 1985 - 1988.

6 Писарев Ю. А. Великие державы и Балканы накануне первой мировой войны. М., 1985.

стр. 194


и Австро-Венгрии всячески расшатывала его, провоцировала межсоюзническую войну. Однако братоубийственный конфликт 1913 г. (или вторая Балканская война) стал возможным и в связи с неумеренными притязаниями местных династий и военных клик, а также пропагандой шовинистических настроений в прессе самих балканских государств.

Серьезной заслугой Ю. А. Писарева стал обстоятельный анализ внешнеполитического курса России в 1913 - 1914 гг., ее отношений с Турцией и странами Юго-Восточной Европы. Ученый аргументированно опроверг домыслы ряда историков, нарочито искажавших планы петербургских военно- политических кругов. Среди российских политиков, отмечал он, и вправду имелись сторонники активных действий в зоне Проливов. Но преобладание все- таки сохраняли приверженцы более осторожной линии поведения. И не только в министерстве иностранных дел, но и в морском и в военном ведомствах. Так, составители обнаруженной Ю. А. Писаревым "Записки Морского генерального штаба о Балканах и Турции" рекомендовали как можно дольше оттягивать войну с Германией, а морской министр настоятельно советовал избегать столкновения и с Османской империей. Курс на нормализацию отношений с Турцией поддерживали будущий глава Ставки генерал М. В. Алексеев и генерал-квартирмейстер Ю. Н. Данилов. В военно-оперативном плане русского Черноморского флота подчеркивалось: "Россия сама войну не начнет". Данной позиции по отношению к Константинополю Петербург придерживался и после начала войны с Германией.

Вместе с тем нужно заметить, что не все в равной мере удалось автору в этой книге. Так, при анализе событий 1912 - 1914 гг. следовало бы более четко охарактеризовать стремление западных союзников подтолкнуть Россию на "линию огня" с тем, чтобы война возникла на Востоке и Юго-Востоке Европы. Сомнения вызывает и оценка роли лидеров кайзеровской Германии, преувеличена реальная власть и непреклонная нацеленность Вильгельма II на развязывание европейской войны. Ю. А. Писарев переоценил роль последнего кайзера 7 . Новейшие исследования показали, что германский император при всех своих претензиях все больше становился декоративной фигурой 8 .

В последних главах книги, а также в нескольких содержательных статьях, опубликованных в 80-е годы, Ю. А. Писарев заново занялся проблемой возникновения первой мировой войны и такими ее компонентами, как убийство Франца-Фердинанда в Сараево, "июльский кризис" 1914 г., нападение Австро- Венгрии на Сербию. Он провел дополнительные разыскания в архивах, нашел оставшихся в живых участников событий (интервьюировал, в частности, Васу Чубриловича - последнего живого участника сараевского покушения 9 ), получил из США ценные сведения от сына последнего российского военного агента в Сербии полковника (впоследствии генерал-майора) В. А. Артамонова.

Итогом этой плодотворной деятельности ученого стала его очередная книга "Тайны первой мировой войны. Россия и Сербия в 1914 - 1915 гг." 10 Примерно половина ее объема посвящена предыстории войны. Мы можем смело утверждать, что здесь в сжатом виде даны ответы, если не окончательные, то во всяком случае


7 Писарев Ю. А. Германский империализм и Балканы. Роковые решения кайзера Вильгельма II Гогенцоллерна. - Новая и новейшая история, 1983, N 5; его же. Новые документы и старые вымыслы о роли Балкан в возникновении первой мировой войны. - Вопросы истории, 1984, N 7.

8 См. подробнее: Виноградов К. Б. Современные тенденции буржуазной историографии происхождения первой мировой войны. - Буржуазная историография Западной Европы и США проблем новой и новейшей истории. Сыктывкар, 1986.

9 Будучи еще подростком, Васа Чубрилович вступил в организацию "Молодая Босния", вынесшую смертный приговор эрцгерцогу Францу- Фердинанду. Его старший брат, Велько, был казнен, Васа же, по молодости лет, отделался тюремным заключением. Позднее он стал членом Союза коммунистов Югославии, видным ученым-историком, академиком Сербской академии наук и искусств.

10 Писарев Ю. Л. Тайны первой мировой войны. Россия и Сербия в 1914 - 1915 гг. М., 1990.

стр. 195


весьма убедительные, на вопросы о "загадке" сараевского покушения, подлинной позиции сербских руководителей, тактике и целях европейских милитаристов и других зачинщиков мирового конфликта. Автор убедительно доказывает, что правители Дунайской монархии, "подогреваемые" из Берлина, с самого начала твердо нацелились на военную развязку противоречий с Сербией. Не имея данных о соучастии сербских властей в покушении в Сараево, они отправили в Белград ультиматум, неприемлемый для суверенного государства. Ю. А. Писарев приводит колоритную сцену, зафиксированную в мемуарах видного юриста и политика И. Редлиха - в правящих кругах Вены с радостью встретили весть об отказе Сербии безоговорочно принять все условия ультиматума.

Военно-политические руководители Германии и Австро-Венгрии шли на войну европейских масштабов, правители держав Антанты были готовы "ответить на вызов". Некоторые колебания наблюдались в Петербурге, поскольку "неоспоримым фактом", как констатировал С. Д. Сазонов, являлась "наша полная неподготовленность к войне". Используя неизвестные ранее мемуары российского посланника в Сербии князя Г. Н. Трубецкого и другие источники, Ю. А. Писарев воссоздал обстановку последних дней мира, прояснил вопрос о мобилизации русской армии, запутанный несколькими поколениями германских историков, и сделал вывод -Россия "оказалась втянутой в мировую войну логикой событий, что никоим образом не снимает с царизма ответственность за ее возникновение" 11 .

Отмечая высокий научный уровень работы Ю. А. Писарева, надо, однако, сказать и о некоторой неполноте раскрытия им отдельных сюжетов, что, впрочем, вряд ли можно поставить ему в вину, поскольку книга писалась в форме очерков. И все же. Воссоздавая общий военно-дипломатический контекст кануна и начала мировой войны, автор, думается, обратил недостаточное внимание на развитие собственно боевых операций на Балканском фронте. О знаменитой Церской битве (16 - 19 августа), в ходе которой 2-я сербская армия под командованием генерала (после Цера -воеводы) Ст. Степановича послала в первый нокдаун многократно сильнейшую группировку О. Потиорека, сказано лишь, что "в середине августа у горного хребта Цера сербы перешли даже в наступление". А между тем это было первое поражение противостоящих Антанте государств в войне, случившееся еще до "чуда на Марне". Да и вторая крупная победа сербов над австрийцами в 1914 г. - на реке Колубара (3 - 15 декабря) - представлена в книге схематично. Хотя в ней победители применили новую тактику контрнаступления: непосредственно после отступления и без всякой паузы, т.е. на противоходе (автор идеи и исполнитель - командующий 1-й армии генерал Ж. Мишич, получивший за колубарскую победу чин воеводы). Показательно, что много лет эту классическую операцию изучали в военной академии Японии. Значит - было за что!

Немало настоящих удач есть и во второй части монографии. И здесь следует упомянуть еще об одной стороне творческой манеры Ю. А. Писарева. Занимаясь труднейшей проблемой возникновения и начальной фазы первой мировой войны; составляя сложную мозаику из больших и малых интересов, расчетов, амбиций; анализируя боевые операции и последствия побед или поражений армий разных стран, Юрий Алексеевич частенько спускал читателя с высот общеевропейской и балканской политики на землю, вплетая в ткань своего повествования фрагменты повседневной истории. Он старался показать и внутреннее состояние воюющего общества, т.е. жизнь простого человека, специфику его поведения, особенности военного быта и т.д. Иными словами, погружался в сюжеты, которые в подобных исследованиях, если они специально не посвящены этим темам, обычно остаются "за кадром".

Так, описывая жизнь провинциального сербского города Ниша, ставшего в 1914 - 1915 гг. временной столицей королевства, ученый отмечает "редкую для того периода


11 Там же, с. 158.

стр. 196


общую атмосферу демократизма, выделявшую Сербию из числа других балканских государств". И далее продолжает: "Граждане Ниша и Сербии чувствовали себя равными, хотя социальное неравенство было уже значительным, нормально функционировали политические партии, в том числе социал-демократическая, которая критиковала правительство, в стране выходили газеты самых разных направлений, а правящие круги не подчеркивали своего положения". Характерное, надо сказать, лицо народа, находящегося в экстремальных условиях и только что отразившего два вторжения более чем на порядок сильнейшего врага. И в этой связи особо показательно замечание автора, что посланные в Ниш "военнопленные имперской армии чувствовали себя весьма вольготно" 12 . Что ж, в отличие от "цивилизованных" подданных дома Габсбургов, патриархальные сербы - в огромном большинстве простые крестьяне - не строили специальных лагерей для военнопленных и не вымещали на них злобу за зверства вояк О. Потиорека во временно захваченной сербской Мачве, о чем Ю. А. Писарев почему-то не упомянул.

Мирная передышка, однако, длилась недолго. Осенью-зимой 1915 г. сербский народ постигла подлинная катастрофа. Трагедия Сербии и Черногории рельефно обрисована в последнем большом труде Ю. А. Писарева "Сербия на Голгофе и политика великих держав. 1916 г." 13 Но, увы, книга вышла вскоре после его кончины.

Работа действительно посвящена переломному моменту в судьбе сербского народа, когда само его существование оказалось под вопросом, в результате совместного австро-германского нашествия (и примкнувших к ним болгар). Но ведь библейская Голгофа завершилась Воскресением. Так и автор определяет содержание книги двойственно: "Трагедия и ее преодоление, смерть и жизнь, беспримерное унижение целого народа и его жизнестойкость, потеря Родины и вера в победоносный исход войны, в новое обретение Отчизны - таковы главные моменты, определявшие развитие событий изучаемого периода" 14 . Она и завершается началом Воскресения -переброской сербской армии с греческого острова Корфу на Салоникский фронт, с перспективой ее скорого участия в освобождении родной страны.

Эта главная линия отнюдь не единственная в монографии. История сербского народа от катастрофы до начала возрождения является тем стержнем, на который ученый нанизывает другие сюжеты, тесно связанные между собой. Он описывает характер оккупационного режима и подробности пребывания сербов на Корфу; исследует динамику русско-сербских и сербо-черногорских отношений; знакомит читателя с борьбой против "нового порядка" в Сербии и Черногории и развитием югославянской проблемы. И, как всегда у Ю. А. Писарева, под каждую из глав его труда подведена солидная источниковая база, а некоторые, особенно важные, документы автор поместил в приложении.

На последнем сюжете - развитии югославянской проблемы в годы первой мировой войны в характеристиках автора - хотелось бы остановиться подробнее.

Ю. А. Писарев всегда придерживался позиции, согласно которой в рамках объединительного процесса столкнулись гегемонистский курс "великосербской буржуазии", проявившийся в политике королевского правительства Николы Пашича и федералистско-демократическая линия Югославянского комитета во главе с Анте Трумбичем, представлявшего интересы югославян Австро- Венгрии. Позиция эта была популярной (если не сказать, единственно разрешенной) в марксистской историографии как СФРЮ, так и СССР, и опиралась на работу чехословацкой исследовательницы Милады Пауловой "Югославянский комитет", опубликованную еще в середине 20-х годов 15 . Автор была хорошо знакома с членами комитета


12 Там же, с. 228.

13 Писарев Ю. Л. Сербия на Голгофе и политика великих держав. 1916 г. М, 1993.

14 Там же, с. 18.

15 Paulova M. Jugoslovenski odbor. Povjcst jugoslovenske cmigracije za svjetskog rata od 1914 - 1918. Zagreb, 1925.

стр. 197


А. Трумбичем, А. Крамером, Г. Жерьявом, поэтому, наверное, ей так и не удалось избежать пристрастности в оценке их деятельности. Данная концепция с явным креном в одну сторону оказалась, однако, востребованной спустя два десятилетия после появления.

Оценивая Нишскую декларацию сербской скупщины (парламента) от 7 декабря 1914 г., где в самой общей форме была сформулирована конечная цель войны: освобождение и объединение "братьев - сербов, хорватов и словенцев", и которая стала краеугольным камнем югославянской программы королевства, Ю. А. Писарев замечает, что "великосербская буржуазия" вкладывала в программу "гегемонистские идеи". Но если не проецировать эту программу на 1 декабря 1918 г. и не связывать напрямую с "гегемонистским" характером возникшей тогда первой Югославии, что также являлось одним из императивов в литературе СФРЮ и СССР, а рассматривать ее более исторично - в контексте менявшегося времени и хода войны, то оценки могут оказаться иными.

Нам думается, что с зимы 1914 г., т.е. с начала официальной апробации, и до катастрофы конца 1915 г. югославянская политика Сербии вообще носила более геополитический, чем идеологический характер. В немалой степени она служила вполне конкретным целям, будучи: во-первых, средством "защиты" сербского правительства от давления союзников в условиях торговли тех с Болгарией; во-вторых, его геополитическим противовесом панадриатическим устремлениям Италии, закрывавшим Сербии выход к побережью; и, в-третьих, военно-пропагандистским инструментом в условиях прямого противостояния с Австро-Венгрией 16 .

И позже развитие военно-политической ситуации в мире рождало немалые колебания юнионистской линии руководства Сербии, в прямом соответствии с ее изменениями. Так, в начале 1916 г., уже на Корфу, Н. Пашич рассматривал возможность завершения войны и "вничью". Исходя из такой перспективы, он надеялся, что "Сербия сохранит свою территорию, а союзники возьмут на себя ее долги" 17 . Югославянские знамена, как видим, были на время свернуты. Ив 1918 г., когда лидеры стран Антанты вдруг сочли целесообразным сохранение Австро-Венгрии, он, мгновенно сориентировавшись, выступил с требованием присоединения к Сербии только Боснии и Герцеговины. Треск югославянских барабанов опять затих, чтобы усилиться вновь, когда союзники решились-таки "разменять" многонациональную империю Габсбургов на несколько отдельных государств. Приходится сожалеть, что Ю. А. Писарев не обратил внимания на все эти зигзаги.

Кроме того, повторяя тезис о "великосербском гегемонизме" в объединительном процессе, он ни словом не обмолвился о подлинной позиции Югославянского комитета. А между тем она крайне показательна. Так на встрече с начальником II политического отдела МИД России К. Н. Гулькевичем в марте 1915 г. один из видных комитетчиков Франо Супило настаивал на том, что слияние хорватов с сербами "должно принять форму, обеспечивающую перевес культурного миросозерцания хорватов над нынешними стремлениями сербов" 18 , которым была уготована роль учеников в едином с хорватами и словенцами государстве. Понятно, что такой свой взгляд деятели Комитета не любили особо афишировать.

Мы позволили себе эти краткие замечания, дабы показать неоднозначность процессов, развивавшихся в русле единого вроде бы движения; как и прямую зависимость расчетов и целей обеих сторон, а также их конечной реализации от развития глобальной военной ситуации. Потому-то и не следует загонять их в жесткие рамки черно-белых понятий, которые, прежде всего это пресловутая "Великая Сербия"


16 Подробнее об этом см.: Шемякин А. Л. Первая мировая война. Рождение Югославии. - На путях к Югославии: за и против. Очерки истории национальных идеологий югославянских народов. Конец XVIII -начало XX в. М., 1997, с. 341 - 381.

17 Международные отношения в эпоху империализма. Документы из архивов царского и Временного правительств. 1878 - 1917, сер. III, т. 9. М. -Л., 1937, с. 665.

18 Там же, т. 7, ч. 1. М. -Л., 1935, с. 479.

стр. 198


и производные от нее, сами давно заслуживают тщательного научного разбора, ибо при нынешнем употреблении ничего не объясняют по сути, превращаясь в политизированные штампы.

Вместе с тем, возвращаясь к исследованиям Ю. А. Писарева, стоит сказать, что при всей его верности марксистской теории, а иначе и быть не могло, имея в виду эпоху, в русле которой он сформировался и работал, ученый вовсе не был догматиком. Оказавшись свидетелем балканских событий начала 90-х годов XX в., он предполагал вновь обратиться к проблеме создания Югославии - по всей видимости данные прежде ответы удовлетворяли его уже не полностью. Чуждый всякому чванству, он всегда считал уместным уточнение собственных позиций, наглядный пример чего мы приведем ниже.

И еще одно. В последней работе Ю. А. Писарева между строк чувствуется, что она последняя - автор очень спешил, продолжая трудиться над ней даже в больнице. Несмотря на одолевавшие все сильнее недуги, ученый стремился завершить отнюдь не конкретную "Сербию на Голгофе", как это могло бы показаться, но целую трилогию. Свою "сербскую трилогию". Назовем ее так, парафразируя с названием гениального романа о мировой войне, написанного Стеваном Яковлевичем 19 .

Анализируя творчество Ю. А. Писарева, мы разделили шесть написанных им монографий на две серии. Сама хронология их выхода (первые три, затем, после известной паузы - еще три) позволила нам сделать это. Но у автора имелась и своя собственная логика, диктуемая внутренним содержанием общего замысла. Причем замысел этот претерпевал изменения, эволюционируя в сторону расширения, о чем свидетельствуют материалы личного архива. Научная ненасытность ученого, несмотря на одолевавшие его болезни, преданность профессии поразительны. О чем конкретно идет речь.

Начиная работу над книгой "Тайны первой мировой войны. Россия и Сербия в 1914 - 1915 гг.", Ю. А. Писарев вряд ли заглядывал слишком далеко вперед. В предисловии к ней он не сформулировал каких-то комплексных задач. Но уже во вступлении к "Сербии на Голгофе" он заявил, что она "является второй частью трилогии "Сербия: от катастрофы к возрождению"", добавив при этом, что "над ее следующей частью уже ведется работа" 20 . Работа действительно велась. И какая! В архиве исследователя хранится почти полностью готовая рукопись той самой "следующей части", с рабочим титулом "Сербия в 1917 г." Она, без сомнения, заслуживает опубликования в память о Юрии Алексеевиче как о большом ученом. Тем более что и повод для этого очевиден - в 2006 г. исполнится 90 лет со дня его рождения.

Удивительно, но исследовательская мысль стремилась дальше, хотя, казалось бы, куда еще? В архиве Ю. А. Писарева один из авторов этих строк обнаружил тонкую папку с надписью "Сербия в 1918 г. Образование Королевства сербов, хорватов и словенцев". Что это? Мегаломания? Вряд ли. Все предельно логично. Охватывая исторический процесс в целом, ученому становилось тесно и в замкнутых рамках "сербской трилогии", только что им очерченных. Изолированная история Сербии - этой маленькой, но героической страны - в годы всемирного противостояния уже не удовлетворяла автора, его мысль требовала выхода на иные, более высокие горизонты. А значит - снова обращение к финалу, к образованию Югославии, но уже на качественно новом уровне. Такова, позволим себе предположить, была логика творческих поисков Юрия Алексеевича. Так желал он завершить научный труд всей своей жизни.

Данное заключение выглядит тем более обоснованным, что сам Ю. А. Писарев, как уже говорилось, оказался очевидцем первого этапа распада Югославии, точнее -


19 Основанный на дневниковых записях автора, т.е. на вполне реальных данных, роман Ст. Яковлевича "Сербская трилогия" на русский язык не переводился, чего, на наш взгляд, он давно и однозначно заслуживает. Отечественный читатель знаком с трагедией сербского народа в первой мировой войне но переводу романа Д. Чосича "Время смерти".

20 Писарев Ю. А. Сербия на Голгофе..., с. 4.

стр. 199


СФРЮ. И это только повысило актуальность тематики его исследований. И, действительно, в условиях "пира" дезынтеграционных идей новое обращение к событиям первой мировой войны, которые привели к образованию объединенного югославянского государства; к планам и концепциям политических представителей народов, в его состав вошедших, уже не кажется проявлением чисто академического интереса, поскольку, как особо подчеркивал Юрий Алексеевич в одной из своих последних статей, "необходимо попытаться ответить на вопрос: существовали ли уже тогда причины для нынешнего конфликта, или, напротив, то, что происходит сегодня, является порождением сепаратизма отдельных частей Югославии, а в 1918 г. были заложены основы для существования жизнеспособного, правового государства?" 21 .

Несмотря на существенные успехи, достигнутые российскими специалистами членом-корреспондентом РАН В. К. Волковым, докторами исторических наук Е. Ю. Гуськовой, К. В. Никифоровым в исследовании современного югославского кризиса, вопрос этот в его ретроспективном звучании до сих пор остается открытым, являясь подлинным научным вызовом для историков.

Но вернемся к особенностям творчества Ю. А. Писарева.

Еще в первых своих работах исследователь нередко "оживлял" изложение тех или иных событий, набрасывая портреты действующих лиц. В двух же последних книгах, выполненных в жанре научно-популярных очерков и иллюстрированных редкими фотографиями, его литературное мастерство проявилось в полном блеске. Как живые, перед глазами читателя предстают сербский король Петр Карагеоргиевич и премьер-министр Никола Пашич, российский посланник Г. Н. Трубецкой и военный агент В. А. Артамонов; многие другие политики, дипломаты, офицеры и генералы. В конце жизни ученый напрямую обратился к полюбившейся ему форме исследования - историческому портрету, напечатав в журнале "Новая и новейшая история" обширный материал о балканском политическом долгожителе - короле Черногории Николе Петровиче-Негоше (1841 - 1921), он правил с 1860 по 1918 г. 22

И, думается, эта публикация была не только данью новой творческой форме. Ознакомившись с архивом Ю. А. Писарева, с тем, как он группировал различные подготовительные материалы, можно утверждать, что в его научные планы входило и написание особой монографии по истории Черногории в годы первой мировой войны. Общее количество архивных выписок, а также оттисков и копий работ югославских авторов по данной теме, собранных в "черногорском досье" ученого, -более чем убедительное свидетельство верности нашего предположения. Увы, не успел... Может быть, кто-то продолжит и закончит?

Человек науки, Ю. А. Писарев был личностью весьма многогранной. Немало сил отдавал он редакторской работе в ведущих исторических журналах. В 1950 - 1953 гг. руководил отделом социалистических стран в журнале "Вопросы истории"; в 1957 - 1961 гг. и с 1987 г. до конца жизни входил в редколлегию журнала "Новая и новейшая история", а в 1965 - 1985 гг. - журнала "Советское славяноведение". На страницах "Новой и новейшей истории" часто публиковались его увлекательные материалы. Здесь же была напечатана и последняя работа ученого - статья "Новые подходы к изучению истории первой мировой войны" 23 . Добавим к этому, что он являлся главным консультантом Большой советской энциклопедии по проблемам Югославии.

Большое внимание уделял Ю. А. Писарев подготовке специалистов-историков в высшей школе. С 1950 г., и почти 25 лет, он читал лекции по всеобщей истории, а также руководил дипломниками и аспирантами в Московском государственном историко-архивном институте; в 1980 - 1983 гг. преподавал на историческом факуль-


21 Писарев Ю. А. Создание югославского государства в 1918 г.: уроки истории. - Новая и новейшая история, 1992, N 1, с. 25.

22 Писарев Ю. А. Шесть десятилетий на троне: черногорский монарх Николай Петрович-Негош. - Новая и новейшая история, 1991, N 6.

23 Писарев Ю. А. Новые подходы к изучению истории первой мировой войны. - Новая и новейшая история, 1993, N 3.

стр. 200


тете Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, работая на кафедре истории южных и западных славян. Он публиковал методические учебные пособия по новейшей истории, участвовал в написании учебников для вузов. Много внимания уделял Юрий Алексеевич и подготовке молодой научной смены. Более 30 его учеников успешно защитили кандидатские и докторские диссертации.

На протяжении ряда десятилетий Ю. А. Писарев был непременным участником международных конгрессов, конференций, симпозиумов. Ученый марксистского направления, он часто в жарких спорах отстаивал свои концепции, но при этом с должным уважением относился и к тем коллегам, которые, придерживаясь иных теоретико-методологических позиций, оставались подлинными исследователями. Непререкаемый авторитет завоевал Ю. А. Писарев в Югославии, подтверждением чему стали высокие оценки его научного творчества, а также работы в обществе "СССР - Югославия", данные академиком Милорадом Экмечичем и общественным деятелем и историком Владимиром Дедиером. Не раз Ю. А. Писарев возглавлял делегации советских ученых во время научных поездок за рубеж. Он умел хорошо ориентироваться в довольно сложных ситуациях, которые складывались порой на международных конференциях. Так, на Будапештской конференции 1964 г. совместный доклад Ю. А. Писарева и К. Б. Виноградова о внешней политике Австро-Венгрии прошел гладко, но по следующему пункту повестки дня - национальному вопросу в придунайском регионе - разгорелись ожесточенные дебаты венгерских и румынских участников. И тут слово взял видный отечественный историк В. М. Турок. Прекрасный оратор, он, однако, выступил не совсем "дипломатично", не скрыв, что венгерская версия спорного вопроса о Трансильвании ему импонирует. По ходу выступления В. М. Турока в зале началось какое-то движение: оказалось, что румынские делегаты отправились в свое посольство жаловаться - мол, советские историки поддерживают мадьяр! Назревал кризис, причем чуть ли не государственного уровня. И тогда Ю. А. Писарев предпринял экстренные меры - поручил одному из авторов этих строк выступить в прениях в сугубо научном, но и примирительно сбалансированном духе. Его усилия не пропали даром, остроту ситуации удалось снять. Острые словесные баталии развернулись и на симпозиуме 1975 г. в Сараево, приуроченном к 100-летию восстания в Герцеговине и Боснии против османского ига. Несколько греческих историков, а также делегаты из Турции попытались поставить под сомнение положительное значение антиосманского фронта, сложившегося в 1876 - 1877 гг. на Балканах при решающем участии России. Ю. А. Писарев был среди тех, кто на базе проверенных фактов опроверг эти домыслы.

Ю. А. Писарев живо откликался на события политической и культурной жизни нашей страны, следил за литературными новинками. Именно он в журнале "Новая и новейшая история" выступил с аргументированной критикой романа В. Пикуля "Честь имею", содержавшего грубые искажения политики России на Балканах 24 .

Надежный товарищ и остроумный собеседник, Юрий Алексеевич любил кулуарные встречи и застолья; в том же Сараево во время одной из вечеринок он успешно конкурировал с признанным мастером анекдотов и шуток академиком В. Чубриловичем.

Но болезни одолевали. Во время последней встречи с одним из авторов этой статьи, уже в больнице, Ю. А. Писарев с глубокой тревогой говорил о тяжелейших последствиях, грозивших распадавшейся тогда Югославии. Ее развал, полагал он, стимулируется давними внешними врагами и местными ультра-националистами и противоречит здравому смыслу, равно как и коренным интересам югославянских народов, выстрадавших свою свободу и единство. Как уже упоминалось, он хотел осмыслить этот новый исторический вызов, опять обратившись к реалиям начала XX в., но не успел.


24 Писарев Ю. А. О романе В. Пикуля "Честь имею!". - Новая и новейшая история, 1989, N 8.

стр. 201


Напряженный и повседневный, можно сказать - фанатичный, труд Юрия Алексеевича Писарева в науке был оценен и признан как международным научным сообществом, так и в нашей стране. Он стал действительным членом Российской академии наук и Черногорской академии наук и искусств, был награжден орденом "Дружбы народов", удостоен Государственной премии России и премии РАН им. Е. В. Тарле. Его имя вошло в "Энциклопедию сербской историографии" 25 .

Незадолго до своей кончины Ю. А. Писарев стал инициатором создания научных групп по изучению истории первой мировой войны в институтах всеобщей истории, славяноведения и балканистики, российской истории РАН. В декабре 1992 г. в московском Доме ученых под председательством Ю. А. Писарева состоялось учредительное собрание Ассоциации историков первой мировой войны. За короткий срок ассоциация под руководством Ю. А. Писарева проделала большую работу. Ею подготовлен коллективный труд "Первая мировая война. Дискуссионные проблемы истории" 26 . В декабре 1992 г. в Институте всеобщей истории РАН был проведен "круглый стол" на тему "Первая мировая война и история XX в." 27 , вызвавший немалый интерес у научной общественности.

Очень многое сделал Ю. А. Писарев для созыва представительной международной конференции, посвященной 80-летию начала войны 1914 - 1918 гг. Но она состоялась в Москве уже без него. Затраченные усилия не пропали даром. Научный форум историков разных стран прошел с большим успехом под председательством нового главы ассоциации, академика П. В. Волобуева. Его материалы опубликованы 28 .

И сегодня деятельность Ассоциации историков первой мировой войны - любимого детища Ю. А. Писарева - постоянно набирает ход. Под редакцией ее нынешнего руководителя д.и.н., проф. В. Л. Малькова был подготовлен и издан объемистый труд "Первая мировая война. Пролог XX века" 29 , а в настоящее время ждет выхода фундаментальная, в четырех томах, публикация, в которой исследовательские разделы сопровождаются изданием важнейших источников.

Очень символично, что в год десятилетия существования ассоциации из печати вышла коллективная монография "За балканскими фронтами первой мировой войны" 30 . Работа была подготовлена давно, пролежав затем в издательстве более десятка лет. И вот она наконец-то появилась, "подгадав" под юбилей. Ее разделы по истории Сербии, других югославянских народов в годы войны написаны Ю. А. Писаревым - он словно посылает нам свой последний привет.

После кончины Ю. А. Писарева остались не только его книги, остался личный архив, заботливо сохраненный вдовой - Валентиной Ивановной. Знакомство с ним помогло создать ясное представление о том, как работала мысль ученого, проникнуть в его творческую лабораторию, раскрыть замыслы и нереализованные планы, что мы и попытались сделать выше. Кроме того, архив Юрия Алексеевича - это еще и колоссальный кладезь материалов по тематике, которой забвение никогда не грозит. Буквально культивируя значение старых текстов и с увлечением разыскивая их в хранилищах России, Украины, Сербии, Черногории, Хорватии, Боснии и Герцеговины, Австрии, Венгрии, Юрий Алексеевич накопил уникальное собрание выписок и копий, которые еще могут послужить не одному поколению российских историков. Собрание Ю. А. Писарева было передано в Архив Российской академии наук.


25 Писарев Jyриj Алексеjевич. - Енциклонедиjа српске историографиjе. Београд, 1997, с. 581 - 582.

26 Первая мировая война. Дискуссионные проблемы истории. М., 1994.

27 См.: Первая мировая война и ее воздействие на историю XX в. (материалы "круглого стола"). - Новая и новейшая история, 1994, N 4, 5.

28 World War I and the XX Century. Acts of the International Conference of Historians. Moscow, 24 - 26 May, 1994. Moscow, 1995.

29 Первая мировая война. Пролог XX века. М., 1998.

30 За балканскими фронтами первой мировой войны. М., 2002.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/АКАДЕМИК-Ю-А-ПИСАРЕВ-1916-1993

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

К. Б. ВИНОГРАДОВ, А. Л. ШЕМЯКИН, АКАДЕМИК Ю. А. ПИСАРЕВ (1916 - 1993) // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 28.06.2021. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/АКАДЕМИК-Ю-А-ПИСАРЕВ-1916-1993 (date of access: 27.10.2021).

Publication author(s) - К. Б. ВИНОГРАДОВ, А. Л. ШЕМЯКИН:

К. Б. ВИНОГРАДОВ, А. Л. ШЕМЯКИН → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
50 views rating
28.06.2021 (121 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Визит Вселенского патриарха в Украину в августе этого года имел не только пастырский и политический, но и экуменический характер. Фактически он дал отмашку представителям Украинской греко-католической церкви и созданной в 2018 году Православной Церкви Украины для перехода к активному продвижению идеи «двойного сопричастия». При этом главную роль в выстраивании отношений с греко-католиками играют бывшие иерархи Московского патриархата.
6 days ago · From Orest Dovhanyuk
"GENE FACTORY" PRODUCTS
9 days ago · From Беларусь Анлайн
LIFE IN KEEPING WITH THE TIMES
Catalog: Разное 
13 days ago · From Беларусь Анлайн
"I'VE ALWAYS TIED IN LIFE WITH SCIENCE"
14 days ago · From Беларусь Анлайн
GAS ANALYZER SENSORS BY OPTOSENSE COMPANY
Catalog: Физика 
20 days ago · From Беларусь Анлайн
SQUARE FUEL ASSEMBLIES FOR WESTERN DESIGN REACTORS
Catalog: Физика 
20 days ago · From Беларусь Анлайн
BEYOND THE PALE OF POSSIBLE: HUMAN GENOME PROJECT
Catalog: Медицина 
20 days ago · From Беларусь Анлайн
INNOVATION PORTFOLIO
21 days ago · From Беларусь Анлайн
NUCLEAR POWER: A NEW APPROACH
Catalog: История 
21 days ago · From Беларусь Анлайн
UNIFIED NETWORK FOR CLIMATE MONITORING
Catalog: Экология 
21 days ago · From Беларусь Анлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
АКАДЕМИК Ю. А. ПИСАРЕВ (1916 - 1993)
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2021, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones