Н. ЛИСТОПАДОВ

Доктор исторических наук

Русский язык сегодня является родным почти для 300 миллионов человек в мире. 31 декабря 2006 г. президент РФ В. В. Путин подписал Указ "О проведении Года русского языка" в России и за рубежом, объявив 2007 год "Годом русского языка". Российским государством много делается для распространения "великого и могучего", осуществляются масштабные программы, в которых задействованы государственные и общественные организации. Но важны и индивидуальные усилия на этом поприще. Иногда открываются необычные, можно даже сказать, экзотические возможности для продвижения русского языка. Мне хочется рассказать о том, как я преподавал русский язык в буддийском монастыре в Мьянме, когда работал в 90-е гг. прошлого века в посольстве России в Янгоне.

В Мьянме, глубоко традиционной буддийской стране, издревле буддийские монастыри были центрами грамотности, образования и учености. И сейчас они играют ведущую роль в духовной жизни Мьянмы.

Мне посчастливилось познакомиться в 1990 г. с настоятелем одного из монастырей, известным проповедником У Панна Дипой. По приглашению российских буддистов он посетил Москву и Улан-Удэ. В Янгоне наше знакомство с У Панна Дипой продолжилось. Он пригласил меня в свой монастырь, расположенный в тихом, зеленом месте. Его постройки прячутся в тени хлебных и манговых деревьев. Это не простая обитель, а институт медитации. Кроме того, У Панна Дипа организовал при монастыре для школьников и студентов языковые курсы.

Тут преподавали английский, французский, немецкий, китайский, японский, корейский языки. От желающих овладеть иностранными языками, что называется, отбоя не было. Настоятель попросил меня начать преподавать русский язык. Вначале я отказывался, ссылаясь на отсутствие необходимой подготовки. Хотя я и связан с филологией: все-таки, переводчик бирманского языка, но ведь я же не преподаватель. Все мои доводы У Панна Дипа отвел бирманской пословицей: Если будешь стараться, то и Буддой станешь. Возразить было нечего. Пришлось согласиться попробовать себя в новом качестве преподавателя русского языка. Обложился методическими пособиями, учебниками, проконсультировался с преподавателями русистами из института иностранных языков. На сеансы медитации в монастыре собираются сотни молодых людей. Именно перед ними мне предстояло выступить и объявить о начале занятий на курсах русского языка.

Я долго готовился к выступлению, подобрал подходящие местные пословицы, которые бирманцы очень любят. Мое обращение на бирманском языке в целом прошло успешно. Аудитория одобрительно гудела, когда я вворачивал пословицы, например, "Никто не может похитить золотой сосуд знаний" или же шутливую "У ста учителей ученик безграмотный". Желающих изучать русский оказалось очень много - более 70 человек.

В основном, старшеклассники, студенты; несколько буддийских монахов в оранжевых одеяниях. Договорились, что заниматься мы будем по воскресеньям. Вести занятия мне помогали выпускники русского отделения института иностранных языков До Мья Мья Му и У Тэ Зо с трех до четырех часов вечера. У бирманцев есть хорошая традиция: всем, иностранцам изучающим бирманский язык, давать бирманские имена. Я решил последовать этому обычаю, так сказать, наоборот. Так в моей группе появились Любы, Миши, Лены, Вани. Русский и бирманский языки - совершенно разные. Бирманский принадлежит к тибето-китайской языковой семье, является тональным, с преобладанием односложных слов. Грамматика его в сравнении с русской проста; в ней отсутствуют категории рода, склонения, спряжения.

В бирманской фонетике нет целого ряда звуков, имеющихся в русской: "р", "ф", "ц", "ш", и в то же время присутствуют нехарактерные для русской. Конечно, преодолевать возникающие препятствия мне помогало знание бирманского, а иногда и английского языков.

Английский в Мьянме распространен довольно широко, особенно в столице и других крупных городах. Все мои студенты в той или иной степени владели им. Но вот как объяснить бирманцам, что такое падеж, или, скажем, средний род? И тут на помощь приходил древний язык буддийского канона пали, являющийся, как и русский, синтетическим языком. В нем развита падежная система, категория рода. Разумеется, что пали, а отчасти и санскрит, знают, прежде всего, монахи, но и миряне имеют какое-то представление об этих языках. Принадлежность пали и русского к одной языковой семье проявляется и в определенном лексическом родстве. Так что древний пали помогал в изучении современного русского.

стр. 70

На занятиях в качестве базового пособия я использовал учебник "Русский язык для всех". К счастью, у меня была возможность снабдить им всех моих студентов. Не все из них смогли долгое время пробираться сквозь дебри незнакомого языка. Часть ограничилась освоением алфавита и элементарных навыков чтения и письма. У других упорства оказалось больше. Но всем моим студентам я благодарен за совершенно бескорыстный интерес к русскому языку, изучая который они не преследовали никаких прагматических целей.

Самыми популярными языками в монастыре были, помимо английского, японский и корейский, так как у Мьянмы с Японией и Южной Кореей очень тесные торгово-экономические отношения; специалисты, владеющие этими языками, могут рассчитывать на получение престижной, высокооплачиваемой работы. Увы, у знающих русский такой перспективы пока нет. И все-таки, притяжение великой русской культуры и литературы настолько велико, что, несмотря на все трудности, не так уж мало тех, кто хотел бы выучить русский.

Беседуя со студентами о русской литературе, я убедился, что они знают о ней, кое-что читали. Любопытная деталь: на слуху у них те произведения, которые имеют выразительные названия, много говорящие бирманскому мышлению. К примеру, "Война и мир", "Преступление и наказание". Для буддийского мировоззрения характерно противопоставление добра и зла, знания и невежества; присуще ему и важное понятие о том, что каждое следствие обязательно имеет свою причину. Широко известны в Мьянме роман Горького "Мать" и рассказ Шолохова "Судьба человека". Следует вспомнить, что здесь культ почитания родителей и непоколебимая вера в судьбу-карму.

Наши занятия продолжались три года. В мае 1994 г. подошла к концу моя командировка в Мьянме. Перед отъездом я решил устроить экзамены и выдать моим учащимся дипломы об окончании курсов русского языка. Испытание прошло успешно. Семь человек показали отличные результаты: они правильно понимали и отвечали на вопросы, пересказывали тексты средней сложности, поддерживали беседу. Эти семеро получили свидетельства с отличием на бланках российского посольства и с печатью института медитации. Выпускники обещали, что постараются не забыть русский язык и по возможности продолжить учебу в институте иностранных языков на отделении русского языка.

Когда я начинал занятия на курсах, некоторые мои знакомые говорили, что из этой затеи ничего не выйдет и через месяц-полтора у меня не останется ни одного студента: все они перейдут в группы японского или корейского языка. К счастью, эти прогнозы не сбылись. Любители русского языка прозанимались целых три года. Очень хотелось бы надеяться, что их упорство не было напрасным, и по мере развития российско-мьянманского сотрудничества мои студенты найдут на практике применение полученным знаниям.

В последние годы русский язык получает большее распространение в Мьянме. Это связано со значительным расширением российско-мьянманского сотрудничества в сфере образования. Правительство Мьянмы поставило амбициозную задачу: создать в стране научно-техническую элиту, которая послужила бы локомотивом модернизации мьянманской экономики. Ведущая роль в этом процессе отводится России, на обучение в ведущие вузы которой направлены сотни студентов из Мьянмы. Всего образование в нашей стране должны получить несколько тысяч молодых мьянманцев. Естественно, что для этого им придется отлично овладеть русским языком. В Мьянме работает большая группа преподавателей-русистов из России, так что основы русского языка будущие студенты осваивают еще до отправки в Москву. В свою очередь, молодые российские буддисты совершенствуют свои познания в религиозных учебных заведениях Мьянмы.

Наверняка, повышению интереса в Мьянме к русскому языку будет способствовать заметное оживление в последние годы российско-мьянманского сотрудничества в торгово-экономической сфере. В частности, речь идет о строительстве чугунолитейного завода, поиске и разработке месторождений нефти и газа. Для осуществления этих и других проектов требуются специалисты и переводчики со знанием русского языка. Таким образом, есть все шансы для того, чтобы русский стал языком модернизации Мьянмы.

Permanent link to this publication: