BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: BY-1007

Share with friends in SM

В 1920-е годы его почитали в США как "великого инженера", а в Европе как спасителя, накормившего миллионы голодающих во время и после первой мировой войны. Говорили даже о "гуверизации" Европы. Его именем названы улицы, планета, открытая австрийскими астрономами (Гуверия), плотина, а также созданный по его инициативе Институт войны, революции и мира при Стэнфордском университете. Однако в кризисные 1930-е годы Герберт Гувер стал объектом ненависти, тогда появились "гувервилли" - районы трущоб для бездомных, "гуверовские одеяла" - газеты, которыми они укрывались. После четырех лет правления он ушел из власти, как ни один американский президент, проклинаемый обществом, еще недавно его превозносившим.

Столь же разнообразны оценки Гувера исследователями. В день его ухода из власти известный американский журналист У. А. Уайт заметил: время покажет, кем он был, последним среди старых президентов или первым среди новых1. Гувера часто относят к консерваторам, даже реакционерам; Р. Хофстедтер назвал его "последним президентом, ратовавшим за либеральную доктрину laissez-faire"2. Его упрекали, что заботился больше о бизнесе, не о "забытом человеке", как Ф. Рузвельт. Весьма нелестные характеристики давала тридцать первому президенту США, спасшему от голода 1921 г. миллионы россиян, советская историография, представляя как "крайне консервативного буржуазного деятеля и крупного капиталиста" и подчеркивая его непримиримый антисоветизм и твердую приверженность политике непризнания СССР3.

С последней трети XX в., когда ослабла неприязнь американцев к Гуверу, началось переосмысление его деятельности, к чему призвал историков К. Деглер. Ретроспективный взгляд позволил отказаться от жесткой критики его политики. О Гувере заговорили как о "забытом прогрессисте", даже основателе "нового курса"4. Кем же он все-таки был, консерватором или прогрессистом?

Судьба Герберта Кларка Гувера (1874 - 1964) - классический пример воплощения американской мечты. Родом из бедной семьи квакеров Айовы,


Супоницкая Ирина Марковна - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН.

стр. 119

он в девять лет осиротел и всего в жизни добился сам. Поступив в только что открытый Стэнфордский университет, не гнушался никаким заработком, да и после университета начал, из-за экономического кризиса, простым рабочим на шахте около Невада-Сити за 2,5 долл. в день. Зато позднее Гувера ждала карьера высокооплачиваемого горного инженера; он объездил почти весь мир (Австралия, Китай, Россия и др.) и стал к 40 годам миллионером.

В время первой мировой войны Гувер включился в общественную работу: сначала организовал добровольческую помощь американцам, оказавшимся в Европе, способствуя их выезду на родину; затем создал комитет по снабжению продовольствием Бельгии, а потом и других стран. В 1919 г. он возглавил Американскую администрацию помощи (АРА), действовавшую в европейских странах, в том числе и в советской России.

После вступления США в войну В. Вильсон назначил Гувера главой Продовольственной администрации, с чем он успешно справился, сделав лозунгом своей организации "Продовольствие победит войну". Гувер участвовал в работе Парижской мирной конференции; как и молодой экономист Дж.М. Кейнс из английской делегации, критиковал жесткие условия капитуляции Германии, оба предсказывали тяжелые последствия. "Гувер, - заметил позднее Кейнс, - был единственным человеком, который вышел из сурового испытания Парижем, укрепив свою репутацию"5.

Америка высоко оценила заслуги соотечественника, вернувшегося на родину после десяти лет отсутствия, признала в нем не только "великого инженера", но и блестящего организатора гуманитарной помощи. В 1920 г. ведущие партии и независимые прогрессисты (Г. Кроули, У. Липпман и др.) хотели выдвинуть его кандидатом в президенты. В ту пору Ф. Д. Рузвельт, тоже член администрации Вильсона, считал его лучшим из претендентов. Но Гувер, хотя и называл себя независимым прогрессистом, отдал предпочтение республиканцам: в этом проявилось его недовольство политикой Вильсона - его поражением в Конгрессе при ратификации Версальского мирного договора и в вопросе о вступлении США в Лигу наций. После неудачной попытки выдвижения от республиканской партии кандидатом на президентских выборах 1920 г. Гувер принял предложение У. Гардинга возглавить Министерство торговли, превратив его за семь лет в мощную и влиятельную структуру.

Свою политическую философию он изложил в работах "Американский индивидуализм" (1922 г.) и "Вызов свободе" (1934 г.). Повидав разные страны, Гувер пришел к мысли об уникальности американской системы, которая защищает каждого, предоставляя равные возможности всем. Помимо традиционных ценностей, он отметил в американском индивидуализме новые черты, назвав его "прогрессивным индивидуализмом". В американском народе, как никогда в истории, растет "идеал служения" и "чувство ответственности"6. Подтверждение этому он видел в многочисленных волонтерских организациях, созданных из альтруистических побуждений.

О необходимости замены старого индивидуализма новым, коллективистским, писал американский философ Дж. Дьюи7. Но для Гувера понятие "коллективизм" было неприемлемо, ибо коллективистскими он называл все тоталитарные режимы (в СССР, в фашистской Германии, в Италии). Путь Америки он видел в развитии кооперации, где личный интерес сочетается с общественным, со "служением". "Сегодня бизнес решительно движется в сторону кооперации". Только с распространением добровольных ассоциаций - фермерских кооперативов, профсоюзов, торговых ассоциаций, по его мнению, может сохраниться основа американской цивилизации - самоуправление, которое наряду с "кооперацией", "служением" и "чувством ответ-

стр. 120

ственности" являлось ключевым понятием в мировоззрении Гувера. В качестве отрицательного примера он приводил большевистскую Россию, где "новая тираническая власть для реализации социальных теорий разрушила первоначальный личный интерес человека к производственной деятельности"8.

Гувер считал, что эра laissez faire прошла, что с необычайным ростом производства и господством корпораций роль государства как регулятора экономики возрастает. Но, убедившись во время первой мировой войны в неэффективности работы бюрократического государственного аппарата, он был сторонником ограниченного государственного контроля. "Мы должны регулировать тот вид деятельности, который стремится к доминированию... Правительство не должно вмешиваться в производство и распределение товаров и услуг. Здесь проходит граница между нашей системой и социализмом. Регулирование, чтобы помешать доминированию и несправедливой практике, при сохранении законной инициативы, соответствует нашим социальным основам... Национализация промышленности или бизнеса - их отрицание"9. Вопрос о вмешательстве государства, по его мнению, должен решаться исходя из двух факторов: защищают ли действия правительства равенство возможностей и поддерживают ли они инициативу народа?

Важное влияние на формирование взглядов Гувера оказала квакерская среда, в которой он вырос. Квакеры, вспоминал он, носили простую одежду, отличались терпимостью, поскольку считали, что в каждом человеке есть "внутренний свет". Они поощряли образование, бережливость, индивидуальную предприимчивость. Именно в общине квакеров будущий президент понял ценность индивидуализма и социальной ответственности.

Благодаря скромному образу жизни и упорному труду община не знала нищеты и преступлений. Квакерская среда показала важность и другого принципа - взаимопомощи, добровольной кооперации. Квакеры никогда не требовали помощи со стороны, сами поддерживали друг друга, что Гувер испытал на себе. Осиротевших детей (его, брата и сестру) взяли в свои семьи родственники. Он жил сначала у одного дяди, фермера, в Айове, затем у другого - в Орегоне. Оба служили агентами по делам индейцев, один из них участвовал в тайной подземной дороге, переправлявшей беглых рабов на Север (квакеры были противниками рабства). Даже в только открывшийся Стэнфордский университет Гуверу помог поступить квакер, профессор математики, предложив пересдать экзамен, который тот провалил из-за слабой подготовки в школе. До конца жизни он сохранил любовь к alma mater; работая в Китае, высылал ценные книги, а позднее основал библиотеку, передав в университет материалы своих организаций, она превратилась со временем в Гуверовский институт:

Принципы взаимопомощи и добровольности, воспринятые с детства, стали основой философии Гувера и объясняют его обращение к гуманитарной работе в годы первой мировой войны. Созданный в 1917 г. квакерами Американский комитет друзей на службе обществу (The American friends service committee) активно участвовал в оказании помощи странам Центральной Европы и России.

Впрочем, как заметил Гувер, эти принципы характерны не только для квакеров, но для всего американского общества; без них пионеры просто не выжили бы на новом континенте. В США существует давняя традиция служения "общему делу", которая вырабатывалась с колониальных времен. "Я рано проникся общественным духом", - писал Б. Франклин в "Автобиографии"10. В юности он задумался о воспитании "полезного гражданина", кто трудится на пользу не только себе, но и другим, и всю свою жизнь посвятил выполнению этой миссии, что и сделало Франклина великим деятелем Америки.

стр. 121

"Общественный дух" (community spirit) - американская разновидность коллективизма, не принудительного, а добровольного, исходящего из естественного стремления людей к совместным действиям. Дж. Сантаяна считал "свободный дух кооперации" одним из трех признаков американизма11. Этот "свободный дух" выразился в волонтерском движении, до сих пор свойственном американцам. В 1830-е годы его подметил А. де Токвиль: "Американцы объединяются в комитеты для того, чтобы организовывать празднества, основывать школы, строить гостиницы, столовые, церковные здания, распространять книги, посылать миссионеров на другой край света... И всегда там, где во Франции во главе всякого нового начинания вы видите представителя правительства, а в Англии - представителя знати, будьте уверены, что в Соединенных Штатах вы увидите какой-нибудь комитет"12.

На рубеже XIX и XX вв. страна переживала один из самых сложных периодов развития: на смену аграрной мелкотоварной фермерской Америке пришла индустриальная, городская, корпоративная. Возникшие в ту пору крупные корпорации подавляли свободную конкуренцию, вытесняли мелких производителей, что вызвало сильное антимонополистическое движение в стране.

Соединенные Штаты вступили в эру реформ. Американское общество предлагало различные средства противостояния крупному бизнесу: от лозунга фермеров "разбить тресты на куски" до их национализации, предложенной социалистами. Альтернативу корпоративной Америке общество видело в кооперативной республике (co-operative commonwealth), которую поддерживали все слои населения. Для противостояния крупным корпорациям (банкам, железным дорогам, оптовым компаниям), захватившим посреднические операции, фермеры создавали кооперативы. В стране развернулось кооперативное движение.

Идея кооперативной республики, государства "всеобщего блага" (commonwealth), была популярна среди интеллектуалов (Ч. Бирд, Дж. Дьюи) и политиков (Т. Рузвельт, В. Вильсон). В мае 1919 г. Вильсон в специальном послании Конгрессу из Парижа заявил, что Америка должна двигаться в сторону "новой организации промышленности", ее истинной демократизации, "подлинной кооперации и сотрудничества, основанного на реальной общности интересов и участии в контроле"13.

Так что проект кооперативного капитализма Гувера был не нов, являлся результатом поиска обществом нового порядка в новых экономических условиях. Поэтому несправедлив взгляд на него как на твердого индивидуалиста и тем более сторонника невмешательства государства в экономику. Подобные оценки свидетельствуют скорее о накале политической борьбы, развернувшейся с 1930-х годов вокруг "нового курса" Рузвельта, и неизбежных преувеличениях его защитников в критике оппонентов.

Но, отчетливо осознавая неизбежность усиления роли государства и отказываясь от капитализма Адама Смита, Гувер все-таки считал, что оно должно быть "младшим партнером бизнеса", что между ними должны быть отношения сотрудничества, и предупреждал: чрезмерное государственное вмешательство уничтожит конкуренцию, частную инициативу и самоуправление.

Как и М. Вебер, Гувер опасался бюрократизации и централизации власти с расширением полномочий государства в стране, что ограничит предпринимательскую активность, снизит экономическую эффективность производства и в конечном счете уничтожит ценности американской системы. "После кончины свободной промышленности и свободной коммерции, - заявил он, - свобода слова живет недолго"14. Россия, отметил он, тоже богатая природными ресурсами страна, с трудолюбивым народом, но в ней не действуют принципы свободной инициативы и самоуправления.

стр. 122

Под словами Гувера, сказанными в 1925 г.: "Я хочу жить в обществе, которое само управляет собой" ("I want to live in a community that governs itself")15, вполне мог бы подписаться русский мыслитель и революционер П. А. Кропоткин, посвятивший свою жизнь распространению этой идеи. Выпускник Пажеского корпуса, которого ждала блестящая карьера при императорском дворе, он настоял на своем распределении в Сибирь казачьим офицером, став чиновником особых поручений при генерал-губернаторе Восточной Сибири Н. Н. Муравьеве-Амурском. Кропоткин участвовал в разработке реформ для этого края, в том числе и местного самоуправления. Однако все проекты застряли в кабинетах Петербурга. Кропоткин пришел к мысли, что "для народа решительно невозможно сделать ничего полезного при помощи административной машины" централизованного бюрократического государства16. Наблюдение над жизнью сибирских духоборов убедило его в значении местного самоуправления; его, как и принцип взаимопомощи, а не борьбы, Кропоткин пропагандировал всю жизнь.

Приверженность американским ценностям (индивидуализм, равенство возможностей, самоуправление) сделала Гувера непримиримым противником коммунизма и фашизма. В письме Вильсону от 28 марта 1919 г. он назвал большевистский режим "кровавой тиранией" 17. Квакерская закваска объясняет, почему при всей неприязни к коммунизму Гувер сразу откликнулся на письмо М. Горького о помощи во время голода 1921 г. в советской России. Когда же его обвинили в пособничестве большевикам, ответил: "Двадцать миллионов человек голодает. Их нужно накормить, какой бы ни была политика". Первая партия продовольствия прибыла в Казань уже через месяц после подписания в Риге 20 августа 1921 г. соглашения между двумя странами. Американская помощь спасла миллионы жизней.

Как министр торговли он попытался реализовать свой проект, поддерживая торговые ассоциации, которые сами регулируют свою деятельность на основе личной социальной ответственности предпринимателей. Рассматривался также вопрос о создании кодексов справедливой деловой практики, но, в отличие от действовавших во время "нового курса", они должны были основываться на принципе добровольности и не предусматривали фиксацию цен. Министерство торговли содействовало расширению сети добровольных ассоциаций в различных областях, в первую очередь в сельском хозяйстве, поддерживая кооперативное движение. Гувер исходил из идеи: "Любая организация граждан, созданная ими для их же благосостояния, предпочтительнее таких же действий правительства"18. Он стремился создать тысячи самоуправляющихся ассоциаций, свободных от правительственного контроля.

Однако полностью воплотить в жизнь свои идеи Гувер не смог: не победил бюрократию даже в собственном ведомстве. Хотя численность ассоциаций почти утроилась (с 700 в 1919 г. до 2000 к 1929 г.), они так и не стали ведущей силой в Америке; поддержка фермерских кооперативов натолкнулась, в частности, на сопротивление министра сельского хозяйства Г. Уоллеса19.

Гувер ставил целью усиление эффективности производства послевоенной Америки: снижение стоимости продукции, сокращение трат, повышение квалификации рабочих. По его инициативе сталелитейная промышленность перешла на 8-часовой рабочий день. С ним как министром торговли связано множество начинаний. Созванная в 1921 г. конференция по безработице рекомендовала программу общественных работ на случай депрессии, так и не принятую Конгрессом; зато было опубликовано исследование экономических циклов и безработицы20. Гувер способствовал распространению радио, поддерживал проекты по навигации, ирригации засушливых земель. Он был ключевой фигурой в кабинете Дж.К. Кулиджа и считался лучшим

стр. 123

министром торговли за всю американскую историю. Во время наводнения на р. Миссисипи в 1927 г. президент назначил его главой специального комитета по продовольствию. Гувер организовал кампанию по оказанию помощи пострадавшим, собрав 17 млн. долл., и стал героем нации. В 1920-е годы его авторитет был столь высок, что на президентских выборах 1928 г. он легко победил влиятельного политика, демократа Альфреда Смита, губернатора Нью-Йорка, набрав 58% голосов.

С приходом Гувера к власти осуществилась идея экономиста Т. Веблена, полагавшего, что страной должны управлять не бизнесмены, не финансовые спекулянты - "праздный класс", как он их назвал, но технократы-инженеры. Как же повел себя в качестве президента человек, столь не доверявший бюрократическому государственному аппарату?

Во время избирательной кампании, выступая 11 августа 1928 г. на Стэнфордском стадионе перед 70 тыс. человек, Гувер пообещал добиться улучшения положения рабочих (он поддерживал профсоюзы и коллективные договоры), фермеров с помощью развития кооперативной торговли; достигнуть большего сотрудничества между правительством и самоуправляемыми ассоциациями; наконец, решить важнейшую социальную задачу - покончить с бедностью. "Сегодня, - заявил он, - мы в Америке, как ни одна страна в истории, близки к окончательной победе над бедностью"21. В условиях беспрецедентного экономического роста в США 1920-х годах эта задача казалась выполнимой.

Однако начавшийся в следующем году экономический кризис, какого еще не знали Соединенные Штаты и весь мир, разрушил не только планы Гувера, но и его политическую карьеру. Великая депрессия стала испытанием для его философии и для него как политика. Несмотря на решительное сопротивление Гувера вмешательству правительства в производство и распределение товаров, именно ему пришлось перейти к государственному регулированию, продолженному президентом Рузвельтом.

Гувера часто обвиняли в бездействии во время кризиса, хотя он был едва ли не самым деятельным и работоспособным американским президентом и "самым активным национальным лидером в борьбе с депрессией"22. В ноябре 1929 г. он встретился с представителями крупного бизнеса (Г. Форд, А. Слоун-мл., П. Дюпон и др.), договорившись о добровольном сотрудничестве и взаимной поддержке (расширить строительство, сохранить занятость, не снижать зарплаты, Форд даже поднял ее с 6 до 7 долл. в день), а также с лидерами рабочих (отказ от забастовок и требования о повышении зарплаты). Впервые в истории, вспоминал Гувер, правительство стало инициатором подобной встречи для обеспечения взаимопонимания перед лицом национальной опасности. Обе стороны должны были проявить "чувство социальной ответственности", чтобы избежать конфликтов23. Многие предприниматели, действительно, вплоть до 1931 г. сохраняли предкризисный уровень зарплат, хотя с весны 1930 г. начали сокращать производство.

Первое время Гувер полагал, что рецессия имеет краткосрочный характер, что ее причины внешние - результат европейских проблем, в чем пытался убедить общество, а позднее и успокоить его, предотвратив панику.

Главное направление его политики - стимулирование частной инициативы и деловой активности, поэтому было облегчено получение кредита, сокращены федеральные налоги; для оживления промышленности расширены программы строительства - федеральная и штатов. Созданное в 1929 г. Федеральное фермерское управление занималось стабилизацией цен на сельскохозяйственную продукцию.

Общество высоко оценило первые антикризисные шаги президента. "Никто на его месте, - писала весной 1930 г. "New York Times", - не смог

стр. 124

бы сделать больше"24. Но все принятые меры не остановили углублявшийся кризис, а Гувер продолжал настаивать на невмешательстве правительства в дела бизнеса, за что оппозиция назвала его "агентом Уолл-стрита и большого бизнеса". Он решительно отказался от плана по реорганизации промышленности (регулирование цен, производства и сбыта), предложенного в 1931 г. президентом "Дженерал электрик" Дж. Своупом, полагая, что этот план навеян советским пятилетним планом и приведет к фашизму. Однако этот план был использован во время "нового курса" Рузвельта.

Гувер отверг и проект создания государственной компании по строительству новых и реконструкции старых электростанций в долине р. Теннесси, чтобы спасти бедный район от наводнений. Оппонентов он обвинял в попытке внести в американскую систему европейский коллективизм и создать некую "смесь социализма и фашизма". Отвергая регламентированный контроль над деятельностью фермеров, он считал самым важным обеспечение для них свободного доступа к банковским ссудам, необходимым для проведения сева и сбора урожая25.

Его критиковали за бессердечие в отношении безработных и фермеров, пострадавших от засухи, так как он категорически возражал против прямой федеральной помощи, считая ее подачкой, которая подорвет американский характер (личную ответственность, самопомощь, склонность к благотворительности) и "нанесет удар по основам самоуправления"26. Президент призывал к мобилизации самопомощи на местном уровне.

Позиция Гувера не была проявлением бессердечия. Он исходил из американского принципа: человек должен сам заботиться о себе, считая, что "для каждого человека нет лучшей гарантии от бедности, чем работа"27, поэтому главная задача власти - помощь в ее предоставлении. В послании к Конгрессу (3 декабря 1929 г.) президент потребовал увеличить ассигнования на общественные работы, обратился к губернаторам с просьбой ускорить продвижение таких проектов. С октября 1930 г. начал действовать чрезвычайный комитет по занятости. При Гувере финансирование федеральных программ общественных работ достигло беспрецедентных размеров: за 1929- 1932 гг., по его подсчетам, на них было истрачено 2 млрд. долл., больше, чем за предшествовавшие 30 лет (по другим данным - 700 млн. долл.)28. Но Гувер наложил вето на еще более масштабную программу общественных работ в 2 млрд. долл., предложенную в 1931 г. сенатором-демократом Р. Вагнером, считая ее выходящей за рамки полномочий правительства.

Отказ президента от прямой федеральной помощи безработным заставил штаты взять инициативу в свои руки. Первым стал на этот путь губернатор штата Нью-Йорк Рузвельт, организовав чрезвычайную администрацию помощи во главе с социальным работником Г. Гопкинсом (на нее было отпущено 20 млн. долл.). В следующем году штат Висконсин (губернатор - республиканец Ф. Лафолетт, сын известного прогрессиста Р. Лафолетта) впервые в стране ввел страхование по безработице.

Как полагал Гувер, в критический момент прямая помощь безработным должна была исходить не от государственных структур, а от общественных организаций (Красный Крест, различные фонды и пр.), как это было в первую мировую войну. Но в условиях тяжелого экономического кризиса, когда более четверти трудоспособного населения лишилось работы, добровольные фонды и волонтеры оказались бессильны помочь миллионам нуждавшихся. Гувер обратился к пятидесяти самым богатым американцам поддержать Красный Крест, который возглавлял, сам отдал большую часть зарплаты частным организациям помощи. Рокфеллер пожертвовал четверть миллиона долларов. Но этих средств не хватало.

стр. 125

Призывы Гувера к гражданам о добровольном участии в помощи не возымели действия: страховые компании отказывались отсрочить на год платежи должников, а фермеры - добровольно сократить посевные площади. Кооперации всех слоев населения перед лицом кризиса не получилось. Надежда на добровольную деятельность граждан во имя общественного интереса не оправдалась, социально ответственных предпринимателей и фермеров в стране оказалось немного. Американское общество - не квакерская община, добровольные совместные действия не стали массовыми, личный интерес пересилил. Справиться с ситуацией могло только государство, чего долго не хотел признать Гувер.

Этого добилась администрация следующего президента, Рузвельта, взявшая под контроль всю экономику страны, за что его называли и диктатором, и предателем буржуазии, и социалистом, хотя в условиях жесточайшего кризиса подобные меры оказались оправданными. Как и Гувер, Рузвельт придерживался принципов кооперации и самоуправления, но, в отличие от предшественника, использовал не только добровольность. Отказ от исполнения кодексов справедливой конкуренции, принятых предпринимателями в каждой отрасли (они устанавливали ограничения на производство, минимум заработной платы и максимум рабочего дня), грозил потерей прибыли, как произошло с Фордом. Он не подписал кодекса в своей отрасли, за что лишился государственных заказов. Когда же автомобильный магнат не захотел выполнить закон о признании профсоюза на своих предприятиях, дело дошло до Верховного суда, и Форд подчинился29.

Иными словами, добровольность при "новом курсе" сочеталась с принуждением, что и принесло результаты. Американский прагматизм победил этическую политику квакера Гувера. Впрочем, и при нем принцип добровольности соблюдался весьма условно. Созвав представителей крупного бизнеса и рабочих после финансового краха, президент предложил им "добровольно" поддержать зарплату и порядок, по сути, вынудив согласиться.

С ухудшением финансового положения США в конце 1931 г., после неудачных попыток мобилизовать частные институты, Гувер, наконец, сдался, фактически признав недостаточность частных усилий. Последней его попыткой привлечь на добровольных началах средства для спасения системы кредита и поддержки проблемных банков стало создание в октябре 1931 г. Национальной кредитной корпорации с капиталом в 500 млн; она оказалась неудачной.

В своем послании Конгрессу 8 декабря 1931 г. Гувер предложил новую программу оздоровления экономики30. Среди главных мер - организация системы дисконтных банков (home loan discount banks) для облегчения владельцам ферм и домов выплат по ипотеке и Корпорации финансирования реконструкции (Reconstruction finance corporation) по модели времен первой мировой войны (War finance corporation). Она возникла в 1932 г. (с капиталом в 2 млрд. долл., позднее еще 1,5 млрд. долл.) и давала ссуды банкам, железным дорогам, страховым компаниям и сельскохозяйственным ассоциациям. Впервые в истории, признался Гувер, федеральное правительство в мирное время вмешивалось в экономику, чтобы поддержать частное предпринимательство31. Так ему пришлось отказаться от важнейшего своего принципа - невмешательства государства в частное предпринимательство.

Но правительство Гувера приняло антикризисные меры слишком поздно, когда всем обществом, включая бизнес, уже овладело недовольство президентом и усилились социальные движения. На выборах в Конгресс в 1930 г. демократическая партия получила большинство в Палате представителей. Негибкая политика Гувера вызвала неприятие даже у лидеров крупного бизнеса, также требовавших от государства активных действий.

стр. 126

Американцы с присущей им социальной активностью сразу вступили в борьбу за свои права: начались забастовки шахтеров - в Пенсильвании, Огайо и др. штатах, текстильщиков, швейников; в 1931 - 1932 гг. прошли два голодных похода безработных на Вашингтон с требованием принять федеральный закон о социальном страховании. В марте 1932 г. была разогнана трехтысячная демонстрация безработных в Детройте, причем использовались не только слезоточивые газы и водометы, но и оружие; среди демонстрантов было трое убитых и пятьдесят тяжело раненных. Выступления фермеров Среднего Запада грозили перейти в открытый бунт. Они срывали аукционы по принудительной распродаже собственности должников, сговариваясь предлагать 1 доллар (грошовые распродажи).

Особое возмущение общества вызвало подавление в июле 1932 г. марша ветеранов первой мировой войны, требовавших выплаты бонуса - денежной компенсации за военную службу. Их временный лагерь в Вашингтоне был разгромлен войсками под командованием генерала Д. Макартура и его помощника майора Д. Эйзенхауэра, при этом пострадали два ветерана. Расправа вызвала бурю протеста в стране, окончательно подорвав престиж Гувера.

Отказ от плана Своупа оттолкнул от президента представителей крупного бизнеса, в результате Гувер проиграл своему сопернику, губернатору штата Нью-Йорк демократу Рузвельту.

Поражение Гувера означало крах его социального проекта. Идея кооперативного капитализма с добровольными ассоциациями не осуществилась, как и другие прогрессистские проекты той поры. Личный интерес преобладал над общественным в Америке, да и во всем мире.

И все-таки оценивать Гувера как консерватора, тем более реакционера, неверно: он был прежде всего прогрессист, желавший позитивных перемен для своей страны с помощью расширения самоуправления, и с этой целью поддерживал фермерскую кооперацию, право рабочих на забастовки и коллективные договоры; он придерживался антирасистских взглядов (осуждал суды Линча, отменил сегрегацию в своем Министерстве торговли; став президентом, довел число чернокожих федеральных служащих до 54,7 тыс.), хотя и не сторонник полной расовой интеграции32.

В деятельности Гувера отразилось состояние общества, в котором с победой индустриализации и урбанизма шла борьба между старыми ценностями аграрной Америки и новыми - порождением городской культуры. Выступая за государственное регулирование, он одновременно отстаивал невмешательство в дела бизнеса, сухой закон, видя в нем, подобно Форду, действенное средство повышения производительности труда. Соединение в сознании старого и нового характерно для американцев той поры. Новатор в управлении производством, талантливый предприниматель, Форд во многом остался верен аграрной Америке: антисемит, изоляционист, не признававший банки, профсоюзы, он не принимал городской культуры, да и культуры вообще, называя историю "чепухой". Можно согласиться с оценкой Деглера, назвавшего Гувера "переходной фигурой"33.

Едва ли справедливо обвинение первого президента-квакера, выходца из бедной семьи, всего добившегося личными усилиями, в служении крупному бизнесу. Гувер полагал, что право собственности "не фетиш в Америке" и не доминирует над правами человека. "Наш американский индивидуализм, - заявил он, - лишь отчасти экономическая вера. Его цель - создание возможности для самовыражения не только в экономической сфере, но также и в духовной"34.

Во всех своих начинаниях Гувер стремился к наибольшей эффективности, экономии и рациональности, сам во все вникал; он сам писал и тексты

стр. 127

своих речей, что ему давалось нелегко, часто они были сухими и скучными. Его превосходному знанию экономической ситуации в стране поразился проф. Р. Моули, один из членов "мозгового треста" Рузвельта, присутствовавший при встрече Гувера со своим преемником во время передачи власти. Осведомленность в деталях проблемы международного долга, о которой уходящий президент рассказывал целый час, и ясность аргументации вызвали восхищение у профессора, назвавшего Гувера "самым информированным человеком в стране" по этому вопросу35. Рузвельт, напротив, не разбирался в проблеме и взял с собой Моули, заранее заготовившего для него на карточках вопросы.

Характеризуя национальные особенности американца, О. Уайльд заметил: "Это Дон Кихот здравого смысла, ибо практичен до такой степени, что совершенно оторван от действительности"36. Оценка вполне применима к Гуверу. Крайний практицизм превратил его в идеалиста, своеобразного "прагматичного идеалиста", как его и называли в Соединенных Штатах. Приверженность принципам стоила Гуверу карьеры и репутации.

Интенсивно работая и отдавая немало усилий решению гуманитарных проблем, он не любил общения с публикой: отказался выступить по радио с объяснением своей политики, не обращал внимания на общественное мнение, хотя болезненно реагировал на критику. Такое поведение было вполне уместно, пока Гувер занимался гуманитарной помощью как частное лицо, даже содействовало его популярности, но выглядело недопустимым для президента. Ему вредило отсутствие качеств публичного деятеля, особенно необходимых для президента в тяжелые кризисные годы (застенчив, не умел ясно выражать мысли), не хватало дипломатичности, гибкости, просто гуманитарного образования.

Блестящий администратор, энергичный бизнесмен, склонный благодаря квакерским традициям к филантропии (во время первой мировой войны он работал добровольно без зарплаты, сократив свое состояние), Гувер оказался плохим политиком, да и сам часто говорил, что не любит политику, что он над политикой.

В отличие от Гувера, Рузвельт постоянно ездил по стране, разговаривал с американцами, доходчиво объяснял меры правительства. Вот этой социальности, демонстрации своего интереса к нуждам простых граждан Америки был лишен инженер Гувер. Его крах как президента показал несостоятельность идеи Веблена о передаче власти инженерам-технократам.

Избирательная кампания 1932 г., по словам Гувера, "была более чем соперничество двух людей и более чем соперничество двух партий", это было "соперничество двух философий правления"37. Победа Рузвельта стала действительно победой новой философии. Ее основные положения он изложил 23 сентября 1932 г. в Сан-Франциско, заявив, что с появлением крупных корпораций страна изменилась; подобно феодальным баронам, они угрожают экономической свободе независимого предпринимателя; равенства возможностей более не существует, 600 корпораций контролируют две трети национальной промышленности. В новых условиях, полагал Рузвельт, настало время просвещенного правительства, одной из задач которого является "более равномерное распределение богатства", "приспособление экономических организаций к служению народу". Чтобы защитить общественный интерес, "правительство должно взять на себя функцию экономического регулирования"38.

Если Гувер уповал на просвещенных предпринимателей, то Рузвельт - на просвещенное правительство. Комментируя речь Рузвельта, Гувер заявил, что подобный курс приведет к "такому росту бюрократии, какого мы никогда не видели в нашей истории", к передаче огромной ответственности от штатов, местной власти и индивидуумов федеральному правительству39.

стр. 128

Рузвельт, в отличие от Гувера, слабо разбирался в экономике, зато как политик хорошо чувствовал настроения общества, умел всех выслушать, помирить противников, по натуре он был экспериментатор и оптимист. Его новшеством стал "мозговой трест" - группа профессионалов, в которую вошли известные экономисты, юристы из Колумбийского и Гарвардского университетов (Р. Моули, Р. Тагвелл, Г. Минз и др.). На смену политику-одиночке, каким был Гувер, вместе с Рузвельтом пришла "команда", что в ту пору наблюдалось также в бизнесе, где независимого предпринимателя сменила корпорация; в рабочем движении с его национальными центрами; даже в преступном мире, где одинокого грабителя потеснила банда - гангстеры.

Однажды Рузвельт заметил, что самое важное в жизни ему дала учительница-француженка - быть внимательным к гуманитарным ценностям. В "беседах у камина", которые он вел по радио с согражданами с момента прихода к власти 12 марта 1933 г. по январь 1945 г., открыто обсуждая проблемы страны, президент объяснял правительственные меры, и его слушали миллионы американцев. В кризисные годы Рузвельт смог внушить нации уверенность в своих силах. В инаугурационной речи он произнес знаменитые слова: "Единственное, чего мы должны бояться, - это сам страх". И ему поверили, хотя он говорил то же, что и предшественник.

Если Гувер стремился возродить экономику, стимулируя частный бизнес, поощряя предложение, то правительство Рузвельта оживило ее по модели Кейнса с помощью увеличения спроса - расходами на общественные нужды, поднимая покупательную способность населения. Впервые в национальной истории государство начало проводить активную социальную политику, приняв ряд программ помощи безработным.

Если Гувер считал, что человек сам должен заботиться о себе и не прибегать к поддержке государства, то Рузвельт называл помощь гражданам "общественным долгом" правительства, которое должно поддерживать в тяжелое время "забытого человека, находящегося в основании социальной пирамиды". Он начал создавать в Америке социальное государство, заговорив о необходимости более справедливого распределения доходов. Экономика, полагал Рузвельт, может процветать только при всеобщем благосостоянии, страна не добьется успеха, "если половина нации будет процветать, а другая половина - бедствовать"40. Исследователи важную причину кризиса увидели в высокой концентрации богатства: в 1920-е годы 10% самых богатых американцев владели почти 44% общих доходов населения41.

Другое серьезное расхождение двух политиков заключалось в понимании ими роли государства. Рузвельт был сторонник более активного регулирования экономики, Гувер - ограниченного. На конференции в Колорадо Спрингсе 7 марта 1936 г. экс-президент заявил: "Первый принцип регулирования - оно должно быть минимальным, чтобы сохранить равенство возможностей и саму свободу"42. Он проводил различие между регулированием бизнеса, видя в этом часть американской системы индивидуализма, и диктатом над ним (фашизм), государственным бизнесом (социализм).

При радикальном различии взглядов на роль государства, двух политиков объединяла приверженность американским ценностям. Оба понимали, что надлежит считаться с окончанием эры невмешательства государства и старого индивидуализма и требуется объединить усилия всего общества. Но Гувер говорил о кооперативном капитализме с волонтерскими ассоциациями, Рузвельт же - о государстве "социальной справедливости", делая акцент на социальные вопросы и новые отношения между государством и обществом. "Мы сегодня сильнее, чем когда-либо прежде, сознаём нашу взаимозависимость друг от друга, - сказал он в инаугурационной речи 4 марта

стр. 129

1933 г., - сознаём, что нельзя только брать, надо также и отдавать"43. Лозунг, выдвинутый во имя восстановления национальной промышленности, "Мы вносим свой вклад" подчеркивал необходимость взаимодействия всех слоев общества. Впрочем, понятия "общественное благо", "партнерство", "кооперация" были одинаково близки и Рузвельту и Гуверу.

Учитывая неудачный опыт предшественника, администрация Рузвельта, помимо добровольности и самоуправления в решении национальных проблем, использовала и принуждение: противников кодексов справедливой конкуренции ждало снижение прибыли, а фермеров, отказавшихся сократить посевы, - лишение государственных субсидий. Но даже в самые тяжелые годы правительство Рузвельта не национализировало промышленные предприятия, чего так опасался Гувер. Единственной государственной корпорацией стала Администрация долины р. Теннесси, созданная для строительства новых и реконструкции старых плотин и электростанций, что избавило край от наводнений и снабдило энергией.

Гувер превратился в одного из самых непримиримых оппонентов "нового курса", называя его "национальной регламентацией", предостерегал, что "принудительная кооперация" приведет к ограничению конкуренции, огромной централизации власти, а значит, к ослаблению представительного начала, "бюрократической тирании" и уничтожению прав и свобод44. В итоге Америке грозило превращение в одну из разновидностей коллективистского государства, наподобие СССР, гитлеровской Германии или фашистской Италии.

С Рузвельтом, полагал Гувер, победило левое крыло демократической партии, симпатизировавшее советской России. Его представители доминировали во всех структурах, определявших политику (Государственный департамент, министерства финансов, сельского хозяйства, труда, внутренних дел, комитеты по регулированию), взятый ими курс на "плановую экономику" был свойствен коллективистским режимам - фашизму и социализму. "Тоталитарные либералы", как называл Гувер реформаторов, не понимали, что свободная инициатива и индивидуализм не могут сохраниться без экономической свободы. Он считал сельскохозяйственную политику "нового курса" фашизмом - принуждением с помощью насилия к "добровольному" сокращению площадей45.

Но опасения перехода Америки к фашизму или коммунизму оказались напрасными. Гувер и сам в письме Вильсону в 1919 г. заметил, что коммунизм не является угрозой для США, так как его идеи могут распространяться только в обществе с большим разрывом между средними и низшими классами, когда последние "невежественны и в нищете"46.

При всей обоснованности критики Гувером таких сторон "нового курса" и его последствий, как бюрократизация, неэффективность госаппарата, рост коррупции, он оказался неправ, упорно не желая признать неизбежность усиления государственного регулирования. При господстве крупного массового производства и взаимозависимости всех отраслей хозяйства государство должно было взять на себя функцию регулятора экономики, что стало очевидно во время кризиса 1930-х годов. Для спасения страны другого выхода не существовало.

Правительство Рузвельта не привело страну к тоталитарной системе; барьером от фашизма и коммунизма стали не только демократические традиции и ценности Америки, но и ее экономическая мощь. "Мы богатая страна, - говорил Рузвельт. - Мы можем себе позволить заплатить за социальные гарантии и экономическое процветание, не жертвуя при этом своими свободами"47.

стр. 130

В конце 1933 г. Кейнс обратился с открытым письмом к Рузвельту, указав на миссию Америки: "Вы можете стать доверенным лицом для тех в каждой стране, кто стремится исправить беды нашей ситуации с помощью разумного эксперимента внутри существующей системы. Если вы потерпите неудачу, попытке рациональных изменений во всем мире будет нанесен серьезный удар, который позволит ортодоксии и революции довести борьбу с ней до конца"48. Английский экономист видел значение эксперимента Рузвельта в поиске пути к мирной, без социальных конфликтов трансформации общественной системы. К этому времени взгляды Кейнса и Гувера разошлись, бывший президент называл мудрого экономиста "марксистом".

Америка выбрала демократический и гуманный выход из кризиса, не пошла по пути национализации, милитаризации экономики, создания тоталитарного режима, как СССР, Германия, Италия, направив долгосрочные государственные инвестиции в образование, транспорт, охрану окружающей среды и культуру, а главное, она не отказалась от столь дорогих для нее демократических ценностей.

Администрация Рузвельта не только учла ошибки его предшественника, но и использовала многое из сделанного Гувером. Тагвелл, член "мозгового треста", заявил в 1974 г.: "Мы не признавали это прежде, но практически весь "новый курс" был заимствован из программ, начатых Гувером"49. Моули даже незадолго до смерти оставался убежден, что именно Гувер начал "новый курс". Продолжали действовать Корпорация финансирования реконструкции и программа общественных работ, достигшая при "новом курсе" еще больших размеров. Исследователи к тому же признают, что на правление Гувера пришлась самая тяжелая фаза кризиса50.

Хотя идея кооперативного капитализма Гувера не реализовалась, принципы, на которых он настаивал (кооперация, добровольность, самоуправление), продолжали развиваться в американском обществе, что проявилось в необычайном усилении волонтерского движения. По данным Бюро статистики труда, в 2006 г. в Соединенных Штатах насчитывалось более 61 млн. волонтеров, или почти 27% населения страны51. Волонтерство почетно и поощряется властями; при найме на работу предпочтение оказывают волонтеру. Во время бедствий (наводнение на Миссисипи и землетрясение в Калифорнии в 1990-е годы, ураган "Катрина" в 2005 г.) на помощь пострадавшим поднялась вся Америка, причем общественные организации действовали оперативнее правительственных.

Со второй половины XX в, политические лидеры США все чаще говорят об усилении роли общественного, или национального интереса. "Не спрашивайте, что страна может сделать для вас, - заявил в своей инаугурационной речи президент Дж.Ф. Кеннеди, - спросите, что вы можете сделать для страны". А президент Дж. Буш-младший после терактов 11 сентября 2001 г. даже призвал американцев служить общему делу больше, чем себе, и уделить добровольным работам как минимум два года жизни, или четыре тысячи часов52. В созданный по его инициативе Корпус свободы (USA Freedom Corps) записалось свыше 100 тыс. человек.

Спор Гувера и Рузвельта едва ли можно назвать противостоянием консерватора и либерала, скорее, это был диалог двух либералов о наилучшей модели выхода из кризиса и роли государства в развитии страны; он актуален до сих пор53. Если одни критики называют нападки экс-президента Гувера на "новый курс" консервативными, то другие усматривают черты консерватизма в политике Рузвельта (незавершенность реформ, вера в сбалансированный бюджет, нежелание слишком активного государственного вмешательства)54.

стр. 131

Дебаты о пределах государственного регулирования продолжаются, как в политике, так и в экономической науке. Первый американский нобелевский лауреат по экономике П. Самуэльсон, консультант президента Кеннеди и автор самого известного учебника, стоял на позициях кейнсианства, а его коллега и оппонент М. Фридмэн, тоже нобелевский лауреат, экономический советник Р. Рейгана, был противником активного государственного вмешательства в экономику. Подобно Гуверу, он поставил под сомнение достижения "нового курса" Рузвельта, полагая, что из-за него страна не вышла из депрессии до второй мировой войны. Так или иначе, но именно Гуверу и Рузвельту в условиях тяжелейшего экономического кризиса пришлось впервые в американской истории столкнуться с проблемой государственного регулирования, на ходу вырабатывая его механизмы.

На вопрос Уильяма А. Уайта, кем же был Герберт Гувер, спустя почти восемьдесят лет можно ответить: он был и последним среди старых президентов и первым среди новых.

Примечания

1. WHITE W.A. Herbert Hoover: The last of the old presidents or the first of the new? - Saturday evening post, 4.III.1933: http://www.restoreliberty.com/3 - 4-33a.htm

2. См., например: ROSEN E.A. Hoover, Roosevelt, and Brains trust. N.Y. 1977; HOFSTADTER R. Herbert Hoover and the crisis of American individualism. In: HOFSTADTER R. The American political tradition and the men who made it. Lnd. 1962, p. 282.

3. ФУРАЕВ В. К. Советско-американские отношения, 1917 - 1939. M. 1964, с. 190.

4. DEGLER C.N. The ordeal of Herbert Hoover. - The Yale review, vol. 52, N 4, June 1963; WILSON J.H. Herbert Hoover. Forgotten progressive. Boston. 1975; ROTHBARD M.N. The First New Dealer: http://mises.org/daily/4498. О пересмотре взгляда на Гувера см.: BRINKLEY А. Prosperity, depression, and war, 1920 - 1945. - The New American history. Philadelphia. 1990, p. 127 - 128.

5. KEYNES J.M. Economic consequences of the peace. Lnd. 1920, p. 257.

6. HOOVER H. American individualism. N.Y. 1979, p. 27 - 30.

7. DEWEY J. Individualism old and new. N.Y. 1930, p. 93, 119 - 120.

8. HOOVER H. Op. cit, p. 44, 36.

9. Ibid., p. 54 - 55.

10. ФРАНКЛИН Б. Автобиография. В кн.: БРЭДФОРД У. История поселения в Плимуте. ФРАНКЛИН Б. Автобиография. Памфлеты. СЕНТ ДЖОН ДЕ КРЕВЕКЕР. Письма американского фермера. М. 1987, с. 332.

11. SANTAYANA G. Character and opinion in the United States. N.Y. 1921, p. 169.

12. ТОКВИЛЬ А. Демократия в Америке. М. 1992, с. 378.

13. WILSON W. The papers of Woodrow Wilson. Vols. 1 - 69. Princeton. 1966 - 1993. Vol. 59, p. 291.

14. HOOVER H. Speech, New York City, October 22. In: HOOVER H. The new day. Campaign speeches of Herbert Hoover, 1928. Stanford. 1929, p. 162.

15. BURNER D. Herbert Hoover. A public life. N.Y. 1979, p. 261.

16. КРОПОТКИН П. Записки революционера. М. 1988, с. 217.

17. The papers of Woodrow Wilson. Vol. 56, p. 377.

18. The memoirs of Herbert Hoover. Vol. 2. N.Y. 1952, p. 172 - 173, 110.

19. HAWLEY E.W. Herbert Hoover, the commerce secretariat, and the vision of an "associative state", 1921 - 1928. - Journal of American history, vol. 61, N 1, June 1974, p. 139; WILSON J.H. Op. cit, p. 89, 98 - 103.

20. Business cycles and unemployment. N.Y. 1923.

21. HOOVER H. Address of acceptance. August 11, 1928. In: HOOVER H. The new day, p. 16.

22. WILSON J.H. Op. cit., p. 146.

23. HOOVER H. The memoirs of Herbert Hoover. Vol. 3. N.Y. 1952, p. 312 - 313.

24. Herbert Hoover Presidential Library: http://www.ibiblio.org/lia/president/HooverLibrary/museum/Museum-Guide6.html

25. HOOVER H. Speech, October 4. In: HOOVER H. Campaign speeches of 1932. N.Y. 1933, p. 57 - 58.

26. HOOVER H. The state papers and other public writings of Herbert Hoover. Vol. 1. N.Y. 1934, p. 496 - 497.

стр. 132

27. HOOVER H. Address of acceptance, p. 16.

28. HOOVER H. The memoirs of Herbert Hoover. Vol. 3, p. 311; BURNER D. Op. cit., p. 253.

29. ШПОТОВ Б. М. Генри Форд: жизнь и бизнес. М. 2003, с. 313 - 316.

30. HOOVER H. Third annual message to Congress, December 8, 1931. In: The state papers and other public writings of Herbert Hoover. Vol. 2, p. 41 - 57.

31. HOOVER H. The memoirs of Herbert Hoover. Vol. 3, p. 90.

32. BURNER D. Op. cit., p. 215 - 216.

33. DEGLER C.N. Op. cit., p. 573.

34. HOOVER H. American individualism, p. 37.

35. MOLEY R. After seven years. N.Y. -Lnd. 1939, p. 73.

36. УАЙЛЬД О. Американец. В кн.: УАЙЛЬД О. Избр. произведения. Т. 2. М. 1993, с. 142.

37. HOOVER H. Speech, New York City, October 31. In: HOOVER H. Campaign speeches of 1932, p. 167.

38. ROOSEVELT F.D. Commonwealth club address delivered 23 Sept. 1932, San Francisco, CA: http://www.americanrhetoric.com/speeches/fdrcommonwealth.htm

39. HOOVER H. Speech, New York City, October 31, p. 190.

40. ROOSEVELT F.D. Recovery program. July 24, 1933 // Fireside Chats: http://www.presidency.ucsb.edu/ws/index.php?pid=14488#axzzlM4PG9qKF

41. КРУГМАН П. Кредо либерала. М. 2009, с. 22.

42. HOOVER H. Addresses upon the American road (1933 - 1938). N.Y. 1938, p. 134.

43. ROOSEVELT F.D. First Inaugural Address. March 4, 1933: http://www.historyplace.com/speeches/fdr-first-inaug.htm

44. HOOVER H. The challenge to liberty. N.Y. -Lnd. 1934, p. 76, 125, 166.

45. HOOVER H. The memoirs of Herbert Hoover. Vol. 3, p. 355, 447.

46. Hoover to Wilson, March 28, 1919. In: The papers of Woodrow Wilson. Vol. 56, p. 376.

47. ROOSEVELT F.D. On economic conditions. April 14, 1938 / Fireside Chats: http://docs.fdrlibrary.marist.edu/041438.html

48. New York Times, 31.XII.1933.

49. ROSEN E.A. Hoover, Roosevelt, and Brains trust, p. VII; BURNER D. Op. cit., p. 244.

50. DEGLER C.N. Op. cit., p. 576.

51. Bureau of labor statistics of the U.S. Department of labor. Volunteering in the United States, 2006. January 10, 2007: http://www.bls.gov/news.release/voIun.nr0.htm

52. KENNEDY J.F. First inaugural address. January 20, 1961. In: Public papers of the presidents of the United States. John F. Kennedy. 1961. Washington. 1962, p. 3; BUSH G.W. Address before a joint session of the Congress on the state of the Union. January 29th, 2002: http://www.presidency.ucsb.edu/ws/?pid=29644

53. Недавно опубликованный сборник речей Гувера и Рузвельта так и называется: The two faces of liberalism: How the Hoover-Roosevelt debate shapes the 21st century. Salem, Mass., 2006.

54. BRINKLEY A. Op. cit., p. 129 - 130.

Orphus

© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/Старое-и-новое-в-политике-Герберта-Гувера

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

И. М. Супоницкая, Старое и новое в политике Герберта Гувера // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 07.03.2020. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/Старое-и-новое-в-политике-Герберта-Гувера (date of access: 19.09.2020).

Found source (search robot):


Publication author(s) - И. М. Супоницкая:

И. М. Супоницкая → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
254 views rating
07.03.2020 (196 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Политические настроения депортированных народов СССР 1939-1956 гг.
52 days ago · From Беларусь Анлайн
Наместники в России XVI века
Catalog: История 
52 days ago · From Беларусь Анлайн
Германские города в раннее Средневековье
Catalog: История 
52 days ago · From Беларусь Анлайн
Феномен красных партизан. 1920-е-1930-е годы
Catalog: История 
52 days ago · From Беларусь Анлайн
Новые фальсификации "большого террора"
Catalog: История 
56 days ago · From Беларусь Анлайн
Л. И. ИВОНИНА. Война за испанское наследство
Catalog: История 
56 days ago · From Беларусь Анлайн
Воспоминания немецких военнопленных второй мировой войны как исторический источник
Catalog: История 
59 days ago · From Беларусь Анлайн
Кадровый состав органов "Смерш". 1941-1945 гг.
Catalog: История 
59 days ago · From Беларусь Анлайн
Дьяки и подьячие второй половины XV в.
Catalog: История 
59 days ago · From Беларусь Анлайн
Ярославское ополчение в Отечественной войне 1812 г.
Catalog: История 
59 days ago · From Беларусь Анлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
latest · Top
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Старое и новое в политике Герберта Гувера
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2020, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones