76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, дислоцирующейся в г.Пскове, обкатывается модель жизнедеятельности боевого коллектива, укомплектованного одними только профессионалами, полный переход на контрактную систему, пусть даже в масштабе отдельно взятой части - пробный камень военной реформы. Станет ли эксперимент прорывом в обновлении и преобразовании всех Вооруженных Сил России?

Псков - древний русский город с более чем тысячелетней историей. Издавна он известен как северозападный оплот Руси. Доныне очертания города определяют строгие линии крепостных стен и купола многочисленных храмов. В 1242 г. битва на Чудско-Псковском озере под руководством Александра Невского стала символом победы русского оружия. Разгром в Ледовом побоище псов-рыцарей немецкого Ливонского ордена надолго отрезвил крестоносцев и обезопасил наши границы. В 1581 - 1582 гг. псковичи мужественно выдержали полугодовую осаду 100-тысячного войска польского короля Стефана Батория, вынудили захватчиков отступить. В 1615 г. православные ратоборцы героически отразили штурмы шведов, возглавляемых королем Густавом Адольфом. В 1701 - 1705 гг., в начальный период Северной войны, когда Петр I решительно взялся за реорганизацию армии, Псков был штаб-квартирой и базой формирования русских войск (в городе-крепости размещалось более 15 тысяч ратников)... Любой наш форпост может напомнить о трудной судьбе Отечества. Образно сказал о России замечательный философ Иван Ильин: "Нам как будто на роду было написано - всю жизнь ждать к себе лихих гостей, всю жизнь видеть разгром, горе и разочарование; созидать и лишаться; строить и разоряться; творить в неуверенности; жить в вечной опасности; расти в страданиях и зреть в беде. Века тревоги, века бранного напряжения, века неудачи, ухода, собирания сил и нового, непрекращающегося ратного напряжения - вот наша история".

Нынешний Псков - город десантников. В городской толпе выделяются статные фигуры современных витязей. Воинственно смотрится на их нарукавных эмблемах "золотой барс". Старинный герб губернии чуть подправлен с

стр. 20

учетом специфики дислоцированной здесь дивизии: парашют занял место "десницы, выходящей из облаков".

Стар и млад знают о том, что по распоряжению Правительства РФ Псковская дивизия комплектуется строго по найму - желающими окунуться в походно- полевую жизнь на длительное время, от 3-х до 10-ти лет. Город неравнодушно следит за ходом эксперимента. Привычны лозунги в местных средствах информации: "Служба по контракту - престиж, честь, профессия", "Дело для настоящих мужчин", "Испытай себя!".

Участники псковского эксперимента приняли на себя удар всероссийского и мирового любопытства. Они едва успевают отражать натиск зарубежных и отечественных масс-медиа, всевозможных комиссий и депутаций. Впору сформировать что-то вроде театрализованного взвода - для отвлекающего маневра, чтобы не мешали заниматься будничной службой и боевой учебой. Когда я в шутку предложил это офицерам истерзанного вниманием полка, мне на полном серьезе ответили, что так оно и практикуется: ради радужной "картинки" регулярно отвлекается солидная масса людей. Много ли проку от сего показного благолепия?!

Бесспорно, пропаганду надо рассчитывать на формирование общественного мнения. Ничего не жалко для созидания привлекательного образа Вооруженных Сил. Чем отвращает от себя армия? Пресловутой "дедовщиной", невозможностью боевого самосовершенствования из-за вечной загруженности нарядами и хозяйственными работами. Разрешить эти проблемы как раз и призван эксперимент. Военные спецы будут заниматься исключительно боевой подготовкой, гражданский персонал - брать на себя все остальные заботы. И ветераны, и молодежь не чают дождаться решительного изменения армейского уклада, при котором всяк станет выполнять чисто функциональные обязанности. На этом и следовало бы сделать ставку хотя бы в рекламной кампании. Однако ролик, одобренный Министерством обороны, выплескивает на телезрителей привычный набор штампов, представляющих ВДВ как непрерывную цепь эпизодов "с неба - в бой". Сработает ли сия пропагандистская банальность? Вряд ли, ибо любой отличит мишуру от правды. К новому делу подошли со старыми приемами. А в принципе, четкого разделения труда в воинских коллективах пока не увидишь ни на экране, ни в жизни.

На протяжении нескольких дней, что я находился в командировке, "витриной" 104-го парашютно-десантного полка служила группа десантников, роющих длинную канаву для каких-то надобностей. Происходило это прямо за парадным подъездом, и телевизионщики -свои и чужие - вдоволь наснимали "десантные" будни. - А куда ж деваться? -вздыхают в штабах. - Если б дивизию переводили на контракт как положено... Следовало одновременно с приемом по контракту механиков-водителей, операторов-наводчиков, стрелков-зенитчиков и т.д. нанимать поваров, разнорабочих, уборщиков. Учебный процесс надо обеспечивать, а мы о сфере услуг подумали, что называется, вдогон. Установить-то установили 82 гражданские должности. А заполнили их всего на 30 процентов - и то за счет жен военнослужащих. Те ради поддержки мужей согласились на мизерную зарплату в 1200 - 1500 рублей. За пределами полка аналогичная работница "оценивается" минимум в 2500 рублей.

Любой талант, спеши в десант!

В псковских военкоматах - областном и городском - я побывал в часы приема кандидатов в контрактники. Мне любезно разрешили понаблюдать всю процедуру - "от" и "до". Предупреждая мой вопрос, должностные лица объявили, что ничего экстраординарного в связи с экспериментом у них не происходит. Разве что учитывается специфика ВДВ, отсюда и требования к претендентам повышенные. Отсев, правда, небольшой (из десяти - двое-трое): парни знают куда и на что идут.

Путем тестирования проверяются их память, внимание, логическое мышление, психологическая устойчивость. Затем - выполнение нескольких нормативов на спортплощадке. Прежде чем дать старт, осанистых ребят напутствует старший помощник военкома по набору контрактников А. Головков:

- Славная дивизия принимает

стр. 21

лучших... Когда вам стукнет лет по сорок, вы будете рассказывать своим сыновьям, как зарождались профессиональные войска.

Розданы бланки, включен секундомер. Тесты серьезные, разработаны научно- исследовательским институтом совместно с Генштабом. "У нас не все офицеры набирают нужное количество очков", - отмечает экзаменатор. Мало кто дотягивает до категории номер один: рекомендуемых в строй в первую очередь. Скажем, при наборе в Югославию из 60 псковских десантников выдерживал испытания лишь один. Большей частью осиливают второй проходной балл. Не поднявшихся выше третьей и четвертой "ступеней" дивизия начисто отвергает.

В публикуемых условиях приема черным по белому написано: с судимостью, неладами с милицией и т.п. путь в контрактники закрыт. И все же нет-нет да пытаются проскочить на авось. Вот вам диалог: - "Попадали когда-нибудь в вытрезвитель?". "Ни разу!". "А в личном деле значится. Извините, вынуждены с вами расстаться".

Есть трудности и другого рода. Скажем, для того чтобы пройти медкомиссию, надо заплатить 400 рублей. Для безработных это ощутимая сумма. Не каждый может себе позволить швырнуть деньги на ветер - результат-то неясен. Еще сотрудник военкомата высказал опасение, что Пскову прилично увеличат задания на отбор кандидатов. Ибо другие края и области заявок дивизии не выполнят. Кому охота делиться собственными резервами? Тут как в песне: спорит Вологда и спорит Кострома. Дескать, Псков снимет сливки, а нам что останется?

Полковник М. Башлыков, исполняющий обязанности военного комиссара Псковской области, в разговоре предпочитал оперировать четкой статистикой:

- Согласно наряду из штаба округа мы отобрали 103 человека. 73 из них - безработные. Со средним образованием -86%, со средним техническим -5%, с неполным средним - 9%. Холостых - 70%. Стараемся подбирать людей не старше 32 лет - чтобы был запас для более длительной службы. Хотя по правилам заключать первый контракт вправе мужчины и женщины до 40- летнего возраста. Широкая агитация, я считаю, сработала. Люди потянулись - из районов, из городков. Кто-то ухватился за шанс закрепиться в областном центре, получить жилье, отслужив, скажем, 10-летний срок. Кто-то намерен добрать выслугу лет для пенсии, все-таки у десантников год за полтора идет.

Кто же выбирает десантное счастье? В основном практичная молодежь, не лишенная честолюбия и самоуважения.

Роман Кузьмин в юности, как он выразился, пробовал пройти конкурс в Рязанское командное училище ВДВ. Во время срочной службы какие только обязанности ни выполнял - от стрелка до командира взвода. Даже заключил контракт на три года - и облом: попал под сокращение. В Пскове устроился слесарем на хлебокомбинате, занимался, по его признанию, не своим делом. В 76-ю дивизию он стучится не с пустыми руками - с "корочкой" водителя БТР и "Урала". Нелишнее дополнение: из 300 его бывших сослуживцев всего десяток решились вновь попытать контрактного счастья.

Ефрейтор запаса Алексей Лосев, вчерашний механик-водитель БМД, "на гражданке" имел низкооплачиваемую работу повара. Собирается кашеварить и в воздушно-десантном полку - платить будут больше, жилье обещают.

28-летний Дмитрий Андрейчиков - бывший морской пехотинец Северного флота. До смерти надоело ему перебиваться случайными заработками, подвизаться на ниве евроремонта, биться с конкурентами за выгодные заказы. Захотелось настоящего мужского дела.

Алексей Маслов, как говорится, намерен тряхнуть стариной. Он - сержант- контрактник с 10-летним стажем. За плечами - два годовых срока службы миротворцем в Югославии. Есть у него в Пскове двухкомнатная квартира. Пару месяцев назад снял погоны и, казалось, распрощался с ВДВ навсегда. Нужда заставила переменить решение. Присмотревшись к мирным профессиям, понял: на такие средства семью не прокормишь. И давай заново оформляться на прежнее место. Тем паче что по душе ему новый армейский курс на отмену казармы, на то, чтобы каждый стоящий в строю мог гордиться своей чисто военной деятельностью. "А то ведь когда и учиться, если постоянно с метелкой в руках". Сам он метит на вакантную должность аккумуляторщика в ремвзводе. - А вообще, не очень-то охотно идут в десантники, - как бы резюмирует завтрашний сержант. - Не всякий вытерпит нагрузки, физические и эмоциональные, привыкнет к ненормированному рабочему дню.

Кем заполнят брешь в строю?

В Пскове появился еще один военный символ - архитектурное сооружение напротив КПП 104-го полка. "6-й роте - благодарная Россия". Мемориальный парашют как бы осеняет черные, словно вздыбленные взрывом камни - они напоминают о безымянной высоте 776,0. На плитах высечены воинские звания и фамилии отважных бойцов и командиров. В Аргунском ущелье они остановили лавину бандформирований Басаева и Хаттаба (две с половиной тысячи головорезов). 63 павших гвардейца награждены орденом Мужества, 22 - удостоены звания Героя России (из них 21 посмертно).

стр. 22

Многие горожане хотели, чтобы этот мемориал украшал какую-нибудь центральную площадь. Мол, находясь в предместье, он для многих останется неизвестным. И все-таки хорошо, что в споре выиграли военные. Величественный памятник тоже как бы включен в систему найма. Он грозно предупреждает: десантная служба - для волевых людей. Малодушных просят не беспокоиться и не соваться в элитные войска. Между прочим, "всяк сюда входящий" обязуется в контракте по первому зову спешить в "горячую точку". В свое время и воины бессмертной роты расписались под клятвой - их автографы мужества воспроизведены на внутренней стороне "купола".

Есть сакраментальный смысл в том, что именно этот полк открывает двери всем, кто хочет быть подлинным мастером военного дела, продолжать эстафету подвига. Все должно здесь делаться в пользу высокого профессионализма. Это касается и бытовых условий, а они по сию пору не ахти какие.

Давно говорят, что казарма должна уступить место общежитию, а железные койки - диванам. Обещали и горячую воду в умывальниках. Покамест же уют, как и встарь, остается казенно-аскетическим. А ведь от этой печки и надлежало бы плясать - с оборудования очага, достойного профессиональных воинов, призванных жить и погибать за Отечество. Другой, не менее важный вопрос: для кого благоустраивать "зимние квартиры"?

Из 30-ти "дембелей" 6-й роты соблазнились остаться и продлить службу всего лишь трое. С двумя из них я побеседовал. Старший стрелок гвардии рядовой Александр Наумов настроен оптимистично. Поначалу он собирался уволиться в запас и поступить в институт у себя в Воронеже. Но, побывав в краткосрочном отпуске, передумал: "В армейскую колею вошел - ВДВ все-таки!". Преданностью десантный войскам объяснил свой выбор и санинструктор гвардии младший сержант Артем Филиппов, призванный из Санкт-Петербурга. С третьим добровольцем, заключившим контракт, встретиться не пришлось. "Мы и сами его редко видели - постоянно "косил" от службы, а числился санитаром".

Мои собеседники готовы освоить любую боевую специальность, какая им будет предложена. Ради любви к профессии согласны терпеть все трудности. Небольшие оклады их не отпугивают. "На пропитание хватит. Женатым обещана квартира, а холостым можно снимать жилье", - весело смотрит в будущее новоиспеченный контрактник Наумов. Он уже узнавал псковские расценки для постояльцев - если жить по два, по четыре человека, то с каждого берут по 500 рублей в месяц.

И тем не менее большинство рядового состава и роты, и полка рассуждает критически: мол, лямку контрактника надевают те, кому дома делать нечего, кто ни на что другое не способен.

- Погодите, приедут домой - иначе заговорят, - посмеивается над дембельским пылом однополчан гвардии старший сержант Павел Зеленков, замкомвзвода, прослуживший два с половиной года. - Мои ровесники уволились - ну и чем они, спрашивается, занимаются? Грузчиками, чернорабочими устроились. Один с высшим образованием - и тот автослесарь.

- А что вас лично побудило заключить контракт?

- Призвание, конечно. А потом - столько льгот, путевка в санаторий. Дома для нас строятся. Можно бесплатно высшее образование получить. Мой друг, гвардии старший сержант Бурмагин Игорь, учится заочно в Псковском пединституте на историческом факультете.

Между прочим, оба - Зеленков и Бурмагин - уроженцы Псковской области. У них есть возможность опереться на родню, живущую поблизости. Ведь что отвращает от контракта? Прямо скажем, низкая оплата весьма непростого воинского труда. Один несостоявшийся профессионал, парень из Перми, по сему поводу заметил: "Будь у меня папа и мама рядом, мне три тысячи хватило бы". Та же мотивация у многих его сослуживцев, сказавших "прости-прощай" родимому полку. Дескать, если снова потянет в строй - выберем войсковую часть неподалеку от места жительства.

Что же получается? Дивизию рассчитывают в первую очередь укомплектовать контрактниками за счет "поставок" из городов, где дислоцируются части ВДВ. Туда - в Тулу, Рязань, Иваново, Кострому, Омск - и уехали (как в былые времена за пополнением) вербовщики - представители псковского соединения. Просят Тулу поделиться не только самоварами. А где же у 76-й, как говорится, собственные закаленные кадры? Они, носители традиций, как раз и должны составлять костяк любого воинского коллектива, обеспечивать боевую преемственность. Без такой крепкой основы сложнее сколачивать, слаживать подразделение.

Прибегнем к простой арифметике. Требуется перевести на контракт развернутую воздушно-десантную структуру численностью примерно в 5,5 тыс. человек. На должности солдат и сержантов поставят в основном приезжих издалека. Местные, из Псковской об-

стр. 23

ласти, составят сотню-другую человек. А в микрорайоне, специально возводимом для профессиональной дивизии, будет только тысяча служебных квартир. Поначалу, пожалуй, и удастся заполнить кадровые пробелы. Вопрос в том, как собираются удержать заполученную смену?

Контингент "разочарованных" растет не по дням, а по часам. Со всех концов России слетаются десантники на зов образцово-контрактной дивизии. И что они видят? Рекламировали благоустроенные общежития, а предлагают казарменное житье-бытье. Обещали типовую неделю, регламентированный рабочий день, а реально служба сутками напролет и всего один выходной. Коробки домов еще только в проекте, а 600 бесквартирных семей уже дышат в затылок друг другу.

Штурм штурмовщине рознь

На пустыре между улицами Маргелова и Юбилейной полным ходом идет строительство микрорайона (площадью 33 гектара) персонально для военнослужащих по контракту. Создается та самая инфраструктура, которая поглотит не менее 2 миллионов рублей - львиную долю всех расходов на то, чтобы сделать дивизию контрактной.

Семейные будут жить не как в коммуналке, а отдельно. Холостым определена следующая норма: однокомнатная квартира - для трех человек, двухкомнатная - для четырех, трехкомнатная - для шести. Пять подрядчиков распределили между собой фронт работ. Псковский домостроительный комбинат замахнулся на два жилых квартала. Строители из Костромы обязались возвести 10 домов, из Ленинградской области и Беларуси - по 7, из Турции - 3. Обещано 2180 первоочередных квартир плюс 700 в последующем. Там и сям на площадках видел я и военных строителей. Говорят, подключают даже десантников.

- Море людей, но массовостью не возьмешь, - не скрыл своего раздражения начальник участка, парень в камуфляжной форме. - Раньше профучилища и комбинаты вдосталь готовили каменщиков, плотников, электрогазосварщиков. А сейчас жалуются на недобор учащихся. К нам приходят неумехи. Строим 128- квартирный дом и уже заранее знаем: будет уйма недоделок.

Далеки от оптимизма и другие прорабы. Гадают, почесывая в затылках: сумеют ли за три года, как намечено, поставить 50 домов? Дай Бог, успеют в срок вырыть котлованы под фундаменты...

"Планов громадье" тормозится задержками финансирования. Немало огорчений доставила новость: Правительство России урезало средства на эксперимент на 305 млн. рублей. "Не успели дать -уже отнимают", - роптали будущие новоселы. Под большим вопросом судьба нескольких многоэтажек на 600 квартир, зданий двух детских комбинатов и котельных, школы. Какой еще объект в очереди на исключение? Пожалуй, восторжествуют скептики, которые пророчили: "Резко взялись за этот чудо-городок и так же резко бросят. Закончат совсем не таким, каким он задумывался".

Такое я уже наблюдал не раз. В 1993 году в Таманской дивизии с большой помпой открывали образцовое общежитие для контрактников. Резали ленточку, произносили пламенные речи о том, что сей дворец будет знаменовать собой переход к новому принципу комплектования. Уже тогда, размышляя у "парадного подъезда", многие предрекали крах затеи. Требовалось бить тревогу о массовом исходе офицеров, подлинных мастеров военного дела, а тут в угоду моде прочили на роль профи непонятных сверхсрочников. Былой "демонстрационный объект", в который вбухали уйму средств, не говоря уже о силах и нервах, быстро трансформировался в обыкновенную общагу. Недавно я снова побывал в 1-м мотострелковом полку и убедился, что там уже и забыли, для чего и для кого предназначались аврально созданные апартаменты с люстрами и бра. Следа не осталось и от новоселов...

В Пскове я так и не понял: на сколько все-таки квартир может рассчитывать дивизия профессионалов? В разных источниках даются противоречивые сведения. В одном не сомневаются люди искушенные: драчка за жилье предстоит нешуточная. До новоселья не скоро - идет монтаж построек, а в коллективах ревниво вычисляют счастливчиков, которым завтра вручат ордера. Разве не обидно: кто-то получит блага только за то, что подписал контракт, за здорово живешь. А другой погибал, зарабатывая себе на квартиру в "горячей точке", делал рискованные вылазки в стан боевиков, обезвреживал мины... Не от одного человека слышал я: "Пустить бы все дома под общежития! А то пройдохи заграбастают свой угол - потом их

стр. 24

оттуда не выковырить. И дивизия опять останется без жилого фонда". Чтобы как-то подстраховаться, ставят условие принятому на службу: разорвал контракт - изволь в трехмесячный срок освободить жилье. Хотя у юристов возникает сомнение насчет законности такого обязательства.

Вот еще трезвое суждение: дескать, зря затеяли грандиозную стройку чуть ли не в центре Пскова. Трудно будет контрактникам отсюда добираться до своей части и возвращаться домой. Первый реформируемый полк - 104-й - дислоцируется в пригороде, а автобусы, как я мог убедиться, ходят нерегулярно, с большими паузами. Лучше бы побольше средств пустили на реконструкцию казарменного фонда в гарнизоне. А то ведь городское место жительства -сильное искушение, стимул не столько привязаться к армии, сколько отвязаться от нее.

Где комбатанты, где интенданты?

До всеобщего сведения доведено, что в 76-й дивизии солдаты не будут чистить картошку и ходить в наряды, а все свое внимание обратят на совершенствование боевой выучки. Это и привлекает претендентов на контрактные должности. Люди, надев погоны, не желают быть мальчиками на побегушках, а хотят, чтобы с них спрашивали именно как с военных специалистов. Заниматься своим делом - предел мечтаний не одного поколения ратников.

С началом эксперимента придумали, как выделить контрактников среди срочников. Первые присоединили к беретам офицерские кокарды, вторые остались с прежними знаками различия. От первых, естественно, ждут более высокой квалификации, лучшей натренированности. Декларирован десантный минимум: до 10 прыжков с парашютом ежегодно для каждого военнослужащего. Из-за частых командировок в Чечню пострадала воздушно- десантная подготовка. "Дембеля у нас ни разу не прыгали", - просветили меня в 6-й роте.

Дай-то Бог, чтобы в плане специального обучения нынешние гвардейцы оказались удачливее предшественников. Для того все и затевалось. Взялись здорово: всего за каких-то три месяца первогодки последнего призыва "набрали" уже по 7 прыжков.

В дивизии произведено некоторое перевооружение. По крайней мере обновлен парк машин. А то ведь вчера еще приходилось ездить на допотопных грузовиках типа ЗИЛ-157. Модернизируются полигоны, стрельбища, бронедромы... Словом, очевидны намерения добиться того, чтобы все и вся работало на профессионализм. Однако сие выполнимо при условии, что личный состав будет избавлен от хозяйственных мероприятий и рутины поддержания внутреннего порядка. Увы, в этом деле покамест уравнены и спецы, и неспецы. Отсюда и нагрузка двойная. Обещают-то службу "от сих до сих", а получается "от темна до темна". Это, пожалуй, самое уязвимое звено в цепи эксперимента. Мои визави - рядовые контрактники - всласть пофантазировали о том, что вдобавок к парашютно-десантным ротам появятся рабочие команды. Штатские заменят военных во всех нарядах и дежурствах. Возьмут на себя уборку помещений и территории, нормальное функционирование столовой, уход за техникой и даже, чем черт не шутит, охрану складов и боксов в парках. Доверяют же "на гражданке" охранникам важные объекты! У натовцев, рассказывали побывавшие в Югославии, ремонтом боевых машин занимаются соответствующие фирмы. Ужель и мы дождемся той поры, когда боевые специалисты, высвобожденные из плена обыденщины, станут полностью отвечать своему прямому предназначению? Не отвлекаясь на мелочи быта, начнут больше стрелять, водить, прыгать с парашютом...

Как бы мечтатели ни уносились в облака, а жесткая реальность возвращает их на землю. До днесь десантники разрываются на два фронта. Мало того, что ситуация в Чечне заставляет их регулярно окунаться во фронтовую обстановку. Им приходится совмещать в одном лице комбатантов (то есть сражающихся) и интендантов (обслуживающего персонала). И хоть отцы эксперимента посулили, что тыловые подразделения насытят гражданским персоналом, в полку из лиц в цивильной одежде я узрел лишь истопника.

Офицеры давно перестали витать в эмпиреях. Тщетно я допытывался у стройных лейтенантов и потучневших майоров, какая

стр. 25

штатная структура полка кажется им наиболее приемлемой, что резонно изменить в перечне контрактных должностей, какие из них отменить, "огражданить" либо, напротив, дополнить. Мне показалось, офицеров больше тревожит собственное положение, свой контракт, условия которого частенько нарушаются, причем со стороны государства. Они замордованы вечными перетрясками в войсках. Некоторые оказались в Пскове после того, как были сокращены воздушно-десантные части в других регионах. "У меня лично перерыв в службе", - мрачно обронил гвардии майор А. Демиденко, исполняющий обязанности замкомандира 104-го полка по воспитательной работе. Общее настроение таково: "Мы - люди подневольные, прикажут - исполним". И у меня язык не повернется пенять на безразличие и безынициативность в полковом, да и в дивизионном звене. В "низах" - постоянные встряски и стрессы из-за наседающих контролеров всех рангов и мастей. Большая запарка не проходит. Грядет фронтальная проверка. Близится время отчета на государственном уровне: как живется-можется контрактной дивизии? И никто не поинтересуется: а давали ли ей жить, дышать полной грудью десантной романтики? Сие, как водится, останется "за кадром".

Интересно было бы побывать в штабах и частях наших давешних противников в период подобных опытных мероприятий. Глубоко сомневаюсь, что там наблюдалась взвинченная атмосфера. Хотя бы уже потому, что, например, в США эксперименты проводились одновременно по всем направлениям, во всех родах и видах вооруженных сил, без финансовых тисков. А у нас нацелились на одну-единственную дивизию - и на ту едва наскребают средства.

Мне запомнилась реплика одного прапорщика, дюжего парня с характерной внешностью - про такие лица говорят: "шрамы украшают мужчину". (Не так ли изранено, но по-прежнему полно мужественной красоты и все российское войско?!) Он с тоской сказал: - Чего мудрить? Была Советская армия... Любой мог из запаса попроситься на службу. Хватало отличных кандидатов. А сейчас попробуй заполучить достойного -хоть призывай, хоть зазывай!

Разве он не прав?! Да что толку поминать золотой век Вооруженных Сил. А посему те, кто изо всех сил старается сохранить остатки былой славы, не отчаиваются, исповедуя принцип "Чем богаты, тем и рады". Богатства, правда, не шибко много, и радости маловато.

Точка "красная", "зеленая" и... заключительная

Существенный стимул имели десантники до недавнего времени. Были у них две "горячие точки". Всех грела надежда: коль побывал в "красной" кровавой точке - Чечне, следом тебе светит точка "зеленая" (по цвету долларов) - Босния либо Сербия. Конечно, и там не мед: тоже гибли миротворцы, да и не так-то просто дежурить месяцами в бетонных стенах блокпостов. И все же для офицеров, прапорщиков и рядового контрактного состава это была единственная возможность поправить свои житейские дела самолично, не напрягая Вооруженные Силы. Теперь такую привилегию отобрали. Один десантный штабист выразил общее возмущение:

- Десять тысяч баксов за год тамошней службы - не Бог весть какие деньги. Иностранный сержант за то же время получит в два с лишним раза больше. То, что для него является обычным окладом, для нас - чуть ли не манна небесная. Грубо говоря, за десять тысяч наш брат может решить жилищную проблему, купить в небольшом городе двухкомнатную квартиру. Упреков в желании заработать "зеленые" мы выслушали предостаточно. И никто почему-то не вспоминал, что каждый из нас воевал на Кавказе. А сегодня и собственной кровью не добудешь права чуть-чуть разбогатеть. Знакомый командир батальонной тактической группы просил меня войти в его положение. -Пятый раз, - говорит, - хожу в Чечню, в шестой просто не поеду - какой смысл рисковать за здорово живешь?!

Служить за деньги или за идею - больной вопрос Российской армии. Он неизбежно затрагивает всех вовлеченных в псковский эксперимент. "Трудную задачу всегда ставят тем, кто способен ее решить, - не скрывают гордости офицеры-десантники. - В наших войсках у людей еще остался блеск в глазах, не пропало желание и стремление служить. Последний выпуск Рязанского училища - весь до единого! - попросился в Чечню". И тем не менее даже законченные идеалисты порой вынуждены собственноручно ставить точку на военной карьере. Первая препона - нищенская зарплата. В Москве работа дворника оплачивается так же, как служба старшего офицера. "А какой бы оклад вас устраивал?" - поинтересовался министр обороны у лейтенантов- выпускников. Те честно ответили: "10 - 12 тысяч рублей". И, сдается мне, поскромничали, принимая во внимание тяжелое экономическое положение родной страны. Ибо названная сумма - фактически прожиточный минимум для семьи из трех человек: по 3 - 4 тысячи на каждого. Соответственно просчитывается оклад рядового контрактника - в пределах 7 - 8 тысяч. Но ведь и у него может быть семья из трех, а то и четырех человек.

В горвоенкомате меня интересовало: что движет добровольцами? И первой побудительной причиной, которую назвал замвоенкома

стр. 26

подполковник С. Логачев, была преданность Отечеству и боевой профессии.

- Мы сами воспитаны на таких идеалах. Тем не менее и не надеялись, что и среди молодежи настолько жива идея служения Родине. Происходит испытание верности. Жизнь становится все тяжелее, она словно отговаривает парней и мужиков: не идите в бедную, разнесчастную армию! А все-таки идут! И народ ведь хочет воспринимать армию как свою защитницу. Мы не в состоянии оплачивать воинский труд так же, как на Западе. Даже при наших скромных зарплатах перевод Вооруженных Сил на профессиональную основу потребует не менее ста миллиардов рублей. Конечно, хотелось бы, чтобы наш брат- военный и служил с удовольствием, и жил в достатке...

А с офицерами-десантниками речь неизменно заходила о командировках на войну. "Поначалу в Чечню прибывали "афганцы" - драться за идею. С ними было надежно, - вспоминал ветеран двух чеченских кампаний. - А потом хлынули за длинным рублем люди другого сорта. Кляли на чем свет стоит военкоматы: видите ли, заманили их, легковерных, золотой дождь посулили, а тут один свинцовый ливень...". "Была бы снова Югославия - здесь бы очередь стояла с шести утра", - мечтательно произнес другой участник разговора. А третий стал исподволь выспрашивать: что слышно в Москве насчет того, чтобы завербоваться в Афганистан?

Поневоле подумалось: не спешите клеймить человека презрительным словом "наемник". Жизнь нынче суровая: сам о себе не позаботишься - никто тебя не пожалеет. Государство свой золотой фонд, кадровый офицерский костяк, не слишком жалует.

Часто слышишь, что наши соотечественники испорчены квартирным вопросом. Он же является мощным стимулом российских добровольцев на любом поприще. Офицеры ревниво следят за тем, кому достаются квартиры. Многие из них хлебнули лиха в Чечне, купили жилье за свои кровные - вот уж действительно, кровью и потом добыли крышу над головой. Им вдвойне обидно, что кто-то получит жилплощадь даром, без каких-либо заслуг. Скептики, люди тертые, предсказывают наплыв жаждущих заиметь нашармачка собственный угол.

Наши десантники, будучи в Югославии, не раз беседовали по душам с западными вояками. Многие уроженцы Латинской Америки не скрывали своей радости от того, что сумели завербоваться в экспедиционные войска США. Часто их главная цель - получить американское гражданство. Система добровольного набора делает это желание легко осуществимым. Тем самым личный интерес накладывается на государственный.

А как у нас? Разговорился я в псковском военкомате с 22-летним русским парнем. Игорь вместе с родителями переехал из Латвии в г. Печоры. Здесь попал под призыв, честь по чести отслужил срочную в Калининграде, уволился командиром отделения связи. Возможно, и не снимал бы погоны... Да только право стать контрактником он обрел лишь спустя полтора года - столько времени он выбивал себе российское гражданство. Подобные случаи сплошь и рядом. Депутаты наши ставят вопрос о том, чтобы гражданами РФ беспрепятственно становились те из живущих в СНГ, кто добросовестно исполнил ратный долг в рядах Российской армии. Таким воинам справедливо было бы автоматически давать желанное гражданство. А то защищал Россию - был родной, а как отвоевал - записали в чужаки. Скольких надежных резервистов и потенциальных профессионалов мы лишаемся из-за нелепых препон, недальновидных законов. Давно приспело объявить всей русской молодежи, проживающей в Приднестровье, странах Прибалтики, в Крыму и прочих новоявленных республиках: милости просим на срочную либо долгосрочную военную службу в России!

А Игорь, как я понял из его слов, - из числа идеалистов, которыми и сильна матушка-Русь. "В боевом строю, в суровой работе к тебе приходит самоуважение. Только дураки этого не понимают! - выпалил он. - Десантные войска - мечта моей жизни. Когда мне было восемнадцать лет, меня туда не взяли. А сейчас очень надеюсь попасть в 76-ю дивизию ВДВ".

Кто нам нужнее: призывник или контрактник? Многие считают, что подобная дилемма ни к чему. Наши "западники" в Государственной Думе провозглашают: долой рекрутство! И словно торгуясь с Генштабом, в виде одолжения соглашаются лишь на полугодовую воинскую повинность. Но есть веское возражение против этого. Чтобы в сжатые сроки поставить молодца на солдатскую ногу, нужны добротные учебные центры, каковых у нас раз-два и обчелся.

Если спросите матерых служак, то они скажут по-простому: чего стоит новобранец, не поймешь, покуда он не послужит хотя бы с годок. Именно поэтому в той же воздушно-десантной дивизии честно отслуживший два года имеет верный шанс подписать первый контракт. С солдатами с меньшим стажем аттестационная комиссия предпочитает не связываться. Одна морока с ними: то хотел, то расхотел. Так что крепкую рать не создать из приготовишек с полугодовой армейской школой. Почему бы думцам не посмотреть на Германию, где срок службы для рядовых установлен в 12 месяцев. Но жизнь все ставит на свои места. Так же, как и смерть в бою. Не всякий отборный ОМОН и даже спецназ справился бы с той задачей, которую мужественно выполнили солдаты-призывники 6-й роты.

(Окончание следует)

Василий ХОРЕШКО, обозреватель журнала "Ориентир"

Постоянный адрес данной публикации: