Libmonster ID: BY-1258
Author(s) of the publication: О. М. МАЛЕВИЧ

Share this article with friends

Сын рабочего, ставший победителем Габсбургов. Единственный профессиональный философ, не только создавший свой идеал государства, но и воплотивший его в жизнь1 . Политический деятель, который, по мнению многих, в том числе Джорджа Бернарда Шоу, был самым подходящим кандидатом на пост президента Соединенных Штатов Европы. Таких характеристик и оценок удостаивался первый президент Чехословакии Томаш Гарриг Масарик.

Тем не менее и взгляды Масарика, и его детище - так называемая Первая Чехословацкая республика (1918 - 1938 гг.) не раз оказывались под огнем критики. Трижды - после сентября 1938 г., после февраля 1948 г. и после августа 1968 г. - духовное наследие Масарика подвергалось остракизму. Уничтожались его памятники, изымались из книжных магазинов и библиотек его труды. После Мюнхена, в период так называемой Второй республики, а затем во время гитлеровской оккупации Чехии и Моравии и существования профашистского Словацкого государства таким образом с "культом" Масарика боролись его противники справа, после коммунистического переворота 1948 г. и ввода войск пяти государств-участников Организации Варшавского договора в Чехословакию в 1968 г. - его противники слева.

Но критиковали Масарика не только националисты, реакционные клерикалы и марксисты. На международной научной конференции, проходившей в Праге 2 - 4 марта 2000 г. в связи с празднованием его 150-летия, против "мифа о Масарике" выступил и нынешний чешский президент Вацлав Клаус2 . А председатель чешского сената Петр Питгарт еще в 1980 г. в самиздатовском сборнике, посвященном 130-летию со дня рождения первого чехословацкого президента, опубликовал красноречиво озаглавленную статью "Признание пророка в Чехии", где парадоксальным образом утверждал, что "триумф Масарика", осуществление его планов, сделавшее его, говоря современным языком, "культовой фигурой", помешало подлинному восприятию его наследия, превратив его заветы в несколько прописных истин. Когда Масарик в конце декабря 1914 г. уезжал за границу, чтобы начать там борьбу за создание независимого чехословацкого государства, это был "депутат самой маленькой политической партии (тогда он был единственным ее депутатом)", "упрямый воинственный публицист, которого большинство не понимало", "непоследовательный и несистематичный автор множества книг


Малевич Олег Михайлович - кандидат филологических наук, почетный доктор Карлова университета в Праге.

стр. 58


и статей о всем что угодно". Чешское общество еще не простило ему "безжалостного ниспровержения идолов" - разоблачения фальсификации так называемых Крал ед ворс ко и и Зелемогорской рукописей, которые в чешской культуре XIX в. играли такую же роль, как "Слово о полку Игореве" в культуре русской, заступничества за еврея Гильснера, обвиненного в ритуальном убийстве, "поддержки "антинациональной" социал-демократии, борьбы с церковью, провозглашения необходимости примирения между чехами и немцами", "позитивной политики по отношению к Австрии"3 . Теперь многое из этого - плюс критика австро-венгерской политики на Балканах, разоблачение фальсифицированного процесса против сербских и хорватских патриотов, объявленных "государственными изменниками", защита свободомыслящего профессора-католика Вармунда от травли, развязанной против него реакционными клерикалами, - считаются общественными заслугами Масарика.

Но, действительно, нет пророка в своем отечестве. Отношение к Масарику и сейчас в Чехии значительно более критично, чем отзывы о нем за рубежом. Современные чешские экономисты утверждают, что Масарик-социолог не разбирался в вопросах экономики, современные чешские историки подчеркивают, что Масарик-философ истории не был историком, чешские философы отмечают, что Масарик не создал собственной философской системы, чешские литературоведы констатируют, что как критикой был недостаточно чуток к художественной стороне текста4 . Причем если в изложении некоторых философов перед нами чуть ли не новый Иисус, безукоризненный носитель Истины и Справедливости, то в изложении экономистов или ученых, занимающихся политической историей, перед нами очень гибкий политик-прагматик5 .

Не относится ли к самому Масарику его высказывание о Гете: "Гигант дилетантизма"? И кем же, собственно, он был? Политическим гением, который в ответственный момент всегда находил правильное решение, дальновидным стратегом, умеющим убедить в своей правоте истинных властителей мира, мастером компромисса или "наместником Провидения в земле чешской"6 , продолжателем национальной традиции средневековых проповедников и пророков?

Карел Чапек писал, что любой разговор с Масариком в конечном счете обращался "или к политической практике, или к Богу". Впрочем, сама политика в его понимании должна быть проявлением "христианской любви к ближнему", быть нравственной, осуществляться Sub specie aeternatis7 .

Масарик был выходцем из народных масс. Конечно, наивно было бы считать его отца, кучера в императорском имении, а затем мелкого управляющего, рабочим. Говоря о нем с Эмилем Людвигом, сам Масарик отметил, что сформировавшись как личность в феодальном мире, мире господ и крепостных, то есть, собственно, рабов, он в какой-то мере усвоил психологию и раба, и господина: ненавидел господ и ненавидел труд. Для самого же Масарика ранний трудовой опыт (Лев Толстой заметил, что у него мозолистые руки), стал нравственной основой мировоззрения. "Рабоче-крестьянская" точка зрения никогда не была для него совершенно чуждой. Она учитывалась им и в социологической теории, и в политической практике.

Вместе с тем личный жизненный опыт побуждал его скорее искать компромисса с власть имущими и богатыми, чем примитивно их ненавидеть. В Брно, где Масарик учился в гимназии, он стал своего рода опекуном и воспитателем своего одноклассника - сына высокопоставленного полицейского чиновника Антона Ле Монье, человека разумного и порядочного. В Вене, где Масарик закончил гимназию и университет, он стал таким же покровителем и воспитателем сына банковского чиновника Альфреда Шлезингера, тоже образованного, воспитанного и либерального.

Очень скоро Масарик начал воспринимать политику как одно из ответвлений науки - практическое применение социологии. Первой политической проблемой, которую ему пришлось решать, была проблема нации, пер-

стр. 59


вым конфликтом, в который он практически вмешался, был конфликт между немцами и чехами. В книге "Проблема малой нации" Масарик утверждал: "...для нас нация есть нравственная личность". До конца XVIII в. основными субъектами в политике являлись государство и церковь, в новейшее время таким субъектом стала нация. И с нравственной, и с политической точки зрения Масарик осуждает шовинизм, но остается националистом: немцы для него - враги или по крайней мере противники, к которым только нужно относиться справедливо, объективно, без ненависти. Критику нужно перенести на самих себя, чтобы стать достойными достойного места в кругу наций, чтобы "выразить идею человечности по-чешски". Масарик трезво оценивал невыгоды географического положения чехов как нации (словаков он практически включал в чешскую нацию, хотя иногда и говорил о чехословацкой нации): "...мы в сердце Европы окружены враждебной нацией и не обладаем выходом к морю"8 .

Политическую самостоятельность чехам может принести только нравственная, культурная и экономическая зрелость. Средства к ее достижению: самовоспитание, национальная и по языку, и по направленности обучения школа, общественные объединения, в том числе и рабочих, и предпринимателей (теперь бы мы сказали "гражданское общество"), интенсивный труд (отрицательный пример - экстенсивный труд русского крестьянина). Политическая независимость возможна лишь на основе независимости экономической. Малая нация должна научиться апеллировать к мировому общественному мнению. Отсюда - необходимость участия в деятельности австрийского парламента, поскольку с его трибуны можно не только отстаивать национальные интересы внутри Австро-Венгрии, но и обращаться ко всему миру, прежде всего к другим великим державам. После того, как в 1867 г. государство Габсбургов превратилось в дуалистическую монархию, а попытки чехов добиться ее превращения в монархию тройственную не увенчались успехом, чешские депутаты рейхсрата вплоть до октября 1879 г. проводили политику так называемой "пассивной оппозиции", то есть демонстративно не принимали участия в его работе.

Такова, в сущности, была программа, вокруг которой Масарик поначалу смог объединить лишь небольшую группу единомышленников из числа молодых преподавателей высшей школы. Чешский журналист Франтишек Паздирек собирался поместить о ней статью в немецкоязычном журнале "Славише варте", который он редактировал. Масарик вспоминает: "...он позволил ознакомиться с ней в рукописи, и я прочитал, что он оценивает нас как "позитивистов". Это название живо напомнило мне Конта, французских и иных позитивистов, поэтому я порекомендовал Паздиреку заменить это слово другим и назвать нас "реалистами". Это название так и закрепилось за нами"9 .

Поскольку в государственно-правовом отношении "реалисты" исходили из традиционного требования всех чешских партий - вернуть автономию (Масарик предпочитает слово "самостоятельность") землям чешской короны, лишь дополняя его ссылкой на естественное право, чтобы в территорию единой чешской или чехословацкой нации вошла и Словакия, никогда в число земель чешской короны не входившая, их программа кардинально не отличалась ни от программы наследницы идей Франтишека Палацкого - старочешской партии, ни от программы возникшей в 1874 г. младочешской партии (партии свободомыслящих). Поэтому "реалисты" сначала попытались сблизиться с вождем старочехов Франтишеком Ригером, а затем примкнули к младочехам (именно от младочешской партии Масарик на выборах 1891 г. прошел в сейм Земли чешской и в австрийский рейхсрат). В 90-х годах XIX в. неприятие радикалистских и шовинистических эксцессов провело водораздел как между "реалистами" и прогрессивным молодежным движением "Омладина", так и между "реалистами" и крайними националистами разных оттенков (Карел Крамарж, Виктор Дык и другие). Зато многое их сближало с чешской социал-демократической партией, основанной, как и младочешская, в 1874 году. 1 мая 1890 г. Масарик выступает на большой

стр. 60


социал-демократической манифестации на Стршелецком острове в Праге. В 1897 г. он участвует в основании Рабочей академии (своего рода вечернего университета), поддерживает социал-демократов на выборах, способствует (в том числе денежным взносом в 1000 гульденов) превращению печатного органа социал-демократов в ежедневную газету. 29 января 1900 г. во время забастовки 80 000 чешских шахтеров он выступает на митинге бастующих в г. Кладно (этот эпизод запечатлела в романе "Сирена" известная чешская писательница Мария Майерова).

18 декабря 1897 г. Масарик прочел публичную лекцию "О научном и философском кризисе современного марксизма". В 1898 г. выходит его двухтомная монография "Социальный вопрос. Философские и социологические основы марксизма", выросшая из университетских лекций. В предисловии он подчеркивал, что "социализм и особенно марксизм представляют собой попытку создать целостную философскую систему", что "марксизм не является исключительно экономическим учением". Отвергая и методологию, и содержание марксизма, Масарик впервые подверг учение Маркса и Энгельса системному анализу. Несмотря на идеологические расхождения с марксизмом (отрицание философского материализма, подчеркивание роли идей, отрицание массового сознания и акцентирование значения индивидуального и т. д.), Масарик высоко оценивал тот факт, что Маркс подчеркивал значение "демократического труда": "Социальное равенство основано на равенстве труда"10 . В духе свойственной "реалистам" теории малых дел Масарик противопоставлял этот будничный, повседневный труд, "мелкий труд" аристократическому спорту, аристократическим подвигам.

"Реалисты" поддерживали и конкретные требования социал-демократии: всеобщее избирательное право (член одной из пражских социал-демократических организаций Шарлота Гарриг, жена Масарика, шла в рядах манифестантов, выступавших в защиту этого требования), восьмичасовой рабочий день, свободное развитие профсоюзов, страхование от производственных травм и т. д. В 1907 г. Масарик прошел в рейхсрат благодаря поддержке социал-демократов. Весной 1900 г. "реалисты" сформировали собственную партию, которая получила официальное название "народная". Масарик же подчеркивал, что она должна быть общенародной, представлять интересы чешского общества в целом11 . В январе 1906 г. "реалисты", объединившись с группой "Просвещение народа", образовали "чешскую прогрессивную партию".

С 1907 г. Масарик, по его собственным словам, "был в оппозиции" к австро-венгерскому правительству, особенно резко выступая против его внешней политики. В радикализации его взглядов, несомненно, сыграл определенную роль опыт первой русской революции. В книге "Россия и Европа" (1913) он детально проанализировал движущие силы революции, русские партийные программы и пришел к выводу о необходимости союза между либерально-демократическими и социалистическими партиями в их борьбе с династиями и аристократией. Следует отметить и непосредственные контакты Масарика с русской революционной эмиграцией. В архиве Масарика сохранилась визитка редактора журнала "Былое" В. Л. Бурцева с просьбой принять Павла Дятлова, который "будет работать для нашего общего дела". 29 июня 1913 г. Масарик писал из Рима своему другу и единомышленнику, поэту и публицисту Йозефу Сватоплуку Махару: "Я часто встречался с Горьким и с тамошней [речь идет об острове Капри. - О. М.] колонией. Личное знакомство мне подтвердило, что Горький как художник и как живое лицо - если он будет здоров и если ему позволят вернуться домой - многое сделает для России: он задумал издание журнала, который будет знакомить русских с другими народами лучше, чем это было до сих пор, особенно со славянами. На Капри были два моравских учителя (один с женой) - на русской вечеринке они исполняли славянские песни; Горький сразу понял, насколько они прекрасны и удивительны. Он интересуется жизнью нашей, чехов, и, возможно, приедет в Прагу"12 .

стр. 61


Несмотря на явную радикализацию позиции Масарика в канун первой мировой войны, вплоть до ее начала он продолжал отстаивать идею превращения Австро-Венгрии в демократическую федерацию народов и лишь стремился объединить все чешские партии и даже демократически настроенных немецких соотечественников для борьбы против абсолютистско-централизаторских тенденций в политике императорского двора и правительства. Во внешней политике он призывал к миру и полемизировал с утверждениями, будто назревает мировой конфликт между германскими и славянскими народами. Напротив, он подчеркивал все усиливающееся значение транснациональных экономических связей, того, что мы теперь называем глобализацией. Данные о связях заводов Круппа и концерна "Шкода" с военной промышленностью стран Антанты служили для него достаточным аргументом против "военного патриотизма" и "воинственного воодушевления". Такие мысли мы находим в его последней парламентской речи, произнесенной 26 мая 1913 года13 .

Все изменил выстрел в Сараево и его последствия.

В конце 1914 г. Масарик публикует в журнале "Наше доба" ("Наша эпоха") статью "Война", в которой, проанализировав соотношение сил, противостоящих друг другу в мировом военном конфликте, фактически предсказывает победу Антанты. Для него не составляет тайны, что речь идет о борьбе за рынки, о переделе сфер влияния.

18 декабря Масарик с дочерью Ольгой прибывает на итальянскую границу. Чиновник, от которого зависело разрешение на выезд, запросил телеграммой Прагу, но Масарик, не дожидаясь ответа, заявил, что он депутат рейхсрата, и вскочил в поезд, отходящий в Венецию. Так он перешел свой Рубикон.

Его политические установки изменяются на 180 градусов. Бывший сторонник австрославизма становится заклятым врагом Австро-Венгрии и главной своей целью считает ее разрушение как государства. Из сторонника "позитивной политики", реформиста, называвшего революцию проявлением политического примитивизма, он превращается в революционера-заговорщика. Бывший пацифист не только выступает за войну, но и за войну как можно более длительную (правительствам и общественности Англии, Франции, США нужно время, чтобы осознать справедливость национальных требований чехов и словаков, чтобы понять неизбежность ликвидации Австро-Венгрии).

Поначалу Масарик связывает некоторые надежды с успехами русского оружия, но ориентируется прежде всего на демократический Запад. При этом он понимает, что сформировать сколько-нибудь значительный чехословацкий воинский контингент, на который надо будет опираться в политических требованиях, планах и расчетах, можно только в России.

В мае 1915 г. Масарик приезжает в Швейцарию. Через своих английских друзей, историка Р. Сетона-Уотсона и журналиста Г. Стида, он передает британскому министру иностранных дел Э. Грею меморандум "Независимая Чехия", содержавший проект создания независимого чешского государства, которое еще мыслилось как монархия. В меморандуме, однако, отмечалось, что радикальные политики требуют, чтобы новое государство было республикой. В связи с пятисотлетней годовщиной со дня сожжения Яна Гуса 4 июня в Цюрихе, а 6 июня в Женеве Масарик произносит речи, в которых он впервые публично потребовал расчленения Австро-Венгрии и создания независимого чешского государства. 4 сентября 1915 г. в Вене его объявили государственным изменником. В том же месяце Масарик перебрался в Лондон, где стал читать лекции в университете. 19 октября он выступает с лекцией "Проблема малых наций в европейском кризисе", где высказывает мысль о необходимости освобождения всех малых народов. 14 ноября 1915 г. Чешский заграничный комитет, председателем которого он был избран; опубликовал заявление, провозглашавшее целью его деятельности создание независимого национального государства. В Чехии тем временем возникла

стр. 62


подпольная организация "Мафия", поддерживавшая связь с Масариком и информировавшая его об обстановке в Австро-Венгрии.

3 февраля 1916 г. Масарик был официально принят французским премьер-министром А. Брианом и изложил ему позицию чешского Сопротивления. Бриан принял предложенный Масариком план реконструкции Европы, что нашло отражение в прессе Франции и Британии. До тех пор западные союзники исходили из необходимости сохранения Австро-Венгрии как противовеса Германии и гарантии от "балканизаиии" Центральной и Восточной Европы. Требуя ликвидации Австро-Венгрии, Масарик выступал против немецкого плана объединения Центральной Европы под эгидой Германии и создания империи, простирающейся от Гамбурга до Багдада14 .

В мае 1916 г. Чешский заграничный комитет был преобразован в Чехословацкий национальный совет, штаб-квартира которого находилась в Париже. Председателем его был Т. Г. Масарик, секретарем - Э. Бенеш, словаков в нем представлял астроном Милан Расгислав Штефаник, ставший французским подданным и дослужившийся во французской армии до генеральского чина. Совет был официально признан чешскими и словацкими землячествами во многих странах.

Еще в шифрованном письме Банешу, посланном Масариком в Прагу в июле 1915 г., говорилось: "Я обоснуюсь в Лондоне. Там политический центр, там я могу больше всего сделать. Англия имеет для нас самое важное значение, она оказывает влияние на Францию и на Россию. Официальная Россия не заинтересована в католиках, а следовательно - в нас и хорватах. Тактика исключительно русской карты совершенно ошибочна..."15 .

Вместе с тем от "русской карты" Масарик отнюдь не отказывался. Возвращается он и к "колларовской" идее славянского единства. Уже в его женевской лекции, прочитанной 6 июля 1915 г., прозвучали слова о традиционном сербофильстве и русофильстве чехов, об их "общей любви к славянству". В лекции "Мир и славяне" (Париж, 22 марта 1916 г.) Масарик, понимая, что "чешский вопрос должен быть представлен только в более широком контексте славянского вопроса, чтобы он "квалифицировался как вопрос нужный и значительный в европейском и мировом масштабах", решительно утверждал, что славяне представляют собой "настоящий организм", но вместе с тем, принимая во внимание антипанславистские опасения французской аудитории, подчеркивал, что "ни Россия, ни другие славянские народы не создали панрусизма", а за панславистские настроения западных и южных славян несут долю ответственности и народы Запада, оставившие их на произвол германских и австро-венгерских гсгемонистов16 . В апреле того же года в письме Масарика киевскому съезду Союза чехословацких обществ в России говорилось: "Не только мы, славяне, но также и неславянские западные народы, видят в России главного деятеля в этой войне и в послереволюционном развитии... Россия действительно удивила своими успехами в первый период войны даже своих противников"17 .

22 декабря 1916 г., вскоре после убийства Распутина, в газете "Русская воля" была опубликована статья Масарика "Delenda est Austria!" ("С Австрией надо покончить!" - лат.). Затрагивая вопрос о форме независимости будущего чехословацкого государства, он писал: "Династия русского происхождения была бы в высшей степени популярна. Быть может, оказалось бы достаточным личной унии с Россией. Во всяком случае, я должен подчеркнуть, что все наши политические партии насквозь русофильские. Я это подчеркиваю потому, что было публично заявлено, будто моя книга о России направлена против России. Ничего подобного: моя книга направлена вообще против абсолютизма, но теперь не время ссориться по поводу внутренних вопросов в России..." 18 . В этих и других своих конкретных предложениях или предположениях (личная уния Чехии и Словакии с Сербией, соединение всех южных славян под руководством Сербии, "воссоединение всех польских земель под руководством России", передача Константинополя России, отрицательное отношение к украинскому сепаратизму) Масарик предо-

стр. 63


ставлял России "инициативу во всех славянских вопросах" и настолько шел навстречу пожеланиям царского правительства, что его план по существу мало чем отличался от "прорусского" плана Карела Крамаржа19 .

С другой стороны, Масарик практически делал все, чтобы вывести чехословацкое движение в России из-под влияния царского правительства. Его целью было создание независимого чехословацкого войска и переброска его или хотя бы значительной его части на франко-германский фронт. Масарик приветствовал Февральскую революцию20 . Приехав в мае 1917 г. в Россию, он всю свою деятельность подчинил этой цели. Выступая 18 мая на собрании Чехословацкого общества в Петрограде, он говорил: "Никакого западничества, никакого восточничества, здравый смысл и работа! ...Не вмешиваться в русские дела. И не потому, что мы никому не симпатизируем, что мы не радуемся революции и демократии, однако, имея в виду революцию порядка и труда. Но мы здесь не для того, чтобы вмешиваться в русские дела. В особенности мы не должны допустить использования нашего войска для наведения порядка... Это не национальный эгоизм. Мы в гостях, хотя и у брата, мы просто относимся с уважением к хозяину и не должны вмешиваться в его домашнее хозяйство"21 . Покидая в марте 1918 г. нашу страну, "диктатор в широкополой шляпе" (Эмиль Людвиг) оставлял в ней шестидесятитысячную хорошо вооруженную и экипированную дисциплинированную армию с независимым командованием, армию, которой был гарантирован беспрепятственный проезд по территории России для последующего участия в боях на западноевропейских фронтах.

Уезжал он с готовым планом послевоенного мирового устройства. 17 июля 1917 г. на митинге в Киеве он говорил о необходимости предоставления независимости всем народам, как большим, так и малым, и на этой основе призывал к реорганизации Европы, к созданию Новой Европы и даже к "объединению Европы, Азии и Африки в одно органическое целое". Эту речь он закончил словами: "Мы требуем свободной Европы, свободно организованного человечества!"22 .

Подробный план послевоенного устройства Европы Масарик изложил в книге "Новая Европа. Славянская точка зрения" (1918). Если раньше предложения Масарика, кроме пункта о расчленении Австро-Венгрии, совпадали с планами западных держав и их обещаниями, данными России, то здесь Масарик выступает с новым проектом - идеей создания демократической федерации малых народов между Германией и Россией23 . Практическим осуществлением этого плана стало возникновение в США, куда Масарик прибыл 29 апреля 1918 г., Демократической унии Центральной Европы (18 сентября 1918 г.) и провозглашение общих целей народов Центральной Европы 26 октября 1918 г. в Филадельфии. Впоследствии развитием этой идеи явилось создание так называемой Малой Антанты (Чехословакия, Югославия, Румыния).

План Масарика покоился на идее равновесия и взаимодействия трех зон: европейского Запада, федерализованной Центральной Европы и европейского Востока. Предполагалось, что такого равновесия нельзя достичь без России, о которой в "Новой Европе", в частности, говорилось: "Россия оказала воздействие на Европу через Пушкина, Тургенева, Толстого, Достоевского, Горького - Россия также окажет большое политическое воздействие, если проведет революцию последовательно, но революцию голов и сердец. Вместе с русским царизмом падает царизм венский и берлинский, царизм более опасный, потому что он опирается на науку и развитой капитализм. Романовский царизм был необразованным, грубым и именно потому менее вредным для мира - теперь хуже его царизм русской массы и революционеров. Свергли царя, но не преодолели царизм"24 .

Октябрьский переворот застал Масарика в Петрограде. "Странно: где бы я ни появлялся, - рассказывал он Карелу Чапеку, - всюду поднималась пальба"25 . В Петрограде Масарик жил на Большой Морской улице, напротив Центрального телеграфа, а в российский филиал Чехословацкого националь-

стр. 64


ного совета ходил на Знаменскую улицу и неоднократно пересекал Литейный проспект, на котором порой вспыхивали перестрелки. Хотя соратники отмечали у Масарика "физиологический недостаток чувства опасности", сначала ему предоставили охранника, а потом настоятельно посоветовали переехать в Москву, где было поспокойнее. Но приехал он туда 28 октября, в разгар боев между красногвардейцами и юнкерами, засевшими и в гостинице "Метрополь", где он поселился. Шесть дней длилась ее осада, около полутора суток Масарик оставался "под властью" большевиков, солдат и красногвардейцев. О своих московских впечатлениях он рассказал в открытом письме Г. В. Плеханову, уже и ранее занимавшему сходную позицию по вопросам войны и переустройства мира26 . В статье Масарик воспроизводит свой разговор с одним из солдат, занявших "Метрополь". Вот главные аргументы Масарика против большевистского переворота, которые он впоследствии не раз повторял: "...в настоящее время Россия ожидает от какого бы то ни было правительства работу административную, работу черную, мелкую. Большой грех царизма именно в том, что не научил и не приучил русских к работе. Русские революционеры поэтому привыкли к разрушительной (я говорю, что она была необходима) работе... Вопрос в том, было ли восстание большевиков действительно необходимо. Между нами, демократами, не может быть и нет разногласия о допустимости революции. Но утверждаю: как только Россия избавлена от абсолютизма, как только провозглашена республика, как только введены парламент и конституционные свободы, восстание уже теперь лишено нравственного и политического обоснования... Прямая цель политики - сбережение человеческой жизни и правильное использование человеческих сил; степень варварства и степень истинной культуры измеряется сообразно с тем, как личности и народы умеют беречь человеческие жизни..."27 .

В так называемом Токийском меморандуме, адресованном госсекретарю США Р. Лансингу, Масарик предсказывал, что большевики удержатся у власти дольше, чем предполагают их противники, поскольку они "учатся работать", а остальные партии слабы. Пожеланиям Масарика в наибольшей мере соответствовало бы коалиционное правительство (социалисты, включая большевиков, и левые кадеты). Поддерживать Россию как противовес Германии союзники должны любой ценой и всеми средствами. Вместо военной интервенции Масарик предлагал интервенцию мирную (проникновение на русский рынок, скупка русского хлеба, чтобы он не достался Центральным державам, финансирование строительства железных дорог). Это была программа признания советской власти де факто28 . Еще находясь в России, Масарик отверг переданное через П. Н. Милюкова предложение генерала М. В. Алексеева использовать чехословацкий корпус в России для свержения власти большевиков29 . Впоследствии он так обосновывал свою позицию: "Нас не понял бы... русский народ, который в подавляющем большинстве был против войны, он считал бы нас непрошенными чужаками... К нам прилепились бы черносотенцы, и опять значительная часть народа имела бы основание быть настроенной против нас; и наконец, у русского народа тогда, наряду с лозунгом "мир", единственной целью и программой была "земля", а ее мы ему дать не могли"30 .

Указанной программы Масарик придерживался и после приезда в США. Уже после инцидента в Челябинске 14 - 17 мая 1918 г. он передал Лансингу для отправки Г. В. Чичерину телеграмму, в которой выражал согласие с советским требованием разоружения чехословацкого корпуса, если ему будет обеспечен беспрепятственный отъезд во Францию31 . Между тем 20 июня французский премьер-министр Ж. Клемансо, который до восстания и первых военных успехов чехословацкого корпуса настаивал на его отправке во Францию, присоединился к мнению Англии о необходимости использовать возникшую возможность для начала широкой интервенции в Россию. 25 июня, в тот же день, когда Масарик передал Лансингу телеграмму для Чичерина, он дал согласие на использование чехословацкого корпуса в "качестве полиции

стр. 65


для американской миссии", хотя и рекомендовал не портить "отношений с большевиками". Только 21 июля главнокомандующий чехословацкого войска посылает своим подчиненным телеграмму со словами: "Я очень доволен вашим поведением"32 . Накануне, уже зная, что президент Вильсон отказался от осуществления англо-французского плана широкой интервенции в Россию, в котором главная роль отводилась Японии, Масарик передал в госдепартамент меморандум "Помощь союзников чехословацкой армии в России необходима", где предлагал послать в Сибирь две японские дивизии, то есть занял промежуточную позицию между англо-французской точкой зрения и точкой зрения США.

Восстание чехословацкого корпуса способствовало признанию Францией, Англией и Италией Чехословацкого национального совета в качестве временного правительства будущего чехословацкого государства. Однако в США "властитель Сибири" оставался частным лицом. Только 3 сентября 1918 г. президент Вильсон признал Чехословацкий национальный совет правительством де факто. 18 октября Масарик от его имени провозгласил независимость Чехословакии. Та же дата стоит под нотой президента Вильсона императору Австрии и королю Венгрии Карлу, в которой требование предоставить угнетенным народам автономию заменялось требованием предоставить им независимость. Хотя эта идея уже давно созревала в недрах госдепартамента США, свою роль несомненно сыграли и многочисленные обращения в него Масарика, постоянно напоминавшего о ключевой роли чехословацкого корпуса в решении русских дел и неоднократно настаивавшего теперь на необходимости расширения союзнической интервенции в России для создания на ее территории второго фронта против Германии и Австро-Венгрии. В одном из этих посланий (от 29 сентября 1918 г.) даже говорилось о возможности успешных действий чехословацкого корпуса к западу от Урала и захвата им Москвы33 . Присутствие в Красной Армии бывших немецких и венгерских военнопленных при этом использовалось для пропагандистского прикрытия и оправдания антисоветской интервенции. 7 ноября Масарик предлагал Бенешу: "России надо помочь. - Послать нашим достаточно оружия и послать военное подкрепление. Можно будет воспользоваться Черным и Балтийским морями. По обоим этим маршрутам послать войска. Заявить русским, что глупое и варварское братоубийство должно быть приостановлено. Это не означает вмешательства во внутренние дела. Но Союзники должны найти в себе мужество выступить против большевиков, неспособных к административной деятельности. Союзники ошибочно поддерживали кого угодно без всякого плана. Монархизм невозможен: Романовы неспособны управлять. Ergo, коалиция: возможно, и большевики в ней". Американский историк чешского происхождения И. Ковтун по поводу вышеприведенной цитаты пишет: "Масарик не мог не сознавать, что эта необычная смесь политического идеализма и готовности применить силу создает слишком сложный и эзотерический рецепт, который не может быть быстро и единодушно принят в Вашингтоне, Париже и Лондоне"34 .

14 ноября 1918 г. Национальное собрание возникшего 28 - 30 октября независимого Чехословацкого государства избрало Масарика президентом. Идею либерально-социалистической коалиции, которую ему не удалось осуществить в России, он осуществил в Чехословакии.

3. Карник, автор книги "Социалисты на распутье. Габсбург, Масарик или Шмераль", в ее эпилоге пришел к следующему выводу: "Чешский политический лагерь в своем стремлении к созданию самостоятельного чехословацкого государства был благодаря социалистам уже всесторонне консолидирован. После 14 октября... он стал... действительно всенародным. ...Во всех основных вопросах движение сопротивления внутри страны полностью солидаризировалось с движением сопротивления за границей. В том числе и в том, что не будет организовывать какую-то насильственную революцию, а дождется конца войны и ее результатов. Только теперь вождем всего народа в борьбе за самостоятельность стал Т. Г. Масарик, а, разумеется, не Крамарж,

стр. 66


Рашин или даже Швегла [вожди младочехов и вождь аграрной партии. - О. М.]35 . Вождем всего чешского народа не стал и лидер социал-демократии Б. Шмераль, которого догматическое понимание интернационализма сначала привело к австрофильству, а затем - к ленинизму". Карник убедительно показал, что в 1920 г., когда большая часть чешских социал-демократов во главе со Шмералем готова была примкнуть к III Интернационалу и взять власть в стране в свои руки (что, впрочем, здесь не грозило большевистскими эксцессами), именно Масарик нанес им решающий упреждающий удар.

Уже первое чехословацкое правительство, возглавляемое национал-демократом К. Крамаржем, приняло закон о земельной реформе, в соответствии с которым были отчуждены владения крупных немецких и венгерских помещиков (Масарик видел в этом восстановление справедливости, нарушенной в начале XVII в., когда после подавления протестантского восстания против Габсбургов Чешское королевство вынуждены были покинуть тысячи чешских дворян-протестантов, чьи владения перешли в руки немецких и венгерских феодалов). Дворянство в целом было лишено политических привилегий (следует иметь в виду, что первую мировую войну Масарик воспринимал как мировую революцию, которая призвана похоронить теократический и аристократический строй и утвердить торжество демократии). Был проведен ряд других реформ, направленных на осуществление выдвинутой Масариком программы "социализации" (введение восьмичасового рабочего дня, страхования от безработицы, больничного страхования, пособий для инвалидов). На гребне революционной волны в Центральной Европе прошедшие в июне 1919 г. и апреле 1920 г. выборы принесли победу социалистическим партиям. К власти пришла "красно-зеленая коалиция" (представители социал-демократической, социалистической и аграрной партий) во главе с социал-демократом В. Тусаром. Был принят закон о заводских советах, призванных защищать права рабочих, об участии горняков в управлении угольными шахтами и в прибыли. Была принята демократическая конституция, предоставлявшая, однако, большие права избиравшемуся на семилетний срок президенту.

Тем не менее революционная волна в Чехословакии продолжала нарастать. Самая большая в стране социал-демократическая партия раскололась на две фракции. 27 - 28 сентября под руководством Шмераля прошел съезд левых социал-демократов, принявших принципы Коминтерна; 27 - 29 ноября - съезд правых социал-демократов. Чешские левые демократы отнюдь не готовились к большевистскому путчу, о чем Шмераль через посредника поставил в известность Масарика, но все же угроза социалистической революции в стране возникла.

Будучи принципиальным противником коммунизма и большевизма и сознавая всю серьезность сложившейся ситуации (еще совсем недавно, в августе 1920 г., Красная Армия находилась под Варшавой и Львовом), Масарик на встрече с ведущими правыми социал-демократами в Глубоши 8 сентября 1920 г. разрабатывает и осуществляет план разгрома левых социал-демократов, на съезде которых присутствовало две трети членов партии. Кабинет Тусара подает в отставку и его заменяет чиновничье правительство, единовластно назначенное президентом и строго выполняющее его указания. Сам Масарик выступает в это время с рядом статей, как непосредственно направленных против большевизма, так и подчеркивающих объективные различия между положением в России и в Чехословакии36 . Был создан внеконституционный, закулисный орган, состоящий из лидеров национально-социалистической, аграрной, национально-демократической, народной (клерикальной) партий и правых социал-демократов - так называемая "пятерка". Полицейским захватом Народного дома, где находились исполком и типография социал-демократической партии, и передачей его правым социал-демократам была спровоцирована заранее обреченная на провал всеобщая забастовка, которую Шмераль просто вынужден был объявить. В результате введения осадного положения было арестовано 4 тысячи забастовщиков и участников беспоряд-

стр. 67


ков. Полторы тысячи из них предстали перед судом. К разным срокам тюремного заключения приговорили 461 человека (самый большой - 18 месяцев - получил руководитель кладненских шахтеров Антонин Запотоцкий, один из будущих президентов социалистической Чехословакии). Возникшая в мае 1921 г. чехословацкая компартия (по отношению к количеству населения самая большая в мире) стала партией парламентской оппозиции. Формально ни один из законов новой чехословацкой конституции не был нарушен37 .

Так были заложены основы государства, которое стало островом демократии, относительного благосостояния и порядка в окружении фашистских и полуфашистских режимов. И хотя в стране существовала предварительная цензура, и оппозиционные газеты нередко выходили с белыми полосами, но содержание такой полосы можно было донести до читателя в тексте парламентской интерпелляции. В период мирового экономического кризиса 1929- 1933 гг. в Чехословакии также была массовая безработица, а столкновения демонстрантов с полицией приводили к человеческим жертвам, но не было ни массовых арестов, ни фальсифицированных судебных процессов.

Президент, большую часть недели проводивший в замке Ланы, примерно в часе езды от Праги, сохранял известную дистанции между собой и повседневной политической жизнью и в те два-три дня, когда он находился в пражском Граде (Кремле). Справившись сначала с угрозой коммунистической революции, а затем в 1926 г. и фашистского путча, возглавляемого начальником генерального штаба Р. Гайдой, Масарик умело проводил взвешенную центристскую политику, опираясь на широкие круги единомышленников, состоявших в разных политических партиях. Тем не менее он был против "правила золотой середины", приводящего к постоянным колебаниям то влево, то вправо. "Наши государственно мыслящие политики, - говорил он, - должны иметь позитивную программу, программу, извлеченную из научного анализа эпохи и тенденций ее развития"38 . Суть этой программы состояла в создании коалиции либерально-буржуазных и реформистско-социалистических партий. Сам Масарик явно тяготел к последним, однако, назначая министров, мог лишь одобрять или не одобрять кандидатуры, предложенные председателем кабинета, а этот пост предоставлялся партии, набравшей на выборах наибольшее количество голосов. Такой партией все чаще становилась аграрная партия, а компартия, даже если она в Чехии получала на выборах наибольшее число голосов, как это случилось в 1925 г., отказывалась входить в "буржуазную" коалицию и оставалась в оппозиции. Лишь при неспособности парламента (а точнее "Пятерки" или позднее "Семерки" и "Восьмерки") договориться о составе правительства президент назначал чиновничий кабинет. Так был преодолен парламентский кризис в 1926 году. Сохраняя принцип пропорционального представительства политических сил, Граду удалось создать коалиционное правительство на межнациональной основе, хотя и без участия "левых" партий. В условиях мирового экономического кризиса 1929-1933 гг. и установления фашистской диктатуры в Германии Масарик, с одной стороны, настаивает на передаче части функций парламента правительству (закон "О чрезвычайных распорядительных полномочиях", 1933 г.), с другой -добивается укрепления в правящей коалиции позиций социалистических партий. Он активно противится сосредоточению власти в руках главы правительства или узкого состава ведущих министров, а также стремится ограничить чрезвычайные полномочия правительства лишь экономической сферой39 .

Нельзя не согласиться с Е. Ф. Фирсовым, что, видимо, именно в связи с этим законом Масарик говорил К. Чапеку: "Не боясь, скажу: без известной доли диктатуры не существует и демократии. Когда не заседает парламент, правительство и президент не ограничены в своих решениях, но связаны законами и подвергаются последующей критике и контролю со стороны парламента, критике в печати и на собраниях. Это и есть основа демократии: свобода критики и общественной контроль". Крылатой фразой стало заглавие одной из статей Масарика - "Демократия - это дискуссия".

стр. 68


От дальнейшего развития своей первоначальной программы социализации Масарик практически отказался. В 1933 г. он откровенно признавался: "Политическая демократия не может устранить социальную несправедливость... Но может развиваться. Это проблема воспитания и культуры. Речь идет о том, чтобы поднять человека на более высокий уровень"40 . Перед обществом он ставил задачу воспитания "нового человека", сознательного и последовательного демократа. Этому должна была служить и религия, сознание равенства всех перед Богом. "Самый глубокие аргумент в пользу демократии - это вера в человека, в его ценность, в его духовность и в его бессмертную душу; это подлинное, метафизическое равенство. Этическая демократия является политической реализацией любви к ближнему. Вечное вечному не может быть безразлично, вечное не может использовать вечное во зло, не может его эксплуатировать или насиловать". Религиозную основу имел и масариковский социализм: "Мой социализм, попросту говоря, - любовь к ближнему, гуманность... Гуманность - это не то, что прежняя филантропия; филантропией можно помочь лишь изредка, а гуманность ищет способы поправить отношения законом и порядком в стране"41 . Однако добившись прогрессивного социального законодательства в стране, в частности, введения выплат по болезни и безработице, Масарик в годы кризиса уже больше уповал на филантропию (поддержка кампании "Демократия детям"), поощрял развитие самоуправления, кооперации, различных светских и церковных организаций, массового спортивного движения ("Сокол" и другие спортивные организации). Все это входило в его понимание демократии или, говоря современным языком, в построение гражданского общества.

В решении финансово-экономических проблем Масарик был прежде всего политиком. Он старался руководствоваться принципом, сформулированным им еще в первой половине 20-х гг.: "Задача истинной демократии состоит в том, чтобы быть независимой от финансовых магнатов"42 . С этой целью всемогуществу Ремесленного банка, тесно связанного с национально-демократической партией К. Крамаржа, представлявшей интересы националистически настроенного крупного финансово-промышленного капитала, он старался противопоставить альтернативный финансовый центр, добиваясь слияния ряда банков, с этой партией не связанных или тяготевших к конкурирующей с национальными демократами аграрной партии. Пытался Масарик противиться и попыткам финансово-промышленных кругов и аграрного капитала получать выгоды за счет казны и переложить тяготы экономического кризиса на плечи рядовых граждан. Экономисту К. Энглишу он писал, предлагая ему вновь занять пост министра финансов: "Ведь Вы видите, что происходит и каковы планы всех этих акул... Вы должны решиться стать министром и охранять карманы налогоплательщиков"43 . Воспринимая экономические проблемы "в широком международном контексте", Масарик старался переориентировать экономику республики, ранее зависевшую от Вены и Будапешта, на связь с Францией, Англией и США.

В 20-х годах Масарик отказался от идеи создания в Центральной Европе "демократической федерации славянских народов", идеи, высказанной им еще в лекции "Мир и славяне" (1916). Теперь его больше привлекают планы

стр. 69


широкого европейского и мирового сотрудничества. В частности, он активно поддерживал создание Лиги наций, хотя и понимал ограниченность реальных возможностей этой организации. Некоторые современные историки считают, что Масарик был, собственно, крестным отцом плана Паневропы. Об этом еще в 20-х годах писал граф Коуденгоф-Калерги, автор книги "Паневропа" (1923). Сущность идеи Паневропы заключалась в создании союза демократической Франции и миролюбивой Германии на экономической базе объединения немецкого угля с французскими рудами, паневропейской таможенной унии, единой финансовой системы, паневропейской политической федерации. Одной из целей плана была защита от СССР. Этот план был принят в Локарно в 1925 г. Брианом и Штреземаном и поддержан тремя международными конгрессами (Вена, 1926 г.; Берлин, 1932 г.; Базель, 1932 г.). Эмилю Людвигу Масарик говорил: "Думаю, что эта идея не является утопией. Тенденция развития Нового Времени поддерживает культурное, экономическое и политическое сближение государств и народов"44 . Однако от "славянской точки зрения" Масарик полностью не отказался. Именно по его инициативе в Праге возник Славянский институт (1919). В 1922 г. он публикует большую статью "Славяне после войны", где, повторяя многие идеи "Новой Европы" и излагая вкратце концепцию будущей своей книги "Всемирная революция", он не только высказывал надежду на то, что рано или поздно возникнут "Соединенные Штаты Европы", но и предполагал, что славяне, которых естественно сближает языковое сходство, даже большее, чем у германских и романских народов, внесут в этот процесс особую лепту своей "взаимностью", прежде всего культурной и нравственной. В 1923 г., выступая в парижском Institut d'etudes Slaves, Масарик говорил: "Само падение и упадок России побуждают к критической ревизии русского славянофильского мессианизма, но и мессианизм нашего Коллара и прочих славянских мессианистов должен быть подвергнут критике. Восточноориентированный мессианизм я не принимал без критики и оговорок, но точно так же я не принимал некритического и одностороннего признания западной культуры". А в 1929 г., в год проведения I съезда славянских филологов в Праге, Масарик, подчеркивая важность "славянской взаимности" в "продуманной организации труда", интервью о "славянских проблемах" закончил словами: "Я не недооцениваю идеалистического славянского воодушевления, но значительно, неизмеримо более ценю Славянство сильных мускулистых рук"45 .

Россия была постоянным предметом интереса Масарика до конца его дней. На протяжении 20-х - начала 30-х годов он неоднократно высказывал намерение завершить 3-й том "России и Европы". В России он прежде всего видел противовес Германии. Поэтому во время первой мировой войны он, политик, считавший главной своей задачей разрушение Австро-Венгрии, поначалу даже Польше и Финляндии предлагал ограничиться автономией. В осуществлении своих принципиальных установок (приоритет нации над государством, требование независимости от всех наций) он проявлял достаточную "гибкость". Ее можно отметить и в реализации принципа невмешательства во внутренние дела России, который он провозгласил сразу же по приезде в нее в 1917 г. и затем неоднократно повторял. Хотя уже 21 января 1919 г. он предлагал Бенешу признать большевистское правительство de facto, a 13 февраля 1919 г. в интервью французской газете "Le Temps" утверждал, что "военное вмешательство в России... невозможно"46 , в конце июня - начале июля того же года под нажимом активного сторонника интервенции У. Черчилля, который чуть ли не в ультимативной форме предложил чехословацкому правительству и через него чехословацкому войску при поддержке тридцатитысячного английского экспедиционного корпуса двинуться по линии Пермь-Вятка-Петроград или Архангельск (в противном случае чехословаки не смогут использовать суда для отправки на родину), Масарик и Бенеш предоставили решение этого вопроса на усмотрение чехословацкого командования в России во главе с Б. Павлу и французским генералом Жаненом. Именно последний и отказался от предложенного Черчиллем плана. Сам же Масарик

стр. 70


был за "экономическую" интервенцию, предложенную им еще в "токийском" меморандуме. Экономическая помощь, по замыслу Масарика, должна была толкать Кремль вправо.

Откликаясь на обращение М. Горького к международной общественности с просьбой помочь голодающим в Поволжье, Масарик 4 августа 1921 г. пишет Бенешу о необходимости организовать широкую акцию на государственной основе, а в январе- феврале 1922 г. составляет меморандум "Помощь России со стороны Европы и Америки", в котором предлагает западным союзникам развернутую программу действий. При этом, по его мысли, каждая страна должна внести свой, специфический вклад в дело помощи России. Со стороны Чехословакии таким вкладом стала помощь петроградским ученым и так называемая "Русская акция", в рамках которой уже к моменту написания меморандума в разных учебных заведениях страны (в том числе вновь созданных, с русским или украинским языком обучения) получили возможность учиться 1400 студентов и получили работу 60 преподавателей высшей школы из рядов российской эмиграции47 . К октябрю 1923 г. здесь уже было 6000 студентов и 100 преподавателей высшей школы из России. Прага превратилась в своего рода славянский Оксфорд.

"Я не рассчитываю на скорую замену большевиков другой партией или правительством и допускаю, что большевики изменятся и приблизятся к западным взглядам"48 , - писал Масарик в своем меморандуме. "Русская акция" была рассчитана на возвращение обученной в Чехословакии и приученной там к труду российской молодежи в демократическую Россию. Масарик в своем прогнозе лишь ошибся в сроках... на полстолетия.

Представители русской эмиграции неодинаково оценивали отношение Масарика к России. В. Лазаревский назвал соответствующую главу своей книги "Россия и чехословацкое возрождение. Очерк чешско-русских отношений 1914 - 1918 гг." (1927) "Двуликий Янус", а В. В. Шульгин в предисловии к ней писал: "К трагедии "Масарик-Россия" можно подходить с разных точек зрения. Однако нужно отдавать себе отчет в том, что это - именно трагедия. Действительно, не подлежит сомнению, что личность Масарика сыграла огромную роль в создании современной Чехословакии. Масарик есть один из факторов Чехословацкой Республики. Но другой фактор, значение которого не учитывается до сих пор достаточно, есть Россия. И трагедия состоит в том, что первый "фактор" не любил, вернее сказать, ненавидел второй и подверг Россию публичному бичеванию как раз перед той минутой, когда "сей второй фактор" приступил к созданию современной Чехии"49 . Речь идет о трехтомном труде Масарика "Россия и Европа" (1913), который теперь издан в России50 и, прочитав его, можно, вероятно, согласиться с мнением, высказанным еще в 1921 г. Б. Соколовым: "Любит ли Масарик Россию? Он любит ее по-своему, без тени миражной любви-увлечения. Он любит ее сурово, жестоко критикуя, не желая простить ей черт отрицательных, черт для нее вредных и губительных". А П. Н. Милюков в статье "Масарик как историк русской интеллигенции", написанной к 80-летию со дня рождения чехословацкого президента, отмечал независимость суждений автора "России и Европы", его поразительную начитанность и прекрасное знание российской действительности, позволившие ему на многих сотнях страниц не допустить ни единой ошибки, и большую симпатию к русским51 .

Масарик и К. Крамарж диаметрально расходились в вопросе о признании советского правительства de facto (последний не оставлял надежды на успех военной интервенции в Россию до начала 30-х годов). С западными союзниками Масарик еще в период Генуэзской конференции 1922 г. разошелся по вопросу о признании советского правительства de jure. Он считал, что именно с ним нужно вести переговоры, но что это не значит признания коммунизма. De facto Чехословакия признала советское правительство 5 июля 1922 г., de jure - только 9 июля 1934 г., после вступления СССР в Лигу наций. 16 мая 1935 г. между Чехословакией и СССР был подписан договор о взаимной помощи против неспровоцированной агрессии. Ни для кого не

стр. 71


составляло тайны, что неназванным потенциальным агрессором была фашистская Германия. Масарику и Бенешу вслед за Францией пришлось выбирать между Гитлером и Сталиным, и они сделали свой выбор в пользу последнего.

Последние годы жизни Масарика, 24 мая 1934 г. в последний раз избранного на президентский пост, а 14 декабря 1935 г. добровольно оставившего его по состояния здоровья, проходили под знаком защиты принципов демократии (президент утверждал, что она переживает кризис, но не упадок) и критики тоталитаризма. Острие этой критики, выдержанной в академических тонах, продиктованных и дипломатическим тактом, и личными представлениями писавшего или говорившего о рамках порядочности в политической и научной полемике, было направлено против итальянского и немецкого фашизма. Однако Масарик обнаруживает сходные моменты в итальянском фашизме и марксизме (масса как основа государства, тезис о коллективном сознании, идея диктатуры, идея исторического процесса). "Муссолини, - говорил он Эмилю Людвигу, - в итальянской энциклопедии изложил доктрину фашизма очень интересно. Относительно многих тезисов я могу сказать - да, относительно других - нет". Иронизируя над попыткой Муссолини заменить партии корпорациями ("что в лоб, что по лбу"), президент признавал, что демократии следует регулировать систему партий. Масарик отмечал, что видя образец в политеистическом Риме, провозглашая возврат к язычеству, Муссолини игнорирует гуманистические заветы величайших философов античности. Точно также, восприняв "теологический абсолютизм", вождизм от католической церкви, он игнорирует христианскую проповедь любви и мира. И итальянский фашизм, и гитлеризм Масарик критикует за "ультраэтатизм", волюнтаризм, культ инстинкта, который ставится выше разума, и считает их "практической попыткой воплотить идею "сверхчеловека" Ницше в политике. "Майн Кампф" Масарик называет "интересной книгой" и советует "многим вождям партий и народа" учиться у Гитлера доходчивости и ясности изложения своих идей. Он даже готов допустить, что Гитлер обнажил "определенную слабость демократии и принципа приоритета большинства". Бывшему депутату австрийского рейхсрата, привыкшему к полемическим сражениям с такими идеологами пангерманизма и антисемитизма, как Георг фон Шенерер и Карл Люэгер, нетрудно заметить, что Гитлер лишь перепевает их "идеи". Со скрытым сарказмом Масарик пишет: "Гитлер - это тип человека, которого Гете назвал опасным", - и прозрачно намекает на его садизм и психическую неполноценность ("...тут мы подходим к психологическому, возможно, и психоаналитическому, разбору, который лучше предоставить профессионалам"52 .

От оценки личности Сталина, такого же тоталитарного вождя и такого же выходца из народа, как Муссолини и Гитлер, Масарик уклонился. В большевизме он видел "продукт чисто русский, плод неорганического развития, вызванного столкновением самых радикальных западных идей со статичным мировоззрением, поддерживаемым русской церковью. Большевик - это русский монах, возбужденный и сбитый с толку фейербаховским материализмом и атеизмом"53 . На рубеже 10-х и 20-х годов он предрекал большевизму гибель от "собственного политического дилетантизма" и "долгую агонию". Масарик требовал от большевиков прежде всего отказа "от глупой привычки убивать политических противников", уважения "к свободе и жизни своих собственных граждан". "Негативизм большевизма", его склонность к террору он объяснял не только тем, что это политическое течение в большей мере связано с Бакуниным, чем с Марксом и Энгельсом, но и русским менталитетом: "Для русского человека, для огромного большинства русских... жизнь не имеет цены. Для русского человека все равно - умереть или жить. Убить или не убить - также для него не великая проблема. У него ничего нет, поэтому он не так сильно привязан к жизни. ...В бедности всем быть одинаковыми нетрудно". Разрушить китайскую стену, выйти из изоляции, импортировать не только товары, но также идеи и людей, допустить свободу мнений, суще-

стр. 72


ствование различных партий и организаций, вернуть эмиграцию - все это в собственных интересах коммунистического режима. Вместе с тем Масарик признавал, что и советская Россия - первое социалистическое государство - представляет интерес для всего мира, хотя социальный строй в СССР он называл государственным капитализмом, а "официальное приятие всех несуразностей так называемого современного искусства" воспринимал как "недостаток культурности", "какой-то особенный примитивизм". Положительной стороной политики советской власти Масарик считал попытки осуществить принцип автономизации и федерализма. Эмилю Людвигу он говорил, что в СССР "не один парламент: там вся страна - парламент"54 .

Отказаться от осуществления этого принципа в самой Чехословакии Масарика заставили объективные причины: во-первых, согласно Версальскому мирному договору, в каждом вновь возникшем на обломках Австро-Венгрии государстве должен был получить признание один "официальный язык" (отсюда единая "чехословацкая нация" и единый "чехословацкий язык", закрепленные в конституции 1920 г.); во-вторых, сами судетские немцы тогда требовали присоединения к Австрии; Масарику приходилось опираться на историческое государственное право, поскольку новое чешское государство в границах будущего гитлеровского "Протектората Чехии и Моравии" было бы нежизнеспособным; только под эгидой единой чехословацкой государственно-политической нации можно было объединить в одном государстве чехов, словаков, немцев, венгров и "русинов", которых, кстати, сам Масарик называл "русскими"55 . Единственная в Чехословацкой республике автономия, существовавшая к тому же лишь на бумаге официально, называлась Подкарпатской Русью. Но сыграла свою роль и субъективная, личная установка Масарика - уроженца области, пограничной между Чехией и Словакией, в равной мере владевшего и чешским, и словацким языком. "Великий демократ" отказывался даже предоставить словакам право плебисцита ("Словаки были настолько угнетены, что у них никогда не было возможности политически мыслить, и они не знали бы, как им распорядиться собственной судьбой"). "Нет словацкой нации, - заявлял он, - ...это изобретение венгерской пропаганды". "Чехи и словаки - это один народ и у них один язык", "словаки сохранили свое старое наречие, которое используют в качестве литературного языка"56 . Право народов, входящих в состав Чехословакии, на территориальную автономию, да и то лишь теоретически, Масарик признал только 28 октября 1928 г. в послании парламенту по случаю десятилетия республики. При этом, однако, и немцам и венграм, то есть бывшим "угнетателям", были гарантированы полное равенство в гражданских правах и культурная автономия.

Трудно сказать, предотвратила ли бы распад Чехословакии в 1938 - 1939 гг. ее своевременная федерализация. Но у критиков Масарика явно было бы меньше оснований винить его в том, что именно отступление от некогда провозглашенных им самим принципов привело к краху так называемую Первую чехословацкую республику, во главе которой он стоял 17 лет.

В 1932 - 1934 гг. Масарик неоднократно повторял, что не верит в новую мировую войну. И все же бессонными ночами он с тревогой пытался заглянуть в будущее. Успокаивала его вера в логику истории: "Мы не можем предвидеть ни катастрофы, ни чудес, но мы можем предвидеть развитие того, что уже есть, мы можем даже быть уверенными, что главные факторы развития нельзя остановить или сбить с пути никакими историческими потрясениями и движениями вспять". К таким неотвратимым историческим тенденциям Масарик относил "процесс политической и экономической организации Европы и мира", процесс постепенного выравнивания культурного и экономического уровня общественных слоев и географических областей и, напротив, процесс все большей дифференциации, развитие региональных культурных и экономических центров. "Мыслить!.. - завершал престарелый президент свои рассуждения. - Не будем играть в пророков, предвидящих все, что будет измышлено, какие изобретения, какие творения, какие позна-

стр. 73


ния создаст человеческий дух в будущем... Но одно можно сказать с уверенностью: ...с какой бы степенью насилия и во имя какой цели ни пытались бы унифицировать, подчинить и поставить себе на службу человеческий дух, в нем всегда восторжествует победоносное требование свободы"57 .

Как мы видим, Масарик был прежде всего реалистическим политиком-прагматиком, не раз менявшим свою позицию в зависимости от конкретных обстоятельств и в конечном счете всегда отстаивавшим не только национальные интересы чехов, но и определенные классовые интересы. Это не умаляет его заслуг. Так или иначе, он вернул политическую и экономическую независимость своему народу и создал государство, в котором хотя бы временно установилось некое равновесие социальных и национальных сил. При этом весьма примечательно: если в своих кратковременных (на пять, десять, двадцать лет) прогнозах Масарик, руководствующийся прагматическими установками, иногда ошибался (теория австрославизма, асимметричная, централ истекая концепция государственного устройства Чехословакии, русская акция, перспектива второй мировой войны), то в своих долговременных прогнозах, основанных на принципиальных установках, он в конечном счете всегда доказывал свою историческую правоту. Еще совсем недавно слишком абстрактной и преодоленной историей казалась его трактовка первой мировой войны как всемирной революции, суть которой заключается в борьбе теократии (аристократии) и демократии. События последних лет показали, что и тут первый чехословацкий президент явился провидцем. Борьба теократии и демократии, обретя новые параметры, продолжается и поныне. Причем объяснить новый всплеск теократической контрреволюции в духе материалистического толкования истории, с которым полемизировал Масарик, весьма затруднительно.

Поэтому и самого Масарика нельзя не воспринимать как проповедника и просветителя, как религиозного реформатора - прямого продолжателя учения Яна Гуса, Петра Хельчицкого, Яна Амоса Коменского. В 1922 г., выступая на первом съезде чехословацких учителей в Праге, он говорил: "Истинными политическими вождями являются не только депутат, министр или президент, часто народы активнее и лучше ведут за собой вожди незримые, вожди, которых уже нет на свете"58 . И хотя Масарик нередко спорил не только с чрезмерным историцизмом, с привычкой оглядываться на прошлое и основываться на архаических представлениях, но и вообще с историзмом, поскольку его интересовало "вечное, постоянное в истории", никто из чешских политических деятелей не был так тесно связан с этими "вождями, которых уже нет на свете", как он.

"Часто я думал: встретиться с Платоном или с Гете? Возможно, что и встречусь"59 , - говорил Масарик Эмилю Людвигу. Он вступал в диалог с великими мертвыми, как с живыми. О непротивлении злу насилием он спорил со Львом Толстым и одновременно с Петром Хельчицким, а во время первой мировой войны вспомнил и про Яна Жижку. Обращаясь в первую годовщину существования Чехословакии к Национальному собранию и правительству, он утверждал, что "всечеловек" Достоевского не утопия, а программа. Чуть позже он писал: "Наш чешский король Иржи Подебрадский, вышедший из народа, провозглашал и защищал программу вечного мира между народами; эта программа возникла после гуситских войн, которые тогда потрясли Европу. Война 1914 г. потрясла не только Европу, но и весь мир; опять настало время для программы короля Иржи. Надеюсь, что это программа окончательная, программа всех и для всех, для отдельных личностей и для народов"60 . В XIX в. он видел своих предшественников в Яне Колларе, Франтишеке Палацком, которого, как и его, называли "отцом нации", первом чешском реалисте и в литературе, и в политике Кареле Гавличеке-Боровском. И Масарик, "великий могикан" XIX в., достойно занял свое место в этом ряду, передавая эстафету гуманистического наследия и в наш XXI век.

"Чем больше я живу, тем больше признаю... особую роль личности в развитии человечества"61 , - сказал Масарик в разговоре с Карелом Чапеком.

стр. 74


Условия успеха такой личности - "большой талант и так называемое счастье". Первый чехословацкий президент недаром верил в Провидение. Его биография - сплошная цепь счастливых случайностей. Ученика сельского кузнеца случайно встретил учитель музыки, который уговорил родителей мальчика отпустить его в соседнее местечко, где он станет помощником учителя. А местный патер помог ему подготовиться к экзамену в гимназию. Когда его исключают из брненской гимназии, на помощь приходит влиятельный покровитель. В Вене, когда тот умирает, другой богатый человек берет Масарика в домашние учителя и компаньоны к своим сыновьям, что позволяет ему закончить и гимназию, и университет. За своей невестой, которую Масарик случайно встретил в Лейпциге, он плывет в Америку на корабле "Гердер". Во время следующего рейса корабль тонет. В годы после женитьбы (тесть, вопреки американским правилам, одолжил молодым деньги не первое время) выбраться из нужды помогает крупная сумма, одолженная одним из друзей, а затем наследство, завещанное профессору, автору книги о самоубийстве как массовом социальном явлении, его студентом, покончившим с собой. О своем участии в первой мировой войне Масарик говорит: "Судьба!" Действительно, если бы он не вскочил с дочерью в уходящий за границу вагон, махнув рукой на формальности, то его дальнейшая судьба могла бы сложиться совсем иначе, хотя и было бы преувеличением его исторической роли считать, что в таком случае не была бы погребена Австро-Венгрия и не возникла бы Чехословакия. В 1916 г. он должен был плыть из Лондона в Париж для встречи с Аристидом Брианом. Телеграмма Бенеша с сообщением о том, что встреча откладывается, заставила его задержаться в Англии; пароход, на котором он собирался плыть, был потоплен немецкой подводной лодкой. В 1917 г., когда из шотландского порта Эмбл он плыл в Берген, капитан корабля вовремя заметил мину и резко изменил курс. В Петрограде Масарик ходил под пулями, в Москве оказался в центре боев, в Киеве в соседнюю комнату упал снаряд, но не взорвался, на обратном пути из Киева в Москву буквально разорвало его вагон, но сам он остался жив и невредим. В Америке друг его тестя и сын этого друга протежировали Масарику в его контактах с госсекретарем Лансингом и президентом Вильсоном. Русский эмигрант-авантюрист Павел Горгулов, убивший в 1932 г. французского президента Поля Думера, ранее собирался убить и Масарика, но убийцу остановил исполненный доброты взгляд чехословацкого президента.

"Надо верить себе и своей звезде!" - воскликнул восьмидесятитрехлетний собеседник Эмиля Людвига, а свою жизнь он охарактеризовал одной фразой: "Творчество, самовоспитание, судьба: драма!" К своим девизам: "Не лгать и не красть!", - он добавил девиз: "Дерзать!"62 . Кстати, он знал, что хлесткая, афористическая фраза, меткое словцо, вовремя рассказанный анекдот часто могут подействовать лучше, чем целая политическая книга.

Он, действительно, воспитал себя сам. Уже на фотографии 1863 г. мы видим не мальчугана, а юношу с высоким лбом и упрямо сосредоточенным взглядом. Не вызывает никаких сомнений - перед нами сильная личность. Масарик вспоминал: "...с четырнадцати лет я жил самостоятельно. Родители были бедны, я хотел учиться, но приходилось зарабатывать на хлеб... Отсюда известная экономическая самостоятельность и твердость характера или хотя бы его формирование в известном направлении: внимательность, наблюдательность, некая мудрость. Я рано понял слова Иисуса: соединять голубицу со змеей, это значит - гуманизм, но осуществляемый практично и гибко"63 . У этого профессора была здоровая крестьянская натура, огромная выдержка и работоспособность. Ничто ему не было так чуждо, как интеллигентская расслабленность и склонность к самокопанию. Декадентские настроения он не терпел ни в жизни, ни в искусстве.

Первый чехословацкий президент почти не нуждался в переводчиках. Чешский, словацкий и немецкий языки были для него родными. Еще в детстве он, видимо, усвоил и венгерский. В гимназические и студенческие годы помимо греческого и латыни прибавились славянские языки (польский, рус-

стр. 75


ский, сербский), французский, английский и итальянский. Французскому произношению он учился, присутствуя на занятиях своего подопечного с француженкой. В молодости он даже занимался санскритом и арабским языком. В овладении чужой речью явно помогала и характерная для чеха музыкальная одаренность.

В семь лет Масарик пристрастился к чтению и всю жизнь читал очень много. Читал и научную литературу, и прозу, и поэзию. С шестнадцати лет сам мечтал написать автобиографический роман, наброски уничтожил, но и в старческие бессонные ночи продолжал обдумывать его. В 80-е годы XIX в. он заявил о себе как литературный критик, был в курсе последних новинок французской, немецкой, англоязычной литературы, с помощью Карела Чапека сблизился в 20-е годы с наиболее талантливыми современными чешскими писателями, включая крайне "левых". И уже будучи президентом, с трудом отказался от амплуа литературного критика, вняв совету того же Чапека64 . Из 50 000 томов его библиотеки 8000 было посвящено религии, 4400 - России.

В ответственные минуты Масарик принимал решения быстро и бесповоротно. Как сам он любил говорить: "Ан цвай!"65 . Директор гимназии, вызвавший Масарика к себе, поскольку тот отказался исповедоваться, в разговоре оскорбил его девушку, а когда, реагируя на дерзкий ответ, бросился на него с кулаками, гимназист выхватил из ящика с углем щипцы и встал в оборонительную позу. В августе 1876 г. молодой доктор философии шел по проселку, увидел двух молодых крестьян, шагающих за возом с "божьим даром" - зерном нового урожая - и играющих в запрещенную азартную карточную игру, и ударил кулаком по торчащей из воза доске, на которой лежала карточная колода. Карты разлетелись. Дело чуть-чуть не дошло до драки. На следующую ночь в окно его комнаты влетел камень. В окне появилось лицо одного из картежников, другой явно стоял в саду. Непрошеный гость получил удар в лицо. Когда Масарик выпрыгнул в сад, там уже никого не было. Через год под Лейпцигом Масарик с несколькими дамами катался на лодке. Цель поездки достигнута, и все вышли на берег. Солидная пятидесятипятилетняя дама, поскользнувшись, упала с лодки в воду. Масарик в одежде, не раздумывая, бросился ей на помощь. Берег крутой, большая глубина. Дама схватила его мертвой хваткой и увлекла на дно. Он уже простился с жизнью, но последним усилием воли всплыл сам и вытащил даму на берег. Все это происходило на глазах Шарлотты Гарриг, которой он уже сделал предложение, но еще не получил ответа. Через несколько дней они обручились.

Всю жизнь Масарик шел "против течения". Нередко оставался в гордом одиночестве. Его "реалистическая" партия провела в австрийских рейхсрат всего двух депутатов. Но еще до начала первой мировой войны большинство из 1484 читателей пражского журнала "Стопа", принявших участие в анкете "Кого бы вы избрали президентом, если бы Чехия стала республикой?" ответило: Масарика. Когда Масарик уезжал за границу, чтобы возглавить чешское Сопротивление, ему было 64 года. Дома он оставлял жену, которую власти допрашивали и которой отказывали в лечении, и одну из дочерей, которая была заключена в тюрьму. Выступая перед девятитысячной толпой в Киеве 17 июля 1917 г., он так объяснял свой поступок: "Говорят, что человек в старости становится более консервативен. Я думаю, что молодежь консервативна, потому что не имеет опыта, но чем старше и опытнее мыслящий человек, тем он радикальнее". Там же, в Киеве, 24 февраля 1918 г. на собраний пробольшевистски настроенных легионеров и военнопленных был сформирован Чехословацкий революционный совет рабочих и солдат. Председателем его заочно выбрали Масарика66 . В 1925 г. возникла промасариковская либерально-интеллигентская Партия труда. Ее избирательный список, украшенный именем Карела Чапека, благополучно провалился, но за самого Масарика на выборах 1927 г. проголосовало большинство - 274 члена обеих палат парламента, а в 1934 г. - 327 (против голосовали только коммунисты).

стр. 76


Многие его соотечественники убеждены, что Мюнхенскому диктату он бы не подчинился.

Во внешнем облике главы Чехословацкой республики, этого выходца из "четвертого сословия", о чем он никогда не забывал ("Свобода ничего не значит, если пуст желудок"67 ), было нечто аристократическое: высокий, стройный, костистый старик с продолговатым черепом и профессорской бородкой, тип "скорее нордический, чем славянский" (Эмиль Людвиг). В 65 лет в Швейцарии он пристрастился к верховой езде и затем, когда ему было далеко за семьдесят, в седле принимал парады. В им самим придуманной для себя полувоенной форме (легионерская фуражка, но другого цвета и с другим околышем, нечто вроде мундира или френча, галифе, высокие сапоги) или б рединготе с белой крахмальной рубашкой и стоячим воротничком он был и в старости красив и элегантен. Вставал он в пять утра и, когда был в Ланах, еще до завтрака совершал верховую прогулку. Человек, который до девяти валялся в постели, для него просто переставал существовать. После завтрака читал письма и газеты. Распорядок дня выдерживался строго, с точностью до минуты: с девяти до часу рабочий день (доклады, бумаги, аудиенции), после обеда короткий отдых, в половине четвертого прогулка, затем - душ и с 6 до 8 снова работа, ужин и беседы у камина с гостями или ближайшим окружением, чтение вслух, слушание радио, по средам и субботам - киносеанс, на котором присутствует весь персонал. В Праге на "пятницы" к Карелу Чапеку президент шел из Града через всю Прагу пешком.

Он никогда и никому не приказывал - только просил о помощи или услуге. Если посетитель ему не нравился, принимал его с подчеркнутой вежливостью, если нравился - сердечно и непринужденно. Свое мнение о нелюбимых, навязанных ему министрах выражал лишь косвенно - в каком-нибудь интервью. Никогда не прибегал к пафосу, никогда не пользовался превосходными степенями. Он признавался, что стыдится произносить такие слова, как "отчизна", "нация", говорить о своих патриотических чувствах или называть кого-нибудь изменником родины. Чувство стыда он испытывал и перед каждым нищим. При нем никто не осмеливался рассказать сальный анекдот. Но дочь Алиса настояла на изъятии из "разговоров" с Чапеком слишком откровенных суждений о браке. Шарлотта Гарриг умерла в 1923 году. В 1928 - 1933 гг. его постоянной корреспонденткой стала писательница и журналистка Ольдра Седлмайерова (1884 - 1954), а в 1933 - 1934 гг. - скульптор Гелена Железна-Шолъцова (1882-?). Письма к ним Масарик всегда передавал своему секретарю для отправки запечатанными. Ольдре Седлмай-еровой он нередко посылал телеграммы. В одном из немногих опубликованных писем к ней он обращает внимание на то, что Ольдра - это, собственно, Ульрика68 . Теодора Ульрика София фон Леветцов была позднею любовью Гете, любимого поэта Масарика и во многом его жизненного образца.

Масарик долго не ощущал своей старости, хотя и замечал, что у него ослабевает фантазия и память. Но в мае 1934 г. он пережил инсульт и окончательно от него уже не оправился. 14 сентября 1937 г. в 3 часа 29 минут сердце его остановилось. Похороны первого Чехословацкого президента превратились в дни общенационального траура. Гроб с телом главнокомандующего провезли из Града по Праге на пушечном лафете.

Томас Манн тогда написал: "Люди, воплощавшие в себе тип укротителя диких зверей с кнутом и револьвером, типа гипнотизера масс, которому как вождю государства и нации вроде бы принадлежит будущее, видели в президенте Масарике жалкий реликт либеральных времен, полностью принадлежащий прошлому. В действительности можно сказать, что он на 100 лет опередил свое время"69 .

стр. 77


Примечания

1. SOUKUP F. Syn delnika vitezem nad Habsburky. Praha. 1920; PATOCKA J. Tfi studie о Masarykovi. Praha. 1991, s. 24; KAUTMAN F. Masaryk. Salda. Patocka. Praha. 1990, s. 7.

2. Projev pfedsedy Poslanecke snemovny Parlamentu CR Vaclava Klause. - T.G. Masaryk, idea demokracie a soucasne evropanstvi I. Praha. 2001, s. 15 - 18.

3. PITHARTP. Uznani prorokavCechach. -Masarykuv sbornik VII: T.G.M. anase soucasnost(1980). Praha. 1992, s. 22, 221, 224.

4. KADLEC V. T.G.M. a ekonomie. - Masarykuv sbornik VII, s. 314; KUCERA M. Pekaf proti Masarykovi (Historik a politika). Praha. 1995; MACHOVEC M. Tomas G. Masaryk (Zivot a dilo). 2 vyd. Praha. 1968, s. 47; PRAZAK A. T.G. Masaryk. K jeho nazorum na umeni, hlavne slovesne. Praha. 2001; ZIKA J. Masaryk a literatura. - Masarykuv sbornik VII, s. 72 - 117; CERNY V. Tvorba a spolecnost. Dil I. Praha. 1995, s. 210 - 223.

5. KOHAK E. O zivot v pravde. - Masarykuv sbornik VII, s. 379- 405; BEDNAR M. Zrod a vyznam Masarykova pojeti evropske jednoty. - Masaryk a myslenka jevropske jednoty. Praha. 1991, s. 67 - 82; KADLEC V. Op. cit., s. 314 - 345; JANCIK D., KUBU E. T.G. Masaryk, hospodafstvi a hospodafska politika. - T.G. Masaryk, idea demokracie a soucasne evropanstvi I. Praha. 2001, s. 413 - 450; KARNIK Z. Prezident Masaryk a nebezpeci revolucne socialistickeho zvratu v CSR. К otazce vztahu T.G, Masaryka ke komunismu. - Ibid., s. 315 - 326.

6. MASARYK T.G. Spisy. Sv. 3. Modern! clovek a nabozenstvi. Praha. 2000, s. 159; PINC Z. Myslitel periodicky. - Masarykuv sbornik VII, s. 306 - 307.

7. ЧАПЕК К. Беседы с Т. Г. Масариком. М. 2000, с. 259; "Под углом зрения вечности" (лат.) Там же, с. 220 - 221.

8. MASARYK T.G. Problem maleho naroda. Praha. 1937, s. 8, 25, 26.

9. ЧАПЕК К. Ук. соч., с. 82.

10. MASARYK T.G. Spisy. Kniha VI. Otazka socialni. Zaklady marxismu filosoficke a sociologicke. Svazek prvni. Praha. 1946, s, VII. В основу этого анализа Масарик положил собственную классификацию общественных наук, разработанную им в "Основах конкретной логики". Ibid., s. 6, 407.

11. CM.:DRORAKOVAZ.Nezsestalpresidentem.(T.G. Masaryk arealiste - 1882 - 1918). Praha. 1997, s, 89.

12. См.: MASARYK T.G. Cesky programa ve svetove valce. Rec, pronesena na taboru lidu v Kyjeve 17. Cervence 1917. Ки©в. 1917 (страницы ненумерованы); Archiv Ustavu T.G. Masaryka. Masarykuv archiv. Korespondenci 1, s. 71, 75.

13. MASARYK T.G. Spisy. Sv. 29. Parlamentni projevy 1907 - 1914. Praha. 2002, s. 232 - 244.

14. NAUMANN F. Mitteleuropa. Brl. 1915.

15. SYCHRAVA L. Masarykovo revolucni dilo na evropskem zapade. - Masaryk Osvoboditel. Praha. 1920, s. 187.

16. DOUBEK V. Slovanska koncepce a ceska politika. - T.G. Masaryk, idea demokracie a soucasne evropanstvi I. Praha. 2001, s. 398 - 399; MASARYK T.G. Svet a Slovane. Praha. 1919, s. 6.

17. Цит. по: ЛАЗАРЕВСКИЙ В. Россия и чехословацкое возрождение. Очерк чешско-русских отношений 1914 - 1918 гг. Париж. 1927, с. 117.

18. Русская воля, 1916, N 8, с. 3 (перевод с рукописи, привезенной из Лондона А. В. Амфитеатровым). Об обстоятельствах передачи этой статьи А. В. Амфитеатрову см.: ПОРОЧКИНА И. М., ИНОВ И. В. Деятельность Т. Г. Масарика в России на историческом переломе (1917 - 1918). - Республиканская научная конференция "80 лет революции 1917 года в России". С. -Петербург, 11 - 12 марта 1997 г.; ПОРОЧКИНА И. М. А. В. Амфитеатров и Т. Г. Масарик. - IV международная научная конференция "Культура русского зарубежья. Петербуржцы-эмигранты. 1917 - 1945". С. -Петербург, 3 - 5 сентября 2003 г. (в печати).

19. См.: СЕРАПИОНОВА Е. П. Т. Г. Масарик и К. Крамарж: отношение к России. - Европейские сравнительно-исторические исследования. Европейское измерение политической истории. М. 2002, с. 124 - 143; ее же. Т. Г. Масарик, К. Крамарж и русская эмиграция. - Славяноведение, 2003, N 4, с. 60 - 65.

20. Русская воля, 17.111.1917, N 20, с. 4. Телеграмма Масарика Амфитеатрову. Аналогичную телеграмму Масарик послал 18 марта 1917 г. П. Н. Милюкову (см.: GALANDAUER Y.T.G. Masaryk a vznik CSR. Praha. 1988, s. 21.

21. MASARYK T.G. Nase prace a ukoly. Rec na schuzi Ceskoslovenskeho spolku v Petrohrade, 18. Kvetna 1917. Petrohrad. 1917, s. 11, 13.

22. MASARYK T.G. Cesky program ve svetove valce. Кшв. 1917.

23. См.: ФИРСОВ Е. Ф. Формирование геополитических установок Масарика в России. - Т. Г. Масарик и Россия. Тезисы докладов международной конференции. СПб. 1997, с. 56 - 62; ЛАЗАРЕВСКИЙ В. Ук. соч., с. 160; САВВАТИНОВА М. А. Чешский вопрос в официальных кругах России в годы первой мировой войны. - Первая мировая война. Дискуссионные проблемы истории. М. 1994.

стр. 78


24. MASARYKT.G. Nova Evropa. (Stanovisko slovanske). Brno. 1994, s. 140.

25. ЧАПЕК К. Ук. соч., с. 123.

26. См.: ПЛЕХАНОВ Г. Минимальная программа германского империализма (Статья первая).

- Единство. 13.Х. 1917, N 163, с. 1 - 2; (Статья вторая). - Единство. 14.Х.1917, N 164, с. 1 - 2; Еще о "наказе" (Телеграмма Масарика). - Единство, 18.X.1917, N 167, с. 3; Телеграмма профессора Масарика. - Единство, 20.X. 1917, N 168, с. 1.

27. МАСАРИК Т. Г. Московские впечатления. - Единство, 15.XI.1917, N 187, с. 2.

28. MASARYK T.G. Svetova revoluce. Praha. 1925, s. 239 - 242.

29. См.: FIRSOV J. Krecepci osobnostiadilaT.G. Masaryka v Rusku akformovanijehogeopolitickych pfedstav. - TGM, Rusko a Evropa. Dilo - vize - pfitomnost. Praha. 2002, s. 202.

30. MASARYK T.G. Svetova revoluce, s. 224.

31. См.: KOVTUN J. Masarykuv triumf. Pfibeh konce valky. Praha. 1991, s. 177, 183 - 184, 189 - 190; GALANDAUER J. Op. cit., s. 26 - 27.

32. Документы и материалы по истории советско-чехословацких отношений. Т. 1. М. 1973, с. 147.

33. Там же, с. 177 - 179.

34. KOVTUN J. Op. cit., s. 445.

35. KARNIK Z. Socialists na rozcesti. Habsburk, Masaryk ci Smeral. Praha. 1996, s. 519.

36. См.: МАСАРИК Т. Г. Советская Россия и мы. - МАСАРИК Т. Г. Философия-социология-политика. М. 2003, с. 487 - 529; MASARYK T.G. Spisy. Kniha III. Cesta demokracie. Sv. I. (1918 - 1920/. Praha. 1939, s. 206 - 208, 366 - 416, 456 - 466; СЕРАПИОНОВА Е. П. Критика Т. Г. Масариком большевизма. - Восточноевропейский социализм: становление режима, попытки его модификации, причины краха. М. 1992, с. 21 - 30.

37. KARNK Z. Prezident Masaryk a nebezpeci revolucne socialistickeho zvratu v CSR, s. 315 - 326.

38. См.: КЛЕВАНСКИЙ А. Х. Некоторые общие закономерности и специфические черты кризиса политической системы буржуазной демократии в Чехословакии. - Кризис политической системы капитализма в Центральной и Юго-Восточной Европе (межвоенный период). М. 1982. с. 186 - 200; MASARYK T.G. Spisy. Kniha IV. Cesta demokracie. Sv. 2 (1921 - 1923). Praha. 1938, s. 5.

39. См.: ФИРСОВ Е. Ф. Эволюция парламентской системы в Чехословакии в 1920-е годы. Спецкурс. М. 1989; его же. Опыт демократии в ЧСР при Томаше Масарике: коалиционный плюрализм. М. 1997.

40. MASARYK T.G. Spisy. Sv. 36. Cesta demokracie IV. Projevy - clanky - rozhovory 1929 - 1937. Praha. 1997, s. 376.

41. ЧАПЕК К. Ук. соч., с. 87, 237 - 238.

42. МАСАРИК Т. Г. Философия-социология-политика, с. 613.

43. Цит. по: JANCIK D., KUBU E. T.G. Masaryk, hospodafstvi a hospodarska politika. - T.G. Masaryk, idea demokracie a soucasne evropanstvi I. Dil I, s. 423, 431. -

44. LUDWIG E. Duch a cin. Rozmluvy a Masarykem. Praha. 1946, s. 204. См. также: Prezident Masaryk o Panevrope. - MASARYK T.G. Spisy. Sv. 36. Cesta demokracie IV, s. 87 - 89; Prezident Masaryk o vecech evropskych a o sobe. - Ibid, s. 343 - 345.

45. См.: MASARYK T.G. Spisy. Kniha IV. Cesta demokracie. Sv. 2, s. 284 - 291, 441; ejusd. Spisy. Sv. 36. Cesta demokracie IV, s. 95.

46. MASARYK T.G. Spisy. Kniha III. Cesta demokracie. I, s. 82.

47. См.: ПОСТНИКОВ СП. Русские в Праге 1918 - 1928 гг. Прага. 1928; СЕРАПИОНОВА Е. П. Российская эмиграция в Чехословацкой республике (20 - 30-е годы). М. 1995; ПОРОЧКИНА И. М., И НОВ Л. В. "Русская акция" Т. Г. Масарика. - Российская эмиграция в Чехословакии (1918 - 1945). Сб. статей. СПб. 1996; SAVICKY I. Osudova setkani. Crsi v Rusku a Rusove v Cechach. 1914 - 1938. Praha. 1999.

48. MASARYK T.G., BENES E. Otevfit Rusko Evrope.Dve stati k ruske otazce v roce 1922. Praha. 1922, s. 12.

49. ЛАЗАРЕВСКИЙ В. Ук. соч., с. 7.

50. МАСАРИК Т. Г. Россия и Европа. СПб. 2000 - 2004.

51. СОКОЛОВ Б. Предисловие. - РАДЛЬ В. Томаш Г. Масарик. Его жизнь, общественная и научная деятельность. Прага. 1921, с. 8; MILJUKOV P.N. Masaryk jako historik ruske intelligence.

- Masarykuv sbornik. Sv. 6. Vudce generace. Dil druhy. Praha. 1930 - 1931, s. 363 - 366.

52. LUDWIG E. Op. cit., s. 177, 180; МАСАРИК Т. Г. Философия-социология-политика, с. 623, 629, 630.

53. См.: Masaryk o dnesni Evrope. - MASARYK T.G. Spisy. Sv. 36. Cesta demokracie IV, s. 308; ejusd. Spisy. Kniha IV. Cesta demokracie. Sv. 2 (1921 - 1923), s. 279.

54. HORAKOVA-GASPARIKOVA A. Z lanskeho denika 1929 - 1937. Praha. 1997, s. 117 - 118; MASARYK T.G. Svetova revoluce, s. 212; LUDWIG E. Op. cit., s. 191.

55. BROKLOVA E. Zaklady politickeho systemu CSR v ustavni listine z roku 1920. - Masarykova idea ceskoslovenske statnosti ve svate kritikydejin. Hodoninzafi 1992. Praha. 1993, s. 63 - 64; KAUTMAN F. Diskusni pfispevek. - T.G. Masaryk a situace v Cechach a na Morave od konce XIX stoleti do

стр. 79


nemecke okupace Ceskoslovensk. Praha. 1998, s. 148 - 152; KVACEK R. Ke vzniku Cckoslovcnska. - Ceskoslovensko 1918 - 1938. Osudy democracic ve Stredni Europe. I, s. 30 - 40;

56. MASARYKT.G. Spisy. Kniha III. Cesta dcmokracie. Sv. 1 (1918 - 1920), s. 71; ejusd. Spisy. Knaha IV. Ccsta dcmokracie. Sv. 2 (1921 - 1923), s. 78, 269.

57. MASARYK T.G. Spisy. Sv. 36. Cesta dcmokracie IV, s. 436, 438.

58. MASARYK T.G. Spisy. Kniha IV. Cesta demokracic. Sv. 2 (1921 - 1923), s. 295.

59. LUDW1G E. Op. cit., s. 72.

60. MASARYK T.G. Spisy. Kniha III. Ccsta demokracic. Sv. 1 (1918 - 1920), s. 267; Sv. 2 (1921 - 1923), s. 292.

61. ЧАПЕК К. Ук. соч., с. 87.

62. LUDWIG E. Op. cit., s. Ill, 136, 194, 225.

63. Ibid., s. 59.

64. См.: ZUMR J. Ceska umelecka avantgarda a T.G. Masaryk. - Ceskoslovensko 1918 - 1938. Osudy demokracic ve Stredni Evrope, s. 446 - 449; MASARYK T.G. Muj pomcr k literature. Salduv cesky roman. Praha. 1994; SERLAIMOVA S. K Masarykovu pojeti dejin ceske literatury a litcrarni revoluce. Pocta 650. Vyroci Zalozeni Univcrzity Karlovy v Prazc. I. dil. Praha. 1998, s. 181 - 187; PRAZAK A. T.G. Masaryk. К jcho nazorum na umeni, hlavne slovesne. Praha. 2001; ИНОВ И. (ИВАНОВ И. В.) Томаш Гарриг Масарик (1850 - 1937) - знаток и ценитель художественного творчества. - Т. Г. Масарик. К 150-й годовщине со дня рождения. СПб. 2000, с. 31 - 51.

65. "Раз-два" (искаж. нем.). См, воспоминания Ф. Цисаржа в кн.: T.G. Masarykovi k sedesatym narozeninam. Praha. 1910, s. 266.

66. MASARYK T.G. Cesky program ve svetove valce, s. 17; КЛЕВАНСКИЙ А. Х. Чехословацкие интернационалисты и преданный корпус. Чехословацкие политические организации и военные формирования в России. 1914 - 1921 гг. М. 1965, с. 155.

67. MASARYK T.G. Spisy. Sv. 36. Ccsta demokracie IV, s. 64.

68. HAJKOVA D. Z dopisu T.G. Masaryka O. Scdlmayereve. - Masarykuv sbornik X. 1996 - 1998. Praha. 2000, s. 31 8 - 322.

69. MANN T. Gesammelte Wcrke. Bd. XII. Brl. 1956, S. 767.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/ТОМАШ-ГАРРИГ-МАСАРИК

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

О. М. МАЛЕВИЧ, ТОМАШ ГАРРИГ МАСАРИК // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 11.03.2021. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/ТОМАШ-ГАРРИГ-МАСАРИК (date of access: 09.05.2021).

Publication author(s) - О. М. МАЛЕВИЧ:

О. М. МАЛЕВИЧ → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
82 views rating
11.03.2021 (59 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
РЕФОРМА ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА 1906 ГОДА
16 hours ago · From Беларусь Анлайн
Встречайте лучшие книги о любви на май 2021 года
4 days ago · From Беларусь Анлайн
СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И ЕВРОПЕЙСКИЕ ПРОБЛЕМЫ: 1933 - 1934 ГОДЫ
Catalog: Право 
4 days ago · From Беларусь Анлайн
ПЕРЕПИСКА И ДРУГИЕ ДОКУМЕНТЫ ПРАВЫХ (1911 - 1913)
Catalog: История 
4 days ago · From Беларусь Анлайн
Исторические этюды о Французской революции. Памяти В.М.Далина (к 95-летию со дня рождения)
Catalog: История 
5 days ago · From Беларусь Анлайн
Инок Рауэлл - О.Б.Подвинцев
Catalog: История 
5 days ago · From Беларусь Анлайн
СГОВОР СТАЛИНА И ГИТЛЕРА В 1939 ГОДУ - МИНА, ВЗОРВАВШАЯСЯ ЧЕРЕЗ ПОЛВЕКА
Catalog: История 
6 days ago · From Беларусь Анлайн
ИЗЪЯТИЕ ЛОШАДЕЙ У НАСЕЛЕНИЯ ДЛЯ КРАСНОЙ АРМИИ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
Catalog: История 
6 days ago · From Беларусь Анлайн
ДОНЕСЕНИЯ Л. К. КУМАНИНА ИЗ МИНИСТЕРСКОГО ПАВИЛЬОНА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ, ДЕКАБРЬ 1911 - ФЕВРАЛЬ 1917 ГОДА
Catalog: История 
6 days ago · From Беларусь Анлайн
ДОНЕСЕНИЯ Л. К. КУМАНИНА ИЗ МИНИСТЕРСКОГО ПАВИЛЬОНА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ, ДЕКАБРЬ 1911- ФЕВРАЛЬ 1917 ГОДА
Catalog: История 
7 days ago · From Беларусь Анлайн


Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ТОМАШ ГАРРИГ МАСАРИК
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2021, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones