Рец. на: Pilipinas muna! Филиппины прежде всего: К 80-летию Геннадия Евгеньевича Рачкова / Отв. ред. и сост. М. В. Станюкович. СПб.: МАЭ РАН, 2011. 648 с; илл. (Маклаевский сборник. Вып. 4).

Почему Филиппины - прежде всего? Четвертый выпуск Маклаевского сборника Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамеры) посвящен Филиппинам. Но почему одной стране, а не нескольким? И почему именно Филиппинам? Ведь предыдущие выпуски серии охватывали территорию всего Азиатско-Тихоокеанского региона. Ответы на два этих вопроса достойны небольшого рассуждения.

Если попросить обычного человека назвать страну или некое значимое место этого региона, то он, скорее всего, вспомнит о Китае, Вьетнаме или Таиланде. Ответами на вопрос об островах будут Новая Гвинея с ее экзотикой и "живыми первобытными людьми" или Индонезия - край экзотических животных и стоянок каменного века. Именно поиск экзотики отличает неглубокие труды от фундированных. Уже сам факт появления сборника, посвященного стране, которую не каждый современный студент может показать на карте, заслуживает одобрения и восхищения. Значит, подлинно научная, кропотливая исследовательская работа ведется. Очевидно, что из ряда статей получатся монографии, которые войдут в золотой фонд мировой науки.

Почему книга посвящена именно Филиппинам? Ответ можно найти в статье М. В. Станюкович, открывающей издание. Российские морские офицеры и путешественники начали сбор коллекций на Филиппинах еще в конце XIX в. В частности, несколько раз на островах побывал Н. Н. Миклухо-Маклай. Основателями школы филиппинистики в Ленинграде в начале XX в. стали Л. А. Мерварт и Р. Ф. Бартон. Американец Бартон - сотрудник МАЭ в 1930-е гг., чрезвычайно интересный человек, блестящий полевой этнограф, опубликовавший множество работ о культуре народов архипелага. В 1940 - 1950-е гг. в исследовании Филиппин наблюдалось некоторое затишье, но в 1960-е гг. они возобновились под руководством Геннадия Евгеньевича Рачкова.

Изучение Филиппин в начале XXI в. является в нашей стране не новомодным веянием. Продолжением более чем двухвековой научной традиции стали полевые исследования М. В. Станюкович у горных племен архипелага. В настоящее время достаточно пальцев одной руки, чтобы пересчитать отечественных ученых, осуществляющих долговременные экспедиционные выезды за пределы России. Редактор сборника принадлежит к их числу.

Еще одна "итоговая" работа - статья М. Ю. Медведева "Символика султаната Сулу: наследие, контекст, реформы". Она написана на основе анализа огромного количества источников и исследовательских материалов, уже имевшихся к началу третьего тысячелетия в архивах и библиотеках Санкт-Петербурга. Медведев, специалист по европейской геральдике, за серию работ по символике Сулу был удостоен звания "дату" (высокий дворянский титул султаната).

Сборник представляет собой разностороннее, хотя и не без крена в лингвистику, исследование языков, культур и исторических событий народов Филиппинского архипелага. Преобладание лингвистической тематики заметно во всех пяти разделах, хотя только один из них посвящен собственно языкознанию. Поскольку мне необходимо познакомить с книгой в первую очередь читателей-этнографов (социальных антропологов), то я остановлюсь на ряде статей, которые, на мой взгляд, будут наиболее интересны представителям нашего цеха.

Знакомство целесообразно начать с работы Л. Рида "Коренные народы - кто они?" (пер. с англ. яз.), написанной на основе выступления перед студентами из числа коренных народов Филиппин. Автор детально анализирует содержание термина "коренные народы", что чрезвычайно актуально и для отечественной этнографической науки, и приходит к выводу, что ни одна из формулировок не может отразить всего многообразия понятия - всегда определенная группа населения не подходит под выдвигаемые критерии. Во второй части статьи Л. Рид дает обзор истории заселения Филиппин и Океании в целом. Эти сведения также могут быть полезны широкому кругу этнографов.

Очень интересные материалы о современной культуре филиппинцев, а точнее, жителей ее столицы Манилы и прилегающих городков, содержатся в статье Е. Г. Фроловой "Некоторые аспекты современной языковой ситуации в Большой Маниле". Автор анализирует жизнь языка филипино (пилипино) и его взаимодействие с английским, являющимся единственным действительно общегосударственным языком. Примечательно, что анализу подверглись не только рече-

Андрей Владимирович Туторский - к.и.н., старший преподаватель кафедры этнологии исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова; e-mail: tutorski@mail.ru

вые практики и газетные заметки, но и телевизионная реклама и короткие текстовые сообщения (SMS). Автор констатирует, что несмотря на законодательные усилия по развитию филипино правительство своими же циркулярами создает привилегии для английского языка. Однако в научной среде складывается своеобразное тагальско-английское койне - "таглиш", которое в дальнейшем может потеснить английский.

Наиболее интересным полевым исследованием является работа М. К. Флорес "Воловьи караваны в древнем Каболоане" (на англ. яз.). Автор дает исторический обзор культуры воловьих караванов в провинции Пангасинан. Караванные пути появились на острове Лусон еще в XVIII-XIX вв. На протяжении трех столетий менялись маршруты и товары, но традиция оставалась относительно устойчивой. Ее своеобразный ренессанс произошел в 1960 - 1980-е гг., когда вместе с ростом Манилы возникла необходимость в недорогой плетеной мебели из ротанга, которая и доставлялась караванами. В настоящее время караванная культура переживает упадок, но со временем возможно ее возрождение на волне интереса к так называемым этнотоварам.

Безусловно антропологической и чрезвычайно важной для понимания современных этнических процессов на Филиппинах является статья сотрудника центра международных исследований Университета Филиппин Аделины А. Умали "Учимся у мастеров..." (на англ. яз.). Автор сравнивает два способа обучения народным песням: академический - с помощью лекций и презентаций, и инновационный, предполагающий многочасовую работу с носителем традиции. Второй способ оказывается намного эффективнее, что подтверждается многочисленными удачно проведенными семинарами и постановками, призванными популяризировать национальные искусства - эпические сказания худхуд, "танец орла" и другие. Материал содержит множество "реплик от первого лица" участников этих мероприятий, что делает его живым голосом новой общегосударственной филиппинской традиции. По сути, именно ее становление и описывает автор.

Несомненный интерес для этнографов представляют статьи А. А. Лебедевой "Традиционные суда Филиппин" и Ю. Ю. Крылова "Названия металлов: австроазиатско-австронезийские параллели". Они являют собой добротные примеры исследований типа "вещь в культуре", которыми сильна ленинградская этнографическая школа. Очень похожа на них англоязычная статья К. Стоун "Филиппины и Гватемала: сказ о трех тканях". В ней в трех очерках - о пинье (ткань из волокон ананасовых листьев), манильских шалях (которые зачастую изготавливались не в Маниле) и икате (кстати, статусной ткани в Средней Азии) - повествуется об исторических связях между Латинской Америкой и Филиппинами.

Кроме того, широкому кругу читателей-гуманитариев будут интересны статьи Р. Т. Хосе "Русско-японская война и Филиппины" (на англ. яз.), В. В. Носкова "От "Паллады" до "Авроры": русские крейсера в Маниле" и Е. В. Шиловой "Филиппинские работы В. В. Верещагина". В двух первых содержится подробное изложение малоизвестных страниц истории российского флота, а последняя рассказывает о посещении архипелага великим русским баталистом и о его произведениях филиппинской серии.

Жанр рецензии предполагает ритуал высказывания замечаний. Выскажу их и я (вновь повторю, что делаю это с точки зрения этнографа и преподавателя университета). Главный недостаток книги - ориентированность на узкую аудиторию знатоков различных разделов истории и культуры Филиппин. Сообщество филиппинистов России не так велико, почти все выступили авторами статей. Кто же другие потенциальные читатели? С одной стороны, благодаря наличию англоязычного оглавления, резюме статей и сведений об авторах издание представляет интерес для иностранных коллег (и они уже обратили на него внимание).

С другой стороны, сборник должен стать - и неизбежно станет - той книгой, с которой начинается знакомство с филиппинистикой. Его можно рекомендовать в разделе дополнительной литературы студентам-историкам, изучающим основы этнологии (этнографии, социальной антропологии). С этой точки зрения ценность сборника значительно повысили бы статьи пропедевтического характера. Например, работа А. А. Касаткиной о филиппинских фотографиях РФ. Бартона весьма интересна как исследование одного аспекта деятельности ученого, и данная тема совершенно оправданна для выступления на научной конференции. В то же время в книге такого рода о Филиппинах более уместно смотрелась бы статья о петербургском периоде деятельности Бартона в целом или хотя бы более пространная вводная часть, рассказывающая еще не посвященным основные сведения об этнографе.

Неподготовленный читатель тонет в обилии информации и тратит значительное время на то, чтобы разобраться в азах истории и географии региона. Для удобства ориентирования книгу можно было бы дополнить тематическим и географическим указателем, а также географическими картами. Вместе с тем нельзя не отметить, что биографические данные авторов, завер-

шающие публикацию, облегчают студенту знакомство с научным сообществом. Кроме того, чрезвычайно полезны как для специалистов, так и для начинающих свой путь в науке библиографические подборки, составленные А. А. Касаткиной, М. В. Станюкович и Т. И. Шаскольской. Будем надеяться, что история и культура Филиппин настолько заинтересуют читателя, что он найдет силы самостоятельно разобраться в географии Лусона, понять, какое место занимает худхуд в духовной культуре ифугао, и осознать, чем таглиш отличается от филиппинского английского языка. Если миновать тернии, нам откроются чрезвычайно важные и ценные знания, которые и должны быть "прежде всего".

Permanent link to this publication: