BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: BY-971

Share with friends in SM

"Земля и воля" - подпольная народническая организация (1876 - 1879), пытавшаяся организовать в Российской империи крестьянскую социалистическую революцию.

Выработке программно-тактических принципов "Земли и воли" предшествовал анализ "хождения в народ", ставившего те же задачи и закончившегося крахом. Землевольцы считали себя последователями предшествовавших народников, которые, "несмотря на преграды цензуры и преследования правительства, - по оценке фактического руководителя организации А. Д. Михайлова, - разгласили и разнесли идею социализма по всем уголкам необъятной России. Они положили начало движению, несущему России новую жизнь и счастье. Эти результаты неоспоримы и окупают принесенные жертвы". Однако "несмотря на "хождение в народ" многих сотен людей, на многие десятки поселений, ферм, артелей, мастерских, школ, на тысячи распространенных книг и на занятия десятков лиц с рабочими, результаты всех этих усилий не оправдали надежд - влияние на народ было поверхностно и неглубоко"1. На повестку дня вставала первоочередная задача выработки новой программы действий.

Идейные принципы "Земли и воли" нашли отражение в программных документах организации, три варианта из которых дошли до нашего времени. В исследовательской литературе окончательно не выяснены их датировки и соотнесенность друг с другом.

К началу 1877 г. кружок М. А. Натансона, ставший ядром будущей "Земли и воли", подготовил собственную программу и определил свои главные организационные принципы. Программа, по свидетельству Александра Михайлова, "начала определяться" еще в октябре 1876 г.2, а ее составление завершилось к концу январе 1877 г. - ко времени соединения петербургского кружка Натансона с харьковско-ростовской группой 3. Первичная программа, возможно, была подготовлена С. А. Харизоменовым 4. Текст ее не сохранился, но О. В. Аптекман дает в мемуарах краткий пересказ: "Первая народническая программа была прекрасно и толково написана, особенно ее догматическая и тактическая части. Конечно, ничего оригинального в этой программе не было. Это была,


Пелевин Юрий Александрович - кандидат исторических наук, профессор Государственного университета гуманитарных наук.

стр. 3

прежде всего, программа Бакунина, только более полно обоснованная историческими данными и фактами современной действительности. Отношение программы к социализму было вполне определенное. Социализм, как доктрина, социалистический строй, как конечный идеал, признается и этой программой"5.

Через несколько месяцев программа была, надо полагать, несколько изменена. Дцриан Михайлов, вошедший в кружок "натансоновцев" примерно в марте 1877 г., принимался несколько по другой программе или по ее упрощенной редакции. В автобиографии он говорит, что "программа была чисто практическая - теоретическое обоснование в ней отсутствовало. ... Сговорились мы в один вечер в течение пары часов, и я был принят в члены основного кружка"6.

В архиве писателя и журналиста В. Р. Зотова, где тайно хранились землевольческие, а позднее и народовольческие материалы7, сохранились так называемые "Тезисы народников". В советское время подлинник отложился в петербургском музее политической истории России8. Он не датирован и не имеет названия. Написан на папиросной бумаге рукой А. Д. Оболешева, одного из учредителей общества "Земля и воля". Именовать документ "тезисами" предложил С. Н. Валк9 с неудачной ссылкой на Александра Михайлова, который в следственных показаниях писал: "Чтобы покончить с теоретической частью, я перечислю тезисы народников"10, то есть конспективно, тезисно изложит идейные основы "Земли и воли", отнюдь не имея в виду какой-либо конкретный программный документ с таким названием. Изложение Михайловым землевольческой программы намного полнее и подробнее "тезисов" и мало им соответствует.

Валк посчитал "тезисы" первой программой "Земли и воли" и под этим названием опубликовал их с расширенными хронологическими рамками11. Однако первой землевольческой программой эти "тезисы" ни в коей мере считать нельзя, так как они значительно расходятся по содержанию с программой рубежа 1876 - 1877 гг. в пересказе Аптекмана. При второй публикации документа под редакцией С. С. Волка он получил название "Тезисы народников"12.

По изысканиям Г. М. Лифшица и К. Г. Ляшенко, "тезисы" были написаны в августе 1877 г. для П. А. Кропоткина в качестве подготовительного материала к выступлению от имени русских социалистов на международном социалистическом конгрессе в Генте (9 - 15 сентября 1877 г.)13. На Гентской конференции в Бельгии анархисты, последователи М. А. Бакунина, выступили против германских социал-демократов, которые "сделали попытку, - как пишет Кропоткин, - захватить все рабочее движение в Европе в одну организацию"14.

Лифшиц и Ляшенко обосновано показали, что русские революционеры действительно уполномочивали Кропоткина выступить на конференции с изложением их идейной платформы. Ему был послан мандат и составлены "тезисы" выступления. Под мандатом поставлено более 90 подписей представителей наиболее влиятельных народнических группировок в России. Таким образом "тезисы" выражали общие тенденции, характерные для русских революционеров и отличавшие их от западных социалистов.

Лифшиц и Ляшенко справедливо утверждают, что ""тезисы" отражали специфические задачи и особенности революционного движения в России так, как они понимались народническими группами различных оттенков, а не только членами "Земли и воли""15. Потому "тезисы" относятся к программным документам "Земли и воли" лишь настолько, насколько члены организации разделяли общие идейные положения революционного народничества. В большей степени "тезисы" корреспондируются с "Программой народников", выработанной осенью 1876 г. бывшими "чайковцами" и одобренной на общем петербургском собрании радикалами, в том числе и "натансоновцами" 16.

С расширением деятельности "Земли и воли" и пополнением состава организации старая программа рубежа 1876 - 1877 гг. подлежала изменениям, так

стр. 4

как не отражала в полной мере взглядов новых членов на цели и средства землевольческого движения. К тому же программа сообщества должна была, по уставу, пересматриваться каждый год17.

Обсуждение изменений программы проходило с осени 1877 по весну 1878 года. М. Р. Попов в своих мемуарах писал: "Уже в эту осень (1877 г. - Ю. П.) собравшиеся в Петербурге представители отдельных кружков определенно формулировали основные положения, которые вошли в программу "Земли и Воли". В 1877 г. съезд революционеров в Петербург был ранний, сравнительно с предыдущими годами. Съехались пересмотреть старую программу и на основании опыта выработать новую. До сего времени существовали отдельные, не зависящие один от другого кружки, теперь же большинство революционных деятелей стремились к тому, чтобы создать организацию, которая объединила бы разрозненные кружки под одним знаменем"18.

Острые дискуссии об идейных положениях народничества разгорелись зимою 1877 - 1878 гг. и особенно весною 1878 г., когда в Петербурге собрались многие землевольцы и тяготевшие к ним революционеры. Первоочередным вопросом стал пересмотр программы. "Было необходимо, - вспоминал Аптекман, - прежде всего установить начала народничества, которые послужили бы критерием как для решения частных вопросов теоретического свойства, так и всех вопросов практического", ибо "нередко случалось, к величайшему недоумению посторонних, что сами народники не понимали друг друга, особенно в вопросах практических. Были народники-анархисты, были народники-якобинцы, были и такие, в голове которых мирно укладывался самый крайний экономический радикализм с самым несносным политическим консерватизмом.... Среди самих землевольцев была масса разногласий"19. Александр Михайлов сетовал: "нам молодежь колет глаза - "у вас-де, что человек, то програ[м]ма""20.

Предварительные совещания проходили почти каждый вечер на квартире А. А. Квятковского. Новая программа обсуждалась пункт за пунктом. За основу, по всей видимости, взяли общие положения, разработанные Адрианом Михайловым21.

В начале 1878 г. программные изменения обсуждались на Большом совете, куда входили все члены "Земли и воли", находившиеся в это время в Петербурге. Было дано генеральное сражение Валериану Осинскому и некоторым его единомышленникам, которые собирались внести в программу элементы политической борьбы, усиление терроризма и ряд других положений. Ни одно из них не прошло. Большинством голосов было введено лишь "несколько дополнительных пунктов о деятельности в народе"22. По мемуарному свидетельству Аптекмана, новая программа была принята в начале 1878 года23. Но это не был ее окончательный вариант.

Черновая редакция программы, принятой в начале 1878 г., сначала хранилась у Зотова и, в конце концов, попала в современный музей политической истории России24. Оригинал написан рукою Оболешева с правками, сделанными тремя различными почерками, один из которых принадлежит Михайлову. В тексте в виде подписи имеется помета: "Генерал от конспирации" - так подписаться мог только землеволец Александр Михайлов. Валк опубликовал документ как первоначальную редакцию второй программы "Земли и воли" 1878 года25. При повторной публикации Волк отнес документ с первоначальной редакцией программы "Земли и воли" с неконкретной датировкой26. На мой взгляд, и то, и другое название не точно, потому в своем исследовании я буду пользоваться другим именованием - более корректным: "Редакция программы "Земли и воли". Начало 1878 г.".

Зимой 1878 г. Михайлова не было на Большом совете во время пересмотра программы, устраивавшей отнюдь не всех землевольцев. В феврале 1878 г.

стр. 5

Осинский фактически вышел из "Земли и воли" и образовал в Клеве так называемый "Исполнительный комитет Русской социально-революционной партии", действовавший "без участия и согласия петербургского центра"27.

Основной землевольческий кружок не решался утвердить программу в отсутствие Александра Михайлова. При этом, надо заметить, что сам он сочувствовал идеям Осинского. С возвращением Михайлова из саратовского поселения раскольников переработка программы продолжилась в апреле - мае 1878 года28. Попов вспоминал, что Большой совет обсуждал посвященные этим вопросам статьи Адриана Михайлова и Георгия Плеханова29. Намного позднее, в 1903 г., Плеханов заверял, что программа была сформулирована им весной 1878 г.30, однако его утверждение не подтверждается источниковыми свидетельствами.

Очередная программа была принята. Датировка этого варианта ни у кого не вызывала сомнений, поскольку на нем рукой Михайлова сделана карандашная пометка: "1878 год, май". Оригинал документа носит характер черновика, написанного двумя почерками неустановленных лиц с вставками и исправлениями 31.

В майскую редакцию не было привнесено кардинальных дополнений. "Строго говоря, никакой доктрины, как системы идей, тогда еще не было, - подводил итоги Аптекман, - а была лишь программа - как ряд теоретических предпосылок, скомбинированных наспех". "Программа (идеологическая ее часть) оставалась неизменной почти во все время существования общества "Земля и воля", и если вносились какие-либо изменения и дополнения, то лишь детального свойства, сообразно с новыми данными жизни и практики"32. "В то же время, - утверждал Михайлов, - возникла мысль о новой организации общества "Земли и Воли" и об органе"33.

По словам Аптекмана, "программа первоначально циркулировала по рукам исключительно в рукописной форме и также пропагандировалась устно разными способами"34. А черновые редакции были отправлены в землевольческий архив и известны в единственных экземплярах. Копии в чистовом варианте для использования внутри организации, а также для массового распространения отсутствуют в круге землевольческих источников, которыми сейчас располагают историки. Окончательный и выверенный текст программы имел минимальное число экземпляров. Характерно, что они не были известны даже Плеханову - члену-учредителю организации, одному из составителей программных документов и пропагандисту среди рабочих. Он уверял, что до весны 1878 г. программа "существовала лишь в словесной формулировке"35. Более того, программа "Земли и воли" никогда не была опубликована в печатном органе сообщества и тем более отдельным изданием, хотя каждая политическая организация считает своей первоочередной задачей донести до широкой публики свои идейно-политические основы деятельности.

Таким образом, программу дорабатывали, дополняли и изменяли несколько раз, но законченный, общепринятый вариант так и не был, судя по всему, создан. Ни один из вариантов не являл единомыслия всех членов "Земли и воли", что свидетельствует об отсутствие общей идейно-тактической платформы всех землевольцев. В сентябре 1878 г. А. Д. Михайлов выражал серьезную озабоченность отсутствием в организации "единства взглядов на практические задачи данного времени"36, что становилось залогом будущего кризиса "Земли и воли".

Принципиальное обновление программы и координальное изменение направленности землевольческой деятельности были предприняты только на Воронежском съезде в июне 1879 г., но они уже не могли спасти организацию от распада.

стр. 6

Землевольцы предприняли попытку переосмыслить прежнюю народническую программу, отличавшуюся несостоятельностью слишком расширенных планов поднять крестьян на скорейшую социалистическую революцию37. Они отнюдь не потеряли веры в торжество социалистически-революционного движения, для чего необходимо лишь скорректировать идейные задачи и изменить формы деятельности в народе. Кредо же народников осталось прежним - "Все для народа, все через народ!"38

Первое, от чего отказались землевольцы, это от прямых призывов крестьян к социалистической революции. Теперь следовало поднять народ на восстание "во имя требований, уже в нем существующих, - свидетельствовал А. И. Баранникова, - требований, которые он всасывает в себя с молоком матери"39. Новая агитационная программа сужалась до непосредственных нужд крестьянства. Говорить с простым мужиком надо было о насущных предметах, волнующих его изо дня в день.

"Старая программа, рекомендовавшая проповедь принципов социализма в деревне, - писал Попов, - заменена была программой протестов на почве жизненных интересов деревни"40. Главная задача сводилась теперь к организации, по словам Александра Михайлова, "народного движение во имя народных требований"41.

Какие же крестьянские требования были способны перевернуть социально-политический строй России? Михайлов так отвечал на этот коренной вопрос народнического движения: "Революционные деятели познали народ и подметили те рычаги, которыми когда-нибудь совершится великий переворот в интересах народа. Рычаги эти - экономический земельный вопрос и земские вольности"42.

Социально-экономические требования для доходчивого понимания малограмотным крестьянством формулировались в лозунг "земля и воля". Для самих землевольцев это содержание не отражало в полной мере их социалистических устремлений. В редакции программы начала 1878 г. говорилось: "Признавая невозможным привить народу при настоящих условиях другие, с точки зрения отвлеченной, может быть, и лучшие идеалы, мы решаемся написать на своем знамени исторически выработанную формулу "земля и воля""43. В поздней редакции заявлялось еще с большей определенностью: "Мы суживаем наши требования до реально осуществимых в ближайшем будущем, т. е. до народных требований, каковы они есть в данную минуту"44.

Начальные требования сводились к конфискации всех земель, как казенных, так и частных45, с передачей их в распоряжение крестьянских общин, но отнюдь не в частную собственность46. "Мы убеждены, что две трети России будут владеть землею на общинном начале"47, - утверждалось в майском варианте программы48. Из этого следует, что на первом этапе планы утверждения социализма сводился к максимальному расширению "общинной земли" как фундамента нового общества. Именно в общинном землепользовании виделся залог социализма, как "идеального общественного строя"49.

Вместе с тем социалистическое хозяйствование предполагало не только коллективизацию земли, но и установление, по определению Михайлова, "строя коллективного пользования орудиями труда". Эта составляющая отодвигалась на неопределенное будущее. Обоснование дальнейших социалистических преобразований попытался дать Плеханов в 3-м и 4-м номерах "Земли и воли". Он полагал, что "одно из требований западноевропейского социализма, коллективизм владения, составляет у нас существующий факт", подразумевая крестьянскую общину. Но "коллективизм труда не имеет под собой почвы в технике русского земледелия"50. Потому для агитации за подлинный социализм еще не настало время. Лишь после революции, когда в дальнейшем усовершенствуется

стр. 7

технология земледелия, следует начать пропаганду коллективного пользования орудиями труда.

Революционеры хотели верить, что самостоятельное развитие крестьянского мира, избавленного от давления враждебных сил, приведет к торжеству новых начал в стране. Они ошибочно считали, что освобождение общины от крепостнических пережитков, от помещичьей и административно-государственной зависимости при переходе в руки общинников всех земель, станет залогом постепенного осуществления социализма в деревне.

Крестьяне, владеющие землей на "коллективных началах", установят общинное самоуправление помимо государственной власти. Это и будет начальным социалистическим строем в вольной России. Александр Михайлов, вторя бакунистским "бунтарям", уверял: "Разбей народ современное государство, он воплотит в своей жизни главные социалистические черты, областную федерацию, общинное владение землей и самоуправление"51.

Путь к крестьянской свободе, по убеждениям землевольцев, лежал через уничтожение верховной государственной власти с заменой ее федеративно-общинным устройством социума, основанного на вольном сотрудничестве сельских и городских общин при "непременном осуществлении широкого общинного и областного самоуправления"52. "Существующий ныне государственный строй противоречит духу русского народа, который в течение истории доказал свое стремление к полной автономии ..., - утверждалось в варианте программы начала 1878 г., - поэтому мы должны добиваться перенесения всех общественных функций в руки общины, т. е. о полном ее самоуправлении"53. Об этом же говорилось и в следующей редакции: "Что касается политического идеала, то мы признаем, что в русском народе существует стремление к полному мирскому самоуправлению"54, то есть к полной свободе каждой общины распоряжаться своими внутренними и внешними делами. По мысли землевольцев, "каждый союз общин определит сам, какую долю общественных функций он отдаст тому правительству, которое каждая из них образует для себя". Правда, революционеры считали своей обязанностью "стараться уменьшить возможно более эту долю"55.

Землевольцы сохранили, в соответствии с бакунинской доктриной, безусловно негативное отношение к государству, ибо оно в любой форме будет оставаться эксплуататорским и деспотическим56. В первом номере газеты "Земля и воля" в передовой статье, написанной С. Кравчинским57, утверждался общественно-государственный идеал крестьянства, каким он казался самим народникам: "Отнятие земель у помещиков и бояр, изгнание, а иногда поголовное истребление всего начальства, всех представителей государства и учреждение "казачьих кругов", т. е. вольных, автономных общин с выборными, ответственными и всегда сменяемыми исполнителями народной воли, - такова была всегда неизменная "программа" народных революционеров-социалистов: Пугачева, Разина и их сподвижников"58. Именно в землевольческом программном требовании "воли" наиболее ярко сказался утопический бакунинский анархизм.

С уничтожением Российской империи намечалось разделение ее "на части соответственно местным желаниям", что относилось в первую очередь к Малороссии, Польше, Кавказу59. А также утверждалась веротерпимость и полнейшая религиозная свобода60.

Итак, избегая непосредственной пропаганды социализма и сужая агитацию в крестьянстве "сообразно с его вековыми и заветными желаниями"61 до рамок "реально осуществимых в ближайшем будущем"62, землевольцы отнюдь не отказывались от социализма - своей фундаментальной идеологемы. Вера родоначальников народничества, А. И. Герцена и Н. Г. Чернышевского, в социалистичность русского крестьянства полностью передалась и землевольцам.

стр. 8

Между тем, Аптекман, говоря о землевольческой программе, признавал, что "в применении к русской действительности, социализм, по необходимости, пришлось урезать, - так сказать, окорнать: взять из него только то, что не противоречит исконным народным идеалам, воззрениям и требованиям, вылившимся в определенные формы уклада народной жизни. Получился, таким образом, компромисс между идеалами социализма, с одной стороны, и народными идеалами - с другой"63.

От идеи социализма, как таковой, народники не могли отказаться ни при каких условиях. В социализме они видели ни больше ни меньше как светлое и прекрасное будущее всего человечества, ради которого стоило жить и бороться. В передовой статье газеты "Земля и воля" С. Кравчинский вещал с евангельским пафосом: "Социализм - высшая форма всеобщего, всечеловеческого счастья, какая только когда-либо вырабатывалась человеческим разумом. Нет для него ни пола, ни возраста, ни религии, ни национальности, ни классов, ни сословий! Всех зовет он на чудный пир жизни, всем дает он мир, свободу, счастье, сколько каждый может взять!"64

Как и родоначальники народничества землевольцы оставались непоколебимы в своем главном, но ошибочном постулате об исконной социалистичности российского мужика. Они без обиняков утверждали в своей программе, что "коронные черты характера русского народа настолько социалистичны, что если бы желания и стремления народа были в данное время осуществлены, то это легло бы крепким фундаментом дальнейшего успешного хода социального дела в России". Установить в стране социализм предлагалось революционным путем. В программе прямо говорилось, что достичь поставленной цели можно "только посредством насильственного переворота"65. "Мы революционеры потому, что какими бы мы ни были противниками революции ради революции, насилия ради насилия, - пояснял А. А. Квятковский, - но мы на основании уже исторических опытов можем предугадывать, что осуществление народных стремлений, желаний мирным путем, насколько бы это ни было желательно, вряд ли может иметь место и что волей неволей народу придется силою отстаивать свои права"66.

В революционизме крестьян землевольцы, как и их предшественники, не сомневались. В программе указывалось, что "противоречие между народным идеалом и требованиями правительства создавало и создает в России ту массу крупных и мелких народных движений, ... которые выражают собою активный протест русского народа против существующего порядка". Особенные надежды возлагались на "секты религиозно-революционного характера" и разбойничьи шайки67. "Чем ближе знакомились с народом, чем чаще с ним сталкивались, тем яснее замечали его самостоятельные революционные стремления, проявляемые непрерывно в самых различных формах, постоянно отстаивающие народную самобытность от поползновений на нее государства", - утверждал Михайлов, видя протестные силы "во всех сферах народа, среди великорусского и малорусского крестьянства, среди казаков и раскольников, между оборванным людом южного побережья и пристаней больших рек, так называемой "босой командой""68.

Но борьба с имперской властью слишком неравная, так как народ разъединен, и ему "очень мудрено подготовить и противопоставить правительственной организации широкую народную организацию". Вот эту задачу и должные взять на себя сплоченные в сообщество революционеры - "помочь организоваться элементам недовольства в народе и слиться с существующими уже народными организациями революционного характера"69.

Бунтарская интеллигенция, входившая в "Землю и волю", была уверена, что если ей удастся поднять крестьянство на революцию, выдвигающую чисто

стр. 9

крестьянские требования, то победа социализма обеспечена. "Решено было, - комментировал позднее итоги землевольчества Лев Тихомиров, - что народ русский имеет уже те самые идеи, которые интеллигенция считает передовыми, т. е. он, народ, отрицает частную собственность на землю, склонен к ассоциации, к федерализму общинному и областному. Учить его было нечему, нечему и самим учиться. Требовалось только помочь народу в организации сил и в задаче сбросить гнет правительства, которое держит его в порабощении"70. В итоге идейные принципы "программы "Земли и Воли "состояли в следующем: идеалы народа в основе совпадают с идеалами социалистическими, нужно лишь оформить эти идеалы и скрепить народ организацией, способной дать ему силы для осуществления этих идеалов. Впереди, стало быть, виднелась революция"71.

Для решения поставленных задачи выдвигалось два главных направления в практической деятельности: организаторская среди народа и "дезорганизация правительства"72.

Формы работы среди крестьян в "Земле и воле" предлагались по сути те же, что и во времена "хождения в народ". Революционное дело в деревне следовало продолжать с помощью подготовительной агитации в среде простого люда. Агитация должна стать "оседлой", долговременной, а "летучие" методы не дали и не могли дать сколько-нибудь серьезных результатов. Михайлов одной из неудач "хождения в народ" считал "большую или меньшую летучесть, краткосрочность. В громадном большинстве случаев пропагандисты только проходили чрез народ"73.

Теперь требовалось "устройство прочных поселений и притонов среди крестьянского населения", причем, как и в "хожденческий" период, в тех местах, "где недовольство наиболее заострено"74, а также в районах, где уже прошли крупные крестьянские выступления - на Дону, на Волге, Урале75. "А такая работа только под силу крепко сплоченной во всех частях централизованной революционной организации, - утверждал Аптекман. - Надо раз навсегда оставить кочевую форму революционной борьбы и заменить ее стройной, планомерной организацией"76. Агитаторы должны селиться в деревне не как батраки или подмастерья, наряженные под простолюдин, а как учителя, волостные писари, фельдшеры и т. п., занимая должности, полезные для народа.

"Задачей представителей организации, - пояснял программное положение Попов, - было отыскивать в народе протестующие элементы и на почве, создающей эти элементы, призывать народ к активной борьбе"77. Виды пропаганды предполагались традиционные, издавна бытовавшие в крестьянстве. О них писал Аптекман: "Агитация, смотря по обстоятельствам, может быть двоякая: пассивная (подача прошений, посылка ходоков, забастовки, отказ от платежа податей и проч.) и активная (бунты и восстания)"78. На полях рукописной редакции программы, составленной в мае 1878 г., сделана весьма характерная приписка: "Наилучшим средством для организации революционных сил" является "путь действия, т. е. бунты, стачки, всякого рода волнения"79. Михайлов добавлял: "С помощью поселений и другими возможными способами принятие участия в местных движениях, причем стараться организовать движение, расширить его и выставить требование "земли и воли". Подобные случаи более всего способствуют выдвигаться истинным народным вожакам и распространяться широким народным требованиям"80. Главная ставка делалась на местные бунты и восстания, которые "приведут, в конце концов, к общенародной революции"81.

О методах землевольческой агитации Михайлов подробно говорил в своих "Тюремных тетрадях", которые вел во время следствия: "В народе характер деятельности определялся на основе предыдущей практики следующий: посе-

стр. 10

ления постоянного типа, сближение с естеств[енными] воз[зрениями] народа, подготовка их и сплочение в кружок по районам волостей и уездов с помощью завербованных вожаков, доведение местных аграрных и др[угих] вопросов до высшей степени интенсивности"82. В этой связи Аптекман писал, что "жизненной задачей всякой народнически-революционной партии должна быть - организация в народе такой боевой дружины, которая ... сумела бы, в благоприятный момент, либо сама вызвать всеобщее восстание", либо в случае "самопроизвольного зарождения крестьянского восстания утилизировать его"83. Таким образом, заведомо предопределенной целью деятельности землевольцев в деревне было массовое, общероссийское восстание крестьян.

Пролетариям не придавалось большого значения в предстоящем крестьянско-революционном движении, так как они считались тем же деревенским людом, который подвизается ради заработка на промышленном производстве. В программных документах "Земли и воли" рабочие перечисляются в общем ряду с другими слоями населения Российской империи. Землевольцы, в том числе и Александр Михайлов, считали необходимой "агитацию и пропаганду среди городских рабочих, и воспитание их в борьбе путем стачек. В этой борьбе приближать их к мысли о переходе фабрик и заводов в собственность производительных общин. Фабричные рабочие, в большинстве крестьяне, перенесут, возвращаясь в свои деревни, и туда оживленные в них стремления к "Земле и воле""84.

Вместе с тем агитацию необходимо развернуть среди студентов и интеллигенции, которая "является главным контингентом для пополнения рядов ... нашей организации и отчасти источником средств", - писалось в майской программе. Предусматривалось и "заведение связей с либералами с целью их эксплуатации в свою пользу", а также "привлечение на свою сторону лиц, служащих в тех или других правительственных учреждениях"85, "с целью парализовать их противодействие революционным начинаниям", - пояснял Александр Михайлов. Контактировать следовало и с войсками, прежде всего с офицерством, "обращая их на служение интересам народа и приготовляя переход войск в решительную минуту на его сторону"86. Однако, по свидетельству М. Н. Ошаниной, "пропаганде в войске не придавали значения и, когда случалось распропагандировать военного, предлагали ему выйти в отставку"87.

Терроризму, или как тогда говорили "дезорганизации", отводилось особое место в землевольческих планах. Народнические теракты поначалу были реакцией на многочисленные неудачи "хождения в народ". "Все находили в то время после революционного разгрома 73 - 75 гг., - вспоминает В. Фигнер, - непереносимым оставить без возмездия все произвольные аресты, многолетнее предварительное заключение, нередкое надругательство над человеческой личностью политических заключенных. Казалось рабством, что рука мстителя до сих пор не поднималась и что сами арестуемые сдавались полиции без сопротивления. ... Теперь этого не будет: надо защищать оружием свою свободу, неприкосновенность своей личности и своего жилища. Мирное, незлобивое время миновало"88.

На дезорганизацию, то есть терроризм, возлагались многие функции, о которых не говорилось в программных документах. Их перечисляет в воспоминаниях Аптекман: "защита от правительственного произвола", освобождение товарищей из заключения, вооруженное сопротивление при арестах, убийство предателей89. Допускались также теракты в качестве мести90. Попов пишет в воспоминаниях о сельских боевых отрядах: "В протестах, возникавших на почве аграрных или правовых насилий над деревенским населением, дезорганизаторы должны были являться мстителями особенно усердствующим администраторам"91. Со слов Натансона, зачинателя землевольческого движения, Фиг-

стр. 11

нер свидетельствовала: "Говоря о деятельности в деревне, землевольцы определяли, что там, в провинции, должна вестись партизанская война, которая должна состоять в устранении кинжалом и револьвером наиболее ретивых лиц, ненавистных почему-либо народу. По мнению организации это усиливало бы возбуждение в местном населении. Акты подобного рода должны были совершаться не теми, кто живет оседло среди крестьянства, но наезжими членами общества по призыву местных революционеров"92. Дезорганизаторской группе были предоставлены широкие полномочия и значительные материальные средства.

Изначально допускались политические убийства вплоть до высших сановников, мешающих достижению программных целей. Марк Натансон, излагая в 1876 г. Вере Фигнер землевольческую программу, говорил о предполагаемых "боевых актах по отношению к различным представителям государственной власти: министрам, шефам жандармов, следователям по политическим делам. Если эти лица отличаются особой зловредностью, дурно обращаются с арестованными, грубы и нахальны с родственниками последних или отличаются беззастенчивым карьеризмом, ради которого хватают людей направо и налево и налагают тяжелейшие кары по самым пустым поводам - они должны быть сметены с лица земли членами общества. Устранение наиболее рьяных слуг правительства должно было, по мнению землевольцев, вносить смуту и деморализацию в среду представителей государственной власти"93.

Землевольцы собирались тем самым "ослабить, расшатать, то есть дезорганизовать силу государства, - как писалось в майской редакции программы, - без чего, по нашему мнению, не будет обеспечен успех никакого, даже самого широкого и хорошо задуманного, плана восстания". Потому и необходимо "систематическое истребление наиболее вредных или выдающихся лиц из правительства"94.

По словам Михайлов, "в первый период деятельности] должна была преобладать организ[ационная] работа, а дезорганизация] - усиливаться и развиваться по мере подгот[овки] нар[ода] и общ[ества] к революции"95. Он подчеркивал, что в моменты массовых народных выступлений целесообразно "исполнение ряда террористических поступков, разрушающих централизацию государственной системы и дающих возможность разливаться движению вширь"96, для чего необходимо "образование дружин боевого характера из встречающихся в народе революционеров-самородков, для борьбы действием: они должны служить оплотом начинающимся движениям"97.

Тотальный террор намечалось развязать только с началом общей крестьянской революции. Согласно редакции программы начала 1878 г., революционеры по-нечаевски готовили "в дни расчета массовое истребление правительства" и вообще всех лиц, которыми "держится или может держаться тот или другой ненавистный нам порядок"98.

Но это еще не все в далеко идущих планах. Как свидетельствовала Фигнер, "для обеспечения успеха народного движения необходимо в нужный момент нанести правительству такой удар в центре, который внес бы панику в ряды его и дезорганизовал его силы. Под таким центральным ударом подразумевалось уничтожение царя и всей семьи его"99. "Программа не определила детально организацию этого удара, - поясняла она, - но совершенно ясно ставила его в зависимость от деятельности в деревне. Когда среди крестьянства будет подготовлено движение, и возбужденное настроение придет в действие; когда в провинции вспыхнет восстание, обещающее широко разлиться в стране, только тогда по сигналу из деревни в столице должен быть нанесен центральный удар.

И слово динамит было выговорено. Это посредством его, посредством его колоссальной разрушительной силы должен был совершиться "удар", который

стр. 12

внесет ужас и дезорганизацию в государственную машину и даст возможность народному восстанию окрепнуть, охватить обширный район и привести к победе"100.

Таким образом "Земля и воля" изначально формировалась как подпольная террористическая организация. Но терроризм на первом этапе еще не рассматривался как самостоятельный способ борьбы с самодержавной системой власти.

Землевольцы "о захвате власти не желали и слышать"101: они были непоколебимо уверены, что народная революция "снизу" сметет до основания государственный имперский аппарат, поэтому тратить силы на промежуточные задачи - на заговор и правительственный переворот - не было никакого смысла. "Захвата власти они (землевольцы. - Ю. П) не признавали, - свидетельствовал Тихомиров, - а допускали лишь "дезорганизацию правительства""102. Они ожидали скорой и победоносной революции, после которой удастся с помощью народа и для народа провести федеративно-общинные антигосударственные формы социума, в котором сами собой установятся демократические институции.

"Конечный политический и экономический идеал - анархия и коллективизм", - гласило землевольческое кредо. Землевольцы оставались сторонниками бакунинской социалистической модели - анархо-коллективизма и недвусмысленно заявляли о приверженности именно бакунинской секции Первого Интернационала - Юрской федерации, противостоящей К. Марксу: "Из всех родов западноевропейского социализма мы всецело сочувствуем федералистскому интернационалу, то есть анархистам"103.

Революционным "бунтарям" казалось, что они выражают волеизъявление русского крестьянства, которое по своей глубинной сути анархично и тяготеет к социализму. "В задачах, которые мы себе ставим, - заявлял А. А. Квятковский, - мы анархисты постольку, поскольку анархичен сам народ; мы социалисты постольку, поскольку социалистичен народ в его идеалах и стремлениях"104.

Тем не менее, в варианте программы, утверждая социалистичность "коренных черт характера русского народа", оговаривалось, что "осуществление анархических идеалов во всей их полноте в данный момент невозможно", ибо "большинство общин еще не дошло до такого нравственного и умственного развития", чтобы принять во всей полноте народнический идеал105. Полное торжество анархизма виделось в далеком и счастливом будущем. "Мы по убеждению анархисты, - заявлял Квятковский. - Не в том пошлом, бранном значении этого слова, которое придается ему и в обыкновенном разговоре и в нашей легальной литературе; - нет, но в том прекрасном, высоком значении, которое относится к представлению идеала будущего общественного устройства, где высочайшее умственное и нравственное развитие человека совершенно устраняет необходимость всяких принудительных общественных форм, где развитие солидарности и общественных инстинктов не допускают сами собою проявления антиобщественных чувств в человеке. Это идеал, и идеал, конечно, очень отдаленный"106.

В землевольческих программных документах не случайно отсутствовали задачи политической борьбы и введения конституционного строя в царской России. Та же бакунинская социологическая доктрина оказала решающее влияние на представление землевольцев об ущербности чисто политической борьбы, которая может привести к изменению государственно-правовых форм общества, к их демократизации, но сохранит социальное неравенство, господство капитала и эксплуатацию трудящихся. А в России к тому же консолидирует пока еще слабую буржуазию - неизбежного противника социалистов.

Народнические революционеры 1870-х гг. в силу своих анархических взглядов считали ненужной и даже вредной борьбу с правительственной властью за введение демократических форм правления. Им казалось нонсенсом добивать-

стр. 13

ся конституционализма, гражданских прав, политических свобод и т. п., когда с близким торжеством социалистической крестьянской революцией сразу осуществится и экономическое, и политическое освобождение народа.

Отстаивать демократические институты было весьма нерасчетливо еще и потому, что их плодами воспользуются не трудящийся люд, а буржуазия, что затормозит революционно-социалистическое движение в стране. Еще в кружке "чайковцев" Кропоткин, апологет анархизма, писал в записке, имевшей программное значение, для последующих народников: "Обладание политическими правами содействует со всех сторон уменьшению революционного почина. ... Нам говорят: чем свободнее обсуждение вопросов, тем лучше выяснять неясные стремления и тем легче будет их осуществить. В абстрактной форме это бесспорно ... Но где и когда? В будущем строе - да! В нынешнем - абсолютно нет ... Если приобретение политических прав дает полную свободу высказываться социалистам, то оно дает не меньшую свободу и их противникам, то есть рядом с проповедью социальных идей идет проповедь антисоциальных". И Кропоткин приводил в пример западноевропейскую буржуазную прессу, которая "ужасна" не столько "мерзостью воззрений", а тем, что "опутывает человека туманом чуждого ему мира". Потому "стоит вспомнить, сколько ежегодно развращает людей каждая такая газета, чтобы проклясть эту свободу слова в современном обществе, без возможности социалистического противовеса"107.

К вопросу политической борьбы за демократизацию страны землевольцы относились с прямой неприязнью. "Обратить все наши силы на борьбу с правительственною властью, - говорилось в передовой статье первого номера "Земли и воли", - значило бы оставить свою прямую, постоянную цель, чтобы погнаться за случайной и временной. Такое направление в нашей деятельности было бы великой ошибкой еще и с другой стороны, со стороны тактики партии. Падение нашего современного политического строя не может подлежать ни малейшему сомнению. Не нужно быть пророком, чтобы предсказать это. Вопрос только о дне и часе, когда это совершится. Этот строй, поражаемый со всех сторон, падет, уступив место более современному конституционному строю, который, как всякая конституция, выдвинет на первый план привилегированные сословия помещиков, купцов, фабрикантов, - всех владельцев капитала движимого и недвижимого, словом, буржуазию в экономическом смысле слова. В настоящее время они разрозненны и потому бессильны; конституционная же свобода, как бы жалка она ни была, им то во всяком случае дает возможность организоваться в сильную партию, первым делом которой будет провозглашение крестового похода против нас, социалистов, как своих опаснейших врагов"108.

К тому же крестьянству, интересы которого землевольцы отождествляли со своими, демократические институты были абсолютно не понятны и чужды. Фигнер с прямой откровенностью заверяла, что "прямо нелепо было бы говорить ему (мужику. - Ю. П.), безграмотному, полному невежества и предрассудков, совершенно лишенному каких-либо политических понятий о народном представительстве, о народном избирательном праве, о необходимости гражданской свободы, - ему, вчерашнему рабу. Рабу по привычкам, традициям, всему укладу жизни!..."109.

В России прежде всего необходим "экономический переворот", то есть насильственная передача всей земли крестьянству, а "политический переворот" произойдет в след за этим сам собой. Общую точку зрения народников Фигнер выражала в мемуарах следующим образом: "Неужели же мы, русские революционеры, желающие блага народу, последуем примеру европейской буржуазии и будем манить его на борьбу за конституцию, за политическую свободу, которая не даст народу того, что ему всего более нужно - хлеба?! Никогда..."110.

стр. 14

Л. Э. Шишко дал историческое обоснование отказа русских революционеров 1870-х гг. и землевольцев от политической борьбы, от "демократического переворота" в стране: "Революционеры 70-х годов признавали лишь бесплодность и даже вредное значение таких политических переворотов, в которых народные массы не играли бы самостоятельной роли, а служили бы простым орудием в руках буржуазии. Это была очень распространенная тогда мысль, навеянная еще литературой 60-х годов (вспомните, например, статьи Добролюбова о Кавуре и итальянском парламенте). Отрицательное отношение к буржуазным политическим переворотам сложилось тогда у русской интеллигенции, всегда стоявшей на строго социалистической точке зрения, под влиянием известных событий западноевропейской политической истории XIX-го века: июньских дней во Франции, полного разрыва между буржуазией и пролетариатом во всем движении 48 г. и, наконец, под влиянием Интернационала и только что происшедшего тогда подавления парижской коммуны. К всему этому надо еще прибавить, что русская легальная литература была полна тогда описаниями бедственного положения западноевропейского пролетариата. Вот источники резкого отрицательного отношения нарождавшейся социалистической партии в России к буржуазным политическим переворотам". "А если принять в соображение полную неподготовленность и полную неспособность русской буржуазии 70-х годов к какому-то ни было революционному движению, то окажется, что революционная программа 70-х годов, со всей ее кажущейся непрактичностью и ее идеализацией народа, была единственно возможной тогда революционной программой"111.

Капитализм на Западе действительно в период своего становления и роста вполне явственно проявил свои негативные черты. Лозунги "свободы, равенства, братства", которые несли буржуазные революции, к середине XIX в. казались русской протестной интеллигенции лживыми, ибо буржуазия эгоистически заботилась прежде всего о своих интересах, насильственно подавляя жизненные требования рабочих масс. Однако буржуазное общество, основанное на капиталистическом производстве, сумело преодолеть родовые травмы и реализовать подлинные демократические формы в социуме - конституционное правление, гражданские свободы и пр. Русские революционеры-разночинцы не могли из "своего далеко" разглядеть благую перспективу и выбрали ошибочный путь. Путь к социализму, тупиковый и утопический во всех вариациях, в том числе и крестьянский.

В этой связи развитие капитализма в России было воспринято землевольцами крайне отрицательно, так как его утверждение в сельском хозяйстве выбивало краеугольный камень из народнической доктрины общинного социализма. Складывающиеся в пореформенной деревне капиталистические отношения разрушали общинные отношения, на которых, казалось, зиждился будущий социализм в России.

После отмены крепостного права ростки капитализма стали бурно пробиваться на российской почве. Наиболее проницательные демократические публицисты заметили уже в 1860-х гг., что "язва пролетариатства" уже проникла в отечество, а новоявленный "чумазый" буржуа из плебеев исподволь набирает силу. Деревня расслаивалась на зажиточных предпринимателей, "капиталистых" крестьян-мироедов и на эксплуатируемый общинный люд. Этот неотвратимый процесс воочию происходил на глазах революционеров-социалистов и не мог их не настораживать.

Однако они полагали, что капиталистическое производство чуждо российской экономике и насаждается "сверху" самодержавным государством, что Россия вполне может миновать капиталистическую фазу развития человечества. "А потому, - пояснял Аптекман, - и ближайшей нашей целью было - бороться

стр. 15

не на живот, а насмерть с этим государством. Мы рассуждали так: если тем или другим способом мы уничтожим, устраним это государство, то тогда спадут тяжелые цепи, тормозившие до сих пор нормальное и поступательное развитие "исконных начал" нашей деревни (т. е. общинно-социалистических. - Ю. П). ... Сам по себе, думали мы, капитализм не имеет у нас никаких шансов на жизнь: освобожденные творческие силы нашей деревни, помимо других влияний, - международно-экономических и проч., - сумеют вовремя подсечь в самом корне дальнейший рост его. Вообще, мы тогда третировали наш нарождающийся капитализм, как quantite negligeable112 ... Мы все, - и старые, и молодые народолюбцы, - глубоко верили в то, что нас, русских, минует эта горькая чаша - капиталистическое производство"113.

Землевольцы нацеливались совершить революцию как можно скорее, так как "развитие капитализма и все большее и большее проникновение в народную жизнь (благодаря протекторату и стараниям русского правительства) разных язв буржуазной цивилизации угрожают разрушением общины и большим или меньшим искажением народного миросозерцания"114. С уничтожением царистского государства и с победой крестьянского социализма будет разом покончено с капитализмом по всей стране. В передовой статье "Земли и воли" предвозвещалось: "Революционное движение, поднявшееся во имя земли, на другой же день роковым образом само придет к сознанию необходимости экспроприации фабрик и полного уничтожения всякого капиталистического производства, потому что, сохранив его, оно само вырыло бы себе могилу"115.

В исторической перспективе землевольцы занимали парадоксальную позицию: с одной стороны, они выступали против феодально-крепостнических пережитков в стране, а с другой, - против развития капитализма. Благо народа виделось не в развитии производства, которое, разумеется, могло быть только капиталистическим, а в исторически сложившемся регрессивном состоянии сельского хозяйства, сохранявшего рудименты феодального производства - застойную общину.

В крестьянской общине они находили основы русского социализма. Захват и справедливое распределение земли между крестьянами, а также самоуправление сельского мира они ошибочно считали исходной стадией социализма. Однако землевольческая аграрная программа способствовала бы развитию не социализма, а капитализма.

"Земля и воля" сформировалась как террористическая и анархическая организации революционных народников, ставивших своей целью крестьянскую революцию и установление социализма. В какой-то мере землевольчество можно считать предтечей анархических течений начала XX в.: анархистов-коммунистов (хлебовольцев) и анархо-индивидуалистов.

Без участия деревенских масс землевольцы не мыслили революции, но в то же время главным двигателем социального переворота в России признавали интеллигенцию, по П. Л. Лаврову и Н. К. Михайловскому, "критически мыслящие личности", которые будто бы могут свернуть развитие страны с неверного, буржуазного пути, сокрушить царизм и насильственно переделать российское общество по своей революционной программе.

Магистральное направление землевольческого движения сводилось к повторению "хождения в народ", став "его известным пиком"116, - по оценке Н. М. Пирумовой. В сущности, менялся не идейный концепт революционного народничества, а лишь тактика пропагандисткой деятельности. Следует согласиться с В. Я. Богучарским, что "политическая мысль землевольцев не сделала ни шагу вперед, и весь опыт движения "в народ" для них совершенно пропал даром"117.

Программа "Земли и воли" была пропитана идеями Бакунина118. В ее основе лежали скорректированные и усеченные принципы прежних бунтарей-

стр. 16

бакунистов. По исследованиям Пирумовой, "бакунизм, занимавший видное место в русском народничестве с начала 70-х годов, продолжал занимать те же позиции и в новой организации"119. В. А. Твардовская с некоторыми оговорками полагала, что период "Земли и воли" - "высшая стадия бакунизма в России"120.

Невзирая на реальную социополитическую действительность, землевольцы были безоговорочно уверены, что выражают подлинные, исконные крестьянские интересы. Но российскому крестьянству в пореформенное время были начисто чужды революционизм и социалистичность, с чем столкнулись и первые "хожденцы в народ", и землевольцы.

Общественно-политические задачи, выдвигаемые "Землей и волей", разумеется, были неосуществимы, а вера в крестьянскую социалистическую революцию утопична, в чем скоро многие из них убедятся на собственном опыте. А исповедание доктрины аполитичности приведет "Землю и волю", в конце концов, к кризису и распаду.

Примечания

1. Показания А. Д. Михайлова на следствии. ПРИБЫЛЕВА-КОРБА А. П., ФИГНЕР В. Н. А. Д. Михайлов. Л. -М. 1925, с. 101.

2. Там же, с. 111.

3. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг. Пг. 1924, с. 204.

4. Аптекман упоминает рукописную программу, "написанную Харизоменовым, при самом основании общества "Земля и Воля"". (АПТЕКМАН О. В. "Черный передел" (Страницы из истории общества "Земля и воля" 70-х годов). Вступительная статья. "Черный передел". Орган социалистов-федералистов. 1880 - 1881 гг. М. -Пг. 1923, с. 33.

5. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг., с. 192 - 193.

6. МИХАИЛОВ А. Ф. Автобиография. Деятели СССР и революционного движения в России: Энциклопедический словарь Гранат, с. 145. Характерно, что во время приема Адриана Михайлова программные положения организации также зачитывал С. А. Харизоменов.

7. МОРОЗОВ Н. А. Несколько слов об архиве "Земли и воли" и "Народной воли". (Письмо в редакцию сборника). Архив "Земли и воли" и "Народной воли". М. 1932.

8. Государственный музей политической истории России в Санкт-Петербурге (ТМПИР СПб.), ф. 2 (рукописно-печатный фонд), д. 13854, л. 1 - 2. Автограф А. Д. Оболешева.

9. ВАЛК С. Предисловие. Архив "Земли и воли" и "Народной воли", с. 9.

10. Показания А. Д. Михайлова на следствии. М. 1932, с. 107.

11. Первая программа "Земли и воли". 1876 - 1877 гг. Архив "Земли и воли" и "Народной воли", с. 53 - 54.

12. Тезисы народников. 1877 (?). Революционное народничество 70-х годов XIX века. Т. П. 1876 - 1882 гг. М. -Л. 1965, с. 33 - 34.

13. ЛИВШИЦ Г. М., ЛЯШЕНКО К. Г. Как создавалась программа второй "Земли и воли". - Вопросы истории. 1965, N 9.

14. КРОПОТКИН П. А. Записки революционера. М. 1990, с. 383.

15. ЛИВШИЦ Г. М., ЛЯШЕНКО К. Т. Ук. соч., с. 47.

16. ФИГНЕР В. Н. Запечатленный труд. Воспоминания в двух томах. Т. I. M. 1964, с. 139 - 140.

17. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг., с. 193.

18. ПОПОВ М. Р. Записки землевольца. М. 1933, с.73.

19. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг., с. 292.

20. Мотивированные заметки к поправкам, вносимым в проект устава "Земли и воли". Заметки А. Д. Михайлова. Архив "Земли и воли" и "Народной воли", с. 79.

21. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг., с. 294; Аптекман припоминает рукописную программу Адриана Михайлова. (АПТЕКМАН О. В. "Черный передел", с. 33).

22. ПЛЕХАНОВ Г. В. Воспоминание об А. Д. Михайлове. Соч. Т. 1. М. - Пг. 1923, с. 162.

23. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг., с. 193.

24. ГМПИР СПб., ф. 2, д. 12675. Автограф А. Д. Оболешева.

25. Вторая программа "Земли и воли". Первоначальная редакция. 1878 г. Архив "Земли и Воли" и "Народной Воли", с. 54 - 57.

26. Программа "Земли и воли". Не ранее конца 1876 г. Первоначальная редакция. Революционное народничество 70-х годов XIX века, т. II, с. 27 - 30.

стр. 17

27. ПОЛОНСКАЯ [ОЛОВЕННИКОВА, ОШАНИНА] М. Н. К истории партии "Народной воли". - Былое. 1907, N 6, с. 4.

28. МИХАЙЛОВ А. Д. Автобиографические заметки. ПРИБЫЛЕВА-КОРБА А. П., ФИГНЕР В. Н. Ук. соч., с. 50.

29. ПОПОВ М. Р. Ук. соч., с. 147.

30. ПЛЕХАНОВ Г. В. Предисловие к русскому изданию книги А. Туна "История революционных движений в России". Соч. Т. XXIV. М. - Л. 1927, с. 103.

31. Хранится в ГМПИР СПб., ф. 2, д. 13855. Подлинник рукописный.

32. АПТЕКМАН О. В. "Черный передел", с. 33.

33. МИХАИЛОВ А. Д. Автобиографические заметки, с. 50.

34. АПТЕКМАН О. В. "Черный передел", с. 33.

35. ПЛЕХАНОВ Г. В. Предисловие к русскому изданию книги А. Туна "История революционных движений в России", с. 103.

36. Письмо А. Д. Михайлова - основному кружку землевольцев. 20 сентября 1878 г. Архив "Земли и воли" и "Народной воли", с. 93.

37. ПОПОВ М. Р. Ук. соч., с. 125.

38. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг., с. 241.

39. Народоволец А. И. Баранников в его письмах. М. 1935, с. 144.

40. ПОПОВ М. Р. Ук. соч., с. 73.

41. Показания А. Д. Михайлова на следствии, с. 102.

42. Государственный исторический музей. Отдел письменных источников (ГИМ ОПИ), ф. 282, оп. I, д. 396, л. 293. МИХАЙЛОВ А. Д. Тюремные тетради. Записка о развитии идей социализма в России в 1870-х - 1880-х годах. Не позднее 15 февраля 1882 г. Автограф.

43. Редакция программы "Земли и воли". Начало 1878 г. Революционное народничество 70-х годов XIX века, т. II, с. 28.

44. Редакция программы "Земли и воли". Май 1878 г., с. 30.

45. Показания А. Д. Михайлова на следствии, с. 108.

46. В редакции программы начала 1878 г. прямо говорилось: "Правовые народные воззрения признают несправедливым тот порядок, при котором земля отчуждается в частную собственность". (Революционное народничество 70-х годов XIX века, т. II, с. 27).

47. Общинное землепользование сложилось не во всех регионах Российской империи, например, его не было на Украине и в Прибалтике.

48. Редакция программы "Земли и воли". Май 1878 г., с. 30.

49. Автобиографическое заявление А. А. Квятковского. - Красный архив. 1926, т. 1, с. 164.

50. ПЛЕХАНОВ Г. В. Закон экономического развития общества и задачи социализма в России. Соч. Т. I. М. 1923, с. 65 - 66.

51. Показания А. Д. Михайлова на следствии, с. 91.

52. Там же, с. 108.

53. Редакция программы "Земли и воли". Начало 1878 г., с. 28.

54. Там же, май 1878 г., с. 31.

55. Тезисы народников. Революционное народничество 70-х годов XIX века, т. II, с. 28.

56. БАКУНИН М. А. Программа интернационального Братства. - Вестник Московского университета. Сер. 12. Политические науки, 2006, N 5; СТЕКЛОВ Ю. Что разделяет и что сближает нас с Бакуниным. - Вестник Коммунистической академии. 1926, кн. XVIII, с. 23 - 24.

57. Авторство С. М. Кравчинского установлено Е. Е. Колосовым (КУЗЬМИН Д. [КОЛОСОВ Е. Е.] Народовольческая журналистика. М. 1930, с. 220).

58. От редакции. Земля и Воля. 1878, 25 октября, N 1. Революционная журналистика семидесятых годов. Первое приложение к сборникам "Государственные преступления в России", издающимся под редакцией Б. Базилевского [В. Богучарского]. Paris. 1905, с. 121.

59. Редакция программы "Земли и воли". Май 1878 г., с. 30.

60. Там же, начало 1878 г., с. 31.

61. Показания А. Д. Михайлова на следствии, с. 145.

62. Редакция программы "Земли и воли". Май 1878 г., с. 30.

63. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг., с. 192 - 193.

64. От редакции. - Земля и Воля. 1878, 25 октября, N 1, с. 123.

65. Редакция программы "Земли и воли". Май 1878 г., с. 30 - 31.

66. Автобиографическое заявление А. А. Квятковского, с. 164.

67. Редакция программы "Земли и воли". Май 1878 г., с. 31 - 33.

68. Показания А. Д. Михайлова на следствии, с. 101.

69. Редакция программы "Земли и воли". Май 1878 г., с. 31 - 32.

70. ТИХОМИРОВ Л. Воспоминания. М. 2003, с. 85 - 86.

стр. 18

71. ТИХОМИРОВ Л. А. Несколько мыслей о развитии и разветвлении революционных направлений. КАНТОР Р. М. К истории революционного движения 1870 - 1880-х годов. (Неизданная записка Льва Тихомирова). - Каторга и ссылка. 1926, N 3, с. 118.

72. Редакция программы "Земли и воли". Май 1878 г., с. 32 - 33.

73. Показания А. Д. Михайлова на следствии, с. 102.

74. Там же, с. 61.

75. ПОПОВ Р. М. Ук. соч., с. 74.

76. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг., с. 181.

77. ПОПОВ М. Р. Ук. соч., с. 73.

78. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг., с. 195.

79. Программа "Земли и воли". Май 1878 г., с. 33. Об этом же говорилось и в "Тезисах народников", с. 34.

80. Показания А. Д. Михайлова на следствии, с. 108.

81. ФИГНЕР В. Н. Александр Дмитриевич Михайлов. ФИГНЕР В. Н. СС. Т. 5. М. 1932, с. 228.

82. ГИМ ОПИ, ф. 282, оп. I, д. 396, л. 293. МИХАЙЛОВ А. Д. Тюремные тетради. Записка о развитии идей социализма в России в 1870-х - 1880-х годах.

83. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг., с. 194.

84. Показания А. Д. Михайлова на следствии, с. 108.

85. Программа "Земли и воли". Май 1878 г., с. 33.

86. Показания А. Д. Михайлова на следствии, с. 108.

87. ПОЛОНСКАЯ [ОЛОВЕННИКОВА, ОШАНИНА] М. Н. Ук. соч., с. 4.

88. Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ), ф. 1185, оп. 1, д. 147, л. 109 - 110. ФИГНЕР В. Н. "Земля и воля". Воспоминания. Автограф. 1913 - 1914.

89. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг., с. 197 - 198.

90. ПОЛОНСКАЯ [ОЛОВЕННИКОВА, ОШАНИНА] М. Н. Ук. соч., с. 4.

91. ПОПОВ М. Р. Ук. соч., с. 74. Этот пункт только намечался, а включен в программу был только на Воронежском съезде.

92. РГАЛИ, ф. 1185, оп. 1, д. 147, л. 107 - 108.

93. Там же, л. 108 - 109.

94. Редакция программы "Земли и воли". Май 1878 г., с. 32 - 33.

95. ГИМ ОПИ, ф. 282, оп. I, д. 396, л. 293. МИХАЙЛОВ А. Д. Тюремные тетради. Записка о развитии идей социализма в России в 1870-х - 1880-х годах.

96. Показания А. Д. Михайлова на следствии, с. 109.

97. Там же, с. 108.

98. Редакция программы "Земли и воли". Начало 1878 г., с. 30.

99. ФИГНЕР В. Н. Александр Дмитриевич Михайлов, с. 231.

100. РГАЛИ, ф. 1185, оп. 1, д. 147, л. 110 - 111.

101. ПОЛОНСКАЯ [ОЛОВЕННИКОВА, ОШАНИНА] М. Н. К истории партии "Народной воли", с. 4.

102. ТИХОМИРОВ Л. Воспоминания, с. 86.

103. Редакция программы "Земли и воли". Май 1878 г., с. 30; начало 1878 г., с. 27.

104. Автобиографическое заявление А. А. Квятковского, с. 164.

105. Редакция программы "Земли и воли". Начало 1878 г., с. 29.

106. Автобиографическое заявление А. А. Квятковского, с. 164.

107. КРОПОТКИН П. А. Должны ли мы заняться рассмотрением идеала будущего строя. Революционное народничество 70-х годов XIX века. Т. I. 1870 - 1875 гг., с. 82 - 83.

108. От редакции. - Земля и Воля. 1878, 25 октября, N 1, с. 124 - 125.

109. РГАЛИ, ф. 1185, оп. 1, д. 147, л. 105 - 106. ПО. Там же, л. 88 - 89.

111. ШИШКО Л. Э. Сергей Михайлович Кравчинский и кружок чайковцев. Из воспоминаний и заметок старого народника. Собрание сочинений. Т. IV. Статьи по истории русской общественности. Пг. 1918, с. 147 - 148.

112. Нечто, не стоящее внимания (фр).

113. АПТЕКМАН О. В. Общество "Земля и воля" 70-х гг., с. 307.

114. Редакция программы "Земли и воли". Май 1878 г., с. 31.

115. От редакции. - Земля и Воля. 1878, 25 октября, N 1, с. 121.

116. ПИРУМОВА Н. М. Социальная доктрина М. А. Бакунина. М. 1990, с. 265.

117. БОГУЧАРСКИЙ В. Я. Активное народничество семидесятых годов. М. 1912, с. 348.

118. ПИРУМОВА Н. М. Ук. соч., с. 265 - 269; СТЕКЛОВ Ю. М. Михаил Александрович Бакунин. Т. 4. М. 1934, с. 216.

119. ПИРУМОВА Н. М. Ук. соч., с. 268.

120. ТВАРДОВСКАЯ В. А. Социалистическая мысль России на рубеже 1870 - 1880-х гг. М. 1969, с. 11 - 12, 16.

Orphus

© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/Идейные-основы-Земли-и-воли-в-1870-х-гг

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Ю. А. Пелевин, Идейные основы "Земли и воли" в 1870-х гг. // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 25.02.2020. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/Идейные-основы-Земли-и-воли-в-1870-х-гг (date of access: 05.07.2020).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Ю. А. Пелевин:

Ю. А. Пелевин → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
292 views rating
25.02.2020 (131 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Чувашская интеллигенция в годы первой русской революции
20 hours ago · From Беларусь Анлайн
Впервые эту революционную мысль высказал доктор технических наук Федюкин Вениамин Константинович: «ток электрической энергии не есть движение электронов, переносчиками электричества является напряженное электромагнитное поле, распространяющееся не внутри, а в основном вне проводника» (2).
Catalog: Физика 
Мартин Ван Бюрен
Catalog: История 
11 days ago · From Беларусь Анлайн
Меньшевики в советской России. К истории изучения
Catalog: История 
11 days ago · From Беларусь Анлайн
В статье «Партизаны — кто они» приводятся реальные истории белорусских партизан, воевавших в годы Великой Отечественной войны на территории оккупированной Витебской области
Политическая деятельность купечества в России во второй половине XIX - начале XX в.
17 days ago · From Беларусь Анлайн
Британский дипломат и разведчик Чарльз Уитворт при дворе Петра I
Catalog: История 
19 days ago · From Беларусь Анлайн
Данная заметка доказывает, что токи в металлических проводниках распространяются не внутри проводников, а вокруг них. Впервые эту революционную мысль высказал доктор технических наук Федюкин Вениамин Константинович: «ток электрической энергии не есть движение электронов, переносчиками электричества является напряженное электромагнитное поле, распространяющееся не внутри, а в основном вне проводника» (5). Моя заслуга заключается лишь в том, что я создал доказательную базу существования электронно-позитронного тока, как тока проводимости и как тока сверхпроводимости. А токи свободных электронов образуют основную величину сопротивления для тока проводимости. И потому, когда проводник охлаждают до критически низкой температуры, свободные электроны занимают свои места на своих орбитах в атомах. Токи свободных электронов исчезают, и рождается сверхпроводимость тока проводимости. Так, без всяких заморочек типа куперовских пар, объясняется сверхпроводимость.
Catalog: Физика 
Сейчас в СМИ активно обсуждается операция белорусских партизан по спасению из фашистского плена детей Полоцкого детдома в феврале 1944 года, к которой чуть позже были привлечены фронтовые летчики для эвакуации освобожденных детей в советский тыл..... Действительно, это единственный случай в истории Великой Отечественной войны, когда из-под охраны немцев партизанами были вывезены дети целого детского дома, после чего их вскоре эвакуировали из Белоруссии на Большую землю..... Поэтому понятно такое внимание к этой уникальной операции..... Однако, вспоминая эту операцию, авторы и режиссеры телепередач уделяют основное внимание подвигу летчика Мамкина. А ведь прежде чем отправить детей самолетами в тыл, их предстояло вызволить из фашистского плена. И сделали это белорусские партизаны отряда имени Щорса..... Однако при этом подвигу партизан уделяется мало внимания..... Этот вопрос и поднимается в статье "Операция "Звёздочка" - нужно справедливо расставить акценты"
В преддверии полного раскола. Противоречия и конфликты в российской социал-демократии 1908-1912 гг.
44 days ago · From Беларусь Анлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
latest · Top
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Идейные основы "Земли и воли" в 1870-х гг.
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2020, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones