В мае 2010 г. в связи с расследованием гибели южнокорейского фрегата "Чхонан" на Корейском полуострове произошло обострение напряженности, одно из самых сильных после перемирия 1953 г. Поддержанный Вашингтоном Сеул, опираясь на выводы международный комиссии, заявил, что фрегат был потоплен северокорейской торпедой и разорвал торгово-экономические отношения с Севером. Пхеньян отмежевался от этих обвинений и привел в состояние боевой готовности свои вооруженные силы.

Обострение вновь привлекло внимание всего мирового сообщества и Совета Безопасности (СБ) ООН к этому заповеднику холодной войны и застарелому потенциальному очагу вооруженного конфликта, который все больше приобретает ядерную окраску. Причем этот очаг в Северо-Восточной Азии - единственный на планете, в котором непосредственно столкнулись в 1950 - 1953 гг. 3 нынешних члена СБ ООН - США, КНР (тогда Китай в ООН представлял гоминьдановский Тайвань) и Россия, а также потенциальный новый постоянный член СБ - Япония, которая в то время была тыловой базой американских войск*.

Инцидент был в основном урегулирован заявлением председателя СБ ООН 9 июля 2010 г. По оценке официального представителя МИД РФ, принятое СБ ООН решение должно помочь скорейшей деэскалации напряженности на Корейском полуострове, восстановлению диалога и взаимодействия между КНДР и Республикой Корея (РК), а также возобновлению шестисторонних переговоров с участием КНДР, КНР, РК, РФ, США и Японии по ядерной проблеме Корейского полуострова (ЯПКП), включая возвращение к работе по формированию механизма мира и безопасности в Северо-Восточной Азии¹.

На следующий день официальный представитель МИД КНДР заявил, что КНДР готова предпринять усилия для возобновления шестисторонних переговоров о денуклеризации** Корейского полуострова, а также о заключении мирного договора вместо действующего сейчас соглашения о перемирии. Однако Вашингтон считает, что "дипломатические возможности могут потенциально появиться", "если (Северная Корея) выполнит взятые на себя в 2005 г. обязательства, сделает положительные шаги к денуклеризации, проявит готовность к улучшению отношений с соседями, включая Южную Корею"².

По большому счету, это - не первое и, к сожалению, возможно, не последнее обострение.

Если позиция основных "западных" игроков на Корейском полуострове (нравится она или не нравится) - США и Республики Корея - в общем и целом прозрачна, то подход руководства Народной Демократической Республики Корея непроницаем, как лондонский туман в рассказах отца современной детективной литературы Артура Конан-Дойля. Что, как и истории о "снежном человеке" и инопланетянах, порождает массу догадок и вымыслов, включая самые карикатурные и фантастические.

В этой связи, как представляется, заслуживает внимания статья к.и.н. А. В. Воронцова и П. Агальцова, в которой содержится довольно серьезный анализ позиции руководства КНДР по ядерной проблеме и интересная попытка выявить глубинные мотивы поведения Пхеньяна на международной арене.

Некоторые соображения на этот счет высказал в послесловии к.и.н. Е. М. Русаков.

* Подробнее см.: Кулькин Д. В. Анахронизм "забытой войны" // Азия и Африка сегодня, 2009, N 10.

** Денуклеризация - принятая в сентябре 2005 г. на шестисторонних переговорах по корейской ядерной проблеме дипломатическая формулировка, позволившая Пхеньяну заменить "ядерное разоружение КНДР" на "денуклеризацию всего Корейского полуострова" (прим. ред.).

Постоянный адрес данной публикации: