На исходе был второй год Первой мировой войны - год суровых испытаний для русской армии. Германское командование, сосредоточив главные усилия на Восточном фронте, летом 1915 года осуществило прорыв под Горлицей, развернуло наступление в Прибалтике. Русские армии оставили Галицию, Польшу, часть Латвии и Белоруссии. В октябре фронт стабилизировался. Это было достигнуто ценою огромных усилий и жертв как среди рядового, так и командного состава.

Особенно остро ощущался недостаток в квалифицированных командных и штабных кадрах. Поэтому начальник штаба верховного главнокомандующего генерал М. Алексеев в письме от 18 апреля 1916 года предложил военному министру генералу от инфантерии Д. Шуваеву открыть в Военной академии Генерального штаба "курсы военного времени для теоретической подготовки офицеров, предназначенных для обер-офицерских должностей Генерального штаба в полевых штабах".

Военный министр немедленно поддержал эту инициативу. Главному управлению Генерального штаба было дано поручение разработать "Положение об ускоренной подготовке офицеров в Императорской Николаевской военной академии в течение настоящей войны".

Разработку проекта этого положения Дмитрий Савельевич взял под свой непосредственный контроль, координируя действия различных органов военного управления. После тщательной проработки проект 30 октября 1916 года был представлен императору Николаю II, который в тот же день его утвердил. И уже 1 ноября к занятиям на подготовительных курсах первой очереди приступили 240 офицеров. Их выпуск состоялся 15 января 1917 года.

Как видим, Дмитрий Савельевич Шуваев, сменивший на посту военного министра генерала Поливанова, чутко реагировал на нужды действующей армии. Да и иначе не могло быть, ведь он был потомственным военным, настоящей "военной косточкой". Еще в юности будущий военный министр России не задумывался над тем, какую избрать профессию. Дворянский род Шуваевых почитал за честь служить Отечеству на военном поприще. Поэтому Дмитрий поступил в Александровское военное училище, которое окончил в 1872 году. А через несколько лет продолжил военное образование в академии Генерального штаба.

Всесторонние теоретические знания Дмитрий Савельевич успешно применял на практике. Со временем он стал разносторонним военным специалистом, одинаково успешно проявившим себя как на штабной работе, так и на командных должностях. Умело справлялся с преподаванием в военно-учебных заведениях. Хорошие навыки организации и управления боем в тактическом масштабе он приобрел в должности начальника дивизии и командира корпуса. В 1909 году в военной биографии Шуваева произошел резкий поворот. Он был назначен на должность начальника Главного интендантского управления и главного интенданта, а с декабря 1915 года стал и главным полевым интендантом. За шесть с лишним лет Шуваев, произведенный в 1912 году в генералы от инфантерии, накопил опыт административной работы, хорошо разбирался в вопросах организации обеспечения войск. Это сыграло не последнюю роль при решении вопроса о его назначении военным министром в марте 1916 года.

Шуваев стал министром уже в достаточно солидном возрасте, но, несмотря на это, сил и энергии ему было не занимать. Назначение на должность военного министра человека далекого от непосредственного руководства войсками нельзя рассматривать как прихоть императора Николая II. В данном случае налицо был трезвый расчет, ибо в Первую мировую войну на военном министерстве лежала основная тяжесть материально-технического обеспечения и комплектования действующей армии. Поэтому во главе министерства нужен был человек, который разбирался бы в этих вопросах и умел их решать. С учетом данных требований кандидатура Д. Шуваева была самой подходящей.

Вместе с тем его деятельность на посту военного министра неоднозначно оценивалась современниками. И это неудивительно: Шуваев занимал пост военного министра с марта 1916 года

стр. 78

по январь 1917 года, то есть в самые тяжелые для России времена. Даже он, с его огромным опытом работы на посту главного интенданта, был бессилен справиться с положением, в котором оказалась русская армия. Снабжение действующей армии осуществлялось неритмично, войска испытывали недостаток в оружии, боеприпасах. Из-за кризиса на железнодорожном транспорте было затруднено обеспечение армии продовольствием и фуражом.

Крайне негативно сказалось отсутствие должного взаимодействия со Ставкой верховного главнокомандования. Ставка и военное министерство часто дублировали друг друга, что не шло на пользу общему делу. Положение усугублялось и отсутствием единого органа централизованного управления фронтом и тылом. Ни одна из попыток создания чрезвычайного центра по мобилизации всех сил и средств государства (в том числе воссоздание Совета государственной обороны) не привела к успеху. О том, что такой орган необходим, свидетельствовали и события, происходившие на фронте. В начале марта 1916 года на стыке Северного и Западного фронтов русские войска перешли в наступление, но, потеряв почти 100 тысяч человек, не добились особого успеха. В конце мая приступил к проведению наступательной операции Юго-Западный фронт под командованием генерала А. Брусилова. Австрийцы не выдержали натиска русских войск, и "брусиловский" прорыв превратился в крупный успех. Однако отсутствие резервов для развития наступления и плохая координация между командованием фронтов и тыловыми органами свели на нет усилия русских. Австро-германское командование сняло часть сил с итальянского и французского фронтов и сумело заткнуть образовавшуюся брешь. Потери русской армии росли, в тылу царил хаос, на фронтах ширились антивоенные настроения. Иногда происходило братанье русских и немецких солдат, участились случаи дезертирства. Россия медленно двигалась к катастрофе.

Деятельность Шуваева на посту военного министра осложнялась и тем фактом, что русское правительство в феврале 1916 года возглавил ставленник Г. Распутина член Государственного совета Б. Штюрмер. Новый председатель правительства был настолько непопулярен в обществе, что, как вспоминал генерал Ю. Данилов, "многие из наиболее независимых министров не пожелали связывать свою деятельность с его именем", а вместо них пришли люди "в большинстве случаев ничтожные, мелкие честолюбцы или угодники".

Генерал Данилов, несомненно, был осведомленным человеком, ибо занимал ряд высоких постов в Главном управлении Генерального штаба, а с началом войны в течение года был генерал-квартирмейстером при верховном главнокомандующем русской армией. Однако причислять Шуваева к "ничтожным, мелким честолюбцам или угодникам" не совсем правомерно. Он делал что мог и даже сумел убрать с поста начальника Генерального штаба одиозную фигуру - генерала М. Беляева, человека, по своим деловым качествам абсолютно не подходившего для этой должности. Кроме того, Беляев пользовался расположением императрицы Александры Федоровны и Григория Распутина, а для того чтобы идти против воли всесильного старца, требовалось немалое мужество. Правда, впоследствии судьба преподнесла "сюрприз" Шуваеву - на посту военного министра его сменил именно распутинский протеже. Положительно отзывался о военном министре и генерал А. Игнатьев, бывший в то время военным агентом (военным атташе. - Авт.) России во Франции. В своей книге "Пятьдесят лет в строю" он охарактеризовал Шуваева как честного и порядочного человека.

В январе 1917 года в связи со сменой кабинета Д. Шуваев подает в отставку. После прихода к власти большевиков Дмитрий Савельевич принял сторону советского правительства и несколько лет преподавал тактику в военно- учебных заведениях РККА. В 1924 году он был уволен с военной службы. В 1937 году Шуваев, как и тысячи других офицеров и генералов русской армии, был репрессирован. Непонятно, какую опасность мог представлять человек, который давно уже перешагнул через порог своего 80-летия?

Полковник Владимир ДАЙНЕС, кандидат исторических наук, член- корреспондент РАЕН

стр. 79

Permanent link to this publication: