Имя Реза-шаха Пехлеви, монарха Ирана (1925 - 1941), незаслуженно забыто отечественными историками. Безусловно, этого государственного деятеля нельзя поставить в один ряд с такими великими реформаторами прошлого, как Петр I или Наполеон Бонапарт. Однако именно реформы Реза-шаха в первой половине XX в. привели к изменению многих сторон жизни иранцев, и только его на протяжении нескольких десятилетий называли в Иране не иначе как "великий ".

В начале 20-х гг. прошлого столетия Иран представлял собой унылое зрелище. Экономика находилась в упадке, практически отсутствовала промышленность. Подавляющее большинство населения было неграмотно, нищета и слабое развитие медицинской помощи способствовали высокой смертности. Крестьянство, жившее в постоянной нужде, было задавлено многочисленными поборами со стороны феодалов. Сепаратистски настроенные вожди бахтиаров, кашкайцев, луров, шахсеванов и других племен не признавали над собой власти правительства, и Ахмед-шах, последний монарх из династии Каджаров, не чувствовал себя хозяином в собственном государстве.

На севере страны ощущалось российское влияние. На юге доминирующие позиции занимали англичане, которым принадлежала иранская нефть - главное национальное богатство Ирана. Англо-персидская нефтяная компания (АПНК, с 1935 г. - АИНК)1 - символ британского империализма и иностранного господства в Иране - имела право экстерриториальности и в виде концессионных платежей отчисляла иранскому правительству от своих доходов незначительные суммы.

Ситуация стала меняться после происшедшего в феврале 1921 г. в Иране государственного переворота, в результате которого к власти пришло национально ориентированное правительство. Главную роль в нем играл глава персидских казачьих частей Реза-хан. Получив должность военного министра, Реза-хан первым делом нанес поражения ханам-сепаратистам, воссоздав тем самым централизованное государство. В декабре 1925 г., когда Реза-хана провозгласили шахом Ирана, он приступил к широкой модернизации иранского общества. Замыслив ряд важных реформ, новый правитель Ирана начал проводить политику государственного капитализма: были введены монополия внешней торговли, автономный таможенный тариф, установлены высокие пошлины на ввозимые из-за рубежа товары. Был учрежден Национальный банк, активно кредитовавший экономические проекты.

Правительство начало реализовывать планы промышленного развития, в первую очередь создания импортозамещающих отраслей экономики. Начали строиться текстильные фабрики, сахарные, цементные, хлопкоочистительные заводы, электростанции. Осуществлялось строительство дорог, проводились ирригационные работы, принимались меры

1 Персия - древнее название страны, которая с 1935 г. официально называется Ираном. Прежде использовались оба названия, и сегодня в публицистике название "Персия" все еще употребляется, когда речь заходит об Иране.

стр. 74
по расширению посевов хлопка. Программы промышленного развития также включали в себя реорганизацию армии и снабжение ее современным вооружением [АМВЭС, ф. Восточное управление, оп. 3620, д. 20, л. 21; Hershlag, 1964, p. 194 - 196; Keddie, 1980, p. 214]. Как справедливо указывает Н. М. Мамедова, "отличительной особенностью государственного вмешательства в экономическую жизнь страны стало непосредственное участие государства в предпринимательской деятельности. Именно государство взяло на себя роль главного фактора в модернизации страны, реализуя эту роль через участие в создании кредитно-банковской структуры, экономической и социальной инфраструктуры, фабрично-заводской промышленности" [Мамедова, 1997, с. 16].

Важным элементом модернизации общества стали реформы в области образования и культуры. В годы правления Реза-шаха были учреждены светские школы, принят закон об обязательном начальном образовании, открыты многочисленные средние учебные заведения и вузы. Глубокие изменения претерпела юридическая система. За несколько лет были приняты уголовный, гражданский кодексы, коммерческий свод законов, закон о регистрации земельных владений.

Вполне естественно, что такие масштабные планы не могли быть выполнены за короткий срок без иностранной помощи. Поэтому иранское правительство начало активно налаживать контакты со странами, готовыми направить в Иран инженеров, техников, преподавателей и других высококвалифицированных специалистов. Сразу же заметим: речь шла не о привлечении иностранного капитала - на примере АИНК иранцы видели пагубность этого пути, - а о желании воспользоваться технической помощью государств, не скомпрометировавших себя колониальными захватами. Именно такой страной Реза-шаху представлялась Германия. Стремясь добиться в кратчайшие сроки экономической независимости от могущественных соседей, в первую очередь от Британской империи, Реза-шах в лице Германии увидел союзника, с помощью которого можно было ослабить в стране позиции традиционных противников Ирана.

Реза-шах полагал, что только Германия может стать надежным противовесом Великобритании и СССР, своеобразной "третьей силой", противодействующей другим европейским державам. Привлекательность Германии усиливало то, что она не была колониальной державой и умело прикрывала свои истинные намерения антиимпериалистическими лозунгами [Adli, 1960, S. 49]. Поэтому помощь со стороны Третьего рейха казалась для иранского монарха более предпочтительной, чем со стороны Великобритании и СССР.

Сыграла свою роль широко известная неприязнь Реза-шаха к идеалам социализма и различным формам буржуазной демократии. Если английская и французская демократии вполне справедливо ассоциировались у правителя с колониализмом, то недоверие к сталинскому режиму объяснялось тем, что в Иране не забыли, как большевики в начале 1920-х гг. пытались воплотить в жизнь свои замыслы мировой революции, когда направили части Красной Армии для поддержки революционного движения в Гиляне.

Являясь сторонником модернизации своей страны, Реза-шах, в сущности, был типичным восточным правителем, не приемлющим демократию. В 1930-е гг. даже само слово "демократия" было изъято из употребления. Успех задуманных реформ он видел в наличии в стране сильной центральной власти и неукоснительном выполнении его распоряжений. Решительность и твердая воля были неотъемлемыми чертами характера Реза-шаха. Будучи строгим и требовательным человеком, он не делал скидок никому. Реза-шах почти все время проводил в решении государственных дел и требовал от чиновников полной отдачи сил и способностей. Являясь убежденным сторонником авторитаризма, он в 1935 г. в одной из личных бесед заявил германскому посланнику в Тегеране В. Блюхеру: "Авторитарная форма правления в настоящее время является единственно возможной. В противном случае народы погрузятся в коммунизм. Прежние германские правительства не удовлетворяли обоснованные персидские желания. Из-за этого страдали наши отношения. Но нынешнее германское правительство понимает интересы Персии" [Blücher, 1949, S. 331].

стр. 75
В Берлине Ирану уделяли большое внимание и пристально следили за происходящим в этой стране. Объяснялось это тем, что ей отводилась не последняя роль в планах Гитлера по завоеванию мирового господства. Имея выгодное геополитическое положение, Иран не только являлся удобным плацдармом для вторжения в Ирак и Британскую Индию, но и граничил с СССР, что создавало перспективы использования его территории для организации подрывных действий против республик советской Средней Азии и Закавказья. Установление тесного сотрудничества с Ираном позволяло Гитлеру надеяться, что он станет надежным союзником в будущей войне.

Прежде всего Германия приняла активное участие в таком важном направлении модернизации Ирана, как индустриализация. Это участие заключалось в поставках современного промышленного оборудования. Первой германской фирмой, проявившей интерес к Ирану, была "Брансбург Ахткулаг", руководство которой направило письмо в адрес иранского главного управления торговли с предложением поставок оборудования. Не ограничиваясь этим, фирма обещала направить для монтажа оборудования высококвалифицированных специалистов [АВП РФ, ф. 94, оп. 19, п. 48, д. 26, л. 39]. Поставками промышленного оборудования в Иран также занимались немецкие фирмы АЭГ, "Бош", "Дейцмоторен", "Крупп", "Ленц", "Макс Генест", "Макс Гуттенберг", "Менус", "Отто Вольф", "Сименс", "Шарк", "Юнкере", имевшие свои отдельные конторы, склады и магазины. Все прочие фирмы, действовавшие в Иране, были объединены в "Союз германских машинотехнических заводов". Это было немецкое торговое представительство, осуществлявшее поставки от имени правительства Германии [РГАЭ, ф. 413, оп. 13, д. 1390, л. 25; ЦХИДК, ф, 1458, оп. 30, д. 4, л. 16, 32].

Благодаря деятельности германских фирм в ряде городов Ирана предприятия легкой промышленности были оснащены оборудованием из Третьего рейха: в Ашрефе - текстильный комбинат, Исфахане - четыре текстильные фабрики, одна бумажная фабрика, Иезде - текстильная фабрика, Кашане - текстильная фабрика, Кермане - текстильная фабрика, Реште - джутовая фабрика, Семнане - текстильная фабрика, Тебризе - текстильная фабрика и кожевенный завод, Шахи - текстильная фабрика, Шуштере - текстильная фабрика. Всего в Иране к 1937 г. была зарегистрирована 351 фабричная марка Германии, 285 - Англии, 177 - США, 143 - СССР, 118 - Франции [Данциг, 1937, с. 96].

Оценивая развитие германо-иранских экономических связей, С. Л. Агаев писал, что "германские монополии делали все возможное, чтобы сорвать строительство предприятий тяжелой индустрии" [Агаев, 1969, с. 60]. Однако документы из российских архивов позволяют сделать другие выводы. "Особое внимание фашистская Германия уделяет военной и металлургической промышленности Ирана (выделено мной. - А. О.), сооружению доков, портов, авиационных мастерских, постройке аэродромов и т.п., для чего Ирану предоставляются долгосрочные кредиты на льготных условиях", - отмечалось в справке "СССР и Иран", составленной в апреле 1941 г. одним из сотрудников советского МИД [АВП РФ, ф. 94, оп. 26, п. 69а, д. 35, л. 42]. Со второй половины 1930-х гг. Германия стабильно занимала первое место по поставкам Ирану металлических изделий. Большинство их использовалось при создании предприятий тяжелой промышленности. При содействии немецких фирм был построен медеплавильный комбинат в Ганиабаде, началось строительство Кереджского железоделательного завода и Анарекского комбината цветной металлургии [АВП РФ, ф. 94, оп. 22, п. 60, д. 25, л. 235; Рабизаде, 1970, с. 59].

Проводя подобную политику, Германия пыталась прибрать к рукам природные запасы Ирана. Немецкий концерн "Феррошталь" заключил с иранцами договор о строительстве Аминабадского комбината черной металлургии на условиях долгосрочного кредита с погашением стоимости поставок его продукцией. Подобный договор концерн заключил и о строительстве Анарекского комбината. Предполагалось, что длительный кредит будет погашаться поставками никеля, свинца и меди [ЦХИДК, ф. 1458, оп. 30, д. 25, л. 1 - 92, 104]. В них остро нуждалась германская военная промышленность. Правда, впоследствии

стр. 76
оказалось, что залежи руды не столь значительны, как предполагалось, и работы были свернуты [Иванов, 1952, с. 319].

Помимо того, что Третий рейх выступал основным экспортером продуктов химической промышленности в Иран, германские фирмы приняли участие в строительстве завода вблизи Тегерана по производству пороха [Данциг, 1937, с. 84]. В 1937 г. при активном участии немецких фирм была построена табачная фабрика в самом Тегеране [Kochwasser, 1961, S. 159]. С 1934 по 1938 г. Германия выполнила заказ на поставки оборудования для цементных заводов в Тегеране, Мешхеде, Ширазе, Тебризе и Дизфуле [РГАЭ, ф. 413, оп. 13, д. 1394, л. 33; ЦАМО, ф. 389, оп. 4690, д. 508, л. 13]. Третий рейх занимал ведущие позиции по поставкам Ирану медикаментов, лакокрасок и бумаги. При содействии немцев шло строительство Хамаданского спичечного завода. "...Оборудование для промышленных предприятий и железнодорожного транспорта в основном закупается в Германии. В различных торгах немцы получают преимущества, о чем совершенно открыто публикуется при объявлении о торгах строительства Кереджского металлургического завода... И если учесть еще и то, что фирма "Шкода", которая занимает значительный удельный вес по линии строительства различных предприятий, в связи с последними событиями стала немецкой фирмой, то станет совершенно ясно, насколько усилились экономические, отсюда и политические, позиции немцев в Иране", - отмечалось в 1940 г. в одном из отчетов советской разведки из Ирана [РГВА, ф. 25895, оп. 1, д. 945, л. 58].

Таким образом, германский капитал объективно содействовал развитию в Иране различных отраслей промышленности. В результате к 1937 г. Германия заняла второе место после СССР в иранской внешней торговле. Это было несомненным успехом, так как в течение двух десятилетий после окончания Первой мировой войны Германия занимала только четвертое место. Анализируя причины успешного участия Германии в индустриализации Ирана, отечественные историки не обратили внимание на факторы, объясняющие эти достижения.

Во-первых, высокое качество германских товаров и оборудования. Немецкая газетная бумага по своему качеству не уступала советской писчей, а техническая бумага была вообще вне конкуренции. Выше качеством были и германские станки, чем аналогичные образцы из Англии и СССР [РГАЭ, ф. 413, оп. 13, д. 2554, л. 19, 47]. К тому же Германия предлагала Ирану разнообразную номенклатуру товаров, удовлетворяя практически все его потребности в импорте. Одновременно немцы скупали местные товары, перечень которых был необычайно широк. Согласно данным иранского таможенного отчета, по количеству наименований экспортных и импортных товаров Ирана Германия занимала первое место.

Во-вторых, умелая организация торговли. Немцы не только ввозили оборудование, но и монтировали его на месте. Любой поставленный товар сопровождала краткая инструкция, написанная на бумаге высшего сорта. Советская же документация, прилагавшаяся к товарам, как правило, была небрежно оформлена, в ней часто встречались опечатки, подчистки и другие дефекты. Более того, оборудование из СССР иногда привозилось в разбитом виде, чего нельзя было сказать о технике, поступавшей из Германии.

В-третьих, хорошо организованная реклама. В больших количествах немцы распространяли каталоги, специализированные технические и коммерческие журналы, пропагандировавшие достижения германской техники. На авторучках, зажигалках, расческах и других мелких предметах, которые немцы вручали иранским чиновникам и купцам в качестве сувениров, обязательно присутствовала реклама какой-нибудь немецкой фирмы. Одновременно немцы занимались компрометацией своих конкурентов. Они распространяли слухи, что Советский Союз не имеет собственной промышленности и, кроме железных балок и гвоздей, русские больше ничего делать не умеют, а поставляемое ими оборудование является устаревшим немецким, которое перекрасили в СССР и под советской маркой отправили в Иран [РГВА, ф. 25895, оп. 1, д. 934, л. 80].

В-четвертых, не только поставки Ирану современного немецкого оборудования, но и направление для его монтажа высококвалифицированных специалистов. Берлин исполь-

стр. 77
зовал любой повод для того, чтобы направить на Средний Восток своих вояжеров, техников, инженеров и просто рабочих [ЦХИДК, ф. 1458, оп. 30, д. 7, л. 89 - 90]. Только в 1936 г. в Иран было направлено 800 подданных Германии [РГАЭ, ф. 413, оп. 13, д. 1390, л. 26]. Они работали на строительстве промышленных объектов, при прокладке новых дорог, занимали ответственные должности в иранских учреждениях. Даже директором типографии меджлиса был назначен немец Вильгельм Вебер [АВПРФ, ф. 94, оп. 22, п. 60, д. 25, л. 85]. Много германских специалистов трудилось и в сельском хозяйстве Ирана. Агрономы, ветеринары, животноводы, зоотехники десятками прибывали в Иран. Советский иранист М. С. Иванов, негативно оценив работу германских специалистов, писал, что "немецко-фашистские агенты при попустительстве Реза-шаха вредительски проектировали строительство промышленных предприятий" [Иванов, 1952, с. 319]. При этом он обходил стороной тот факт, что немецкие инженеры имели устойчивую репутацию одних из лучших в мире, а германское правительство, как казалось иранским правителям, проявляло готовность предоставить техническую помощь, не требуя взамен больших политических уступок. "Вредить" Реза-шаху в его планах по созданию современной промышленности немцам не было никакого смысла. Напротив, они принимали все меры к укреплению экономического потенциала своего возможного союзника. Симпатии к специалистам из Третьего рейха объяснялись и тем, что они соглашались на более низкие ставки, чем инженеры из других стран. К тому же отсутствие собственных высококвалифицированных кадров вынуждало правительство Ирана прибегать к помощи немецких инженеров. В отечественной историографии только Ю. Л. Кузнец признает факт высокого профессионализма немецких специалистов. "Они заслужили это своей компетентностью и добросовестностью", - указал он в одной из своих работ [Кузнец, 1996, с. 32].

В-пятых, в отличие от специалистов из Советского Союза на все запросы иранской стороны немцы реагировали оперативно. "...Мы всегда проявляли недопустимую неповоротливость, товаров при повышенном спросе и при высоких ценах на рынке быстро не даем, а немцы всегда с большой оперативностью используют моменты хорошей конъюнктуры рынка", - констатировалось в одном из отчетов советского торгпредства в Иране [РГВА, ф. 25895, оп. 1, д. 940, л. 19].

Ведущую роль сыграла Германия в модернизации транспортной системы в Иране. Немцы приняли участие в строительстве северной ветки Трансиранской железной дороги, соединяющей порт Бендер-Шах на Каспийском море с портом Бендер-Шахпуром на побережье Персидского залива. Серьезное внимание железнодорожному строительству уделял сам Реза-шах, о чем неоднократно писала германская пресса. По словам В. Блюхера, "Трансиранская железная дорога была любимым детищем шаха, направившего всю свою энергию на то, чтобы этот грандиозный проект был бы осуществлен еще при его жизни" [Blücher, 1949, S. 221]. Задумав превратить Иран в передовую державу Востока, монарх тщательно следил за достижениями мировой инженерной мысли. Убедившись в высоком профессионализме немецких инженеров, он стал посылать в Германию молодых иранцев для обучения железнодорожному делу. В результате к началу Второй мировой войны на железных дорогах Ирана работали в основном немцы и иранские специалисты-железнодорожники, получившие образование в Германии. Только 115 германских подданных работали в фирме "Хох-Тиев" на Тебризской железной дороге [АСВРР, д. 25097, т. 2, л. 601]. Доверие к немецким машинистам было так велико, что их оклады в четыре раза превышали зарплату их иранских коллег, а управление пассажирскими поездами как работа, требующая наивысшей квалификации, поручалась исключительно машинистам из Третьего рейха [РГВА, ф. 25895, оп. 1, д. 940, л. 99]. Несомненным успехом немцев было назначение на должность директора по строительству железнодорожных сооружений в министерстве путей сообщения инженера Цапфа, использовавшего свое положение для ведения фашистской пропаганды среди железнодорожников и организации разведывательной работы в пользу Германии [АСВРР, д. 25097, т. 5, л. 11 - 12].

стр. 78
При помощи немецких фирм строились стратегические автострады и мосты. Этим занималась в основном фирма "Хох-Тиев", возглавляемая Максом Мюллером [ЦХИДК, ф. 1458, оп. 30, д. 43, л. 4]. В результате к началу Второй мировой войны в Иране имелось 20 000 км вновь построенных и улучшенных шоссейных дорог. В стране не осталось районов, куда было бы невозможно проехать на автомобиле. Вскоре появились и сами элегантные автомобили. Кроме британских автобусов на иранских дорогах можно были увидеть машины германских марок "Мерседес Бенц" и "Фомаг". По специальному заказу военного министерства только в 1936 г. немцы поставили Ирану 220 автомобилей [РГАЭ, ф. 413, оп. 13, д. 1390, л. 65]. Не меньшей популярностью в Иране пользовались знаменитые немецкие мотоциклы. Если в 1936 г. удельный вес Германии по поставкам мотоциклов Ирану составлял всего 2.3 %, то к началу Второй мировой войны немецкие фирмы занимали в этой сфере монопольные позиции. В денежном выражении объем их поставок в 1930-е гг. увеличился в 20 раз [РГАЭ, ф. 413, оп. 13, д. 2554, л. 50]. В 1939 - 1940 гг. из 326 импортированных Ираном мотоциклов 321 поступил из Германии и только пять - из Великобритании.

Важным направлением в модернизации Ирана стало налаживание в этой стране авиасообщения. И не последнюю роль в этом сыграли немцы. В 1938 г. гитлеровская Германия предложила организовать всем заинтересованным правительствам авиалинию Берлин-Стамбул-Тегеран-Кабул. Если правительство Турции отклонило предложение Германии об открытии воздушного сообщения, то правительства Ирана и Афганистана сразу же его приняли, в результате чего 1 апреля 1938 г. германская компания "Люфтганза" открыла воздушную линию Берлин-Афины-остров Родос-Дамаск-Тегеран-Мешхед-Кабул. В июле 1939 г. компания открыла трассу на Бангкок, проходившую над иранским побережьем Персидского залива. К этому времени в Тегеране, Керманшахе и Мешхеде были построены современные аэродромы. Советский иранист М. В. Попов, оценивая значение создания авиалинии, отмечал, что "Иран, имея очень слабую авиацию, не нуждался в таких аэродромах" [Попов, 1953, с. 29]. Вряд ли можно с этим согласиться. Для Ирана организация авиалинии имела немаловажное значение - он становился узловым пунктом воздушных линий в Азии и получал высокоразвитую инфраструктуру авиасообщений. Открытие авиалинии Берлин-Кабул не преследовало коммерческие цели, так как экономически она не смогла себя окупить. "Германия в этой линии преследует чисто военно-стратегические цели, связанные с подготовкой воздушных баз на иранской территории для нападения на СССР, и в частности для воздушного нападения на важнейшие источники нашей нефтяной базы - Баку", - резюмировалось в одном из докладов секретаря советского военного атташе в Иране [РГВА, ф. 25895, оп. 1, д. 945, л. 37].

Третий рейх принял участие и в модернизации морских коммуникаций Ирана. Силами немецких фирм "Юлиус Бергер", "Шихау", "Лан" и "Сифитекс" были построены судостроительные и судоремонтные верфи, сухие доки в портах Алинабад, Пехлеви, Ноушехр на Каспийском море и новый порт в Ленге в Персидском заливе [АСВРР, д. 25097, т. 2, л. 602; Elwell-Satton, 1942, p. 166; Агаев, 1969, с. 60].

Важным элементом модернизации Ирана стала реорганизация вооруженных сил. Реза-шах уже в начале своего правления стал создавать армию на основе всеобщей воинской повинности. Казачьи части, жандармерия и другие подразделения были преобразованы в Иранскую национальную армию, жизнь которой регламентировалась военным уставом, составленным на манер аналогичных европейских документов. В стране была создана целая сеть офицерских школ и училищ, куда был открыт доступ выходцам практически из всех социальных слоев.

У Реза-шаха была надежда, что с помощью нацистской Германии он сможет значительно увеличить боевой потенциал вооруженных сил своей страны. Надо сказать, что в середине 1930-х гг. армия Ирана не представляла собой какой-то реальной силы. Она состояла из девяти пехотных дивизий, пяти смешанных бригад, трех отдельных пехотных полков, трех отдельных пехотных батальонов, отдельной механизированной бригады,

стр. 79
четырех отдельных зенитных дивизионов, четырех отдельных артиллерийских полков и отдельного химического батальона. Общая численность армии составляла 5860 офицеров и 160 - 162 тыс. унтер-офицеров и рядовых, многие из которых не имели никакого представления о танках и бронетранспортерах [РГВА, ф. 25895, оп. 1, д. 945, л. 192]. Ужасающим был быт иранских военных. Поголовная вшивость иранских солдат нередко служила причиной создания местным населением пословиц и поговорок. Ни в одной из дивизий Ирана не было полного боекомплекта. Более или менее высокой боеготовностью отличались только солдаты Тегеранского гарнизона. ВВС, по данным на 1 января 1938 г., насчитывали 130 - 140 боеспособных самолетов, в том числе 60 - 65 разведчиков, 50 - 60 истребителей, 7 - 8 бомбардировщиков [РГВА, ф. 25895, оп. 1, д. 945, л. 24]. ВМФ состоял из небольших флотилий на Каспийском море и в Персидском заливе, крупных кораблей и подводных лодок Иран не имел [Рудных, 1940, с. 151].

Германо-иранское военное сотрудничество началось в 1937 г. В первых числах октября этого года в Тегеране начались переговоры о покупке Ираном у Германии партии самолетов, в ходе которых германский двухмоторный бомбардировщик, демонстрируя свои боевые качества, произвел пробную бомбардировку в окрестностях иранской столицы. По-видимому, Реза-шах, лично присутствовавший на стрельбах, остался доволен немецкой техникой, так как иранским правительством было принято решение приобрести у Германии 20 бомбардировщиков [РГВА, ф. 25895, оп. 1, д. 932, л. 114 - 115]. В сентябре 1938 г. Германия предложила Ирану партию современного оружия и даже изъявила желание предоставить подводные лодки [АВП РФ, ф. 94, оп. 22, п. 60, д. 25, л. 152]. Обдумав предложение немецкой стороны, весной 1939 г. иранское правительство обратилось к германскому посланнику в Тегеране Э. Эттелю с просьбой о поставках вооружения. В Берлине сразу же откликнулись на эту просьбу. В апреле-июне того же года в Иран из Германии прибыло 3 тыс. пулеметов и пушек различных систем и большое количество боеприпасов [Melzig, 1936, S. 27].

Германия оказала содействие стране не только поставками вооружений, она направила сюда военных специалистов. Так, для работы на иранских военных заводах из Третьего рейха прибыло 56 специалистов. Германские советники проникли на иранскую почту, телеграф, телефон, добились присутствия на всех оружейных фабриках. В Сольтенатабадском арсенале работало 11 военспецов из Германии, из числа которых особо выделялись Бетке, Кольб и Аппельт, выполнявшие задания фашистских спецслужб [АСВРР, д. 25097, т. 5, л. 12]. Единственное военное предприятие - авиасборочный завод "Шахбаз" ("Шахский сокол"), возглавляемый до этого англичанами, был передан иранским правительством под управление немецких специалистов. Германские власти не только послали в Иран своих советников и инструкторов, но и организовали обучение иранских военнослужащих в Германии. В Третьем рейхе прошла обучение группа иранских пилотов. В 1939 г. 40 иранцев были направлены в Германию для продолжения учебы в немецких военных училищах [АСВРР, д. 25097, т. 2, л. 601].

Обосновавшись в армии, на военных предприятиях и в государственных учреждениях, гитлеровские военные советники развернули активную пропаганду. Эта активность объяснялась тем, что людей, работающих в таких организациях, германская разведка считала наиболее перспективными для последующей вербовки и оперативного использования. С целью расширения своего влияния на некоторые группы офицеров и солдат немцы настойчиво внушали им мысль об их арийском происхождении. Надо признать, эти идеи находили отклик в сердцах многих военных.

Как известно, Реза-шах, сам имевший только начальное образование, пристальное внимание уделял созданию в Иране системы светского образования. Поэтому Германия, принимавшая активное участие в открытии учебных заведений в Иране, не могла не вызвать симпатии у иранского монарха. Еще до Первой мировой войны в Тегеране был открыт немецкий колледж, а в Урмии и Хое - миссионерские школы [Генин, 1939, с. 35]. Со дня основания Тегеранского университета в нем работали восемь преподавателей-нем-

стр. 80
цев [АСВРР, д. 25097, т. 2, л. 601]. К концу же 1930-х гг. иранские учебные заведения полностью контролировались немецкими педагогами, прибывшими в страну по приглашению правительства. Только в 1939 г. в Иран приехало более десятка немецких преподавателей. Немцы возглавляли кафедры почти во всех учебных заведениях страны. Они руководили учебным процессом в профессионально-технических училищах Тебриза, Мешхеда, Исфахана, Шираза, читали лекции в сельскохозяйственном и ветеринарном институтах [Hinz, 1938, S. 125]. Особой активностью по насаждению образа процветающей Германии среди молодых иранцев выделялись профессор Тегеранского университета Кох, технические директора ремесленных училищ в Исфахане и Мешхеде - Гнай и Генель [АСВРР, д. 25097, т. 5, л. 11 - 12].

Активность германских преподавателей дала результаты. Под их влиянием в школах Ирана программы стали строиться по немецким образцам. Особое внимание при этом обращалось на изучение немецкого языка. На уроках педагоги из Третьего рейха внушали учащимся мысли о превосходстве арийской расы, о "вечной дружбе" Германии и Ирана. Немецкие пропагандисты серьезное внимание уделяли насаждению нацистской идеологии среди иранской молодежи. Этому способствовал сам Реза-шах, отличавшийся особой слабостью к военизированным молодежным бойскаутским организациям и культивировавший у себя в стране националистические чувства. В июне 1935 г., выполняя его указания, министерство просвещения Ирана направило местным отделам циркулярное письмо, в котором ставилась задача сформировать бойскаутские организации по всей стране [АВП РФ, ф. 94, оп. 19, п. 48, д. 26, л. 102].

В декабре 1937 г. в Иран прибыл руководитель "Гитлерюгенда" Бальдур фон Ширах. Для германского гостя в присутствии министра просвещения Ирана были устроены торжественные смотры иранских бойскаутов, школьников и студентов. Иранская молодежь даже прошла военным маршем с нацистским приветствием. В ходе своего пребывания в Иране Б. фон Ширах не только успел повстречаться в неофициальной обстановке с членами иранского правительства, но и был принят шахом. В день отъезда руководителя "Гитлерюгенда" из Ирана в местных газетах была опубликована статья под заголовком "Запад и Восток", автор которой утверждал, что "Запад нуждается в возрождении по образцу современного Ирана, а Восток нуждается в Западе и что олицетворением Запада является имперская Германия, а Иран - это колыбель арийской расы, соответственно Германии" [РГВА, ф. 25895, оп. 1, д. 932, л. 103].

С 1939 г. созданные по германскому образцу бойскаутские отряды стали обязательными организациями в школах, а верховным их руководителем был назначен наследный принц Мухаммед Реза [Дорошенко, 1959, с. 40]. Бойскауты ежегодно проводили военную подготовку в летних лагерях, участвовали в парадах во время национальных праздников. К началу Второй мировой войны их отряды превратились в военизированные группы иранской молодежи, идеалом для которой служил Третий рейх.

Встречая понимание со стороны Берлина, иранское правительство стало посылать в Германию студентов. Большинство иранских врачей получило образование в Германии. Это было неудивительно, так как в то время она являлась основным поставщиком медицинского оборудования в Иран [АВП РФ, оп. 13, д. 1390, л. 19]. Более того, руководить мешхедской больницей, крупнейшей тогда в Азии, было поручено немецкому врачу. Только в 1936 г. в Третий рейх для продолжения учебы иранским правительством за счет бюджета было командировано 39 студентов, а еще 27 человек направились в Германию за свой счет [АВП РФ, ф. 94, оп. 20а, п. 121, д. 3, л. 124, 133]. Иранцы, напичканные германской пропагандой с юношеских лет, становились по возвращении на родину своего рода "агентами влияния", готовыми сотрудничать с фашистскими спецслужбами на безвозмездной основе - из так называемых идейных побуждений.

Известным журналистам, деятелям искусства, техническому персоналу промышленных предприятий немцы сами делали предложение посетить Германию. Согласившимся на столь заманчивое предложение они оформляли служебные командировки либо отправляли

стр. 81
в Третий рейх частным образом. В результате тот или иной иранец выезжал в Германию, где его в нацистском духе пытались обработать фашистские спецслужбы. В Германии учился доктор естественных наук Асадулла Хан Дариуш, который по прибытии на родину был назначен профессором технологического факультета Тегеранского университета [АВП РФ, ф. 94, оп. 19, п. 48, д. 26, л. 150]. В течение нескольких лет в Берлине обучался известный иранский музыкант Мустафа Эвтехар [АВПРФ, ф. 94, оп. 20а, п. 121, д. 2, л. 144].

Немецкие университеты присваивали некоторым представителям иранской интеллигенции ученые степени и звания. Сын гилянского губернатора историк Абдул Фатеми защитил в Гейдельбергском университете докторскую диссертацию [РГАСПИ, ф. 532, оп. 4, д. 349, л. 2]. В Берлинском университете ученая степень доктора исторических наук была присвоена другому иранцу - Абдоллаху Малекпуру. По гуманитарным наукам также защитили докторские диссертации в нацистской Германии С. Парвизи, Х. Пирнахад, Х. Рамазани и другие иранцы [Tehrani, 1943, S. 94]. Следуя политике привлечения на свою сторону видных представителей иранской интеллигенции, в августе 1935 г. на проходившем в Берлине международном конгрессе по уголовному праву Прусская академия наук избрала руководителя иранской делегации Матина своим почетным членом [Востров, 1936, с. 239].

Предприняв столь энергичные усилия, в Берлине, что вполне естественно, надеялись, что нашли в лице Реза-шаха надежного союзника. Однако монарх не спешил переносить сотрудничество с Третьим рейхом из области экономической в политическую. Иранское правительство, в частности, ответило отказом на предложение Германии преобразовать ее дипломатическую миссию в Тегеране в посольство. Правитель Ирана запретил устраиваемые прогермански настроенными кругами манифестации молодежи в честь первых успехов фашизма на международной арене. Более того, осенью 1939 г. иранская полиция арестовала ряд лиц, подозреваемых в попытке организовать государственный переворот. В числе арестованных были курсанты офицерского училища, общественно-политические деятели, связанные с немцами еще со времен Первой мировой войны [Алиев, 2004, с. 198].

В напряженной обстановке конца 1930-х гг., когда захватнические замыслы Гитлера стали прорисовываться достаточно четко, иранский лидер стал размышлять о создании системы региональной безопасности. Именно такими помыслами можно объяснить его активность в создании Саадабадского пакта - военно-политического блока, появление которого на политической арене Востока противоречило планам наиболее агрессивных держав, какими были тогда Германия, Италия и Япония. Серьезную озабоченность у Реза-шаха вызвали результаты Мюнхенской конференции. Иранские газеты, обычно редко откликавшиеся на темы, связанные с внешней политикой, посвятили мюнхенскому совещанию передовые статьи, в которых всячески солидаризовались с результатами принятых в Мюнхене решений. Между тем в одном из секретных бюллетеней ТАСС отмечалось, что "иранские деятели по поводу результатов Мюнхенской конференции высказывают опасения, подчеркивая, что этот сговор является уроком и предупреждением для всех малых государств" [АВП РФ, ф. 94, оп. 22, п. 60, д. 25]. Такая реакция иранских властей объяснялась тем, что в Тегеране видели опасность новой мировой войны, однако предпочитали воздерживаться от публичной критики внешнеполитической линии как фашистских государств, так и стран западной демократии.

Исходя из вышеизложенного, нельзя согласиться с преобладавшим в советской историографии тезисом о том, что Иран полностью шел в фарватере политики Третьего рейха. Будучи германофилом в душе, Реза-шах большинство решений старался принимать с позиций прагматика. Даже за несколько месяцев до начала Второй мировой войны, когда германское влияние в Иране достигло своего пика, политика сближения с Германией виделась ему всего лишь как ориентация на "третью силу", способную ослабить позиции Великобритании и СССР в Иране. При этом он рассчитывал остаться в стороне в случае начала мирового конфликта.

Выгодное стратегическое положение объективно требовало участия Ирана во Второй мировой войне в качестве перевалочной базы для военных поставок СССР по ленд-лизу

стр. 82
со стороны других участников антигитлеровской коалиции. Заняв же позицию нейтралитета, иранские правители упорно отказывались выполнять требования Англии и СССР. В результате в августе 1941 г. в Иран были введены советские и английские войска, а в сентябре этого же года Реза-шах отрекся от престола. Опасаясь потерять результаты проводимых им все предыдущие годы реформ, иранский монарх даже отказался организовать действенное сопротивление армиям союзников.

Реза-шах действительно желал блага для своей родины и пытался только воспользоваться технической помощью Германии, которую та "благосклонно" предлагала его стране. Реза-шаху казалось, что он действует в интересах развития Ирана. Нелишне будет напомнить, что не только один иранский шах не смог вовремя рассмотреть в лице гитлеризма угрозу человечеству. Но в отличие от многих европейских политиков он никогда не заискивал перед германским фюрером. Ни разу Реза-шах публично не высказал восхищения силой немецкого оружия. Отрекшись от престола, Реза-шах надежды на продолжение модернизации страны возложил на своего сына Мухаммеда Реза и тем самым заложил основы для ее успешного завершения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ).

Агаев С. Л. Германский империализм в Иране. М.: Наука, 1969.

Алиев С. М. История Ирана. XX в. М.: ИВ РАН, Крафт+, 2004.

Архив министерства внешнеэкономических связей (АМВЭС).

Архив службы внешней разведки России (АСВРР).

Востров А. Некоторые материалы о проникновении германского фашизма в Иран // Материалы по национально-колониальным проблемам. 1936. N 34.

Генин И. Экспансия германского фашизма на Ближнем Востоке // Мировое хозяйство и мировая политика. 1939. N2.

Данциг Б. Внешнеторговая экспансия Германии в странах Ближнего Востока // Мировое хозяйство и мировая политика. 1937. N 4.

Дорошенко Е. А. Система просвещения в Иране. М.: Издательство восточной литературы, 1959.

Иванов М. С. Очерк истории Ирана. М.: Политиздат, 1952.

Кузнец Ю. Л. "Длинный прыжок" - в никуда: как был сорван заговор против "Большой тройки " в Тегеране. М.: Финансы и статистика, 1996.

Мамедова Н. М. Иран в XX в. Роль государства в экономическом развитии общества. М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 1997.

Попов М. В. Крах гитлеровского плана нападения на СССР из Ирана // Ученые записки института востоковедения. Т. 8. М., 1953.

Рабизаде М. М. Развитие капиталистического предпринимательства в промышленности Ирана в 30-х годах XX в. Баку: Элм, 1970.

Российский государственный военный архив (РГВА).

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).

Российский государственный архив экономики (РГАЭ).

Рудных С. Иран. М.: Воениздат, 1940.

Центральный архив Министерства обороны ЩАМО).

Центр хранения историко-документальных коллекций (ЦХИДК).

Adli A. Auβenhandel und Aussenwirtschaftspolitik des Iran. B.: Duncker und Humblot, 1960.

Blücher W. von. Zeitwende in Iran. Б.м.: Erlebnisse und Beobachtungen, Biberach an der Riss. Koehler and Voigtlander, 1949.

Elwell-Satton L.P. Modern Iran. L.: Routledge, 1942.

Haas W.S. Iran. N. Y.: Columbia University Press, 1946.

Hershlag Z.Y. The Modern Economic History of the Middle East. Leiden: E.J. Brill, 1964.

Hinz W. Iran. Leipzig: Bibliographisches Institut, 1938.

Keddie N.R. Iran. L.: Frank Cass, 1980.

Kochwasser F. Iran undwir. Stuttgart: Kohlhammer, 1961.

Melzig H. Resa Schah. Der Aufstieg Irans und die Grossmachte. Stuttgart: Union deutsche Verlagsgesellschaft, 1936.

Pahlavi M. Reza Shah. Mission for my Country. L.: Hutchinson, 1961.

Tehrani A. Iran. В.: Junker und Dunnhaupt Verlag, 1943.

Постоянный адрес данной публикации: