За стеной ротной канцелярии, хрипя на заезженном кассетни-ке, вытягивал свои "Белые розы" Юрка Шатунов. Пацанам он нравится. С ним их объединяет многое. Не только любовь и привязанность к музыке. Но и другое - ранняя взрослость. Попросту - детдомовская жизнь.

Витьке М. "шкидовская республика" стала в тягость. Сразу, как только мать привела его под хилое "крыло" государства - в интернат "Солнышко". "Солнышко" почему-то не грело, больше морозило. Хотя в отличие от стылого родительского дома здесь обозначался уют и порядок. Днем. Ночью "босоногая элита" преподавала "уроки" новичкам. Витю не трогали: разбитый "старшаку" в кровь нос за порванную куртку напоминал всем о его взрывном характере.

Но больше всего пятилетнему пацану не нравились смотрины, когда взрослые дядечки и тетечки в кашемировых пальто и без них, но с горстью шоколада в кулечках выбирали себе ребенка.

Ему опекунство напоминало покупку жевательных резинок в близлежащем ларьке. И он сбежал. На железную дорогу. Уходящие вдаль поезда были длинными, как интернатовская ночь. А пропитанный запахом мазута горизонт напоминал о счастливом беспечном детстве. Туда бы и смотался, но лето долго не наступало. А когда пришло, стал учиться в Иркутской школе-интернате по классу валторны. Недолго.

19-й оркестр штаба Забайкальского военного округа уже давно стал старшим братом этой музшколы. И его дирижера, старшего лейтенанта Олега Мустафина, иркутские мальчишки хорошо знают. К нему пытаются попасть на конкурсной основе. Люди в погонах - для них родственные души. Надежные. Хотя и строгие.

Порог казармы оркестра Витька переступал осторожно. Терпкий запах гуталина и хозяйственного мыла вводил в новый, неведомый ему мир. Любимец музыкантов кот Ричи с любопытством посматривал на новичка: каких шуток от него ждать? Прошлый раз воспитанники сделали из него "уставного" кота: покрасили в зеленый цвет и посадили в аквариум с белыми крысами. Конечно, шалунов наказали, но краска надолго въелась в шерсть...

К проступкам пацанов отношение здесь особое. Контингент на официальном языке статистов неблагополучный: дети-сироты и из малообеспеченных семей. Многие из них не станут музыкантами - ни большими, ни даже любителями. Но порядочными людьми будут, в этом старший лейтенант Олег Мустафин не сомневается.

Вот и Вадим Шубин, бывший воспитанник оркестра, сегодня - контрактник, изъявил желание поступать на военно-дирижерский факультет при Московской государственной консерватории. Большие надежды у оркестра на Кирилла Короткова. Заслушаешься, когда парень играет на саксофоне. И в Виктора М. дирижер Олег Мустафин верит. "Есть в нем Божья искра, - считает офицер. - Немножко огранки - и получится самоцвет".

.Может быть, и прав офицер, считающий, что через духовное совершенствование - через музыку - можно достучаться до любого, даже самого израненного, зачерствевшего сердца. Только вот жизнь диктует свои, далеко не макаренковские принципы. Законы улицы суровы. Надежды на хотя бы скудную государственную помощь умирают последними. К сожалению, в нашей стране Программа счастливого детства пока отсутствует. Что и говорить: благотворительные образовательные структуры существуют лишь для избранных и одаренных. Иногда, правда, находятся меценаты...

Поэтому, как и в тяжелые военные и послевоенные годы, армия становится родным домом для таких вот сирот. Только воспитанникам помимо ежедневной солдатской каши хочется и домашнего борща и диснейлендовских горок.

Как зарабатывать, воспитанники знают. И это головная боль для офицеров оркестра. Например, батрачили музыканты на бензоколонке. Никто бы и не узнал - тайну ребята хранить умеют! Вот только не поделили что-то с местными мальчишками, повздорили. Пришлось разбираться в милиции, где от "своих" голова кругом идет.

Вообще-то "отец с матерью" для воспитанников военного оркестра - срочник рядовой Антон Близнюков. Они уважают его не только за физическую силу, но и за справедливость. Еженедельно Антон обходит все школы, где учатся ребята. И если кто проштрафился - "разбор полетов" будет конкретным. Что делать, если некоторые родители перестали интересоваться юными музыкантами. У них аргумент простой - "армия за все в ответе: одеты, накормлены, получают образование". А о том, что существуют родительское внимание и забота, увы, эти горе-родители забыли.

И еще - воспитанникам оркестра строго запрещено курить. Но за ними не всегда уследишь. Хотя хиляков терпеть не могут, считая, что спорт куда важнее взрослой рисовки с сигаретой...

Витька М. вскоре понял, чем казарма отличается от приюта. Ответственностью и справедливостью. Порой распирает гордость, когда общаешься со старшими коллегами на одном языке. Вместе сдаешь зачеты по произведениям служебно-строевого репертуара. Находишься в одном воинском строю с товарищами. Но главное - тебя считают здесь Человеком.

В свободное от учебы и службы время воспитанники любят крутить "видак" с боевиками. Но кумиры для них далеко не мыльные супермены, а реальные герои. С великим дирижером Олегом Лундстремом они знакомы не понаслышке. Он приезжал к ним в гости. И кто знает, может, вскоре их имена тоже станут известными всему миру. В это очень хочется верить...

Как хочется верить в Дениску, который свое беспризорное детство проводит рядом со штабом ЗабВО. Повезет ему? В штате оркестра для воспитанников есть два вакантных места. Только вот армия - не дом милосердия, чтобы пристроить всех бездомных и обделенных вниманием детей.

А парадную -форму Виктор очень бережет. Надевает редко, по праздникам. Чтобы не износилась. Нравится она ему. С армейской формой у него многое связано: юность, становление и любовь - первая. Есть у него свои детские-взрослые тайны: построить дом и купить большую машину, чтобы семью возить.

Такие добрые мысли могли возникнуть лишь в доброй среде, с добрыми людьми. Может быть, и правда не все так плохо...

Permanent link to this publication: