Libmonster ID: BY-1357
Author(s) of the publication: А. Б. Миндлин

На протяжении более ста лет - с начала XIX до первого десятилетия XX века - в России на государственном уровне создавались различные комитеты и комиссии для пересмотра законодательства о евреях. Работа многих из указанных учреждений по отдельности рассмотрена в различных исследованиях. Ниже предпринимается попытка представить общую ретроспективу их деятельности.

Предыстория организации первого по времени комитета такова. Западные отошедшие к России в результате разделов Речи Посполитой губернии поразил двухлетний неурожай. Павел I, объехавший голодающие губернии летом 1797г., был поражен бедностью крестьян. Царь потребовал от маршалов (губернских предводителей дворянства) объяснить причины разорения крестьян. Основную причину маршалы видели во вредной деятельности евреев, занимавшихся винокурением и содержанием шинков и якобы спаивавших крестьян. В качестве спасительной меры предлагалось выселить евреев из деревень и сел. Отзывы маршалов и мнения губернаторов по этим отзывам были представлены в Сенат.

В 1800г. голод повторился, и Павел! послал в Белоруссию сенатора Г. Р. Державина, чтобы вновь установить причины голода и обследовать положение евреев. Предварительно он ознакомился с предложениями маршалов и губернаторов. Результат поездки был изложен в записке "Мнение сенатора Державина об отвращении в Белоруссии недостатка хлебного обузданием корыстных промыслов евреев, о их преобразовании и прочем", или, сокращенно, "Мнение об отвращении в Белоруссии голода и устройстве быта евреев". Уже из названия записки, где фигурируют корыстные промыслы, видно, что главными виновниками бедствий крестьян Державин, как и маршалы, считал евреев, скупавших зерно, перегонявших его на водку и спаивавших крестьян. Поэтому Державин также был сторонником поголовного выселения евреев, подробный план которого он разработал. Для этого требовались огромные средства, которых у евреев, конечно, не было; не было их и у государства. Державин предложил финансировать массовое переселение евреев из сельской местности в города и местечки капиталом, сформированным из еврейских податей, приостановив на несколько лет поступление их в казну (1). В декабре 1800 г. это "Мнение" было внесено в Сенат.

Наличие множества разноречивых законодательных актов о евреях,


Миндлин Александр Борисович - публицист.

стр. 43


изданных при Екатерине II, а также собранный в Сенате материал говорили о необходимости пересмотра еврейского законодательства. В середине 1802г. граф В.П.Кочубей, сопровождавший Александра! в путешествии по России, писал, что по возвращении в столицу император учредит комитет, который мог бы "представить виды для общего положения о евреях"; при этом, "разные обстоятельства, до евреев относящиеся, самому государю в проезд через польские губернии представившиеся, и разные представления о положении их меру сию его величество нужной почитать заставляют" (2).

Повеление Александра I, полученное Сенатом 9 ноября 1902 г., напоминало, что еще в 1800 г. внесено "мнение сенатора, ныне министра юстиции Державина об отвращении в Белоруссии недостатка в хлебе и об устроении евреев на пользу государственную и их собственную, в том краю обитающих". "Мы удобнейшим находим,-повелел царь,-поручить рассмотреть оное мнение и все дело особому Комитету". В Комитет были назначены граф В. А. Зубов, Кочубей, Державин, сенатор граф С. О. Потоцкий и товарищ министра внутренних дел князь А. А. Чарторыский. Комитету надлежало тщательно рассмотреть предложения Державина и высказать соображения по вопросу благоустройства евреев не только в Белоруссии, но и "в прочих приобретенных от Польши, а равно и полуденных губерниях" (3).

В дальнейшем новое учреждение стали называть в соответствии с его объявленной целью Комитетом об устроении евреев на пользу государственную и их собственную, или Комитетом по благоустройству евреев. Во избежание путаницы с названиями этого и последующих аналогичных комитетов сотрудник Министерства внутренних дел в 80-х годах XIX в. князь Н. Н. Голицын признал нужным называть их по нумерации либо указывая год учреждения. Комитет по благоустройству евреев Голицын обозначил как первый Комитет, или Комитет 1802 года(4). С разрешения царя каждый член Комитета мог пригласить для участия в его работе по одному "просвещеннейшему" еврею. Державин пригласил в декабре 1802г. петербургского купца и поставщика армии Н. X. Ноткина, еще в 1797 г. представившего в Сенат проект либеральной еврейской реформы, с которым Державин был знаком.

Узнав о созыве Комитета, еврейские общины забеспокоились, опасаясь ужесточения порядков и, в частности, потому, что Комитет был учрежден вследствие записки Державина и он сам введен в его состав. Как полагал Ю. И. Гессен, по ходатайству Ноткина было разослано еврейским обществам через губернаторов успокоительное сообщение о целях Комитета. Кочубей, после учреждения в России в сентябре 1802г. министерств назначенный министром внутренних дел, в циркуляре от января 1803 г. указывал, что "при учреждении Комитета о евреях никак не было в намерении стеснять их состояние или умалить существенные выгоды; напротив того, предполагается им лучшее устройство и спокойствие, а потому остались бы они в твердой уверенности к правительству, пользу их назирающему" (5).

Комитет принял в начале 1803 г. беспрецедентное решение пригласить к участию в его работе депутатов от еврейских обществ всех губерний. Выборные представители собирались в губернских городах и избирали депутатов. К лету в Петербург съехались депутаты от Киевской, Минской, Могилевской и Подольской губерний. Были депутаты и от Петербурга. Большей частью они являлись купцами 1-й гильдии. Как избранные депутаты, так и приглашенные лица имели, естественно, право только совещательного голоса.

Первое заседание членов Комитета состоялось еще 14 декабря 1802 года. Обсуждался вопрос об оставлении в силе разрешения евреям продавать крепкие напитки. Зубова не было, Державин выступил против, и в итоге решение не приняли.

Вообще консервативно настроенный Державин пришелся не ко двору сравнительно либерально настроенной администрации начального периода царствования Александра I, и в октябре 1803 г. состоялась отставка Державина с поста министра юстиции, а за ней последовал и его выход из

стр. 44


Комитета. Министром был назначен князь П. В. Лопухин. Но только в июне 1804 г. он стал членом Комитета. В это же время умер Зубов, и в Комитете осталось только четыре члена. Деятельное участие в его работе принимал М. М. Сперанский - директор департамента МВД (с начала 1803 г.) и делопроизводитель Комитета. Он не был формально его членом, хотя заменял там Кочубея.

20 сентября 1803 г. состоялось наиболее известное заседание Комитета, где в его журнал были занесены весьма демократические суждения, которые, вероятно, предполагалось принять в качестве основы для итогового документа по еврейской реформе. Здесь говорилось, что преобразования, производимые властью правительства, вообще не прочны, поэтому лучше вести евреев к совершенству, открывая только пути к их собственной пользе, лишь наблюдая за их движением и удаляя все, что с этой дороги может их совратить, впрочем, не употребляя никакой власти. "Сколь можно менее запрещения, сколь можно более свободы", говорилось в журнале. "Везде, где правительства мнили приказывать, везде являлись одни только призраки успехов". Затем было записано, что и в образовании евреев необходимо "предпочесть средства тихого одобрения, возбуждения их собственной деятельности" и только устранять те препятствия, которые зависят непосредственно от правительства и сами по себе не могут устраниться. Ю. И. Гессен предполагал, судя по характеру журнальных записей, что их автором был Сперанский (6).

Указанное заседание Комитета состоялось недели за две до отставки Державина, и М. Ф. Шугуров считал, что тот вряд ли мог там присутствовать (7). Действительно, высказанные предположения совершенно противоречили взглядам Державина, сторонника репрессивных мер против евреев.

Еще через год работы, в октябре 1804 г., царю были представлены выработанный Комитетом проект "Положение для евреев" и сопровождавший его доклад, составленный совсем в иной тональности, чем успокоительный циркуляр Кочубея и упомянутая запись в журнале. В докладе говорилось, что за основу Комитет принял следующие начала: преобразовать собственное внутреннее управление евреев, подчинив их общим для всех подданных страны порядкам; открыть им все способы к просвещению; привлечь евреев насколько можно "к земледелию, фабрикам, ремеслам и общежительности". Некоторым диссонансом уже перечисленным заключениям звучало предшествующее им: "Извлечь евреев из унизительного состояния, предоставив способы обратиться к трудолюбию, снискивать себе пропитание способами честными и безвредными", и пояснение: пресечь мелкие злоупотребительные промыслы и одобрить общеполезные упражнения евреев.

В начальной части доклада, где приводились основные сведения о положении евреев, повторено распространенное представление о них как об источнике зла, крестьянской бедности и разорения, вызванного содержанием аренд и винным промыслом евреев. Соответственно, в качестве главной меры по искоренению зла, Комитет предложил запретить евреям содержать шинки и аренды в селениях. Здесь уже следует говорить не о некотором, а о полном диссонансе, тем более, когда подчеркивалось, что в Положении приняты "способы тихие, умеренные, постепенные", исходящие из личной пользы и усовершенствования бытия евреев. Чтобы каким-то образом сгладить это противоречие, доклад подчеркивал, что указанную меру вряд ли можно назвать стеснительной, если "открывается много способов не только содержать себя в безбедном состоянии, но и делать приобретения в земледелии, в фабриках и ремеслах, даже владеть землей в собственность". Изложенные начала, вернее проект Положения, по-видимому, задолго до представления царю, передали депутатам для заключения. Они заявили, что самостоятельно, без кагалов (органов самоуправления общин), не могут принять решение, и попросили дать им срок полгода. Комитет отказал в такой просьбе, так как не видел в ней пользы. Но все же, чтобы обеспечить хотя бы некоторое участие евреев в реформе, Комитет разослал кагалам через губернаторов наиболее важные статьи проекта. Кагалы

стр. 45


должны были, "не делая в статьях никакой отмены", представить "виды свои к дополнению их новыми средствами". Отзывы кагалов заключались по большей части в желании отложить коренные преобразования и особенно вопрос о содержании шинков и аренд на 15-20 лет. Комитет не принял во внимание мнения кагалов и довел свой проект Положения до царя (8).

9 декабря 1804г. Александр! утвердил указ "Об устройстве евреев", включавший "Положение для евреев". В этом указе совершенно иначе, не как в акте от 9 ноября 1802г., объяснено создание Комитета. Теперь уже говорилось о поступающих на имя императора и в Сенат многочисленных жалобах на "разные злоупотребления и беспорядки во вред земледелия и промышленности обывателей в тех губерниях, где евреи обитают, происходящие". И Комитет создавался, согласно указу 1804 г. для "избрания средств к исправлению настоящего евреев положения".

Положение 1804г. дало право детям евреев обучаться во всех учебных заведениях. Было разрешено покупать незаселенные земли для занятий хлебопашеством, а не имеющим средств должны были отводить, безвозмездно, казенные земли. Земледельцам, фабрикантам и ремесленникам были обещаны льготы по податям, а на устройство фабрик - ссуды.

Но сильнейший удар нанесла евреям 34-я статья Положения. С 1 января 1808г. евреям не только запрещалось содержать в деревнях, селах и на больших дорогах аренды, шинки, кабаки, постоялые дворы под своим или чужим именем, но и жить в селениях.

Подобная постановка вопроса была не новой, ибо уже в 1782 и 1801 гг. издавались указы о высылке из селений в города и местечки не только евреев, но и всех купцов и мещан, хотя бы и христиан,- опять же под предлогом избавления крестьян от "утеснения". Но Екатерина II в значительной степени облегчила в этом смысле положение евреев: в 1786 г. вышел указ, предписывавший "безвременно", то есть без надобности, не принуждать евреев селиться в городах и разрешавший им традиционные промыслы в сельской местности "с дозволения общества". Что касается акта 1801 г., то вследствие жалобы евреев, со ссылкой на екатерининский указ, их выселение, начавшееся в Белоруссии, было приостановлено (9).

Указ 1791 г. запретил евреям записываться в купечество внутренних российских городов, то есть городов, находящихся во всех местностях страны, кроме Белоруссии, Екатеринославского наместничества и Таврической области(10). Принято считать 1791г. началом существования "черты постоянной еврейской оседлости" (сам термин появился спустя 40 лет).

Большинство польских евреев жило в селениях, но формально сразу после перехода в российское подданство они все стали горожанами, так как были приписаны к кагалам, учрежденным в городах и посадах. Это дало властям лишний повод вплоть до Февральской революции стараться изгонять евреев из сельской местности. Таким образом, разрешение евреям жить только в городах и местечках, естественно, расположенных в черте оседлости, обусловило наличие как бы внутренней черты, расположенной в пределах более обширной общей.

В сельской местности проживало лишь сравнительно небольшое число купцов и мещан из христиан, тогда как из евреев - значительное количество: около 60 тыс. семейств, или приблизительно четверть миллиона человек. Многие современники свидетельствовали в рассматриваемый период о нищете, особенно шинкарей, а именно их обвиняли в обирании крестьян. Если в чем-то это было так, то почти весь доход шел помещикам. Литовский губернатор И. Г. Фризель заявлял, что в корчмах торгуют женщины, а мужчины "выходят на другие промыслы, поелику доход с шинка часто бывает недостаточным на его содержание" (11). Влачившие жалкое существование сельские евреи должны были переселиться в бедные города и местечки в черте оседлости, которые не могли дать им ни крова, ни работы, а для переезда на бесплатно отводимые земли в малонаселенной Новороссийской губернии у большинства не было средств.

Бедственное положение крестьян объяснялось их эксплуатацией не

стр. 46


евреями, а помещиками, не желавшими поступаться теми доходами, какие приносили им винокурение и винная торговля. Члены Комитета и сами являлись крупнейшими помещиками. На смену теоретическому прекраснодушию циркуляра начала 1803 г. и журнала 20 сентября 1803 г. пришла жесткая практическая реальность, выраженная в докладе и в большей степени в Положении. Доклад Комитета не помещен в 28-й том Полного собрания законов, охватывающий акты 1804-1805 гг., несмотря на то, что в него вошли всеподданнейшие доклады по гораздо менее важным законодательным документам. По предположению Голицына, учитывая, что редактором собрания законов был Сперанский, доклад мог быть исключен потому, что Сперанский считал его несовершенным, непригодным; Гессен более определенно заявлял, что Сперанский признавал доклад не соответствующим Положению, с одной стороны, и первоначальным намерениям Комитета - с другой. Как закончилось существование первого Комитета, установить не удалось. По мнению Голицына, "вероятнее предполагать", что после издания Положения "все дела его были немедленно переданы Министерству внутренних дел, а Комитет закрыт" (12).

При всех негативных для евреев последствиях Положение явилось первым систематически разработанным обобщающим актом законодательства о них в России. Но оно не считалось исчерпывающим: сами его составители в конце доклада заявляли: "Весьма вероятно, что со временем обстоятельства потребуют некоторых дополнений".

На основании 34-й статьи Положения началось в полном смысле слова изгнание евреев из селений, иногда с применением военной силы. При переселении в города и местечки крайне бедные люди впадали в полную нищету, а правительство из-за нехватки средств не могло обеспечить перевод евреев в Новороссию. В этом сказалась малая практичность, непродуманность Положения.

Некоторые губернаторы высказывались за отсрочку переселения из-за бедности евреев. Однако Кочубей "не только не разделял это мнение, но даже заготовил указ Литовскому военному губернатору, где подтверждалось произвести переселение, но указ не был отправлен по назначению" (13). Между тем события приняли неожиданный оборот. Наполеон издал декрет о созыве в июле 1806 г. в Париже представителей французских евреев. На собрании они дали ответы на ряд вопросов, целью которых было установить их лояльность или даже полноценность как граждан. Затем Наполеон решил созвать Великий Синедрион представителей французских, итальянских, немецких и португальских евреев, по-видимому, для того, чтобы объединить их и заручиться поддержкой своей завоевательной политики. В сентябре 1806 г. всем европейским синагогам были разосланы прокламации с приглашением депутатов на Синедрион в феврале 1807 года. Голицын предположил, что приглашения также были посланы и в Россию (14)

Решение Наполеона о созыве еврейского собрания обеспокоило Александра I; он опасался, что российские евреи подпадут под влияние Франции и станут действовать в ее интересах, особенно вследствие недовольства изгнанием из селений. Царь повелел созвать особый комитет для обсуждения вопроса о том, не потребуются ли какие-либо меры относительно российских евреев, чтобы оградить их от "парижских агитаций", и не следует ли отсрочить выселение. Указ об учреждении Комитета (второго); был утвержден 24 августа 1806 года. И. Г. Оршанский и Гессен считали, что в его состав вошли Кочубей, Чарторыский и министр иностранных дел барон А. Я. Будберг, по данным же Голицына и Шугурова, к четырем членам первого Комитета добавились, кроме Будберга, граф Н. Н. Новосильцев и граф Ф. Ф. Чацкий (15).

Члены второго Комитета разошлись во мнениях. Будберг не нашел никакой связи между решением о выселении и созывом Синедриона и потребовал исполнить 34-ю ст. Положения. Кочубей 10 февраля 1807 г., на следующий день после открытия заседаний Синедриона в Париже, представил царю доклад, в котором полагал нужным "дать отсрочку

стр. 47


к переселению евреев из деревень в города и местечки, поставив нацию сию в осторожность против намерения французского правительства".

Ссылка на "французские затеи" вытекала из задачи, поставленной перед Комитетом императором. Но в докладе Кочубея приведены также веские мотивы, не имевшие ничего общего с событиями в Париже. Он писал, что евреи частично могли бы быть переселены в города и местечки, но в большом числе местечек "нет ни промыслов, ни торгов и никаких других к пропитанию способов", и переселенцы не могли бы найти себе там даже убежища "и тем менее могут по бедности сами себе выстроить дома". Кроме того, те, кто хотел бы в соответствии с пожеланиями правительства "обратиться к фабричной деятельности", не смогли бы добыть "источники пропитания", ибо казенные фабрики в отведенных местах вовсе отсутствовали, а частных было мало. Наконец, наделить беднейших евреев, желавших стать земледельцами, бесплатной землей оказалось невозможным:

в черте оседлости свободных казенных земель практически не осталось, а на переселение в Новороссию не было средств ни у евреев, ни у правительства. Высказываясь за отсрочку выселения, Кочубей заканчивал свой доклад словами: "Сомнения быть не может, что правительство должно всеми мерами удерживать постановления свои, но нельзя отрицать необходимости отступить иногда от правила сего". Чацкий, поддерживая Кочубея и Чарторыского, отмечал, что "выслать 60 тысяч еврейских семей в города - значит наполнить их нищими, которые за неимением никаких средств к жизни могли бы угрожать общественному спокойствию и пуститься на разбои" (16).

Рассмотрев доклад Кочубея (17), царь 15 февраля 1807г. издал рескрипт на имя сенатора И. А. Алексеева, которому поручалось обдумать "способы, чтобы к 1808 году переселиться"; если бы он нашел это возможным, то должен был подтвердить всем гражданским губернаторам "силой исполнить Положение". Но в целом рескрипт был составлен в менее жестком тоне. Причины, на которых основаны 34-я статья, весьма уважительные, так что ее отмена или отсрочка исполнения "может иметь великие неудобства",- говорилось в рескрипте. Однако "нельзя не принять во внимание краткость остающегося к переселению срока, военные обстоятельства, настоящее положение пограничных губерний и разорение, каковое евреи понести должны, если силой понуждены будут к переселению". Царь требовал составить план постепенного, но непрерывного переселения- в случае невозможности переселения евреев к 1808г. "без крайнего разорения"(18). В изданном 19 февраля указе имелась ссылка на поступившее прошение от Виленского кагала, где были названы разные препятствия к исполнению Положения, и предписывалось губернаторам предложить еврейским обществам избрать депутатов, которые бы выработали способы, наиболее удобные, по их мнению, для реализации 34-й статьи.

Ознакомившись с положением дел на местах, Алексеев доложил царю, что не может воспользоваться предоставленными ему полномочиями, поскольку переселение в намеченном порядке принесло бы евреям огромные беды. Губернаторы доносили, что помещики по ряду причин не смогли сделать никаких распоряжений о выселении евреев, а у них самих по крайней бедности не оказалось возможностей "к приисканию земель, к заведению фабрик и к совершению перехода из сел и деревень". Депутаты еврейских обществ просили отсрочить переселение на несколько лет.

После того, как в июне 1807 г. был заключен Тильзитский мир, миновали опасения по поводу Синедриона и отпала нужда в послаблениях по отношению к разоряемым евреям. Но второй Комитет все же принял во внимание (журнал от 19 сентября 1807г.) те обстоятельства, изложенные в докладе Кочубея, замечаниях Чацкого, рапорте Алексеева, отзывах губернаторов и мнениях депутатов, которые препятствовали немедленному (до конца года) выселению, и высказался за продление этого срока. Предлагалось провести переселение в течение трех последующих лет, с 1808 по 1810г., равномерно, по одной трети общего количества людей каждый год.

Журнал Комитета был утвержден царем, и 19 октября 1807 г. последо-

стр. 48


вал указ о трехлетнем плане переселения. С 1808 г. евреям запрещалось заводить новые шинки и корчмы в селениях, в губерниях предписывалось немедленно учредить особые комитеты из дворян под председательством гражданских губернаторов, для того, чтобы предлагать кагалам делать денежные "складки" в помощь переселенцам, а также побуждать помещиков основывать на своих землях еврейские колонии, побуждать эти колонии и богатых евреев к заведению фабрик и заботиться об отпуске ссуд из казны для переселения неимущих на казенные южные земли (19).

В течение 1808 г. дворянские комитеты бездействовали, и переселение намеченного количества евреев не состоялось, но все же сотни семейств были изгнаны из сельской местности.

Меры, предписанные указом 19 октября 1807 г., действовали год с небольшим. Новый министр внутренних дел князь А. Б. Куракин, заменивший в ноябре 1807г. Кочубея, ознакомившись с его докладом и материалом, собранным вторым Комитетом, представил царю новый доклад. Повторив доводы, приведенные почти два года назад Кочубеем, Куракин заявил, что всех евреев, желавших перейти на казенные земли (а они составляли приблизительно 65% живших в селениях.- А. М.), надлежало бы оставить на прежних местах, "пока они были бы постепенно переселяемы на казенные земли, к чему потребно несколько десятков лет по несоразмерному их количеству". Куракин предложил образовать новый Комитет(20).

23 декабря 1808 г. Александр I утвердил доклад, и изданным 29 декабря законом останавливалось действие 34-й статьи Положения 1804г. и указа от 19 октября 1807 г. о постепенном переселении евреев "до дальнейшего впредь повеления"; указом от 5 января 1809 г. был учрежден новый (третий) Комитет, в состав которого, кроме прежних членов, вошли действительный тайный советник В. С. Попов в качестве председателя и Алексеев. Комитету надлежало рассмотреть все встретившиеся в переселении евреев "препятствия и затруднения" и определить меры, с помощью которых евреи, "быв удалены от единственного их промысла - продажи вина по селам, деревням, постоялым дворам и шинкам, могли бы себе доставлять пропитание работой". В указе также говорилось, что Комитет должен учесть мнения депутатов еврейских обществ, как по 34-й, так и по другим статьям Положения. Указ упомянул о втором Комитете, но о его ликвидации ничего не было сказано (21).

В течение последующих трех лет никаких существенных актов о евреях не появлялось, а 17 марта 1812 г. третий Комитет представил царю обширный доклад (по мнению Голицына, его составил Алексеев). В докладе, вероятно, впервые говорилось о том, что недостаток хлеба в Белоруссии происходит не от пребывания евреев в селениях. В юго-западных губерниях, где тоже живут евреи, крестьяне зажиточнее белорусских, а значит бедственное состояние последних объясняется плохим удобрением земель и негодной системой хозяйствования. "Доколе у белорусских и польских помещиков будет существовать теперешняя система экономии, дотоле зло сие, возрастая год от году, никакими усилиями не истребится, кто бы ни продавал вино, евреи или христиане". Доказательством тому служили такие губернии, как Петербургская, Лифляндская, Эстляндская, где евреев вовсе не было, а пьянство укоренилось. Далее в докладе снова разъяснялось, почему невозможно и невыгодно переселять евреев в города. Комитет признавал необходимым оставить их на местах прежнего жительства и разрешить промыслы, "статьей 34-й остановленные", то есть сельскую аренду, винокурение и винную торговлю, от чего евреи не обогащались, а зарабатывали только на скудное пропитание и оплату податей. Во второй части доклада разбирались просьбы кагальных депутатов "о поправлении участи" еврейского народа изменением других статей Положения. Но Комитет почти все просьбы отклонил.

Доклад не получил законодательной санкции, то есть не был утвержден царем. Гессен предполагал, что доклад вообще ему не представляли или он не был прочитан им, так как стране уже угрожало вражеское нашествие.

стр. 49


Вероятно, доклад и после войны не рассматривался. Иначе Комитет был бы распущен как выполнивший свои функции. Но Комитет продолжал существовать, правда, номинально; о его деятельности вплоть до 1818 г. сведений нет. Лишь указом от 5 мая 1818 г. в связи с образованием в октябре 1817г. Министерства духовных дел и народного просвещения, которому были поручены вопросы, касающиеся евреев, третий Комитет был закрыт, а его дела переданы новому министерству (22).

Доклад 1812г., таким образом, не привел к законодательной отмене 34-й статьи, но это не имело практического значения, так как указ 29 декабря 1808 г. разрешил евреям, хотя и временно, жить в селениях и заниматься прежними промыслами. Прошло несколько лет, и действительные причины бедственного положения крестьян, указанные в докладе 1812г. третьего Комитета, были напрочь забыты. Правительство, не оставлявшее мысли об удалении евреев из селений, приняло 29 ноября 1821 г. указ о высылке евреев из казенных и казачьих селений Черниговской губернии; указами от 13 мая и 23 июня 1822 г. эта мера распространялась на Полтавскую губернию (23).

Разоренная войной Белоруссия испытала в 1819 г. ряд стихийных бедствий, а в 1821г. ее постиг неурожай и голод. В 1822г. там побывал с ревизией сенатор Д. О. Баранов, который разделял взгляды Державина, а в первом Комитете являлся обер-секретарем. В донесении Баранова, мнениях губернской администрации и дворянства вина за голод вновь возлагалась на евреев, и предлагалось выселить их из деревень и сел. Приблизительно в это же время Александр!, проехав через Белоруссию, заметил крайнюю нехватку хлеба у жителей и приказал учредить особый Комитет (называвшийся иначе Западным) для помощи белорусским и Псковской губерниям, в его состав вошли граф А. А. Аракчеев, Кочубей, вновь назначенный в 1819 г. министром внутренних дел, и начальник Главного штаба И. И. Дибич. Западный комитет предложил выдворить всех евреев в города и местечки к 1 января 1824г., но Комитет министров, обсуждавший это предложение, по ходатайству министра духовных дел и народного просвещения князя А. Н. Голицына принял срок выселения 1 января 1825 года(24). Впоследствии Западный комитет не функционировал.

Кочубей предлагал выдворить евреев не только из белорусских селений, но и из селений других отошедших от Польши губерний. Комитет министров в сентябре 1822г. одобрил его мнение и признал, что "к отвращению зла", причиняемого евреями, "одни частные распоряжения не могут быть достаточны". Для принятия кардинальных мер Комитет министров постановил просить царя о назначении из своей среды особого Комитета, который бы "занялся подробным соображением" вопроса о вообще всех находящихся в стране евреях, и, "рассмотрев изданные доселе постановления о них, изложил мнение свое, на каком основании удобнее и полезнее было бы учредить пребывание их в России, и какие обязанности должны они нести в отношении к правительству", а также "начертал вообще все, что может принадлежать к лучшему устройству гражданского положения" евреев.

Прежде чем одобрить данное постановление, царь на основании донесения Баранова, без участия Комитета министров, утвердил 11 апреля 1823 г. указ о переселении евреев Могилевской и Витебской губерний (составлявших Белорусский край) в города и местечки к 1 января 1825 года. Лишь затем указом от 1 мая 1823 г. в соответствии с постановлением Комитета министров был учрежден четвертый комитет "для лучшего устройства евреев". В него вошли по должности министры внутренних дел (председатель комитета), финансов, юстиции, духовных дел и народного просвещения, "так как дела о евреях наиболее относятся к сим министерствам". Работа Комитета должна была завершиться к началу 1824 года.

Цель создания четвертого Комитета изложена в сравнительно благожелательном тоне: в отличие от первого Комитета, четвертому не предписывалось ограничиться административно-полицейскими мерами, что и предопределило характер Положения 1804 года. Но зато, как оказалось, на этот раз гласно объявленная задача четвертого Комитета дополнялась

стр. 50


негласной миссией, очерченной в не столь мягких выражениях. "При самом учреждении Еврейского Комитета,- разъяснял это обстоятельство позднейший указ (от 24 мая 1829 г.),- в число обязанностей именно было поставлено, чтобы он имел в виду меры к уменьшению евреев вообще в государстве и в особенности в тех местах, где они еще не слишком умножились. Комитет в правилах для нового Устава не упустил из виду таковых мер, возможных в исполнении и в то же время справедливых и даже полезных для самих евреев" (25). Оршанский указывал, что речь шла не об истреблении или насильственном выселении евреев за пределы России, а, наиболее вероятно, об уменьшении числа людей иудейского вероисповедания за счет перехода в православие, в частности, с помощью поощрительных мер. Полезность же для самих евреев заключалась в обретении полноправия неофитами(26). В связи с этим следует напомнить об организации в 1817 г. "Общества израильских христиан" и учреждении Комитета опекунства этого общества. Наверняка четвертый Комитет поддерживал деятельность Общества, но затея не удалась вследствие неприятия евреями такой идеи, и в 1833 г. Общество было закрыто.

Четвертому Комитету предстояло проделать огромную подготовительную работу, и естественно, что к установленному указом сроку он с ней не справился. Более того, министры- члены Комитета убедились вообще в невозможности своими силами выполнить возложенные на них функции. Тогда по утвержденному царем 14 февраля 1825 г. постановлению Комитета министров был учрежден так называемый "Директорский комитет", который, по данным Н. В. Варадинова, работавшего в Министерстве внутренних дел в середине XIX в., состоял их трех директоров департаментов соответствующих министерств и обер- прокурора Сената (27). Директорский комитет стал знакомиться с самыми разнообразными вопросами еврейской жизни. По повелению Николая I этот Комитет в первую очередь должен был заниматься скорейшей разработкой рекрутского устава для евреев.

Директорский комитет предложил брать на военную службу преимущественно евреев, не обучавшихся в казенных школах, и освобождать от нее фабричных рабочих и земледельцев, привлекая тем самым евреев к просвещению и производительному труду. Одновременно Комитет предполагал позволить еврейским обществам сдавать рекрутов вместо уплаты подати, оценивая взрослого рекрута в 1000, а малолетнего в 500 рублей. Но основной, так называемый министерский комитет, отклонил предложение, которое могло привести к злоупотреблениям, особенно по отношению к бедным евреям. (Впоследствии сдача рекрутов за податные недоимки все же была допущена.)

Вопрос о рекрутской повинности обсуждался в связи с разработкой нового общего законодательства о евреях, вследствие чего дело продвигалось медленно. Гессен предполагал, что, кроме бюрократической волокиты, на процесс воздействовали кагалы, стремившиеся отсрочить предстоящую опасность. Медлительность вызвала раздражение царя, и он повелел закончить разработку в кратчайший срок. В результате деятельности директорского комитета был составлен и 26 августа 1827г. утвержден наиболее репрессивный в истории российских евреев документ - Устав рекрутской повинности и военной службы евреев (28).

Кроме того директорский комитет хотел устранить евреев от участия в органах общественного самоуправления при решении вопросов, касавшихся христиан; предполагалось еврейским депутатам в этих органах дать право голоса в обсуждении дел, относящихся только к евреям. Но министерский комитет вовсе отверг данный проект.

При составлении общего законодательства о евреях царь постоянно требовал ускорения работы. Однако на это ушло несколько лет, и только в 1832г. директорский комитет завершил проект, насчитывавший 1230 статей, что испугало правительство. Переделкой его занялся министерский состав четвертого Комитета, сокративший проект к октябрю 1833 года. В 1834 г. законопроект поступил в Департамент законов Государственного

стр. 51


совета, где сочли нужным смягчить закон, находя его чрезвычайно суровым (члены министерского комитета, кроме министра финансов, предлагали выселить всех сельских евреев в течение трех лет). Департамент напомнил, что белорусское выдворение после указа от 11 апреля 1823 г. не оправдало надежд, разорив евреев и не улучшив состояния поселян. Общее собрание Государственного совета, согласившись с департаментом, решило исключить предполагаемое выселение, а там, где оно еще не было начато, приостановить его. В результате появились два указа, утвержденные в один день- 13 апреля 1835 г.: "О приостановлении вывода евреев из сел и деревень" и "Положение о евреях" (29).

Выселение было остановлено в тех губерниях, где оно еще не начато; в белорусских губерниях, а также в казенных казачьих селениях Полтавской и Черниговской губерний- продолжалось. Но переселение остановлено было временно, впоследствии зона выдворения расширилась. В Положении о евреях примечательно отсутствие общего воспрещения жительства евреев в селениях, кроме указанных в перечне местностей черты оседлости, размер которой все же был сокращен по сравнению с Положением 1804 года. Разрешалось брать в откупное и оброчное содержание постоялые дворы, шинки и корчмы без продажи крепких напитков крестьянам в долг.

Министерский и директорский комитеты были закрыты, однако реформа практически не шла. Губернаторы докладывали, что Положение 1835 г. никак не влияет на состояние евреев, их отчужденность, которую можно устранить лишь воздействуя на внутреннюю жизнь еврейских обществ. В середине 1840 г. Николай I повелел рассмотреть несколько таких донесений в Государственном совете, который после обсуждения представил царю меморию, где вновь предлагался пересмотр законов о евреях. Были намечены три пути преобразования: во-первых, культурное воздействие - учреждение казенных общеобразовательных школ, борьба с хедером (начальной еврейской религиозной школой), запрещение еврейской одежды; во-вторых, уничтожение автономии- упразднение кагалов и упорядочение системы специальных податей; в-третьих, репрессии против неисправимых.

На основании мемории по царскому повелению 27 декабря 1840 г. был учрежден Комитет для определения мер коренного преобразования евреев в России (пятый Комитет) во главе с министром государственных имуществ графом П. Д. Киселевым. В состав Комитета вошли по должности министры внутренних дел, просвещения и финансов, управляющие II и Ш отделениями Собственной Е. И. В. канцелярии и министр статс-секретарь по делам Царства Польского. По мнению С. М. Дубнова, фактически это было не новое учреждение, а возобновленный прежний Комитет для лучшего устройства евреев, функционировавший с перерывами в течение всего царствования Николая 1(30).

По указанию Николая I, главной целью Комитета являлось обращение евреев к полезным занятиям, для чего следовало установить общие начала реформы, а затем министрам поручалась разработка отдельных вопросов. В утвержденном царем журнале Комитета от 11 января 1841 г. была развернута программа Государственного совета, одним из главных пунктов которой являлся так называемый "разбор", или сортировка евреев. Эта мера предполагала разделить всех евреев на "полезных" и "бесполезных" или вредных; к первым отнести гильдейских купцов, цеховых ремесленников, земледельцев и мещан оседлых, ко вторым - мещан неоседлых. Мещанами оседлыми признавались лица, владевшие недвижимостью или занимавшиеся мещанским торгом по промысловым свидетельствам, а также духовные лица и ученые. Мещанами неоседлыми, или мещанами 2-го разряда становились евреи, лишенные имущественного ценза и определенного дохода, то есть вся масса бедняков, для которых предусматривались различные репрессивные меры (в частности, усиленная рекрутчина с тройной нормой взятия рекрут по сравнению с нормой для христиан) с целью обращения к полезному труду.

В Комитете была составлена записка о переустройстве евреев с планом будущих мероприятий. Прежде чем одобрить записку царь приказал увели-

стр. 52


чить рекрутскую норму с трех- до пятикратной, а затем приказал секретно разослать ее генерал-губернаторам черты оседлости.

Новороссийский и бессарабский генерал-губернатор князь М. С. Воронцов резко выступил против "разбора", заявив, что нельзя считать "бесполезными" около 80% всех евреев, занимающихся необходимой мелкой торговлей; главное, что при их бедности немыслимо в короткий срок превратиться во владельцев недвижимости, а планировавшееся выселение "бесполезных" привело бы их к полному разорению. Комитет заменил слово "бесполезные" наименованием "не имеющие производительного труда" и отменил их предполагавшееся выселение из деревень.

В 1846г. был назначен пятилетний срок для представления "полезными" евреями документов, подтверждающих их состояние, и для приписки мещан 2-го разряда к одному из "полезных" сословий. Правительство объявило, что с не выполнившими требования будут поступать как с бродягами, то есть порочными членами общества. Комитет нашел репрессивные меры для мещан 2-го разряда столь суровыми, что не признал возможным их опубликование в обычной форме, а лишь в виде частной инструкции для генерал-губернаторов. 23 ноября 1851 г. царь утвердил Временные правила для разбора евреев, установившие срок окончания "разбора" 1 июля 1852 года. Затем срок был продлен до 1 ноября. Но и к этому времени сортировка евреев не была завершена. Карательные меры не были реализованы до конца, ибо Крымская война отвлекла внимание от. проблемы евреев.

В середине марта 1856г. Киселев представил Александру II доклад, в котором признал всю предшествующую работу Комитета безрезультатной, цель слияния евреев с коренным населением и обращения их к полезному труду - не выполненной. Он предложил пересмотреть законодательство о евреях для достижения указанной цели. В конце марта царь повелел осуществить такой пересмотр. В его решении говорилось о возможности предоставления некоторых правовых преимуществ более "нравственным", по сравнению с обособленными соплеменниками, евреям, обнаруживающим склонность к обрусению. С этого времени стала преобладать идея о привилегиях для евреев, имеющих имущественный или образовательный ценз. Фактически это была та же сортировка, но на новый лад: прежде хотели карать "бесполезных", теперь - расширять права "полезных" (31).

По вступлении на престол Александра II Комитет обратил его внимание на необходимость отменить рекрутские репрессии в отношении евреев, что и было сделано в рамках коронационного манифеста 26 августа 1856 г. и указа от того же числа.

По мартовскому (1856 г.) докладу Киселева Комитет предложил министру внутренних дел С. С. Ланскому собрать мнения губернаторов по еврейскому вопросу и, в частности, о "разборе". В октябре 1858г. Ланской с учетом отзывов местных администраторов и особенно новороссийского и бессарабского генерал-губернатора графа А. Г. Строганова внес в Комитет предложение упразднить "разбор". Комитет согласился, и царь утвердил 17 февраля 1859г. журнал Комитета с повелением оставить проект "разбора" без движения. Строганов пошел дальше- он высказался за уравнение евреев в гражданских правах с христианами (32). Его поддержал Ланской, но не согласился Комитет, возглавлявшийся с 1856г. графом Д. Н. Блудовым. Комитет высказался в том же журнале только за постепенное уравнение прав, по мере распространения между евреями "истинного просвещения, изменения их внутренней жизни и обращения их деятельности на полезные занятия".

С 1857 г. Комитет обсуждал вопрос о жительстве евреев вне черты оседлости, но решил дать такое право только купцам 1-й гильдии, которых нельзя было смешивать с "массой народа непросвещенного и непроизводительного". Это решение вылилось в соответствующий указ от 16 марта 1889 года. В 1858г. Комитет намеревался предоставить подобное право отставным и бессрочно-отпускным нижним чинам, но царь отклонил проект, а закон вышел лишь 25 июня 1867 года (33). Работая в том же направле-

стр. 53


нии, Комитет рассмотрел предложение о водворении во внутренних губерниях евреев, окончивших средние и высшие учебные заведения. Оно было связано с государственной службой, разрешенной Положением 1835г. и вновь запрещенной секретным предписанием 10 апреля 1844 года. По предложению Комитета, 5 июня 1856 г. право на государственную службу, а значит и на повсеместное жительство, должны были получить евреи, имевшие ученую степень доктора медицины и доктора по другим факультетам университета. Но тогда этот проект не был осуществлен. Указ от 27 ноября 1861 г. предоставил такое право докторам медицины и докторам, магистрам и кандидатам по немедицинским факультетам.

Преемник Ланского на посту министра внутренних дел граф П. А. Валуев в конце 1862 г. внес в Комитет записку о разрешении евреям-мастеровым жить во внутренних губерниях в связи с нехваткой там ремесленников вообще. В 1864г. Блудова на посту председателя Комитета заменил на несколько месяцев барон М.А.Корф, далее- князь П.А.Долгорукий, по докладу которого 9 января 1865г. пятый Комитет был упразднен; все его дела перешли в Комитет министров. Представление Валуева попало туда же, а затем- в Государственный совет. 28 июня 1865г. царь утвердил указ "О дозволении евреям механикам, винокурам, пивоварам и ремесленникам проживать повсеместно в империи" с оговоркой: "с соблюдением осторожности, в видах предотвращения быстрого наплыва" за черту оседлости "доселе чуждого элемента" (34).

При поездке в 1870 г. в Царство Польское Александр II увидел множество евреев в длиннополых костюмах, с пейсами и потребовал строгого исполнения закона о запрещении ношения еврейской одежды. Государственный совет отметил, что исчезновение внешних отличий не уничтожит замкнутость еврейского общества. Его обособленность можно исключить, переходя от обучения молодых евреев в еврейских училищах, созданных в виде временной меры, к привлечению их в общие учебные заведения, где они начнут сближаться с христианами. Выяснилось, что для этого необходимо изменить весь строй еврейской жизни, и Государственный совет поручил министру внутренних дел создать комиссию для изыскания средств к ослаблению обособленности евреев. 22 июня 1872г. была учреждена междуведомственная Комиссия по устройству быта евреев под председательством товарища министра внутренних дел князя А. Б. Лобанова-Ростовского.

Комиссия проработала различные документы, в частности, труды Ви- ленской комиссии по устройству быта евреев, функционировавшей с 1866 по 1870 год. Заключение этой комиссии основывалось на признании равноправия евреев и немедленном разрешении им повсеместного жительства. Предлагалось учредить комитеты для помощи в переселении евреев во внутренние губернии и изыскании средств для этой цели, а также образовать на местах единые христианско-еврейские купеческие, мещанские и другие общества. Однако член лобановской Комиссии В. В. Григорьев в докладе на одном из первых заседаний утверждал, что допущение евреев в Великороссию чрезвычайно опасно, ибо "зараза, поражающая теперь одни западные губернии, охватит всю империю"; их пребывание во всей стране возможно лишь, "когда предварительно испробованы будут всевозможные меры к обращению их в производительных, полезных граждан на нынешних местах их жительства, и когда меры эти скажутся явно успешными" (35).

При обсуждении доклада возникли разногласия. Большинство членов Комиссии высказывалось за существенное расширение прав евреев, которое должно было в конечном счете привести к равноправию. Такие взгляды вызвали неудовольствие в правительственных кругах. По- видимому, вследствие этого Комиссия за девять лет существования не выработала ни одного законопроекта.

Все же прогрессивные взгляды пытались пробить дорогу в Комиссии. Туда в качестве членов пригласили в 1877г. старшего юрисконсульта Министерства юстиции, известного криминалиста Н. А. Неклюдова,

стр. 54


а в 1879 г.- чиновника Министерства внутренних дел В. Д. Карпова, представивших в начале 1880г. в Комиссию доклад "О равноправии евреев". В нем проводилась идея постепенной полной эмансипации евреев, первым шагом к которой должно послужить дарование им права повсеместного жительства. Такой шаг поддерживали многие местные администраторы. Под давлением товарища министра внутренних дел сенатора Д. Н. Мартынова, заменившего в 1878 г. на посту председателя Комиссии Лобанова-Ростовского, большинство ее хотя и поддержало доклад Неклюдова и Карпова, но признало его преждевременным. Мартынов, "находя приводимые в эмансипационном проекте доводы слабыми и имея в виду могущий произойти вред прочему населению империи от предоставления евреям одинаковых со всеми прав, приказал делопроизводителю Комиссии составить доклад в противном смысле и подкрепить его существующими о сем в делах Комиссии соображениями с точки зрения государственной и экономической" (36).

Контр-доклад не повлиял на мнение большинства. В марте 1880г. Мартынов был уволен, пост председателя оставался вакантным, но и Комиссия больше не собиралась.

В начале мая 1881 г. министром внутренних дел стал граф Н. П. Игнатьев. Он был сторонником идеи, что погромы являются актом возмездия экономически более слабых христиан за эксплуатацию их евреями, и представил Александру III доклад о желательных мерах для ограждения коренного населения от вредной деятельности евреев, которая-де и вызвала погромы, начавшиеся в апреле 1881 года. Игнатьев доказывал ошибочность мягкой политики прежнего царствования; погромы, по его мнению, показали, что еврейское "зло" нельзя устранить "либеральными" методами. Он предложил учредить в Харьковской и в 15 губерниях черты оседлости (кроме Царства Польского) губернские комиссии по еврейскому вопросу во главе с губернаторами из представителей всех сословий и обществ, в том числе еврейских, с целью высказать мнения о путях решения этого "вечного" вопроса. 22 августа 1881 г. царь утвердил доклад Игнатьева и учредил указанные комиссии, дав им двухмесячный срок. Краткое правительственное сообщение о созыве комиссий не разъясняло сущности поставленной задачи(37).

25 августа Игнатьев выпустил циркуляр генерал-губернаторам, где воспроизвел доклад царю и поставил перед комиссиями следующие вопросы: какие стороны экономической деятельности евреев вредно влияют на христиан; какие трудности встречаются на практике при использовании законов о евреях применительно к покупке и аренде земель, торговле крепкими напитками и ростовщичеству; как необходимо изменить существующие законы для устранения их обхода евреями; какие административные и законодательные меры следует принять, чтобы нейтрализовать вредное влияние евреев. Впоследствии "Высшая комиссия для пересмотра действующих о евреях в империи законов" подчеркнула, что губернские комиссии заранее были нацелены на признание еврейского "зла" (38).

Не дождавшись ответов комиссий, Александр III по представлению Игнатьева 19 октября 1881 г. учредил Комитет о евреях (шестой Комитет) под председательством товарища министра внутренних дел сенатора Д. В. Готовцева. Одновременно была закрыта Комиссия по устройству быта евреев, как не соответствовавшая видам правительства, то есть непригодная для репрессивной политики Игнатьева, ибо ее большинство склонялось к смягчению ограничительных законов. Комитет был предназначен для разработки нового, более жесткого законодательства.

Ответы губернских комиссий и отзывы губернаторов были разноречивы, но преобладала антиеврейская направленность. Рекомендовалось выдворить евреев из селений, запретить им винные промыслы и аренду земель и мельниц, закрыть еврейские школы, благотворительные и общественные учреждения. Все же некоторые комиссии высказались за отмену черты оседлости и всех ограничений (39).

Комитет о евреях использовал в своей работе только негативные для

стр. 55


евреев отзывы комиссий. В течение короткого периода (декабрь 1881 г.- январь 1882г.). Комитет наметил широкую программу репрессивных мер. Погромы в конце декабря 1881 г. в Варшаве, хотя внутри Царства Польского существовало право повсеместного жительства, якобы подкрепляли теорию о "вредности" евреев. Комитет хотел разрешить еврейский вопрос, исходя из старинного уклада русской жизни, когда евреи считались бесправными инородцами. Комитет наметил разделить предложенные меры на коренные и временные. Первые должны были оградить христиан от эксплуатации евреев, а самих евреев поставить в такое правовое положение, при котором они будут вынуждены сделаться полезными гражданами и не давать поводов к волнениям и самосуду. Эти меры должно было проводить обычным законодательным порядком. Временные же меры предполагалось, для ускорения, принять в обход такого порядка и впоследствии включить в новое ограничительное законодательство.

Комитет (практически Игнатьев) хотел запретить евреям в селениях проживать, приобретать и арендовать недвижимость и торговать спиртными напитками. Тем самым якобы обеспечивалась безопасность сельских евреев в случае погромов, хотя они происходили главным образом в городских поселениях.

При внесении проекта в Комитет министров Игнатьев, желая ускорить его рассмотрение, делал акцент на том, что речь идет не об отмене существующих законов, а о временном приостановлении их действия. Против проекта выступили министр финансов Н. X. Бунге и министр юстиции Д. Н. Набоков, их поддержали председатель Комитета министров М. X. Рейтерн, министр государственных имуществ М. Н. Островский и другие. Бунге и Набоков осуждали репрессивные меры, но отклонили проект Готовцева-Игнатьева по формальному признаку: правила, задуманные как временные, в корне изменяют действующие законы, поэтому они должны пройти через Государственный совет. Под нажимом Игнатьева, заявившего, что, по сообщениям генерал-губернаторов, отсрочка в принятии мер против евреев грозит новыми погромами, Комитет министров пошел на компромисс: вместо запрещения евреям проживать в селениях и приобретать там недвижимость им не разрешалось вновь водворяться и вступать во владение имуществом. Тем самым устранялась угроза массового выселения. Запрет на торговлю крепкими напитками был исключен. В таком виде Временные правила о евреях были 3 мая 1882г.- без обсуждения в Государственном совете - утверждены царем. В этом законе, как и во многих других, использовалась фарисейская формула: "В виде временной меры и до общего пересмотра в установленном порядке законов о евреях" (40).

Чтобы, по крайней мере, казаться последовательным, правительство должно было подготовить законопроект для прохождения через Государственный совет в обычном порядке. Но на Комитет Готовцева нельзя было рассчитывать, ибо даже Комитету министров он представлялся ультрареакционным. Поэтому после того, как в конце мая 1882 г. Игнатьев получил отставку и ушел в отставку Готовцев, его Комитет был упразднен. Новый министр внутренних дел граф Д. А. Толстой представил царю доклад о необходимости немедленного пересмотра законодательства о евреях и создания для этого особой комиссии под председательством лица, не подчиненного какому-либо министру, по назначению царя. По утвержденному 4 февраля 1883 г. Александром III докладу Толстого была учреждена Высшая комиссия для пересмотра действующих о евреях в империи законов. Причиной ее создания, возможно, основной, были финансовые трудности. Бунге в представлении в Комитет финансов от 27 октября 1883 г. писал, в частности, что внешнему кредиту страны вредит "неопределенное положение еврейского вопроса, которое поддерживает нерасположение к России в самой крупной и влиятельной группе заграничных капиталистов" (41). Председатель Комиссии, бывший министр Л. С. Маков, скоро ушел из жизни, и его заменил член Государственного совета граф К. И. Пален, который и руководил Комиссией все время ее существования. В нее вошли шесть

стр. 56


чиновников разных департаментов Министерства внутренних дел, по одному чиновнику от министерств финансов, юстиции, народного просвещения, государственных имуществ и иностранных дел, а также временно приглашаемые специалисты. Определенного срока Комиссии не было поставлено и, по-видимому, считалось, что торопиться не стоит. Первое заседание состоялось только спустя 10 месяцев после учреждения, а затем работа двигалась крайне медленно.

Документы Комитета Готовцева и губернских комиссий поступили в Высшую комиссию, но были признаны ею неудовлетворительными, и она стала заново собирать нужные сведения и статистические данные. В ходе этой работы член Комиссии князь Н. Н. Голицын составил очень подробную "Историю русского законодательства о евреях" за 1649-1825 годы. Для получения сведений Комиссия широко использовала людей из круга барона Г. О. Гинцбурга, негласного лидера российских евреев. Гинцбург и его ближайший сподвижник банкир А. И. Зак собирались представить пять обзоров: по истории законодательства о евреях в России и Западной Европе, о быте и нравах российских евреев, о действующих законах и погромах 1881-1882гг. и о путях решения еврейского вопроса. Из намеченного известны записка самого Гинцбурга и очерк писателя Н. С. Лескова (42).

К 1887 г. Комиссия проделала большую работу; по вопросу о черте оседлости она пришла к выводу, что связанные с нею ограничения должны быть ослаблены, но полностью отменять ее преждевременно. Гинцбург же в мае 1887 г. запросил Комиссию, возможно ли еврейским лидерам поднять в ней ряд жгучих для евреев тем, и тогда его и нескольких его соратников пригласили в качестве консультантов или "еврейских экспертов". Они провели в декабре 1887 г. пять встреч с Комиссией, на которых рассмотрели 25 вопросов. Из них 16 относились к праву жительства в черте и вне ее. Группа Гинцбурга весьма осторожно затрагивала проблему, не ходатайствовала об отмене черты, а только о расширении круга отдельных малочисленных категорий евреев, имевших возможность проживать вне черты. Несмотря на либеральное большинство, наличие консервативного меньшинства не позволяло Комиссии принимать прогрессивные решения. Поэтому она отводила предложения, выдвигавшиеся еврейскими экспертами. Комиссия заявила, что вопросы о черте оседлости не подлежат немедленному пересмотру (43).

Комиссия действовала в условиях усиления антисемитизма, одним из проявлений чего может служить утверждение царем 5 декабря 1886г. и 26 июня 1887 г., в обход Государственного совета, положений Комитета министров о предоставлении министру народного просвещения права ограничить число евреев в учебных заведениях. В развитие этих положений министр граф И. Д. Делянов циркулярами от 1 и 6 июля 1887 г. ввел процентные нормы лиц иудейского исповедания в средних и высших учебных заведениях: в черте оседлости 10% общего количества обучающихся, в столицах - 3%, в прочих местностях - 5% (44).

Даже в атмосфере реакции Комиссия, изучив и обработав множество материалов, предложила отменить установленное Временными правилами запрещение евреям вновь водворяться в селениях. Комиссия заявляла, что в решении еврейского вопроса существует один путь, правда, осторожный, медленный,- путь, объединяющий евреев со всем населением под общими законами; система репрессивных и исключительных мер должна быть заменена системой освободительных и уравнительных законов. "Конечная цель законодательства о евреях - его упразднение" (45). Комиссия ощущала неблагожелательное отношение Александра III к либеральной в целом направленности ее деятельности и чувствовала себя бессильной выполнить задачу правильного и согласованного с видами правительства решения еврейского вопроса. 24 мая 1888 г. она объявила себя закрытой. Ее материалы были преданы в Министерство внутренних дел.

Выработать предложения по изменению законов о евреях было поручено Совещанию под председательством товарища министра внутренних дел В. К. Плеве. Членами Совещания были подчиненные ему чиновники мини-

стр. 57


стерства, послушные указаниям своего руководителя-юдофоба. Работа Совещания проходила втайне. Политические круги, интересовавшиеся еврейским вопросом, и пресса не знали о нем. В 1891 г. Совещание подготовило законодательные предположения для внесения в Государственный совет. При этом совершенно не использовались материалы Высшей комиссии, не упоминалось и ее заключение о целесообразности постепенного расширения прав евреев. Наоборот, законопроектом в 44 пункта предлагалось отменить и те немногие послабления, которые получили некоторые категории евреев при Александре II. По проекту Плеве предполагалось не только не допускать нового водворения евреев в сельских местностях, запрещенного Временными правилами, но и приступить к постепенному изгнанию евреев, живших там издавна. По достижении совершеннолетия все молодые евреи подлежали выселению из деревень, даже если они являлись местными уроженцами, ремесленники и другие льготные группы- переселению из внутренних губерний в черту оседлости. Предлагались жесткие меры против аренды по устным контрактам или так называемой подыменной аренды, то есть аренды на чужое имя. Временные правила Плеве распространял на Царство Польское, где до того евреи могли жить и владеть недвижимостью в селениях. В мотивации проекта говорилось о еврейском засилье в торговле и, в частности, питейной торговле; правда, это не подтверждалось никакими статистическими данными.

Министерство внутренних дел разослало законопроект генерал- губернаторам для отзывов. Секретность сохранить не удалось - в Вене, Лондоне и Париже, как и в России, распространились слухи о "40 пунктах", резко ужесточавших Временные правила в черте оседлости, суливших сокращение, если не ликвидацию, льгот для евреев вне ее и образование средневековых гетто в Петербурге, Москве, Киеве и других городах. Иностранные корреспонденты добыли копии проекта, заграничная пресса подняла шум.

Как вспоминал еврейский общественный деятель Г. Б. Слиозберг, против предложений Совещания Плеве развернулась упорная борьба. "Одной из бессмертных заслуг покойного барона Гинцбурга,- писал Слиозберг,- является то, что проект остался в архиве"; "мне самому пришлось немало поработать, чтобы показать всю гибельность и жестокость предложенных Плеве мер. Неизвестно, увенчались ли бы наши усилия успехом, если бы не бывший тогда министром финансов И. А. Вышнеградский" (46).

Получив проект на заключение, Вышнеградский доложил царю в 1892г., что рассмотрение предложений Плеве в законодательном порядке несвоевременно. Зная предубеждение Александра III, министр осторожно выразил сомнение в целесообразности мер, изложенных в проекте: нельзя входить в противоречие с общественным мнением Европы, где евреи занимают важное место, в момент, когда Россия нуждается в зарубежном займе, без которого невозможно выполнение бюджета. Следствием антиеврейской политики было то, что еврейские финансисты в Париже во главе с А. Ротшильдом отказались участвовать в предыдущем полумиллиардном займе. Пришлось взять деньги у христианских банкиров на крайне тяжелых условиях (47). В итоге законопроект, разработанный Совещанием Плеве, остался без движения.

Вопрос об изменении ограничительных законоположений постоянно возбуждали как либералы, хлопотавшие о смягчении, так и консерваторы, желавшие еще большего ужесточения. 7 декабря 1895 г. Николай II повелел Министерству внутренних дел "войти в соображение" вопроса об изменении Временных правил. Министр И. Л. Горемыкин в 1896 г. предложил Комитету министров запросить мнения местных властей, что и было одобрено 11 февраля 1897 года (48). В 1899 г. для изучения отзывов генерал- губернаторов и пересмотра Правил при Министерстве внутренних дел была образована особая междуведомственная комиссия под председательством товарища министра земледелия и государственных имуществ барона Ю. А. Икскуль фон Гильденбандта. В отзывах местной администрации указывалось, что запрещение нового водворения евреев в селениях создало их крайнюю скученность в городах и поселках черты оседлости и полное обнищание.

стр. 58


Комиссия считала нужным разрешить евреям, имевшим право повсеместного жительства, вновь водворяться в любые селения, а остальным евреям- на помещичьи (но не на крестьянские и прилегающие к ним) земли, а также арендовать их только для личной эксплуатации на условиях, предотвращающих переуступку этих земель в аренду крестьянам. Рекомендации Комиссии не были учтены.

Чтобы несколько ослабить напряжение в черте оседлости, министр внутренних дел Д. С. Сипягин в 1902г. предложил Комитету министров изъять из действия Правил отдельные селения, утратившие характер сельских местностей,- преимущественно пригороды больших городов или населенные пункты у железнодорожных станций и фабрик. Плеве, ставший министром после убийства Сипягина, поддержал предложение. Более того, 1 июня 1902 г. он образовал Особое совещание для разработки вопросов по пересмотру Правил (под председательством товарища министра П. Н. Дурново; члены совещания - директор Департамента полиции А. А. Лопухин и директор Департамента общих дел А. П. Рогович, вскоре заменен Б. В. Штюрмером). Трудно сказать, в каком направлении предполагал пересмотреть Правила Плеве. Еще в памяти многих был его жестокий проект начала 90-х годов и протесты против этого проекта. Возможно, это Совещание дало толчок к изданию закона от 10 мая 1903 г., которым допускалось свободное жительство евреев в 101 селении черты оседлости. Впоследствии (9 декабря 1903г. и 11 ноября 1905г.) число таких селений было доведено до 291(49).

В августе 1903 г. циркуляром губернаторам, градоначальникам и обер- полицмейстерам черты оседлости, Плеве потребовал от них до 1 октября представить соображения об изменениях, которые следовало бы внести в законы о евреях. Виленский губернатор граф К. К. Пален предложил отменить все ограничительные законы для проживающих в черте оседлости евреев, сохранив саму черту. Бессарабский губернатор князь С. Д. Урусов в своей записке утверждал, что Временные правила не дали результата не только для самих евреев, но и для русского общества (50).

В начале 1904 г. собралось новое Особое совещание при Министерстве внутренних дел под председательством князя И. М. Оболенского. В его состав были включены несколько губернаторов и ряд высокопоставленных чиновников, в том числе Пален, Урусов и Лопухин. О работе Совещания имеются разноречивые суждения.

В программе работы Совещания значился в числе прочих вопрос о недостатках Правил, их изменении или полной отмене. Урусов вспоминал, что он с Лопухиным оказался на совещании среди меньшинства, предлагавшего действие Правил, как изданных временно, прекратить и исходить из принципа равноправия евреев, обсуждая только исключения, жизненную необходимость которых доказывать в каждом отдельном случае. Однако Урусов изложил позицию Лопухина неточно. Из материалов Совещания видно, что Лопухин действительно выступал за отмену Временных правил, но был против равноправия евреев и высказывался за сохранение черты оседлости, хотя и за расширение ее. Остальные ограничения Лопухин предлагал пересмотреть. Совещание решило предоставить сельским обществам право высказываться за допущение евреев в свою среду с последующим утверждением приговора губернскими властями. Таким образом, появлялась возможность нового водворения евреев в селения.

По свидетельству Урусова, работе Совещания положила конец русско- японская война. Однако по версии редакционного предисловия к записке Палена, Плеве счел Совещание крамольным и распустил его (51).

Возможно, под влиянием мнений, высказанных на Совещании, Плеве представил Николаю II записку "О некоторых изменениях в законоположениях о евреях". 30 мая 1904г. царь ее одобрил. Записка обсуждалась Комитетом министров 24 июля - через девять дней после убийства Плеве - и легла в основу царского указа от 11 августа, несколько расширившего льготы привилегированных категорий евреев, в частности, тем, кто

стр. 59


пользовался повсеместным правом жительства, разрешалось водворяться в селениях и нанимать там помещения для жилья и торговли (52).

12 декабря 1904г. вышел указ "О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка". Грядущие реформы провозглашались в нем в весьма общем виде. Об инородцах говорилось расплывчато. Предполагалось "произвести пересмотр действующих постановлений, ограничивающих права инородцев", и сохранить "лишь те, которые вызываются насущными интересами государства и русского народа". Во исполнение указа Комитет министров 3 мая 1905 г. принял решение, утвержденное царем 8 июня, о необходимости учредить Особое вневедомственное совещание с целью подготовки материалов по пересмотру законодательства о евреях (53). Но в связи с учреждением Государственной думы, прерогативой которой становилось прохождение новых законопроектов, в том числе о евреях, Особое совещание не было созвано. Поэтому на тот момент вопрос о еврейских реформах снова повис в воздухе. Затем он неоднократно поднимался в Думе всех четырех созывов, но практически безрезультатно.

Более ста лет власти с малым успехом пытались ликвидировать обособленность евреев, дать равноправие и облегчить им условия существования. Причиной неудач в решении "вечного" вопроса являлось неприятие большинством христиан, в том числе представителями высших кругов, евреев как полноправных жителей страны. Но наиболее значимым, глубинным является экономический аспект проблемы, а именно, конкуренция во всех сферах хозяйственной деятельности - ив черте оседлости и во внутренних губерниях- между предприимчивыми евреями и более инертным коренным населением. Поэтому соблюсти интересы тех и других в существовавшей системе не удавалось. Любые попытки руководства страны взять либеральный в отношении евреев курс наталкивались на решительное сопротивление цензовых слоев общества. Правительственные комитеты, комиссии и совещания, непосредственно занимавшиеся разработкой законопроектов, проводили нерешительную линию, двигаясь очень мелкими шагами в направлении смягчения ограничений прав евреев. В итоге в течение XIX в. лишь для их незначительной части, имущих и образованных людей, был снят ряд законодательных ограничений, в то время как основная масса еврейского народа оставалась практически бесправной. И только после Февральской революции были отменены ограничения для всех национальностей и вероисповеданий.

Примечания

1. ДЕРЖАВИН Г. Р. Соч. Т. 7. СПб. 1878, с. 296-297.

2. ГЕССЕН Ю. И. История еврейского народа в России. Т. 1. М.- Иерусалим. 1993, с. 138.

3. БЕРШАДСКИЙ С. А. Положение о евреях 1804г.- Восход, 1895, N 4, с. 95-96.

4. ГОЛИЦЫН Н. Н. История русского законодательства о евреях. Т. 1. 1649-1825. СПб. 1886, с. 412.

5. Доклад о евреях императору Александру Павловичу. 1812. Публикация М. Ф. Шугурова.- Русский архив, 1903, N 2, с. 255.

6. Доклад о евреях, с. 254-255; ГЕССЕН Ю. И. Евреи в России. СПб. 1906, с. 114.

7. ШУГУРОВ М. Ф. История евреев в России.- Русский архив, 1894, N 4, с. 475.

8. ГОЛИЦЫН Н. Н. Ук. соч., с. 429-442.

9. ПСЗ-1. Т. 28, ст. 21547; т. 21, ст. 15360, 15459; т. 22, ст. 16391; т. 26, ст. 19932.

10. ПСЗ-1. Т. 23, ст. 17006.

11. ГЕССЕН Ю. И. История еврейского народа. Т. 1, с. 124.

12. ГОЛИЦЫН Н. Н. Ук. соч., с. 935, 950; ГЕССЕН Ю. И. Евреи в России, с. 115.

13. ШУГУРОВ М. Ф. Ук. соч., с. 499.

14. ГРЕЦ Г. История евреев. Т. 12. Одесса. 1909, с. 235, 243-249, 253; ГОЛИЦЫН Н. Н. Ук. соч., с. 529.

15. ОРШАНСКИЙ И. Г. Русское законодательство о евреях. СПб. 1877, с. 271-272; ГЕССЕН Ю. И. К истории выселения евреев из сел и деревень.- Книжки Восхода, 1903, N 5, с. 5; ГОЛИЦЫН Н. Н. Ук. соч., с. 543; ШУГУРОВ М. Ф. Ук. соч., с. 500.

стр. 60


16. Доклад о евреях, с. 258; ГЕССЕН Ю. И. Ук. соч., с. 6-8; ГОЛИЦЫН Н. Н. Ук. соч., с. 544.

17. По версии Гессена, утвердив доклад, царь образовал новый особый комитет для решения вопроса о выселении, для чего дополнил второй Комитет Лопухиным, Потоцким, Новосильцевым и Чацким. Оршанский полагал, что это был тот же второй Комитет, созванный в 1806 г. и рассматривавший вопрос о Синедрионе (ОРШАНСКИЙ И. Г. Ук. соч., с. 277).

18. ГЕССЕН Ю. И. Ук. соч., с. 9.

19. ПСЗ-1. Т. 29, ст. 22651; ГОЛИЦЫН Н. Н. Ук. соч., с. 545; Доклад о евреях, с. 258-259; ГЕССЕН Ю. И. Ук. соч., с. 11-13.

20. Доклад о евреях, с. 256-257; ШУГУРОВ М. Ф. Ук. соч., N 5, с. 60.

21. ПСЗ-1. Т. 30, ст. 23424, 23435.

22. Доклад о евреях, с. 263-274; ГЕССЕН Ю. И. Ук. соч., с. 27-28; ПСЗ-1. Т. 35. Ст. 27363; ГОЛИЦЫН Н. Н. Ук. соч., с. 554, 556.

23. ПСЗ-1. Т. 37, ст. 28821; т. 38, ст. 29036, 29079.

24. Исторический обзор деятельности Комитета министров. СПб. 1902, с. 184-186, 190.

25. ПСЗ-1. Т. 38, ст. 29443, 29420; ПСЗ-2. Т. 4, ст. 2884.

26. ОРШАНСКИЙ И. Г. Ук. соч., с. 155.

27. ВАРАДИНОВ Н. В. История Министерства внутренних дел. Ч. 2. Кн. 2. СПб. 1862, с. 483, 576.

28. ГЕССЕН Ю. И. История еврейского народа. Т. 2, с. 33; ПСЗ-2. Т. 2, ст. 1330.

29. ПСЗ-2. Т. Ю, ст. 8052, 8054.

30. ДУБНОВ С. М. Исторические сообщения.- Книжки Восхода, 1901, N 4, с. 27.

31. ПСЗ-2. Т. 26, ст. 25766; т. 27, ст. 26315; т. 40, ст. 42264.

32. Там же, т. 31, ст. 30877, 30888; т. 40, ст. 42264.

33. Там же, т. 34, ст. 34248; т. 42, ст. 44745.

34. Там же. Т. 36, ст. 37684; т. 40, ст. 42264;

35. Материалы Комиссии по устройству быта евреев (по империи). Ч. 1. СПб. 1874, с. 7-8, 15-16.

36. НЕКЛЮДОВ Н. А., КАРПОВ В. Д. О равноправии евреев (1880г.). СПб. 1907, с. 13-14, 21-22, 41, П-Ш.

37. Правительственный вестник, 2.IX.1881.

38. Общая записка Высшей комиссии для пересмотра действующих о евреях в империи законов. СПб. 1889, с. 251.

39. Труды Губернских комиссий по еврейскому вопросу. В 2-х ч. СПб. 1884.

40. ПСЗ-3. Т. 2, ст. 834.

41. Российский государственный исторический архив, ф. 563, on. 2, д. 253, л. 4об.

42. ГИНЦБУРГ Г. О. Еврейский вопрос и антиеврейское движение в 1881 и 1882гг. В кн.: Постоянный Совет объединенных дворянских обществ. Справка к докладу по еврейскому вопросу. Ч. 2. СПб. 1910; ЛЕСКОВ Н. С. Евреи в России. Несколько замечаний по еврейскому вопросу. Пг. 1919.

43. Обзор постановлений Высшей комиссии для пересмотра действующих о евреях в империи законов. Приложение. СПб. 1888, с. CXL- CXLIII.

44. МЫШ М. И. Руководство к русским законам о евреях. СПб. 1904, с. 360- 361.

45. Общая записка, с. 294.

46. СЛИОЗБЕРГ Г. Б. Дела минувших дней. Т. 3. Париж. 1934, с. 55.

47. См. Вестник Еврейского университета в Москве, 1996, N 2(12).

48. Особые журналы Совета министров царской России. 1906г. Вып. 4. М. 1982, с. 752; Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 434, on. 1, д. 223, л. ЗЗоб.

49. ГАРФ, ф. 102, 1-е д-во, оп. 7ба, д. 2113, л. 2-3; ПСЗ-3. Т. 23, ст. 22933, 23664; т. 25, ст. 26902.

50. ПАЛЕН К. К. Тайная докладная записка виленского губернатора о положении евреев в России. Женева. 1904, с. 73; УРУСОВ С. Д. Записки губернатора. М. 1907, с. 344.

51. ГАРФ, ф. 102, 2-е делопроизводство, оп. 7ба, д. 2114, л. 1, 41, 42, 29об.- 30; УРУСОВ С. Д. Ук. соч., с. 367-368; ПАЛЕН К. К. Ук. соч., с. 1.

52. ПСЗ-3. Т. 24, ст. 25016.

53. ПСЗ-3. Т. 24, ст. 25495; Комитет министров о еврейском вопросе. СПб. Б. г., с. 12-13.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/Правительственные-комитеты-комиссии-и-совещания-по-еврейскому-вопросу-в-России-в-XIX-начале-XX-века

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. Б. Миндлин, Правительственные комитеты комиссии и совещания по еврейскому вопросу в России в XIX - начале XX века // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 22.04.2021. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/Правительственные-комитеты-комиссии-и-совещания-по-еврейскому-вопросу-в-России-в-XIX-начале-XX-века (date of access: 17.10.2021).

Publication author(s) - А. Б. Миндлин:

А. Б. Миндлин → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
109 views rating
22.04.2021 (178 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
LIFE IN KEEPING WITH THE TIMES
Catalog: Разное 
3 days ago · From Беларусь Анлайн
"I'VE ALWAYS TIED IN LIFE WITH SCIENCE"
4 days ago · From Беларусь Анлайн
GAS ANALYZER SENSORS BY OPTOSENSE COMPANY
Catalog: Физика 
10 days ago · From Беларусь Анлайн
SQUARE FUEL ASSEMBLIES FOR WESTERN DESIGN REACTORS
Catalog: Физика 
10 days ago · From Беларусь Анлайн
BEYOND THE PALE OF POSSIBLE: HUMAN GENOME PROJECT
Catalog: Медицина 
10 days ago · From Беларусь Анлайн
INNOVATION PORTFOLIO
11 days ago · From Беларусь Анлайн
NUCLEAR POWER: A NEW APPROACH
Catalog: История 
11 days ago · From Беларусь Анлайн
UNIFIED NETWORK FOR CLIMATE MONITORING
Catalog: Экология 
11 days ago · From Беларусь Анлайн
NUCLEAR POWER: A NEW APPROACH
Catalog: Физика 
16 days ago · From Беларусь Анлайн
"RADIOASTRON" BRINGS DEEP SPACE CLOSER
17 days ago · From Беларусь Анлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Правительственные комитеты комиссии и совещания по еврейскому вопросу в России в XIX - начале XX века
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2021, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones