Libmonster ID: BY-1385
Author(s) of the publication: Ю. Г. Фельштинский

Share this article with friends

При упоминании о революции в России чаще и больше других вспоминается Ленин. Одним из специальных его свойств следует назвать жажду раскола. Малочисленность революционеров, их смертельный конфликт с правительством, ссылки, тюрьмы и эмиграция, казалось, должны были сплотить этих людей, ставивших перед собою общую цель: свержение самодержавия. Тем удивительнее, что Ленин делает основой своей тактики организацию раскола внутри РСДРП. 21 января 1929 г., на торжественно- траурном заседании, посвященном пятой годовщине смерти Ленина, с нудным пространным докладом под пошлым названием "Сияющий дорогой гений" выступал А. В. Луначарский. И все же в докладе имеется ряд сенсационных эпизодов. Прежде всего он рассказал о том, что для Ленина враг внутри партии всегда был опаснее врага вне партии:

"Владимир Ильич на одном важном совещании в период борьбы с меньшевизмом в 1905 г. так высказался насчет борьбы с ним. Когда ему сказали: "Вы ведете себя так, как будто меньшевики для вас более опасный враг, чем самодержавие, и вместо того, чтобы бить по самодержавию, вы стараетесь бить по меньшевикам", - он ответил: "Представьте себе, полководец ведет борьбу с врагом, а в лагере у него враг. Прежде, чем идти на фронт, на борьбу с врагом, нужно, чтобы в самом лагере было чисто, чтобы не было врагов"" 1 .

Таким образом, уже в 1905 году Ленин вывел основной закон большевизма, с успехом применявшийся затем как им самим, так и позже Сталиным: всегда, пусть в самый неблагоприятный момент, когда наступает внешний враг, когда есть угроза общего поражения партии, революции, государства, нужно прежде всего бить по врагу внутреннему, даже если этот внутренний враг - враг твоего врага.

Классическим стал спровоцированный Лениным раскол РСДРП на II партийном съезде (июль- август 1903 г.). Он породил две партии, вошедшие затем в историю под названием "меньшевики" (во главе с Л. Мартовым) и "большевики" (во главе с Лениным). С этого года, неудачно пытаясь взять под свой полный контроль центральный орган партии газету "Искра", ЦК партии и, главное, партийную кассу, Ленин вел жестокую словесную борьбу, доходившую до ругани и публичных оскорблений, с теми социал-демократами, кто отказывался беспрекословно подчиняться его абсолютному руководству.


Фельштинский Юрий Георгиевич - доктор исторических наук. Бостон, США.

стр. 34


Хотел ли Ленин этого, или нет, но после раскола 1903 г. большевистское крыло социал- демократической партии стало постепенно перерождаться в криминальную структуру. Хронологически начало этого перерождения следует отнести к 1905 - 1910 годам. Организационно - к периоду действия так называемого Большевистского центра, созданного большевистской фракцией, возглавляемой Лениным, на V съезде РСДРП в 1907 году. Мафиозная мораль, мафиозные методы привились в партийной работе. Это и есть тот фундамент, на котором было возведено все партийное здание, простоявшее до августовского путча 1991 года. "В сущности наша партия и была огромной мафией, - сказал бывший генерал-майор КГБ О. Д. Калугин. - Итальянская мафия называется "коза ностра" - "наше дело". А нашим делом тогда было построение коммунизма. Лозунги вроде бы были благородные. Но мафиозные структуры, проникновение во все аспекты жизни, полный контроль над всем и жестокая расправа со всеми, кто "отклонялся от нормы", - это ведь типично мафиозное поведение" 2 . Создателем этой структуры был Ленин.

Осознав, что в партийной работе многое, если не все, зависит от денег, Ленин использовал тех, кто приносил деньги его организации, независимо от того, каким способом эти деньги были добыты. Основных источников было два: добровольные, полудобровольные или принудительные пожертвования, поступавшие от отдельных лиц, и экспроприации казенных денег, производимые большевистскими боевыми дружинами и родственными им группами в различных частях страны.

Отношение к экспроприациям в рядах социал-демократии вызывало разногласия. Впервые спор возник в апреле 1906 г. на Стокгольмском съезде партии. Большевики считали экспроприации одной из форм "партизанских боевых выступлений" против правительства и признавали экспроприации казенных сумм для финансирования революционной деятельности допустимыми. Меньшевики указывали на деморализующее влияние экспроприации и в целом выступали против них. В результате съезд принял резолюцию меньшевиков, которая и стала формальным партийным решением по этому вопросу. В мае 1907 г. решение о запрещении экспроприации было подтверждено V (Лондонским) съездом партии. Особо было указано на необходимость распустить все боевые дружины и группы, занимавшиеся экспроприациями. Большевики несмотря на это по крайней мере некоторые боевые дружины не распустили и продолжали проводить экспроприации в обход решений съезда. Этой работой как раз и руководили через специально созданный для конспиративных дел "Большевистский центр" Ленин, Л. Б. Красин и А. А. Богданов 3 .

Из боевых дружин особенно активно действовали две: уральская и закавказская. Во главе уральских боевиков стояли три брата Кадомцевы (Эразм, Иван и Михаил), требовавшие создания в подполье массовой рабочей милиции и разрабатывавшие планы восстания на Урале. Свои экспроприации они проводили главным образом для получения средств на эту работу, а в Большевистский центр передавали лишь небольшую часть доходов, составлявшую, однако, большие суммы. За 1906 - 1907 гг. на Урале большевиками были проведены десятки экспроприации, в основном мелких, таких, как ограбления казенных винных лавок. Правда, в августе 1906 г. при ограблении почтового поезда на Деме, под Уфой, было захвачено свыше 200 тыс. рублей. Из этих денег через И. А. Саммера (Любича) - агента ЦК и уполномоченного большевиков по сношениям с Уралом - Ленину поступило 60 тыс. рублей.

Закавказские боевики больших планов не строили. Они создали группу во главе с С. Т. Петросяном-Камо, которого Ленин добродушно называл "кавказским разбойником", и все награбленное передавали в БЦ. Планы обсуждались в Большевистском центре, разрабатывались Красиным, одобрялись Лениным и передавались на реализацию Камо. Всего этой группой было захвачено приблизительно 325 - 350 тыс. руб., причем главная экспроприация на Эриванской площади в Тифлисе 25 июня 1907 г. дала не меньше

стр. 35


250 тыс. руб., привезенных в штаб-квартиру Большевистского центра в Ку-оккала (Финляндия) лично Камо.

150 000 из них были в мелких купюрах и немедленно поступили в распоряжение "финансового отдела" Большевистского центра, в который входили три человека: Ленин, Красин и Богданов. Остальные 100 000 были в крупных купюрах по 500 рублей. Номера этих банкнотов были сообщены царским правительством во все банки, большевики же решили попытаться произвести обмен одновременно в Париже, Женеве, Стокгольме, Мюнхене и других городах. Однако все их агенты, явившиеся в банки для размена, были схвачены. Среди арестованных были известные в кругах социал-демократии лица, например, будущий советский нарком иностранных дел М. М. Литвинов, незадолго перед тем назначенный большевиками официальным секретарем русской социал- демократической делегации на Международном социалистическом конгрессе в Штуттгарте (август 1907 года). При аресте в Париже у Литвинова нашли 12 похищенных в Тифлисе купюр. Попался и будущий нарком здравоохранения Н. Александров (Н. А. Семашко - дальний родственник Г. В. Плеханова). Прямого отношения к размену Семашко не имел, но на его адрес приходили письма одного из участников размена. В руках полиции оказалось в общей сложности 50 пятисотрублевых билетов, и в иностранной прессе теперь уже открыто писали о том, что тифлисская экспроприация была делом рук большевиков. Причина провала разъяснилась лишь после революции. Среди привлеченных к разработке плана размена был большевик Я. А. Житомирский (Отцов), доверенный человек Ленина по делам большевистских групп в эмиграции с 1903 - 1904 гг., являвшийся одновременно главным осведомителем заграничной парижской Охраны.

Одновременно против продолжения экспроприации и рискованных авантюр, особенно за границей, выступил Ленин. Он стал настаивать на отказе от планов дальнейших разменов оставшихся 150 купюр, предпочитая потерять 75 тысяч рублей. Красин и Богданов придерживались иного мнения. Богданов организовал попытку размена денег в Северной Америке, также закончившуюся провалом. Красин после ряда опытов смог подправить номера пятисотрублевок и частично их реализовать, хотя к этому времени уже во всех банках мира был установлен строгий контроль за российскими пятисотрублевками. (На эти деньги отколовшаяся от Ленина группа "Вперед" выпустила семь сборников, увидевших свет в 1910 - 1913 годах). Отношения Ленина с Красиным и Богдановым были на этом испорчены, а в 1909 г., по настоянию меньшевиков, оставшиеся не разменен-ные 500-рублевки пришлось сжечь 4 .

В 1906 - 1907 гг. большевики в Петербурге и Москве разрабатывали план выпуска фальшивых денег. К этому проекту Красин вернулся в 1907 г. и заказал в Германии бумагу с водяными знаками для печатания фальшивых трехрублевок. Однако об этих планах стало известно. В Берлине были произведены аресты, а закупленная бумага конфискована. Политическим следствием провалов мошенничества с деньгами следует считать разрыв Ленина с Красиным и Богдановым. Ленин теперь уже называл Красина "мастером посулы давать и очки втирать" 5 , а несколько позже обвинил его в присвоении 140 тыс. руб. фракционных денег, полученных от тифлисской экспроприации, то есть почти всех денег (кроме 500-рублевок), переданных Камо в Куоккала членам "коллегии трех" в июле- августе 1907 года. Становилось очевидным, что конфликт Ленина с Красиным и Богдановым произошел совсем не по принципиальному вопросу, а по финансовому. Ленин хотел контролировать деньги не в рамках "финансового отдела" Большевистского центра, а единолично. Когда же Красин с Богдановым отказались подчиниться диктату Ленина, последний легко нашел политические разногласия для столь необходимой ссоры.

Однако Ленин никогда не пошел бы на разрыв с Богдановым и, особенно, Красиным, если бы это было невыгодно с финансовой точки зрения. Что же произошло в первой половине 1908 г. кроме неудачного размена злополучных 500-рублевок? Дело в том, что в это самое время

стр. 36


Ленин получил известие об успешном завершении еще одной операции, наполнившей кассу Большевистского центра. Выгоднее было не поделиться деньгами со старыми соратниками - Красиным и Богдановым, а поссориться, обвинить их в присвоении денег от тифлисской экспроприации, а новые деньги забрать себе. Речь идет о деньгах мебельного фабриканта Н. П. Шмидта (Шмита), племянника известного текстильного магната С. Т. Морозова.

О Морозове, помогавшем революции, много написано как о человеке "противоречивом", под конец жизни во всем разочаровавшемся, и то ли заболевшем душевно и умершем, то ли покончившем с собой. В книге В. Валентинова "Малознакомый Ленин" этому эпизоду уделены две главы. Приведем выдержки из этой работы.

"С фальшивым паспортом, нелегально, Ленин из Женевы приехал в Петербург 20 ноября 1905 г. и на следующий день уже заседал в редакции газеты "Новая жизнь"... Официальным издателем [была] М. Ф. Андреева, жена в то время М. Горького. В одном из примечаний к 10-му тому 4-го, "очищенного", издания сочинений Ленина, на странице 479-й, указывается, что газете "большую материальную помощь" оказал М. Горький. Из собственного кошелька Горький, кажется, ничего не вложил в газету. Он был только влиятельным посредником. Он привлек для поддержки газеты купца Савву Морозова и Шмидта, сына богатого московского купца.

...Большевики оказались великими мастерами извлекать с помощью сочувствующих им литераторов, артистов, инженеров, адвокатов - деньги из буржуазных карманов... Большим докой по этой части был ...Красин,

и еще более замечательным ловцом купеческих и банковских бабочек, летевших на большевистской огонь, был М. Горький, умевший вытягивать деньги и на "Новую жизнь", и на вооружение, и на всякие другие предприятия" 6 .

Оставалось только дивиться щедрости Морозова и Шмидта. В 1990 году, во время одного из моих первых, после отъезда в эмиграцию, визитов в Москву, я брал интервью у внучатой племянницы Саввы Морозова. С ее разрешения интервью записывалось на пленку.

"Савва Тимофеевич со многими революционерами имел контакт... - рассказывала она семейное предание о смерти Морозова. - В 1905 г. С. Т. с [женой] Зинаидой Григорьевной уехали в Канны. Но до этого, по всей вероятности, у него был роман с Марьей Федоровной Андреевой, женой Горького, ибо полис - он застраховался на 100 тысяч- был на имя Горького... Страховка была оформлена на Горького, чтобы не компрометировать даму. Даму нельзя было компрометировать... И, как это ни странно, Красин сейчас же оказался в тех же Каннах, куда отправился С. Т... Мама сказала такую фразу: "Его надо было убрать, потому что больше дать [революционерам] он ничего не мог. А он потребовал, чтобы его ввели в курс их дел"... Он считал, что он что-то должен сделать для людей.., а дальше, когда он столкнулся, как раз, может быть, со всякими проявлениями терроризма, то тут-то он и начал, может быть, спрашивать, а что, собственно говоря, почему и зачем. Может быть на этом он споткнулся.

...Что до нас дошло о последних обстоятельствах. Зинаида Григорьевна собиралась ехать с Рябушинским на пролетке куда-то там кататься. Она надевала перед зеркалом шляпу. И в это время в зеркале она увидела, как приоткрылась дверь и показалась голова рыжего человека. Зинаида Григорьевна спросила: "Кто это?" С. Т. суетливо ответил "Никто, никто". Она уехала. Когда она вернулась, то С. Т. лежал на постели, рука вниз свешивалась, и там лежал пистолет.

...Геня, мой двоюродный брат, сказал: "Да нет, его убили совсем не дома. Его просто положили и все. Была полная инсценировка проведена". Полиция, которая была вызвана, сказала, что пуля, которую извлекли, не соответствовала револьверу, который валялся. Это раз. Во-вторых, в истории самоубийств нет случаев, чтоб самоубийца стрелял в себя лежа в постели. Такого не бывает. И в-третьих, рыжий человек,

стр. 37


говорят, практиковал эти занятия. Но она [жена Саввы] его [Красина] не знала. Рыжий человек был Красин... Так что, понимаете, все вот так вот сходится.

За трупом поехал дядя Саша, мамин брат. И мамин брат сказал, что полиция сказала, что возьмется, выяснит все обстоятельства. Бабушка, прабабушка, вернее [мать Саввы], сказала: "Я не хочу. Это шум международный. Никакого шума. Я не хочу. У Саввушки было плохое сердце. И он умер. Все".

Его похоронили на Рогожском кладбище... Самоубийцу староверы на Рогожском кладбище не похоронили бы... Через очень небольшое время Горький предъявил полис на 100 тысяч... В правлении встал вопрос, выплачивать, не выплачивать... и все-таки что это такое, ну чуть ли не через неделю человек требует деньги. Бабушка [прабабушка] сказала: "Выплатить, и никаких скандалов, и все. Я не хочу никаких, никаких разговоров". Через три года после этого, в 1908 г., в журнале "Былое", появилась статья Плеханова, в которой было написано: "Пора спросить Алексея Пешкова, куда он дел 100 тысяч, цену жизни Саввы Морозова".

...По легенде, когда он застрелился, он оставил письмо. Но никто этого никогда не видал и не слыхал... Это пущена, может быть, была легенда, чтобы замести следы... Геня, маминой старшей сестры сын, он с дядей Сашей на эту тему говорил, и я с Геней говорила. Он мне сразу сказал: "Ну, слушай, да это же известно, что стрелял Красин"... В семье знали, вот то поколение - знало. Но [молчали, потому что] тому поколению поставила запрет бабушка (прабабушка). Она сказала: "Нет". Все покорились - нет значит нет. А потом дальше 14-го года война, революция..."

Сегодня это не единственное указание на то, что Морозов был убит Красиным. В 1995 г. в Петербурге вышел сборник воспоминаний "Легендарная Ордынка". О Морозове там написано следующее: "Конец Саввы Морозова был печальный. Родственникам пришлось наложить на него опеку, чтобы он не растратил остатки своего состояния. Жил он на юге Франции, получая значительное содержание. Смерть его в 1905 году была загадочной. Это было самоубийство, но незадолго до смерти его посетил Л. Б. Красин - глава большевистских террористов. На Ордынке кто-то придумал такое. Французская полиция обнаружила возле трупа Саввы Морозова записку: "Долг - платежом. Красин"" 7 .

Еще до образования Московского художественного театра, Мария Федоровна Юрковская, принявшая сценический псевдоним Андреевой, через репетитора своего сына Юрия - студента Дмитрия Лукьянова - увлеклась марксизмом. Ко времени вступления в труппу МХТ "Андреева уже была убежденной марксистской, тесно связанной с РСДРП и выполняющей различные поручения этой партии" 8 . Похоже, что одним из партийных заданий стало знакомство с Морозовым. Актерам МХТ было хорошо известно, какие средства пожертвовал Морозов театру. Можно с уверенностью сказать, что без Морозова театр не смог бы ни открыться, ни выжить.

С Морозовым согласовывались все вопросы, связанные с набором труппы, с репертуаром, с распределением ролей. Будем справедливы: это нравилось не всегда и не всем. "Савва Морозов повадился к нам в театр", - писала с очевидной иронией А. П. Чехову в сентябре 1899 г. актриса театра, жена писателя О. Л. Книппер, подчеркивая, что Морозов вмешивается в обсуждение проблем режиссуры и исполнения. Мнения директоров по вопросу о вмешательстве Морозова были различны. Станиславский понимал, что без Морозова театр не сможет просуществовать и дня, и готов был терпеть любое вмешательство и даже умиляться им. Немирович-Данченко отчаянно протестовал (правда, только в письмах к третьим лицам). "Начинал с Вами дело не для того, чтобы потом пришел капиталист, который вздумает из меня сделать.., как бы сказать? - секретаря, что ли?", - писал он Станиславскому в начале 1900 года. Но уже в другом письме, 14 августа того же года, признал: "Я только теперь чувствую, до чего меня (и главным образом меня) облегчает Савва Тимофеевич. Ведь если бы не он, я бы

стр. 38


должен был сойти с ума. Я уже не говорю об отсутствии материальных тревог".

По подсчетам историков, расходы Морозова по субсидированию театра в 1898 - 1902 гг. составили как минимум 200 тыс. рублей. Дополнительные 300 тыс. Морозов потратил в 1902 г. на новое здание МХТ - полностью перестроенный по проекту архитектора Ф. О. Шехтеля оборудованный ранее под театр дом в Камергерском переулке, принадлежавший миллионеру-нефтепромышленнику Г. М. Лианозову. Упустить такого мецената Красин с Лениным не могли. Андреева познакомила Морозова со своими друзьями из окружения Ленина. В эту и без того детективную историю оказался вовлеченным и еще один очень важный для революции человек - писатель Максим Горький.

Ленин и Красин, как революционеры, были заинтересованы в том, чтобы Андреева завела роман с Морозовым и чтобы Морозов, известный своим богатством и меценатством, во- первых, субсидировал ленинскую организацию, а во-вторых, ввел Красина в круг своих друзей или родственников (и действительно, именно таким путем большевики вышли на Н. П. Шмидта). Одновременно Ленин и Красин были заинтересованы в сближении с пролетарским писателем - Горьким. Горький, как писатель, был заинтересован в том, чтобы его пьесы шли в Московском художественном театре, Андреева, как актриса, была заинтересована в главных ролях, получить которые было проще всего путем давления Морозова на Станиславского и Немировича-Данченко.

Абсолютно все упиралось в актерский (в буквальном смысле слова) талант Андреевой. Ленин не случайно называл Андрееву "товарищ Феномен": со своим самым важным партийным заданием Андреева справилась 8 .

С 1901 г. Горький занялся революционной деятельностью и 17 апреля был арестован за революционную пропаганду среди сормовских рабочих. Через месяц Горький по состоянию здоровья был переведен под домашний арест, в сентябре закончил прерванную арестом работу над пьесой "Мещане". И, видимо, не следует считать совпадением, что тогда же к нему в Нижний Новгород приехал Немирович-Данченко и взял пьесу для постановки в МХТ 9 . Понятно, что сделано это было по настоянию Морозова, которого, в свою очередь, об этом попросила Андреева.

В ноябре 1901 г. Горького выслали из Нижнего Новгорода. По этому случаю в городе состоялась демонстрация протеста, среди участников которой оказался будущий председатель ВЦИК Советов Я. М. Свердлов. Подробно освещала эти события ленинская "Искра" 10 .

С 1902 года на сцене МХТ пошли пьесы Горького. 26 марта в Петербурге, где гастролировал МХТ, состоялась премьера "Мещан"; 18 декабря в Москве - премьера "На дне". В это же самое время Горький сблизился с Лениным (пока еще заочно) и Красиным. 1903 год для всех участников событий можно считать переломным: "Подлинную революционность я почувствовал именно в большевиках, в статьях Ленина, в речах и в работе интеллигентов, которые шли за ними. Я к ним и "примазался" еще в 1903 году", - писал Горький. В том же году ради Андреевой Горький расстается с женой- Е. П. Пешковой. В конце 1903 г. Андреева становится гражданской женой Горького. В декабре 1903 г. Андреева познакомила Морозова с Красиным. В 1904г. - можно думать, что в награду за все содеянное, - Андрееву приняли в большевистскую организацию.

Валентинов считает, что уже в 1901 - 1903 гг. Морозов давал по 2 тыс. рублей в месяц на содержание "Искры". Морозов, кроме того, жертвовал деньги на политический Красный крест, на устройство побегов политзаключенных из тюрем (в организации побега большевиков из Таганской тюрьмы участвовала Андреева), на литературу для местных большевистских организаций, закупал меховые куртки для отправляемых в ссылку, прятал у себя большевиков - Красина и Н. Э. Баумана. С уверенностью можно сказать, что без Андреевой субсидий Морозова большевики бы не получали. Похоже даже, что с 1902 г. от Андреевой зависели уже не только деньги Ленина, но и деньги МХТ.

стр. 39


Влияние Андреевой на Морозова все больше и больше сказывалось в отборе репертуара для театра. Она настаивала на постановках пьес революционных писателей; именно эти пьесы и поддерживал Морозов. В марте 1903 г. на заседании правления театра против такого курса выступил Немирович-Данченко, заявив, что театр идет на поводу низких вкусов публики. Морозов резко оборвал Немировича-Данченко и тот, не кончив речи, покинул заседание.

Конфликты продолжались. Немирович-Данченко выступил против постановки пьесы Горького "Дачники". Станиславский поддержал Морозова. Труппа - Немировича- Данченко. В 1904г. Морозов решил создать тогда новый театр, во главе с Андреевой и Горьким, с труппой В. Ф. Комиссаржевской, в перестроенном здании юсуповского особняка в Петербурге. Но когда проект архитектора А. А. Галецкого был уже готов, началась революция, стало не до театра.

В начале 1905 г. Морозов потребовал у матери права единолично распоряжаться делами фабрики. В ответ он был отстранен от управления мануфактурой и лишен доступа к семейным деньгам. Неожиданно для себя и для окружающих он потерял состояние и должен был теперь полагаться лишь на милость матери. Весной по Москве и Петербургу поползли слухи, что Морозов сошел с ума. "Сегодня напечатано в газетах и ходит слух о том, что Савва Тимофеевич сошел с ума, - писал Станиславский жене 13 апреля 1905г. - Кажется, это неверно". "Мать и Зинаида Григорьевна объявят его сумасшедшим и запрячут в больницу, - писала в тот же день Андреева. - Думала поехать к нему, но уверена, что это будет для него бесполезно". "Вон ведь какой дуб с корнем выворачивать начинает - Савву Тимофеевича, - писала она на следующий день в другом письме. - До чего жаль его и так чертовски досадно за полное бессилие помочь ему: сунься только - ему навредишь, и тебя оплюют и грязью обольют без всякой пользы для него. Хотя еще подумаем, может быть что-нибудь и придумаем".

У семьи имелись основания считать, что Морозов болен. 100-тысячный страховой полис Морозова оказался выписанным "на предъявителя" и отдан Андреевой, причем Андреева предупредила Морозова, что передаст деньги большевистской партии. 15 апреля медицинский консилиум нашел у Морозова "тяжелое нервное расстройство" и рекомендовал полечиться за границей (подальше от Андреевой, Горького, революции и революционеров). В сопровождении жены и личного врача Морозов уехал во Францию, в Канны, и остановился в гостинице "Роял". Вечером 13 (26) мая его нашли в постели с пулей в сердце. "В этой смерти - есть нечто таинственное", - писал Горький Е. П. Пешковой, услышав о смерти Морозова и еще не зная, что произошло. "Мне почему-то думается, что он застрелился. Во всяком случае есть что-то темное в этой истории" 11 . Какая проницательность! Самым темным эпизодом во всей истории было появление в Каннах Красина. Из самых различных источников следует, что 60 тыс. рублей страхового полиса Морозова получил "финансовый отдел" Большевистского центра (Ленин, Красин и Богданов). Деньги эти были переданы "лицом, имевшим формальное и моральное право распорядиться деньгами по своему усмотрению" 12 . Родственники Морозова пытались опротестовать право Андреевой распоряжаться полисом, но дело проиграли. "Сколько-то еще этих денег ушло на расходы по процессу" против родственников. Примерно 28 тыс. досталось Е. Ф. Крит - сестре Андреевой, у которой воспитывались брошенные ею дети. "Ведал всеми этими операциями - Красин", - писала Андреева Н. Е. Буренину 13 .

60 тыс. рублей были большими деньгами. Шла революция. Деньги были нужны и немедленно. Ничто из того, что мы знаем о большевиках, не дает оснований предположить невозможность убийства человека ради пополнения партийной кассы такими деньгами. Красин стоял тогда во главе боевой технической группы при ЦК, ответственной за вооруженную борьбу с правительством, в том числе и террористические акты. В эту же группу входил Буренин. Именно Красин руководил нелегальной перевозкой в Рос-

стр. 40


сию (через Стокгольм и Хельсинки) оружия, закупленного во Франции, Болгарии и Македонии для революционеров, а будучи инженером-химиком по профессии, он лично возглавлял работу лаборатории, изготовлявшей адские машины и ручные гранаты. По позднему свидетельству Троцкого, Красин мечтал создать портативную "бомбу величиной с грецкий орех". Мастерская Красина была оборудована в квартире Горького в Москве, в доме 4/7 на углу Моховой и Воздвиженки. Охранялась эта квартира грузинскими экспроприаторами группы Камо. Именно здесь изготовлялись бомбы, использованные при покушении эсеров-максималистов на П. А. Столыпина в 1906 г. на Аптекарском острове. Красинские же бомбы были использованы 14 (27) октября 1906 г. во время известной экспроприации в Фонарном переулке в Петербурге, где эсерами-максималистами было похищено около 400 тыс. рублей. Значительная часть захваченных тогда денег была передана за это большевикам (равно как и часть похищенного эсерами в банке Московского Общества взаимного кредита в Москве в апреле 1906 года).

Хранением снаряжения боевиков на квартире Горького заведовала Андреева. Их совместная революционная деятельность была по заслугам оценена. Осенью 1905 г. и Горького приняли в большевистскую партию. 27 ноября вместе с Андреевой он приехал в Петербург и в тот же день на квартире Пятницкого впервые встретился с Лениным. Туда же прибыли Богданов и Красин. Очевидно, что они благодарили супругов еще и за морозовские деньги. Вторая встреча с Лениным состоялась в начале 1906 года в Гельсингфорсе, на квартире В. М. Смирнова. Горький готовился тогда к поездке по США, организованной Красиным, - снова для сбора денег в кассу Большевистского центра. 12 февраля 1906 г. Горький и Андреева покинули Финляндию, а в начале апреля вместе с Бурениным, провожаемые Красиным и Литвиновым, выехали в Нью-Йорк с рекомендательным письмом Исполкома РСДРП и личной запиской Ленина как представителя объединенной РСДРП в Интернационале. И хотя в то время существовал Объединенный болыпевистско-меньшевистский ЦК РСДРП, собранные в Америке деньги целиком были переданы Бурениным Большевистскому центру. Общепартийный ЦК протестовал, но не получил ни цента. Со временем вопрос был похоронен. Деньги Большевистский центр так и не отдал. Точные размеры собранных сумм неизвестны; во всяком случае речь шла о десятках тысяч рублей. В результате в первую русскую революцию у большевиков было столько денег, что, по словам Красина, можно было не ограничиваться револьверами, а закупать пушки. Вот только доставлять и прятать их было негде.

Если б загадочная смерть Морозова была единственной в этот период, трудно было бы делать многозначительные выводы. Но это была лишь первая ступень к более выгодной сделке - наследству Николая Павловича Шмидта, 23-летнего фабриканта, владельца лучшей в России мебельной фабрики в Москве на Нижней Прудовой улице в районе Пресни.

Н. П. Шмидт был сыном дочери Викулы Елисеевича Морозова, членом династии Морозовых. Именно С. Т. Морозов представил Шмидта Горькому. Польщенный знакомством с известным писателем, Шмидт через него и начал помогать большевикам, главное - давал деньги на "Новую жизнь" и на оружие. Полиция называла фабрику Шмидта "чертовым гнездом" и после декабрьского вооруженного восстания, в котором активное участие принимали и сам Шмидт и его фабрика, - арестовала Шмидта. Фабрика была разрушена правительственными войсками. Вот что сообщала о Шмидте Большая советская энциклопедия (1-е издание): "Видный участник революции 1905, примыкал к партии большевиков, студент Московского университета... Активно участвовал в подготовке декабрьского вооруженного восстания 1905; купил большое количество оружия, которым были вооружены шмидтовская и некоторые другие боевые дружины. Дал московской большевистской организации (через М. Горького) крупные денежные средства на вооружение рабочих. В разгар декабрьского восстания Шмидт был арестован... 13(26) февраля 1907 (после года с лишним одиночного

стр. 41


заключения) Шмидт был найден мертвым в камере тюремной больницы (по одной версии он был зарезан тюремной администрацией, по другой - покончил самоубийством)".

Менее формальное описание тех же событий привел в своих воспоминаниях, опубликованных в 1918 году, А. И. Рыков, познакомившийся с семейством Шмидтов в 1905 - 1906 годах. "Шмидт... все состояние передал партии. Он был одной из самых интересных фигур того времени... Он, начиная с 1905 года, все время оказывал всяческое содействие нашей партии... Он вооружил большинство рабочих своей фабрики и передал правление своей фабрикой рабочему комитету. Благодаря участию, главным образом, рабочих его фабрики, произошли во время декабрьского восстания 1905 г. известные события на Пресне... И до сих пор остается невыясненным вопрос, покончил ли он жизнь самоубийством в Бутырской тюрьме или же был убит наемным убийцей. В последние дни в тюрьме до отправления меня этапом в Архангельскую губернию ему было предложено освобождение на поруки. Но через пять дней после этого предложения он был найден мертвым в одной из башен Бутырской тюрьмы" 14 .

Н. К. Крупская писала, что Шмидта "зарезали" в тюрьме, но "перед смертью он сумел передать на волю, что завещает свое имущество большевикам". Как это предусмотрительно - успеть составить завещание в пользу ленинской организации до того, как тебя зарежут! Не нужно обладать повышенной проницательностью, чтобы догадаться, что Шмидта зарезала не тюремная администрация, а люди, подосланные большевиками, уже имевшими в своем распоряжении подлинное или поддельное завещание Шмидта, положение которого, видимо, осложнялось тем, что Шмидт начал выдавать своих сообщников: "Шмидт никаким физическим пыткам не подвергся, - писал Валентинов. - Охранка никогда бы не посмела применить к нему, члену фамилии Морозовых, приемов, ставших вещью нормальной и обычной в практике ГНУ и НКВД. Жандармский офицер из Московского охранного отделения, ведавший делом Шмидта, "обработал" его другим способом... Он вел с ним "сердечные" разговоры как бы тайком, без всякой протокольной записи... Обстановка, в которой проходили "сердечные" беседы, походила более на отдельный кабинет ресторана (стол с разными яствами и напитками), чем на камеру допроса. Наивный, не умеющий лгать Шмидт... однажды назвал фамилии рабочих, получивших через него оружие, назвал и других лиц, говорил о Савве Морозове и его субсидиях революции" 15 .

Понятно, что такой Шмидт большевикам был не просто бесполезен, но и опасен. Как и Морозова, Шмидта убили, а оставшееся после него завещание принесло в кассу большевиков куда больше, чем морозовское. За эти деньги, однако, пришлось побороться, и сам факт этой борьбы также говорит в пользу версии об убийстве Шмидта.

У Шмидта были две сестры (совершеннолетняя Екатерина и несовершеннолетняя Елизавета) и 15-летний брат. Чтобы получить наследство Шмидта, Ленину нужно было добиться отказа всех троих от денег Шмидта. Это было достигнуто при помощи большевиков В. К. Таратуты и Н. А. Андриканиса 16 .

Таратута бежал из ссылки через Кавказ в Москву, где появился в ноябре 1905 г. (еще до ареста Шмидта во второй половине декабря), стал секретарем московской организации большевиков и заведующим партийной кассой и издательством. Операция по получению наследства Шмидта готовилась Большевистским центром, видимо, долго. По крайней мере Таратута начал ухаживать за младшей сестрой Шмидта - Елизаветой - еще до смерти Шмидта. Весной 1906 г. Таратута присутствовал на партийном съезде в Стокгольме. Осенью того же года, возможно уже с Елизаветой Шмидт, он уехал в Финляндию.

Начиная с 1906г. про Таратуту ходят различные слухи. Землячка (Р. С. Залкинд), известная среди большевиков склочница, с одной стороны, и такие уравновешенные большевики, как И. А. Саммер и Богданов, - с другой, утверждали, что Таратута сотрудник Охранки. Как теперь дос-

стр. 42


товерно известно, Таратута провокатором не был. Им оказался другой человек из окружения Ленина - доктор Житомирский. Однако в те годы Житомирского никто не подозревал, в выдачах обвиняли Таратуту.

Весной 1907 г. по распоряжению Ленина на партийном съезде в Лондоне Таратуту избрали членом Большевистского центра и кандидатом в общепартийный ЦК. Особое покровительство Ленина диктовалось именно тем обстоятельством, что через Таратуту Ленин планировал получить наследство Шмидта. Впервые за историю социал- демократической партии кандидатом в ЦК избирался человек, заподозренный в связях с полицией. Понятно, что кандидатура Таратуты вызывала возражения, но Ленин сумел настоять на своем.

Вскоре, по-видимому, летом 1907 г., Ленин лично познакомился с Елизаветой Шмидт, приехавшей в Финляндию вместе с Таратутой. Девушке было тогда 18 - 19 лет. В революционную пору она была увлечена Таратутой, настоящей биографии которого не знала. Положение Таратуты в партии как секретаря Московского комитета РСДРП и члена Большевистского центра ей, конечно, импонировало. Ленин это, разумеется, понимал. Может быть именно поэтому он так настойчиво проталкивал кандидатуру Таратуты в ЦК. Ведь формальных гарантий передачи денег девушки в БЦ пока что не было.

В это время и состоялся разговор Ленина с Н. А. Рожковым, объясняющий многое в позиции Ленина. Рожков назвал Таратуту "прожженым негодяем". Но Ленина это не смутило: "Тем-то он и хорош, что ни перед чем не остановится. Вот, вы, скажите прямо, - перешел в контратаку Ленин, - могли бы за деньги пойти на содержание к богатой купчихе? Нет? И я не пошел бы, не мог бы себя пересилить. А Виктор пошел... Это человек незаменимый". "Партия - не пансион для благородных девиц". "Иной мерзавец может быть для нас именно тем и полезен, что он - мерзавец" 17 .

Пока что Таратута "путем недопустимых угроз" заставил отказаться от наследства опекунов мальчика. Уточним, что под "недопустимыми угрозами" имелось в виду обещание убить всех, кто стоит на пути передачи денег Шмидта в партийную кассу. Об этом рассказал С. П. Шестернин, старый социал-демократ из Иваново-Вознесенска, использованный большевиками для получения наследства Шмидта и вывоза денег за границу 18 . На первой же встрече представителей Большевистского центра (Ленина, Красина и Таратуты) с братом Шмидта и его адвокатами весной 1907 г. в Выборге Таратута "резким металлическим голосом" заявил: "Кто будет задерживать деньги, того мы устраним". Ленин "дернул Таратуту за рукав", а среди петербургских адвокатов молодого Шмидта "произошло какое-то замешательство". Через несколько дней после этой встречи адвокаты сообщили, что брат Шмидта от своих прав на наследство отказывается в пользу двух сестер.

Тем временем молодой московский большевик, помощник присяжного поверенного Андриканис в 1907 г. женился на старшей из сестер Шмидта - Екатерине и включился в хлопоты по "реализации" его наследства. Однако, оказавшись с женой в Париже, Андриканис быстро утратил желание отдать в партийную кассу Ленина теперь уже свои собственные деньги. Тогда находчивый Таратута пригрозил убить и сестер и мужа старшей сестры Андриканиса, если те не передадут деньги большевикам. Испуганный Андриканис апеллировал к партии. Межпартийный суд, председателем которого оказался один из лидеров эсеровской партии М. А. Натансон, обязал Андриканиса внести в кассу большевиков не то треть, не то половину полученной в наследство суммы. И хотя очевидно, что Андриканис выполнил постановление межпартийного суда, Таратута остался недоволен исходом дела и продолжал Андриканису угрожать. Последнему ничего не оставалось делать, как снова искать защиты в партии: он обратился в объединенный ЦК с жалобой на действия Таратуты, подчеркивая, что Большевистский центр требует себе деньги, завещанные всей партии. Тогда Таратуту взяли под защиту Ленин, Зиновьев, Каменев: "Мы заявляем, что все дело Z [Андриканиса] т. Виктор [Таратута] вел вместе с нами, по нашему

стр. 43


поручению, под нашим контролем. Мы целиком отвечаем за это дело все и протестуем против попыток выделить по этому делу т-а Виктора" 19 .

После выхода в свет в Париже в 1911 г. брошюры Мартова "Спасители или упразднители?", большевик Каменев ответил Мартову целой книгой - "Две партии". В ней он более подробно коснулся дела Андриканиса и Екатерины Шмидт: "Большевики поручили попечение о деньгах, которые они должны были получить, Андриканису. Когда же наступило время получения этих денег, то оказалось, что Андриканис настолько "сроднился" с этими деньгами, что нам, подпольной организации, получить их от него неимоверно трудно. Ввиду целого ряда условий, о которых немыслимо говорить в печати, Андриканис не мог отрицать прав Большевистского центра полностью. Но Андриканис заявил, что большевикам принадлежит лишь часть этого имущества (очень ничтожная), что эту часть он не отказывается уплатить, но ни сроков, ни суммы указать не может... Большевистскому центру осталось только отдать Андриканиса на суд общественного мнения, передав третейскому суду свой иск. И вот здесь-то и наступила труднейшая часть дела. Когда зашла речь о суде, Андриканис письменно заявил о своем выходе из партии и потребовал, чтобы в суде не было ни социал-демократов, ни бывших социал-демократов. Нам оставалось либо отказаться от всякой надежды получить что-либо, отказавшись от такого суда, либо согласиться на состав суда не из социал-демократов. Мы избрали последнее, оговорив только, ввиду конспиративного характера дела, что суд должен быть по составу "не правее беспартийных левых". По приговору этого суда мы получили максимум того, чего вообще суд мог добиться от Андриканиса... Все-таки за Андриканисом осталась львиная доля имущества" 20 .

Каменев утверждал далее, что правильность требований большевиков подтверждается многочисленными документами, которые не могут быть опубликованы по соображениям конспирации. Но и после революции, когда конспиративные соображения отпали, ни один из многочисленных документов, о которых шла речь, опубликован не был, хотя все они имелись в распоряжении Большевистского центра и хранились затем в архиве ЦК партии, а книга Каменева была переиздана в 1924 г. (из переиздания было изъято лишь заявление Вильямова - Виктора Таратуты).

Дискуссия получалась громкой и сложной. Мартов теперь утверждал, что деньги, завещанные Шмидтом, являются собственностью ЦК, и назвал происходящее "экспроприацией партийных денег Большевистским центром". Каменев доказывал, что спор с Андриканисом не о том, кому должны быть переданы деньги, по праву принадлежащие ленинскому Большевистскому центру, а о том, какую долю этих денег Андриканис вправе оставить себе и что в основе действий Андриканиса (в чем Каменев был прав) лежит не борьба за справедливые принципы, а желание урвать себе как можно большую долю. "В это время, - писала в воспоминаниях Крупская, - большевики получили прочную материальную базу". Настолько прочную, уточняет Валентинов, что часть ее "в конце 1908 г. появляется на текущем счете Ленина в отделении Credit Lyonnais, на Avenue d'Orleans N 19 в Париже". В 20-х числах мая 1908 г. Ленин получил известия, что часть наследства Шмидта реализована, все документы оформлены и Шестернин выезжает с ними из Москвы в Париж. Это были деньги Елизаветы Шмидт, возлюбленной Таратуты, - 510 тыс. франков, или примерно 190 тыс. руб. золотом. Финансовый кризис кончился, и Андриканиса, в обмен на обещание не поднимать более вопроса о том, что наследство Шмидта является собственностью ЦК, оставили в покое 21 .

"Богатая купчиха" Елизавета Шмидт - а на самом деле молоденькая курсистка - оказалась не так безнадежна, как думал Ленин. Свою сознательную гражданскую жизнь она начала с составления завещания, по которому передала в случае своей смерти все деньги... большевистской партии. Трудно предположить, что это не было сделано еще и под влиянием и угрозами Таратуты. "Елизавета Павловна Шмидт доставшуюся ей после брата долю наследства решила передать большевикам", - сообщает Круп-

стр. 44


екая. Но не уточняет, как именно произошла эта "передача". Поскольку Шмидт еще не было 21 года, она не могла, по российским законам, распоряжаться своим наследством до замужества. Тогда был устроен ее фиктивный брак с А. М. Игнатьевым, ответственным организатором Боевой группы при ЦК и одним из доверенных людей Красина. С формального разрешения Игнатьева в конце 1907 г. Шмидт начала подписывать все документы, которые были необходимы для продажи ее доли в наследстве брата (уже завещанной партии). Для большей надежности фактическим мужем ее, по решению партии, оставался Таратута. Так были гарантированы Ленину деньги Елизаветы Шмидт.

На фоне склоки с Андриканисом и далекого от высоких идеалов социализма денежного спора между Мартовым и Каменевым происходит разрыв Ленина с Богдановым и Красиным по внешне принципиальному вопросу о допустимости экспроприации в революции и о размене оставшихся 500-рублевок. Ленин, используя его же собственные слова, брошенные позже в адрес Сталина, был "груб и нелоялен" в отношении тех, кто был не с ним или уже не был ему нужен, а приближал к себе тех, кто был в данную минуту необходим или выгоден. Своих вчерашних соратников, Красина и Богданова, Ленин решил оболгать, публично с ними рассориться, а рассорившись - исключить Богданова и Красина из Большевистского центра, оставив таким образом себе все деньги Шмидта. Для этого требовалось созвать конференцию, что Ленин и сделал. 1 июля 1908 г., через несколько дней по возвращении в Женеву, Ленин писал В. В. Воровскому: "В августе нового стиля все же непременно рассчитываем на Вас как на участника конференции. Обязательно устройте так, чтобы могли съездить за границу. Деньги вышлем на поездку всем большевикам. На местах давайте лозунг: мандаты давать только местным и действительным работникам. Убедительно просим писать для нашей газеты. Можем платить теперь за статьи и будем платить аккуратно" 22 .

Из этого письма следует, во-первых, то, что в распоряжении Ленина уже есть крупные суммы денег, а во-вторых, что он созывает конференцию, на которую, пользуясь имеющимися в его распоряжении деньгами, вызывает преданных ему людей. Правда, вместо конференции 24 - 26 августа был созван пленум ЦК, которому предшествовало совещание Большевистского центра, предрешившее исход пленума. Общее собрание Большевистского центра созвать было невозможно. Больше трети его членов находились в тюрьмах и ссылках. В эмиграции - 9 человек, но и относительно них нет точных данных о том, были ли они участниками августовского совещания 1908 года. Известно только, что в августе 1908 г. четверо примкнули к Ленину (Дубровинский, Зиновьев, Каменев и Таратута), а двое - к Богданову и Красину (М. Н. Покровский и В. Л. Шанцер). Ленин получил большинство. Сразу же после этого он распустил "коллегию трех" (Ленин, Красин, Богданов), "финансовую группу" (Ленин, Красин, Богданов) и официально закрепил функции распорядителей денег за преданной Ленину новой "финансовой комиссией" Большевистского центра, в которую вошли Зиновьев (от редакции "Пролетария"), жена Ленина Крупская (как секретарь Большевистского центра), Котляренко (как ответственный за транспорт) и Таратута (как отвечавший за кассу Большевистского центра). Пятым в комиссию, без указания на круг обязанностей, был введен Житомирский. Деньги Большевистского центра теперь полностью и на вполне законном основании находились под полным контролем Ленина.

Идеологически разрыв закрепила специально написанная Лениным философская работа "Материализм и эмпириокритицизм" (1909 г.), направленная против всех философских теорий, как в России, так и за границей, и представлявшая собой сборник злобных выпадов. Антибогдановская направленность этого скучного тома была вызвана не столько философскими расхождениями, сколько финансовой дрязгой.

Точную сумму поступлений в кассу Ленина знали всего несколько человек, прежде всего Ленин и Таратута. Е. Ярославский указывал, что наследство Шмидта составило 280 000 золотых рублей. Но Ярославский

стр. 45


о чем-то мог и не знать. После состоявшегося в начале 1910 г. примирения между большевиками и меньшевиками и объединения партийных касс большевики обязались передать К. Каутскому, Ф. Мерингу и К. Цеткин, видным германским социал-демократам, назначенным "держателями" большевистской кассы, 475 тыс. франков, или примерно 178 тыс. золотых рублей. 30 тыс. франков, или примерно 11 тыс. золотых рублей, большевики имели право оставить в своей кассе. За 1908 - 1909гг. большевиками были растрачены на фракционные нужды, прежде всего издательскую деятельность, примерно 220 тыс. франков, или несколько больше 81 тыс. золотых рублей. Все это означало, что в распоряжении большевиков было как минимум 725 тыс. франков, или 268,5 тыс. золотых рублей 23 . Правда, Мартов считал, что часть денег большевики утаили, и, вероятно, был прав. Но определенно никто ничего сказать не мог.

Поскольку предполагалось, что ленинский Большевистский центр будет передавать деньги в объединенный ЦК поэтапно, большевики всех полученных ими денег Шмидта не отдали. К концу 1910г. блок большевиков и меньшевиков окончательно распался, и Ленин приостановил передачу денег "держателям". Более того, он потребовал, чтобы деньги, отданные германским социал-демократам ранее, были возвращены большевикам. Испугавшись очередного скандала, Каутский и Меринг вышли из числа третейских судей. Держателем денег осталась одна Цеткин. Несмотря на требования Ленина, она отказалась выдать большевикам деньги. Вопрос этот так и остался неурегулированным вплоть до первой мировой войны. Революция 1917г. сняла его с повестки дня окончательно. Но так как отношения советского правительства к Цеткин после революции были подчеркнуто хорошие и умереть ей довелось своей смертью, надо полагать, она передала в распоряжение большевиков все требуемые суммы.

Разрыв с меньшевиками вчерашними союзниками - такими, как Богданов и Красин, - не прошел даром. У Ленина сложилась репутация фанатика-одиночки, экстремиста, за которым идет незначительное число сторонников, эмигрировавшего из России политического деятеля, у которого нет ни своей партии, ни даже организации. Созывом в январе 1912г. в Праге так называемой VI партийной конференции Ленин сделал отчаянную попытку вырваться из изоляции и поднять авторитет собственной группы в глазах социалистов. Заочное кооптирование в том же году в состав ЦК и в Русское бюро ЦК РСДРП Сталина преследовало ту же цель: через Сталина Ленин получал связь с революционерами в России.

В 1916г., не веря в мировую революцию, предрекаемую Марксом, Ленин первым сформулировал идею о возможности победы социализма - первоначально в группе стран или даже в одной стране; в это же время он выдвинул лозунг превращения войны империалистической в гражданскую. Но в то, что увидит это превращение своими глазами, - вплоть до февраля 1917 года Ленин не верил, не выделяясь этим из когорты революционеров.

В годы первой мировой войны, будучи неразборчивым в средствах и всегда подчиняя их цели, Ленин через посредников вступил в контакт с представителями германского правительства, в том числе членами немецкого Министерства иностранных дел, военными ведомствами и органами разведки. Взаимоотношения между большевистской партией и кайзеровским правительством в годы мировой войны долгое время оставались для историков загадкой. Сенсацией разнеслись по миру первые сведения о том, что германское правительство, заинтересованное в скорейшем ослаблении Российской империи и выходе последней из войны, финансировало социалистические партии, проводившие пораженческую пропаганду. Германский социал-демократ Э. Бернштейн, занимавший одно время пост заместителя министра финансов в германском правительстве, в статье "Темная история", опубликованной 14 января 1921 г. в утреннем выпуске газеты "Vorwarts", указал на связь Ленина с немцами: "Ленин и его товарищи получили от кайзеровской Германии огромные суммы. Я узнал об этом еще в конце декабря 1917 года. Через одного друга я'осведомился об этом у некоего лица, которое вследствие своих связей с различными учреждени-

стр. 46


ями должно было быть в курсе дела, и получил утвердительный ответ. Правда, тогда я не знал размера этих сумм и кто был посредником при их передаче. Теперь я получил сведения от заслуживающего доверия источника, что речь идет о суммах почти неправдоподобных, наверняка превышающих 50 млн. немецких золотых марок, так что ни у Ленина, ни у его товарищей не могло возникнуть никаких сомнений относительно источников этих денег".

Видимо, Бернштейн несколько занизил сумму. В архивной записи разговора, сделанной в первых числах января 1921 г., раскрывая имена своих информаторов, Бернштейн указывал на 60 млн. марок: "О получении большевиками денег от германского правительства я услышал на заседании комиссии рейхстага в 1921 г. Заседание комиссии, обсуждавшее вопросы внешней политики, состоялось под председательством депутата рейхстага проф. В. Шюкинга. На заседании присутствовали, кроме членов рейхстага, высокие чины Министерства иностранных дел и Военного министерства. По окончании официальной части собрания состоялся свободный обмен мнениями. Во время этих бесед один из членов комиссии громко заявил другому: "Ведь большевики получили 60 млн. марок от германского правительства". Я тогда спросил сидевшего возле меня легационсрата Эккерта (впоследствии посланника), соответствует ли это заявление действительности. Господин Эккерт это подтвердил. На другой день я посетил проф. Шюкинга как председателя комиссии и, рассказав ему о разговоре относительно упомянутых 60 млн. марок, спросил, известно ли ему что-нибудь об этом. На это он мне ответил, что и ему известен факт выдачи этой суммы большевикам" 24 .

Статья вызвала протесты германских коммунистов, обвинивших Берн-штейна в клевете и потребовавших официального ответа Министерства иностранных дел по вопросу о финансировании Германией ленинской группы. МИД по существу ушел от ответа. Тогда Бернштейн опубликовал вторую статью - "Немецкие миллионы Ленина": "На запрос правительству коммуниста В. Дювеля относительно выдвинутого мною утверждения о выдаче Ленину и его товарищам 50 млн. марок Министерство иностранных дел дало именно тот ответ, какой предполагала расплывчатая формулировка вопроса. МИД заявил, что в его документах нет никаких указаний на то, что МИД дал согласие на поддержку Ленина и его товарищей немецкими военными властями. Если бы [коммунистическая] газета "Rote Fahne" была заинтересована в том, чтобы выяснить правду, а не осыпать меня ругательствами, она бы на это возразила министерству, что в его ответе обойдена суть... Этот ответ отрицает то, чего я не утверждал, зато тщательно обходит всякое высказывание о том, соответствует ли действительности или нет сказанное мною... В ответе даже не сказано, что министерству ничего не известно об этом деле. В ответе лишь говорится, что в документах МИД на эту тему ничего нет. Но на войне происходит множество событий, которые никоим образом не отражаются в документах правительственных учреждений... Не разделяя приверженности "Rote Fahne" к судам, я более всего желал бы представить этот случай на рассмотрение международного следственного комитета, составленного исключительно из социалистов. Но поскольку создание такого комитета - дело чрезвычайно трудное и может занять еще много месяцев... я решил выбрать другой путь. Сразу после нового собрания рейхстага я обращусь к нему с запросом передать это дело, с целью ускоренного рассмотрения, второму подкомитету Комитета по расследованию возникновения войны".

Однако Бернштейн затронул проблему, обсуждать которую не хотелось не только коммунистам и не только германскому правительству, но также и немецкой социал- демократической партии. Не приходится удивляться, что столь заинтриговавший всех вопрос остался безответным, а Бернштейн, равно как и немецкие коммунисты, предпочел не настаивать на расследовании. Так же и когда известный охотник за провокаторами и шпионами В. Л. Бурцев предложил германскому социал-демократическому издательству книжку о том, как ленинцы получали деньги от германского

стр. 47


имперского правительства, издательство книжку печатать отказалось. "Я далеко не уверен, что об этом вопросе говорить своевременно, - писал в 1931 г. историк и архивист Б. И. Николаевский жаловавшемуся на отказ немцев Бурцеву. - ...Во всяком случае немцы-то вполне определенно убеждены, что поднимать эту группу вопросов преждевременно... Неужели Вы думаете, что Ваша эта работа может быть принята к изданию каким-либо немецким социал-демократическим издательством? Ведь это абсолютно невозможная вещь. Ведь Вы, наверное, знаете, что в 1920 (1921. - Ю. Ф.) г. Э. Бернштейн получил некоторые материалы, касающиеся отношений в годы войны между немецким штабом и большевиками, и начал было их публиковать.., но ему пришлось это дело приостановить и он до сих пор к нему не возвращается". Бурцеву оставалось только согласиться: "Вы правы... не хотят поднимать вопроса о том, как они помогали Ленину" 25 .

По прошествии многих лет в распоряжение историков поступили документы, позволяющие изучать вопрос о немецких деньгах и пломбированном вагоне. В числе изданных документов следует прежде всего назвать сборники 3. Земана и В. Хальвега. Эти публикации 26 , с очевидностью указывающие на связь с германским правительством таких известных революционеров, как швейцарский социал-демократ Карл Моор (Баер), русско-румынско-болгарский социалист Х. Раковский, эсеры Цивин (Вейс) и Рубакин, вызвали беспокойство среди еще живших революционеров.

Картина получалась детективная. Было очевидно, что сотрудничество революционеров с главными внешнеполитическими противниками Российской империи имело место всегда. Уже в феврале 1904 г. японский военный атташе в России полковник М. Акаси вступил в контакт с руководителем Финляндской партии активного сопротивления К. Циллиакусом и одним из руководителей Грузинской партии социалистов-федералистов- революционеров Г. Г. Деканозовым. Целью ставилось ускорить вооруженное восстание в России 27 .

На японские деньги и с одобрения японской разведки и Генштаба 30 сентября - 4 октября 1904г. в Париже проводилась конференция революционных и оппозиционных партий России (а в 1905г. - в Женеве). В мае 1904 г. на японские деньги было открыто Лениным и В. Д. Бонч-Бруевичем первое большое социалистическое издательство, начавшее поставки в Японию пораженческой социал-демократической и эсеровской литературы для пленных русских солдат. Но уже летом руководству РСДРП стало известно о происхождении денег Ленина и Бонч-Бруевича, и в июле 1904 г. ЦК, обозванный Лениным за это "примиренческим", категорически предписал Бонч-Бруевичу прекратить "высылку партийной литературы японскому правительству, как компрометирующую партию". Поскольку Бонч-Бруевич не подчинился решению ЦК и в Японию продолжалась отсылка литературы, ЦК вынужден был формально отстранить Бонч-Бруевича от руководства экспедицией. На прямо поставленный Плехановым вопрос, вошел ли Бонч-Бруевич в сношения с японским правительством от имени экспедиции, последний лишь выразил свое негодование по поводу таких инсинуаций. "Я тотчас обо всем рассказал Владимиру Ильичу, и он от души смеялся над "меньшевистскими дурачками", - хвастался Бонч- Бруевич много лет спустя 28 . Впрочем, действительных причин для насмешки не было. В 1915 г. Плеханов сообщил Г. А. Алексинскому, что "уже во время русско- японской войны Ленинский центр не брезговал помощью японского правительства, агенты которого в Европе помогали распространению ленинских изданий" 29 .

Сколько же денег потратила Япония на русскую революцию? Кому именно и на что шли эти деньги? Исчерпывающе на этот вопрос ответить трудно. В середине марта 1905 г. военное ведомство Японии приняло решение ассигновать на нужды вооруженного восстания в России 1 млн. иен (по современному курсу примерно 5 млрд. иен, или 40 - 50 млн. долларов). В конце марта - начале апреля в эмиграции началась работа по закупке оружия. Основные деньги получили эсеры, причем они делали вид, что не

стр. 48


знают о происхождении средств. Закупка велась и через посредников из других партий, например, через анархистов, ППС, Грузинскую партию социалистов-федералистов- революционеров и Финляндскую партию активного сопротивления. Для транспортировки оружия сначала были закуплены паровые яхты "Сесил" и "Сизл"; затем 315-тонный пароход "Джон Граф-тон" и судно "Фульхам". Правда, к абсолютно успешным предприятиям по перевозке оружия в тот период можно отнести лишь доставку в конце 1905 г. на Кавказ 8,5 тыс. винтовок на пароходе "Сириус".

В последующем, начиная примерно с 1909 г., революционеры сотрудничали с Генеральным штабом и МИД Австро-Венгрии, игравшей на национальных противоречиях Российской империи. Известный сотрудник Ленина Я. С. Ганецкий в этой игре был ключевой фигурой. Он был связан с австрийцами именно в 1909 - 1914 гг., организовывал с согласия австро-венгерского правительства переезд Ленина в Галицию (Краков). От польских социал-демократов в главной роли выступал Юзеф Пилсудский.

Не все в революционном лагере поддерживали такую политику. Р. Люксембург, чей авторитет был велик как в польской, так и в германской социал-демократии, высказывалась категорически против сотрудничества с генштабом империалистического государства. Именно по вопросу об "австрийской ориентации" произошел окончательный раскол в польской социал-демократии. Ганецкий выступил "за", Люксембург, Тышко, Барский, Дзержинский и другие - против. В тот же период, формально по совсем другому поводу, из польской социал-демократической партии по инициативе Люксембург был исключен Карл Радек. И очевидно, что реальная причина его исключения - имевшиеся у Люксембург подозрения в том, что он сотрудничает с военной разведкой Австрии. Понятно, что с этого момента Люксембург стала одним из главных личных врагов Радека.

О сомнительных связях польских и русских революционеров с правительством Австро- Венгрии знали или догадывались австрийские социал-демократы. Они делали все возможное, чтобы не оказаться замешанными в историю, которая рано или поздно непременно должна была кончиться скандалом. Но и выступать с разоблачениями связей социалистов других стран с собственным правительством австрийские социал-демократы не хотели. При этом в частных беседах они высказывали "агентам" австрийского правительства свое недовольство. О. Бауэр рассказывал меньшевику Ф. Дану в 1925 г. о своем разговоре на эту тему с Ю. Пилсудским, когда тот пришел в правление австрийских социал-демократов: "Я понимаю, - сказал Бауэр, - что вы, как польский социалист, можете хотеть поддерживать дружеские сношения с социалистами австрийскими; я могу допустить, что Вы, как польский националист, можете считать нужным поддерживать сношения с австрийским штабом. Но я не понимаю, как вы не видите, что поддерживать сношения одновременно и с австрийскими социалистами, и с австрийским штабом невозможно".

Был ли Пилсудский связан с Ганецким? Очевидно, да. Был ли Пилсудский через Ганецкого связан с Лениным? Вероятно, был, и личный момент - соучастие Пилсудского в деле брата Ленина (покушение на Александра III в 1887 г.) - мог помочь установлению такой связи. Известно, что Ганецкий (вместе с Пилсудским) играл главную роль в тайных связях польских социал-демократов и именно он сносился от польских социал-демократов с Лениным. После начала первой мировой войны военная разведка Австрии передала контакты с революционерами немецкой разведке. Самое позднее в 1915 г. Ганецкий начал сотрудничать с Парвусом. Тогда же в эту работу включились со стороны Парвуса - Г. Скларц; со стороны Ганецкого - Карл Радек. Не все и не всегда проходило гладко. В Копенгагене Ганецкого арестовали за контрабанду, во время следствия и суда всплыли документы, подтверждавшие сотрудничество с Парвусом - скомпрометированным как агент германского правительства. Столь же очевидным становится и то, что получаемые Ганецким от Парвуса деньги немецкого правительства идут Ленину, что на них приобретены типографии, ведется пропаганда, кормится эмигрантский актив большевистской партии.

стр. 49


Ганецкий настолько был скомпрометирован связью с Парвусом и немцами, что в начале 1918г. был исключен из партии и восстановлен лишь после вмешательства Ленина.

Юридических доказательств сотрудничества большевиков с германским правительством крайне мало. И все-таки они есть. 24 июля 1917г. Парвусу в Берн были посланы две телеграммы. Одна - за подписью "Куба" (псевдоним Ганецкого). Другая - от имени Заграничной делегации большевиков. Обе телеграммы ушли к Парвусу по каналам германского МИД, шифром. Поскольку все телеграммы МИД шли через Берлин, в архиве остались копии, скрепленные подписью помощника статс-секретаря Штумма. Отыскались они в 1961 году, когда основная волна разоблачений была уже позади. Между тем этими телеграммами доказывалась связь Заграничной делегации и Ганецкого с Парвусом, с одной стороны, и германским правительством, с другой. Разумеется, ответы на многие загадки таились в архивах германской и австро-венгерской разведок. Но германский архив погиб во время второй мировой войны, а австрийский, по мнению Николаевского, был передан советскому правительству после окончания второй мировой войны, причем передача архива была включена в секретные пункты договора о выводе советских войск из Австрии.

К числу главных тайных посредников между революционерами и германским правительством принадлежал швейцарский социал-демократ австрийского происхождения, из знатной семьи. Поселившись в Швейцарии, он взял себе псевдоним "Карл Моор". В документах германской разведки и донесениях МИД он именовался конспиративной кличкой "Баер". Как и Парвус, Моор состоял агентом германского правительства. С 1880 - 1890-х годов слухи о связях Моора с германской разведкой распространились в социал-демократической партии, и к нему относились с некоторым недоверием. Это не помешало ему, однако, ведя богатый образ жизни, стать одним из руководителей швейцарской социал-демократической партии и взять на себя практическую организацию проезда русских большевиков через территорию Германии, Дании, Швеции и Финляндии в Россию. В 1917 г. Моор предлагал большевикам деньги. Но большевики, боясь огласки, пожертвование публично отвергли (по каналам Ганецкого - Парвуса Ленину и без того поступали крупные суммы). Тем не менее заслуги Моора перед большевиками были столь громадны, что Моору после революции разрешили поселиться в России. Он жил в санатории для партийных работников, где и умер в 1932 году. Ясно, что Моор оказал Ленину в годы первой мировой войны еще и финансовые услуги.

Излишне указывать, что два Остапа Бендера русской революции - Ганецкий и Радек - были связаны и с Парвусом и с Моором. Только лишенный какой-либо, в том числе и социалистической, морали Ленин мог взять себе в подручные столько скомпрометированных, но до поры до времени выгодных работников. "Я, конечно, считаю Радека способным на сообщничество", - писала итальянская коммунистка А. Балабанова. "Когда Парвус приехал в Стокгольм, я отказалась встречаться с ним и запретила Радеку приходить с ним в циммервальдское бюро, находившееся на моей квартире. С Ганецким я хотя и поддерживала отношения.., но принципиально отказывалась бывать у него (он с семьей жил в роскошной квартире, куда по воскресеньям приезжали гости, в частности Радек)" 30 .

Оставляя в стороне вопрос о том, насколько существенной была роль германских и австрийских субсидий в организации большевистского переворота, отметим, что подрывная работа Германии в отношении России была лишь частью общей германской политики, направленной на ослабление противника. На так называемую "мирную пропаганду" Германия потратила по крайней мере 382 млн. марок (причем до мая 1917 г. на Румынию или Италию денег было потрачено больше, чем на Россию, что не помешало и Румынии и Италии выступить в войне на стороне Антанты). Десятки миллионов марок пошли на подкуп четырех газет во Франции. В России же ни одной газеты немцам подкупить, видимо, не удалось, и финансирование Германией ленинской "Правды" в 1917 г. оказалось, видимо, исключением.

стр. 50


Эта деятельность Германии не была секретом для контрразведок Англии, Франции и России. После неудавшейся попытки большевистского переворота в июле 1917г. Временное правительство, заинтересованное в дискредитации большевиков, опубликовало кое-какую информацию о германо-большевистских связях. Сделано это было, однако, нелепым образом. Серьезных намерений расправиться с большевиками у Временного правительства не было. И хотя ряд большевистских руководителей был объявлен вне закона, никто из арестованных убит не был. А Ленин 31 , скрылся в районе станции Разлив и в августе перебрался в Финляндию.

Примечания

1. ЛУНАЧАРСКИЙ А. В. Сияющий дорогой гений. - Диалог, 1995, N 3, с. 66.

2. "Я рад, что помог развалить всемогущий КГБ". Интервью О. Д. Калугина. Новое русское слово, 26.IV. 1996.

3. О'КОННОРТ. Борьба в Большевистском центре в 1908 - 1909 годах. - Вопросы истории, 1991, N 1.

4. Здесь и далее использованы данные Б. И. Николаевского (НИКОЛАЕВСКИЙ Б. И. Тайные страницы истории. М. 1995).

5. ЛЕНИН В. И. Поли. собр. соч. Т. 4, с. 389.

6. ВАЛЕНТИНОВ В. Малознакомый Ленин. Париж. 1972, с. 82, 83, 84, 88.

7. Легендарная Ордынка. СПб. 1995, с. 211.

8. ДУМОВАН. Московские меценаты. М. 1992, с. 139 - 141, 143, 144, 146, 148, 150 - 152.

9. Русские писатели 1800 - 1917. Биографический словарь. Т. 1. М. 1992, с. 649.

10. Искра, 20.ХП.1901.

11. ДУМОВАН. Ук. соч., с. 161; ВАЛЕНТИНОВ Н. Ук. соч., с. 107.

12. НИКОЛАЕВСКИЙ Б. И. Ук. соч., с. 12; Протоколы V съезда РСДРП. М. 1935, с. 631.

13. ДУМОВА Н. Ук. соч., с. 162.

14. Известия, 2.Х.1918.

15. ВАЛЕНТИНОВ Н. Ук. соч., с. 109 - 110.

16. О'КОННОР Т. Ук. соч.

17. ВОЙТИНСКИЙ В. Годы побед и поражений. Т. 2. Брл. 1924, с. 103.

18. МАРТОВ Ю. Спасители или упразднители? Париж. 1911, с. 20 - 21; ШЕСТЕРНИН С. П. Реализация наследства после Н. П. Шмидта и мои встречи с Лениным. - Старый большевик. 1933, т. 5 (8), 1933, с. 153.

19. ШЕСТЕРНИН С. П. Ук. соч., с. 155; КАМЕНЕВ Ю. Две партии. Л. 1924, с. 184; ВАЛЕНТИНОВ Н. Ук. соч., с. 116.

20. КАМЕНЕВ Ю. Две партии. Париж, 1911; ВАЛЕНТИНОВ-Н. Ук. соч., с. 117.

21. МАРТОВ Ю. Ук. соч., с. 20 - 21; ВАЛЕНТИНОВ Н. Ук. соч., с. 102; ШЕСТЕРНИН С. П. Ук. соч., с. 155.

22. ЛЕНИН В. И. Соч. 4-е изд. Т. 34, с. 345.

23. ЯРОСЛАВСКИЙ Е. Очерки по истории ВКП(б). Т. 1. М. 1937, с. 204; ВАЛЕНТИНОВ Н. Ук. соч., с. 118 - 120.

24. Архив Института Гувера, коллекция Б. И. Николаевского (далее: АИГН), ящик 786, папка 6. На эту запись указывал Николаевский в письме Бурцеву от 6.VI.1931: "Рассказ его записан и хранится" (АИГН, 475/8).

25. АИГН, 475/8. Николаевский- Бурцеву, 6.VI.1931; Бурцев- Николаевскому, 10.VI.1931.

26. ХАЛЬВЕГВ. Возвращение Ленина в Россию в 1917 году. М. 1990; НИКОЛАЕВСКИЙ Б. И. Ук. соч., с. 238 - 390.

27. ПАВЛОВ Д. Б., ПЕТРОВ С. А. Полковник Акаси и освободительное движение в России (1904 - 1905гг.). - История СССР, 1990, N 6, с. 53.

28. Там же, с. 58; БОНЧ-БРУЕВИЧ В. Д. Избр. соч. Т. 2. М. 1961, с. 329.

29. International Review of Social History (Amsterdam), 1981, Vol. 26, N 3, p. 347. Запись беседы Г. А. Алексинского в Женеве, 1915 год.

30. АИГН, 292/2. Балабанова - Николаевскому, 19.111.1962.

31. От ареста в июле 1917г. Ленина спас В. Бонч-Бруевич, считавшийся специалистом по сектантству. Он еще до Февральской революции намеренно скрыл доказательства того, что Распутин принадлежал к "хлыстовцам", и это помогло Распутину удержаться в милости царя, продолжая компрометировать монархию на радость революционерам, но в то же время позволило Бонч-Бруевичу позднее использовать связи с распутинцами в своих интересах после смерти Распутина (см.: HERESCH Е. Rasputin. Munchen. 1995).


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/КАК-ДОБЫВАЛИСЬ-ДЕНЬГИ-ДЛЯ-РЕВОЛЮЦИИ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Ю. Г. Фельштинский, КАК ДОБЫВАЛИСЬ ДЕНЬГИ ДЛЯ РЕВОЛЮЦИИ // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 12.05.2021. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/КАК-ДОБЫВАЛИСЬ-ДЕНЬГИ-ДЛЯ-РЕВОЛЮЦИИ (date of access: 12.06.2021).

Publication author(s) - Ю. Г. Фельштинский:

Ю. Г. Фельштинский → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
56 views rating
12.05.2021 (31 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
ОБСУЖДЕНИЕ ЖУРНАЛА "НОВАЯ И НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ" В ЕЛЕЦКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ УНИВЕРСИТЕТЕ им. И. А. БУНИНА
Yesterday · From Беларусь Анлайн
ГЕНЕЗИС И ЭВОЛЮЦИЯ ПАРЛАМЕНТАРИЗМА НОВОГО ВРЕМЕНИ
Catalog: История 
Yesterday · From Беларусь Анлайн
ТЕРРОР: СЛУЧАЙНОСТЬ ИЛИ НЕИЗБЕЖНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ РЕВОЛЮЦИЙ? ИЗ УРОКОВ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ XVIII В.
Yesterday · From Беларусь Анлайн
Н. С. ХРУЩЕВ И РЕАБИЛИТАЦИЯ ЖЕРТВ МАССОВЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ
Catalog: История 
2 days ago · From Беларусь Анлайн
ДЕЛО СЛАНСКОГО
Catalog: История 
2 days ago · From Беларусь Анлайн
А. Л. ШАПИРО. РУССКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО 1917 ГОДА
Catalog: История 
3 days ago · From Беларусь Анлайн
А. В. ЧУДИНОВ. РАЗМЫШЛЕНИЯ АНГЛИЧАН О ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ: Э. БЕРК, ДЖ. МАКИНТОШ, У. ГОДВИН
Catalog: История 
5 days ago · From Беларусь Анлайн
АР. А. УЛУНЯН. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ ГРЕЦИИ. ИСТОРИЯ - ИДЕОЛОГИЯ-ПОЛИТИКА. 1956 - 1974; его же. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ ГРЕЦИИ. ИСТОРИЯ И ПОЛИТИКА. 1975 - 1991
Catalog: История 
5 days ago · From Беларусь Анлайн
ВЕСЬ ВЕК НА ЛАДОНИ (РАЗМЫШЛЕНИЯ О КНИГЕ ДЖОНА ГРЕНВИЛЛА "ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В XX ВЕКЕ")
Catalog: История 
5 days ago · From Беларусь Анлайн
ОБРАЗ ВРАГА В СОЗНАНИИ УЧАСТНИКОВ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Catalog: История 
5 days ago · From Беларусь Анлайн


Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
КАК ДОБЫВАЛИСЬ ДЕНЬГИ ДЛЯ РЕВОЛЮЦИИ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2021, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones