Libmonster ID: BY-1761

В статье на основе архивных и опубликованных документов рассматривается реакция Чехословакии на политический кризис в Германии в 1923 г. Анализируются изменения в германо-чехословацких отношениях, которые произошли в период канцлерства Г. Штреземана.

Basing on the archival, as well as published documents, the author of the article shows Czechoslovakia's reaction to the political crisis in Germany in 1923. The article deals with how relations between Germany and Czechoslovakia changed during the rule of German Chancellor Gustav Stresemann.

Ключевые слова: канцлер Г. Штреземан, германо-чехословацкие отношения, судетские немцы, "пассивное сопротивление", Германия.

14 августа 1923 г. пражские газеты на все лады комментировали главное событие последних дней - смену правительства в Германии. 12 августа кабинет В. Куно ушел в отставку, и президент Ф. Эберт назначил новым канцлером лидера Немецкой народной партии Густава Штреземана. "Кабинет Куно сброшен, - сообщала "Ceskoslovenska republika". - Будет ли Штреземана преследовать злосчастная судьба германских политиков последних лет?" "Ближайшее будущее покажет, каков Штреземан в качестве государственного деятеля", - писала в передовице "Ceske slovo". "Без оздоровления парламентаризма, без укрепления демократических и республиканских принципов, без осознания Германией вины и лояльного исполнения обязательств, вытекающих из мирного договора, не будет конца кризису, и окончательная катастрофа была бы в этом случае только вопросом времени [...] Если Штреземан не пойдет по этому пути, его ждет судьба Куно, а Германии будет еще хуже", - наставляла нового канцлера "Ceskoslovenska republika". "Narodni listy" советовали Штреземану избегать ошибок, допущенных прежними германскими правительствами, и все силы посвятить восстановлению внутреннего порядка [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53964. Л. 15 - 16].

В правящих кругах Чехословацкой республики известие о падении кабинета В. Куно никого не удивило. Чехословацкое посольство в Берлине неоднократно сообщало, что политика "пассивного сопротивления", которую проводило правительство Куно после франко-бельгийской оккупации Рурской области в январе 1923 г., завела страну в тупик. Веймарская республика оказалась на грани политического и экономического краха с непредсказуемыми социальными последствиями [2. Е. Benes. Odd. I. Kr. 189. Sign. R 327/4 b. S. 299 - 301]. 10 августа 1923 г.


Станков Николай Николаевич - д-р ист. наук, профессор Волгоградского государственного университета.

стр. 65

в Прагу прибыл чехословацкий посланник в Берлине В. Тусар, чтобы информировать руководство своей страны об ухудшавшейся день ото дня ситуации в Германии [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53964. Л. 15]. Через несколько дней после отъезда Тусара поверенный в делах ЧСР в Берлине Ф. Гавличек писал в МИД, что "Германия находилась накануне восстания". Стремительное падение марки, усиление сепаратизма в отдельных землях, нарастание социальной напряженности окончательно подорвали доверие к кабинету Куно. Националистические круги были разочарованы результатами политики "пассивного сопротивления", германские нацисты считали ее недостаточной и призывали к активному сопротивлению. Гавличек писал, что в последнее время усиливается агитация, а волнения среди населения достигли такого накала, что в Берлине открыто говорят о предстоящей гражданской войне, столкновениях между правыми и левыми радикалами, причем обе стороны стремились к установлению диктатуры. Гавличек обращал внимание адресатов на то, что в этом были заинтересованы даже круги совершенно чуждые радикализму. Такие настроения он объяснял слабостью правительства Куно и нерешительностью парламента [3. С. 77].

Сообщая в Прагу о создании правительства Штреземана Гавличек цитировал слова нового канцлера о том, что "его кабинет создан на широкой парламентской основе, намного более широкой, чем какой-либо другой кабинет за все время существования Германской республики" [3. С. 89]. В состав правительства "большой коалиции" вошли представители Немецкой народной партии, Социал-демократической партии Германии (СДПГ), Центра и Немецкой демократической партии. Штреземан совместил посты канцлера и министра иностранных дел. Гавличек отмечал, что новый канцлер - опытный парламентский и хозяйственный деятель. В Немецкой народной партии его политика характеризовалась как "уравновешивающая" между левыми и правыми. В партии Штреземану приходилось постоянно отстаивать свою линию, отражая нападки противников, в частности, крупного углепромышленника Г. Стиннеса, находившегося на правом фланге партии. В сообщении в Прагу Гавличек подчеркивал, что одно из важнейших ведомств -министерство финансов в новом правительстве возглавил видный социал-демократический политик и публицист, крупный ученый-экономист Р. Гильфердинг. "В целом, безусловно, правительство Штреземана пользуется намного большим авторитетом и доверием, чем предшествующее правительство", - писал Гавличек. Он указывал на гибкость программы нового кабинета, отмечал положительные черты уже в первых его шагах [3. С. 81, 82]. Анализируя выступление Штреземана 24 августа 1923 г. по репарационному вопросу, Гавличек подчеркивал, что новый канцлер несколько раз указывал на необходимость взаимопонимания, что явно свидетельствовало о его готовности к переговорам со странами-победителями в Первой мировой войне. Правда, позиция Германии в вопросе репараций была гораздо ближе к британской, чем к французской, и "если бы дело дошло до соглашения между Англией и Францией, - писал Гавличек, - то германо-французское соглашение последовало бы автоматически" [3. С. 82].

20 августа 1923 г. Штреземан принял руководителей иностранных дипломатических представительств в Берлине. В связи с этим Гавличек отмечал, что канцлер не ограничился только протокольными формальностями и достаточно долго беседовал с каждым дипломатом. Гавличека, представлявшего чехословацкое посольство, Штреземан принял подчеркнуто любезно и просил передать посланнику В. Тусару, что он надеется на укрепление их личных отношений в будущем и что они вместе будут с успехом работать над сохранением и углублением добрососедских отношений между двумя странами [3. С. 80].

Г. Штреземан намерен был предпринять энергичные действия, чтобы вывести страну из кризиса. В области внешней политики предстояло решить две главные задачи: во-первых, урегулировать вопрос о репарациях, наложенных на Германию

стр. 66

Версальским договором; во-вторых, преодолеть политическую и экономическую изоляцию [4. S. 281. Dok. 112; 5. S. 75 - 79. Dok. 18]. К тому моменту Германия осталась почти без союзников. Новый канцлер положительно отнесся к инициативе СДПГ и Германского общества мира, обратившихся к правительству с предложением поставить вопрос о принятии Веймарской республики в Лигу Наций. На Вильгельмштрассе этот вопрос был всесторонне рассмотрен и по дипломатическим каналам предпринят зондаж, чтобы выяснить отношение к этой идее Великобритании, Франции, Италии, Бельгии и других государств [4. S. 223 - 226. Dok. 86; 5. S. 76 - 77. Dok. 18]. Реакцию Парижа на просьбу Германии о принятии в Лигу Наций, Берлин пытался выяснить через посредничество Чехословакии. Французский посланник в Праге Ф. Куже передал отрицательный ответ своей страны, ссылаясь на то, что Германия уклоняется от выполнения обязательств по Версальскому договору. Но, несмотря на такой ответ из Парижа, министр иностранных дел ЧСР Э. Бенеш считал, что Берлин после урегулирования с Францией вопроса о репарациях вправе заявить о своем стремлении вступить в Лигу Наций, деятельность которой, по его словам, в будущем без членства Германии "не будет иметь практического значения" [4. S. 296 - 297. Dok. 118].

Таким образом, с самого начала деятельности в качестве канцлера Штреземан столкнулся с необходимостью урегулировать отношения с Францией, чему препятствовал рурский кризис. "В первые недели пребывания у власти правительства Штреземана казалось, что новому правительству для решения рурского конфликта недостает энергии, личного мужества, политических и дипломатических способностей", - писал Гавличек в Прагу. Но в начале сентября, отмечал он, Штреземан решился на конкретные действия [3. С. 87]. Гавличек имел в виду заявление Штреземана 2 сентября в Штутгарте о готовности Германии идти на соглашение с Францией [6. S. 100 - 101] и его переговоры с французским послом де Маржери и руководителем постоянной делегации Репарационной комиссии в Берлине Ф. Агененом. Тем самым Штреземан, отмечал Гавличек, выполнил одно из первоочередных требований французского премьер-министра Р. Пуанкаре - "установление прямых контактов Германии с Францией" [3. С. 87]. Шаг Штреземана чехословацкий дипломат рассматривал как "акт большой политической важности", знаменовавший фиаско политики Германии, которую она проводила после оккупации Рура [3. С. 87]. Однако французское правительство отклонило предложение Штреземана по урегулированию рурского конфликта, поставив предварительным условием переговоров отказ от "пассивного сопротивления" [3. С. 90].

Столкнувшись с непреклонностью Пуанкаре, германское правительство вынуждено было пойти на уступки и прекратить "пассивное сопротивление". Собственно, с конца августа 1923 г. Берлин был неспособен его финансировать. Денежная система страны была разрушена. Инфляция достигла фантастических размеров: 30 августа курс доллара составлял 11 млрд. рейхсмарок [5. S. 155. Dok. 33. Anm. 1]. Как отмечал Гавличек, германское правительство осознавало, что без прекращения "пассивного сопротивления", невозможно улучшение экономического положения страны [3. С. 89, 92]. Но Штреземан опасался возможного обострения внутриполитической борьбы и роста сепаратизма в Германии. Поэтому заявлению о прекращении "пассивного сопротивления" предшествовали встречи канцлера с представителями всех политических партий из оккупированных областей, с министрами земель, руководителями партийных фракций рейхстага [6. S. 133 - 135]. 26 сентября 1923 г. было объявлено о прекращении "пассивного сопротивления" и введении в Германии чрезвычайного положения согласно ст. 48 Веймарской конституции (см. [7. S. 348 - 349]).

Как и предполагал Штреземан отмена "пассивного сопротивления" была встречена резкой критикой право- и левоэкстремистских сил, объявивших решение правительства национальной изменой. Возникла реальная угроза единству

стр. 67

государства. В разных частях Германии активизировались сепаратисты. Разногласия в правящей коалиции привели 3 октября к отставке кабинета Г. Штреземана. 6 октября он сформировал новое правительство (см. [6. S. 139 - 144]).

Чехословакия положительно отнеслась к отказу Германии от политики "пассивного сопротивления". Близкая к чехословацкому МИДу "Prager Presse" 27 сентября 1923 г. расценила это событие как начало постепенной ликвидации рурского кризиса, подчеркивая, что окончательное урегулирование экономических и политических отношений в Германии имело бы благоприятные последствия для всей Европы, и в особенности для центральной ее части [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53964. Л. 246 - 247]. В тот же день в вечернем выпуске "Prager Presse" подчеркивала необходимость для Германии начать непосредственные переговоры с Францией. Характерно, что газета, уделяя большое внимание событиям в Германии, по наблюдениям советских дипломатов, избегала прогнозов и обобщающих оценок, умалчивала об отношении ЧСР к происходившим событиям [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53964. Л. 248]. Чехословакия опасалась быть втянутой в германские дела. 24 сентября 1923 г., за два дня до заявления Германии о прекращении "пассивного сопротивления", Э. Бенеш писал из Женевы, где он в то время участвовал в работе Совета Лиги Наций, президенту Т. Г. Масарику и председателю правительства А. Швегле о предстоящей капитуляции Германии, за которой, как он предполагал, последует революция. Как сообщал чехословацкий министр, в Баварии ожидалась "монархическая революция", а в Саксонии - большевистская. Сам Бенеш не был уверен, что события будут развиваться именно таким образом, но, писал он, французы убеждены, что революция в Германии неминуема. Он также отмечал, что среди западноевропейских политиков распространено мнение, что южная Германия отделится и что начнется гражданская война, масштабы которой трудно предсказать. Бенеш информировал Масарика и Швеглу, что баварские монархисты из окружения кронпринца баварского Рупрехта выясняли у него, как отнесется ЧСР к перевороту в Баварии, сохранит ли она нейтралитет. Он также сообщал, что положение дел в Германии он обсудил в Женеве с представителями Великобритании, Франции, Югославии и Польши. Бенеш выражал опасение, что в случае революции в Германии вспыхнет восстание в Верхней Силезии, что возможно проникновение повстанцев на польскую территорию и осложнения в Гданьске. Бенеш опасался, что этим воспользуется СССР и поддержит революционные выступления в Польше. Правительство же ЧСР должно принять все меры, чтобы сохранить в стране спокойствие, не участвовать ни в каких интервенциях, предупредить вовлечение в круговорот событий Австрии, Венгрии и радикальных элементов в самой Чехословакии, а также приготовиться к наплыву беженцев из Германии [8. S. 75 - 76].

В Чехословакии германские события, особенно угроза распада государства, вызвали неоднозначную реакцию. Международный обозреватель газеты "Narodni politika" Л. Борский, известный как критик внешнеполитического курса Э. Бенеша, из-за разногласий с которым в свое время он вынужден был оставить дипломатическую службу, 30 сентября писал: "В последние дни ситуация в Германии выглядит так, как если бы не хватало смелости для гражданской войны, и каждая из сторон ждала, чтобы войну начала другая". Он считал, что политическая борьба в Германии - это ее внутреннее дело, но в исходе этой борьбы "заинтересованы все соседи Германии". По его мнению, ни одно из государств - соседей Германии не хотело, во-первых, сохранения ее единства, во-вторых, распространения конфликта на пограничные области, и, в-третьих, установления после распада Веймарской республики в отдельных германских государствах монархических или коммунистических правительств [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53964. Л. 249]. "Narodni listy" 2 октября писали в передовице: "События, развертывающиеся в Германии, начиная с капитуляции берлинского правительства в Руре, определяются столькими

стр. 68

факторами, что невозможно предсказать ход событий. Монархисты в Баварии и коммунисты в Саксонии являются не единственной опасностью, угрожающей единству Германии. В данных условиях очень актуальна опасность отторжения Рейнской области, где почва для этого наиболее подготовлена [...] Для нас было бы политически выгодно, если бы соседнее большое и опасное государство стало жертвой стремлений к разложению, но пока, судя по нынешнему развитию событий, подобные надежды не представляются нам достаточно мотивированными" [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53964. Л. 250 - 251].

Официальные власти давали более осторожные оценки событиям в Германии. Т. Г. Масарик и Э. Бенеш во время визита во Францию в октябре 1923 г. недвусмысленно дали понять Р. Пуанкаре, что расчленение Германии не отвечает интересам ЧСР, так как оно было бы недолговечным и могло бы явиться импульсом для очень серьезных последствий [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53965. Л. 9, 12]. На пресс-конференции в Лондоне 23 октября 1923 г. президент Масарик на вопрос британских журналистов, какое влияние распад Веймарской республики оказал бы на Чехословакию, ответил, что нужно быть начеку и готовым ко всяким неожиданностям, но выразил при этом надежду, что Германия избежит полного распада и сможет мирным путем урегулировать свои проблемы [2. TGM R. Zahranicni zajezdy. Kr. 496. V Anglii [1923] (Rozhovor s anglickymi novinafi. 23. fijna 1923)].

Статс-секретарь МИДа Германии А. Мальцан также считал, что ЧСР заинтересована в урегулировании внутригерманских проблем. Чехословакия непосредственно граничила с Саксонией и Баварией, т.е. с теми землями, где были самые сильные волнения [4. S. 585. Dok. 227]. В Саксонии с марта 1923 г. действовало социал-демократическое правительство Э. Цайгнера, которое по замыслам ЦК Коммунистической партии Германии (КПГ) и Коминтерна должно было включить коммунистов и стать базой для рабоче-крестьянского правительства Германии. Саксонию предполагалось сделать центром революционных сил, вооружить рабочих и распространить революцию на всю страну [9. С. 127]. В августе 1923 г. ЦК КПГ взял курс на подготовку вооруженного восстания. В конце месяца при ЦК КПГ был создан военный совет во главе с руководителем "пролетарских сотен" в Саксонии Э. Шнеллером. Совет разработал план военно-организационной подготовки восстания. В различных районах Саксонии проводились тактические учения "пролетарских сотен". В этих учениях принимали участие и рабочие из ЧСР [10. С. 60]. КПГ и Коммунистическая партия Чехословакии (КПЧ) поддерживали тесные связи [11. Ф. 495. Оп. 18. Д. 183. Л. 49]. Пограничные области ЧСР часто посещали коммунистические агитаторы из Германии. Они выступали на собраниях и митингах местных организаций КПЧ. Последняя в свою очередь усилила агитацию в поддержку германской революции. На некоторых собраниях, как писала газета "Narodni listy", прямо указывалось, что "коммунистический германский фронт должен быть распространен на ЧСР". Перед коммунистами ЧСР ставилась задача в решающий момент воспрепятствовать вмешательству чехословацкого правительства в германские события и помогать германской революции "повышением и обострением своей борьбы" [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53964. Л. 18].

Неизвестно, как бы дальше развивались события в ЧСР, если бы успех сопутствовал германским коммунистам. Но "октябрьская революция" в Германии не состоялась. По приказу президента Веймарской республики Ф. Эберта подразделения рейхсвера 21 октября 1923 г. вступили в Саксонию, а 2 ноября - в Тюрингию. Социалистические правительства Саксонии и Тюрингии были распущены, вооруженное восстание под руководством КПГ в Гамбурге 22 - 25 октября 1923 г. было подавлено. Тем не менее, КПЧ, используя лозунг поддержки уже потерпевшей поражение германской революции, стремилась не допустить спада рабочего движения в Чехословакии [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53966. Л. 154].

стр. 69

Правительство ЧСР в течение осенних месяцев с напряжением следило за деятельностью коммунистов в Германии. Оно опасалось, что Советский Союз не ограничится ролью пассивного наблюдателя и в той или иной форме поддержит германскую революцию. Близкая к чехословацкому министерству иностранных дел газета "Prager Presse" 13 ноября писала: "В России компартия широко агитирует и подчеркивает возможность победы германского пролетариата и создания советской Германии. Каждая резолюция упоминает о том, что русский пролетариат готов придти на помощь немецким товарищам, если иностранцы захотели бы помочь немецкой буржуазии раздавить немецкий пролетариат" [12. 13. November 1923].

С еще большим напряжением в Праге следили за развитием событий в Баварии, которая была оплотом монархических и националистических организаций. Как сообщали чехословацкие дипломаты из Германии, в Баварии давно существовала угроза путча. Однако ее осуществлению препятствовали разногласия между различными группировками монархистов (сторонниками Гогенцоллернов и баварской династии Виттельсбахов), между баварскими сепаратистами во главе с генеральным комиссаром Г. Каром и "великогерманцами" А. Гитлером и Э. Людендорфом [3. С. 99]. По сведениям чехословацкого посольства в Германии, в сентябре 1923 г. сторонники Виттельсбахов и Гогенцоллернов будто бы достигли соглашения о совместных действиях, и в Баварии открыто заговорили о вооруженном сопротивлении политике Берлина [3. С. 92].

Советник посольства ЧСР в Берлине Ф. Гавличек считал, что для Чехословакии баварский сепаратизм прямой угрозы не представляет. 24 сентября 1923 г. он писал в Прагу, что в Берлине не исключают возможности отделения Баварии, но речь могла идти только об отделении ее южной части. Северную Баварию, где сепаратистская политика Мюнхена не встречала широкой поддержки, германское правительство надеялось удержать и использовать для изоляции сепаратистского юга. В Берлине считали, что южная Бавария как самостоятельное государство долго не продержится. Гавличек полагал, что в случае отделения Баварии Чехословакии не стоило опасаться с ее стороны каких-либо провокаций, особенно военного характера, поскольку Мюнхен зависел от поставок угля из Чехословакии и был бы заинтересован в сохранении добрососедских отношений. Однако, несмотря на это, советник посольства рекомендовал подготовиться к превентивным полицейским мероприятиям вдоль всей границы, проявив при этом осторожность, чтобы не вызвать волнений судетских немцев в пограничных областях ЧСР [3. С. 92].

Большую опасность для Чехословакии представляла деятельность базировавшейся в Баварии Немецкой национал-социалистической рабочей партии А. Гитлера, которая резко критиковала правительство Г. Штреземана за прекращение сопротивления в Руре, обвиняя его в национальном предательстве, требовала разрыва отношений с Францией. Нацисты организовывали в Баварии бурные выступления, вели спешные приготовления к "национальной революции". К тому же они не собирались ограничиваться пределами Баварии и вступили в переговоры с национал-социалистическими организациями в других землях в Германии [3. С. 99]. Как отмечал в донесении в Прагу Гавличек, целью Гитлера было свержение правительства Веймарской республики. Для этого капитан Эрхардт сосредоточил на северной границе Баварии многочисленные военизированные группировки, которые по приказу Гитлера и Людендорфа готовы были двинуться на Берлин [3. С. 112].

Наряду с приготовлениями в Германии нацисты активизировали деятельность за границей. Гитлер пытался мобилизовать в свою поддержку нацистское движение в Австрии и судетских немцев в ЧСР. В 1923 г. заметно оживились контакты германских и судето-немецких нацистов. Баварию часто посещали функционеры Немецкой национал-социалистической рабочей партии из ЧСР, а нацистские аги-

стр. 70

таторы из Германии совершали пропагандистские турне по Чехословакии. Проводились совместные сборища нацистской молодежи. Национал-социалистическая рабочая партия судетских немцев выражала солидарность с действиями гитлеровцев в Мюнхене, и некоторые из их приверженцев, например группа немецких студентов из Хеба, приняли непосредственное участие в путче 9 ноября [13. S. 281 - 282; 14. S. 140 - 141].

Чехословацкое правительство приняло меры, чтобы нарушить связи Гитлера с судето-немецкими нацистами и ограничить влияние баварских событий на немецкое население северо-западных областей: оно запретило ввоз нацистской газеты "Volkischer Beobachter", конфисковало средства гитлеровского "Фонда борьбы", которые предназначались для поддержки местной национал-социалистической рабочей партии [4. S. 585. Dok. 227].

Чехословацкое посольство в Германии в отчетах в Прагу уделяло большое внимание мюнхенскому путчу 8 - 9 ноября. Ссылаясь на информацию, циркулировавшую в берлинских политических кругах, особо отмечалась роль Г. Штреземана в ликвидации путча. Когда в ночь с 8 на 9 ноября Г. Штреземану сообщили о начале нацистского переворота и присоединении к путчистам генерального комиссара Баварии Г. Кара и командующего баварским рейхсвером генерала О. фон Лоссова, канцлер немедленно позвонил мюнхенскому архиепископу кардиналу Фаульхаберу, имевшему большое влияние на кронпринца Рупрехта, и самому кронпринцу. Благодаря вмешательству Штреземана Рупрехт и Фаульхабер до утра 9 ноября убедили Кара и Лоссова, что путч не отвечает интересам баварской династии и побудили их выступить против Гитлера и Людендорфа. Поэтому 9 ноября нацисты встретили мощный отпор [3. С. 109, 112].

В отличие от Польши, где сообщения о путче Гитлера -Людендорфа 9 ноября 1923 г. вызвали переполох, в политических кругах Чехословакии известия о событиях в Мюнхене были встречены спокойно. Даже газета Чехословацкой национально-демократической партии "Narodni listy", крайне недоброжелательно настроенная по отношению к Германии, отмечала быструю ликвидацию нацистского путча и выражала надежду, что "путч Гитлера и Людендорфа был последним выступлением непримиримых" [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53966. Л. 129].

В большей мере в Чехословакии были обеспокоены тем, что деятельность германских нацистов может активизировать националистические и монархические движения в Австрии и, особенно в соседней Венгрии, где осенью 1923 г. усилилась деятельность правоэкстремистских организаций, проповедовавших шовинизм и реваншизм и остро критиковавших внешнеполитические действия правительства И. Бетлена, который вступил в переговоры с Чехословакией и другими странами Малой Антанты. Деятельность правых радикалов в Венгрии (Д. Гёмбёша, И. Фридриха, "Союза пробуждающихся мадьяр" и других) в октябре 1923 г. приобрела такой размах, что Прага не исключала возможности там государственного переворота [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53964. Л. 255 - 256]. Поэтому неслучайно сообщение о раскрытии в Венгрии заговора, во главе которого стоял один из лидеров "Союза пробуждающихся мадьяр" Ф. Улайн, вызвало в Чехословакии острую реакцию. Газета "Venkov" 13 ноября писала, что у Улайна среди изъятых документов был обнаружен договор с гитлеровцами [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53966. Л. 131 - 132]. В действительности договор еще не был подписан. Его содержание было согласовано с эмиссарами Гитлера, а подписать договор Ф. Улайн намеревался с Гитлером и Людендорфом в Мюнхене, куда он отправился 7 ноября 1923 г. Но при пересечении венгерско-австрийской границы Улайна арестовали, и при обыске у него был обнаружен проект договора [15. S. 447. Dok. 151; 16. S. 168]. Ст. 1 этого документа гласила: "На основе полного единства интересов и планов обеих договаривающихся сторон устанавливается теснейшее сотрудничество во всех областях и на всякий случай". В ст. 5 гово-

стр. 71

рилось, что германская сторона признает "Венгерское государство в границах, имевших место до июля 1914 года" и допускает также возможность изменения границ, если они не противоречили интересам другой стороны. В соответствии со ст. 6 обе стороны обязывались помогать друг другу в достижении своих целей. Ст. 8 содержала обязательство германской стороны направить в Венгрию "специально обученных солдат, которые будут использованы во время венгерских выступлений", запланированных на конец ноября 1923 г. [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53966. Л. 131 - 132].

Резкую реакцию в ЧСР вызвало возвращение в Германию кронпринца Вильгельма Гогенцоллерна. Его возвращение 9 ноября 1923 г. в годовщину германской революции и во время путча Гитлера - Людендорфа в Баварии рассматривалось в Чехословакии как неслучайное и опасное совпадение. Гавличек подчеркивал, что кронпринц приехал в Германию по инициативе Г. Штреземана, который поддерживал с ним тесные отношения. Штреземан давно обещал Вильгельму, что после прихода к власти он позволит ему вернуться на родину. Канцлер убедил свой кабинет в том, что возвращение кронпринца не противоречит Версальскому договору. При этом, отмечал Гавличек, Штреземан не принимал во внимание, как к этому событию отнесутся за границей [3. С. 112]. Руководство ЧСР рассматривало возвращение Гогенцоллерна как опасный симптом. В беседе с германским посланником В. Кохом Э. Бенеш подчеркнул, что для Чехословакии кронпринц Вильгельм являлся представителем той системы, восстановление которой Прага не могла допустить [17. S. 18. Dok. 9. Anm. 1 ]. В выступлении в бюджетной комиссии Национального собрания ЧСР 14 ноября 1923 г. Бенеш заявил, что, если путч Гитлера является внутренним делом Германии, то возвращение Гогенцоллернов не может считаться таковым, также как и Габсбурский вопрос не был и не является внутренним делом Венгрии и Австрии. На вопрос об участии в возможных санкциях Франции против Германии Бенеш ответил, что в настоящее время речь не идет о военных мероприятиях, но Чехословакия должна ясно заявить о своей позиции [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53966. Л. 112]. Когда германский посланник Кох сообщил в Берлин о заявлении Э. Бенеша, статс-секретарь А. Мальцан 17 ноября 1923 г. ответил, что рейхсминистерство иностранных дел не разделяет точку зрения чехословацкого министра: возвращение кронпринца нельзя рассматривать как событие международного значения, поскольку он отрекся от своих прав на престол [17. S. 18. Dok. 9. Anm. 1]. Канцлер Штреземан в свою очередь заявил, что кронпринц может находиться в Германии как ее гражданин, и что он обязался не заниматься никакой политической деятельностью [3. С. 112]. Бенеша такой ответ удовлетворить не мог. Он заявил В. Коху, что "германское правительство явно недооценивает международное значение возвращения кронпринца, особенно для деятельности монархистов в Венгрии и Австрии". "Там уже обсуждается возвращение эрцгерцога Отто (Габсбурга. - Н. С.)", - подчеркнул чехословацкий министр. Разрешив кронпринцу остаться в Германии, Антанта не смогла бы противиться развитию событий в Венгрии. Поэтому Вильгельм, учитывая обстоятельства, должен был покинуть Германию. Бенеш недвусмысленно дал понять, что если этого не произойдет, то не исключено участие ЧСР в санкциях Франции против Германии: "Во время путча Карла (в 1921 г. - Н. С.) Антанта, в том числе и Франция, оказали поддержку Чехословакии. Политические приличия требуют, чтобы теперь она поддержала их против Гогенцоллернов" [17. S. 18. Dok. 9]. 22 ноября 1923 г., выступая в парламентской комиссии по иностранным делам, он вновь заявил, что возвращение кронпринца - не внутреннее дело Германии, а - "международный вопрос крупного политического значения", который непосредственно затрагивает интересы соседней Чехословакии. "Для нас речь идет о том, чтобы ни в коем случае в будущем не было сомнений в нашем стремлении воспрепятствовать тяжким конфликтам, если бы в Германии возникли более

стр. 72

благоприятные условия для подобных монархических попыток Гогенцоллернов", - сказал Э. Бенеш [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53965. Л. 152 - 153].

Это выступление Бенеша Берлин не оставил без ответа. Газета Штреземана "Die Zeit" расценила его как вмешательство во внутренние дела Германии, так как возвращение кронпринца является внутренним делом Германии, и ЧСР не вправе вмешиваться. Ссылка же на соседство - просто нелепость. "Подобным образом Германия могла бы противиться политике своего соседа, который, угнетая меньшинства, вносит постоянно известную натянутость в чешско-германские отношения. Но Бенеш идет еще дальше, - подчеркивала газета. - Он даже заявляет, что должен будет в будущем вмешаться, если в Германии возникнет более благоприятная почва для Гогенцоллернов" [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 277. Д. 53965. Л. 195]. Статья не могла оказаться незамеченной чехословацкими дипломатами: было известно, что газету "Die Zeit" Штреземан приобрел, как только стал рейхсканцлером. Все материалы по вопросам внешней политики и международных отношений писал и редактировал либо Штреземан лично, либо его секретарь Г. Бернгард [18. С. 247]. К тому же впервые со времени создания Веймарской республики германская печать, за которой стояло высокое официальное лицо, столь открыто обвиняла чехословацкое руководство в угнетении судетских немцев. Причем на Прагу возлагалась ответственность за "известную натянутость" в чехословацко-германских отношениях.

Чехословакия была озабочена общей политической ситуацией в Веймарской республике. Введение чрезвычайного положения и передачу командующему рейхсвера генералу Г. Секту исполнительной власти в стране чехословацкое посольство в Берлине расценивало как "диктаторские меры", как проявление "хронической слабости германской парламентской демократии" [3. С. 109]. Ходили слухи, будто рейхстаг будет распущен и Штреземан создаст "директорию" [3. С. 112]. Гавличек отмечал, что все институты власти Веймарской республики утратили свой авторитет. Правительство Г. Штреземана, после того как в начале ноября 1923 г. его покинули министры социал-демократы, переживало перманентный кризис, который завершился его отставкой. Споры о назначении нового канцлера показали, что президент Ф. Эберт не имел большого влияния на ход событий. Его предложение о назначении канцлером Г. Альберта отвергли все политические партии. В итоге 30 ноября канцлером был назначен лидер партии Центра В. Маркс - по отзывам чехословацких дипломатов "посредственный филистер". В новом кабинете Штреземан сохранил за собой пост министра иностранных дел. Именно он, писал Гавличек в Прагу, как "наиболее энергичный и наиболее интеллектуальный из всех министров" и будет направлять политику кабинета [3. С. 109]. Чехословацкая дипломатия была обеспокоена тем, что кабинет склонился вправо, что вице-канцлером и министром внутренних дел был назначен бывший обер-бургомистр Дуйсбурга К. Яррес, который хотя и состоял в партии Штреземана, но по убеждениям, как отмечал Гавличек, был близок к националистам. Министр юстиции Э. Эммингер (Баварская народная партия) и министр сельского хозяйства граф Г. фон Канитц (Немецкая народная партия) были монархистами. Взгляды самого Штреземана, как отмечали чехословацкие дипломаты в Берлине, за время его пребывания в кресле канцлера явно эволюционировали вправо [3. С. 112].

Таким образом, время канцлерства Г. Штреземана стало переломным в германо-чехословацких отношениях. Впервые со времени создания Веймарской республики ее правящие круги использовали судето-немецкий вопрос в качестве рычага давления на ЧСР. В последующие годы Берлин все чаще прибегал к этому приему. Кроме этого, Прага была обеспокоена тем, что за время канцлерства Штреземана вектор политической жизни в Германии значительно сместился вправо, свидетельством чему были выход из состава кабинета социал-демократов и заигрывание канцлера с националистами и монархистами. Последнее со всей

стр. 73

очевидностью проявилось в ходе возвращения в Германию бывшего кронпринца Вильгельма Гогенцоллерна, приведшее к обострению германо-чехословацких отношений. Прагу "очень тревожат перспективы грядущих событий в Германии", - писал за день до отставки правительства Штреземана советский полпред в Чехословакии К. К. Юренев [1. Ф. 04. Оп. 43. П. 276. Д. 53956. Л. 130].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Архив внешней политики Российской Федерации.

2. Archiv Ustavu T.G. Masaryka. Praha.

3. Archiv Ministerstva zahranicnich veci. Praha. Politicke zpravy. Vyslanectvi CSR v Berline. 1923.

4. Akten zur deutschen auswartigen Politik. 1918 1945. Ser. A: 1918 - 1925. Gottingen, 1990. Bd. 8.

5. Akten der Reichskanzlei Weimarer Republik. Die Kabinette Stresemann I und II. 13. August bis 6. Oktober 1923. 6. Oktober bis 30. November 1923. Boppard am Rhein, 1978. Bd. 1.

6. Stresemann G. Vermachtnis. Berlin, 1932. Bd. 1.

7. Eyck E. Geschichte der Weimarer Republik. 5., unveranderte Aufl. Erlenbach; Zurich; Stuttgart, 1973. Bd. 1.

8. Edvard Benes (diplomat na cestach). Depose z padesati zahranicnich cest ministra Benese 1919 - 1928. Praha, 2000.

9. Бабиченко Л. Г. Политбюро ЦК РКП(б), Коминтерн и события в Германии в 1923 г. Новые архивные материалы // Новая и новейшая история. 1994. N 2.

10. Давидович Д. С. Гамбург на баррикадах. М., 1985.

11. Российский государственный архив социально-политической истории.

12. Prager Presse.

13. Cesar J., Cerny B. Politika nemeckych burzoaznich stran v Ceskoslovensku v letech 1918 1938. Praha, 1962. D. 1.

14. Krebs H. Kampf in Bohmen. Berlin, 1937.

15. Der Hitler-Putsch. Bayerische Dokumente zum 8./9. November 1923. Stuttgart, 1962.

16. Schubert G. Anfange nationalsozialistischer AuBenpolitik. Koln, 1963.

17. Akten zur deutschen auswartigen Politik. 1918 - 1945. Ser. A: 1918 - 1925. Gottingen, 1991. Bd. 9.

18. Турок В. М. Локарно. М.; Л., 1949.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/-СТО-ДНЕЙ-КАНЦЛЕРСТВА-Г-ШТРЕЗЕМАНА-И-ЧЕХОСЛОВАКИЯ-13-августа-30-ноября-1923-года

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Н. Н. СТАНКОВ, "СТО ДНЕЙ" КАНЦЛЕРСТВА Г. ШТРЕЗЕМАНА И ЧЕХОСЛОВАКИЯ (13 августа - 30 ноября 1923 года) // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 31.07.2022. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/-СТО-ДНЕЙ-КАНЦЛЕРСТВА-Г-ШТРЕЗЕМАНА-И-ЧЕХОСЛОВАКИЯ-13-августа-30-ноября-1923-года (date of access: 01.10.2022).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Н. Н. СТАНКОВ:

Н. Н. СТАНКОВ → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
60 views rating
31.07.2022 (62 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Книга "Судьба, опаленная войной" (Москва, изд. "Известия", 2019 г.) написана по воспоминаниям участника Великой Отечественной войны, который с первых её дней волею судьбы в девятнадцать лет встретил все ужасы войны, пережил их и победил. Здесь нет выдуманных событий и боёв, все они были в реальности, и тем ценен рассказ о них.................... В книге использованы воспоминания нашего отца, а также архивные материалы, о героической обороне 112-ой стрелковой дивизией города Краслава в июне-июле 1941 года и о борьбе с немецко-фашистскими захватчиками партизанского отряда имени Щорса Полоцко-Лепельского партизанского соединения, действовавшего в годы войны на территории Витебской области Белоруссии.................... Адресуется широкому кругу читателей.
Catalog: История 
Об освободительной миссии русской армии в 1813 году
Catalog: История 
9 days ago · From Беларусь Анлайн
ОБ ИЗУЧЕНИИ ИСТОРИИ РАБОЧЕГО И КРЕСТЬЯНСКОГО ДВИЖЕНИЯ В ИТАЛИИ
Catalog: Экология 
10 days ago · From Беларусь Анлайн
ЯПОНСКИЙ МИЛИТАРИЗМ И ЕГО ТЕНДЕНЦИОЗНОЕ ОСВЕЩЕНИЕ В АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
Catalog: История 
12 days ago · From Беларусь Анлайн
Для выявления воздействия межпоколенческой психической травмы, вызванной политическими репрессиями, осуществлявшимися в советский период, были использованы качественные методы исследования, такие как глубинное полуструктурированное интервью и письменный структурированный опросник. В исследовании приняли участие 9 человек, которые достоверно знали, что среди членов предыдущих поколений их семьи есть люди, пострадавшие от политических репрессий на территории СССР в период от начала Гражданской войны по первую половину 40-х гг. Большинство респондентов сообщили, что те или иные репрессии советского периода затронули не одно поколение, а два или три поколения семьи. Наиболее часто упоминаемыми репрессиями были раскулачивание и депортации поволжских немцев. Родители респондентов были первым поколением, которые не подверглись политическим репрессиям.
14 days ago · From Андрей Гронский
РЕОРГАНИЗАЦИЯ ПРЕПОДАВАНИЯ ИСТОРИИ И ФИЛОСОФИИ В ИТАЛИИ
Catalog: История 
15 days ago · From Беларусь Анлайн
КРАХ ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ В ПОРТУГАЛИИ
Catalog: История 
17 days ago · From Беларусь Анлайн
ПЕНГО. ВСТУПЛЕНИЕ ПОРТУГАЛИИ В МИРОВУЮ ВОЙНУ
Catalog: История 
18 days ago · From Беларусь Анлайн
HARTLYB KAZIMIERZ. POLSKI CYRIAK Z ANKONY, NIEZNANY PEREGRYNANT DO MALTY, DO HISPANII I PORTUGALII
Catalog: История 
18 days ago · From Беларусь Анлайн
ПЕРВЫЙ МАРКСИСТ В ПЕРУ
18 days ago · From Беларусь Анлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
"СТО ДНЕЙ" КАНЦЛЕРСТВА Г. ШТРЕЗЕМАНА И ЧЕХОСЛОВАКИЯ (13 августа - 30 ноября 1923 года)
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2022, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones