BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: BY-974

Share with friends in SM

Среди французских королей было немало неординарных личностей, которые выделялись или внешностью или поведением, служившим причиной возникновения разных слухов и мифов. О короле Франциске I (1491 - 1547) из династии Валуа сложилось множество легенд. Говорили о том, что это король миролюбивый, хотя за тридцать два года своего царствования он провел четыре больших войны с императором Священной Римской империи Карлом V, каждая из которых длилась по несколько лет. Он был покровителем искусств. Именно в пору его правления во Франции провел последние годы своей жизни Леонардо да Винчи. При его дворе блистал итальянский скульптор и ювелир Бенвенуто Челлини. Слава о Фонтенбло, новом дворцовом комплексе близ Парижа, разнеслась далеко за пределами Франции. Через несколько лет после смерти Франциска I Джорджо Вазари, автор жизнеописаний великих итальянских художников, говорил о Фонтенбло как о третьем Риме. Этот король был первым ренессансным монархом Франции и в этом смысле оказал влияние на развитие французской цивилизации. При Франциске I был основан Французский коллеж, считающийся в наше время самым престижным и элитарным заведением ведущего университета Франции - Сорбонны. А в те годы это была свободная ассоциация ученых гуманистов, выступавших против Сорбонны, являвшейся защитницей ортодоксального католицизма. Он был истинным французом, остроумным, немного легкомысленным, даже в войне, любителем женщин и развлечений. Сюжет пьесы Виктора Гюго "Король забавляется" (1832), положенный затем в основу либретто знаменитой оперы великого итальянского композитора Джузеппе Верди "Риголетто", был навеян эпизодами из жизни Франциска I. В создании негативного образа Франциска I внес свой вклад крупный французский историк-демократ XIX в. Жюль Мишле, в работах которого эмоциональный подход нередко заменял научную строгость и объективность. Мишле обвинил Франциска I в том, что тот не понял Реформацию и поэтому задержал прогресс во французской истории.

Конечно, король имел немало пороков и совершил много ошибок, имевших значительные последствия. Он был своенравным, импульсивным, распут-


Ивонин Юрий Евгеньевич - доктор исторических наук, профессор Смоленского государственного университета.

стр. 19

ным и ветренным. День постоянно находившегося в пути двора Франциска I как бы делился на три части: утро отдавалось делам, вторая половина дня - охоте, вечер - развлечениям при дворе и танцам. "Наездник, хороший солдат, посредственный генерал" - так характеризовал его Э. Ле Руа Ладюри. Но в то же время французский король был совсем неглуп, обладал красноречием, отличался храбростью и, по понятиям того времени, считался гуманным человеком. Казнь финансиста Жака Самблансе, слишком часто запускавшего руку в государственную казну, - единственный пример сознательной свирепости короля. Франциска I отличали хорошие манеры, он умел поддерживать беседу на любую тему, хотя иногда его знания предмета были поверхностными. Кроме того, французский король не без успеха пробовал перо. Некоторые из написанных им поэм выделялись эмоциональной силой на фоне французской поэзии начала XVI века. Франциска нельзя отнести к религиозным фанатикам, в известном смысле он отличался веротерпимостью не только в силу характера, но и из-за политических интересов, когда, например, в целях борьбы с Габсбургами он вел переговоры и вступал в коалиции с Англией, протестантскими князьями Германии и с Османской империей. В этом проявлялся прагматизм его политики, и только в этом смысле он являлся макиавеллистом. Главные же цели Франциска I заключались в укреплении французского королевства и обладании Италией, что в перспективе давало возможность ведения борьбы за гегемонию в Европе. Именно Италия была основной целью и мечтой короля. Обладание Италией и, прежде всего, Миланом, на который он имел династические права (его прабабушка Валентина Висконти была дочерью миланского герцога Джан-Галеаццо Висконти. - Ю. И.)было "наваждением" Франциска I, вполне совместимым с его политическими и культурными амбициями. Но недаром говорили в те времена, что кто владеет Миланом, тот владеет Италией. Обладание Миланом усиливало бы Францию, но одновременно ослабляло Габсбургов. Франциск любил Италию и хорошо знал итальянский язык, восхищался итальянской культурой и много сделал для ее распространения во Франции. Но он также был успешным политиком, укрепившим французскую монархию в противостоянии со Священной Римской империей и Испанией. Его правление заложило основы абсолютной монархии во Франции и подготовило почву для религиозных войн, а, кроме того, открыло Францию для культуры Ренессанса1.

Внешность Франциска I была довольно примечательной: высокий рост (около 180 см), атлетическое телосложение и большой, истинно галльский нос с горбинкой, за который его иногда называли Длинноносым; волосы каштановые, гладкие и аккуратно подстриженные, борода - темнее волос на голове. Таким он изображен на картине известного французского художника XVI в. Жана Клуэ Младшего (время написания 1525 - 1530 гг.). Большую любовь, что, впрочем, было свойственно властителям не только его времени, Франциск I питал к охоте, причем предпочитал охоту с собаками, тогда как его предшественник Людовик XII был любителем соколиной охоты.

Тщеславие французского короля было беспредельным. Он мечтал о славе полководца, вследствие чего сам возглавлял военные кампании, не обладая, однако, сколько-нибудь значительными стратегическими талантами, и поэтому нередко ставил свои войска на грань поражения. Слава победителя была для него превыше всего. Из-за этого он мог три месяца бесплодно просидеть под Павией, стремясь быть покорителем этой крепости, тогда как главное заключалось в том, чтобы без подобных эффектов выиграть кампанию. Он держал возле себя прекрасных, храбрых командиров. Гастон де Фуа стал победоносным военачальником в возрасте около двадцати лет. Но главным героем французской армии был Баяр, отважный воин и носитель многих рыцарских добродете-

стр. 20

лей, которого и назвали "рыцарем без страха и упрека". Родившись в семье мелкого дворянина из Дофине, Пьер де Террай, шевалье де Баяр, во время итальянских войн стал легендой. Будучи блестящим профессиональным воином, он построил свой образ жизни по принципам рыцарей "круглого стола" времен короля Артура. Спал на земле зимой и летом, питал презрение к деньгам и сделал нормой поведения куртуазное поклонение прекрасной даме. Он имел любовницу и, как говорили, она родила ему сына. Ведя войну против христиан, он совершал тем самым смертельный грех. Двойной стандарт поведения, кстати, важен для понимания образа мыслей и политики самого Франциска2.

Что касается тщеславия и амбиций, Франциск I проявил их в полной мере, едва только взошел на престол. Минуло ровно двое суток после провозглашения его королем, как Франциск беседовал с послом Карла Габсбурга, тогда еще герцога Бургундского. Король начал беседу громко, торжественным тоном, дабы показать, что он опытен в делах управления государством. "Я буду добрым другом герцога, - сказал он высокомерно, - потому что он мой вассал". Посол вежливо поклонился и возразил молодому королю: "Сир, я должен Вам сказать, что ни один друг и ни один вассал не может Вам нанести большего ущерба, чем он". После такого ответа Франциск некоторое время оставался неподвижным3, но все же продолжал считать Фландрию своим владением, а Карла своим вассалом.

Двор Франциска I сильно отличался он дворов его предшественников. Побывавшие в Италии во время военных кампании король и его придворные, пораженные блеском и богатством итальянских городов, стали подражать в образе жизни и поведении дворянским и буржуазным кругам этой страны. Красивые здания и отели в стиле "Ренессанс" начали строиться в Париже и других больших городах Франции по соседству с серыми и мрачными громадами средневековых замков. Позолота и лепные украшения покрывали фасады и залы этих зданий. Итальянская мода быстро завоевала сердца и кошельки французского дворянства. А вместе с модой во Францию проникли и нравы итальянской придворной жизни, с борьбой партий и фаворитов, интригами и т. д.

В последние годы царствования Франциска I соперничество придворных партий обострилось. Дофин Генрих (будущий король Генрих II) и его младший брат Карл, которого Франциск I любил больше Генриха, враждовали между собой, коннетабль, то есть главнокомандующий, Анн де Монморанси поддерживал Генриха, адмирал Шабо, сестра короля Маргарита Наваррская и герцогиня д'Этамп - Карла. Когда Франциск I умер, произошла дворцовая революция, как это водилось в те времена. Наиболее зловещим ее результатом стало возвышение герцогов Гизов как серьезных противников Монморанси и родственников Валуа-Бурбонов. Гизы оказались у королевского трона благодаря влиянию их родственницы Дианы де Пуатье, любовницы Франциска I, и его сына Генриха на нового французского короля. Диана была старше Генриха на

стр. 21

двадцать лет, и ее планы имели двоякий смысл. С одной стороны, эта моложавая и хорошо сохранившаяся женщина еще могла привлекать к себе внимание мужчин, с другой, - рано лишившийся матери Генрих (королева Клод умерла в 1523 г., когда ему было четыре года), воспринимал Диану как мать и нуждался в ней. К своей жене Екатерине Медичи, матери трех последних королей из династии Валуа, он относился довольно прохладно.

Сам Франциск I, как уже говорилось, отличался чрезвычайной любвеобильностью, хотя многие из его любовных похождений лишь плод фантазий писавших о них современников. Но почву для них, конечно, давали реальные любовные связи короля. Ходили, например, слухи, что первую любовницу он имел в возрасте десяти лет, а в 1524 г. у него предполагался сифилис. О его первой официальной любовнице Франсуазе де Фуа, княгине де Шатобриан, известно мало. Она не пользовалась влиянием. Король имел семерых детей от своей первой жены Клотильды (Клод), дочери Людовика XII (трех сыновей и четырех дочерей), из которых двое, сын Генрих и дочь Маргарита, пережили отца.

Характерен и такой эпизод. Его вторая жена Элеонора Австрийская, сестра императора, прибыла во Францию в июне 1530 г., а 5 марта 1531 г. была коронована в Сен-Дени. Элеонора была женщиной сравнительно немолодой и в общем бесцветной и скучной. Родилась она в 1498 г., а уже в 1521 г. овдовела после смерти своего первого мужа - португальского короля Мануэля. Как раз в это время Франциск I был увлечен Анной д'Эйли. Когда королева совершала свой церемониальный въезд в Париж в марте 1531 г., король и д'Эйли сидели у окна, наблюдая за въездом, и два часа находились "на виду у всего народа", сообщал шокированный этим английский посол4.

Своему восшествию на престол Франциск I был обязан не только принадлежностью к линии Валуа, но и своей чрезвычайно энергичной и честолюбивой матери Луизе Савойской. Сын Карла Ангулемского и Луизы Савойской, он провел детство в любимом замке своего отца в маленьком городке Коньяк неподалеку от Бордо. Это был замок в старом феодальном духе, господствовавший над городом. Когда после несчастного случая неожиданно умер король Карл VIII, сердце Луизы Савойской оживилось надеждами, поскольку покойный король был бездетным. Корона переходила герцогу Орлеанскому, принявшему имя Людовика XII, у которого также не было наследников, в результате чего сын Карла Ангулемского и Луизы Савойской мог стать дофином - наследным принцем. Однако попытка Луизы получить для сына герцогство Орлеанское, что означало бы его признание наследником трона, не увенчалась успехом. Людовик XII был еще крепким мужчиной тридцати шести лет и заботился о продолжении своей лилии. Он спешно развелся с женой Жанной Французской, дочерью Людовика XI по причине бездетности и женился на вдове Карла VIII Анне Бретонской, умершей в январе 1514 года. От этого брака родилось две дочери (Клотильда и Рене), так что наследника по мужской линии не было, и Луиза Савойская начала готовить сына к занятию королевского трона. Она и впоследствии была одним из главных советников Франциска I по многим политическим вопросам 5.

Однако король Людовик XII однажды чуть не спутал все карты Луизе Савойской и ее сыну. Он женился на сестре английского короля Генриха VIII Марии 5 ноября 1514 года. Однако 1 января 1515 г. в десять с половиной часов вечера король Людовик XII, еще совсем не старый человек, скончался в замке Турнель. Французским королем стал Франциск Ангулемский. Сам он в это время не был в замке. Бонниве, Флеранж и несколько других его ближайших друзей галопом поскакали к герцогу Ангулемскому. Услышав топот копыт,

стр. 22

Франциск выглянул в окно и увидел своих друзей, кричавших: "Да здравствует король! Да здравствует король Франциск I!" 6.

Несмотря на состояние эйфории, в котором он сделал знаменательное заявление послу Карла Габсбурга, Франциск I и Луиза Савойская с тревогой следили за Марией - не наступают ли у нее признаки беременности. Сын Марии мог стать законным французским королем. Франциск I даже предлагал Марии Тюдор выйти за него замуж. Он намеревался также развестись со своей первой женой Клод. Признаков беременности у Марии не было. Кроме того, 31 марта того же года она вышла замуж за Чарльза Брандона, герцога Саффолька, которого давно любила. Франциск I окончательно утвердился как король.

Образование и воспитание он получил такое же, как большинство дворян его времени. Знал немного из истории, немного из географии, зато был хорошо осведомлен в мифологии, умел фехтовать, скакать верхом. С первых и до последних дней своего царствования Франциск I стремился играть роль первого дворянина в королевстве. Он старался всячески привлекать дворян ко двору милостями, должностями, титулами, пенсиями, видя в дворянстве опору своего государства. Взамен этого он требовал от дворян полного подчинения своей власти. Так закладывались основы абсолютистского правления7. Защита интересов дворянского государства была главным принципом во внешней торговле, где он твердо стал на почву практического меркантилизма. Основные задачи во внутреннем управлении заключались в следующем: развитие и усиление монархической власти, создание действенных средств укрепления централизованного государства, устранение всех серьезных препятствий в осуществлении королевской воли. Королевский совет имел при нем универсальные функции: администрации, финансов, юстиции, дипломатии и т. д. Для того, чтобы еще больше сосредоточить власть в своих руках, Франциск I попытался ослабить могущество казначеев и генеральных откупщиков (финансистов, выплачивавших сразу всю сумму налогов в королевскую казну, а уже затем собиравших их с населения). В 1523 г. было проведено расследование, закончившееся казнью Самблансе и нескольких других финансистов. Казалось бы, власть над финансами перешла в руки короля. Но у него, так или иначе, не было ни времени, ни достаточного штата чиновников, чтобы уследить за всеми делами в финансовом ведомстве, и с течением времени финансисты вновь обрели утерянные позиции. При Франциске I начала распространяться практика продажи должностей в государственном аппарате, особенно в судах, которая давала государству значительные суммы денег 8. Эта практика предоставляла также возможность аноблироваться богатой финансовой буржуазии, поскольку обладание государственными должностями обеспечивало дворянские титулы. Так было положено начало новому дворянству ("дворянству мантии") во Франции, занимавшему большое место в общественной и политической жизни страны XVI-XVIII веков. Франциск I стремился также, насколько это было возможно, контролировать деятельность провинциальных парламентов. Король становился главой государственного аппарата, но со многими средневековыми атрибутами. Главную роль в управлении государством играли королевский совет, подчинявшийся воле короля, и коннетабли - главнокомандующие вооруженными силами.

Сосредоточение власти в руках короля и королевского совета приводило к тому, что Генеральные штаты в период с 1483 по 1560 г. не созывались. На протяжении всей своей жизни Франциск I не знал, что это такое. Доходы королевской казны складывались за счет доходов королевского домена, прямых (в первую очередь тальи) и косвенных налогов (габели - соляного налога и т. д.) и, наконец, с помощью различных финансовых уловок. С целью централизации сбора налогов страна была поделена на шестнадцать финансовых

стр. 23

округов. Большую роль в торговле Франции играли Лион и нидерландский порт Антверпен. Сам король был клиентом антверпенских купцов. Итальянские войны значительно расширили торговые и финансовые контакты французского правительства, неоднократно прибегавшего к услугам итальянских банкиров, избравших Лион местом своих сделок с французским королем 9. При Франциске I усиливался интерес французского правительства и купечества к расширению связей с Востоком. Французы вполне серьезно пытались не только вытеснить венецианцев с торговых путей в Средиземноморье, но и захватить транзитные пункты в торговле с Востоком в Италии 10.

В эти же годы во Франции начинает формироваться абсолютистская идеология, наиболее ярко выраженная в книге Клода де Сейсселя "Французская монархия" (1516 г.). Ее автор, крупный аристократ, развивал учение о королевской прерогативе и преимуществах наследственной власти, рассматривая дворянство как опору короля и королевства, делая в конечном счете вывод, что король должен поддерживать и защищать дворянство 11. С другой стороны, Франциск I стремился к укреплению королевской власти и большей эффективности в работе государственных учреждений, что приводило к усилению зависимости от короля высших государственных чиновников. Так, например, после того, как Карл Бурбон перешел на службу к императору Карлу V, французский король до 1536 г. оставлял вакантной должность коннетабля, которую он предоставил своему старому другу Анн де Монморанси. В 1544 г. король отправил в отставку своего канцлера Гийома Пуайе, что ранее не разрешалось по закону. Франциск I также ограничивал полномочия губернаторов провинций, которые по большей части принадлежали к высшей аристократии 12.

Франциск I был последним "путешествующим королем" во французской истории. Его двор по сравнению с временем Людовика XII увеличился почти в два раза, достигнув тысячи придворных. Для того, чтобы двор передвигался, требовалось до 18 тыс. лошадей. Из-за того, что во время постоянных передвижений по стране двор нуждался в помещениях, было форсировано строительство дворцов, прежде всего замков на реке Луаре и Фонтенбло. Содержание двора обходилось казне в 1,5 млн. экю ежегодно. Вообще Франциск I вошел во французскую историю как успешный в политике властитель, защищавший свою страну от универсалистских устремлений Габсбургов и укрепивший ее изнутри 13.

В жизни и политике Франциска I колоссальное внимание уделялось искусству вообще и, прежде всего, живописи и скульптуре, и не только из любви и личных пристрастий, но во многом, исходя из целей репрезентации французской монархии и пропагандистской войны против Габсбургов. Французский королевский двор в первой половине XVI в. мог показаться театром абсурда, поскольку во дворцах появились скульптуры на античные сюжеты с античными богами - Минервой, Марсом, Меркурием и амурами. Обнаженные тела в соблазнительных позах стали изображаться на многочисленных картинах в королевских дворцах, особенно в Фонтенбло. В 1528 г. французский король даже вызвал императора на дуэль. В испанской, немецкой и французской публицистике, а также в дипломатической корреспонденции происходил обмен оскорблениями и подчеркиванием национальных недостатков. Герольды сновали от французского двора к императорскому и обратно. Но дуэль не состоялась, вылившись в конечном счете в пропагандистскую войну. Зато в моду вошло явление, которое в современной литературе получило название "политический маньеризм". Носителями этого стиля были итальянские художники и скульпторы Франческо Приматиччо, Джулио Романо, Бенвенуто Челлини. Франциск I предпочитал репрезентировать себя в виде бога войны Марса, подчеркивая тем самым свою воинственность. Тот же образ спустя полтора столетия использо-

стр. 24

вал другой французский король Людовик XIV. Это одновременно была стратегия суверенитета и стратегия гегемонизма 14.

Едва став королем, Франциск I, не откладывая дела в долгий ящик, со свойственной ему горячностью и жаждой славы стал готовиться к походу в Италию. Умирая, Людовик XII оставил своему преемнику 1 млн. 800 тыс. ливров долгов и дефицит королевской казны в 1 млн. 400 тысяч 15. Войны, которые вели в Италии Карл VIII и Людовик XII, значительно истощили финансы королевства, но Франциск I не унывал. Франция была богатой страной, с плодородными землями и горячим солнцем, крестьяне, неустанно трудившиеся на ее полях, составляли четыре пятых населения страны. Резервы ее могли показаться неисчерпаемыми, но можно было также поправить дела и за счет Италии. Французское дворянство после Столетней войны с Англией (1347- 1453) и войн Людовика XI против Бургундии оказалось не у дел, и необходимо было направить его энергию за пределы страны.

Франциск I пошел завоевывать Милан с 8 тыс. гасконцев и басков. К армии вторжения присоединились также наемники, главным образом из западногерманских княжеств. В результате численность армии достигла 40 тыс. человек 16. Как и в прежних итальянских походах, главная сила французской армии состояла в легкой полевой артиллерии. Действия французов, которыми командовал коннетабль, родственник Франциска I Карл Бурбон, были весьма решительными, и уже вскоре произошло повлиявшее на исход этой кампании сражение близ расположенной юго-восточнее Милана деревни Мариньяно. Французская армия заняла у Милана оборонительные позиции, чтобы предотвратить соединение 30 тыс. двигавшихся на Милан швейцарцев с испано-папской армией, направлявшейся навстречу из Пьяченцы. Вторая задача французов заключалась в том, чтобы облегчить присоединение к ним шедших по долине р. По отрядов их тогдашних союзников - венецианцев. 13 сентября швейцарцы повели атаку на французов. Стремительный натиск швейцарских пикинеров, приносивший им раньше победы, при каждой новой атаке встречался метким огнем аркебузов и полевой артиллерии. Пули и ядра на сей раз остановили победоносные швейцарские пики 17. Непобедимая до того времени швейцарская пехота потерпела поражение и не смогла соединиться с войсками испанского короля и папы. В результате этой победы французы вновь утвердились в Милане. Резонанс от победы был столь велик, что во Франции вскоре же была сочинена получившая широкую популярность песенка, которая завершалась следующими словами:

  
  
 Победа, победа благородному королю Франциску! 
 Победа славному дому Валуа! 
 Победа благородному королю Франциску! 
  
 

Но враждующие стороны довольно быстро истощили военные и финансовые ресурсы. В марте 1517 г. был заключен мирный договор, закрепивший сферы влияния Франции, Испании, Венеции и папства на Апеннинском полуострове, но установившееся равновесие сил не было стабильным. Оно быстро нарушилось после избрания 29 июня 1519 г. Карла Габсбурга императором Священной Римской империи, поскольку Империя и Испания попали под власть одного государя. Франция оказалась окруженной сплошным кольцом габсбургских владений. Над Парижем нависали Нидерланды (не случайно именно Нидерланды служили плацдармом для вторжений на территорию Франции армий Габсбургов, кайзера Вильгельма II и Гитлера). Единственным проходом из этого кольца являлась Ломбардия, ценность которой для Франции возросла еще больше, чем в предыдущие годы. Естественно, что для Карла V необходимым условием осуществления его великодержавных планов было вытеснение французов из Италии. Но было бы, конечно, совершенно неправомерным полагать, что

стр. 25

Франциск I боролся за Милан, только исходя из целей защиты Франции. Завоевательные интересы в его политике занимали не меньшее место.

Было бы также неправильным думать, что, только стремясь к благу Франции, молодой король мечтал обладать короной императора Священной Римской империи. Честолюбие и тут не давало ему покоя. Он грезил этой короной с тех пор, как старый император Максимилиан I заговорил о наследнике. То ли его вдохновляла слава Карла Великого (в 768 - 814 гг. король Франкского государства, в 800 - 814 гг. император, под его властью была создана огромная империя, в которую входили территории современных Франции, Германии, Нидерландов, Бельгии, часть Италии), то ли он желал установить гегемонию Франции на континенте, сейчас трудно сказать. Последнее все же более вероятно. Уже в июне 1517 г. Франциск I принял в Амьене посла от курфюрста Бранденбургского, который предложил французскому королю свою поддержку. В следующем году сам Франциск I отправил агента в Германию следить за интригами Максимилиана и устанавливать контакты с князьями. Естественно, что габсбургская пропаганда попыталась напугать князей перспективой установления французского авторитаризма, тогда как Франциск I уверял их в том, что Германия будет принесена в жертву испанским интересам. Вокруг избрания императора при еще живом Максимилиане пошел самый настоящий торг. Курфюрсты, совершенно не стесняясь, откровенно набивали себе цену. Казалось бы, осенью 1518 г. пять из семи курфюрстов, исключая архиепископа Трирского и курфюрста Саксонского Фридриха Мудрого, уже твердо высказались в поддержку Карла. Иоахим Бранденбургский потребовал у Габсбургов увеличения пенсии с 2 тыс. до 10 тыс. гульденов, а у французского короля - с 8 тыс. до 12 тысяч 18. Пенсии в размере 10 тыс. рейнских флоринов требовал архиепископ Майнцский, на что Франциск I ответил незамедлительным согласием. Причем все требования курфюрстов немедленно исполнялись французским королем - настолько было велико его желание стать императором 19.

Всего на избирательную кампанию Франциск I потратил 400 тыс. экю, из которых 360 тыс. были получены в долг у итальянских банкиров. Папская курия заняла неопределенную позицию. Избрание императором Карла грозило превращением римского престола в рупор мировой политики Габсбургов и ослаблением его роли в европейских делах. Но и избрание французского короля, навязавшего Льву X в 1516 г. "Болонский конкордат", ставивший католическую церковь во Франции под контроль королевской власти, не сулило Риму ничего хорошего. Поэтому папа не вмешивался в ход предвыборной кампании и ограничивался лишь закулисными переговорами с представителями соперничающих сторон. К началу марта ситуация еще не прояснилась. Альбрехт Майнцский, Фридрих Мудрый и представители чешского короля склонялись к избранию Карла, архиепископ Трирский и курфюрст Бранденбургский, требования которого Габсбурги сочли чрезмерными, стояли на стороне Франциска I, архиепископ Кельнский и курфюрст Пфальцский колебались до последнего момента. Как известно, все курфюрсты проголосовали за Карла. На результатах выборов, кроме знаменитых 900 тыс. гульденов, истраченных Габсбургами на предвыборную кампанию, очевидно, сказалась и неприемлемость для многих князей самой фигуры Франциска I как императора. Когда Фридрих Саксонский, за что Эразм Роттердамский и назвал его мудрым, сказал, что надо избрать старшего из германских князей, то есть Карла, он подразумевал, что это будет подчинение младших старшему, а не подданных - самодержцу.

Потерпев неудачу в борьбе за императорский трон, Франциск I, тем не менее, не был обескуражен и с новыми силами ринулся на завоевание Италии. Он решил воспользоваться для ведения новой войны начавшейся в Германии Реформацией и восстанием "комунерос" (восстание городских коммун в защи-

стр. 26

ту средневековых вольностей. - Ю. И.) в Кастилии. В 1519 - 1520 гг. в Вероне происходили переговоры между венецианскими и имперскими дипломатами. Карл V потребовал от Венеции вассальной присяги, но венецианский сенат ориентировался на Францию, и поэтому требование императора было отвергнуто. Принятое сенатом решение начать переговоры непосредственно с самим императором не устраивало последнего, и встреча в Вероне завершилась безрезультатно20. Это обстоятельство давало Франциску I надежду на поддержку Венецианской республики в случае возобновления войн в Италии. Избрание Карла императором напугало папу-мецената Льва X. Он понял, что император будет стремиться использовать папскую курию как орудие универсалистской политики. А такой оборот дела Льва X не устраивал. Неизвестно, как бы повел себя папа, но в декабре 1521 г. он скоропостижно скончался.

Несмотря на противодействие французской дипломатии и ряда кардиналов, папой был избран воспитатель императора кардинал Тортоза под именем Адриана VI. Это событие подтолкнуло Франциска I к решительным действиям в Италии. Военные действия были начаты французами еще весной 1521 года. Робер де ла Марш вторгся в Люксембург, а Андре де Фуа с 8 тыс. гасконцев преодолел Пиренеи и 30 июня овладел Наваррой. Затем Франциск I отправил своих ближайших друзей Бонниве и Лотрека соответственно в Пиренеи и на Милан. Оба были сверстниками короля и тесно связаны с ним: первый - брат его любовницы, а второй - просто хороший компаньон. Маршал Лотрек, человек маленького роста, но крепко сбитый, со шрамом на лице, полученным в сражении при Равенне 11 апреля 1512 г., резкий и безапелляционный, двинулся в Ломбардию. Конфликтными зонами были нидерландско-французская граница, Наварра и Милан. Война была начата сторонниками французского короля уже весной 1521 г. во время рейхстага в Вормсе на среднем течении Мааса и на верхнем течении Шельды в районе Турнэ. Робер де ла Марк, владетель Седана, герцог Гельдернский и наследный принц Наварры взялись за оружие, нарушив тем самым условия мирного договора, заключенного в Нуайоне 13 августа 1516 года 21. Масла в огонь подлило назначение императором главнокомандующим вместо незадолго до того умершего Просперо Колонны недавнего коннетабля Франции Карла Бурбона, короля Наварры, перешедшего на службу к Карлу V. Бурбон, претендуя на первые роли во французском королевстве, оттеснялся советниками Франциска I и, в конечном счете, поссорился с королем 22.

Но дело не только в этом. Карл III Бурбон, по существу, был борцом за утерянные местные свободы против натиска абсолютизма. Потомки одного из сыновей Людовика IX Святого, французского короля (1220 - 1270), прославившегося организацией крестовых походов в Тунис и Алжир, Бурбоны в течение долгого времени были связаны с королевским троном. Поколение за поколением они занимали высокие должности при дворе, получали большие почести и укрепляли свое положение с помощью династических связей и браков. Иногда они поднимали мятежи, но чаще всего приходили к пониманию того, что их интересы должны находиться в русле политики французской короны. Рожденный в 1489 г., на пять лет раньше Франциска I, Карл Бурбон имел титулы графа Монпансье и принца Оверни. В 1505 г., после смерти Пьера де Божо, герцога Бурбона, регента королевства, Карл женится на его единственной дочери и наследнице. Таким образом, он становится герцогом Бурбоном, Оверни, I графом де ла Маршем, графом Клермонским и Клермон-ан-Бовези, сеньором де Божоле, дю Форе и Шатоллерю. Его владения находились в двенадцати современных департаментах. Он один имел пять титулов пэра Франции. После смерти Гастона де Фуа он в двадцать пять лет стал коннетаблем Франции. В этом своем качестве он был слишком влиятельным и неподвластным королю.

стр. 27

Казалось бы, что им мешало ладить между собой, этим веселым молодым людям? Но один из них был королем, стремившимся к полноте власти, а другой слишком богатым и влиятельным коннетаблем. Заслуживает внимания и еще одна причина, а именно резкая несхожесть характеров. Они конфликтовали друг с другом по самым незначительным поводам 23.

Правда, Франциск I вообще не был склонен, в отличие от своего царственного английского собрата Генриха VIII, прибегать к насилию и казням. Немилость - обычный вид наказания, который он использовал. По отношению к Карлу Бурбону он проявлял известную терпимость 24. Однако ущемлять его права Франциск I все же пытался. 10 января 1523 г. мать короля Луиза Савойская получила в дарение ла Марш, виконтства Карлам, Мюрат и Монтегю-ан-Комбрейль. Затем несколькими специальными королевскими постановлениями Карла начали совершенно откровенно лишать земельных держаний25. Отношения обострялись. В марте 1523 г. английский посол Томас Болейн так описывал последнюю стычку между королем и коннетаблем в Лувре. Бурбон обедал с симпатизировавшей ему королевой Клод, которая надеялась, что он женится на ее сестре Рене (к тому времени Карл уже овдовел). Неожиданно вошел Франциск и спросил: "Сеньор, нам сказали, что Вы женаты или должны жениться. Это - правда?". Герцог ответил: "Нет". Но король продолжал настаивать на своем. Далее он стал утверждать, что знает о связях герцога с императором. Услышав это, Бурбон встал из-за стола. "Сир, - ответил он, - Вы угрожаете мне, но я не заслуживаю этого". На следующий день герцог покинул двор Франциска І26. Действительно, уязвленный Бурбон к тому времени уже вел переговоры с агентами императора о переходе к нему на службу, ставя следующие условия: заключение брака с сестрой Карла V Элеонорой с приданым в 200 тыс. экю, гарантия возвращения всех его имуществ, наследование императорского трона в случае смерти Карла V и его брата Элеонорой. Любопытно, что когда Франциск I в 1525 - 1526 гг. находился в испанском плену (тогда он был уже вдовцом), Элеонору спросили, за кого она предпочитает выйти замуж, за короля или беглого герцога. Горделивая вдова португальского короля ответила однозначно: "за короля" 27.

Итак, Бурбон перешел на сторону Карла V и стал его видным военачальником. Правда, военное счастье недолго сопутствовало ему. 6 мая 1527 г. во время штурма Рима германскими и испанскими наемниками он был убит. Тем временем Франциск I пытался найти себе союзника в лице Генриха VIII. Еще во время встречи в долине Ард (часто ее именуют долиной Золотой парчи из-за большого количества шатров из позолоченной парчи, раскинутых во время этой встречи) оба короля могли достаточно хорошо присмотреться друг к другу, но втянуть Англию в войну на стороне Франции Франциску I так и не удалось. Мало того, английский король вскоре в союзе с императором выступил против Франции. Кампания мыслилась Карлом V и Генрихом VIII таковой: император должен был двигаться со стороны Нарбонна с 28 тыс. испанцев, 10 тыс. немецких наемников, 6 тыс. кавалерии, а Генрих VIII высаживался между Кале и устьем Сены с 15 тыс. пехоты и 7 тыс. кавалерии. Затем в кампанию входил Бурбон, поднявший все свои войска и имевший 10 тыс. немецких наемников28. Французская сторона ответила следующими действиями. После захвата Наварры армия под командованием Лотрека двинулась на Милан. Еще большая по численности армия под командованием Баяра собиралась у границ Пикардии и Шампани, которым угрожали имперские войска29. В целом Франциск I располагал в Италии 12 тыс. французов и итальянцев, 8 тыс. немецких ландскнехтов и 9 тыс. швейцарцев. Папа Климент VII, сменивший на папском престоле Адриана VI, вначале был напуган успехами французов. Все удары, которые приходились по Апеннинскому полуострову, отра-

стр. 28

жались и на положении церковного государства. Он пытался предложить свои услуги в деле примирении императора и французского короля, но не получил положительного ответа30.

До зимы 1525 г. война не приносила окончательного успеха ни одной из сторон. Отличительной чертой этого этапа итальянских войн являлась почти полная пассивность итальянских государств, правда, исправно поставлявших наемников в воюющие армии. В начале 1525 г. ход войны резко изменился. Французы уже три месяца безуспешно осаждали сильную крепость Павию. Осажденные упорно сопротивлялись. Тогда французские военачальники решили взять крепость измором. Осада Павии в военном отношении смысла не имела, ибо сковывала действия французских войск и давала свободу перемещения армиям противника. Тем не менее, Франциск I настаивал на продолжении осады и, стянув к Павии большие силы, прибыл лично руководить осадой крепости. Чего тут было больше - тщеславия или легкомыслия? Без легкомыслия, конечно, не обошлось, но и оно диктовалось тщеславием: ибо разве это не доблесть воина и мужчины брать штурмом неприступную крепость? Тщеславие явно взяло верх над здравым смыслом. И уж совсем легкомысленным было совещаться по важным стратегическим вопросам только с новым коннетаблем Анн де Монморанси и де Брионном, не имевшими достаточного военного опыта.

Осада Павии повлекла за собой цепь стратегических ошибок и огромную потерю времени. Выдающийся итальянский гуманист Франческо Гвиччардини в своей "Истории Италии", характеризуя поведение французского короля при Павии, писал, что тот большую часть времени потратил "на досуг и пустые развлечения, не отягощая себя делами или серьезными мыслями" 31. Осада Павии сопровождалась многочисленными передвижениями войск, шумом труб и барабанов, но дни сливались в недели, а недели в месяцы. Осажденные в Павии, чтобы согреться, сжигали деревянные перекрытия в церквях и ели мулов и лошадей, а французы торговали с хитрыми ломбардцами, запрашивавшими втридорога за продовольствие 32. Тем временем имперские военачальники не преминули воспользоваться ошибками французского командования. Из Нарбонна по морю в Италию была срочно переброшена армия Бурбона, поспешившая на помощь осажденным. Узнав об этом, командовавший имперскими войсками в Павии Антонио де Лейва в ночь на 24 февраля предпринял вылазку. Сигналом к атаке послужили три выстрела из пушки. Армия Бурбона ударила французам в тыл. В результате французская армия была деморализована. Месяцы бездействия лишили ее мобильности. Генералы и офицеры давали путаные распоряжения. Возникла неразбериха. В итоге к половине девятого утра сражение завершилось. Французская армия была окружена, а Франциск I попал в плен. Вице-король Неаполитанского королевства преклонил колена перед плененным французским королем. Он поцеловал эфес шпаги Франциска I, взял ее и отдал королю свою шпагу. Теперь французский король был его пленником. Все это требовалось совершить в соответствии с законами рыцарской чести. В плену оказались также военачальники и придворные Франциска I: Флеранж, Генрих Наваррский, Монморанси, Брионн, Аннебо, Сен-Поль, Гийом дю Белле, а впридачу к ним и папский нунций. Победа имперских войск под Павией устрашила итальянских князей. Однако Карл V не смог воспользоваться результатами победы. Причины этого нам уже известны. Создавшимся положением немедленно попытались воспользоваться венецианцы, выступившие с лозунгом объединения всех сил Италии. Но венецианские планы не имели успеха, ибо Пескара, главнокомандующий имперскими войсками в Италии, в ответ на предложение первого министра герцога Миланского Джироламо Мороне изгнать испанцев, за что ему в случае успеха обещалась неаполитанс-

стр. 29

кая корона, арестовал и предал незадачливого министра суду. Герцог Миланский Франческо Сфорца был лишен власти, а герцогство присоединено к владениям испанской короны33.

Между тем положение французского короля было не из лучших. Вначале его держали в Италии, а затем из опасений, что Франциск I станет центром притяжения антигабсбургских интриг, в июне 1525 г. перевезли в Испанию, в Мадрид, тогда еще маленький город на Кастильском плоскогорье. Французского короля и его друзей Монморанси и Ланнуа, а также придворных разместили в небольшом доме, где Франциск I занимал комнату размером в пять шагов в длину и пять шагов в ширину. Сразу же по прибытии в Мадрид Франциск I получил письмо от Карла V, в котором император выражал радость по поводу приезда своего пленника в Испанию и уверенность, что это ускорит заключение мира между ними 34.

Условия мира были совершенно неприемлемыми для французского короля - отказ от претензий на итальянские земли и прав на Бургундию. Сам же он предложил заключение брака между ним и сестрой императора Элеонорой под тем предлогом, что дети от этого брака смогут иметь права на Бургундию. Понятно, что французский король лукавил, заранее зная, что потом откажется от многих условий мирного договора. Он даже заявил об этом в узком кругу и составил нотариально заверенный секретный протест, объявлявший недействительным любой документ, который его принудили подписать в плену, так как это наносит ущерб его чести35. Вскоре состоялась и личная встреча Франциска I и Карла V. В середине сентября 1525 г. Карл охотился неподалеку от Сеговии. Там он получил срочное послание, в котором сообщалось, что его царственный пленник очень болен. Император встревожился. Ему вовсе не хотелось, чтобы впоследствии говорили, что Франциск I умер из-за его злодейских козней, и он поспешил в Мадрид. Карл V застал французского короля лежащим в постели. "Сир, - слабым голосом промолвил Франциск I, - Вы видите перед собой Вашего пленника и раба". Карл поспешил возразить: "Нет, моего доброго брата и истинного друга, которого я считаю свободным". Франциск печально повторил: "Вашего раба". "Моего доброго брата, - сказал император уже суровым тоном со своим фламандским акцентом, - и друга, который будет свободным. Я не желаю ничего большего, чем улучшения Вашего здоровья. Думаю только об этом. Остальное придет само, сир, как только Вы этого пожелаете". "Это будет Вашим приказом, - раздался заунывный голос Франциска, - ибо Вы имеете право приказывать". "Но, сир, - и тут французский король приподнялся в постели, - я умоляю Вас, избавьте меня от посредников в отношениях между Вами и мной" 36. Это была изумительная сцена с участием двух венценосных актеров, каждый из которых преследовал свои цели: один, притворно изображая покорность, добивался того, чтобы император вел переговоры непосредственно с ним, а другой хотел, чтобы Франциск согласился выполнить его требования как бы добровольно, а не по принуждению. Куртуазная вежливость и актерская игра лежали на поверхности, оформляя эту исключительно сложную психологическую дуэль.

Но выбирать не приходилось. Луиза Савойская, ставшая регентшей на время нахождения сына в плену, давала своим послам при императорском дворе инструкции соглашаться на требования императора37. Она понимала, что от их выполнения при благоприятном стечении обстоятельств можно отказаться, зато время будет выиграно, тем более, что уже летом 1525 г. начались переговоры с Англией о заключении антигабсбургского союза. Однако Франциск I, нередко ведший себя в серьезных ситуациях легкомысленно, открыто заявлял, что он не собирается уступать свои права на Бургундию императору. Обеспокоенная Луиза Савойская немедленно отправила в Испанию сестру короля Map-

стр. 30

гариту Ангулемскую. Но поскольку Маргарита вела переговоры об организации бегства короля, а этот план был раскрыт, ей пришлось покинуть Мадрид.

14 января 1526 г. Франциск I дал рыцарскую клятву никогда не выступать против императора. Хотя, впрочем, французский король протестовал против предложенного ему Мадридского соглашения, опасаясь, что его принудят дать команду французским послам подписать его 38. Он согласился на требования императора относительно Бургундии, Милана, Неаполитанского королевства, Генуи, попытавшись вместе с тем предложить за Бургундию выкуп в три миллиона экю золотом, на что Карл V ответил отказом. Тут нужно заметить, что Франциск I заявил своим приближенным, что не будет и дня соблюдать эту клятву. Мадридский мир так и не был ратифицирован во Франции, став образчиком двойной морали, уроки которой французский король получил еще в первые годы своего царствования. После принесения присяги на верность императору Франциска I должны были освободить из плена, причем король оставлял в качестве заложника двух своих сыновей - Генриха и Франциска 39. Имперский канцлер Меркурино ди Гаттинара возражал против освобождения французского короля, считая, что это будет опасным для императора. Но сам Карл V не мог дольше удерживать французского короля в плену, ибо не хотел, чтобы европейские монархи считали, что он совершает насилие и стремится полностью поставить Францию на колени, продолжая удерживать ее короля в плену, после того как тот принес рыцарскую клятву.

В апреле 1526 г. было окончательно решено освободить Франциска I из плена. Узнав об этом, тот сразу же отправил курьеров к английскому королю и турецкому султану Сулейману I объявить о своем освобождении40. Едва переехав в Пиренеях границу, Франциск I воскликнул: "Я - здесь!", - и, не откладывая дела в долгий ящик, приступил к осуществлению подготовленных французскими и итальянскими дипломатами планов создания антигабсбургской коалиции. К этой коалиции он надеялся привлечь и турецкою султана, с которым были установлены связи во время нахождения французского короля в плену. Собственно, сближение Франции с Османской империей вовсе не было случайным. Все предшествующие события вели к нему. Как непосредственно после завоевания Константинополя в 1453 г., так и в конце XV - начале XVI в., особенно после похода Карла VIII в Италию в 1494 - 1495 гг., совершенного под предлогом проведения крестового похода против турок, султаны не только внимательно следили за расстановкой сил в Западной Европе, но и охотно предлагали союзы и военную помощь в случае обострения европейских конфликтов.

Во время похода Людовика XII в 1500 г. в Италию султан Баязид II, предвидя обострение франко-испанского конфликта, предложил неаполитанскому королю Федериго турецкую помощь. Воспользовавшись франко-испанским конфликтом, турецкий султан одержал победу над оставшейся в изоляции Венецианской республикой. Кроме того, что турки завладели Дураццо, Лепанто и рядом других земель, в том числе и Ионическими островами, война нанесла большой ущерб венецианской торговле. Но до франко-турецкого союза было еще далеко, ибо Габсбурги не заявили достаточно ясно о своих претензиях на европейское господство и, что необходимо отметить, не началась Реформация в Германии. Но уже вскоре, стремясь отвлечь часть сил Максимилиана I на восточных границах Империи, французская дипломатия повела переговоры в Венгрии и Польше о создании антигабсбургского союза. Когда же речь заходила о предоставлении помощи против турок венгерскому королю Лайошу I, Франциск I под всяческими предлогами отказывался, так как фактор турецкой угрозы мог в большей степени сковывать Габсбургов, чем возможный габсбургско-венгерский конфликт. Поэтому призывы папы Льва X к французскому королю были безрезультатными. Франциск I уверял, что у него нет денег, что

стр. 31

ему нечем обеспечивать армию и артиллерию, без которых невозможно организовать поход против турок 41. Но уже с 20-х гг. XVI в. дипломатическая активность Франции на восточных границах Империи Карла V значительно усилилась.

Она была направлена на укрепление связей со всеми антигабсбургскими силами на юго-востоке Империи и, прежде всего, с партией Яноша Запольяи, крупного венгерского магната, претендовавшего на венгерский престол и пользовавшегося поддержкой большой части дворянства на юге и востоке Венгрии. Правда, результаты всех этих переговоров были не столь значительными, как ожидалось. По существу, только дворянство Чехии оказалось в сфере влияния французской дипломатии. Польское дворянство довольно холодно восприняло усилия французов. Примечательно, что в формировании и проведении восточной политики Франции большую роль играл бывший испанский подданный Антонио Ринкон де Медина дель Кампо, эмигрировавший после подавления восстания "комунерос" во Францию. Переговоры в Польше и интриги французской дипломатии в Чехии, Венгрии и Трансильвании стали прелюдией отношений с Турцией42. Изменившееся соотношение сил после битвы при Павии побудило французского короля обратиться за помощью к Сулейману I.

Думается, что не следует переоценивать опасность для Порты со стороны Империи Карла V, считая именно это обстоятельство решающим в смысле создания франко-турецкого союза. Скорее всего, со стороны Османской империи имели место поиски союзника в Европе, пользуясь поддержкой которого можно было расширить свои владения и вторгнуться в плодородные венгерские долины. После захвата Белграда в 1521 г. и острова Родос в 1522 г. (где находилась до этого времени резиденция ордена рыцарей-иоаннитов, перенесших ее затем на остров Мальту) Порта, то есть правительство Османской империи, только ждало момента для вторжения вглубь Европы. Обращение французского короля давало ей прекрасный повод. Первое французское посольство было отправлено Луизой Савойской. Агента, имя которого нам не известно, сопровождали 12 человек, везших подарки, в том числе большой алмаз для султана и на 12 тыс. дукатов серебра. Но это посольство так и не добралось до Стамбула, будучи уничтожено турецкими солдатами в Боснии. Паша Боснии, сделавший это в целях грабежа, оправдываясь перед султаном, писал ему, что приказал убить французского посла якобы потому, что тот осмелился идти к турецкому султану без подарков. Несколько позднее хорватский магнат Янош Франджипани (Франкепан), состоявший на службе у Яноша Запольяи, в одежде паломника пронес под стелькой башмака письмо Франциска I турецкому султану. Французский король умолял Сулеймана I не оставлять его в тяжелейшем положении 43.

Ответ турецкого султана был весьма примечателен: "Ты, француз и король Франции, прислал со своим верным слугой Франджипани письмо ко мне в Порту и уведомил меня, что находишься сейчас в темнице и что неприятель завладел твоим государством, и ты просишь у меня содействия и помощи для возвращения тебе свободы. После того как все это было изложено у подножия моего трона, который служит прибежищем для всего мира, моя императорская ученость вникла во все подробности этого дела... Наши славные предки (да освятит Аллах их могилу) никогда не переставали вести войны, чтобы отразить неприятеля и приобрести новые владения. И мы шли по их следам... И днем и ночью оседлан наш конь, и мы опоясаны мечом" 44. Однако немедленного выступления турок не произошло.

Письмо султана, обещавшего напасть на войска Империи, находившиеся в Италии, с моря, а также вторгнуться в Австрию со стороны Венгрии, попало в

стр. 32

руки Карла V. О связях французского короля с турецким султаном стало известно всей Европе. С другой стороны, узнав о Мадридском мире, Сулейман двинул войска, уже готовые к вторжению в Венгрию и Австрию, обратно в Турцию. Правда, летом того же 1526 г. турки все же вторглись в Венгрию и нанесли 29 - 30 августа поражение королевскому войску в битве при Мохаче. Когда Фердинанд Австрийский, заручившись поддержкой ряда венгерских баронов, предъявил претензии на венгерский трон уже после событий при Мохаче, партия Яноша Запольяи провозгласила королем своего предводителя. Внутриполитическая борьба в Венгрии, начавшаяся еще при Лайоше II, таким образом, не только не прекратилась после мохачской трагедии, но еще более обострилась. Соперничающие партии меньше всего думали о независимости Венгрии и судьбе венгерского народа. В создавшейся ситуации французская корона не только продолжала оказывать знаки внимания Яношу Запольяи, но и признала его, ставшего к тому времени вассалом султана, единственным законным королем Венгрии и заключила с ним 28 октября 1528 г. союзный договор, главным содержанием которого было обязательство помогать в военных действиях против Габсбургов. А так как Франция уже начала переговоры с Портой, этот договор ни в коей мере не означал, что она будет защищать венгерские земли от турецких нашествий. Хотя Франциск I и тут остался верен своей двойной морали, послав еще в апреле 1527 г. письмо, в котором выразил надежду, что венгерский народ под властью Запольяи прекратит внутренние раздоры для того, чтобы легче отразить натиск турок 45.

Следующим шагом сближения Франции и Османской империи был трактат 1528 г., который касался предоставления привилегий французским купцам на территории Египта. Затем турецкая армия осаждала осенью 1529 г. Вену, но выступила слишком поздно, так как весной того же года французы начали переговоры о мире с имперской дипломатией. Осада Вены, благодаря умелым действиям ее гарнизона, была снята. К тому же турецкая армия, состоявшая преимущественно из кавалерии, могла действовать только с весны до осени. Наступавшая поздней осенью распутица вынуждала уходить на зимние квартиры. Дальнейшее обострение франко-габсбургского конфликта и неуклонное стремление Османской империи к закреплению своей власти над Венгрией и в Северной Африке, откуда она беспрепятственно могла угрожать Габсбургам, неизбежно привели к заключению первого франко-турецкого соглашения 1536 г., которое известно как договор о капитуляциях46. Французский посол де Лафоре достиг устной договоренности с Сулейманом во время военных действий турецкой армии против персов под Багдадом, а сам договор был подписан через несколько месяцев в Стамбуле. Капитуляции представляли из себя имперские дипломы и грамоты о привилегиях, выданных Портой различным европейским государствам. Они позволяли подданным этих государств беспрепятственно въезжать во владения Османской империи, заниматься там своими делами и совершать богослужения по принятым в этих государствах обрядам. Но капитуляции были льготами, дарованными в одностороннем порядке и могли быть легко отменены по усмотрению Порты. От капитуляций повело свое начало право протектората иностранных держав не над христианскими подданными Порты - райей, а над своими единоверцами, которые посещали Турцию или поселились там в качестве иностранцев. Причем речь шла о двух типах капитуляций: для подчинившихся турецким завоевателям немусульман и капитуляциях, определявших статус иностранцев на основании особых привилегий (а потом и договоров), дарованных им султанами.

Практическое осуществление договора о капитуляциях способствовало рассредоточению военных сил Габсбургов на два фронта. Фердинанд не имел возмож-

стр. 33

ности оказывать сколько-нибудь существенную поддержку военно-политическим мероприятиям Карла V. В Западном Средиземноморье активно действовали алжирские корсары Хайреддина Барбароссы, вассала Сулеймана I. Нередко их корабли стояли на рейде во французских портах, в частности в Тулоне, наводя ужас на окрестное население. Карл V неоднократно пытался ликвидировать базы Барбароссы и североафриканских беев - вассалов Османской империи, но безуспешно. Франко-турецкий союз, по сути дела, просуществовал вплоть до окончания итальянских войн. При заключении ряда договоров с Карлом V, в том числе в июне 1538 г. в Ницце, французская корона давала обещание участвовать в крестовом походе против турок, но при этом всегда успокаивала султана, что не будет предпринимать никаких действий против Порты. Особенно сложным в этом смысле было положение Франциска I, когда в 1541 г. после смерти Яноша Запольяи турки захватили его владения в Венгрии и стали угрожать германским землям. Так как немецкие протестантские князья рассматривали Францию в качестве своего неофициального союзника, французской дипломатии приходилось отрекаться от союза с Портой, при этом внушая туркам, что участие Франции в антитурецком союзе лишь облегчает их судьбу и мешает Карлу, и во Франции вовсе не собираются поддерживать его антитурецкие мероприятия. Когда 1 января 1540 г. Карл V после подавления гентского восстания въехал в Париж и был с радушием принят Франциском I, за 14 лет до этого события побывавшего у императора в плену, это удивило всю Европу. В Стамбуле были очень раздражены. Впрочем, недовольство Порты продолжалось недолго, хотя Ринкона, посла Франции, хотели согласно всем азиатским обычаям в гневе предать смерти. Сулейман как будто начинал понимать зигзаги двойной игры Франциска I. В письме к Анн де Монморанси от 20 февраля 1540 г. Антонио Ринкон, сообщив, что рад услышать о полном согласии между Францией и Империей по вопросу о крестовом походе против турок, иронически заметил, что не увидит его счастливого исхода47.

Ринкон знал, что писал, ибо вся восточная политика Франции была направлена на срыв крестового похода под эгидой Габсбургов и папства. В 1542 г. Сулейман вновь попытался начать осаду Вены. Барбаросса должен был осуществлять взаимодействие с французским флотом. Однако осада, как и в 1529 г., не получилась. А в 1545 г. было, как известно, заключено перемирие между Карлом V и Османской империей. Но вернемся к итальянским делам. В апреле - мае 1526 г. итальянские и французские дипломаты начали переговоры о создании новой антигабсбургской коалиции. Луиза Савойская, канцлер Дюпра и Роберте, ведшие переговоры с французской стороны, надеялись, что Карл V поймет угрозу и не станет вести новую войну в Италии. 22 мая 1526 г. была образована лига, получившая название Коньякской. В нее вошли Франция, папа, Венеция, Генуя, Флоренция и Милан. Протектором лиги было предложено стать Генриху VIII. Главенствующие позиции в ней занимали итальянцы, а французский король выступал уже не как завоеватель, а только как союзник48.

Но даже и в этот, чрезвычайно благоприятный для совместного выступления момент, обладая значительными материальными и людскими ресурсами, итальянские участники лиги не смогли отодвинуть свои раздоры на второй план. Это дало возможность Карлу V собрать в Германии армию в 12 тыс. ландскнехтов во главе с Георгом фон Фрундсбергом и послать ее в Италию. Объединившись с остатками армии Бурбона, отряды Фрундсберга сняли осаду с Милана и двинулись на юг. 15 марта между лигой и императором было подписано перемирие. Лига была распущена, но мир не наступил. Шестого мая 1527 г. наемники императора штурмом взяли Рим. В начале штурма был убит

стр. 34

Карл Бурбон. Грабеж Рима продолжался три дня и, как известно, в нем, кроме всего прочего, отразилась ярость протестантов, громивших вавилонскую блудницу - Рим. Папа со временем бежал из Рима в Орвието. Хотя он и пошел на примирение с Карлом V, все же не спешил открыто солидаризироваться с Габсбургами, ибо в Италию в 1528 г. вторглась очередная французская армия под командованием Лотрека. Действия этой армии поначалу были успешными, но затем она застряла под Неаполем. Немецкие ландскнехты стремились штурмовать город, тогда как другие части противились этому. Сам Лотрек колебался, испытывая страх перед возможным мятежом ландскнехтов. Еще так свежи были в памяти события 1527 года. Споры разрешила эпидемия чумы, начавшаяся и Неаполе, а затем перебросившаяся в лагерь осаждавших 49. Значительная часть французской армии погибла, в том числе и сам Лотрек. Естественно, что после этого французские войска не могли продолжать войну и потерпели несколько поражений. Англия не принимала активного участия в войне, ограничиваясь только денежной помощью. Переход адмирала Андреа Дориа на сторону императора означал потерю Генуи для французов, независимости которой от Франции добивался адмирал. Франциск I был вынужден согласиться на проведение переговоров. В конце 1528 г. начались переговоры между Империей, Францией, Англией и, несмотря на противодействие французском стороны, герцогством Савойским50.

В инициировании переговоров наибольшую активность проявил не французский король, а его энергичная мать, стремившаяся освободить принцев, находившихся в Испании в качестве заложников. Сам же Франциск I не беспокоился по поводу пребывания принцев в плену, считая, что они могут лучше изучить испанский язык и приобрести новых друзей. Луиза Савойская неоднократно подчеркивала свое желание закончить войну. Переговоры проходили медленно, так как форма предложений о заключении мира не устраивала императора и его окружение. В свою очередь Маргарита Австрийская, представлявшая на этих переговорах императора, советовала своим дипломатам опираться на статьи Мадридского мира. Тем временем римский папа Климент VII заключил 29 июня 1529 г. мирный договор с Карлом V в Барселоне. Не имея помощи со стороны итальянских князей - участников Коньякской лиги и Англии, он был вынужден пойти на этот шаг, получив обратно от итальянских государств ряд территорий и восстановив власть клана Медичи во Флоренции. Вопрос о Милане был отложен 51.

В августе 1529 г. Камбрейский мир был подписан. Его называют также "дамским миром", так как главными участниками переговоров были Маргарита Ангулемская и Маргарита Австрийская. Правда, обе дамы предлагали отнюдь не женские, то есть не мирные способы решения политических проблем: руководившая действиями Маргариты Ангулемской Луиза Савойская подталкивала Франциска I к тому, чтобы оспаривать правильность избрания Карла V императором, а сама Маргарита Австрийская предлагала ликвидировать независимость Венецианской республики. Но все же обе женщины хотели заключения мира, понимая пагубность сложившегося положения52. По условиям Камбрейского мира, Империя признавала права Франции на Бургундию. Для Франции подписание Камбрейского мира было единственным выходом, тем более что французский король не собирался выполнять его условия. Нарушив один раз свою рыцарскую клятву, он продолжал применять двойную мораль в политике. 21 октября 1529 г. на аудиенции он заявил послу императора, что у него есть великое желание помочь венгерскому королю (то есть эрцгерцогу Австрийскому Фердинанду) в борьбе против турок, причем это заявление было сделано в присутствии послов Англии, Венеции, Феррары, Флоренции и герцога Сфорца53.

стр. 35

Спустя семнадцать лет и четыре месяца, уже на смертном одре, Франциск I признался, что подписание мира в Камбре было очень удобным моментом для нанесения в союзе с турками удара в спину императору. Но турки выступили поздно и с 27 сентября по 14 октября 1529 г. безуспешно осаждали Вену. Кроме того, французского короля сдерживало нахождение в плену двух его сыновей, за которых он, согласно условиям Камбрейского мира, должен был заплатить выкуп в один миллион двести тысяч крон. Итоги Барселонского и Камбрейского мира оказались печальными для Италии, ибо независимость сохранили только Венеция, Флоренция и папская область. Габсбурги стали фактическими хозяевами Италии. Франция сохранила за собой лишь Пьемонт, но он был важен как плацдарм для возможного нового вторжения в Италию. Венеция придерживалась нейтральной позиции. Военные действия чаще велись теперь на территории Прованса, Фландрии и Северо-Восточной Франции. Итальянские войны в еще большей степени переросли в общеевропейский конфликт, тесно связанный со шмалькальденскими войнами и турецкими нашествиями.

После заключения Камбрейского мира инициатива в западноевропейских делах перешла в руки Габсбургов. Император не только не довольствовался формальным признанием вассальной зависимости французского короля, но и намеревался использовать военные силы Франции в борьбе против турок. Однако Франциск I отнюдь не собирался предоставлять свою армию в распоряжение Карла V. Составленный в этом духе ответ французского короля императору был истолкован Карлом V в самом дурном смысле. Зная, что германские князья опасались вторжения турок в их владения, император изображал французского короля как союзника Османской империи. Поскольку Карл V сам нуждался в помощи князей для отражения турецкого нашествия летом - осенью 1532 г., никаких решительных действий против них он предпринять не мог. Кроме того, стоило туркам начать отступление, как германские князья стали отзывать свои войска под тем предлогом, что они посылали их для защиты отечества, а не завоевания новых земель. Франциск I все это прекрасно видел и, разумеется, не преминул воспользоваться.

Вообще же его дипломатия в эти годы развивалась по следующим направлениям: укрепление контактов с протестантскими князьями Германии и Англией, заигрывание и интриги с папой Климентом VII и некоторыми итальянскими князьями, сближение с Османской империей. Видя, что Климент VII тяготится уготованной ему императором ролью младшего партнера, Франциск I настойчиво предлагал папе союз, гарантией которого должен был послужить брак старшего сына французского короля Генриха (будущий король Генрих II) и племянницы римского папы Екатерины Медичи, той самой знаменитой Екатерины Медичи, политиканши и интриганки, матери трех последних королей из династии Валуа - Франциска II, Карла IX и Генриха III, женщины, занимавшей такое важное место в истории религиозных войн во Франции и так ярко охарактеризованной в романах Дюма-отца, Проспера Мериме и Генриха Манна. Весной 1533 г. в Марселе состоялась встреча папы и французского короля, не имевшая, впрочем, серьезных последствий, ибо Климент VII, опасаясь негативной реакции императора, предпочитал политику лавирования между Карлом V и Франциском І 54. Тем не менее, даже такая политика давала французскому королю надежду на новое вмешательство в итальянские дела.

Некоторые надежды давала Франциску I и позиция Англии. Генрих VIII в обстановке начавшейся в стране Реформации был настроен враждебно по отношению к Империи. Но вместе с тем английский король не собирался давать Франции ни денег, ни солдат. Заигрывания Франциска I с Климентом VII,

стр. 36

которого Генрих VIII считал личным врагом, не нравились английскому королю. Узнав о встрече в Марселе, он громогласно назвал французского короля предателем. Обстановка постепенно накалялась. Дело шло к новой франко-габсбургской войне, причем, в отличие от предыдущих войн, союзники Франции находились не в Италии, а за ее пределами, и координировать их действия было практически невозможно: ведь союзниками, фактическими или потенциальными, были Англия, протестантские князья Германии и Османская империя. Естественно, что все они преследовали свои собственные политические цели и не всегда могли прийти на помощь французскому королю. Важнейшим препятствием на пути сближения между Францией и протестантскими князьями Германии были конфессиональные различия. Согласно условиям Нюрнбергского мира 1532 г., без религиозного единства, а это означало признание лютеранства во Франции в качестве официального вероисповедания, военно-политический союз был невозможен из-за немедленного нападения войск императора на земли протестантских князей. У лютеран же во Франции были слабые позиции. Хотя известный гуманист Лефевр д'Этапль выдвинул тезис об оправдании верой, то есть непосредственного общения верующих с Богом, до Лютера этот тезис не нашел благодатной почвы во Франции, тогда как в Германии стал знаменем Реформации. Во Франции католическая церковь фактически подчинялась королевской власти. Во время итальянских войн происходила сложная политическая игра между французскими королями и римскими папами. Французская корона пыталась поставить под свой контроль Святой Престол, тогда как римские папы в зависимости от военно-политической ситуации объявляли французских королей раскольниками и еретиками. Разграничение прав королевской власти и прав римского папы было сделано еще в "Прагматической санкции" 1438 г. при короле Карле VII. Во время похода 1515 - 1516 гг. в Италию Франциск I вынудил папу Льва X подписать "Болонский конкордат", подтверждавший "Прагматическую санкцию" и предоставлявший французскому королю право назначать епископов с последующим подтверждением этого (зачастую чисто формальным) в папской курии. Конкордатом решался вопрос о том, под чьим контролем должна находиться католическая церковь во Франции. Следовательно, королевская власть во Франции не нуждалась в серьезной ломке отношений между церковью и государством, наподобие той, которая произошла в ряде германских княжеств, Англии, Швеции и Дании. Крестьянство оставалось приверженным католической церкви, богатые ремесленные цехи также придерживались королевской веры, то есть католицизма, к нему тяготела и большая часть дворянства55.

Поддержка автономии французской церкви, с одной стороны, давала короне возможность использовать церковные доходы и земли в своих целях, а с другой, - укрепляла королевскую власть 56. Поэтому французская монархия на первых порах не видела в лютеранстве большой опасности. Веротерпимость Франциска I объяснялась также тем, что его собственная сестра Маргарита Наваррская была лютеранкой. Во всяком случае, король одно время даже защищал лютеран от преследований, которые хотели обрушить на них теологи Сорбонны. Но все это были по большей части словесные, нежели конкретные, меры. Правительство просто хотело успокоить сорбоннских ревнителей католической веры. Франциск I прекрасно понимал, что протестантские князья Германии понадобятся ему в качестве союзников против Габсбургов, и поэтому не хотел отпугивать их ненужными, с точки зрения государственных интересов, преследованиями малочисленных лютеран во Франции. Лишь когда в 1534 - 1535 гг. лидер лютеран во Франции фанатик Антуан Маркур стал распространять листовки с изложением принципов лютеранства, на лютеран

стр. 37

обрушились гонения. Выступление сторонников Маркура, называвшихся плакарами (то есть распространяющими листовки - плакаты), стало толчком к проведению репрессий. Сорбонна могла торжествовать победу. В январе 1535 г. в Париже было сожжено около 300 лютеран. Сам король со свечой в руке возглавлял процессию, ведшую еретиков на казнь 57. Члены кружка Маргариты Наваррской, естественно, не пострадали, но им пришлось сократить свою деятельность.

Главная причина преследований заключалась не в лютеранской угрозе, поскольку, как мы могли убедиться, она была несущественной, а скорее в страхе перед тем, что распространение лютеранства приведет к возникновению во Франции анабаптизма. В Мюнстере уже была к тому времени установлена "коммуна", и французская монархия боялась ее влияния на простолюдинов во Франции 58. Следующий раунд преследований лютеран произошел в 1538 г. в связи с временным примирением Франциска I и Карла V, и был он скорее показным, чем серьезным 59. Но после подавления движения плакаров настал час Кальвина, возглавившего в эмиграции в Женеве своеобразную теократическую республику. Учение Кальвина было привлекательным как для буржуа, так и для части дворянства, к тому же он был француз, и именно во Франции в первую очередь развернули свою деятельность его миссионеры. Кальвинистская Реформация уже реально угрожала монархии, так как в поддержке галликанской церкви и религиозного единообразия король видел важнейшее условие стабильности общества, тогда как религиозный плюрализм рассматривался как угроза единству государства. Поэтому в последние годы царствования Франциски I, а затем в царствование его сына Генриха II (1547 - 1559) были приняты жесткие меры против протестантов 60. При Генрихе II часть дворянства, особенно южнофранцузского, недовольного результатами итальянских войн, не принесших ему значительного обогащения, а также ряд вельмож, таких как принц Конде и Бурбоны, приняли кальвинизм как форму политической и религиозной оппозиции влиянию герцогов Гизов, усиливших свои позиции при дворе Генриха II (через их родственницу, любовницу Франциска I и Генриха II Диану де Пуатье) и последних Валуа 61.

Все эти события произойдут позднее, а в первой половине 40-х гг. XVI в. французская монархия деятельно вела переговоры с протестантскими князьями Германии, надеясь с помощью дружественных отношений с ними сковать часть сил императора в Германии и тем самым развязать себе руки в Италии. Весной 1532 г. в Германию был отправлен Гийом дю Белле с тем, чтобы уверить германских князей в готовности Франциска I защищать их "свободы, права и обычаи" 62. Французский король усиленно приглашал в Париж ближайшего сподвижника Лютера крупного теолога Филиппа Меланхтона, которого он рассматривал как гуманиста эразмианского толка 63, рассчитывая найти с ним компромиссное решение религиозных разногласий. Однако курфюрст Саксонский Иоганн Фридрих I в довольно грубой форме запретил Меланхтону выезжать из Саксонии, поскольку опасался негативной реакции императора. Сам же Меланхтон в письме к известному французскому дипломату кардиналу Жану дю Белле от 22 марта 1535 г. писал о том, что он потратил много усилий на примирение противоборствующих сторон и установление спокойствия в христианском мире 64. В декабре 1535 г. Гийом дю Белле снова побывал в Саксонии, но Иоганн Фридрих по-прежнему подчеркивал чисто религиозный характер Шмалькальденского союза, хотя было совершенно ясно, что он просто опасался императора и потому демонстрировал лояльность по отношению к нему65.

Все же Франциск I не унывал. Его политика в эти годы так или иначе продолжала строиться на трех основных принципах: непосредственной конф-

стр. 38

ронтации с императором, утверждении дружбы с Генрихом VIII и расширении на всех фронтах числа врагов Карла V 66.Французская монархия деятельно готовилась к новой войне, причем ее первоначальной целью ставилось покорение Милана. Во Франции была проведена военная реформа. Одновременно усиливались флот и артиллерия, набирались наемники из Швейцарии, Германии и Италии. Инициатором войны выступила Франция. Ее войска вторглись в Савойю, откуда им открывался путь на Милан. Французская монархия выбрала для нападения довольно удачный стратегический момент, так как имперские войска во главе с императором в это время находились в Тунисе. Но с дипломатической и политической точек зрения его вряд ли можно назвать удачным, ибо в глазах остальных государей Европы Франциск I выглядел чрезвычайно неприглядно, так как наносил императору удар в то самое время, когда Карл V выступал в качестве защитника христианского мира от его врагов - турок. Пока армия Франциска I застряла в Савойе и Пьемонте, Карл V, окрыленный своими успехами в Африке, быстро высадился в Италии и направился с войсками во Францию. Император стремился опередить французскую армию, рвавшуюся в Северную Италию, причем он и новый имперский канцлер Гранвела считали, что лучшим способом одолеть французского короля являлось непосредственное вторжение во Францию. Стремительный рейд войск Карла V напугал Франциска I, допустившего грубую ошибку, когда он, надеясь с помощью переговоров получить герцогство Миланское, приостановил начавшееся наступление своей армии в Пьемонте. А императору удалось перехватить инициативу в военных действиях. Он сосредоточил на границах Франции большую армию (в разных оценках - 50 и 80 тыс. солдат) и был уверен в победе. В его высказываниях сквозили высокомерие и надменность по отношению к французам. Однако уже в первые недели вторжения в Прованс уверенность императора пошатнулась. Армии недоставало продовольствия и фуража, так как большинство жителей покидало деревни, уводя скот, унося продовольствие. Дороги, переправы и реки находились под контролем французских войск. Не дав ни одного сражения и не понеся потерь в боевых действиях, имперские войска были вынуждены повернуть в Италию. Во время отступления императорской армии развернулась настоящая партизанская война. Крестьяне нападали на арьергарды войск императора. Их действия поддержала французская армия. Император был вынужден отступить. Итоги этой войны свидетельствовали о том, что народ Франции, вынесший на себе основные тяготы войны, защитил ее суверенитет67.

У обеих враждующих сторон не нашлось достаточно сил и средств для продолжения войны. После перемирия начались переговоры, инициатором которых выступил новый римский папа Павел III из рода Фарнезе, хитрый и осторожный политик. Пытаясь сделать папский престол лидером борьбы христианской Европы против турок, он видел необходимым условием прекращение франко-габсбургского соперничества и итальянских войн. Но еще более важной своей задачей Павел III считал победу над Реформацией. Он пытался восстановить авторитет католической церкви и, в отличие от многих своих предшественников, проповедовал строгий аскетизм, хотя сам отнюдь не был аскетом. Естественно, что важнейшим условием Контрреформации для него было примирение Франции и Империи. Выше уже говорилось о том, что переговоры в Ницце в июне 1538 г. закончились заключением мира, причем обе стороны поклялись в дружбе и отказались от взаимных претензий. Впрочем, верить Франциску I можно было так же, как при заключении всех предыдущих мирных договоров. Подписывая их, он вполне мог вскоре же нарушить их условия. Но противоречия оставались неразрешимыми. Габсбурги рассматривали Францию скорее как младшего партнера, а французская монархия не оставляла

стр. 39

надежд на подчинение Милана. Поэтому возникновение новой войны между Францией и Империей отнюдь не было чем-то удивительным. Карл V начал войну против Франции в союзе с Англией, которую удалось привлечь обещаниями расширить английскую торговлю в Нидерландах. Франция пыталась получить поддержку датского и шведского королей, но те определенного ответа не дали. Как и в 1536 г., имперские войска не достигли главной цели - Парижа, будучи вынуждены повернуть обратно. Англия, часть сил которой отвлекли союзники Франции - шотландцы, не оказала императору большой помощи. Весной 1544 г. герцог Энгиенский одержал победу над испанцами в Пьемонте, но Карл V нанес контрудар в северо-восточной Франции. Армия императора потеряла шесть недель, осаждая крепость Сен-Дизье. Тем временем французский король вел затяжные переговоры, в которых активное участие принимал исповедник королевы Элеоноры испанец Габриель де Гусман. 18 сентября 1544 г. был заключен мир в Крепи, не разрешивший, однако, как и все предыдущие соглашения, основных противоречий68.

Полученную передышку император использовал для подготовки войны против протестантов в Германии, тогда как Франция вплоть до лета 1546 г. находилась в состоянии войны с Англией и, истощив свои ресурсы, не смогла ни помочь германским протестантам в первой Шмалькальденской войне, ни начать военные действия в Северной Италии. Правда, Франциск I в конце 1546 - начале 1547 г. пытался создать новую антигабсбургскую коалицию, надеясь привлечь на свою сторону итальянских и германских князей. Он опасался решительной политики Карла V в Германии и собирался отправить посольство в Англию для заключения соглашения о помощи протестантам69.

Это могло бы помочь и в решении итальянских дел. Но в последние два года своей жизни Франциск I мучился из-за одолевавшей его болезни. 31 марта 1547 г. он скончался в Рамбуйе, а похоронен был в традиционной усыпальнице французских королей в аббатстве Сен-Дени. К тому моменту, когда Франциск I ушел из мира и соответственно с политической арены, проблемы, которые он стремился решить за время своего царствования, так и остались нерешенными. Соперничество с Империей, казалось, стало бесконечным, союз с протестантскими князьями Германии так и не был осуществлен по причине религиозных и политических разногласий, восточная политика французского короля, благодаря императорской пропаганде, стала одиозной в глазах жителей Империи. Союз с Англией потребовал ликвидации важного для Франции союза с шотландцами. Лишь со швейцарскими кантонами удалось достичь постоянного мира, но он не определял основных направлений французской политики. Не удалось Франциску I реализовать свои планы в Италии 70, на которых во многом строились расчеты французского короля на укрепление внутреннего и внешнего положения французской монархии. Франциск I беспрерывно играл в политике, создается даже впечатление, что он наслаждался этой игрой. Но порой приходилось игру прекращать и принимать решительные меры. В последние годы его царствования окончилась и пора веротерпимости в религиозной политике Франциска I. Эдикт Фонтенбло 1540 г, как бы подвел черту под этим периодом, не остановив, однако, развития Реформации в стране. Напротив, с конца 1540-х гг. началось широкое проникновение во Францию кальвинизма. Генриху II, опрометчиво связавшему себя с Гизами, также не удалось решить проблемы Франциска I. Все же главными результатами политики Франциска I были создание основ французской абсолютной монархии и сохранение независимости Франции в борьбе против Империи Карла V.

стр. 40

Примечания

1. ЛЕ РУА ЛАДЮРИ Э. Королевская Франция (1460 - 1610) от Людовика XI до Генриха IV. М. 2004, с. 141 - 144, 148; КОЛЕР А. Франциск I. 1515 - 1547. Французские короли и императоры. Ростов-на-Дону. 1997, с. 68 - 70.

2. SEWARD D. Prince of the Renaissance. The Life of Francis I. L. 1973, p. 28; KNECHT R. Francis I. Cambridge. 1982, p. 83 - 84, 408 - 409, 429 - 431.

3. HACKETT. Francis the First. N.Y. 1935, p. 127.

4. SEWARD D. Op. cit, p. 174.

5. JACQUART J. Francois I. Paris. 1981, p. 183.

6. CASTELOT A. Francois I. Paris. 1983, p. 41.

7. JACQUART J. Op. cit., p. 301.

8. Ibid., p. 111, 120.

9. COORNAERT E. Les Francais et le commerce international a Anvers. Fin du XVe - XVIe siecle. T. 1. Paris. 1961, p. 130 ;PONVTER J., MARTIN H. -G. Finances et financiers de l'ancien regime. Paris. 1964, p. 70, 88 - 89.

10. История Франции. Т.1. М. 1972, с 173; ЛЮБЛИНСКАЯ А. Д. Франция при Ришелье. Французский абсолютизм в 1630 - 1642 гг. Л. 1982, с. 233.

11. SEYSSEL С. de. La monarchie de France. Paris. 1961, p. 103, 11, 121, 155 - 156.

12. КОЛЕР А. Ук. соч., с. 76 - 77.

13. KOHLER A. Expansion und Hegemonie. Internationale Beziehungen 1450 - 1559. Paderborn u.a. 2008, s. 132 - 133.

14. TAUBER CH. Manierismus und Herrschaftspraxis. Die Kunst der Politik und Kunstpolitik am Hof von Francois Ier. Berlin. 2009.

15. GIONO J. Le'desastre de Pavie. 24 fevrier 1525. Paris. 1963, p. X.

16. LOT F. Recherches sur les effectifs des armees francaises. Des guerres d'Italie aux guerres de religion. 1494 - 1562. Paris. 1962, p. 41.

17. OMAN CH. A History of the Art of War in Sixteenth Century. L. 1937, p. 172, 185.

18. WEICKER B. Die SteUung der Kurfursten zum Wahl Karl V im Jahr 1519. Berlin. 1901, S. V-VI.

19. Negotiations diplomatiques entre la France et l'Autriche durant les trente premieres annees du XVI siele. Par M. LE GLAY. Т.ІІ. Paris. 1835, p. 125 - 133.

20. SENECA F. 1l convegno di Verona del 1519 - 1520. Richerche storiche et economiche in memoria di Corrrado di Barbagallo. Napoli. 1970, p. 261 - 273.

21. HACKETT F. Op. cit., p. 232, 250; KOHLER A. Karl V. 1500 - 1558. Eine Biographie. Munchen. 2005, S.158 etc.

22. МОСИНА З. В. Карл V и коннетабль Бурбон. - Вопросы истории. 1948, N 2.

23. DUHAMEL P. Le connetable de Bourbon ou l'honneur de trahir. Paris. 1971, p. 15, 73 - 74.

24. JACQUART J. Op. cit., p. 400.

25. DUHAMEL P. Op. cit., p. 144.

26. SEWARD D. Op. cit., p. 125.

27. DUHAMEL P. Op. cit., p. 165, 274.

28. GIONO J. Op. cit., p. 44.

29. MONNET C. La derniere campagne de Bayard (Piemont-Lombardie). Grenoble-Torino. 1961, p. XX-XXI.

30. GIONO J. Op. cit., p. 142.

31. GUICCIARDINI F. Istoria d'ltalia. Vol. 7. Milano. 1803, p. 138.

32. HACKETT F. Op. cit., p. 283.

33. GIONO J. Op. cit., ch. V

34. Captivite du roi Francois Ier. Paris. 1847, p. 243.

35. КОЛЕР А. Ук. соч./ с. 82 - 83; ERLANGER PH. Charles V. Paris. 1997, p. 160 - 171.

36. HACKETT F. Op. cit., p. 314 - 315.

37. Captivite..., p. 198.

38. Ibid., p. 466 - 478.

39. DUHAMEL P. La captivite de Francois Ier et des dauphins. Paris. 1958.

40. GUICCIARDINI F. Op. cit., vol. 8, p. 291 - 292; Captivite..., p. 530.

41. Negotiations de la France dans le Levant. T.I. Paris. 1848, p. 41 - 46.

42. URSU J. La politique orientale de Francois Ier. Paris. 1908, p. 25 - 26.

43. Ibid., p. 31.

44. Negotiations..., p. 117 - 118.

45. Ibid., p. 157.

46. Ibid., p. 283 - 294.

47. Ibid., p. 425.

48. История Италии. Т.1. М. 1970, с 463.

стр. 41

49. GUICCIARDINI F. Op. cit, vol. 10, p. 12.

50. Negotiations diplomatiques..., t. II, p. 685.

51. RUSSELL J. Diplomats at Work. Three Renaissance Studies. Phoenix Mill. 1992, p. 105 - 112.

52. Ibid., p. 138 - 140; HACKETT F. Op. cit., p. 355.

53. Negotiations diplomatiques..., t. II, p. 713, 718.

54. MEGLIO G. di. Carlo V e Clemente VII dal carteggio diplomatico. Milano. 1970, p. 133, 168.

55. HAUSER H. Etudes sur la reforme francaise. Paris. 1909; История Франции, т. 1, с. 182 - 183; ПЛЕШКОВА С. Л. Франция XVI - начало XVII века. Королевский галликанизм (церковная политика монархии и формирование официальной идеологии). М. 2005, с. 32 - 37.

56. ПЛЕШКОВА С. Л. Ук. соч., с. 80 - 85.

57. Cronique du roi Francois, premier de ce nom. Paris. 1860, p. 129.

58. KNECHT R. Early Reformation in England and France: a Comparison. - History. 1972, N 189, p. 14 - 16.

59. BAILLY AU. Francois Ier. Paris. 1961, p. 148.

60. BAILLY AU. La Reforme en France jusqu'a l'edit de Nantes. Paris. 1960, p. 169 - 170; ПЛЕШКОВА С. Л.. Ук. соч., с. 188 - 189.

61. HAUSER H. Op. cit., p. 102.

62. Memoires du Martin et Guillaume du Bellay. Т.II. Paris. 1910, p. 135 - 136.

63. SEIDEL K. Frankreich und die deutschen Protetanten 1534 - 1535. Munster. 1970, S. 137.

64. Correspondance du cardinal Jean du Bellay. T.l. Paris. 1969, p. 475, 477.

65. SEIDEL K. Op. cit., S. 170, 177.

66. JACQUART J. Op. cit., p. 229.

67. МОСИНА З. В. Из истории борьбы французского народа за национальное государство (вторжение испано-германских войск во Францию в 1536 г.). Средние века. М. 1953.

68. КОЛЕР А. Ук. соч., с. 88 - 89.

69. Lettres, memoires d'etat des rois, ambassadeurs et autres ministres, sous les regnes de Francois Premier, Henry II et Francois II. T. I. Paris. 1666, p. 635 - 636.

70. JACQUART J. Op. cit., p. 349 - 350.

Orphus

© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/Франциск-І-Валуа

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Ю. Е. Ивонин, Франциск І Валуа // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 25.02.2020. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/Франциск-І-Валуа (date of access: 29.03.2020).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Ю. Е. Ивонин:

Ю. Е. Ивонин → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
69 views rating
25.02.2020 (32 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes


Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
latest · Top
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Франциск І Валуа
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2020, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones