Libmonster ID: BY-1383
Author(s) of the publication: В. В. Московкин

Share this article with friends

Выйдя победителями в гражданской войне и монопольно господствуя в политической жизни страны, большевики продолжали и в мирных условиях управлять военными методами, считая их наиболее эффективными. Пролетарское принуждение как основной метод строительства нового общества признавался необходимым и единственно возможным. Но неожиданно для себя советская власть наткнулась на серьезное, вплоть до вооруженного, сопротивление революционным экспериментам абсолютного большинства населения страны. Повсеместно крестьяне выступали против экономической политики большевиков, ликвидации веками формировавшихся рыночных отношений, возрождения крепостнических методов принуждения, тотальной грабительской продразверстки, ведущей к нищете, голоду и разорению. Насилие и произвол новой власти, прикрывавшейся революционной фразой, в корне изменили отношение населения к коммунистической партии, вызвали к жизни общий для всех недовольных лозунг "Советы без коммунистов". Почти вся Россия покрылась очагами восстаний, наиболее крупными из которых были Кронштадтское, Тамбовское и Западно-Сибирское, представлявшие в случае их слияния смертельную угрозу власти РКП(б). Первые два достаточно хорошо изучены, о третьем коммунистические власти стремились умолчать. И это понятно: было оно самым крупным по количеству участников и охвату территории. Вспыхнув в Ишимском уезде, оно распространилось на всю Тюменскую губернию и перекинулось на Тарский, Тюкалинский, Петропавловский, Кокчетавский уезды Омской, Курганский уезд Челябинской, Камышловский и Шадринский уезды Екатеринбургской губернии. Это был настоящий бунт, переросший в крупномасштабную войну с фронтами, укрепленными районами, "котлами" окружения и тысячекилометровыми переходами воинских соединений.

Особенностью сибирской деревни было то, что она не знала крепостного права, малоземелья, крайней бедности. Крестьянин чувствовал себя настоящим хозяином, крепко стоял на земле. Значительные земельные угодья обеспечивали необходимый достаток, а излишки продуктов традиционно шли на российский рынок. В начале века Сибирь стала важным сельскохозяйственным районом страны, специализировавшимся на производстве зерна, масла и мяса. Сибирская пшеница успешно конкурировала с пшеницей помещиков Европейской России. В крестьянских хозяйствах росло применение машин: жаток, молотилок, сенокосилок. Шло быстрое


Московкин Владимир Васильевич - докторант Уральского государственного университета.

стр. 46


освоение новых территорий. Наличие большого фонда свободных земель приводило к потокам переселенцев из Европейской России. Особенно этот процесс усилился с постройкой транссибирской железнодорожной магистрали и началом столыпинской аграрной реформы. Миллионы переселенцев придали новый импульс экономическому развитию Сибири. Они увеличивали площадь обрабатываемых земель, передавали местному населению современные способы хозяйствования, способствовали распространению новых видов сельскохозяйственной техники. Распределяя землю, землеустроительные партии, используя широкие права, часто выделяли переселенцам участки, отторгнутые как "излишки" у местного населения. Это приводило к столкновениям старожилов с новоселами и в дальнейшем, в годы гражданской войны, сыграло свою отрицательную роль. Наличие за Уралом большого количества естественных пастбищ способствовало развитию животноводства. По значительному количеству скота, приходившегося на крестьянское хозяйство, также можно сделать вывод об относительно высокой зажиточности западносибирских крестьян. Мясная продукция вывозилась на рынки Европейской России, прежде всего в Петербург и Москву. Необычайно стремительное распространение в Западной Сибири получило кооперативное маслоделие. За несколько лет сибирское масло не только утвердилось на всероссийском рынке, но и составило серьезную конкуренцию лучшим сортам масла в Европе. Рост сельскохозяйственного производства, развитие товарно-денежных отношений способствовали увеличению количества зажиточных крестьянских хозяйств.

Первая мировая война ухудшила экономическое состояние края, особенно в 1917 г., когда в результате революционных потрясений к тяготам войны добавилась растущая политическая нестабильность в обществе. На выборах в Учредительное собрание абсолютное большинство крестьян голосовало за списки партии эсеров. О большевиках они имели достаточно смутное представление. Установление советской власти затянулось здесь до весны 1918 года. Короткое время пребывания большевиков у власти не позволило крестьянам распознать суть их политики. Колчаковская же власть не получила поддержки в среде крестьянства, и оно в целом приветствовало Красную армию с надеждой на завершение войны и возвращение к мирному труду.

Гражданская война подходила к концу. Экономика России находилась в тяжелейшем состоянии. Политика "военного коммунизма" не способствовала подъему промышленности и сельского хозяйства. В 1920г. посевные площади в Тюменской губернии сократились почти на 15%, более чем на треть уменьшилось поголовье крупного рогатого скота. Пришло в упадок маслоделие. Разгром Колчака и освобождение от его войск Урала и Сибири открывали для Советской власти новые возможности увеличения государственных хлебозаготовок. Ленинское руководство, не задумываясь о возможных последствиях, распространило политику военного коммунизма на эти регионы. 20 июля 1920 г. Совет Народных Комиссаров (СНК) принял постановление "Об изъятии хлебных излишков в Сибири", по которому крестьяне обязаны были до 1 января 1921 г. сдать все излишки хлеба прошлых лет и одновременно нового урожая. Ответственность за выполнение задания возлагалась на местные органы власти от сельсоветов до Сибревкома. Виновные в срыве разверстки карались конфискацией имущества и заключением в концентрационные лагеря как изменники делу революции. В целях обеспечения полной сдачи хлебных излишков начальнику войск внутренней охраны республики (ВОХР) В. С. Корневу вменялось в обязанность подготовить для Сибири "вооруженную силу" в количестве 9 тысяч штыков и 300 сабель. Всего Сибирь должна была сдать 110 млн. пудов хлеба, из которых на долю Тюменской губернии приходилось 6,5 млн. 1 . Крестьяне обязывались сдать зерно, мясо, масло, яйца, картофель, овощи, кожи, шерсть, табак и многое другое. Всего на них распространялось 37 разверсток. Кроме того, все трудовое население с 18 до 50 лет должно было исполнять различные повинности: рубить и вывозить лес, поставлять подводы и т. п. За уклонение предусматривались строгие меры наказания вплоть до ареста и отправки на принудительные работы.

стр. 47


Тюменский губком партии во главе с секретарем И. Э. Кочиш, а с декабря 1920 г. С. П. Аггеевым и губисполком (председатель С. А. Новоселов) восприняли постановление СНК как "боевую задачу" по оказанию помощи голодающим рабочим центральных губерний. Борьба за выполнение продразверстки стала главной в их деятельности. 6 сентября губернское руководство разослало уездным, районным комитетам партии и уездным исполкомам циркулярное письмо, в котором требовало особое внимание уделить продовольственному "фронту". Задача выполнения разверстки должна была лечь на плечи партийных организаций. "Разговоров о невозможности выполнить задания центра быть не может, - говорилось в письме, - так как Советская Республика поставлена в такие условия, что все зависит от благополучного разрешения продовольственного вопроса". Продработники должны были рассматривать себя "не только узкими проводниками продовольственных задач, но партийными агентами". Таким образом, губернские власти безоговорочно приняли ленинские директивы и потребовали от своих подчиненных в уездах также не колеблясь провести их в жизнь.

Руководство губернии состояло в основном из работников, прибывших с соседнего промышленно-развитого Урала или других регионов страны, направленных Уральским бюро ЦК РКП(б). Весной 1920 г. из 45 ответственных работников 36 были приезжими и лишь 9 местными жителями 2 . "Чужаками" являлись секретари губкома И. Э. Кочиш и С. П. Аггеев, губернский продкомиссар Г. С. Инденбаум, председатель губЧК П. И. Студитов, редактор местных "Известий" А. В. Семаков и другие. Многие из них расценивали работу в Тюмени как временную, своего рода удобный трамплин для дальнейшего продвижения по службе. Исходя из классовой точки зрения, они считали зажиточного, по меркам Европейской России, местного крестьянина кулаком, мало подходящим для "правильного восприятия идей советской власти". Поэтому одну из главных задач большевики видели в скорейшем проведении в сибирской деревне классового расслоения. Отдавая предпочтение более "действенным" методам силового давления, они считали, что это позволит продорганам выполнять непомерные задания в кратчайшие сроки.

В связи с проведением продразверстки роль и значение губернских и уездных продовольственных органов резко возросли. Продработники с усердием взялись за выполнение намеченных планов. К тому же продорганы были наводнены людьми беспринципными, стремившимися нажиться, получить выгодную должность, прикрываясь при этом революционной фразой. Особенно активную роль в этот период играл губпродкомиссар Инденбаум. Человек честолюбивый, стремившийся подчинить себе лично не только продовольственные, но партийные и советские органы, он был в глазах крестьян одним из символов насилия и беззакония. По утверждению председателя губЧК Студитова, губком партии являлся чисто техническим исполнителем требований губпродкома. На возражение чекиста против утверждения неограниченных прав продработников Инденбаум ответил с присущей ему прямотой: "Мы будем действовать самостоятельно, а если будет контрреволюция... попросим вас для ликвидации" 3 .

Крестьяне, естественно, не желали безвозмездно отдавать результаты своего труда и стремились утаить хлеб. На прошедших осенью 1920 г. районных беспартийных конференциях выносились решения, не отказываясь прямо от продразверстки, выполнять задания "по силе возможности". Для властей это было неприемлемо, о корректировке планов разверстки не могло быть и речи. На расширенном заседании губисполкома, состоявшемся 20 - 21 сентября 1920г., Инденбаум в докладе по продовольственному вопросу заявил, что разверстка в губернии облегчается наличием в Ишимском и Ялуторовском уездах запасов хлеба прежних лет и выступил за широкое применение репрессивных мер за сокрытие продовольствия. Губисполком, в целом, согласился с ним, отметив в постановлении, что "в части, касающейся репрессивных мер, мероприятия губпродкома должны быть согласованы с работой губчека. При этом посылку отрядов применять как крайнюю меру". На практике это постановление нарушалось по мере

стр. 48


расширения деятельности продорганов на местах. В Ишимском и Ялуторовском уездах крестьяне испытали на себе наибольшее насилие со стороны продработников.

Ввиду плохих погодных условий - проливные дожди привели к сильной распутице, что осложнило работы по изъятию хлеба и транспортировке его к железнодорожным станциям, - выполнить задания к началу зимы удалось лишь на 40%. Поэтому основная тяжесть разверстки пришлась на декабрь 1920- январь 1921 годов. Курс на скорейшее выполнение плана привел к злоупотреблениям и безхозяйственности. По нераспорядительности властей гнил собранный в общественных амбарах хлеб, погибали от холода овцы, остриженные для выполнения плана шерстяной разверстки, шло уничтожение крупного рогатого скота. По приказу Кондинской продконторы Березовского уезда в январе 1921 г. было забито 85% стельных коров, которые могли отелиться в феврале. Крестьяне просили не забивать коров до вскрытия рек и прибытия пароходов, но ничего не добились. Коровы были забиты на глазах бывших хозяев. Особенно болезненно отреагировали на это женщины, которые "со слезами приносили жалобы". Тяжелым бременем легли на плечи крестьянам трудовая, гужевая и другие повинности, которые выматывали силы и подрывали хозяйство. Все это осуществлялось без какой-либо компенсации за затраченный труд. Крестьяне пытались использовать любой повод, чтобы протестовать против подобного отношения. Так, жители села Кармак Ишимского уезда отказали волвоенкому в мобилизации лошадей, заявив: "Вы, коммунисты, - грабители, то ли дело жилось при царе, и деньги были и товары, давайте нам их, тогда дадим лошадей" 4 . Такие заявления власти расценивали как антисоветские происки кулачества, поэтому особого влияния на политику большевиков они не оказывали.

Ленинская политика в Сибири не учитывала того, что слой явно бедняцких хозяйств был здесь незначителен. Натравливание одной части деревни на другую быстрого успеха принести не могло. В 1920 г. попытки провести классовое расслоение не удались, так как хлеб изымался дочиста у всех. Так называемый классовый подход позволял администрации распоряжаться судьбой любого крестьянина, не угодившего начальству. Даже батрак мог попасть в разряд кулаков.

Сельские и волостные партийные ячейки оказывали постоянную помощь продотрядам. Кроме того, губЧК напоминала коммунистам, что они должны быть чекистами, то есть выполнять функции осведомителей. Это вызывало подозрение и неприязнь к членам партии у сельского населения. Граждане Пятковского общества Курганского уезда в декабре 1920 г. произвели обыск у местных коммунистов в поисках хлеба, выразив им таким образом полное недоверие. Жители деревни Ольгинской Малиновской волости Тобольского уезда решили на сходе "земли не давать коммунистам, в дома их не пускать". С осени 1920 г. чекисты отметили появление в городах и селах Зауралья рукописных листовок с антикоммунистической направленностью: "Да здравствуют еврейские вожди", "Сколько раз вы сегодня пообедали", "Если вы, товарищи, голодны, то пойте III интернационал" и т. п. Во второй половине октября в г. Ишиме были расклеены прокламации с призывом повернуть оружие против коммунистов. В ночь на 11 декабря в г. Ялуторовске появились воззвания к свержению советской власти 5 . Таким образом, деревня здесь разделилась не на бедняков и кулаков, а на коммунистов, с одной стороны, и большую часть крестьян - с другой.

Все надежды на выполнение губернией продразверстки возлагались на Ишимский уезд. 31 декабря уездная чрезвычайная тройка в составе председателя Д. Горностаева и членов П. Тарсина и И. Гуськова издала приказ N 1, по которому продработники обязывались 1 января к исходу суток выполнить все разверстки. Никакие оправдания в невыполнении приказа не принимались во внимание. Запрещалась посылка делегаций и ходоков от населения с просьбами о продлении срока или уменьшении заданий. В противном случае представители крестьян должны были арестовываться и направляться на принудительные работы. Руководители местных органов

стр. 49


власти, допустившие халатность в выполнении приказа, объявлялись предателями советской власти, со всеми вытекающими последствиями.

Нажим на крестьян многократно усилился, переходя все грани дозволенного. В деревне Смолянка Ситниковской волости продотрядчики за отказ выполнять разверстку ставили крестьян к стенке и стреляли в их сторону. В Уктузской, Пегановской, Дубинской, Ильинской волостях уполномоченный губпродкома Обабков с продотрядом избивали людей нагайками и прикладами, у многих забирали полушубки, тулупы, шапки. В довершение всего пострадавших арестовали и отправили в Ишим. В селе Ларихинское Петуховского района по приказу губернского уполномоченного А. Крестьянникова красноармейцы избили прикладами двух крестьян только за то, что они не накормили отряд обедом. В Абатской волости член чрезвычайной губернской контрольно- инспекторской тройки М. Лаурис заявлял, что уполномочен верховной властью и имеет право расстреливать. Принуждал женщин удовлетворять его "грязные предложения". Когда вскрылись факты незаконных конфискаций и присвоения денег, он приказал арестовать народного судью 12 участка Сергеева 6 . Подобные деяния происходили и в других уездах. По существу для многих продработников уголовные преступления стали нормой.

Таким путем план хлебной разверстки в Тюменской губернии был выполнен на 102% и составил 6,6 млн. пудов. На 100% выполнил разверстку Курганский уезд. Омская губерния не выполнила задание, собрав лишь 42,6% от плана. Во многих волостях хлеб изъяли дочиста. Расправы над людьми, унижения и оскорбления приняли широкий размах. Представители волостных и сельских советов, пытавшиеся встать на защиту крестьян, подвергались травле, издевательствам и арестам. Только в Ялуторовском уезде с ноября 1920 г. по февраль 1921 г. было зарегистрировано 96 незаконных арестов продорганами членов местных советов 7 . Практически вся власть на местах переходила в руки продработников, что вело к обострению политической обстановки на селе.

Крестьяне оказались в тяжелом положении. И тогда, как это часто происходило в критических ситуациях, вперед вышли женщины. В декабре - январе 1920 - 1921 гг. произошли серьезные столкновения населения с продотрядами, в которых решающую роль играли крестьянки. В селе Староправном Ларихинской волости они напали на продработников и отняли хлеб. Жительницы соседней деревни Локтинской разоружили 18 красноармейцев и закрыли их в холодном амбаре. В деревне Пинигино Болыпе- Сорокинской волости женщины, к которым присоединились и мужчины, собравшись толпой, отказались выполнять разверстку. На требование разойтись отвечали "лучше смерть от пули нежели от голода". По команде начальника продотряда Зубринского по безоружным людям был открыт огонь. В результате трое было убито и 14 ранено.

В борьбе с продотрядами крестьянки приходили к мысли о необходимости организации своей власти. В селе Поволокинском Уктузской волости они распустили сельсовет и образовали женский совет, который послал двух делегаток в волость с протестом против действий продотрядов 8 . Женские советы и комитеты возникли и в других селах и волостях. Волна женского движения охватила Ялуторовский и Курганский уезды. Активное участие крестьянок в выступлениях знаменовало собой начало нового этапа в развитии политической ситуации в деревне - переход от глухого ропота и скрытого неприятия власти к открытым столкновениям, осознанию антинародности большевистского режима. В середине января 1921 г. после окончания сбора продразверсток наступило некоторое затишье. Столкновения прекратились, но обстановка на селе оставалась крайне напряженной. Достаточно было небольшой искры, чтобы разгорелся страшный пожар.

На основе решений VIII съезда советов, принятых в декабре 1920 г., в Западной Сибири, как и по всей стране, шла подготовка к проведению семенной разверстки. Семена у крестьян должны были изъять и свезти в склады, включив в общегосударственный фонд, а весной возвратить для

стр. 50


посева по единому плану. Крестьянский труд становился повинностью. Земледелец терял самостоятельность как индивидуальный хозяин, становился исполнителем указаний администрации, которая решала за него, когда сеять и собирать урожай. Начавшаяся в конце января разверстка неприкосновенного семенного зерна окончательно взбудоражила крестьянина. Ненависть, копившаяся в нем последние месяцы на большевиков и продработников, выплеснулась наружу.

Восстание вспыхнуло 31 января 1921 года. Начало ему положили столкновения крестьян с продотрядами на севере Ишимского уезда. Утром в этот день в волостном селе Чуртанском в ответ на попытку толпы помешать вывозу семенного зерна красноармейцы открыли огонь. Двое восставших погибли. Однако теперь, в отличие от прежних столкновений, крестьяне не уступили насилию, а вооружившись кольями, вилами, охотничьими ружьями, вступили в бой и изгнали продработников. К восставшим присоединились жители Челноковской, Викуловской, Готопутовской и других волостей. В течение 3-х дней восстание охватило весь север Ишимского уезда и перекинулось в Ялуторовский. Скорость его распространения кажется невероятной, что можно объяснить лишь абсолютной морально-психологической готовностью населения вступить в борьбу с большевистским режимом. Люди без колебаний брались за оружие, едва услышав о свержении ненавистной власти у соседей. Посланцы восставших верхом на конях скакали от деревни к деревне с долгожданной вестью.

К середине февраля власть большевиков была свергнута на значительной территории Западной Сибири, площадью около 1 млн. кв. километров. Немногочисленные части Красной армии, разбросанные на огромной территории, не смогли сдержать мощного натиска восставших и отступали, оставляя города, села, железнодорожные станции. Повстанцы захватили несколько участков железной дороги на обеих ветках транссибирской магистрали Омск - Челябинск и Омск - Екатеринбург, прервав прямое сообщение Сибири с Европейской Россией. Телеграфная связь Омск - Москва в течение трех недель поддерживалась через Ташкент. В Ишимском уезде шла борьба за обладание уездным центром. 10 февраля около тысячи повстанцев на подводах, в том числе 200 кавалеристов ворвались в город и заняли почту и телеграф, но были выбиты отрядами войск внутренней службы (ВНУС) и местными коммунистами. Преследуя повстанцев, красноармейцы наткнулись на укрепленные позиции в смежных селах- Старо-Травном и Ново-Травном. Потеряв здесь около 200 человек убитыми и ранеными, они отступили. В течение февраля повстанцы продолжали активные действия под Ишимом и лишь с прибытием регулярных частей Красной армии вынуждены были начать отступление в сторону Тобольска 9 .

Из северных районов Ишимского уезда восстание перекинулось в Тобольский уезд. Волости, одна за другой, переходили на сторону повстанцев, свергая большевистскую власть. Вооруженные отряды все ближе подходили к уездному центру. Власти Тобольска во главе с председателем исполкома уездного совета А. Ф. Демьяновым имели возможность защищать город, но предпочли оставить его и в ночь на 21 февраля отступили вверх по Иртышу в направлении на Омск. Позднее Демьянов был отдан под суд за сдачу Тобольска, но оправдан. На границе с Омской губернией отступавшие объединились с тарским коммунистическим отрядом. Их командиром приказом помглавкома В. И. Шорина был назначен тарский уездный военком Циркунов. Под его командованием находилось около 700 бойцов, которые, однако, бездействовали в течение 2-х недель до подхода частей Красной армии. Взятие Тобольска имело важное стратегическое значение, оно обеспечило повстанцам контроль над водными и сухопутными путями, ведущими на север Западной Сибири.

Восстание распространялось и на юг, охватив весь Курганский уезд. Уже 4 февраля здесь было объявлено о введении военного положения. Повстанцы подошли к уездному центру на расстояние 12 - 15 километров, окружили его, прервав железнодорожную связь с Омском и Челябинском. Положение курганских большевиков становилось критическим. 14 февраля

стр. 51


они ввели в городе осадное положение. Для того, чтобы запугать "бандитов", были расстреляны 24 заложника, взятых из числа мирных жителей. Но террор не ликвидировал угрозы захвата города повстанцами, отряды крестьян продолжали наступление. Удержаться местные большевики смогли лишь благодаря помощи, пришедшей с Урала. Бронепоезд с десантом, посланный из Челябинска, прорвал кольцо окружения и доставил в город винтовки, пулеметы и боеприпасы, после чего осажденные усилили оборону.

Упорные бои шли за город Петропавловск. 14 февраля повстанцы заняли его. Красноармейцы и коммунисты отошли к железнодорожной станции. На следующий день, получив подкрепление со стороны Омска - 249 полк 21 дивизии ВНУС, взвод 85 артдивизиона и бронепоезд "Красный сибиряк", перешли в контрнаступление. Завязались уличные бои. Плохо вооруженные повстанцы самоотверженно сражались с регулярными частями Красной армии, город три раза переходил из рук в руки, и лишь 16 февраля окончательно остался за красными. Угроза со стороны повстанцев тем не менее не исчезла. Их отряды продолжали наступать на юг от Петропавловска и 23 февраля заняли город Кокчетав. Около 2 тысяч красноармейцев, вынужденные отступать к Омскому уезду, избрали оборонительную тактику. Повстанцы, поддержанные казаками, подошли к городам Акмолинску и Атбасару, но взять их не смогли 10 .

Таким образом, крестьянское восстание почти мгновенно распространилось на огромную территорию Западной Сибири. Воинские части не смогли сдержать мощного натиска восставших в границах Ишимского уезда только потому, что оно было поддержано подавляющим большинством зауральских крестьян.

Воодушевленные первыми успехами, повстанцы тем не менее понимали, что уничтожить ненавистный режим можно лишь в длительной, упорной борьбе при поддержке населения всей страны. Большое внимание они уделяли организации своих вооруженных сил. На освобожденной территории проводились мобилизации мужского населения в формируемые воинские части. По принципу территориально-милицейских частей, на основе отрядов и штабов, образовавшихся в волостях, комплектовались роты, батальоны, полки. Народная армия не являлась соединением регулярных сил с единым командованием. Волостные повстанческие формирования объединялись в более крупные, насчитывавшие сотни и тысячи бойцов. Они именовались дивизиями, группами, армиями и действовали самостоятельно.

На северной ветке транссибирской магистрали действовала голыш-мановская группировка с центром в селе Голышманово, на южной - Петуховская, в районе станций Макушино - Петухово, между Ишимом и Петропавловском - "Ишимская народная армия", в Тобольском уезде - "Тобольская народная армия", в Кургунском уезде - "Курганская дивизия", к востоку от Петропавловска - "Восточная группа" повстанцев, к югу от Петропавловска - "Первая сибирская кавалерийская дивизия", в Ялуторовском уезде - "Мужицкая армия". Они возглавлялись штабами и командующими: Главным штабом в Тобольске, Главным сибирским штабом в Ишимско-Петропавловском районе во главе с бывшим поручиком В. А. Родиным, и другими. Единого штаба повстанцев не существовало. Не было единства и в отдельных дивизиях и армиях. Крестьяне стремились создать воинские подразделения в волости и не уходить далеко от своей деревни. Их отдельные отряды даже иногда враждовали между собой. Командующие повстанческими формированиями, многие из которых прошли школу первой мировой и гражданской войн, налаживали связь с соседями, устанавливали дисциплину, поднимали моральный дух бойцов. Начальник штаба Ражевского района (Голышмановская группировка) В. Тоскаев 26 февраля издал приказ N 5, в котором говорилось: "Борьба идет не на живот, а на смерть. Частям войск приказывается не отступать на новые позиции без приказания высшей инстанции. Войскам и жителям приказывается делать баррикады среди улиц и переулков. Натаскивать на дорогу

стр. 52


бороны, телеги, конные грабли и проч. В деревнях по огородам делать засады и, когда коммунисты въедут в улицу, бросаться на них с криком "ура" и уничтожать. Больше выхода нет. В этом наше спасение и победа...".

Связь между повстанцами осуществлялась посредством конных отрядов и нарочных. Каждый сельский совет и волисполком обязаны были регулярно, не менее двух раз в сутки информировать через связных центральный штаб. В некоторых случаях повстанцы использовали захваченные телефонные аппараты и провода, как это было в Емуртлинском районе Ялуторовского уезда, или телеграф. Так, между Ишимским и Ялуторовским уездами повстанцы установили телеграфную связь и моментально узнавали о всех изменениях на фронте и в тылу у соседей. Постоянно они получали информацию и о том, что происходило в тылу противника, от своих агентов. В то же время ими принимались суровые меры по отношению к большевистским лазутчикам. Случайные лица, проживавшие не по месту своего жительства, изгонялись из деревни или расстреливались.

Вооружение оказалось одной из трудноразрешимых проблем повстанцев. Часть из них была вооружена охотничьими ружьями, винтовками и револьверами, оставшимися в тайниках со времени гражданской войны или захваченными у красноармейцев, продотрядчиков, милиционеров. На станции Голышманово в их руки попал эшелон с оружием - винтовками и пулеметами. На Тюменско-Тобольском тракте на сторону повстанцев перешло около 300 красноармейцев. Здесь было добыто 500 винтовок, 200 гранат, 2 пулемета "Максим" и 4 ручных пулемета "Шош". В Петропавловске повстанцы захватили 8 трехдюймовых пушек, 10 пулеметов и тысячу винтовок. Ввиду отсутствия достаточного количества боеприпасов в деревне Скородум Красногорской волости Ялуторовского уезда действовала патронная мастерская.

Большая часть восставших крестьян была вооружена крайне примитивно: вилами, топорами, ломами, холодным оружием. Наиболее широкое распространение получили самодельные пики, состоявшие из деревянного шеста с прикрепленным на конце удлиненным, отточенным боронным зубом. Штабы мобилизовали для ковки пик все кузницы, ремонтные мастерские и трудовые артели. В Омутинском районе Ялуторовского уезда для ковки пик в связи с недостатком кузнечных горнов приспособили бани. Особенно остро ощущался недостаток в огнестрельном оружии. Для того, чтобы напугать противника, часто употреблялись трещотки, имитировавшие действие пулеметов. Слабая оснащенность оружием отрицательно сказывалась при соприкосновении с регулярными частями Красной армии и учитывалась командованием повстанцев при формировании боевых частей. Так, командующий Сибирским фронтом В. А. Родин 22 февраля издал приказ N 30, в котором предписывалось: "Приказываю, чтобы при формировании частей в них входили только вооруженные огнестрельным оружием; вооруженные пиками, вилами и т. д. должны составлять резерв. Мобилизованные и невооруженные образуют гражданское ополчение. Приказываю невооруженных на фронт не отправлять, так как опыт показал, что эта часть армии при первой же встрече нашей с неприятельской стороной наводит только панику на войска и селения своим стремительным бегством" 11 .

Разобщенность военных сил, недостаток оружия и боеприпасов, нежелание крестьян воевать вне пределов своей волости составляли слабую сторону восстания. Сильной же его стороной был массовый характер движения. Десятки тысяч крестьян поднялись в едином порыве на смертельную борьбу с большевизмом. Всего в выступлении после проведенной мобилизации приняло участие не менее 100 тысяч человек 12 . Колчаковская армия в период ее активных действий против красных по численности была не намного больше.

Об организации гражданской власти наиболее полное представление можно составить на примере Тобольска, который удерживался повстанцами в течении полутора месяцев. После бегства коммунистов, образовавшийся путем выборов представителями профсоюзов Временный Городской

стр. 53


совет возглавил бывший эсер А. Е. Коряков. Основной задачей совета являлось поддержание порядка и охрана общественных учреждений. 22 февраля в город вступили повстанцы и реальная власть перешла в их руки. Через 3 дня прошли выборы в Крестьянско-Городской совет - высший гражданский орган власти в Тобольске и уезде. В результате борьбы между кандидатами от профсоюзов и кооперации победу одержали последние. 27 февраля состоялось торжественное открытие совета. В его состав вошли 18 депутатов от города и 13 уполномоченных от восставших волостей. Избранный президиум состоял из четырех представителей от крестьян и двух от горожан. Председателем стал служащий кооператива "Райрыба" А. П. Степанов. В совете были образованы постоянные комиссии: продовольственная; промышленная; народного образования, социального обеспечения и здравоохранения; финансовая; по городскому хозяйству.

Одновременно с укреплением власти восставших в Тобольске, шло ее упрочение на местах - происходили перевыборы волисполкомов и сельсоветов. Крестьянско-Городской совет пытался придать этому процессу планомерные, организованные формы, хотя в условиях ожесточенной борьбы на фронтах это плохо удавалось. Не хватало инструкторов, которых можно было посылать с наказами в волости. Совет часто ограничивался лишь общими рекомендациями не создавать на местах большого, сложного аппарата. Волостям предлагалось иметь 3 - 4 члена совета и 4 - 5 служащих, сельсоветам - председателя, заместителя и секретаря.

На освобожденной территории отменялись декреты советской власти, восстанавливались гражданские свободы, разрешалась свободная торговля. Упразднялись советские учреждения и восстанавливались добольшевистские. Уничтожалось деление населения по категориям, теперь паек выдавался всем равный, вне зависимости от социальной принадлежности. Совет выступил за денационализацию промышленных предприятий и возвращение их прежним владельцам, но за короткий срок пребывания у власти осуществить это не удалось. Для мобилизации промышленности на нужды Народной армии был создан военно-промышленный комитет. Ликвидировалась большевистская судебная система, состоявшая из общих судов и трибуналов. Вместо них восстановили существовавшие ранее окружной и мировой суды. Созданная особая следственная комиссия занималась расследованиями преступлений коммунистов. Ее возглавил А. Ф. Коряков. Комиссия сыграла большую роль в спасении жизни многих людей, так как способствовала уменьшению количества самосудов над партийными и советскими работниками 13 .

Совет разрешил в школах "по желанию родителей" вывешивание икон и преподавание Закона Божия в качестве необязательного предмета. Символикой повстанцев стали красный флаг и гимн "Марсельеза". Сохранилось и обращение "товарищ".

Все же совет играл подчиненную роль по отношению к военной власти, штабу Тобольской Народной армии. Военные являлись настоящими хозяевами положения. Наиболее крупными фигурами среди командного состава повстанцев были главнокомандующий армией и начальник Тобольского гарнизона В. М. Желтовский - крестьянин Кугаевской волости, бывший фельдфебель; начальник Главного штаба Народной армии, бывший поручик Н. Н. Силин; начальник секретно- оперативного отдела штаба, бывший колчаковский офицер Б. Ф. Сватош; начальник особого отдела Г. В. Гутников - крестьянин Карачинской волости, и другие.

В штабе был организован ряд отделов для формирования, управления и снабжения армии. Военно-оперативный отдел руководил всем ходом военных действий. Отдел строевой части формировал армию, составляя из прибывавших "партизан" (так называли себя повстанцы) роты, батальоны, полки, направляя их по требованию командования на фронт. Отдел продовольствия, снабжения и фуража занимался снабжением воинских частей. Значительную часть сотрудников штаба составили крестьяне. Фактически он являлся высшим органом власти на охваченной восстанием территории

стр. 54


Обь-Иртышского севера. Все наиболее важные решения Крестьянско-Городского совета утверждались в штабе. В Тобольске наряду с гражданским существовал военно- полевой суд. Выборы в него состоялись 4 марта на собрании представителей отрядов "партизан" совместно с Главным штабом. Председателем суда избрали начальника штаба Силина 15 . Большое внимание штаб уделял укреплению боеспособности армии, подбору командного состава, насаждению дисциплины. Для этого формировались добровольческие отряды, проводились мобилизации военных специалистов, а затем и всего мужского населения в возрасте от 18 до 45 лет.

Чтобы поднять боевой дух повстанцев и распропагандировать солдат противника проводилась большая агитационная работа. На огромной территории распространялись десятки тысяч экземпляров листовок и других печатных изданий. Среди них особенную ценность имеет газета "Голос Народной Армии", ежедневно издававшаяся в Тобольске с 27 февраля по 7 апреля 1921 г. Будучи органом штаба Народной армии, газета регулярно информировала читателей о положении на фронтах. В каждом номере публиковались сводки штаба, в которых отмечались успехи партизан, но замалчивались поражения, что не давало объективной картины вооруженного противоборства. Значительное место в газете отводилось корреспонденциям с фронта под заголовками "Голос с фронта", "Солдатское письмо", в которых бойцы делились своими мыслями, высказывали предложения по наиболее острым проблемам Народной армии. Выражали недовольство праздностью горожан, не желавших нести службу, в то время как их защитники вели кровопролитную борьбу с регулярными частями Красной армии. Газета публиковала сообщения об организации помощи фронту - формировании добровольческих отрядов, организации госпиталей, сборе перевязочного материала и теплой одежды. Чтобы воодушевить воинов, на страницах газеты помещались лозунги, воззвания, обращения, в которых подчеркивался справедливый характер борьбы с коммунистами.

Важным направлением в работе газеты явилось разоблачение преступлений большевистского режима. Она предупреждала, что коммунисты не пощадят тех, кто боролся против них. В статье "Пленные" от 31 марта утверждалось: "Все воззвания коммунистов с обещаниями пощады сдавшимся повстанцам, по словам пленных, сплошная ложь. Коммунисты не дают ни малейшей пощады попавшим в их руки повстанцам, их коммунисты расстреливают немедленно, вообще же всех, попадающих в их руки крестьян они приноравливают к захваченным с оружием в руках и расстреливают". В газете поднимался вопрос о месте Западно-Сибирского восстания в ряду других крестьянских выступлений 1921 г. и формулировался вывод о том, что оно имеет общероссийское значение и, слившись с другими, приведет, в конечном итоге, к свержению власти большевиков по всей стране. В то же время преувеличивалась территория, охваченная восстанием, объявлялось о захвате повстанцами Тюмени, Екатеринбурга, Омска и ряда других городов.

В советской историографии Западно-Сибирское восстание характеризовалось как антисоветский мятеж, которым руководили кулаки и черносотенные элементы вплоть до открытых монархистов, стремившихся любым путем свергнуть власть Советов. Исследование основных принципов организации власти повстанцев позволяет более основательно выявить суть и истинный характер восстания. С победой на обширной территории Зауралья восставшие принялись за проведение в жизнь антибольшевистских принципов в политической и экономической областях. Они отстраняли коммунистов от власти, расправлялись с ними, но сохраняли советы как органы власти. Таким образом, на практике проводился в жизнь лозунг "Советы без коммунистов".

Восставшие видели порок не только в том, что у власти находилась РКП(б), но и в складывавшейся однопартийной системе. 27 февраля газета писала: "Сначала обманом, а потом насилием они сделали большинство населения рабами небольшой кучки - своей партии... задушили печать: кроме своих органов они не давали выходить ни одной газете. За каждое

стр. 55


свободное, неугодное им слово они тащили в чрезвычайку, сажали в тюрьму, казнили смертью".

Более полно на вопрос о принципах построения государства без коммунистов отвечала статья "Основные принципы организации новой власти", опубликованная в "Голосе Народной Армии" 11 марта. Автор, скрывшийся под псевдонимом "Северский", попытался изложить политические и экономические цели восставших. По его мнению, их основной лозунг "Вся власть народу" должен осуществиться на принципах "истинного народовластия" - путем выборов на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования. Всеобщее избирательное право должно привести к власти людей избранных, "пахарями", так как крестьяне составляют 80 процентов населения страны. Это и будет проявлением настоящей демократии. Суд, основанный на принципе революционного правосознания, должен быть заменен судом юристов на основании "писаных законов". Во всей полноте необходимо восстановить институт суда присяжных - "это ценнейшее достижение в судебной области". Должны осуществиться гражданские свободы, причисленные коммунистами к "буржуазным выдумкам": свобода личности, слова, печати и другие. При "истинном народовластии" о возврате земли помещикам в России "не может быть и речи". Восстановление частной собственности, по мнению автора статьи, является исторической необходимостью, "но царство беззастенчивой эксплуатации человека человеком умерло вместе с царизмом".

Таким образом, отчетливо видно, что основные положения статьи построены на принципах бывшего Временного правительства А. Ф. Керенского. Сравнивая "Основные принципы организации новой власти" с реальной политической практикой восставших крестьян, можно отметить их тесную взаимосвязь.

Повстанцы не смогли выработать единую политическую платформу, хотя такие попытки предпринимались. В феврале 1921 г. состоялись совещания представителей восставших волостей в селах Ингалинском Ялуторовского и Юдино Петропавловского уездов, на которых обсуждались вопросы социально-экономического и военного характера. Высказывались предложения о необходимости создания единого политического центра восстания и созыва губернских крестьянских съездов. Реально подойти к решению этих вопросов не удалось ввиду сложной военной обстановки на фронтах. Отсутствие единого руководства, программы, идеологии приводило к тому, что в районах, охваченных восстанием, выдвигались лозунги различной политической направленности. Например: "Да здравствует Временное правительство. Долой коммунистов и хлебные разверстки" (Суерская волость); "Смерть коммунистам. Да здравствует Советская власть" (Коркинская волость); "Долой коммунистов. Да здравствует крестьянская власть" (Мининская волость); "Да здравствует Учредительное собрание" (Емуртлинский район); "С нами Бог и Царь Михаил II" (Омутинский район); "Власть должна принадлежать всему народу, а не какой-нибудь группе или партии" (Тобольск). Эти лозунги, отражая широкий спектр политических настроений населения, находили конкретное выражение в практической деятельности. В селе Архангельском Ялуторовского уезда распространялись слухи о созыве в Омске Учредительного собрания, в связи с чем крестьяне воздерживались от расстрелов и самосудов. Воззвания, распространявшиеся в Ишимском уезде, часто имели черносотенную направленность. Так, из Орловской волости в Ялуторовский уезд приезжали повстанцы со своими постановлениями, в которых указывалось на необходимость истребить всех временно проживающих граждан, приехавших из центральной России, так как все они "лентяи, дармоеды, неверующие в Бога, нигде не работающие, а лишь сладко едящие и чисто одевающиеся награбленным нашим имуществом" 15 . Местное население, под угрозой ответственности за неисполнение, проводило постановления в жизнь. Преследование приезжих привело к бегству их из деревень и массовому скоплению на железнодорожной станции в Ялуторовске.

Значительное распространение получили антисемитские настроения.

стр. 56


В Тюмени и других местах распространялись воззвания "Долой еврейскую власть", "Бей жидов" и другие. Был случай, когда красноармеец погиб от рук повстанцев лишь из-за подозрения в том, что он еврей. Всплеск антисемитизма объясняется тем, что среди коммунистов и продработников находилось большое количество евреев, многие из которых проявили себя не с лучшей стороны в период разверстки. Гнев же крестьян обрушился в целом на всех представителей этой нации. Антисемитские выступления произошли и в Тобольске, но Крестьянско-Городской совет и Главный штаб решительно выступили против травли евреев, и она была прекращена.

Лозунг повстанцев "Советы без коммунистов" проводился в жизнь с крайней жестокостью. Нашлись люди, которые с удовольствием издевались над своими жертвами, изобретая и применяя нечеловеческие пытки. В захваченных повстанцами городах и селах происходила иногда зверская расправа с коммунистами и их сторонниками. Арестованных держали по несколько дней на холоде, пока они не замерзали. Выкалывали глаза, отрезали носы и уши, а затем убивали, протыкая пиками или вилами, сжигая в ямах. Особенными зверствами отличался Омутинский район. Обреченных людей связывали и удавливали петлей. Мертвых отвозили в скотские ямы. Всего в селе Омутинском было замучено 90 человек. В Ишимском уезде не редки были случаи, когда захваченным продработникам заживо разрезали животы, насыпали зерно и вывешивали над ними лист бумаги с надписью "Разверстка выполнена полностью". В Тобольске погибло 65 человек. В селе Ингалинском Ялуторовского уезда расстреляно 73 коммуниста и беспартийных, в Суерской волости - 50, в Коркинской - 51. Вырезана Красновская коммуна в селе Спасском Шатровской волости. Не осталось ни одного коммуниста в Архангельской и Красногорской волостях. В уезде из 44 исполкомов выжили только шесть, остальные прекратили существование. В Ишимском и Ялуторовском уездах погибло 50% коммунистов и 75% продработников 16 .

Всего Тюменская партийная организация потеряла около 2 тысяч членов и кандидатов. В том числе членов губкома Г. С. Инденбаума, А. Н. Оловянникова, А. В. Семакова. В одной из листовок Тобольского Главного штаба сообщалось: "Граждане Сибиряки... разве Вы выбирали губернским продкомиссаром Инденбаума, разве вы его ранее знали. Ведь он ограбил разверстками всю губернию, многих пустил по миру, многих через эти разверстки расстреляли и сажали в тюрьмы. Народ поймал этого разбойника, судил его, и по суду народа, за все преступления против народа его приговорили к расстрелу, и партизаны его расстреляли..." 17 . Сотни большевиков погибли в Курганской, Петропавловской, Кокчетавской и других уездных организациях. На территории, охваченной восстанием, разрушались сельскохозяйственные коммуны. Многие села и деревни были сожжены или опустели ввиду бегства коммунистов и переселенцев, ухода молодежи поголовно в партизаны.

Повстанцы стремились распространить действия на как можно большую территорию, перенести восстание на всю Сибирь и Урал, видя в этом залог успеха своей борьбы. На востоке их отряды на сотни километров продвинулись в глубь Томской губернии. На северо-западе проникли в Архангельскую губернию, на юге в казахские степи. Из других районов страны, охваченных волнениями, также предпринимались попытки объединения. Из Поволжья на восток двинулся отряд повстанцев численностью в тысячу сабель под командой Охранюка-Черского. В июне он достиг Челябинской губернии, но под напором частей Красной армии отступил от поселка Полоцкий на юго-восток и был разгромлен в ста километрах севернее Орска. Охранюк-Черский с остатками отряда вернулся в Поволжье 18 . Соединиться с сибирскими повстанцами им не удалось.

Тюменские губернские власти вначале не придали серьезного значения восстанию в Ишимском уезде. Затем попытались умолчать о нем, хотя остановить не могли. В считанные дни контроль над губернией был утерян. В середине февраля повстанцы находились в 4 километрах от Тюмени. Чтобы оправдаться перед центром, местные власти попытались затушевать

стр. 57


истинные причины восстания, объявив главными виновниками кулаков и белогвардейцев. Для подтверждения этого органы ЧК "обнаружили" антисоветские заговоры. Так, в Тобольске раскрыли возникшую в январе 1921 г. подпольную контрреволюционную организацию "Русский союз", возглавляемую пятнадцатилетним С. Долганевым - племянником убитого большевиками архиепископа Тобольского Гермогена. Отец его тоже погиб от их рук. Сергей, таким образом, имел основания ненавидеть убийц отца и дяди. Несколько сагитированных им подростков в ночь на 2 февраля предприняли попытку похищения оружия в гарнизонном клубе и были схвачены. Вскоре Долганева расстреляли как руководителя подпольной организации и непримиримого врага Советской власти 19 . Остальных заговорщиков отпустили. Чекистов не смутил несовершеннолетний возраст Сергея. Важнее оказалось то, что он принадлежал к семье классовых врагов.

В начале 1921 г., по версии чекистов, возникла подпольная антисоветская организация в губернском центре, состоявшая из 39 белогвардейских офицеров, торговцев и представителей других непролетарских слоев, во главе со студентом техникума С. Г. Лобановым. Подпольщики якобы распространяли листовки, призывавшие к борьбе с коммунистами, установили связь с повстанцами и помогали им добывать оружие. Наконец, наметили на 11 февраля контрреволюционный переворот в городе. Небольшая группа заговорщиков планировала захватить почту, телеграф, вокзал, здание губЧК, разобрать железнодорожный путь, захватить пороховые погреба, склады с оружием и тем самым помочь повстанцам захватить Тюмень. Как раз в ночь на 11 февраля "заговорщики" оказались в ЧК. Вскоре выяснилось, что 13 из них не имели отношения к делу, четверо лишь подозревались, двое были малолетними. Большинство обвиняемых виновными себя не признало. Вся вина их состояла в одном или двух посещениях собраний на квартире Лобанова. 4 марта семнадцать заговорщиков, осужденных чрезвычайной тройкой, расстреляли. Сейчас ясно, что дело о заговоре было сфабриковано. Один из посещавших квартиру Лобанова, Д. Т. Львов, оказался провокатором. Подстрекая своих знакомых придти на помощь восставшим крестьянам, говорил о возможности захватить город и одновременно о всех разговорах докладывал чекистам 20 : Раскрытие "заговоров" обеспечило губернскому руководству возможность уйти от ответственности за преступную политику, приведшую к грандиозному восстанию. Главными виновниками разгоревшегося пожара объявлялись враги советской власти.

Шли упорные поиски и идейных вдохновителей "мятежа". Конечно, ими должны были быть эсеры - как крестьянская партия. Но доказать активную деятельность эсеровского Крестьянского Союза в Зауралье не удалось. Связь социалистов-революционеров с повстанцами не смогли обнаружить даже чекисты. Председатель губЧК Студитов неграмотно, но правдиво писал в Общем обзоре повстанческого движения по Тюменской губернии: "Что-либо сказать и доказать документально об участии эсеров вообще, то к великому горю сказать не могу, но убежден, что была усиленная подготовка к тому, что в настоящее время происходит... эта сволочь настолько хитра, как тигра и не брезгающая ничем, никакими приемами в сторону свержения советской власти, будь это матерый монархист или чахлый обыватель и антисемит, все равно эсер не откажется их использовать, есть намеки, что эти Иуды имели связь с повстанцами, но как это тяжело осуществить и пока что умолчу по этому вопросу". Тем не менее, доказать участие эсеров в подготовке восстания было необходимо. И председатель губЧК в политотчете за февраль-март 1921 г. ссылается на центральное партийное руководство. "Кстати сказать, - пишет он, - и сам ЦК нашей партии в своем годовом отчете от IX до Х съезда определенно указывает, что имена заграничных лидеров эсеров связаны с кулацкими восстаниями в Тюменской губернии" 21 . В свою очередь В. И. Ленин также весьма своеобразно обвинял социалистов- революционеров в связях с повстанцами: "Эсеры связаны с местными поджигателями. Связь эта видна и из того, что восстания происходят как раз в тех районах, из которых мы берем хлеб". Таким странным образом два коммуниста из центра и с места

стр. 58


пытались доказать то, что доказать было невозможно ввиду полного отсутствия фактов.

Непредсказуемые события за Уралом вновь, как и в 1918 г., грозили отрывом Сибири от остальной России, открытием восточного фронта и новым витком крупномасштабной гражданской войны. Тревожные сообщения о росте повстанческого движения в Тамбовской губернии, мощное восстание в Западной Сибири, все это на фоне непрекращающихся крестьянских выступлений на Украине, в Поволжье и других регионах, заставило большевиков срочно начать поиски выхода из создавшегося положения. Хотя задолго до этого некоторые большевики - Л. Троцкий, Ю. Ларин и другие предлагали упразднить разверстку, установить натуральный налог, а остальное получать от крестьян путем свободного обмена, только в феврале 1921 г. Ленину и его ближайшим соратникам стало ясно, что дальнейшее осуществление политики "военного коммунизма" ведет к пропасти. В короткий срок решение о замене продразверстки продналогом было разработано, обсуждено и принято X съездом РКП(б).

О том, что Ленин серьезно был озабочен положением в Сибири и в связи с этим пришел к важным политическим выводам, говорит его выступление 24 февраля на собрании партактива столицы. Продовольственный и топливный кризисы в стране, по его мнению, явились следствием "бандитизма и перерыва сообщения с Сибирью". Ленин признался: "Мы пришли к выводам, что имеется недовольство общего характера". Восстание в Западной Сибири, охватившее огромную территорию, явилось, следовательно, одним из сильнейших факторов, заставивших ленинское руководство в течение одного месяца прийти к осознанию необходимости пересмотреть важнейшие принципы политики "военного коммунизма" и начать переход к нэпу.

Большое внимание X съезд РКП(б) уделил вопросу о злоупотреблениях тюменских продработников. Нарком продовольствия А. Д. Цюрупа встал на их защиту. На что Ленин в заключительном слове по докладу о замене разверстки натуральным налогом заявил: "...Ряд тюменских продовольственных работников был расстрелян за порки, пытки, изнасилования и другие уголовные преступления. Следовательно, в данном случае никак нельзя ставить это в связь с продовольственной работой, а нужно видеть в этом проявление прямо уже уголовных безобразий, кои в обстановке, в которой происходит продовольственная работа, требуют кары свыше обыкновенной. Так что с этой стороны мера была применена, несомненно, правильная" 22 . Однако возможность совершать насилия продработникам предоставило руководство большевиков, проводившее политику ограбления деревни. 28 февраля в Ишиме выездной сессией Сибвоенревтрибунала, действительно, пять работников продорганов: М. А. Лаурис, В. Г. Соколов, А. С. Крестьянников, М. Г. Заплетин, С. А. Полякевич были приговорены к высшей мере наказания. Но расстреляли только одного - Лауриса. Соколов вскоре умер в тюрьме, а остальных тюменские губком и губисполком взяли под свою защиту. В результате 6 июля 1921 г. решением ВЦИК расстрел был заменен пятью годами лишения свободы. Срок наказания они не отбывали и уже спустя несколько месяцев, как "специалисты", вновь работали в продовольственных органах. Итак, совершавшие преступные деяния продработники не понесли наказание в полной мере. Зато осмелившиеся выступить против коммунистического режима крестьяне подверглись жестокой расправе.

12 февраля Сиббюро ЦК РКП(б) создало при Сибревкоме полномочную тройку в составе председателя Сибревкома И. Н. Смирнова, председателя Сибирской ЧК И. П. Павлуновского и помощника главнокомандующего Вооруженными силами республики по Сибири В. И. Шорина, имевшего опыт подавления народного восстания в Ижевско- Воткинском районе осенью 1918 года. Обладая всей полнотой власти на территории, охваченной восстанием, они обязывались подавить его в кратчайшие сроки. Полномочная тройка приняла в первую очередь ряд мер военного характера для мобилизации имевшихся в ее распоряжении сил. На территории Зауралья

стр. 59


вводилось военное положение. На основе мобилизации членов партии и комсомольцев создавались коммунистические отряды. Перебрасывались регулярные армейские части, имевшие опыт борьбы с повстанцами на Алтае, в Поволжье и других районах страны. В городах, уездах, волостях и селах вновь создавались военно- революционные комитеты и штабы.

Война с восставшими крестьянами велась по всем правилам военного искусства и классовой борьбы. Приказом Сибревкома от 12 февраля ответственность за сохранение железных дорог возлагалась на жителей прилегающих к линии населенных пунктов, из числа которых взяли заложников. Для удобства управления войсками район восстания разбили на три участка: Северный (Ишимский), Южный (Петропавловский), и Западный (Камышловско-Шадринский). Общее руководство последним осуществлялось командующим войсками Приуральского военного округа (ПриурВО) С. В. Мрачковским. Военначальники считали, что без концентрации мощной группировки войск подавить восстание невозможно, поэтому во второй половине февраля в Зауралье стянули значительные силы Красной армии. На Северном участке действовали 187, 188, 189, 232, 343, 253 полки 21 дивизии, 2-й батальон 256 полка, рота 85-й бригады, бронепоезда N 51 и N 158. На Южном участке - 233, 246 полки, 26 кавалерийский полк, два батальона 506 полка, части 200 и 206 полков ПриурВо, 6-й Сибирский полк. На Западном - батальон особого назначения при ВЧК, 6-й запасной пулеметный батальон ПриурВо, батальон, сформированный при 36 запасном полку, рота 42 запасного полка, отряд 200 стрелкового полка, два взвода 207 стрелкового полка, курсы Всевобуча из Камышлова. Затем для усиления действующих частей прибыли: батальон 175 стрелкового полка Приволжского военного округа, Симбирский стрелковый полк, Казанский полк, школа связи и школа низшего комсостава Екатеринбургского терполка, бронепоезд 112 23 . В ходе боевых действий дополнительно прибывали новые воинские части.

Подошедшие войска остановили продвижение повстанцев в южных районах Западной Сибири и в середине февраля 1921 г., используя бронепоезда и артиллерию, нанесли встречные удары вдоль линий железных дорог со стороны Урала и Омска. На северной линии хорошо укрепленными оказались станция и особенно село Голышманово. Три тысячи крестьян под руководством перешедших на их сторону военных инженеров 33-го полестро (полевое строительство) соорудили мощные оборонительные рубежи и сражались в течение двух недель. После того, как прибывшие в качестве подкрепления 232 и 254 полки зашли в тыл повстанцам, защитники оставили село и отошли на север. Вместе с ними ушло все трудоспособное население. Первые серьезные столкновения показали, что легких боев со слабо вооруженным, но ожесточившимся противником не будет.

24 февраля части Красной армии, двигавшиеся навстречу друг другу по северной магистрали, соединились на станции Вагай. В начале марта было восстановлено движение поездов по южной ветке. В результате этих операций одна из крупнейших группировок - Ишимско-Петропавловская, насчитывавшая более 20 тысяч повстанцев, оказалась в окружении вместе со штабом "Сибирского фронта". Среди попавших в ловушку деморализованных людей начались столкновения. В одном из них погиб "главком" В. А. Родин. Отбиваясь от наседавшего противника, повстанцы создали несколько укрепленных рубежей, одновременно пытаясь вырваться из кольца. Дважды, 8 и 17 марта, значительные силы их, прорвав линию фронта на западе в районе села Армизонского, уходили в Ялуторовский и Курганский уезды. В третий раз они попытались прорваться 18 марта в южном направлении с целью соединиться с казачьей дивизией С. Токарева. На сей раз план не удался, немногие ушли в казацкие станицы, большинство погибло или попало в плен.

В начале марта красноармейцы наступали от Петропавловска на юг, вверх по реке Ишим. В районе станиц Боголюбово - Новонадеждинское - Явленка, сел Изюм и Алексеевка повстанцы оказали упорное сопротивление. В бою у Явленки на их стороне сражалось до трех тысяч человек, но

стр. 60


остановить противника им не удалось. 5 марта после двухчасового боя они оставили город Кокчетав. Отступить на юг к г. Атбасару не было возможности, так как южнее станицы Сандыктав путь оказался закрыт красноармейцами. 9 марта произошел решительный бой. Противоборствующие стороны не уступали друг другу. Станица сгорела. Видя бесперспективность сражения, повстанцы изменили направление движения с южного на восточное, в сторону Павлодара. Дальнейшее продвижение частей Красной армии привело к ликвидации угрозы захвата повстанцами Акмолинска. 17 марта потерпела поражение отступавшая из района Петропавловска "Сибирская кавалерийская дивизия" С. Токарева. Остатки казаков с присоединившимися отрядами кокчетавских и акмолинских повстанцев общей численностью две тысячи бойцов бежали на восток к китайской границе. В стремительном беге 5 апреля внезапно ворвались в мирно дремавший город Каркаралинск Семипалатинской губернии и уничтожили почти всех коммунистов, пришедших на общегородское собрание в помещении Народного дома. Через 6 дней повстанцы отступили дальше на восток, преследуемые красноармейцами. В середине мая, достигнув китайской границы, ушли за кордон 24 .

В то время, когда Красная армия вела наступление южнее транссибирской магистрали, на севере Западной Сибири коммунистические отряды продолжали отступать. Повстанцы, используя численное превосходство и поддержку населения, шаг за шагом продвигались, занимая территорию к северу от Тобольска. Попытки руководства Березовского и Сургутского уездов объединенными силами остановить "партизан" успеха не имели. Расправы с заложниками (только в Березовском уезде расстреляли около 200 человек) лишь ухудшили положение. Командующий отрядами, сформированными Березовским ревкомом, уездный военный комиссар В. А. Данилов проявил полную несостоятельность, фактически устранившись от руководства отрядом, что явилось одной и причин поражения. Обский север, потерявший связь с губернским центром, остался один на один с сильнейшим противником. 8 марта повстанцы заняли крупное село Самарово (ныне Ханты-Мансийск) - важный стратегический пункт, расположенный при слиянии Оби и Иртыша. 9 марта пал Сургут. Эвакуировавшиеся уездные власти были настигнуты в селе Нижне-Вартовском. Сургутский отряд потерпел тяжелое поражение. Многие его руководители погибли, в том числе председатель уездного исполкома Горяев. Остальные продолжали отступать и остановились лишь в г. Нарыме Томской губернии.

17 марта в Обдорске (ныне Салехард) произошло антикоммунистическое выступление фронтовиков во главе с бывшим торговцем Чупровым, по-видимому, спровоцированное расстрелами заложников. Слабо подготовленное, оно было подавлено в течение трех часов, при этом с неоправданной жестокостью. "Пострадало" 125 человек. По признанию самих коммунистов, после подавления выступления не было соблюдено должной меры объективности, так как судьи "были пьяны" 25 . Террор только усилил активность повстанцев. 21 марта они заняли Березово, 1 апреля - Обдорск. Около ста его защитников отступили на полуостров Ямал. Другая часть - на запад через Урал.

На обширной территории Обского Севера власть большевиков была ликвидирована.

Южнее Тобольска "партизаны" в марте 1921 г. вели оборонительные бои. Наиболее мощные укрепления они возвели в районе с. Ярково на тюменско-тобольском тракте, который считали самым опасным направлением. Сооружения состояли из завалов, проволочных заграждений, ледяных окопов. На землю укладывали железные бороны и заметали снегом, на что часто натыкалась кавалерия. Эти оборонительные рубежи не смогли разбить даже пушки, выпустившие около ста снарядов. Под влиянием неудач и агитации повстанцев, наступавший по тракту Казанский полк оказался небоеспособным. Первая и вторая роты перешли на сторону противника с полным вооружением, а не решившиеся уйти четвертая и пятая роты "занялись самострелами в руки". Красноармейцы не горели желанием

стр. 61


воевать с восставшими крестьянами. Неудачно действовали и части Внутренней службы, пытавшиеся наступать с запада вдоль реки Тавды и топтавшиеся на одном месте.

После окружения Петропавловской группировки советское командование сконцентрировало войска на севере Ишимского уезда для нанесения удара в направлении на Тобольск с юга. Здесь красноармейцы встретили серьезное сопротивление Народной армии. В начале марта развернулись упорные бои за крупное село Аромашево. В течение недели оно несколько раз переходило из рук в руки. И только 10 марта, после того, как повстанцы отвели свои главные силы к деревне Малиновка, 232 полк, батальон 253 полка и рота 181 полка вошли в село. Через три дня была занята и Малиновка, после чего наступавшие части разделились на две группы: 181 полк наступал по Ишимско-Тобольскому тракту, а 232 и 253 полки продвигались параллельно, западнее реки Вагай. Ожесточенный бой произошел 18 марта у хорошо укрепленного села Индери. Оборонительные сооружения повстанцев состояли из бревен и снега, политого водой. Защитники их храбро отбивали атаки противника и оставили позиции лишь после того, как части 181 полка совершили фланговый обход и создали реальную угрозу окружения. Наступая параллельно 232 и 253 полки значительно выдвинулись вперед, что привело к нарушению взаимодействия наступавших частей и ослаблению силы их ударов. Повстанцы умело использовали этот просчет. По приказу командующего Народной армии В. М. Желтовского 19 марта началось контрнаступление. "Партизаны" вынудили противника отступить на несколько десятков километров и вернули с. Птицы и д. Ашлык. Красноармейцы вновь начали наступление после подхода подкреплений:

частей 343 полка и первого батальона 242 полка, а также начавшихся активных действий тобольско-тарских коммунистических отрядов, продвигавшихся с востока вниз по Иртышу. В начале апреля наступавшие с юга красноармейцы, не дожидаясь, когда вскроется Иртыш и повстанцы смогут воспользоваться речным флотом, перешли реку и, объединившись с тобольско-тарскими отрядами подошли к "партизанской" столице.

На Тюменско-Тобольском направлении в это время положение также стало меняться. Приказом Шорина деморализованный Казанский полк заменили 187 и 189 полками 63 бригады 21 стрелковой дивизии. Два батальона 674 полка усилили отряды, действовавшие по реке Тавде. С подходом свежих частей Красной армии они активизировались. Повстанцы стали медленно отходить к Тобольску. Катастрофа произошла 6 апреля, когда внезапно для оборонявшихся части 232 полка, наступавшие с юга, изменив направление движения, зашли в тыл Народной армии на Тюменско-Тобольском направлении и отрезали путь к отступлению по тракту. Оказавшись в полукольце, повстанцы под руководством командующего юго-западным фронтом Данилова вынуждены были оставить позиции и с боями по бездорожью отходить на север, минуя Тобольск.

7 апреля красноармейские части начали штурм города и на следующий день заняли его. Пять тысяч "партизан" попало в плен 26 . Руководители повстанцев с остатками Народной армии отступили на север и продолжили борьбу. Последний акт драмы защитников Тобольска разыгрался под с. Самарово. Наступившая весенняя распутица замедлила действия Красной армии. Исключительную роль в дальнейших событиях сыграл небольшой десантный отряд состоявший из 40 человек под командой П. И. Лопарева. Сформированный в Тюмени, он совершил тысячекилометровый переход и 11 мая внезапным ударом, используя состояние деморализации в рядах повстанцев, захватил с. Самарово. В плен попали 200 повстанцев и их штаб, в том числе председатель Тобольского Крестьянско-Городского совета А. П. Степанов. Один из руководителей штаба, Н. Н. Силин, застрелился. На следующий день сотни партизан пошли в наступление на село с целью разгромить десант, но в начале боя их постигла неудача - погиб командир Б. Ф. Сватош. Операция сорвалась. А через несколько дней- 16 мая недалеко от Самарово красноармейцы настигли один из повстанческих отрядов. В этом бою погиб командующий Народной армией В. М. Желто-

стр. 62


вский 27 . В конце мая десантом, прибывшим на бронепароходах, были заняты Березово и Сургут, 2 июня - Обдорск.

Таким образом, к лету 1921 г. основные фронты на территории Западной Сибири прекратили существование. Главную роль в ликвидации восстания сыграла Красная армия, а не решения X съезда РКГГ(б) о замене разверстки подналогом. Многие зауральские крестьяне весной 1921 г. не знали о решениях съезда или не верили обещаниям коммунистов. Они подчинились военной силе. После окончания крупномасштабных действий еще длительное время, до конца года, продолжали действовать отдельные повстанческие отряды. Наиболее крупными, численность которых колебалась от нескольких сот до полутора тысяч бойцов, являлись отряды Бардакова, Булатова, Вараксина, Кожедуба, Романова, Сикаченко, Слинкина, Шевченко и других, действовавших в основном в южных уездах Тюменской губернии. Не вступая в открытые столкновения с войсками, они совершали опустошительные набеги на населенные пункты и легко ускользали от преследования, не позволяя коммунистам чувствовать себя хозяевами на селе. Части Красной армии продолжали оперативные действия с целью окончательного уничтожения отрядов повстанцев. В течение лета - осени 1921 г. наиболее крупные из них оказались разгромленными. Отдельные мелкие группы продолжали скрываться в лесах. Страх расправы не позволял им вернуться к мирной жизни. Было очевидно, что потопленное в крови восстание потерпело поражение и повториться уже более не сможет.

Восстание крестьян Западной Сибири было одним из крупнейших антикоммунистических выступлений периода становления советского государства. Охватив огромную территорию площадью около 1,5 млн. кв. километров, оно напугало большевиков возможностью слияния с восстаниями в других регионах страны и перерастания в общенациональную борьбу с режимом. В нем приняло участие практически все крестьянство Зауралья, поднявшееся в едином порыве на защиту своего исконного права - быть хозяином на земле. Стихийность, отсутствие руководства со стороны каких-либо партий и групп явились показателем общего недовольства крестьян ленинской политикой военного коммунизма и конкретными методами проведения ее в жизнь. Западно-Сибирское восстание, наряду с Тамбовским, Кронштадтским и другими, заставило большевиков перейти к более приемлемой для сельского населения новой экономической политике.

Непомерно высокую цену заплатило сибирское крестьянство за урок, преподнесенный властям - десятки тысяч погибших, искалеченных, потерявших кров и имущество. Многие деревни и волости были разорены. В результате грабительской продразверстки и военных действий на четверть сократились посевы, значительно уменьшилось поголовье скота. Вслед за этим начался голод, какого сибиряки никогда не испытывали. Большевики одержали "Пиррову победу". Погибло не менее 10 тысяч партийных и советских работников, членов их семей, бойцов Красной армии. Огромные потери с обеих сторон были трагедией для всего народа.

Примечания

1. Декреты Советской власти. Т. IX. М. 1978, с. 241 - 242; Государственный архив Тюменской области (ГАТО), ф. 2, оп. 1, д. 197, л. 28.

2. Центр документации новейшей истории Омской области (ЦДНИОО), ф. 19, оп. 2, д. 21, л. 1.

3. Тюменский областной центр документации новейшей истории (ТОЦДНИ), ф. 1, оп. 1, д. 94, л. 1; д. 162, л. 41; д. 269, л. 2.

4. Там же, ф. 3925, оп. 1, д. 4, л. 148 - 149; ф. 1, оп. 1, д. 253, л. 86 - 87; д. 162, л. 24.

5. Государственный архив Курганской области (ГАКО), ф. 636, оп. 1, д. 2, л. 2; ТОЦДНИ. ф. 1, оп. 1, д. 120, л. 42; д. 162, л. 7, 12, 36.

6. ТОЦДНИ, ф. 1, оп. 1, д. 162, л. 34, 37; Государственный архив Новосибирской области (ГАНО), ф. П-1, оп. 9, д. 6, л. 18, 19.

7. Государственный архив Челябинской области, ф. 138, оп. 1, д. 120, л. 47; ЦДНИОО, ф. 1, оп. 2, д. 9, л. 58; ГАТО, ф. 2, оп. 1, д. 233, л. 10.

стр. 63


8. ТОЦДНИ, ф. 1, оп. 1, д. 210, л. 6 - 7; д. 269, л. 19.

9. ГАТО, ф. 2, оп. 1, д. 231, л. 24.

10. Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 16, оп. 3, д. 75, л. 304; ТОЦДНИ, ф. 1545, оп. 11, д. 197, л. 5.

11. ГАНО, ф. П-5, оп. 2, д. 1610, л. 3, 15, 16.

12. Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М. 1983, с. 215; Очерки истории Тюменской области. Тюмень. 1994, с. 169.

13. ТРЕТЬЯКОВ Н. Г. К истории крестьянского восстания 1921 г. на Тобольском севере. Словцовские чтения-96. Тюмень. 1997, с. 104.

14. Центр документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО), ф. 41, оп. 1, д. 142, л. 10.

15. ТОЦДНИ, ф. 1, оп. 1, д. 269, л. 12 об.

16. ГАТО, ф. 2, оп. 1, д. 233, л. 10; Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), ф. 17, оп. 109, д. 170, л. 1.

17. ЦДООСО, ф. 41, оп. 1, д. 142, л. 57.

18. РГВА, ф. 25892, оп. 3, д. 82, л. 2.

19. Голос Народной Армии (Тобольск), 3.III.1921. (Полный комплект газеты хранится в ТОЦДНИ).

20. См. ЛАГУНОВ К. Я. И сильно падает снег... Тюмень. 1994, с. 73 - 75.

21. ТОЦДНИ, ф. 1, оп. 1, д. 269, л. 14 об; д. 266, л. 10.

22. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 42, с. 318 - 349; т. 43, с. 74.

23. РГВА, ф. 16, оп. 3, д. 79, л. 16; ф. 25892, оп. 3, д. 76, л. 434.

24. Там же, д. 75, л. 66; ГАТО, ф. 2, оп. 1, д. 231, л. 22 - 23; БОГДАНОВ М. Разгром западносибирского кулацко- эсеровского мятежа 1921 г. Тюмень. 1961, с. 80 - 81.

25. ТОЦДНИ, ф. 1, оп. 1, д. 277, л. 145.

26. Известия Тюменско-Тобольского губкома РКП(б) и губисполкома. 13.V.1921; ГАТО, ф. 2, оп. 1, д. 427, л. 19.

27. РГВА, ф. 16, оп. 3, д. 58, л. 50.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/ВОССТАНИЕ-КРЕСТЬЯН-В-ЗАПАДНОЙ-СИБИРИ-В-1921-ГОДУ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. В. Московкин, ВОССТАНИЕ КРЕСТЬЯН В ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В 1921 ГОДУ // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 11.05.2021. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/ВОССТАНИЕ-КРЕСТЬЯН-В-ЗАПАДНОЙ-СИБИРИ-В-1921-ГОДУ (date of access: 12.06.2021).

Publication author(s) - В. В. Московкин:

В. В. Московкин → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
55 views rating
11.05.2021 (32 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
ОБСУЖДЕНИЕ ЖУРНАЛА "НОВАЯ И НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ" В ЕЛЕЦКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ УНИВЕРСИТЕТЕ им. И. А. БУНИНА
Yesterday · From Беларусь Анлайн
ГЕНЕЗИС И ЭВОЛЮЦИЯ ПАРЛАМЕНТАРИЗМА НОВОГО ВРЕМЕНИ
Catalog: История 
Yesterday · From Беларусь Анлайн
ТЕРРОР: СЛУЧАЙНОСТЬ ИЛИ НЕИЗБЕЖНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ РЕВОЛЮЦИЙ? ИЗ УРОКОВ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ XVIII В.
Yesterday · From Беларусь Анлайн
Н. С. ХРУЩЕВ И РЕАБИЛИТАЦИЯ ЖЕРТВ МАССОВЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ
Catalog: История 
2 days ago · From Беларусь Анлайн
ДЕЛО СЛАНСКОГО
Catalog: История 
2 days ago · From Беларусь Анлайн
А. Л. ШАПИРО. РУССКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО 1917 ГОДА
Catalog: История 
3 days ago · From Беларусь Анлайн
А. В. ЧУДИНОВ. РАЗМЫШЛЕНИЯ АНГЛИЧАН О ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ: Э. БЕРК, ДЖ. МАКИНТОШ, У. ГОДВИН
Catalog: История 
5 days ago · From Беларусь Анлайн
АР. А. УЛУНЯН. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ ГРЕЦИИ. ИСТОРИЯ - ИДЕОЛОГИЯ-ПОЛИТИКА. 1956 - 1974; его же. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ ГРЕЦИИ. ИСТОРИЯ И ПОЛИТИКА. 1975 - 1991
Catalog: История 
5 days ago · From Беларусь Анлайн
ВЕСЬ ВЕК НА ЛАДОНИ (РАЗМЫШЛЕНИЯ О КНИГЕ ДЖОНА ГРЕНВИЛЛА "ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В XX ВЕКЕ")
Catalog: История 
5 days ago · From Беларусь Анлайн
ОБРАЗ ВРАГА В СОЗНАНИИ УЧАСТНИКОВ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Catalog: История 
5 days ago · From Беларусь Анлайн


Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ВОССТАНИЕ КРЕСТЬЯН В ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В 1921 ГОДУ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2021, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones