Продолжение. Начало см. Вопросы истории, 2000, NN 2, 3. 1918 год 28 февраля Сегодня в Совете Университета моя кандидатура в профессора, выставляемая А. И. Филипповым. В факультете я прошел единогласно. В Совете - 40 голосов за и 2 против. Говорят, это очень хорошо. М. М. Богословский передал свой голос Филиппову; это было замечено, имея в виду его прежнее выступление против меня. А, А. Кизеветтер высказался за меня от лица историков. В другое время это доставило бы мне большое удовлетворение и было бы в моей жизни событием, некоторой гранью. Я возвращаюсь, кажется, к тому, что было год тому назад, когда я, не переставая любить Лелю как человека, страдал от неудовлетворенности и искал новой привязанности. У 3. удивительно глубокая натура. Если бы она была на сколько-нибудь правильной дороге, то эта устойчивость и глубина характера были бы огромной моральной ценностью, но теперь это не глубоко сидящее в русле жизни и не устойчивое, а глубоко завязнувшее в тине судно. Не раз вырывается у меня: если бы мы встретились раньше! У меня много энергии и активности, но недостает устойчивости. Теперь она едва ли даст и даже может быть неспособна дать ее, а в тине завязнуть вместе я не хочу. И думаю, что у меня хватит сил освободиться. 1 марта Прожит еще один день, который надо по теперешним временам считать, как а осажденной крепости, за месяц. Сегодня, передавали со слов полкового священника, приехавшего из Полоцка занятого немцами, что около 17-го немцы возобновят наступление, чтобы занять Петроград и Москву. По словам немецких офицеров в их планы входит занятие также Одессы и Харькова. С кем ни говоришь, всеми овладело какое-то тупое отчаяние. Всякий понимает, конечно, что приход немцев есть позор и принесет много горя, унижений и экономическое порабощение, но одновременно жизнь под кошмарным разгулом большевистской черни стала настолько невыносимой, настолько неизбывной, что каждый или открыто или про себя предпочитает рабство у культурного, хотя и жестокого врага, ... Читать далее