Teodorovich - статьи RSS

НЕ ВСЕГДА ПИШЕТСЯ ТО, ЧТО СЛЫШИТСЯ

Sat, 31 Aug 2024 00:48:00 +0300

О правописании согласных В русском языке имеются определенные закономерности в соотношении правописания согласных с их произношением. В положении перед глухими согласными звонкие меняются не глухие, а глухие перед звонкими - на звонкие. Написание согласных непосредственно определяется произношением лишь тогда, когда согласные звуки стоят перед гласными или перед согласными л, м, н, р, перед йотом и перед в. Например, в словах сила, слово, смех, снег, срок, лисья [л' и с' йа], свирель написание согласного с можно не ставить под сомнение (в таких случаях пишешь то, что слышишь). Наиболее "ошибкоопасными" являются парные по глухости -звонкости согласные звуки, когда они находятся в слабой позиции, т.е. в положении перед другими согласными (кроме л, м, н, р, йота или в) или в конце слова (перед пробелом). Напоминаем: б в г д ж з - это звонкие согласные. п ф к т ш с - это их глухие пары. В группах из двух согласных происходит уподобление качества одного звука качеству другого, следующего за ним. Так, в словах гибкий, скользкий, подружка, невский звонкие согласные под воздействием следующих за ними глухих произносятся так же глухо, как, например, и в словах липкий, веский, ватрушка, шефский (ср.: ги [пк]ий -ли[пк]ий, сколь[ск]ий - ве[ск]ий, подру[шк]а - ватру[шк]а, не[фс]кий -ше[фс]кий). В словах же сборник, пересдача, отделка, отбить, пастбище глухие согласные, подвергаясь воздействию следующих за ними звонких, тоже произносятся звонко, как и в словах избушка, раздача, подделка, подбить, кладбище. В конце слов (перед пробелом) возможны только глухие согласные звуки (здесь и звонкие согласные произносятся, как глухие). Например: сугро[п] - подко[п], богосло[ф] - филосо[ф], пиро[к] - творо-жо[к], снаря[т] - квадра[т], пейза[ш] - шала[ш], францу[с] - тунгу[с]. Буквенные же обозначения у этих слов различны: сугро б - подко п , богосло в - филосо ф , пиро г - творожо к , снаря д - квадра т , пейза ж - шала ш , францу з - тунгу с . Итак, сочетание двух глухих или двух звонких ... Читать далее

ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ ОВСЯНИКО-КУЛИКОВСКИЙ 1853-1920

Sat, 31 Aug 2024 00:44:00 +0300

150-летие со дня рождения Дмитрия Николаевича Овсянико-Куликовского - не только повод напомнить читателям его труды и заслуги в науке, но и вновь обратиться к личности филолога, столь неоднозначно воспринимавшегося при жизни, ценимого своими учениками и коллегами и почти забытого нашими современниками. Его работы, в частности, по языкознанию, до сих пор не переизданы, а научное наследие Д. Н. Овсянико-Куликовского в течение многих лет не было широко представлено в нашей лингвистической науке и учебной практике. Отчасти этому можно найти такое объяснение: ученого знали в основном как крупного литературоведа, биографа, исследователя-историка русской интеллигенции. Д. Н. Овсянико-Куликовский родился в Малороссии в с. Каховка Таврической губернии (ныне Херсонская обл. Украины) в дворянской семье. Обучался он в Ришельевской гимназии в Одессе и в Симферопольской гимназии. Затем - на историко-филологических факультетах Петербургского и Новороссийского университетов. Он получил степень кандидата в 1876 г. за сочинение "О языке Повести временных лет" и готовился к профессорскому званию по кафедре сравнительного языкознания и санскрита. В течение жизни Д. Н. Овсянико-Куликовский сменил несколько мест учебы и работы: Петербург - Казань - Харьков - вновь Петербург - Одесса. Он преподавал также стр. 73 на Высших женских курсах, где читал лекции по психологии художественного творчества. В 1907 г. его избрали действительным членом Академии наук. Из языковедческих трудов, вошедших в свое время в научный оборот, были известны, в основном, его учебные курсы и пособия по грамматике: "Синтаксис русского языка" (1-е изд. СПб., 1902) - удостоен Московским университетом премии имени Поливанова, "Грамматика русского языка" (2-е изд. М., 1908), "Руководство к изучению синтаксиса русского языка" (2-е изд. М., 1909), "Практический курс синтаксиса русского языка. Для 3-го (4-го) класса среднеучебных заведений" (СПб., 1912; совместно с П. Н. Сакулиным). Д. Н. Овсянико-Куликовского особенно прив ... Читать далее

ИМЯ СОБСТВЕННОЕ В КУЛЬТУРЕ И РЕЧИ

Sat, 31 Aug 2024 00:43:00 +0300

О. Е. ФРОЛОВА, кандидат филологических наук Имя собственное, называющее человека (антропоним), может относиться к реальному человеку (Пушкин, Хрущев), а также к литературному или мифологическому персонажу (Анна Каренина, Зевс). При этом известное имя может быть подлежащим или дополнением в предложении (Обломов Ганчарова стал одним из самых популярных персонажей русской литературы) или семантическим предикатом (Ну, ты - просто Обломов). Довольно большая группа антропонимов, известных практически всем носителям русского языка и культуры, тяготеет, прежде всего, к тому, чтобы указывать на носителя имени: Александр Первый, Александр Невский, Алексий Второй, Анна Андреевна Ахматова, Борис Годунов, Леонид Ильич Брежнев, Иосиф Александрович Бродский, Николай Иванович Вавилов, Наташа Ростова, доктор Живаго. За каждым именем здесь стоит некоторое мысленное досье, фиксирующее, как правило, набор достижений или достоинств его носителя. Сравнительно меньшая группа имен, способна занимать позицию семантического предиката в предложении: Пушкин, Баба-Яга, Дед Мороз, Обломов. Они олицетворяют сформировавшиеся в языковом и культурном сообществе типовые представления о некоторых ситуациях и качествах (см.: Гудков Д. Б. Прецедентное имя и проблемы прецедентности. М., 1999). Имена собственные обеих групп активно используются в языке средств массовой информации. Употребление антропонимов первой группы рассчитано на узнавание и апеллирует к экстралингвистическим знаниям носителя языка. Антропонимы второй группы значительно активнее воспроизводятся в повседневном устном общении и обиходной речи. Именно эти имена собственные способны к семантическим переносам. Можем продемонстрировать различие в функционировании имени собственного в "непредикатном" и предикатном режиме. Энциклопедический словарь фиксирует информацию о носителе имени "Сусанин Иван Осипович - крестьянин Костромского уезда. Зимой 1613 г., спасая царя Михаила Федоровича, завел отряд польских интервентов в непроходимое лесное б ... Читать далее

В. М. ИСТРИН. Очерк истории древнерусской литературы домосковского периода (XI-XIII вв. )

Sun, 25 Aug 2024 01:20:00 +0300

С большим удовольствием воспользовался случаем и перечитал страницы, когда-то поразившие меня лаконичным изяществом изложения труднейших тем - описания литературных текстов домонгольской поры в истории восточнославянской литературы. От такого чтения получаешь эстетическое удовольствие, что немаловажно при первом чтении, когда только приступаешь к изучению предмета, а именно это и важно для первокурсника. В сравнении с другими учебными пособиями (например, с книгой Гудзия) эта работа только выигрывает. "Очерк" Истрина написан университетским профессором, влюбленным в свое дело и задавшимся целью показать свой предмет в идеально высоком смысле, т. е. как исток в развитии национальной ментальности до момента, когда внешние причины временно оборвали органическое ее развитие. Со стороны Истрина это не просто учебное пособие, а исполнение патриотического долга русского человека в эпоху нового культурного безвременья (1922), напоминание о возможном будущем. Очень актуально и для нынешнего культурного безвременья. Как и всякий гениальный текст, эта книга несет большой запас воспитательной силы; она показывает, как еще в самых зачатках нашей истории литература как общественный фактор "служила выражению исторического движения мысли". Умелый подбор подлежа- стр. 116 щих обязательному изучению источников поражает стопроцентным попаданием в точность реального объема домонгольской литературы. Именно она и сохранилась в веках. Для поверхностного читателя замечу: это значит, что идеология русского сознания и русская культура хранят национальную традицию в ее доминантных структурах неизменной в веках. Все темы, идеи и проблемы XI века, развиваясь в сложнейших условиях социальной жизни, остаются все теми же, откликаясь на камертон "Слова о законе и благодати". Это может нравиться или не нравиться, но это наша история, и ее следует уважать. Думаю, внутреннее неприятие этого текста со стороны некоторых наших современников (он не переиздавался в СССР и в России) объясняется именно этим. ... Читать далее

Петрушка - "горный сельдерей"

Sun, 25 Aug 2024 01:13:00 +0300

Л. А. БАРАНОВА, кандидат филологических наук Как известно, петрушка и сельдерей - растения, имеющие некоторое внешнее сходство, однако в их названиях ничего общего, на первый взгляд, нет. А между тем, одно произошло от другого. Впрочем, оба эти слова являются заимствованиями из разных языков, и все изменения и превращения названий этих растений произошли в других языках задолго до появления их в русском. Сельдерей был известен еще в Древнем Египте и в Древней Греции, он упоминается в "Илиаде" и "Одиссее". Знали его и в Древнем Риме в качестве декоративного растения. В Европе получил распространение в XVI-XVII веках. Название его в большинстве европейских и славянских языков (в том числе, и в русском) восходит, как отмечается во всех этимологических словарях, к латинскому selinum, a оно, в свою очередь, к греческому selinon: celery (англ. ), Sellerie (нем. ), celeri (франц. ), selerija (латыш. ), saleras (лит. ), selleri (финск. ), celer (чеш. ), zeler (слвц. ), seler (пол. ), целина (болг. ), целер (сербохорв. ), селера (укр. ), селъдэрэй (белор. ). Русским языком это название, вероятнее всего, было заимствовано из немецкого, а им в свою очередь из французского, и это не вызывает сомнения у большинства исследователей. Мнения разошлись лишь по вопросу о причинах возникновения -д- в русском варианте названия этого растения: происхождение его либо считается неясным, либо объясняется действием закона аналогии, либо предполагается иной источник заимствования всего слова: "Сельдерей. Заимств. в XVIII в. из нем. яз. Нем. Sellerie < франц. celeri, восходящего к лат. Selinum, передающему в свою очередь греч. Selinon. Происхождение звука -д- неясно" (Шанский Н. М. , Иванов В. В. , Шанская Т. В. Краткий этимологический словарь русского языка. Изд. 2. М. , 1975); ". . . Новое заимствование из нем. Sellerie - "тж. "; -д- появилось, вероятно, под влиянием привычного сочетания -льд- в сельди- "(Преображенский А. Этимологический словарь русского языка. 1910- 1914); "сельдерей, т ... Читать далее

ВЫРАЖЕНИЕ СОКРОВЕННОГО ПРОТОПОПОМ АВВАКУМОМ

Sun, 25 Aug 2024 01:10:00 +0300

Полнее выражать свои мысли и чувства позволяют нам языковые средства - эпитеты, метафоры, символы и др. Они помогают говорящему точнее передать смысл, или, наоборот, замаскировать его из-за опасения запретов, или цензуры. Опальный протопоп Аввакум, для выражения сокровенных мыслей часто использовал эти средства. В словаре В. И. Даля сокровенный - "сокрытый, скрытый, утаенный, тайный, потайной, спрятанный или схороненный от кого" (Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М. , 1991. Т. IV), в современном же Словаре СИ. Ожегова и Н. Ю. Шведовой - "свято хранимый и тайный" (Ожегов С. И. , Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М. , 1992). Пристальное внимание к текстам Аввакума позволяет обнаружить сокровенные смыслы, приблизиться к пониманию мировосприятия личности, выразившей себя посредством текста. Это особенно актуально, когда мы обращаемся к наследию священнослужителей XVII века и сталкиваемся с явлением иной культуры, отдаленной от нас временем и порожденной иными социально- историческими условиями. Протопоп Аввакум - выдающийся носитель той особой культуры. Творчество "огнепального" протопопа, его нестандартное обращение со словом дает обильный материал для анализа форм иносказания и выявления утаенных смыслов, важных для него. Анализируя "Житие" протопопа Аввакума (Житие протопопа Аввакума, им самим написанное. Иркутск, 1979), мы встретили такой способ выражения сокровенного, как ирония. В первую очередь ирония Аввакума направлена на самого себя, а авторское стремление стр. 89 изобразить себя греховным, жалким и смешным "напоминает собой юродство - это стиль, в котором Аввакум всячески унижает и умаляет себя, творит себя бесчестным, глупым" (Лихачев Д. С. Историческая поэтика русской литературы. М. , 1997). Замечательны эпитеты, которыми он наделяет себя: аз недостойный; протопопа Аввакума, беднова горемыку; аз же, треокаянный врач; и я, грешник; Аввакум, блядин сын; Кто есмъ аз?; умерый пес! Чтобы понять суть этих характеристик, необход ... Читать далее

Виснет ли брань на воротах? Как мы коверкаем фразеологизмы

Wed, 21 Aug 2024 01:06:00 +0300

Э. Д. ГОЛОВИНА, кандидат филологических наук Образные устойчивые словосочетания, или фразеологизмы, - одно из самых ярких и востребованных выразительных средств нашего языка. Как и языку в целом, русской фразеологии свойственна семантическая и формальная вариантность, однако выход за допустимые пределы варьирования, не обусловленный художественными задачами (сознание комического эффекта и т. п. ), чаще всего объясняется недостаточной языковой компетентностью говорящего или пишущего и должен квалифицироваться как нарушение норм современного русского литературного языка. Живая русская речь наших дней, как устная, так и письменная, изобилует ошибками, которые связаны с употреблением того или иного фразеологизма и могут быть классифицированы следующим образом. 1. Искажение морфологической структуры фразеологизма: тихим сапом (тихой сапой), ни на йот (йоту), в табеле о рангах (в табели), кондрашка хватила (хватил), сбоку припеку (припека), рога изобилия (роги), поднять на щиты (на щит), попасть поцруки (под руку), нечистоплотные на руки люди (на руку), приложить к открытию руки (руку), никто на ребенка рук не поднимал (руки), поймать за руки удается немногих (за руку), все ломают головы над задачей (голову), без зазрений совести (без зазрения), многое осталось за кадрами (за кадром), из гущ народных масс (из гущи), притча во языцах (во языцех), проникнуть в тайную тайных (в тайная), попасть в святую святых (в святая), многие лета имениннику (многая), и вся недолгая (недолга). 2. Искажение синтаксической структуры фразеологизма: деньги правят балом (бал), бизнесмен ворочает дела (делами), не надо тешить иллюзии (тешиться иллюзиями), учителя только разводят руки (руками), погреть руки от торговли (на торговле), завоевать с огнем и мечом (огнем и мечом), с семью пядями во лбу (семи пядей) и т. д. Невозможно пройти мимо ошибок в употреблении словосочетания "власти предержащие". На эту тему острую и убедительную статью стр. 61 написал Ю. Л. Воротников: "И еще раз о властях пр ... Читать далее

"Филологические" стихи Александра Кушнера

Wed, 21 Aug 2024 00:59:00 +0300

Л. Л. ВЕЛЬСКАЯ, доктор филологических наук Поэт, усилий не жалей, Не запускай свое хозяйство И будь подробен, как Линней. (1962) Поэзия, следи за пустяком, Сперва за пустяком, потом за смыслом. (1985) А стихи. . . о стихах разговор отдельный, Профессиональный и бескорыстный. (1994) А. Кушнер Есть поэты, которые любят размышлять в стихотворной форме о "святом ремесле", о поэтике и искусстве слова, об изящной словесности, за что их поэзию нередко называют "книжной" и "литературной", "рациональной" и "рассудочной". К таким поэтам относится Александр Кушнер, и его стихи насыщены и переполнены именами писателей и их героев - от Гомера до Заболоцкого, от Одиссея до Лолиты -ссылками на художественные произведения, литературными ассоциациями, реминисценциями, цитатами. Возможно, это связано с филологическим образованием поэта и десятилетним преподаванием русского языка и литературы в школе. Пожалуй, по кушнеровским стихам можно изучать школьную и даже вузовскую программу, но с обновлением привычных стереотипов. Оказывается, Троя была такой маленькой, что "Ахилл-истерик" мигом обежал ее трижды и не слишком утомился, догоняя обидчика. В шекспировском "Гамлете" взывает к мести не один отец, а два, и двое сыновей страдают и плачут (правда, в прозе эта мысль была высказана еще Гюго в "Трактате о Шекспире": "В пьесе два отца, требующих отмщения"). Великий немец, провозгласивший "Остановись, мгновенье, ты прекрасно!", в своей жизни испытал всего 11 прекрасных мгновений. Слежка за слепым контрабандистом в "Тамани" уподобляется поискам "ускользающего смысла". стр. 30 Заметим, что автор часто пользуется приемом умолчания и превращает свои стихотворения в литературные викторины, явно рассчитывая на образованного читателя. Попробуйте и вы проверить свою начитанность. Кто такой "мурановский сумрачный гений"? Кем была написана "Осень", где сказано "про тщету урожая, про жалкое, тщетное дело поэта"? О какой встрече всадника с арбой, везущей мертвеца, идет речь, если "живому поэт ... Читать далее

"Музыку я перевел на слово". О мифотворчестве A. M. Ремизова

Wed, 21 Aug 2024 00:58:00 +0300

О. А. ЧУЙКОВА, кандидат филологических наук "Я далеко в V веке, когда мир был прозрачней и то, что называется сказкой, виделось простым, не вооруженным фантазией глазом" (Ремизов A. M. Царевна Мымра. Тула, 1992. С. 298), - писал в Париже постаревший, но по-прежнему могущественный художник слова A. M. Ремизов. И может быть, именно в этих словах заключено определение того, что называется его мифотворчеством. Писатель не выдумывал свои причудливые истории - он вспоминал, обрабатывал разные источники, сам становясь постоянным героем своих произведений: "Выбор материала - встреча на словесной земле и спуск под землю, - попалась легенда, я читаю и вдруг вспомнил: я принимал участие в сказочном событии. И начинаю по-своему рассказывать" (Там же. С. 391). Это "участие в сказочных событиях" он объяснял своей памятью, длящейся многие века, которую он называл "прапамять". Твердо веря в истинность всего прочувствованного, "вспоминаемого", Ремизов видел иллюзорность и расплывчатость существующего, его прямую зависимость от "точки зрения". Сны, по его мнению, гораздо больше и правдивее могли сказать о жизни, но "разве то, что из сна, можно переводить на нашу трезвую речь?. . И что может быть ближе, чем образ из сна?" (Ремизов A. M. Огонь вещей. Пляшущий демон. Встречи. М. , 1989. С. 389). Писатель пытался найти неповторимые, свежие слова, создать текст, обладающий не только эстетической и смысловой нагрузкой, но и ритмическим строем, почти поэтической музыкальностью: "музыку и (. . . ) рисование я перевел на слово" (Ремизов A. M. Царевна Мымра. С. 367). Так, описывая праздник Ивана Купалы в своей поэтической "По-солони", Ремизов рисует роскошную картину волшебства и загадочности: "Теплыми звездами опрокинулась над землей чарая Купальская ночь. Из тенистых могил и темных погребов встало Навье. Плавали по полю воздушные корабли. Кудеяр- разбойник стоял на корме, помахивал красным платочком. Катили с погостов погребальные сани. Сами ведра шли на речку по воду. В чаще расставлялись с ... Читать далее

"ВЕЛИЧАЙШЕЕ ОРУДИЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ЛЮДЕЙ". О РИТОРИЧЕСКОМ РУКОВОДСТВЕ Н. АБРАМОВА "ИСКУССТВО ИЗЛАГАТЬ СВОИ МЫСЛИ"

Mon, 19 Aug 2024 01:50:00 +0300

"Жестоко ошибаются те, которые думают, что умение излагать свои мысли ясно и удобопонятно требуется только для адвоката или писателя. Благодаря распространенности такого взгляда в нашем обществе у нас так мало ораторов и так мало лиц, умеющих писать толково, если не считать действительно адвокатов и профессиональных писателей, специально изучающих великое искусство излагать свои мысли". С этой фразы начинается одно из самых интересных и загадочных руководств по ораторскому искусству в истории отечественной риторики. Эти слова принадлежат Н. Абрамову и были сказаны вовсе не в конце двадцатого и не в начале нынешнего века, как это может нам показаться с учетом современной речевой ситуации в России. Книга Н. Абрамова "Искусство излагать свои мысли" была издана в 1900 году. Самая большая загадка риторического руководства "Искусство излагать свои мысли" связана с его автором. Несмотря на попытки современных филологов установить личность этого человека, до сих пор достоверно не известно, кто такой Н. Абрамов. Ответить на этот вопрос принципиально важно, ведь на сегодняшний день мы можем составить лишь самое общее представление о человеке, создавшем уникальную не только для своего, но и для нашего времени энциклопедию речевого искусства "Дар слова". В тринадцатитомную серию "Дар слова" вошли руководства по самым разным сферам речевой деятельности: от учебников по общему красноречию ("Искусство излагать свои мысли", "Искусство разговаривать и спорить", "Искусство острить") и основам профессионального общения ("Искусство вести заседание", "Искусство допрашивать") до руководств по рекламе ("Реклама") и написанию литературного текста, то есть то, что сейчас принято называть "креативной поэтикой" ("Искусство писать сочинения", "Искусство писать стихи"). Подобный труд под силу человеку не только высокообразованному, но и выдающемуся оратору, педагогу, точно чувствующему изменения представлений общества о речи и говорящем человеке. Серия "Дар слова", как и открывающая ее книга "И ... Читать далее