М.: Институт всеобщей истории РАН, 2001. 246 с.

(c) 2002

Тема монографии преподавателя Саратовского государственного университета B.C. Мирзеханова - одна из животрепещущих в современной истории бывших колониальных и зависимых стран, представители "новой элиты" которых, сочетающие европейское образование и стремление сохранить своеобычность традиции, мучительно размышляют о взаимоотношениях власти и культуры, государства и нации, истории и религии, нравственности и политики, судьбы и миссии.

До сих пор большинство работ российских африканистов по проблемам общественной мысли в странах континента основывалось на изучении ситуации главным образом в англофонных государствах, бывших колониями Великобритании. Те же труды, которые были специально посвящены французским колониям, отстоят от нас почти на два десятилетия (например, работа А.Б. Летнева "Общественная мысль в Западной Африке в 1918-1939 гг." М., 1983).

Монография B.C. Мирзеханова представляет собой комплексное исследование истории общественной мысли франкоязычных стран Африки на современном этапе, взаимодействия характера государственной власти и разработок интеллектуалов. Впервые в таком объеме и в тесной связи с общими проблемами изучены феномен религиозного и культурного сознания, теории и программы этнонационального развития и создания "новых" политических моделей "Суверенной Национальной Конференции", призванных демократизировать африканские общества, а по существу являющихся "проявлением подавленного, реваншем "непризнанных властей", возрождением власти обычая" (с. 95).

Исследование основано на изучении огромного корпуса источников: официальных документов (светских и религиозных), программ и речей политических и общественных деятелей, произведений африканских ученых и писателей, прессы, а также архивных материалов, собранных во Франции, труднодоступных и уникальных публикаций оригинальных материалов. Интересно и весьма продуктивно, на мой взгляд, привлечение автором в качестве источника литературных произведений, которые не только демонстрируют в концентрированном виде изменения в общественном (массовом и элитном) сознании, но и дают возможность читателю получить представление о воззрениях самих писателей как представителей высшего слоя интеллектуалов.

В работе смыкаются философские (история общественной мысли на континенте), исторические (эволюция взглядов и жизненного опыта образованной элиты), и чисто практические (роль и место этой социальной группы в развитии постколониальных государств Африки и прогнозирование внешних отношений) проблемы. Монография состоит из семи глав: 1) "Интеллектуалы и власть в Черной Африке"; 2) "Интеллектуалы и "идеология развития" Африки"; 3) "Концепции власти и правления в независимых странах Тропической Африки"; 4) "Национальные Конференции в Африке: смысл и границы модели"; 5) "Одиссея власти: власть против "разумного правления" в Черной Африке"; 6) "Проблемы национального строительства в полиэтническом африканском государстве" (подглавы: "Модели этнонационального развития в интеллектуальных исканиях африканцев в период независимости", "Этничность и политика в Черной Африке"); 7) "Непокорная Африка: теологическая мысль в поисках религиозного обоснования перестройки континента" (подглавы ""Теология под деревом": преемственность и новации" и "Теология обновления Африки: религия, культы и политика в постколониальном обществе").

Особое место автор уделяет анализу и определению самого понятия "интеллектуалы", весьма спорного, расплывчатого и неопределенного. К интеллектуалам, представителям интеллигенции относят в Африке группы лиц либо по роду занятий (государственные служащие), либо по уровню образованности (выпускники университетов), либо по степени вовлеченности в политическую жизнь (участники общественных движений). Можно согласиться с B.C. Мирзехановым, что "более приемлемо принять идею расширительного толкования понятия интеллигенции и относить к этой социальной группе как лиц "свободных профессий": учи-

стр. 202

телей, врачей, писателей, так и служащих государственного аппарата, администрации, студенчество, военных" (с. 11). Из этой большой социальной группы автор выделяет собственно интеллектуалов как элиту интеллигенции, тех "представителей умственного труда, которые, занимая привилегированное место в системе производства и распространения идей, владея знанием, создают историческое сознание, наделяют смыслом социальные факты и имеют влияние на политические и культурные процессы" (с. 18).

Именно потому, что интеллектуальная элита, как правило, отождествляется с политической и, следовательно, через властные структуры может направлять политическое развитие своих стран, изучение ее имеет не только строго научный, но и практический интерес.

Автор прослеживает изменение общественной роли африканской интеллигенции от возникновения этой социальной страты, через ее развитие на разных этапах существования африканских обществ в XX в. (особенно с середины 60-х годов до середины 90-х), до осознания "исторического смысла феномена идеологии развития Африки" в общемировом процессе. Он анализирует и сложности изучения сознания людей иной культуры с помощью методологических принципов исторической феноменологии, междисциплинарного подхода, концепций системности и многообразия "культурных миров".

Статусное положение социальной группы интеллектуалов проявляется в трех аспектах: "на уровне связи со знанием- капиталом, на уровне связи с собственным обществом... на уровне отношений с политической властью" (с. 36). В каждом из них есть свои трудности. В частности, это завышение самооценки, утеря контактов как с воспитавшим их обществом, так и с властными структурами современного типа. Ни одна из трех моделей, разработанных африканской интеллектуальной элитой - модернизация, возрождение, марксизм (в особых, "африканских" формах), не оправдали возлагавшихся на них надежд. Наступило неизбежное разочарование, начались поиски новых путей и теорий, ведущих либо к молчаливому соглашательству, либо к бунту, либо к эмиграции и созданию особой прослойки чернокожих интеллектуалов - "граждан мира" (особенно в Великобритании и США). Многие, разуверившиеся в собственной роли в политике своих стран, избавившиеся от эйфории первых лет независимости, отошли от общественной деятельности, уйдя в науку и литературу. Однако, как справедливо отмечает автор, в последние годы зарождаются новые тенденции - стремление "уничтожить логику затворничества", выйти из изоляции. Вследствие этого формируется новая интеллектуальная элита, и современный этап является "фазой медленного вызревания новых категорий социальных агентов, новых типов лидеров" (с. 141).

Скрупулезно рассмотрены в монографии концепции власти, демократии, их эволюция за годы независимости сквозь призму воззрений африканских интеллектуалов. Автор изучил противоречивые взаимодействия традиционных и правовых структур, навязанных метрополиями; конкретные трудности существования однопартийных систем и нелегкий путь демократизации, приспособления ее к африканским реалиям; причины нестабильности, чреватой насилием.

Две отдельные главы автор посвятил национальным и религиозным проблемам, упоминаемым лишь мельком или даже полностью игнорируемым в общих работах, касающихся современного этапа развития африканских стран. Между тем в условиях полиэтничности и поликонфессиональности этих обществ такие проблемы всегда играют важную, а зачастую определяющую роль. Утверждение "одна страна - одна нация" и поныне во всех странах континента остается лишь лозунгом. Нивелирование или преобладание в государственном строительстве отдельных этносов или конфессий нередко становилось поводом к нестабильности, конфликтам, а то и кровавым столкновениям как внутри государств, так и между ними. Автор показывает, что "государственное и национальное строительство развиваются параллельно, сложное взаимовлияние этих процессов препятствует быстрому становлению государственно-политического единства и одновременно задерживает процесс национального формирования" (с. 182). Осознание этой сложности приводит африканских мыслителей к идее "этнического плюрализма", "многоэтнического общества", теологического подхода к государственному строительству. Все это формирует новое "культовое пространство" (с. 226), где религия становится фактором, средством, инструментом политики. Она хотя и вторична, но всегда присутствует. Пренебрежительное отношение исследователей к изучению роли этнической и конфессиональной ситуации в современной жизни африканских обществ, подход к ним с позиций европоцентризма, нередкий еще и в отечественной африканистике, ведет, как справедливо

стр. 203

подчеркивает автор, к ошибкам в прогнозировании политического развития африканских стран.

Подробно рассмотрена в монографии и весьма сложная и неопределенная, трудно поддающаяся пониманию и интерпретации концепция "культурной идентичности", которая в разных вариациях стала в последние годы основой многих философских и политических течений общественной мысли африканских интеллектуалов. Причину пристального внимания к этой идее, подчеркивание ее особой ценности автор справедливо видит в оппозиции к современному нивелированному постиндустриальному миру, порождающему чувство незащищенности и тоску по "своему социуму" (с. 229), привычному, обеспечивающему надежность и стабильность существования.

Проделанный автором многоплановый анализ приводит его к выводу, что интеллигенция стран Черной Африки - совершенно новый, особый культурный слой, "одновременно принадлежащий своему социуму и оторванный от него". Это и определяет сложность ее позиций. Через иллюзии и разочарования она преодолевает "этику инфантилизма", превалирующую в настоящее время, и идет к "этике ответственности" (с. 231).

Вся монография B.C. Мирзеханова пронизана мыслью о необходимости понять Африку и перестать ее судить, не просто констатировать факты и события, происходящие на континенте, а осознать их закономерность. Хотя работа построена на реалиях современной франкоязычной Африки, что уже является важным вкладом в африканистику, значение этого труда гораздо шире. Методология исследования, как и выводы, применимы ко всем государствам этого континента, а также ко многим бывшим колониям, ныне развивающимся странам Азии.

Permanent link to this publication: