BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Share with friends in SM

Тобмэн: Мы немного говорили о спешке 28-го [октября]; но как насчет спешки 26-го? Ответ Хрущева на речь Кеннеди 22-го [октября] вначале был очень сильным; почему же он предложил так быстро вслед за этим такую примирительную сделку?

Най: Сергей, не хотите ли вы на это ответить?

Микоян: 25-го происходила быстрая сборка ракет среднего радиуса с камуфляжем1.

Тобмэн: Это дополнение к моей позиции. Каков же ответ на вопрос?

Бурлацкий: Веревку дергали туда и сюда. А узел становился все плотнее. Мы стремились к хорошему компромиссу, и если бы мы его нашли, этого было бы достаточно. Так обычно бывает в спорах.

Тобмэн: Но почему не подождали пару дней?

Бурлацкий: Мы не знали всего того, что Хрущеву передавалось из Соединенных Штатов. Может быть, не были установлены хорошие коммуникации; может быть, были какие-то нарушения в цепи коммуникаций. Мы не знали о взаимоотношениях между советниками Джона Кеннеди; мы не знали, о чем думает Джон Кеннеди. А также, конечно, мы не знали, что думает Хрущев, и поэтому мы могли только строить предположения. У нас не было полной информации. Может быть, мы получим ее во время Горбачева.

Шахназаров: Мы не знаем, что Бурлацкий говорил Андропову2(Смех.)

Най: На этом, так как это удобное место, чтобы сделать остановку, позвольте объявить отдых на непродолжительное время. Сейчас 5 часов 15 минут, а обед назначен на 6 часов. Мы намерены провести рабочий обед, и я думаю, что было бы гуманно предоставить эти 45 минут тем, кто желал бы прилечь отдохнуть. Так что встретимся в шесть.

12 октября 1987 г., 6 часов вечера.

Най: Я думаю, мы можем начать, хотя некоторые из нас еще едят, потому что Георгий Шахназаров должен скоро нас оставить. Мы хотим быть уверенными, что он получит возможность сказать о своих заключительных впечатлениях. Мы хотели бы поговорить во время этой последней части [встречи] об

Окончание. Начало см.: Вопросы истории, 2013, NN 3 - 5.

стр. 3

уроках Кубинского ракетного кризиса. Мы также хотели бы быть уверенными, что мы выскажем все, что собирались сказать раньше, но не имели возможности это сделать. Георгий, если вы захотели бы сделать какие-либо замечания с советской стороны, я попросил бы Боба Макнамару сделать то же самое с американской стороны, прежде чем мы перейдем к общей дискуссии.

Шахназаров: Большое спасибо. Раньше я пытался сказать кое-что несистематически, а теперь попытаюсь сказать несколько лучше в статье, предназначенной для вас3. Но я полагаю, что мы должны сделать это по всем современным вопросам, потому что это очень важно и очень полезно.

Эта дискуссия была очень полезной не только потому, что столь много исследователей стремятся понять Кубинский ракетный кризис. Она также важна потому, что очень много вопросов связано с современной ситуацией. Если бы я находился здесь завтра и имел возможность выступить, я попытался бы изложить некоторые уроки Карибского кризиса для нынешнего дня детально, особенно по поводу шагов по направлению к всеохватывающей системе всемирной безопасности в масштабе, выдвинутом м[исте]ром Горбачевым. Но так как времени немного, мои комментарии будут краткими.

Я прибыл в Соединенные Штаты для бесед с Джорджем Кеннаном4 и Макджорджем Банди. Они были очень полезными. Я полагаю, что для американцев очень важно понять перестройку и новое политическое мышление - не только либеральным демократам, но и консервативным республиканцам. Мне кажется, что либеральные демократы должны проделать очень большую часть работы по разъяснению публике необходимости нового политичпского мышления в ядерную эру.

В моем отделе мы делаем максимум для того, чтобы заложить новые основы взаимоотношений Советского Союза и Соединенных Штатов, чтобы они не находились в постоянной опасности конфронтации, а шли к большему сотрудничеству и взаимопониманию с тем, чтобы встретить новую эпоху и обеспечить лучшее будущее для нашей цивилизации и для наших детей. Большое спасибо за возможность побыть среди вас всех и обсудить эти важные события.

Най: Я очень рад, что вы смогли приехать. Позвольте мне только добавить, что, когда я читал вашу статью о внешней политике в ядерный век5, я увидел в ней пример нового политического мышления прежде даже, чем я услышал этот термин. Так что большое спасибо, Георгий, и желаю благополучного обратного пути в Советский Союз. (Аплодисменты.)

Боб, почему бы нам не обратиться теперь к вам?

Макнамара: Джо, я хотел бы подчеркнуть, что мы получили уникальную возможность здесь почувствовать положительный результат изменений в Советском Союзе и благодаря открытости во взаимоотношениях между С[оединенными] Ш[татами] и Советским [Союзом] начать уменьшать напряженность и заняться устранением того недоверия, о котором я говорил. Я надеюсь, что если не нынешняя, то следующая администрация сможет использовать эти преимущества.

Имеется масса вещей, которые можно было бы высказать по поводу уроков Кубинского ракетного кризиса, и я не буду касаться их всех, но наиболее важным является тот урок, который касается важности избегать кризисов такого рода. Поведение во время кризиса - дело очень неопределенное и очень трудное, и поэтому надо прежде всего просто избегать кризисов. Как это сделать? [Существуют] три вещи. Во-первых, необходимо уяснить, в чем состоят интересы и ясно их определить. Я не уверен, что мы все это делали хорошо в 1962 г., и мне очевидно теперь, что Советы ошиблись в своих расчетах как раз потому, что мы этого не сделали. Во-вторых, никогда нельзя оставлять противоположную сторону в состоянии неопределенности по поводу этих интересов.

стр. 4

Я понял теперь, что люди, подобные Генри Киссинджеру6, могут не согласиться со мной в этом вопросе; я понимаю, что некоторые люди видят преимущество в том, чтобы заставлять оппонента догадываться о характере ваших задач, - но мне кажется, что это слишком опасно в ядерный век. Нельзя допустить возможность, чтобы догадка противоположной стороны оказалась ошибочной. В-третьих, с течением времени мы должны преодолевать основной источник трений между нашими двумя странами - недоверие. Как я ранее говорил, недоверия значительно больше, чем это оправдано, но мы не в состоянии просто ликвидировать его с ходу. Нам надо работать, чтобы его уменьшить. Я полагаю, что Горбачев уже сильно в этом помог, и мы должны принять его вызов в сокращении напряженности между Востоком и Западом.

Далее, второй основной урок состоит в том, что мы должны понять, что следует избегать даже самых малых рисков ядерной войны. Мы, на Западе, должны понять, что необходимо поднять порог [возможности использования] ядерного оружия путем улучшения баланса обычных [вооружений] либо путем переговоров - Горбачев ныне показывает, что он стремится к переговорам, либо путем создания [вооружений], если нам придется [это делать]. Но мы должны хотя бы сократить риск ядерной конфронтации, если вообще собираемся сохранить возможность ядерного отпора.

Третий основной урок состоит в необходимости понять, что диапазон ядерного паритета очень, очень велик. Может быть, это не семнадцать к одному, но он действительно широк. Как только мы признаем это, будут открыты разного рода возможности для проверки, для контроля над вооружениями и для военной стратегии. Пока мы не признаем широту пространства паритета, мы постоянно будем упираться в мелкие расхождения на самых крайних рубежах и никогда ничего не добьемся.

Чтобы улучшить наше поведение во время кризиса, мы прежде всего должны признать, что человеческие существа несовершенны и что мы можем оказаться в плену неверных суждений, дезинформации, неправильного расчета и эмоций. Именно по этой причине я сфомулирловал "закон Макнамары": "Никогда невозможно предсказать с высокой степенью достоверности, каковы будут результаты использования вооруженных сил, из-за рисков случайности, неверной интерпретации, неверного расчета и непредсказуемости". Ничего из того, что я слышал в последние два дня, не заставило меня изменить мои соображения по этому поводу; на самом деле, я чувствую все это еще более сильно. Мы все так подвержены влиянию наших недостатков, что просто непозволительно, чтобы они завели нас в ситуацию, из которой мы не сможем выбраться.

Во-вторых, необходимо позаботиться об опыте тех людей, которые будут иметь дело с кризисами, когда они вырастут. Мы должны думать заранее о том, как справляться с кризисами, особенно когда они чреваты хотя бы отдаленной возможностью ядерного ответа. Георгий спрашивал меня несколько минут назад, была ли наша администрация адекватно проинформирована прежней администрацией о взаимоотношениях сверхдержав и о поведении во время кризиса, - и ответ ясен: "Нет"! У нас отсутствует институционная память. Каждая новая администраия все начинает сначала. Я говорил об этом раньше, и я знаю, что некоторые из вас смеются над этим, но нам следует поступать лучше, чем назначать президента компании "Моторы Форда" прямо на работу министра обороны7(Смех) Это очень опасно! Посмотрите, что произошло в Заливе Свиней. У нас не было опыта, и мы просто не знали, что делать. Некоторые из нас учились очень быстро, но делать ставку на властные позиции личности - это очень опасно, совершенно безграмотно с точки зрения регулирования взаимоотношений между сверхдержавами и улаживания международных кризисов. Это большая проблема.

стр. 5

Некоторые частные уроки, как мне кажется, непосредственно вытекают из урегулирования Кубинского ракетного кризиса. Во-первых, надо иметь время для планирования. Слава Богу, у нас оно было. Я не знаю, что нам пришлось бы делать, если бы мы должны были принимать торопливые решения. Во-вторых, президент должен иметь знающих помощников, пользоваться опытом информированных людей. Посмотрите на ту путаницу, которая была у нас в деле Иран-Контрас8 и во Вьетнаме. Нынешняя администрация не имеет никакого представления об Иране, а во Вьетнаме мы сами себя обезглавили, устранив в 1950-е годы всех китайских специалистов. Подлинными невоспетыми героями Кубинского ракетного кризиса были такие люди, как Чип Болен9 и Томми Томпсон - особенно Томми Томпсон, который находился на своем месте двадцать четыре часа в сутки, - это были люди, которые действительно знали Советский Союз. В-третьих, необходимо поддерживать связь. Добрынин играл решающую роль не только во время Кубинского ракетного кризиса, но в течение всего времени, когда он находился в Вашингтоне. Для него характерно было исключительно умное дипломатическое поведенеие, и он играл очень важную роль с пользой для обоих правительств. В-четвертых, взгляните на проблему с точки зрения противоположной стороны. Имеется много ярких примеров наших недостатков в этом с последующими негативными последствиями для наших военных решений. Посмотрите на решение о МИРВ10 на наших ракетах, например. Наше решенеие о МИРВ привело к увеличению в четыре раза числа боеголовок в арсенале двух сверхдержав. Очевидно, Советы собирались следовать примеру, и, когда мы приняли это решение, мы не смогли предвидеть ситуацию, которая последовала неизбежно, потому что мы не поставили себя на место Советов. В 1962 г. мы начали это делать в разгар кризиса, и это явилось одной из причин успешного результата. Оба наших руководителя быстро стали лучше ощущать положение друг друга. И ради Бога, не загоняйте противоположную сторону в угол и не заставляйте ее предпринимать какие-либо отчаянные действия. Всегда оставляйте ей выход. Таковы некоторые главные уроки, которые, как я думаю, мы можем извлечь из этого события, хотя, конечно, существует очень много других.

Най: Спасибо, Боб. Есть еще список, и я думаю, что все, кто в нем, довольно важны. Сергей или Федор, не пожелает ли кто-либо из вас прокомментировать сказанное или извлечь другие уроки - с советской точки зрения? Или есть что-то еще, что вы хотели бы донести до нас, - какую-то информацию, которую вы сочли бы нужным добавить, или какие-либо вопросы, которые вы хотели бы задать, но которые вы не имели возможности поставить раньше?

Бурлацкий: Прежде всего, позвольте мне сказать, что я согласен с анализом Макнамары и его мнением, что Кубинский ракетный кризис был, возможно, единственным случаем, когда существовала действительная опасность ядерного конфликта. Поэтому очень полезно извлечь из этого уроки для нынешнего дня.

Во-первых, с моей точки зрения, обе стороны поняли в это время, что ни одна из них не желает атомной войны. Ядерную войну невозможно выиграть, и обе стороны осознали это, быть может, впервые. Это очень важно для нынешнего времени, потому что это действенно ныне, как и двадцать пять лет назад.

К вопросу о превосходстве: у вас было превосходство, в шестнадцать или семнадцать к одному, и, несмотря на это, вы не смогли его использовать. Это очень важный урок для обеих сторон.

Я хотел бы упомянуть то, что говорил Джон Кеннеди: первый шаг, называемый проблемой эскалации, - очень опасная проблема во время ракетного кризиса, особенно ныне, потому что время становится короче, чем это было раньше. Теперь у нас, вероятно, есть шесть или семь минут, тогда как раньше у

стр. 6

нас был целый час. И тогда, может быть, вы не согласитесь с этим, но я полагаю, что во время кризиса необходимы секретные личные переговоры между нашими руководителями, потому что, если они общаются открыто, должны играть роль пропагандистские элементы и общественное мнение. Вероятно, мы добились успеха во время Кубинского ракетного кризиса, потому что у нас были секретные личные коммуникации: между Робертом Кеннеди и Добрыниным, между Скали и Фоминым и т.д. Прямое взаимодействие между руководителями всегда очень важно. Я чувствовал это в Женеве и Рейкьявике11. Было очень важно, что оба руководителя имели возможность соприкоснуться друг с другом и друг друга узнать.

Далее, обе стороны должны быть готовы к компромиссу и переговорам, должны быть готовы проигнорировать такие вещи, как национальный престиж и статус сверхдержавы. Главный интерес обеих сторон состоял в предотвращении ядерной войны.

Мне очень понравилась идея Макнамары о возвращении к низкому уровню вооружений. Вы упоминали в своих последних статьях 120 или 140 боеголовок; этого совершенно достаточно. Этого совершенно достаточно, и это может быть великолепным шагом в направлении [осуществления] идеи Горбачева о ликвидации ядерного оружия. Я понимаю, что это ныне выглядит нереалистически - а как же британцы, а как же французы, а как же китайцы, а как же некоторые новые ядерные державы? - но эта идея была очень важным шагом, великолепная идея, которую мы, обе стороны, можем поддержать.

Теперь по поводу руководителей. Наше время требует руководителей мирового уровня, которые понимают не только национальные, но и глобальные интересы. Я считаю, что Кеннеди и Хрущев, особенно в конце Кубинского ракетного кризиса, смогли предстать в качестве подлинных руководителей мирового уровня. Может быть, следующие выборы разрушат политическую асимметрию - когда у нас плохой руководитель, у вас хороший; когда у нас хороший руководитель, у вас плохой...

Микоян: ...Или вообще нет руководителя. (Смех)

Соренсен: Я недавно написал статью, в которой говорил, что и на Востоке, и на Западе нашим главным врагом является консерватизм. Мы ведем борьбу с консервативными взглядами на нашу экономику и консервативными взглядами на отношения с Западом. Вам необходимо бороться с консервативными взглядами на отношения с нами и на контроль за вооружениями. Вероятно, эта конференция поможет в какой-то мере этому.

Най: Все мы на это надеемся. Сергей?

Микоян: Видимо, я могу поделиться с вами некоторыми мыслями, хотя и не очень глубокими. Но я хотел бы привлечть ваше внимание к тому факту, что ракетный кризис был результатом нашего авантюризма. Мы можем теперь это признать. Но, к счастью, он не привел к войне. Парадоксально, но он способствовал уменьшению риска войны. Если бы не было Кубинского ракетного кризиса, нам, вероятно, следовало бы его организовать. (Смех.)

Авантюризм - опасная вещь. Трудно выбраться из него без ужасных последствий. Я считаю, что основным уроком для крупных стран является - не быть авантюристичными. Я думаю, что мы находимся на пути исключения его. У нас были руководители, которые принимали неразумные решения, такие как [в отношении] Афганистана12, и мы ныне сознаем опасность авантюризма. Мы ныне находимся в стадии крупного совершенствования в течение двух с половиной лет.

Я согласен с Федором, что обе страны должны иметь адекватное руководство. Я только хотел бы, чтобы официальные лица, а также эксперты извлекли уроки из Кубинского ракетного кризиса и оказались способными не предпри-

стр. 7

нимать авантюристические шаги или находить наиболее приемлемые пути, чтобы их пересмотреть. Таковы должны быть основные уроки для нас и для всех, кто принимает решения.

Най: Спасибо, Сергей. Тэд?

Соренсен: Я считаю, что важнейшие уроки были уже прекрасно суммированы. Но я хотел бы предостеречь против неоправданных настроений. У нас сейчас состоялся исключительно искренний обмен мнениями. Очевидно, что все мы разумные люди; но не будем полагать, что это типично для всех подобных обменов между нашими странами. К сожалению, люди в этом зале не являются [официальными] представителями обоих наших народов и правительств. Правильные люди должны стоять во главе наших правительств, и это будет ключевым делом, но в наших странах доказано, что добиться, чтобы правильные люди находились во главе, исключительно трудно. Так что будем остерегаться преждевременных восторгов.

Во-вторых, и в этом зале, и на протяжении прошедших двадцати пяти лет было много поздравлений по собственному адресу в связи с тем, что серьезный кризис был разрешен успешно. Но не забудем, что перед этим мы привели мир на грань ядерного разрушения, так что нам нечем гордиться. И по этой причине Боб Макнамара совершенно прав, когда говорит, что первый урок Кубинского ракетного кризиса состоит прежде всего в необходиимости избегать кризисов.

Най: Это очень трезвые мысли, и вы правы, рассматривая вещи в такой перспективе. Один из ключевых вопросов, на который мы должны дать ответ, состоит в том, как сделать так, чтобы эти уроки были поняты в обеих наших странах. После Хокс-Кей мы опубликовали в "Foreign Affairs" статью по этому вопросу13, но она дошла только до очень малой части общества, да и обращена она была к элите определенного рода. Как донести эти уроки до самой широкой возможной аудитории? Все то, что было опубликовано в Советском Союзе о Кубинском ракетном кризисе по поводу уроков этого события, имело до настоящего времени для советской публики почти полностью вводящий в заблуждение характер. Сможет лигласность14 увеличить объем информации, доступной советской публике, чтобы эти уроки можно было изучить? Какова ситуация относительно того, что вы можете сказать или опубликовать? Можете вы сказать или опубликовать вещи, подобные тем, которые вы говорили сейчас?

Бурлацкий: Недавно я написал статью о новом стиле информации и возможностях анализа и критики. Мы теперь начинаем с этого, но сложнее это сделать в области внешней политики, чем в отношении политики внутренней. Не очень трудно писать об экономике и о необходимости изменений, но в течение семидесяти лет мы всегда говорили, что были правы во всем, что делали в области внешней политики. Однако сейчас я подготовлю телевизионный фильм о нашей конференции и, возможно, подготовлю фильм о Хрущеве во время Кубинского ракетного кризиса15. У меня будет один час для обсуждения вопроса о нашей конференции. Я объясню не только советскую точку зрения, но также и вашу точку зрения. Ранее было очень мало публикаций о Кубинском ракетном кризисе. Но теперь мы начнем.

Микоян: Я могу добавить, что собираюсь опубликовать в моем журнале статью Рэймонда Гартхоффа, а также материалы профессора из Гаваны и мою статью16. Таким образом будет представлен весь треугольник по этой проблеме.

Бурлацкий: И кстати, если Мак Банди, или Соренсен, или Макнамара, захотят опубликоваться в моем журнале, это будет о-кей...

Соренсен: Я ловлю вас на слове.

Бурлацикй: Пожалуйста.

Соренсен: Я безусловно возьмусь за это.

стр. 8

Аллин: Сергей, вы опубликуете скоро статью о Кубинском ракетном кризисе в газете "Московские новости", не так ли?

Микоян: Это будет послезавтра17.

Я хотел бы подчеркнуть замечание Федора о важности нового рассмотрения внешней политики и истории. Все так, как он говорит: это очень важно. Я думаю, что эта конференция - очень хорошее начало.

Най: Когда я был в Москве в июне с Грэмом [Аллисоном], я обнаружил, что Хрущев не являлся популярной фигурой в дискуссиях. Но если вы собираетесь написать о Кубинском ракетном кризисе, вы, безусловно, должны сказать о Хрущеве, не так ли? Возможно ли это сделать сейчас?

Микоян: Когда вы там были?

Най: В июне.

Микоян: Четыре месяца в нынешнем Советском Союзе - это очень большой срок. (Смех.)

Аллисон: Сергей, вы полагаете, что дебаты о внешней политике окажутся такими же открытыми, как дебаты о внутренней политике?

Микоян: Может быть, не такими открытыми, но это будет началом.

Бурлацкий: Важно стать открытым и информированным обществом, чтобы развивать нашу экономику и культуру. Наши официальные лица это признают. Но обсуждать внешнюю политику все же пока труднее, чем внутреннюю. Позвольте мне, однако, сказать вам: я верю, что в речи Горбачева о семидесятой годовщине революции будет сказано нечто новое о сталинском периоде и, возможно, также некоторые вещи по поводу внешних дел18.

Най: Это звучит очень хорошо для Билла Тобмэна, который хотел бы, чтобы его книга о Хрущеве была переведена на русский язык и опубликована в Советском Союзе19.

Микоян: Он слишком запоздал. Сын Хрущева Сергей работает сейчас над мемуарами Хрущева20, так что, я боюсь, Билл слишком запоздал. (Смех.)

Най: Вы упустили возможность, Билл. (Смех.)

Тобмэн: Ладно. Но я хотел бы спросить, какие уроки извлек Горбачев из [опыта] Хрущева и из Кубинского ракетного кризиса. Я думаю, что один из уроков, которые он, возможно, извлек, касается того, что важно избегать авантюр. Не может ли кто-либо из вас вспомнить о каких-либо других уроках, которые извлекло нынешнее руководство из эры Хрущева?

Най: Федор?

Бурлацкий: Новое мышление. Новое мышление началось после Кубинского ракетного кризиса. До того большинство членов нашей партии и нашего руководства считало, что американцы хотят разрушить нашу систему при помощи атомной войны. Вы знаете слова Горбачева о том, что интересы человечества важнее интересов классов и наций. Он стремится открыть нашу страну для человеческих, культурных и экономических отношений с другими странами. Уже сделаны некоторые шаги.

А что касается кризиса, новое руководство знает, насколько важно избегать авантюр. Но это связано не только с Кубинским ракетным кризисом. Афганистан оказался очень тяжелым [опытом]. Как вы знаете из [опыта] Вьетнама, очень легко ввязаться и очень тяжело выбраться. Но я считаю, что через краткое время наши войска будут вне Афганистана.

Наступают изменения в международных отношениях. Военное строительство требует денег, но новое мышление и новые отношения в деньгах не нуждаются. Помните, однако: ничего не может идти только с одной стороны - необходимо также движение с Запада. Я чувствую, что Запад выжидает. Он хочет увидеть, что произойдет в Советском Союзе, и не идет вперед по направлению к нам. Запад не использует имеющиеся у него возможности. Я был

стр. 9

счастлив услышать, что Макнамара настроен очень оптимистически: может быть, через тридцать или сорок лет мы будем жить в новом мире.

Най: Грэм?

Аллисон: Билл задал хороший вопрос, но есть вопрос предварительный: как Хрущев и Политбюро изучили уроки Кубинского ракетного кризиса? Если вы прочитаете комментарии Хрущева того времени, а затем его воспоминания, вы поймете, что его представление, как может возникнуть ядерная война, выглядит действительно довольно современным. Он много говорил о неконтролируемых и непроизвольных факторах, ведущих к результатам, которые ни один человек в здравом уме не может избрать. Он использовал ряд действительно потрясающих метафор...

Тобмэн: Он был великий мастер на это.

Аллисон: ...Он говорил о Соединенных Штатах и Советском Союзе как о "двух слепых бабочках", о том, что тянут "веревку войны" и узел становится тольше и тоньше...

Соренсен: Он также использовал метафору о "двух ослах на мосту"...

Аллисон: ...Так что сохраняется вопрос: тогда как люди в здравом уме не могут избрать ядерную войну, остается в силе эта другая проблема. Обдумывают ли эту важную проблему Горбачев или, скажем, Яковлев21?

Бурлацкий: Да, конечно. Как вы знаете, м[исте]р Ури добился большого успеха в вопросе об организации связей, и, несмотря на современную политическую атмосферу, прямые связи между руководителями наших стран, нашими министрами иностранных дел и другими лицами, способствуют поддержанию психологического климата, который помогает не допускать кризисов. Затем, вопрос о разоружении - возможность двойного нуля22, 50-процентного сокращения стратегических вооружений - обо всем этом также думают наши руководители.

Я уверен, что Горбачев довольно хорошо информирован о Кубинском кризисе.

Микоян: Он даже просил посла Алексеева написать отчет обо всех событиях, которые произошли в Гаване и Москве, и я думаю также, что он просил Добрынина сделать то же самое. Он уделяет этому очень большое внимание.

Тобмэн: Просил ли он кого-либо сделать то же самое в отношении Берлина?

Микоян: Я не знаю; но тут особый вопрос, потому что там не было стенографов и имеются только заметки практиков.

Уэлч: Может быть, вы знаете, как я мог бы получить копии этих заметок? (Смех.)

Най: Это великолепно.

Я опасаюсь, что мы вышли за пределы отведенного времени. Было бы прекрасно, если бы мы могли вести разговор вечно, но я думаю, что нам необходимо сейчас сфокусироваться на вопросе об оставшихся загадках. Вероятно, это могло бы оказаться в центре следующей встречи - в Москве. Но давайте послушаем, что можно сказать уже сейчас, прежде чем мы встретимся с прессой.

Я начну с того, что все еще озадачен вопросом о взаимоотношениях между [казусами] Берлина и Кубы. После Кубы мы узнали очень многое по проблеме недопущения кризисов, но, как заметил Георгий, до Кубы мы все еще оперировали тем, что он назвал "доядерным мышлением". Я был очень удивлен, что все вы не сказали нечто большее о Берлине. В конце концов мы все еще не разрешили проблемы второй мировой войны; но после Кубы мы, наконец, нашли стабильный статус кво по Берлину. Я думаю, что оба [вопроса] тесно связаны между собой. Не ошибаюсь ли я в этом? Федор?

Бурлацкий: Во-первых, позвольте мне сказать о следующей встрече. Я говорил с Толкуновым23 о возмождности приглашения американцев в Москву

стр. 10

для обсуждения Кубинского ракетного кризиса, и он проявил большую заинтересованность - был очень заинтересован. Я не могу обещать, но думаю, что это будет возможно. Если так, это создаст возможность для подлинного паритета. (Смех.)

Макнамара: У нас стратегический дисбаланс, не так ли? (Смех.)

Либоу. Что-то вроде восемнадцати к одному. (Смех.)

Бурлацкий: Да, но ведь мы просто советники. Правда, кое-кто из вас был членом правительства, и, вероятно, в Москве некоторые из членов нашего правительства24 разъяснят свою точку зрения.

А теперь о Берлине и Кубе; я не знаю [твердо], но у нас не было чувства, что с Берлином была такая же драматическая история. Это был еще один шаг в холодной войне. Но мы не думали, что это так опасно. Мы оказывали давление на вас, вы оказывали давление на нас, но это не было так опасно. Только игры - политические игры. И это все.

Микоян: Я согласен в этом с Федором.

Бурлацкий: Впервые мы почувствовали реальную опасность только в связи с Кубинским ракетным кризисом.

Микоян: Я вспоминаю одну фразу Хрущева, сказанную дома; он сказал, что Берлин - это хвост империализма, и мы можем вырвать его, если он предпримет что-то плохое против нас. Я думаю, что это была его идея, но я не думаю, что это было для нас особенно важно.

Аллисон: Так что, какая точка представляла собой наибольшую опасность, Сергей? Говорил ли ваш отец, что это была Куба?

Микоян: Да, конечно, "58-е предупреждение" о Берлине25 было сделано без согласия Президиума.

Аллисон: Объявление ультиматума?

Микоян: Да. Вопрос состоял в том, нужен ли нам Потсдам26. После его переговоров с Ульбрихтом27 и Гомулкой28 Хрущев считал, что, может быть, мы больше в нем не нуждаемся. Но после его бесед в Президиуме он изменил свое мнение.

Най: Это еще один интересный вопрос о восприятии кризисов. Боб, если я не ошибаюсь, вы говорили, что рассматриваете вопрос о Берлине как очень серьезный.

Макнамара: Да, в самом деле очень серьезный; хотя и не столь серьезный, как Куба. Он действительно казался серьезным с нашей точки зрения хотя бы потому, что наши силы очень тесно соприкасались. Вы помните, что Советы пробили дыру в нашем воздушном коридоре, так что мы увеличили число наших наземных конвоев. Когда Восточная Германия попыталась их остановить, мы усилили военные конвои, которые они пропустили. Но они не желали позволить им существовать! Нам казалось, что Советы нарезывают салями в Берлине29.

Я помню беседу, которая была у меня с Лорисом Норстэдом30 (верно указана личность?31) о Берлине в это время, и я его спросил: "Если они сделают А, а мы сделаем В, а затем они сделают С, а мы D, в затем они сделают Е..." Затем я спросил его, чем это все кончится, и он сказал: "Мы используем ядерное оружие". А я сказал: "Вы что, сошли с ума?" Затем у меня был подобный разговор с Дикки Маунтбеттеном32. Я спросил его: "Если они сделают А, а мы сделаем В, а они сделают С, а мы D, и они сделают Е..., что произойдет после этого?" Он сказал: "Мы сделаем F, а они сделают G, а мы сделаем Н, и они сделают I..." Я отметил, что он ничего не сказал по поводу ядерного оружия, и я спросил его, почему, и он мне ответил: "Вы что, сошли с ума?" (Смех.)

Мы считали, что в Берлине был очень серьезный кризис, но эти истории показывают, что люди воспринимали ситуацию иначе и видели в ней другой

стр. 11

риск. Они также указывали на опасность неправильной интерпретации и вытекавшей из нее неизбежности ненамеренной ядерной войны.

Бурлацкий: Это же был иной случай, потому что мы могли им управлять. Мы могли остановить его в любое время.

Макнамара: Может быть.

Соренсен: Может быть, мы смогли бы, а может быть, и нет.

Микоян: Она33 была менее серьезна - это была только дипломатическая игра. Думали ли вы об использовании ядерного оружия?

Макнамара: Не обязательно, но некоторые люди полагали, что для него наступит время.

Най: Все возвращается назад к выяснению дефиниции интереса и его важности. Очевидно, ни Соединенные Штаты, ни Советский Союз четко не определяли свои интересы в Берлине до кризиса. В противоположность этому взгляните на Персидский залив. Здесь была большая война в течение шести или семи лет34, в которой доминировало то, что Соединеннные Штаты в течение долгого времени определяли как ключевые интересы, но наши связи с Советами были очень хорошими, и сколько-нибудь значительная эскалация не произошла.

Соренсен: Давайте отдадим должное, когда это необходимо. Администрация Рейгана наладила очень хорошие связи с Советами во время [событий] в Заливе35, особенно в последние три месяца.

Най: Но на Кубе у нас была формула катастрофы. Когда смешиваются неясная передача интересов с игроком, напрашивается крупная ненамеренная конфронтация.

Либоу. Здесь можно найти аналогию с взаимоотношениями между С[оединенными] Ш[татами] и Китаем в тот же самый период. Недавно состоялась конференция, на которой американцы и китайцы обсуждали понимание Корейской войны36 и влияние этого понимания, и обе стороны имели совершенно ясные точки зрения на северных корейцев, их намерения и их интересы. Документы ясно показывают, что нет необходимости в образе дьявола и во влиянии, который он имел. (Заметка редактора: Я не очень хорошо слышал этот рассказ; пожалуйста, исправьте, если это необходимо).

Крупный вопрос здесь состоит в том, как мы сообщаем то, что узнали, тем, кто стоит у власти. Огромное большинство людей в администрации Рейгана, возможно, все еще верит в образ Советского Союза, сложившийся во время холодной войны, как экспансионистского, подрывного, монополистического [государства], стремящегося к разрушению западного мира. Поэтому многие из них все еще склоняются к тому, что важно проводить твердую линию, не понимая, что и малое действие по отмщению может привести к долгому пути, во время которого может вспыхнуть масса ответных действий возмездия. Американский подход к отмщению может привести к мнению, что Советский Союз, скорее всего, будет вести себя агрессивно, хотя мы обладаем максимальными преимуществами. Однако реальность противоположна. Величайшие кризисы произошли именно тогда, когда мы имели преимущества и демонстрировали его. Нашим руководителям надо оценить важность [понимания необходимости] не толкать наших противников к ужасным и безответственным ответным действиям. Как убедить в этом наших руководителей? Я просто не знаю.

Най: Очень многое зависит от того, как гласность37 повлияет на образ Америки в Советском Союзе. Сохраняется очень большой скептицизм в нашей стране относительно происходящих там изменений, и нам пришлось иметь дело с этом большим скептицизмом, когда наша группа встретилась, чтобы написать доклад о влиянии горбачевских изменений на внешнюю политику. Вначале,

стр. 12

видимо, половина группы были скептиками. Но к тому времени, когда наша встреча завершилась, настроение у всех поднялось. Люди, которые пришли в скептическом настроении, покинули [встречу] по крайней мере на одну четвертую часть более оптимистичными. Мы пришли к выводу, что изменения действительно происходят и что мы должны пройти навстречу Советам свою половину пути.

Либоу. Но не поведение Горбачева привело к этому, потому что половина группы находилась вначале в скептическом настроении, а Горбачев ничего не сделал особого за это время. Что-то другое должно было изменить их умонастроение.

Най: Пожалуй, каждое малое движение, которое делал Горбачев, помогало сплочению группы. Все время, когда кто-нибудь говорил что-то скептическое, появлялось что-нибудь вроде визита в Красноярск38, чтобы заставить обдумать заново.

Аллисон: Мне ясно, что гласность помогает уменьшить демагогию и паранойю, хотя мы не знаем, как далеко все это зайдет.

Най: Это верно.

Аллисон: Джо, я хотел бы кое-что добавить по поводу нашего собрания. Появилось много новых свидетельств, но необходимо провести огромную работу по анализу и интерпретации. Мы оставили открытыми массу крупных и важных вопросов, и это понятно, потому что мы не имели достаточно времени поработать вместе. Например, сработала ли блокада? Это - очевидный вопрос. Имеются сотни вопросов, подобных этому, и следующий интересный этап должен состоять в интерпретации вещей, о которых мы знаем намного больше.

Най: Тэд, не хотите ли вы сделать какие-либо замечания?

Соренсен: Этим утром мы оставили открытым вопрос о влиянии стратегического дисбаланса. Как мне помнится, мы слышали от одной научной школы, что стратегический дисбаланс был мотивом для советских действий, а другая школа полагает, что он предопределил советскую осторожность. Это мне кажется противоречивым. Я надеюсь, что как-нибудь у нас появится возможность обсудить эту проблему глубже.

Най: Ёрни Мэй?

Мэй: Я хотел бы сделать два небольших замечания. Во-первых, это было исключительно впечатляющее событие.

Впервые после сегодняшнего утреннего заседания я почувствовал, что понял, как принимались советские решения во время Кубинского ракетного кризиса, лучше, чем любое другое событие после 1941 года. И далее, это отчасти связано с искренностью комментариев, но это также показывает, как мало мы в действительности знаем о том, как принимались советские решения в целом. Имеется так много важных деталей, о которых мы узнали, что просто никогда об этом нельзя было мечтать. Я надеюсь, что эта встреча явится симптомом реальныхвозможностей не только узнать новое о Кубинском ракетном кризисе, но также о других важных событиях холодной войны. Я отмечал сегодня утром, как [инцидент в] Фашоде шокировал британцев и французов, приведя их к пониманию того, что помогло заложить основы их будущего союза; я надеюсь, мы сможем научиться многому на этом [примере] - особенно в связи с германской проблемой, которая, кстати, как я думаю, явилась центральной в конфликте между С[оединенными] Ш[татами] и Советским Союзом в течение почти всего послевоенного периода, так чтобы мы могли смягчить недопонимание и облегчить международную напряженность. Чем лучше мы будем знать историю наших взаимоотношений, тем лучше у нас будут идти дела.

Най: Спасибо, Ёрни, это очень хорошо поставленные вопросы. Брюс?

стр. 13

Эллен: Я хотел бы только отметить, что составляю список ведущих советских [деятелей], которых мы могли бы пригласить на встречу в Москве. Так что, если у вас есть какие-либо мысли по этому поводу, дайте мне знать.

Най: Федор, не хотите ли вы произнести заключительное слово?

Бурлацкий: Я уже так много говоорил; видимо, этого достаточно.

Най: Окей, а вы, Боб?

Макнамара: Я хотел бы лучше понять, как Советы рассматривали ядерный баланс, что они думали по поводу того, как примерно сорок ракет могли на него повлиять и как это проливает свет на широту полосы паритета. Мне было бы очень интересно узнать их мнение об этом тогда, ныне и в будущем, и я думаю, что это должно стоять в центре повестки дня будущей встречи.

Най: Билл?

Ури: На меня произвело особо глубокое впечатление за последние два дня то, что Кубинский ракетный кризис в наибольшей степени приблизил нас к ядерной войне - во имя чего? Все это кажется мне тем, чего можно было решительно избежать. Некие ясные, простые коммуникации могли разрешить эту задачу. Я составил краткий список на тему "что если?", и три [пункта], как я думаю, являются, в частности, очень интересными. Первое: что произошло бы, если бы Советский Союз знал, что Соединенные Штаты не собираются вторгаться на Кубу? Возможно, Кубинского ракетного кризиса вообще не было бы. Второе: что если бы Советский Союз знал, как Соединенные Штаты прореагируют на раскрытие ракет на Кубе? Вновь, может быть, кризиса не было бы вообще. Третье: если бы Советы разместили эти ракеты открыто - что произошло бы в этом случае? Я надеюсь когда-нибудь услышать ваши рассуждения по этим вопросам.

Соренсен: Кстати, в своей книге39 я поставил эти "если" с противоположной стороны. "Что было бы, если бы определенные события не произошли? Возможно, в этом случае мы оказались бы в состоянии ядерной войны".

Най: Джим?

Блайт: Тэд, я помню, что один их этих [вопросов] был: "Что произошло бы, если бы Джон Кеннеди не был президентом Соединенных Штатов?" Чем больше я думаю об этом, тем более я убеждаюсь, насколько центральным был этот факт для разрешения ракетного кризиса. Если рассмотреть дискуссию в Исполкоме в записи заседания 27 октября40, можно увидеть, как президент вел свободную и открытую дискуссию; можно увидеть ясное понимание проблемы человеческой ущербности. Теперь, очевидно, никто более не видит преспективу такого кризиса. Такова природа кризисов: если вы в состоянии их предвидеть, кризисов, вероятно, не будет или они, по крайней мере, проявятся иначе. Но к счастью, у нас было руководство, которое - хотя в определенной степени само оно вначале спровоцировало проблемы - смогло вывести себя из состояния чрезвычайной чувствительности на гибкий путь. Важность руководства такого рода, по моему мнению, невозможно переоценить, и ключевой проблемой, как я ее вижу, является возможность поставить на высокие позиции людей, которые в наибольшей степени подходят для того, чтобы регулировать эти проблемы, когда они выходят за предназначенные им пределы.

Най: Федор, вы уверены, что вам нечего добавить?

Бурлацкий: Какого рода влияние оказал Кубинский ракетный кризис на судьбу Джона Кеннеди и Хрущева? Я думаю, это очень интересный вопрос. Вероятно, у нас будет возможность обсудить его в будущем. Вторая загадка: я не понимаю, почему после такого драматического кризиса обе стороны продолжали соревноваться в вооружениях. Это невозможно понять.

Най: Билл?

стр. 14

Тобмэн: Имеются три вещи, которые, согласно моему представлению, являются ведущими, но недостаточно обсужденными или достойными дальнейшего обсуждения. Одна из них - это вопрос о связи между внутренней и внешней политикой. Вторая - это планы Хрущева как реформатора. Если его цель состояла в том, чтобы обеспечить международные условия для совершенствования националной экономики, ясно, можно сказать, что все это дело имело трагический результат. Третье - это личность Хрущева и ее влияние, которые все еще нуждаются в объяснении. Но хотя эти загадки сохраняются в моем сознании, я потрясен тем, как много я узнал за последние два дня; я хотел бы выразить благодарность и поздравить организаторов конференции за великолепно проделанную работу.

(Слышны несколько голосов, выражающих согласие).

Най: Я думаю, что наступил хороший момент, чтобы завершить этот исключительно полезный и волнующий день. Если это и есть то, что обозначено словом гласность, тогда, как я думаю, она очень хорошо служит не только лучшему пониманию истории, но также будущим советско-американским взаимоотношениям. Нам следует пройти в соседнюю комнату, чтобы сфотографироваться - пресса хотела бы воссоздать наше собрание, и я думаю, что мы сможем обсудить фильмы, которые мы посмотрели вчера вечером, пока они будут нас снимать и делать другие вещи. Но формальная часть нашего собрания завершилась, и позвольте мне поздравить всех вас с исключительно хорошей работой. Спасибо всем за участие.

(Аплодисменты).

Примечания

1. Микоян добавляет: Но когда Хрущев узнал о подготовке С[оединенных] Ш[татов] к вторжению на остров, он и все его коллеги решили действовать иначе. - Примеч. документа.

2. Шахназаров намекает, что Бурлацкий был ближайшим советником Ю. В. Андропова в тот период, когда тот заведовал отделом ЦК КПСС.

3. См.: SHAKHNAZAROV G. Fidel Casrto, Glasnost', and the Caribean Crisis. - Cold War International History Project Bulletin (CWIHP Bulletin). N 17 - 18, Winter 1995 - 1996.

4. Кеннан Джордж (1904 - 2005) - американский дипломат, историк и политолог. Окончил Принстонский университет в 1925 г. и затем работал в посольствах США в ряде стран. С 1933 г. находился на дипломатической службе в Москве. Однако в связи с разногласиями с послом Д. Дэвисом, который проводил угоднический по отношению к Сталину курс, был переведен в Чехословакию, а затем в Германию, где его и застало вступление США во вторую мировую войну. После этого являлся послом в Португалии. В 1944 г. стал заместителем посла А. Гарримана в Москве. В феврале 1946 г. направил в государственные органы США знаменитую "Длинную телеграмму", в которой призывал правительство США твердо противостоять советской экспансии в Восточной Европе. Вслед за этим опубликовал под псевдонимом в журнале "Foreign Affairs" ("Международные дела") статью, в которой обосновывал политику сдерживания по отношению к СССР, затем ставшую официальным курсом правительства США. В апреле 1946 г. покинул СССР и занимал другие дипломатические должности. В 1951 - 1952 гг. являлся послом США в СССР, но прекратил исполнение функций в связи с выраженным ему недоверием со стороны правительства СССР, так как он косвенно сравнил советский режим с нацистским режимом в Германии. Затем являлся послом в Югославии. В 1950 г. оставил государственную службу. Стал сотрудником Института перспективных исследований Принстонского университета. Автор многочисленных исследовательских трудов по истории России и СССР, советско-американских отношений, истории международных отношений. Жизни и деятельности Д. Кеннана посвящена обширная литература (см.: GADDIS J. George F. Kennan: An American life. N.Y. 2911).

5. Статья Шахназарова "Мировое сообщество управляемо" была опубликована в ряде советских изданий, а затем под названием "Foreign policy in the Nuclear Age" в ряде американских периодических изданий. Статья вошла в книгу: ШАХНАЗАРОВ Г. Х. Откровения и заблуждения теории цивилизаций. М. 2000.

стр. 15

6. Киссинджер Генри (1923) - американский политический деятель и ученый. Родился в Германии. В 1938 г. вместе с родителями эмигрировал в США. Участвовал во второй мировой войне. Служил в разведке, был рядовым, затем сержантом. Участвовал в военных действиях на территории Франции и Германии. В 1950 г. окончил Гарвардский университет. В 1955 г. защитил докторскую диссертацию по истории международных отношений в Европе в начале XIX века. В 1955 - 1956 гг. директор исследовательской группы по ядерным вооружениям и внешней политике, затем руководил исследовательскими группами в фонде Рокфеллеров, одновременно вел преподавательскую работу в Гарвардском университете. С 1969 г. советник президента Никсона по национальной безопасности, с 1973 г. государственный секретарь. Сыграл значительную роль в подготовке договоров и соглашений с СССР, нормализации отношений между США и Китаем, в прекращении войны во Вьетнаме. Лауреат Нобелевской премии мира 1973 года. Продолжал работать государственным секретарем в администрациях Форда и Картера. Ушел в отставку в 1977 г., после чего возвратился к преподавательской и научной деятельности. Возглавлял комиссию по расследованию террориститческих актов 11 сентября 2001 года. Автор многочисленных исследований и нескольких книг мемуаров. Ряд работ Киссинджера выпущен на русском языке.

7. Макнамара имеет в виду, что он был назначен на пост министра обороны в правительстве Кеннеди как раз тогда, когда являлся президентом компании Форда.

8. Дело "Иран-Контрас" ("Ирангейт", по аналогии с Уотергейтом) - крупный политический скандал в США во второй половине 1980-х годов. Развернулся в конце 1986 г., когда стало известно, что представители администрации США организовали тайные поставки оружия Ирану при посредстве Израиля, нарушая оружейное эмбарго. Средства, вырученные от этого, использовались для финансирования никарагуанских повстанцев ("контрас") в обход запрета Конгресса на оказание им помощи. В скандале были замешаны министр обороны К. Уайнбергер и другие высокопоставленные лица. Второстепенные участники дела были осуждены и в 1992 г. амнистированы президентом Дж. Бушем-старшим.

9. Болен Чарлз (1904 - 1974) - американский дипломат, известный по прозвизу "Чип". Окончил Гарвардский университет в 1927 году. С 1929 г. на дипломатический службе. С 1934 г. работал в посольстве США в Москве. 24 августа 1939 г. получил от сотрудника германского посольства текст дополнительного секретного протокола о разделе сфер влияния в Восточной Европе между Германией и СССР, который был передан президенту Рузвельту, но им не разглашен. Во время второй мировой войны и после нее Болен выполнял различные дипломатичесике миссии. В 1953 - 1957 гг. посол в СССР, затем являлся послом в других странах, в частности во Франции в 1962 - 1968 годах. Рассматривался в качестве одного из наиболее опытных дипломатических экспертов президентами США, которые широко использовали его рекомендации, в частности в области американско-советских отношений.

10. MIRV (Multiple independently-targetable reentry vehicles) - устройства с независимо наводящимися на цель частями, то есть ракеты с многими боеголовками, каждая из которых имеет собственную цель.

11. Имеется в виду встреча между Горбачевым и Рейганом в Рейкьявике (Исландия) 10 - 12 октября 1986 года. Шли переговоры о ликвидации ракет средней дальности в Европе, однако советская сторона первоначально увязывала с решением этой проблемы отказ США от равертывания систем, связанных со "стратегической оборонной инициативой". Отказ от решения обеих проблем в "одном пакете" позволил после встречи добиться успеха на переговорах. 7 декабря 1987 г. Горбачев и Рейган подписали Вашингтонский договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности.

12. Речь идет о решении группы советских руководителей (Л. И. Брежнева, Ю. В. Андропова, Д. Ф. Устинова, А. А. Громыко) о введении советских войск на территорию Афганистана под предлогом помощи прокоммунистическим силам этой страны и предотвращения интервенции из-за рубежа и выступлений внутренних оппозиционных формирований. Решение было оформлено в качестве постановления Политбюро ЦК КПСС от 12 декабря 1979 года. После этого начался тайный ввод советских частей в Афганистан, а 23 декабря министр обороны Устинов отдал приказ о крупномасштабном вводе войск. Одновременно в Кабуле быт организован государственный переворот, убит президент Амин и у власти поставлен ставленник советского руководства Б. Кармаль. Участие советских вооруженных сил в военных действиях на территории Афганитана против формирований, враждебных режиму, продолжалось до февраля 1989 года. Советские потери составили свыше 26 тыс. человек (ГРЕШНОВ А. Б. Афганистан: Заложники времени. М. 2006).

13. NYE J., WELCH D. The Cuban Missile crisis revisited. - Foreign Affairs, 1987, Fall.

14. Слово "гласность" было сказано по-русски.

15. Нам не удалось обнаружить эти фильмы. Видимо, Бурлацкий создать их не смог.

16. См.: ГАРТХОФ Р. Карибский кризис (Кубинский ракетный кризис) 1962 года: Размышления американского участника. - Латинская Америка, 1988, N 1; ЭРНАНДЕС Р. Октябрь-

стр. 16

ский кризис 1962 года. Урок и легенда. Там же; МИКОЯН С. Карибский кризис, каким он видится на расстоянии. Там же.

17. Статья Микояна "Карибский кризис", опубликованная в газете "Московские новости" 14 октября 1987 г., и его же статья в журнале "Латинская Америка" послужили началом разработки проблемы, затем появилась монография: МИКОЯН С. А. Анатомия Карибского кризиса М. 2006.

18. Доклад Горбачева "Великий Октябрь и перестройка. Революция продолжается", прочитанный на торжественном заседании в Москве 2 ноября 1987 г., оказался очень уклончивым. Деятельность Сталина в нем характеризовалась и с "положительной" и с "отрицательной" сторон, о сталинском терроре было сказано вскользь. Сам Горбачев позже признавал, что на докладе лежала "печать ограниченности" (ГОРБАЧЕВ М. С. Жизнь и реформы. Кн. 1. М. 1995, с. 368).

19. Тобмэн работал в это время над биографией Хрущева и публиковал отрывки из нее. Подробные биографические труды автора появилась значительно позже: TAUBMAN W. Nikita Khrushchev. New Haven. 2000; EJUSD. Khrushchev: The Man and his Era. N.Y. 2003.

20. ХРУЩЕВ Н. С. Время. Люди. Власть. Воспоминания. Тт. 1 - 4. М. 1999.

21. Яковлев Александр Николаевич (1923 - 2005) - политический и общественный деятель. Участник Великой Отечественной войны (рядовой, сержант). После тяжелого ранения и излечения был демобилизован в августе 1942 года. С 1943 г. член ВКП(б). С 1946 г. на партийной работе. В 1956 - 1959 гг. учился в аспирантуре Академии общественных наук при ЦК КПСС, в 1948 - 1959 гг. находился на стажировке в Колумбийском университете (Нью-Йорк). С 1965 г. зам. заведующего отделом пропганды ЦК КПСС. В 1972 г. опубликовал в "Литературной газете" статью "Против антиисторизма", направленную против националистических тенденций в общественной жизни и литературе. Подвергался ожесточенным нападкам, в частности со стороны М. А. Шолохова. В 1973 г. был отстранен от работы в ЦК и направлен послом в Канаду (до 1983 г.). После этого работал директором Института мировой экономики и международных отношений АН СССР. В 1985 г. стал секретарем ЦК КПСС, курировал идеологическую работу, был главным идеологом перестройки и отказа от марксистско-ленинских догматов. В 1990 г. отказался от должности секретаря ЦК, а в 1991 г. заявил о выходе из КПСС. С 1992 г. вице-президент Горбачев-фонда. С 1995 г. председатель Российской партии социальной демократии. Основал фонд "Демократия" (фонд А. Н. Яковлева), который опубликовал многочисленные фундаментальные документальные сборники по истории СССР. Являлся автором ряда исторических трудов и мемуарных книг.

22. Под "двойным нулем" подразумевалось уничтожение всего ядерного оружия среднего радиуса действия с дальностью свыше 500 км, включая советские ракеты средней дальности в Азии.

23. Толкунов Лев Николаевич (1919 - 1989) - журналист и политический деятель. Во время Великой Отечественной войны фронтовой корреспондент газеты "Правда", затем работал в редакции этой газеты. С 1957 г. в аппарате ЦК КПСС, с 1960 г. зам. заведующего отделом по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. В 1965- 1976 гг. главный редактор газеты "Известия", в 1976 - 1987 гг. председатель Агентства печати "Новости". В 1984 - 1988 гг. председатель Совета союза Верховного совета СССР.

24. Имелись в виду члены правительства периода Кубинского кризиса, в частности министр иностранных дел Громыко.

25. Проводится ироническая аналогия с китайскими "серьезными предупреждениями" Соединенным Штатам, которые публикованлись почти ежедневно, каждый раз под следующим номером. Первое "серьезное предупреждение" было заявлено 7 сентября 1958 г. по поводу сотрудничества США с Китайской республикой на Тайване; к середине 1960-х годов появилось уже свыше 400 таковых. Во всем мире они вызывали насмешливую улыбку, поскольку сотрудничеству США и Тайваня Китай был не в силах противостоять. "Серьезные предупреждения" стали крылатым выражением, отражающим всякого рода угрозы, которые не могут быть исполнены. В данном случае имеется в виду, что лично Хрущев, Министерство иностранных дел СССР, ТАСС и другие советские официальные органы и лица многократно повторяли, что СССР полон решимости разрешить берлинский вопрос на началах, угодных советскому руководству (то есть путем превращения Западного Берлина в самостоятельную единицу, не связанную с ФРГ), причем никаких конкретных действий за этим так и не последовало.

26. Имеется в виду соблюдение решений Потсдамской конференции глав трех держав (СССР, США, Великобритании) 1945 г. о статусе Берлина как города, находившегося под оккупацией вооруженных сил четырех держав (кроме названных трех, еще и Франции).

27. Ульбрихт Вальтер (1893 - 1973) - германский политический деятель. С 1912 г. социал-демократ, с 1919 г. коммунист. В 1928 - 1933 гг. депутат рейхстага. С 1933 г. в эмиграции

стр. 17

в СССР. С 1938 г. представитель компартии Германии в Исполкоме Коминтерна. В 1945 г. возвратился в Германию. В 1946 - 1949 гг. зам. председателя Социалистической единой партии Германии на территории восточной части страны. С 1950 г. генеральный (с 1953 г. первый) секретарь СЕПГ. С 1960 г. председатель Государственного совета ГДР. В связи с попытками Ульбрихта проводить полусталинистскую политику и его сопротивлением решению германских проблем на началах мирного сосуществования в 1971 г. по требованию советской стороны он был смещен и занял фиктивный пост почетного председателя СЕПГ.

28. Гомулка Владислав (1905 - 1982) - польский политический деятель. С 1926 г. коммунист. В 1934 - 1935 гг. учился в Ленинской школе Коминтерна в Москве. Участвовал в движении Сопротивления в годы второй мировой войны. В 1943 - 1948 гг. генеральный секретарь Польской рабочей партии. С 1944 г. заместитель премьер-министра Польши. В 1948 г. обвинен в национализме, снят со всех постов, а затем исключен из партии и арестован. Освобожден в 1954 году. В 1956 г. восстановлен в партии и вслед за этим избран первым секретарем ЦК Польской объединенной рабочей партии. Провозгласил "польский путь к социализму", включавший отказ от коллективизации сельского хозяйства, нормализацию отношений с католической церковью и т.д. Во второй половине 1960-х годов развернул антисемитскую кампанию, вызвавшую массовую эмиграцию польских евреев в Израиль. В результате волнений рабочих в 1970 г. ушел в отставку.

29. Под "тактикой салями" подразумевается достижение цели по частям, путем завоевания выигрыша малыми порциями (по аналогии с нарезанием колбасы салями тонкими слоями).

30. Норстэд Лорис (1907 - 1988) - американский военный деятель. Окончил летную школу в 1931 году. С 1939 г. генерал авиации. Во время второй мировой войны участвовал в боевых действиях в Северной Африке и Италии. С 1946 г. служил в Министрстве военно-воздушных сил. С 1950 г. командующий военно-воздушными силами США (затем НАТО) в Европе. В 1963 г. ушел в отставку.

31. В скобках запись редактора или другого лица, работавшего над рукописью.

32. Маунтбеттен Луис (уменьшительное общепринятое имя Дикки) (1900 - 1979) - британский военно-морской и политический деятель, внук королевы Виктории. Во время второй мировой войны командовал флотилией эсминцев. С 1943 г. главнокомандующий вооруженными силами союзников на Юго-Восточном театре военных действий. В 1947 г. вице-король Индии. Быт инициатором раздела колонии Индии на два государства по религиозному признаку - Индию и Пакистан. Позже занимал различные должности в военно-морском флоте. Был убит в результате террористического акта Ирландской республиканской армии.

33. Речь идет о ситуации в связи с Берлинским кризисом.

34. Имеется в виду ирано-иракская война 1980 - 1988 гг., возникшая на фоне борьбы за спорные территории и сопровождавшаяся поддержкой и финансированием оппозиционных военно-политических сил (Ираном - Высшего совета исламской революции в Ираке, Ираком - Организации моджахедов иранского народа). Военные действия начал режим Саддама Хуссейна в Ираке. Иракским войскам удалось продвинуться вглубь провинции Хузестан; в 1982 г. иранские войска остановили наступление, возвратили захваченную территорию. Война приобрела характер позиционной с отдельными неудачными наступательными операциями обеих сторон. Страны НАТО поддерживали Ирак, считая режим Хуссейна меньшим злом и рассчитывая подорвать исламистский режим в Иране. США поставляли оружие Ираку и (тайно) Ирану. СССР поставлял в значительном количестве вооружение Ираку. Перемирие 1988 г. зафиксировало ничейный исход войны, хотя каждая из сторон твердила о своей "грандиозной победе" (НИЯЗМАТОВ Ж. А. Ирано-иракский конфликт. Исторический очерк. М. 1989).

35. Имеются в виду военные действия в районе Персидского залива во время ирано-иракской войны.

36. Война в Корее 1950 - 1953 гг. началась нападением войск Северной Кореи на Южную Корею 25 июня 1950 года. Переход северокорейских войск через 38 параллель, разделявшую обе страны, был санкционирован Сталиным и Мао Цзедуном. К середине августа войска КНДР заняли около 90% территории Южной Кореи. Непосредственно после вторжения Совет безопасности ООН в отсутствие советского представителя (обладавшего правом вето, но бойкотировавшего Совет ввиду отказа принять в ООН КНР) принял резолюцию, объявившую КНДР агрессором и призывавшую членов ООН оказать помощь Южной Корее. В Корею были переброшены войска США и других стран НАТО. В октябре 1950 г. в результате десанта войск НАТО северокорейская армия оказалась под угрозой окружения и отступила к китайской границе. В конце этого же месяца Китай направил в Корею регулярные войска под видом "народных добровольцев", а СССР - военно-воздушные силы. В 1951 г. военные действия зашли в тупик, были начаты переговоры о перемирии, завершившиеся 27 июля 1953 г. соглашением о прекращении огня. Мирный

стр. 18

договор подписан не был. Корейская война являлась первым крупным военным конфликтом после окончания второй мировой войны (ОРЛОВ А. С., ГАВРИЛОВ В. А. Тайны Корейской войны. М. 2003).

37. Слово гласность постоянно произносилось по-русски.

38. Имеется в виду посещение американскими представителями радиолокационной станции в г. Енисейске, по поводу которой шли споры, соответствует ли она договору о противоракетной обороне.

39. SORENSEN Т. The Kennedy legacy. N.Y. 1969.

40. Дискуссии в Исполкоме Национального совета безопасности записывались на пленку. Эти записи находились на секретном хранении в Архиве Библиотеки Джона Кеннеди в Бостоне. Ученые и бывшие политики предприняли огромные усилия, чтобы добиться рассекречивания этих документов (WELCH D., BLIGHT J. The Eleventh Hour of the Cuban Missile crisis: An introduction to the ExComm transcripts. - International Security. 1987 - 1988, N 12). Вначале доступ к записям получил Банди, которому затем предоставили право перенести запись заседания 27 октября на бумагу. Затем постепенно на протяжении 1990-х годов были рассекречены записи и других заседаний (за исключением некоторых фрагментов), после чего состоялась их научная публикиция (The Kennedy tapes. Cambridge, MA. 1997; The Presidential recordings: John F. Kennedy, the great crises. Vol. 2 - 3. N.Y. 2001). Банди считал запись заседания 27 октября особенно важной, так как это заседание непосредственно предшествовало принятию решения о компромиссе и показывало, как вырабатываются и исполняются принципиальные политические решения, связанные с ядерным оружием.

Orphus

© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/25-летие-Кубинского-ракетного-кризиса-1962-года-Конференция-американских-и-советских-политиков-и-ученых-в-Кембридже-Масс

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

25-летие Кубинского ракетного кризиса 1962 года. Конференция американских и советских политиков и ученых в Кембридже (Масс.) // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 20.02.2020. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/25-летие-Кубинского-ракетного-кризиса-1962-года-Конференция-американских-и-советских-политиков-и-ученых-в-Кембридже-Масс (date of access: 27.09.2020).

Found source (search robot):



Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes

Related Articles
Новый социализм нужно строить, опираясь на новую теорию социализма. Новая теория социализма отказывается от диктатуры пролетариата, ибо практика развития старого социализма показала, что диктатура пролетариата не может быть не чем иным, как только диктатурой кучки коммунистических чиновников, или, как очень остроумно назвала её Роза Люксембург «диктатурой НАД пролетариатом». А появление у руля этой диктатуры таких предателей как Ельцин, неизбежно ведёт социализм к краху. Новый социализм, построенный на старой теории, ждёт такая же участь.
Политические настроения депортированных народов СССР 1939-1956 гг.
60 days ago · From Беларусь Анлайн
Наместники в России XVI века
Catalog: История 
60 days ago · From Беларусь Анлайн
Германские города в раннее Средневековье
Catalog: История 
60 days ago · From Беларусь Анлайн
Феномен красных партизан. 1920-е-1930-е годы
Catalog: История 
60 days ago · From Беларусь Анлайн
Новые фальсификации "большого террора"
Catalog: История 
64 days ago · From Беларусь Анлайн
Л. И. ИВОНИНА. Война за испанское наследство
Catalog: История 
64 days ago · From Беларусь Анлайн
Воспоминания немецких военнопленных второй мировой войны как исторический источник
Catalog: История 
67 days ago · From Беларусь Анлайн
Кадровый состав органов "Смерш". 1941-1945 гг.
Catalog: История 
67 days ago · From Беларусь Анлайн
Дьяки и подьячие второй половины XV в.
Catalog: История 
67 days ago · From Беларусь Анлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
latest · Top
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
25-летие Кубинского ракетного кризиса 1962 года. Конференция американских и советских политиков и ученых в Кембридже (Масс.)
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2020, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones