* Продолжение. Начало в N 12 за 1998 г.

Коалиционный характер военного миротворчества

Миротворческая операция по своей организации и проведению, а также, добавим, и по составу участников является, как правило, "объединенной" (синоним - "совместной"), т.е. многонациональной и многокомпонентной (по родам войск, национальной и ведомственной принадлежности привлекаемых силовых структур и гражданских органов, международных и региональных институтов (учреждений), неправительственных, общественных организаций).

Многонациональный, коалиционный состав военных сил является одним из признаков "объединенной операции". В этом се особенность, которая, на наш взгляд, должна импонировать структурам ООН, занимающимся миротворчеством. Во-первых, коалиционность как признак международности символизирует, что данная операция, несмотря на военные неприятности для враждующих сторон, проводится по воле всех (либо большинства) членов мирового сообщества наций. Во-вторых, сохраняется анонимность наиболее резких и болезненных для враждующих сторон военных акций "принуждения к миру" (наподобие "хирургических" ударов авиации НАТО по позициям боснийских сербов в периоды майского и августовского 1995 года обострений конфликта на Балканах).

Очевидно, что боевым ядром миротворческих сил являются контингенты регулярных вооруженных сил государств - участников конкретного миротворческого процесса (операции). Следует признать, что наиболее подготовленными на роль военных миротворцев сегодня являются командование, штабы и войска Объединенных вооруженных сил НАТО. (В последнее время, к примеру, в вооруженных силах США принят ряд специальных уставов: FM 100-23 "Миротворческие операции", FM 100-200 "Операции, иные, чем война", дополнение в основной устав FM 100-5.)

Контингент миротворческих сил СНГ - дело будущего. Российские Вооруженные Силы, по сути, единственные на постсоветском пространстве, приобретают столь необходимый в современной геополитической ситуации опыт военно-политического обеспечения традиционного миротворчества в Приднестровье, Закавказье, Средней Азии, на Балканах. Хорошо отлаженный, политически гибкий и по-военному эффективный механизм миротворчества необходим на всем постсоветском пространстве.

Поддержание мира и стабильности в СНГ имеет ключевое значение для безопасности России, всех новых независимых государств Содружества. СНГ признано в ООН в качестве региона (резолюция Генассамблеи ООН от 24.03.94 г.), однако с урезанной функцией на право Содружества самостоятельно проводить региональные операции по поддержанию мира согласно Положению главы VIII Устава ООН. Поскольку перечисленные выше конфликты в регионе СНГ, в урегулировании которых активную роль играет Россия, являются немеждународными, более того, миротворческие операции осуществляются по просьбе или с согласия соответствующих государств и конфликтующих сторон (т.е. военные миротворческие действия не являются принудительными в том смысле, как они определены в Уставе ООН), СНГ в полной мере может быть признанной мировым сообществом региональной организацией по обеспечению безопасности, не более и не менее обделенной правами на характер и масштабы военного миротворчества, инициативу и самостоятельность в принятии соответствующих политических и военно-стратегических решений. (Совместное Заявление МИД и Министерства обороны РФ от 29.03.94 г.)

Признаки военной кампании

Миротворческая операция в соответствии с иерархией сфер военного искусства гипотетически может являться подстратегической кампанией, состоящей из последовательных или параллельных по времени боевых, небоевых и обеспечивающих операций, географический размах которых определяется как зоной конфликта и протяженностью коммуникаций, так и количеством государств, выделивших силы и средства на операцию.

Одной из важнейших проблемных задач в такой операции является синхронизация действий всех участников по времени, пространству и целям, что достигается жесткостью и централизацией командования, непрерывностью, надежностью и эффективностью связи, обеспечения и разведки, гибкостью военно-стратегического руководства.

Несколько выводов

Теория и практика военного миротворчества позволяет сделать следующие выводы:

1. Миротворческие операции - это особый вид нетрадиционных военных операций коалиционных национальных (многонациональных) вооруженных сил, приближающихся по форме и военно-техническому содержанию к локальным войнам (вооруженным конфликтам малой интенсивности - военным действиям, иным, чем война), а по военно-политическим целям к "стратегии непрямых действий".

2. Организация, планирование, проведение и обеспечение миротворческих операций имеют аналоги в теории и практике современного военного искусства, в частности это касается военно- стратегического формата так называемых "объединенных операций" в военных конфликтах малой (средней) интенсивности. Подстратегический масштаб "объединенных операций", разнородность и многокомпонентный состав привлекаемых сил и средств, структур и институтов, заложенные в них принципы согласования политико-дипломатических и военно- технических мероприятий, действий и целей участников коалиции, зональность и локальный характер боевых действий напрямую согласуются с обликом и сутью операции миротворческих сил.

3. Миротворческая силовая акция, проводимая в форме объединенной операции, проецируется на охваченную конфликтом географическую зону в виде "третьей силы", создающей прецедент международного военного вмешательства с целью демилитаризации зачинщиков и участников конфликта, перевода его в плоскость политического диалога и компромиссных решений. "Третья сила", освященная мандатом ООН, как бы легализует войну, делая ее более масштабной, гораздо более мощной по привлекаемым силам и средствам, чем те, которыми обладают враждующие стороны, из-за которых, собственно, и возникла необходимость в конкретной военной акции по принуждению к миру. В этом состоит вся парадоксальность явления "третьей силы" как крайне жесткого варианта использования вооруженного насилия в интересах международного мира и стабильности, требующего поэтому не менее жестких и авторитетных мер политико-гражданского руководства, управления и контроля. Миротворческие коалиционные контингента - это своего рода физические носители "третьей силы", действующие на поле противоборства конфликтующих сторон. Они выше последних, стоят над ними по всем нормам и законам международного права. Постоянно балансируют на весах справедливости, выбирая противника: сдерживая, угрожая, наказывая, разъединяя, изолируя и примиряя... В целом работают на политику обеспечения мира, стабильности и безопасности.

4. Признанным правилом военных миротворческих операций является полная подчиненность военного искусства, военной стратегии политической стратегии международного миротворчества, сформулированной в Уставе ООН. Военные, если потребуется, обязаны прекратить любую блестящую, на их взгляд, силовую операцию на любой стадии ее подготовки и развития. Главным фактором эффективности управления миротворческим процессом является не вопрос о том, кто должен быть лидером в руководстве операциями, а сотрудничество военных с гражданским руководством.

5. Военные действия, любое боевое воздействие на конфликтующие стороны, не подчиняющиеся требованиям мирового сообщества, являются отнюдь не центральным действием миротворчества, а только предпосылкой к политическим решениям. Стратегическое содержание миротворческих операций в главном определяется не прямыми военными действиями, а использованием их результата.

Проблемы вместо заключения

Коротко хотелось бы остановиться на новом элементе миротворчества - превентивной дипломатии, выдвинутой в докладе бывшего генерального секретаря ООН Б. Б. Гали в качестве принципиальной основы быстрого реагирования мирового сообщества на угрозу миру и безопасности.

С одной стороны, основные положения доклада во многом стали политическими ориентирами в создании современной доктрины (стратегической концепции) военного миротворчества. С другой - это дает возможность изложить военную интерпретацию принципа "превентивной дипломатии" в миротворческом процессе.

По существу военная часть "превентивной дипломатии" всегда имела и будет иметь право на существование. Задачей миротворческих сил в контексте "превентивной дипломатии" будет являться силовое сдерживание в любом регионе планеты или пресечение конфликта на самой ранней его стадии.

Наряду с таким предупреждающим или устрашающим моментом в "превентивной дипломатии" содержится также рекомендация о придании миротворческим усилиям ООН более решительного характера с переходом в случае необходимости от поддержания к установлению мира. Современные теоретические воззрения и ряд продемонстрированных в последнее десятилетие действий военного характера в ходе реализации миротворческих усилий ООН предполагают широкий спектр так называемых "объединенных операций" по принуждению (установлению) мира в рамках широкой трактовки "превентивной дипломатии" ООН. К ним относятся по мере возрастания масштаба: демонстрация силы, в том числе и путем проведения в зоне конфликтов военных учений; вооруженная борьба с террористическими группировками; вооруженное обеспечение беспрепятственного передвижения по суше, на море и в воздушном пространстве, разминирование морских акваторий сухопутных районов; установление блокады с целью изоляции государства -нарушителя мира, а также районов (очагов) противоборства миротворческим усилиям ООН; нанесение выборочных ударов с воздуха или моря; проведение операции с привлечением преимущественно ВВС и ВМС, а также ограниченного контингента сухопутных войск; осуществление полномасштабной операции с задействованием всех видов вооруженных сил, создание мощной сухопутной группировки.

В полевой устав армии США FM 100-5 "Ведение боевых действий" включен специальный раздел, регламентирующий деятельность войск при проведении операций по поддержанию и установлению мира. США активизировали деятельность по линии Военно-штабного комитета СБ ООН, предполагая оказывать содействие в создании и обслуживании для ООН эффективной системы управления, связи и разведки. Части и подразделения видов вооруженных сил США проходят подготовку по специальным программам для участия в военном миротворчестве. Аналогичная работа проводится в НАТО: на сессии Совета НАТО (ноябрь 1994 г.) утверждена директива военного комитета МС-327 "Оперативное планирование миротворческих операций НАТО"; принята новая концепция блока "Межнациональные оперативные силы по урегулированию кризисных ситуаций" (с вариантами создания группировок, привлекаемых для этого НАТО и ЗЕС).

Все это требует исключительного подхода к развитию теории и практики (искусства) предотвращения и управления военными конфликтами. Однако здесь мы сталкиваемся с целым рядом принципиальных проблем использования силового компонента в "превентивной дипломатии" миротворчества.

Проблема первая - определение состава сил и средств сдерживания, способного произвести впечатление на стороны, втягивающиеся в угрожающий миру конфликт.

Вторая проблема - определение момента развертывания миротворческого контингента с целью последующего, пока демонстрационного, его использования в акции сдерживания.

Третья проблема - как обеспечить эффективность сдерживания.

Важность решения перечисленных проблем очевидна, поскольку миротворчество допускает превентивную дипломатию, однако полностью исключает превентивный, упреждающий вариант начала и развития миротворческой операции. Миротворческие силы лишены права первого удара, обречены только на ответную силовую акцию.

Эти проблемы, безусловно, могут быть решены при выработке современной международной доктрины военного миротворчества. Интеллектуальный потенциал ООН достаточен для этого. Имеется определенный структурный резерв - Военно-штабной комитет Совета Безопасности этой организации, реанимирование которого крайне необходимо в интересах военного миротворчества. Обнадеживают и факты организации Временного резервного и Дарственного фондов ООН для финансирования дорогостоящих операций по поддержанию мира, решения проблемы формирования резерва миротворческих сил ООН из регулярных войск ряда государств с целью обеспечения возросших потребностей мирового сообщества в военном миротворчестве, быстрого и гибкого реагирования на конфликты в соответствии с принципами "превентивной дипломатии".

Permanent link to this publication: