Libmonster ID: BY-2235


13 лет назад взорвалась Чернобыльская АЭС

ОБ АВТОРЕ

Над "Чернобыльской молитвой" Светлана Алексиевич работала 10 лет. "Я помню свои ощущения в Чернобыле. Там даже звуки другие. Все без человека. Дома без человека. И пейзажи. Чувство жизни обострено, а как иначе среди стольких ликов смерти, когда тебя может убить вода, земля, трава... Только там постигаешь: в каком прекрасном мире мы еще недавно жили. Его больше нет".

Книга Алексиевич документальна - это записанные на диктофон исповеди десятков и сотен людей, причастных к чернобыльской аварии. Сегодня мы публикуем несколько страничек из этой книги.

Страница первая: жена

"Вы же не самоубийца. Возьмите себя в руки!"

Жена ликвидатора Василия Игнатенко Людмила

рассказывает о том, как в московской больнице умирал ее муж.

Он тушил пожар на взорвавшейся АЭС

"Я не знаю, о чем рассказывать... О смерти или о любви? Или это одно и то же... О чем?

Другие барокамеры обслуживали солдаты, потому что санитары отказались, требовали защитной одежды. Солдаты выносили судна. Протирали полы, меняли постельное белье... Все делали... Откуда там появились солдаты? Не спрашивала... Только он... Он... А каждый день слышу: умер, умер... Умер Тищура. Умер Титенко. Как молотком по темечку...

Стул двадцать пять - тридцать раз в сутки... С кровью и слизью... Кожа начала трескаться на руках, ногах. Все покрылось волдырями. Когда он ворочал головой, на подушке оставались клочья волос... Я пыталась шутить: "Даже удобно. Не надо носить расческу". Скоро их всех постригли. Его я стригла сама.

...Я готова сделать все, чтобы он только не думал о смерти. И о том, что болезнь его ужасная, что я его боюсь... Обрывок какого-то разговора у меня в памяти. Кто-то увещевает: "Вы должны не забывать: перед вами не муж, не любимый человек, а радиоактивный объект с высокой плотностью заражения. Вы же не самоубийца. Возьмите себя в руки". А я как умалишенная: "Я его люблю! Я его люблю!" Он спал, я шептала: "Я тебя люблю!" Шла по больничному двору: "Я тебя люблю!" Несла судно: "Я тебя люблю!" Вспоминала, как мы с ним раньше жили. В нашем общежитии. Он засыпал ночью только тогда, когда возьмет меня за руку.

А в больнице я возьму его за руку и не отпускаю...

Ночь. Тишина. Мы одни. Посмотрел на меня внимательно и говорит:

- Так хочу увидеть нашего ребенка.

- А как мы его назовем?

- Ну, это ты уж сама придумаешь...

- Почему я сама, если нас двое?

- Тогда, если родится мальчик, пусть будет Вася, а если девочка - Наташка.

- Как это Вася? У меня уже есть один Вася. Ты! Мне другого не надо.

Я еще не знала, как я его любила! Он... Только он... Как слепая! Даже не чувствовала толчков под сердцем. Хотя была уже на шестом месяце. Я думала, что он внутри меня мой маленький и он защищен...

О том, что я ночую у него в барокамере, никто из врачей не знал. Не догадывался. Пускали меня медсестры. Первое время тоже уговаривали: "Ты - молодая. Что ты надумала? Это же не человек, а реактор. Сгорите вместе". Я, как собачка, бегала за ними. Стояла часами под дверью. Просила-умоляла. И тогда они: "Черт с тобой! Ты - ненормальная".

Одежды никакой. Голый. Одна легкая простыночка поверх. Я каждый день меняла эту простыночку, а к вечеру она вся в крови. Поднимаю его, и у меня в руках остаются кусочки его кожи. Прошу: "Миленький! Помоги мне! Обопрись на руку, на локоть, сколько можешь, чтобы я тебе постель разгладила". Любой шовчик - это уже рана на нем. Я срезала себе ногти до крови, чтобы где-то его не зацепить. Никто из медсестер не мог подойти, прикоснуться, если что-нибудь нужно, зовут меня. И они фотографировали... Говорили, для науки. А я бы их всех вытолкнула оттуда! Как они могут! Все мое... Все любимое... Если бы я могла их туда не пустить! Если бы...

...В больнице последние два дня. Подниму его руку, а кость шатается, болтается кость, тело от нее отошло. Кусочки легкого, кусочки печени шли через рот... Обкручу руку бинтом и засуну ему в рот, все это из него выгребаю... Это нельзя рассказать! Это нельзя написать!

На моих глазах... В парадной форме его засунули в целлофановый мешок и завязали. И этот мешок положили в деревянный гроб... А гроб еще одним мешком обвязали... Целлофан прозрачный, но толстый, как клеенка. И уже все это поместили в цинковый гроб. Стиснули... Одна фуражка наверху осталась..."

Людмила Игнатенко жива. Она очень серьезно болеет, как, впрочем, и ее ребенок, которого она вынашивала весной и летом 1986 года...

Страница вторая: летчик

"Приказ: с народом не общаться!"

В зараженную зону вылетели на вертолете. Экипировка по инструкции: нижнего белья нет, комбинезон из хэбэ, как у повара, на нем защитная пленка, руковицы, марлевая повязка. Обвешаны все приборами. Спускаемся с неба возле деревни, а там ребятишки купаются в песке, как воробьи... Без штанов... С голыми попами...

А у нас приказ: с народом не общаться, панику не поднимать.

И вот теперь живу с этим...

Страница третья: дети

"Они уедут, а мы помоем пол с хлоркой"

"Я лежала в больнице. Мне было так больно. Я просила маму: "Мамочка, я не могу терпеть. Лучше убей меня!"

* * *

"Такая черная туча. Такой ливень. Лужи стали желтые. Зеленые. Будто в них налили краски. Говорили, что это пыльца от цветов... Мы не бегали по лужам, только смотрели на них. Бабушка закрывала нас в погребе. А сама становилась на колени и молилась. И нас учила:

"Молитесь!! Это - конец света. Наказанье божье за наши грехи". Братику было восемь лет, а мне шесть. Мы стали вспоминать свои грехи: он разбил банку с малиновым вареньем. А я не призналась маме, что зацепилась за забор и порвала новое платье. Спрятала в шкафу...

Мама часто надевает черное. На нашей улице все время кого-то хоронят. Услышу музыку - бегу домой, молюсь, читаю "Отче наш". Молюсь за папу и маму..."

* * *

"Загрузили нас в эшелон. Маленькие ревут, выпачкались. Одна воспитательница на двадцать человек, а все плачут: "Мама! Где мама? Хочу домой!" Мне - десять лет, такие девочки, как я, помогали успокаивать маленьких. Женщины встречали нас на перронах и крестили поезд. Несли печенье, молоко, теплую картошку...

Нас везли в Ленинградскую область. Там уже, когда подъезжали, люди крестились и смотрели издали. Боялись нашего поезда, на каждой станции его долго мыли. Когда на одной остановке мы выбежали из вагона и забежали в буфет, никого туда больше не впустили: "Тут чернобыльские дети едят мороженое". Буфетчица кому-то по телефону говорила: "Они уедут, мы помоем пол с хлоркой и прокипятим стаканы". Мы слышали...

Встречали нас врачи. Они были в противогазах и резиновых перчатках. Забрали одежду, все вещи, даже конверты, карандаши и ручки, сложили в пакеты и закопали в лесу.

Мы так напугались. Долго потом ждали, как начнем умирать..."

* * *

"Я был маленький... Шесть, нет, восемь лет, кажется. Точно, восемь. Посчитал сейчас.

Помню много страхов. Боялся бегать босиком по траве. Купаться, нырять - всего боялся. Взять в руки жука... Он же по земле ползает, а она зараженная. Муравьи, бабочки, шмели - все зараженные.

Мы ждали весну: неужели снова вырастет ромашка? Как раньше?"

* * *

"Я слышал... Взрослые шептались, бабушка плакала... С моего года рождения (с восемьдесят шестого) - ни мальчиков, ни девочек в нашей деревне нет. Я - один. Врачи не разрешали меня рожать. А моя мама сбежала из больницы и спряталась у бабушки. И я дома у бабушки родился.

Я все это подслушал...

Братика и сестрички у меня нет. А я очень хочу. Тетя, вы писательница? Скажите, как это меня могло не быть? А где бы я был? Где-то высоко, на небе? На другой планете?"

* * *

"В наш город привезли художественную выставку. Картины о Чернобыле. Бежит по лесу жеребенок, он из одних ног, их восемь - десять, теленок с тремя головами, сидят в клетке лысые кролики, ну как пластмассовые.

Люди гуляют по лугу в скафандрах. Деревья выше церквей, а цветы, как деревья. Я до конца недосмотрела. Наткнулась на картину: мальчик тянет руки, может, к одуванчику, может, к солнцу, а у этого мальчика вместо носа... хобот. Захотелось плакать: "Не надо нам таких выставок! Не возите! И так вокруг все говорят о смерти. О мутантах. Не хочу!"

Первый день на выставке были люди, а потом ни одного человека. В Москве, в Петербурге, писали в газетах, на нее ходили толпами. А у нас - пустой зал..."

* * *

"...И пришла мама. Вчера она повесила в палате иконку. Что- то шепчет там в углу, становится на колени. Они все молчат: профессор, врачи, медсестры. Думают, что я не подозреваю. Не догадываюсь, что скоро умру. Они не знают, что по ночам я учусь летать...

Когда-то я писал стихи. Я влюбился в девочку... В пятом классе. В седьмом я открыл, что есть смерть...

У меня был друг. Его звали Андрей. Ему сделали две операции и отправили домой. Через полгода ждала третья операция. Он повесился в пустом классе, когда все сорвались на урок физкультуры. Врачи запретили ему бегать и прыгать.

Юля, Катя, Вадим, Оксана, Олег... Теперь - Андрей... "Мы умрем и станем наукой", - говорил Андрей. "Мы умрем, и нас забудут", - думала Катя. "Мы умрем", - плакала Юля. Для меня теперь небо живое, когда я на него смотрю... Они там..."

Страница четвертая: жители

"Неужели так пахнет атомная война?"

Давно не вижу счастливых беременных женщин.

Вот она только родила. Пришла в себя. Зовет: доктор, покажите мне! Принесите! Трогает головку, лобик, тельце. Пальчики считает. На ногах, на ручках. Хочет удостовериться: у меня нормальный ребенок родился?

* * *

Весь скот гнали из выселенных деревень к нам в райцентр на приемные пункты. Обезумевшие коровы, овечки, поросята бегали по улицам. С мясокомбината машины с тушами шли на станцию Калинковичи, оттуда грузили на Москву. Москва не принимала. И эти вагоны, уже могильники, возвращались назад. Целые эшелоны. Тут их и хоронили. Запах гнилого мяса преследовал по ночам. Неужели так пахнет атомная война? - думала я. Война, которую помнила, пахла дымом...

В первые дни наших детей вывозили ночью, чтобы меньше людей видело. А народ все равно узнавал. Выносили на дорогу к нашим автобусам бидончики с молоком, пекли булочки. Как в войну. С чем еще сравнить?

* * *

Уже два года скитаемся мы с моим мальчиком по больницам.

Маленькие девочки в больничных палатах играют в куклы. Куклы у них закрывают глаза, куклы умирают.

Моему Артемке семь лет, а на вид ему дают пять. Закроет глаза, и я думаю, что уснул. Заплачу: он же не видит. А он - отзывается:

- Мама, я уже умираю?

Заснет и почти не дышит. Я стану перед ним на колени... Перед кроваткой.

- Артемка, открой глаза. Скажи что-нибудь...

"Ты еще тепленький"... - думаю про себя.

Откроет глаза. Опять заснет. И так тихо. Как умер.

- Артемка, открой глазки...

Я не даю ему умереть...

ЛОЖЬ

"А в те первые дни даже журналисты, прорвавшиеся в Зону, писали о трагедии в основном как лишь о прискорбном происшествии. Оно, как считали многие, закончится достаточно благополучно. Они, к сожалению, ошиблись. Стоит ли их винить? Или по новейшей привычке будем призывать к ответу партократов, которые изо всех сил скрывали от народа горькую правду?"

(Н. И. Рыжков. В 1986 г. - Председатель Совета Министров СССР.)

ЛОЖЬ

"Мы ездили по городам и весям Белоруссии. И в одном местечке женщина в окружении земляков осмелилась спросить о том, что волновало всю республику, весь СССР, весь мир. Она сказала долгожданному, дорогому, всесильному гостю о том, что земля в их районе заражена радиацией, что жить здесь нельзя, люди болеют и умирают.

Что же ответил Горбачев?

- Ну, знаете, это еще надо проверить, можно ли тут жить или нельзя.

Кажется, с людьми случился шок. К нему, президенту, обращались люди, приговоренные к смерти.

Чернобыль был первой международной, вселенской ложью Горбачева, опаснейшей для всего человечества. Мы скрывали катастрофу, как могли..."

(Из воспоминаний В. Медведева, начальника личной охраны М. С. Горбачева.)


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/-Перед-вами-не-муж-не-любимый-человек-А-РАДИОАКТИВНЫЙ-ОБЪЕКТ

Similar publications: LBelarus LWorld Y G


Publisher:

Ales TeodorovichContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Teodorovich

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

"Перед вами не муж, не любимый человек, А РАДИОАКТИВНЫЙ ОБЪЕКТ" // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 09.09.2023. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/-Перед-вами-не-муж-не-любимый-человек-А-РАДИОАКТИВНЫЙ-ОБЪЕКТ (date of access: 26.05.2024).

Found source (search robot):


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Ales Teodorovich
Пинск, Belarus
153 views rating
09.09.2023 (260 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Преимущества вертикальных памятников
6 days ago · From Беларусь Анлайн
Как создавалось ядерное оружие Индии
7 days ago · From Ales Teodorovich
КИТАЙ. ДРАКОН ТОЛЬКО ПРОСЫПАЕТСЯ
Catalog: Разное 
7 days ago · From Ales Teodorovich
Региональная безопасность. Как создавалось ядерное оружие Индии
11 days ago · From Ales Teodorovich
"ФАЛУНЬГУН", ИЛИ СВЯТО МЕСТО ПУСТО НЕ БЫВАЕТ
Catalog: История 
17 days ago · From Ales Teodorovich
Что получают выпускники курсов образовательных платформ? Как предъявить работодателю свои скиллы?
23 days ago · From Беларусь Анлайн
КНР: социальные последствия "РЕФОРМ И ОТКРЫТОСТИ"
27 days ago · From Ales Teodorovich
КНР. ДЕСЯТИЛЕТИЯ ПОИСКОВ И СВЕРШЕНИЙ
28 days ago · From Ales Teodorovich
КНР: ВОЗРОЖДЕНИЕ И ПОДЪЕМ ЧАСТНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
Catalog: Экономика 
32 days ago · From Ales Teodorovich
КИТАЙ. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ - КЛЮЧ К ПОДЪЕМУ ЭКОНОМИКИ
33 days ago · From Ales Teodorovich

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIOTEKA.BY - Belarusian digital library, repository, and archive

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

"Перед вами не муж, не любимый человек, А РАДИОАКТИВНЫЙ ОБЪЕКТ"
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: BY LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Biblioteka.by - Belarusian digital library, repository, and archive ® All rights reserved.
2006-2024, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android