Libmonster ID: BY-2113
Author(s) of the publication: А. ЖЕБИН

А. ЖЕБИН, Кандидат исторических наук

В минувшем феврале КНДР вновь заставила мир заговорить о себе. Представитель МИД Северной Кореи выступил с заявлением, из которого следовало, что она обладает ядерным оружием. В этом заявлении также указывалось, что КНДР приостанавливает свое участие в шестисторонних переговорах по корейскому вопросу.

Реакция международного сообщества на этот демарш была разноречивой. Новый госсекретарь США Кондолиза Райе сказала, что изоляция Северной Кореи усилится. В то же время глава американской дипломатии воздержалась от угроз в адрес КНДР. Россия высказала сожаление по поводу решения КНДР.

Но что на самом деле означает заявление Пхеньяна? Действительно ли ему удалось создать бомбу, не проведя ни одного ядерного испытания? Или это просто блеф? В СМИ также высказывается предположение, что отказ КНДР от продолжения переговоров отнюдь не является окончательным и представляет собой ход в противоборстве с США. В публикуемой ниже статье вскрывается подоплека возникшего кризиса в историческом разрезе.

С самого начала нынешнего ядерного кризиса на Корейском полуострове для России было очень важно разобраться в его истоках и сути. Выработка адекватного подхода потребовала немалых усилий. Дело в том, что в России многие аналитики и СМИ поспешили "перевести стрелки" на КНДР, даже не взяв на себя труда ознакомиться с текстами Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), Рамочного соглашения 1994 г. и других американо-северокорейских договоренностей, достигнутых в 90-е гг. прошлого столетия.

Самое же поразительное заключается в том, что за мнение "мирового сообщества" по этой проблеме некоторые наши "специалисты" стали выдавать позицию наиболее ястребиного крыла администрации Дж. Буша, игнорируя голоса более умеренных и ответственных американских и других западных политиков и обозревателей. А ведь при таком подходе из "мирового сообщества" оказываются исключенными не только Россия, Китай, но и еще десятки стран, не желающих повторения в Корее иракского сценария. Кстати, и ближайшие союзники США в регионе - южнокорейцы и японцы - старательно напоминают старшему партнеру, что ситуацию надо урегулировать мирным путем.

В своем стремлении следовать якобы "прогрессивным тенденциям" в международных отношениях и "успеть на поезд", ведомый американскими неоконсерваторами, как становится все более ясно на примере того же Ирака, в тупик, некоторые деятели в России напрочь упускают из виду главное: в национальных интересах России - мирное разрешение нынешней ситуации на Корейском полуострове.

ЧЬИ ПРЕТЕНЗИИ ВЕСОМЕЕ?

Начало нынешнему кризису было положено в октябре 2002 г., когда во время визита в Пхеньян помощника госсекретаря США по делам Восточной Азии и Тихого океана Дж. Келли американцы обвинили КНДР в нарушении Рамочных договоренностей (РД), заключенных между Вашингтоном и Пхеньяном 21 октября 1994 г. в Женеве. США утверждали, что КНДР тайно осуществляет еще одну программу создания исходных материалов для ядерного оружия (путем обогащения урана) в то время, когда первая, плутониевая, оставалась "замороженной".

Несмотря на обвинения в наличии альтернативной ядерной программы, первоначально северокорейцы вели себя довольно примирительно. Они заявили, что американцы неправильно интерпретировали их высказывания, которые сводились к тому, что КНДР, как суверенное государство, тоже "имеет право" на обладание ядерным оружием. Пхеньян предложил Вашингтону решить ядерную проблему путем переговоров, результатом которых должно было стать признание суверенитета КНДР, заключение с ней договора о ненападении и отказ США от попыток чинить помехи ее экономическому развитию.

Однако США под предлогом того, что северокорейцы якобы признали, что занимаются обогащением урана, настояли на том, чтобы Организация по развитию энергетики (КЕДО) с декабря 2002 г. прекратила поставки топлива КНДР.

После этого события стали

стр. 2


развиваться по "обвальному" сценарию. В конце декабря 2002 г. КНДР сняла пломбы с ядерных объектов в Ненбене, демонтировала оборудование, установленное МАГАТЭ для мониторинга соблюдения северокорейцами условий РД, и выслала из страны самих инспекторов агентства. В ответ на принятую МАГАТЭ 6 января 2003 г. резолюцию с требованием вернуть инспекторов северокорейцы 10 января 2003 г. сообщили о своем решении выйти из ДНЯО. Вместе с тем, они заявили, что на "данном этапе" у них "нет намерений" создавать ядерное оружие. Более того, Пхеньян пообещал Вашингтону, в случае если США откажутся от "враждебной политики" в отношении КНДР, разрешить на двусторонней основе инспекции, которые позволят им убедиться в том, что Северная Корея не производит ядерного оружия.

Рефреном американских обвинений в адрес КНДР стал упрек в нарушении Женевских договоренностей 1994 г.

В Вашингтоне сейчас предпочитают сводить свои обязательства по РД к двум основным пунктам: обещаниям создать на Корейском полуострове КЕДО -международный консорциум для строительства в КНДР АЭС из двух реакторов на легкой воде (ЛВР) и поставлять до пуска первого из них, намечавшегося на 2003 г., по 500 тыс. тонн жидкого топлива ежегодно в качестве компенсации за остановку действующего реактора и строительства новых1 .

В обмен Пхеньян должен был "заморозить" свой газографитовый реактор и другие связанные с ним объекты в Ненбене, где могли получать оружейный плутоний, прекратить строительство еще двух реакторов такого же типа мощностью 50 МВт и 200 МВт, остаться членом ДНЯО и принять меры для выполнения Декларации Севера и Юга Кореи от 1991 г. о денуклеаризации Корейского полуострова.

Вопреки утверждениям США о том, что они выполняли свои обязательства по РД, неоспоримым остается тот факт, что Вашингтон и возглавляемая американцами КЕДО тянули с началом сооружения АЭС почти восемь лет и приступили к нему фактически лишь в августе 2002 г., да и то, видимо, потому, что делать это в 2003 г., когда первый ЛВР должен был вступить в строй, было бы уже совсем неприлично. А ведь в письме тогдашнего президента США Б. Клинтона северокорейскому лидеру Ким Чен Иру американцы взяли на себя обязательство построить АЭС даже в одиночку, если по каким-либо причинам КЕДО окажется не в состоянии этого сделать.

Дело в том, что американская сторона с самого начала не собиралась выполнять РД. В октябре 1994 г., когда подписывались Женевские договоренности, никто всерьез не рассчитывал на то, что США придется строить АЭС в КНДР. Тогда, три месяца спустя после смерти Ким Ир Сена (8 июля 1994 г.) в Белом доме были уверены в том, что режим в Пхеньяне "рассыплется" в самое ближайшее время2 .

Но особенно в США сейчас избегают вспоминать о том, что РД, помимо "нераспространенческих" статей, содержат ряд политических обязательств США перед КНДР: предоставить "официальные гарантии" того, что США не применят против нее ядерное оружие и не будут угрожать его применением, двигаясь к "полной нормализации политических и экономических отношений"3 .

Ни первого, ни второго не произошло. Напротив, администрация Дж. Буша включила КНДР в т.н. "ось зла" и в список стран, по которым возможно нанесение превентивных ядерных ударов.

А ведь именно в этих обязательствах заключалась главная ценность РД для Пхеньяна, который воспринимал их прежде всего как своего рода "дорожную карту" к оздоровлению межгосударственных отношений. Без этого реализация проекта АЭС в КНДР была априори невозможна из-за американского законодательства об экспортном контроле в страны, подобные КНДР. Кстати, об этом еще до подписания РД предупреждали некоторые американские специалисты4 .

Между тем, для тех, кто внимательно следил за ходом событий, такой разворот в политике США вовсе не был неожиданным. Республиканцы еще до победы Дж. Буша на президентских выборах 2000 г. ломали голову над тем, как США уйти от выполнения своих обязательств по РД, свалив при этом вину на КНДР. Они требовали если не отказа от РД, то, по крайней мере, их пересмотра и предъявления КНДР дополнительных условий.

В ряде документов, подготовленных республиканцами еще в 1999 г., предлагалось, в частности, вместо АЭС строить теплоэлектростанции, добиться от КНДР отказа от производства ракет средней и большой дальности, экспорта ракет и ракетных технологий, сокращения обычных вооруженных сил и вооружений и их отвода из районов, прилегающих к демилитаризованной зоне (ДМЗ) в Корее, соблюдения прав человека и т.д. Все это должно было сопровож-

стр. 3


даться инспекциями, по масштабам и характеру мало отличающимися от тех, которые были навязаны побежденному Ираку. В случае отказа КНДР принять эти требования не исключалась возможность введения морской блокады и даже превентивных ударов по этой стране5 .

Формальным основанием для прекращения поставок топлива в КНДР было названо нарушение Пхеньяном содержащегося в РД обещания соблюдать Декларацию о денуклеаризации Корейского полуострова, в которой обе Кореи отказались как от переработки плутония, так и обогащения урана6 .

Если признать, что такая позиция США имеет под собой определенные основания, то тогда столь же правомочной становится такая же ссылка в РД на необходимость соблюдения принципов американо-северокорейского заявления от 11 июня 1993 г. В нем, помимо "отказа от использования силы или угрозы силой", США и КНДР обязались "уважать суверенитет" и "не вмешиваться во внутренние дела" друг друга, продолжить "диалог между правительствами" и вести его на основе "равенства и справедливости"7 . Бойкот диалога с Пхеньяном на протяжении почти двух лет, угрозы в адрес КНДР и публичные оскорбления ее лидеров, курс на смену режима явно противоречат этим принципам и тоже являются нарушением РД.

В США много говорят о "ядерном шантаже" или "вымогательстве" Пхеньяном у "мирового сообщества" нефти, помощи и т.д. Как показывают события вокруг Ирака, было бы преждевременным ставить знак равенства между мировым сообществом и США, от которых КНДР требует выполнения их обязательств по двусторонним соглашениям. США пошли на поставки топлива и строительство АЭС в КНДР, потому что не имели международно-правовых оснований требовать прекращения национальной энергетической атомной программы КНДР и были вынуждены ее выкупить. Сделка была закреплена в Рамочных договоренностях между КНДР и США. Требование уплатить по сделке не является шантажом.

Одно из самых распространенных обвинений в адрес КНДР заключается в нарушении ею своих международных обязательств. Между тем, одно из основополагающих положений международного права, которое отражено в ДНЯО (ст. X), заключается в том, что когда страна сталкивается с угрозой своему существованию, она имеет право выйти из любого договора в интересах защиты своего суверенитета. Этим правом и воспользовались северокорейцы.

Безусловно, выход любого государства из ДНЯО нежелателен. Шаг, предпринятый КНДР, привел к дальнейшему осложнению обстановки, создает плохой прецедент. Однако международного права он не нарушает. Это, кстати, косвенно признал даже Генеральный директор МАГАТЭ Мэль-Барадей, который призвал подумать над изменением указанной статьи ДНЯО как оставляющей лазейку для потенциальных распространителей.

Ответственность за возникшую ситуацию должны разделить и те, кто подтолкнул северокорейцев на такие крайние меры. Разве США, включив КНДР в список семи стран - возможных объектов для американских превентивных ядерных ударов, не нарушили дух и букву ряда международных соглашений, составляющих в комплексе с ДНЯО то, что принято называть режимом нераспространения и, прежде всего, обязательство ядерных государств не угрожать применением этого оружия неядерным странам?

Таким образом, есть достаточно оснований считать, что, увы, обе стороны - США и КНДР - не без греха. Однако в целом список нарушений РД американцами гораздо более внушительный, чем тот, который предъявлен ими северокорейцам.

КОМУ НЕВЫГОДНА НОРМАЛИЗАЦИЯ В КОРЕЕ?

Мало кто обратил внимание на кажущееся внешне парадоксальным обстоятельство - нынешнему ядерному кризису в Корее, как и случившемуся там в 1993 - 1994 гг., предшествовали крупные шаги корейцев навстречу друг другу с целью преодоления застарелой вражды и налаживания сотрудничества.

Незадолго до предыдущего кризиса, в 1991 г. КНДР и Республика Корея (РК) подписали, а в 1992 г. ратифицировали два важнейших документа: Соглашение о примирении, ненападении, обменах и сотрудничестве между Севером и Югом и Декларацию о денуклеаризации Корейского полуострова. Намечались реальные перспективы существенного оздоровления обстановки в Корее, снижения уровня военного противостояния, налаживания межкорейского взаимодействия в различных областях. Началась работа совместных межкорейских органов по реализации Соглашения. Всему этому положил конец ядерный кризис 1993 - 1994 гг.

Десятилетие спустя отношения между двумя Кореями вновь стали улучшаться, прежде всего, благодаря их собственным усилиям, начало которым положил межкорейский саммит 2000 г. Небывалых масштабов достигло торгово-экономическое сотрудничество, которое в 2003 г. превысило уровень в 724 млн. долл.8 Впервые в истории началось разминирование участков демилитаризованной зоны и воссоединение железных и автодорог между Севером и Югом. Появилась возможность реализации крупных двусторонних и многосторонних экономических проектов между двумя корейскими государствами и их соседями.

Возросшая после межкорейского саммита внешнеполитическая активность Пхеньяна благоприятно сказалась и на международной обстановке вокруг КНДР. В 2000 - 2001 гг. состоялись два российско-северокорейских и китайско-северокорейских саммита. Во время поездки в августе 2002 г. Председателя ГКО КНДР Ким Чен Ира на Дальний Восток, в ходе которой состоялась его третья встреча с президентом РФ В. Путиным, были конкретизированы обсуждавшиеся и намечены новые проекты экономического сотрудничества, особенно на региональном уровне, призванные способствовать налаживанию взаимовыгодного взаимодействия двух стран, развитию экономик КНДР, РК и российского Дальнего Востока.

Месяц спустя, в сентябре 2002 г. произошли крупные перемены в отношениях КНДР с

стр. 4


Японией. Впервые в истории глава японского правительства приехал в Пхеньян. Итоги переговоров Ким Чен Ира и Д. Коидзуми создали предпосылки для радикального оздоровления отношений, урегулирования проблем, порожденных колониальным господством Японии в Корее и другими непростыми событиями в истории двух стран. Возможный в результате этого качественный скачок в развитии торгово-экономических связей между КНДР и Японией мог бы приобрести особое значение в контексте мер в социально-экономической сфере, начавшихся осуществляться в КНДР с лета 2002 г.

Набиравшие силу процессы политического оздоровления и экономического взаимодействия в регионе, ослабления напряженности и укрепления безопасности на Корейском полуострове явно не отвечали геополитическим амбициям США, опасавшихся, что в новых условиях их доминирование в регионе окажется под угрозой.

Именно поэтому Вашингтон вновь попытался убедить мир в том, что экономически отсталая, истощенная голодом, замерзающая от отсутствия электроэнергии и тепла и буквально находящаяся на краю света Северная Корея является чуть ли не главной угрозой не только для США, но и для всего мира. Периодические попытки США "подогреть" ситуацию на полуострове объясняются тем, что в настоящее время, как и в начале 90-х гг. прошлого века, продолжение процесса нормализации в Корее неизбежно поставит под вопрос целесообразность американского военного присутствия на Юге полуострова. Вывод американских войск из Южной Кореи, по мнению целого ряда специалистов, в том числе американских и южнокорейских, выбил бы краеугольный камень из-под всей стратегии США в СВА, да и в АТР в целом, которая основывается на двусторонних военных альянсах с Японией и РК и передовом базировании вооруженных сил США в этих странах.

Кроме того, окончательное примирение двух Корей лишало бы США единственного более или менее серьезного аргумента, оправдывающего создание ПРО ТВД в СВА и национальной ПРО9 . Ведь исчезни т.н. "северокорейская ракетная угроза" - и обнажились бы истинные замыслы американского руководства, вознамерившегося с помощью ПРО нейтрализовать ракетно-ядерные средства сдерживания Китая и России.

Поэтому США выгодно либо поддержание определенного уровня напряженности на полуострове, либо ликвидация нынешнего строя в КНДР по иракскому образцу.

Первый сценарий, который можно назвать программой-минимум, позволяет сохранить в регионе свои силы передового базирования, контролировать союзников - РК и Японию и оправдывать создание систем региональной и национальной ПРО.

Второй вариант, который является программой-максимум,

стр. 5


позволил бы американцам установить контроль над всем Корейским полуостровом - уникальным по своему географическому расположению районом Азии, находящимся на стыке границ России, Китая и Японии -единственных держав, которые в потенциале еще могут соперничать с США если не в военном, то в политическом и/или экономическом отношении10 .

Ликвидация КНДР не только завершила бы процесс пересмотра итогов Второй мировой войны на Дальнем Востоке, но и означала бы "переигровку" Корейской войны 1950 - 1953 гг. Выход американских вооруженных сил с их высокоточным оружием нового поколения на почти 1400-километровую сухопутную границу с Китаем и - пусть даже на 17-километровую - с Россией, привел бы к кардинальным изменениям военно-политической обстановки в этом регионе и во всем АТР.

Таким образом, можно считать, что под прикрытием борьбы с явно преувеличенной, если не сказать больше - надуманной "северокорейской ядерной угрозой", США, похоже, стремятся установить военно-политический контроль над всем Корейским полуостровом.

ПОД ВЕРХУШКАМИ АЙСБЕРГОВ

Понять, зачем это нужно определенным кругам в Вашингтоне, можно только в контексте долгосрочных прогнозов развития обстановки в мире и в АТР в нынешнем столетии. Согласно некоторым из них, к середине века КНР по совокупной национальной мощи догонит, а по экономической может даже превзойти США.

Между тем, Корейский полуостров на протяжении тысяч лет находился в сфере китайского влияния. Китай утратил полный контроль над ним лишь около ста лет назад. С точки зрения китайского понимания исторического процесса, этот период - ничто по сравнению с грядущими тысячелетиями. В Пекине не могут себе позволить равнодушно взирать на то, как Корея превратится в плацдарм США для давления на Китай в уже разворачивающемся грандиозном соперничестве этих двух самых мощных экономических и, возможно, военных держав мира. Для КНР как по военно-стратегическим, так и престижно-политическим соображениям ликвидация КНДР силовым путем, возможная в результате американского нападения, совершенно неприемлема. Такое развитие событий привело бы к установлению контроля США над всем Корейским полуостровом, выходу вооруженных сил США на сухопутную границу с Китаем непосредственно у Маньчжурии, где сосредоточены основные базы китайского ВПК.

При этом в Пекине, видимо, учитывают ситуацию, которая складывается на западных границах Китая. Некоторые российские эксперты склонны рассматривать американское нападение на Ирак, как и контртеррористическую операцию США в Афганистане, в рамках которой США обзавелись рядом военных баз в Средней Азии, в контексте грядущего противостояния США и Китая. Они утверждают, что базы в этом регионе нужны США "не для борьбы с терроризмом, а для контроля за северо-западной частью Китая". Более того, по их мнению, таким образом американцы "окружают" кольцом своих баз не только Китай, а на всякий случай - и Россию11 .

Кроме того, "потеря" КНДР серьезно подорвала бы престиж и внешнеполитические позиции КНР в Азии и во всем мире. Кто из соседей Китая стал бы полагаться на него как на надежного союзника, если бы он без боя уступил такую свою традиционную сферу влияния, каким является Корейский полуостров? Утрата Кореи серьезно подрывала бы шансы Пекина вернуть Тайвань.

Китайцы не могут пожертвовать Северной Кореей. Те, кто недоумевает, почему китайцам не сделать бы это в обмен на Тайвань или на возможное улучшение отношений с США, "не понимают", что после утраты Китаем Северной Кореи американцы займут гораздо более жесткие позиции в отношении КНР, в том числе и по Тайваню, и не в последнюю очередь потому, что фактически обретут потенциал "первого удара" по Китаю с корейского плацдарма.

В ходе нынешнего кризиса Пекин неоднократно высказывался в пользу сохранения безъядерного статуса Корейского полуострова. Ведь появление ядерного оружия у КНДР могло бы подтолкнуть к аналогичным шагам Японию, Южную Корею и, что, возможно, самое неприятное для Пекина, - Тайвань12 .

Однако те, кто пытается спекулировать на этих опасениях КНР и тем самым заставить ее оказать большее давление на КНДР, "не замечают" другого обстоятельства, которое существенно меняет оценку ситуации. Дело в том, что не меньше, а, может быть, еще больше Китая в нераспространении ядерного оружия в регионе заинтересованы США, поскольку ядерное вооружение Японии, РК и Тайваня сделало бы ненужным нынешнее присутствие США в регионе, повлекло бы серьезный пересмотр двусторонних военных альянсов с этими странами и возможный вывод оттуда американских войск.

Но самым большим кошмаром для Вашингтона является даже малейшая вероятность того, что силовая акция США в Корее может подтолкнуть Китай к возобновлению военно-политического союза с Россией, пусть даже отдаленно напоминающего союз бывшего СССР с КНР.

Китай располагает широким арсеналом средств для того, чтобы сохранить КНДР в качестве буфера между собою и США на полуострове. Пекин, в частности, является единственным союзником Северной Кореи, сохраняющим с ней военно-политический договор.

В свою очередь, в случае чрезвычайной ситуации для руководства КНДР возобновление в той или иной форме протектората Китая может оказаться предпочтительнее, нежели судьба, которая постигла некоторых лидеров восточноевропейских стран или С. Хусейна.

Та осторожность, с которой американцы пока ведут себя в Корее, объясняется именно тем обстоятельством, что, в отличие от Ирака, там ощутимо присутствует китайский фактор. Пока США, видимо, не готовы к прямому столкновению с Китаем по этой проблеме. Это был бы конфликт с полутора миллиардом человек, и Вашингтон еще не раз подумает, прежде чем решиться на силовые акции в Корее.

Поэтому согласие китайцев на "наказание" КНДР американ-

стр. 6


цы пытаются выторговать посулами - войска США не будут размещаться севернее 38-й параллели или все дело ограничится, мол, точечными ударами по ядерным объектам КНДР. Одновременно американцы всячески стараются посеять отчуждение и недоверие между северокорейцами и китайцами, подчеркнуто расточая комплименты, в том числе на высшем уровне, по поводу той конструктивной роли, которую якобы демонстрирует КНР в ходе нынешнего кризиса13 .

Вместе с тем, КНР в ходе нынешнего кризиса заняло гораздо более активную позицию, чем во время событий 1993 - 1994 гг. Первоначально в Пекине также высказывались в том плане, что американцам и северокорейцам стоило бы самим разрешить проблему. Однако сползание ситуации к силовому столкновению заставило КНР взять на себя роль посредника. Сыграли свою роль и опасения, что в Корее Вашингтон может поступить так же, как в Ираке, т.е. начать действовать без санкции СБ ООН и даже вопреки позиции ключевых союзников.

Новое руководство КНР, делающее ставку на создание благоприятных внешних условий для дальнейшего развития страны, уже продемонстрировало, что оно более, чем когда-либо прежде, готово активно воздействовать на Пхеньян. Представитель КНР в МАГАТЭ 12 февраля 2003 г. проголосовал за резолюцию о передаче вопроса о ядерной программе КНДР на рассмотрение СБ ООН. В том же месяце китайцы, по некоторым сообщениям, перекрыли "по техническим причинам" на несколько дней единственный нефтепровод между двумя странами, послав тем самым Пхеньяну ясный сигнал о своем недовольстве его поведением в ядерном вопросе.

Тем не менее, Пекин, несмотря на недовольство ядерными амбициями и другими действиями Пхеньяна, по-видимому, и впредь будет поддерживать КНДР "на плаву". В то же время китайцы будут всячески побуждать северокорейцев к сдержанности во внешней политике и экономическим преобразованиям, которые облегчили бы политическое и экономическое бремя Китая по поддержке режима.

Северокорейцы воспользовались этой патовой ситуацией и, чувствуя известную безнаказанность (китайцы не могут "сдать" КНДР, а американцы не решаются на силовую акцию под носом у китайцев), начали создавать ракетные и, возможно, ядерные вооружения, которые в их глазах стали, похоже, едва ли не главным гарантом сохранения нынешнего режима. Вероятность работы над последними не исключалась в известной записке КГБ и докладах СВР, опубликованных в российской печати в первой половине 90-х гг.14

Война против Ирака, вероятно, окончательно подтолкнула северокорейское руководство к решению обзавестись ядерным оружием как единственно надежным средством сдерживания. Но пока действия Пхеньяна больше похожи на блеф. Несмотря на многочисленные заявления о незаинтересованности в дальнейших переговорах, в основе политики северокорейского руководства по-прежнему остается курс на диалог. КНДР жизненно нужны нормальные отношения с США для того, чтобы устранить военную угрозу извне и получить устойчивый доступ к западным инвестициям и помощи. Последнее невозможно без отмены американских экономических санкций, исключения КНДР из составляемого ежегодно с конца 80-х гг. госдепартаментом США списка стран, которые, по мнению американцев, являются спонсорами международного терроризма. Только тогда будут созданы внешние условия для оздоровления северокорейской экономики, без чего режиму будет весьма трудно поддерживать политическую и социальную стабильность в стране.

РЕАКЦИЯ РОССИИ

В России с сожалением восприняли решение КНДР о выходе из ДНЯО. В заявлении МИД РФ отмечалось, что этот шаг "подрывает усилия международного сообщества по укреплению режима нераспространения ядерного оружия, может иметь негативные последствия как в региональном, так и глобальном масштабе, отрицательно отразится и на усилиях тех государств, которые стремятся решать международные проблемы, в том числе и в области нераспространения, политико-дипломатическими методами"15 .

Позиция Москвы заключается в том, что обеспечение безъядерного статуса Корейского полуострова, соблюдение там режима нераспространения оружия массового уничтожения при безусловном сохранении в этом регионе мира, безопасности и стабильности отвечает интересам корейского народа и всего человечества.

По мнению России, урегулирование должно включать предоставление КНДР гарантий безопасности, обеспечение ее суверенитета, а также возобновление гуманитарных и экономических программ, действовавших на Корейском полуострове. Именно в этом аспекте позиции Москвы и Вашингтона, долго не желавшего даже рассматривать вопрос о таких гарантиях, не вполне совпадают.

Это было вновь подтверждено в ходе российско-американского саммита в сентябре 2003 г. в Кэмп-Дэвиде, в ходе которого В. Путин, в отличие от Дж. Буша, заявил, что призывы к КНДР

стр. 7


отказаться от ядерного оружия должны сопровождаться предоставлением этой стране гарантий безопасности16 .

В Пхеньяне пока в целом избегают комментировать позицию России в ходе нынешнего кризиса. Однако по реакции КНДР на ряд заявлений и акций США и их союзников, к которым присоединилась Россия, можно предположить, что позиции сторон далеко не всегда совпадают. Негативную реакцию в КНДР вызвал принятый "восьмеркой" с участием России на саммите в Си-Айленде (США) план действий по нераспространению. Представитель МИД КНДР в своем заявлении обвинил США и другие страны, "сфабриковавшие" этот документ, в попытке "оказать давление" на КНДР, в нарушении принципов "справедливости, равенства и беспристрастности" в международных отношениях17 .

Северокорейцы, в частности, отрицательно восприняли согласие России с принципом "полного, необратимого и проверяемого демонтажа" ядерных программ КНДР и с требованием прекратить программу по обогащению урана, наличие которой КНДР пока категорически отрицает. Определенным утешением для Пхеньяна стало лишь то, что документ содержит требование прекратить только военные атомные проекты, оставляя тем самым Пхеньяну "окно" для развития мирного атома, от чего он категорически не хочет отказываться.

Судя по резкой критике со стороны КНДР американской "инициативы по борьбе с распространением оружия массового уничтожения", получившей название ИБОР, присоединение к ней в мае 2004 г. России вряд ли вызвало одобрение в Пхеньяне.

Поэтому трезвая оценка факторов, приведших к участию России в шестисторонних переговорах, особенно важна. Безусловно, в этом есть заслуга и российской дипломатии. Однако главную роль сыграло, похоже, серьезное разочарование северокорейцев в позиции Пекина. Пытаясь противопоставить прагматизму Китая великодушие России, северокорейцы явно надеются разбудить некогда довольно острое соперничество двух соседних гигантов в Корее.

Кроме того, история свидетельствует о том, что северокорейцы при разыгрывании своих дипломатических комбинаций в отношении США весьма мало, если вообще такое имело место, считались с интересами безопасности соседних стран, в том числе СССР и России. Поэтому исключать возможность самых неординарных и, возможно, не вполне устраивающих нас шагов в северокорейско-американском торге было бы крайне непредусмотрительным.

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У ШЕСТИСТОРОННИХ ПЕРЕГОВОРОВ?

Многосторонний подход к решению северокорейской ядерной проблемы был предложен США в качестве альтернативы прямому американо-северокорейскому диалогу, который Вашингтон отказался вести якобы из-за того, что Пхеньян утратил, мол, доверие, нарушив ранее достигнутые с США договоренности.

Главной причиной интереса США к многосторонним усилиям является стремление снять с себя ответственность за возникновение нынешней ситуации в Корее. Вашингтону не хватает честности признать, что он далеко не выполнил своих обязательств по Рамочным договоренностям.

Важную роль играют и внутриполитические соображения. Еще при Б. Клинтоне контролируемый республиканцами Конгресс всячески препятствовал финансированию выполнения Соединенными Штатами условий РД. Уже тогда американцы были вынуждены заставлять союзников частично оплачивать поставки мазута КНДР. Сейчас же Конгресс еще меньше, чем когда-либо прежде, готов давать деньги на эти цели.

То, что дело обстоит именно так, показал 3-й раунд шестисторонних переговоров в июне 2004 г., где американцы "разрешили" другим участникам форума поставлять энергоносители в КНДР в обмен на "замораживание" ее ядерных программ, пообещав присоединиться к этому процессу на последующих этапах. При двустороннем диалоге с КНДР все расходы пришлось бы нести самим США.

Наша позиция на встречах в Пекине должна, очевидно, учитывать задачи укрепления мира и безопасности в стратегически важном районе, непосредственно граничащим с Россией, готовность других участников считаться с законными интересами России, а также перспективы самих переговоров. Последние пока выглядят, по мнению большинства обозревателей, весьма неоднозначными.

Главная причина отсутствия прогресса - разные, а зачастую диаметрально противоположные позиции США и КНДР.

Американцы требуют от северокорейцев "полного, необратимого и проверяемого демонтажа" (CVID) всех их ядерных программ и только после этого согласны обсуждать возможные шаги по поощрению "хорошего поведения" КНДР. В первую очередь, речь идет об отказе КНДР от ядерных программ военного назначения. Кроме этого, Вашингтон, похоже, намерен настаивать на прекращении Пхеньяном любого использования атомной энергии, в том числе для развития национальной энергетики.

Подобные требования весьма трудно совместить с призывами к возвращению КНДР в Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), который не только не запрещает, но, напротив, закрепляет право его участников на мирный атом, разумеется, под контролем МАГАТЭ, и даже обязывает ядерные государства содействовать в этой области неядерным странам. За этими претензиями слишком уж заметно проглядывает стремление США оправдать свое нежелание продолжить строительство АЭС в КНДР: раз любая деятельность в области атома запрещена, то прекращение работ и даже роспуск КЕДО становятся юридически оправданными.

КНДР предлагает решать проблему путем осуществления одновременных или синхронизированных шагов, или, как еще стали говорить на втором раунде "шестерки", - поэтапно. На первом этапе предлагается заморозить плутониевую программу в обмен на ряд мер по нормализации межгосударственных отношений с США - отмену американских экономических санкций, удаление КНДР из списка стран-спонсоров международного терроризма. Североко-

стр. 8


рейцы также намекают на готовность представить "дорожную карту" и для последующих этапов, о которых они пока говорят довольно туманно, но только в обмен на ясный перечень встречных шагов США, которые на это пока не идут.

Однако Пхеньян дал понять, что он резервирует за собой право на продолжение мирных ядерных программ. На остальные американские требования у северокорейцев припасены свои контраргументы - от полного отрицания выдвинутых против них обвинений до требований о выводе войск США из РК.

Различные позиции занимают участники переговоров и по поводу военной составляющей ядерной деятельности КНДР. Едва ли не главным камнем преткновения стал вопрос о наличии у Пхеньяна второй, параллельной плутониевой программы получения исходных материалов для ядерного оружия путем обогащения урана. Американцы настаивают на ее существовании, о чем якобы северокорейцы сами сообщили Дж. Келли еще в 2002 г. в Пхеньяне. Но сейчас они все отрицают и вместе с тем предпринимают попытки выяснить, что они могут получить взамен такого признания.

Китайцы заявляют о том, что им "ничего не известно" о такой программе и настаивают на предоставлении американцами "убедительных доказательств" на этот счет. Южнокорейцы также потребовали от США поделиться соответствующими разведданными с тем, чтобы предотвратить принятие в Корее решений на основе "ложной или искаженной информации" и повторения того, что произошло в Ираке. Россия, судя по подписанным на встрече "большой восьмерки" в Си-Ай-ленде документам, фактически присоединилась к мнению США. Но даже если соглашение о "необратимом" прекращении ядерных программ КНДР будет достигнуто, то это станет всего лишь первым шагом на долгом и трудном пути. Ибо миной, способной взорвать самую замечательную договоренность, может стать проблема верификации. Выработка единой позиции всех шести участников переговоров по этому вопросу, вероятнее всего, окажется особенно трудной проблемой.

Для успеха переговоров ключевое значение будет иметь ответ на вопрос, чего же намерены, в конечном счете, добиваться США, ограничат ли они свои требования нераспространенческой тематикой или попытаются использовать переговоры для создания предпосылок для смены режима в КНДР? В последнем случае появление КНДР с ядерным оружием представляется практически неизбежным.

По мнению, высказанному в марте 2004 г. "Нью-Йорк Таймс" в своей редакционной статье, "администрация Буша, похоже, стремится использовать переговоры для того, чтобы убедить остальных четырех участников - Южную Корею, Японию, Китай и Россию - в том, что Северная Корея вообще не заинтересована в дипломатическом решении. Называя "нереалистичными" требования США о том, чтобы КНДР полностью разоружилась до того, как американцы предложат что-нибудь конкретное взамен, газета указывает, что от этих переговоров "нельзя ожидать никакого серьезного прогресса до тех пор, пока Вашингтон не объявит о конкретных дипломатических и экономических шагах, которые он предпримет, если Северная Корея согласится проверяемым путем ликвидировать все свои ядерные программы"18 .

"Зацикленность" США на своей позиции привела к тому, что к третьему раунду шестисторонки, состоявшемуся 23 - 25 июня 2004 г. в Пекине, вместо изоляции КНДР, которой американцы добиваются уже несколько лет, в изоляции по этим конкретным вопросам фактически оказался сам Вашингтон. Понимание того, что сохраняющееся между КНДР и США глубокое недоверие, видимо, не оставляет другого пути к решению проблемы, кроме реализации целой серии тщательно увязанных и синхронизированных шагов, призванных поэтапно и одновременно снижать уровень их озабоченности действиями и политикой друг друга, к третьему раунду стало доминирующим. Еще до его начала японцы и южнокорейцы дали понять, что готовы предложить помощь КНДР уже на этапе "замораживания" ее ядерных программ, если за этим шагом последует дальнейшее движение к их полному демонтажу.

В результате, США пришлось, по крайней мере, на словах, смириться с идеей поэтапного решения ядерной проблемы КНДР. Американцы решили, по крайней мере, на время, отказаться от упоминания своей излюбленной формулы CVID, заявив, что не будут возражать против предоставления помощи Пхеньяну в обмен на "замораживание", однако сами никакого содействия ему на первом этапе, например, поставками энергоносителей, оказывать не собираются. США также пообещали предоставить КНДР "временные гарантии безопасности" и отменить ряд санкций против этой страны. Северокорейцам был предложен трехмесячный срок для своего рода инвентаризации их ядерной программы и подготовки ее к международным инспекциям с последующим демонтажом19 .

КНДР вроде бы согласилась с тем, что "замораживание" - это только первый этап на пути, концом которого должна стать полная ликвидация ее военных ядерных программ. Однако она отвергла предложенный американцами трехмесячный срок, потребовала энергетической помощи путем поставок энергоносителей и электроэнергии, эквивалентной мощности 2 млн. кВт электроэнергии (такова мощность двух реакторов на легкой воде, которые обещала построить КЕДО), а также заявила, что США должны участвовать в оказании ей помощи на этапе "замораживания" - на это КНДР, мол, ответит проявлением большей "гибкости на переговорах". Продолжительность "замораживания" северокорейцы поставили в зависимость от удовлетворения их требований о компенсации20 .

Представитель МИД КНДР, комментируя итоги 3-го раунда переговоров, охарактеризовал как "положительный сдвиг" признание принципа одновременности действий и замораживания в обмен на компенсацию. Вместе с тем, по его мнению, итоги раунда показали, что США по-прежнему откладывают реализацию своих встречных шагов на период после полного разоружения КНДР, что для последней неприемлемо21 .

стр. 9


Похоже, что некоторые основания для таких опасений у северокорейцев действительно имеются. Выступая 15 июля 2004 г. в сенатском комитете по иностранным делам, глава делегации США на переговорах Дж. Келли заявил, что даже выполнение Северной Кореей требований США в области ядерного разоружения не побудит США нормализовать отношения с КНДР. В числе причин такой позиции он назвал положение с правами человека в КНДР, поставки оружия неугодным США режимам, торговлю наркотиками, сбыт фальшивых долларов, которыми якобы занимаются северокорейские власти22 .

Подписание 18 октября 2004 г. Дж. Бушем единогласно принятого обеими палатами Конгресса США специального закона о правах человека в КНДР, санкционирующего активное вмешательство США во внутренние дела КНДР, было воспринято в Пхеньяне как еще одно наглядное свидетельство того, что многосторонние переговоры пока что, похоже, всего лишь ширма, за которой Вашингтон пытается сколотить новую, теперь уже антисеверокорейскую "коалицию желающих" помочь, или уж, по крайней мере, не мешать США добиться смены режима еще в одной стране.

Главным образом именно из-за этих акций американцев северокорейцы потеряли интерес к продолжению переговоров. КНДР заявила, что в результате действий США исчезла сама основа для их проведения23 . Ведь главная цель Пхеньяна, несмотря на всю его воинственную риторику, заключается в нормализации отношений с США. Публично объявив, что КНДР достичь ее не удастся, именно администрация Дж. Буша тем самым фактически торпедировала многосторонний переговорный процесс в Корее.

Хорошим подарком для северокорейцев стали сообщения об экспериментах в ядерной области, которые проводил Сеул в 1980-х гг. и в 2000 г. КНДР обвинила США в проведении политики двойных стандартов в вопросах соблюдения ДНЯО на Севере и Юге Кореи, потребовала, прежде чем созывать 4-й раунд переговоров, выяснения подлинной картины ядерных опытов в РК.

Многие утверждают, что на самом деле Пхеньян стремился отложить проведение 4-го раунда "шестисторонки" до выяснения результатов президентских выборов в США24 .

Надо признать, что у северокорейцев были определенные основания для этого. Президентские выборы 2000 г. в США достаточно наглядно продемонстрировали, каким зигзагам подвержена корейская политика Вашингтона.

В этой связи стоит заметить, нисколько не оправдывая ядерные амбиции Пхеньяна, что именно эта непредсказуемость, нередко сопровождаемая высокомерием и угрозами, побуждает не только КНДР, но и еще добрый десяток стран подумывать о "ядерном выборе". Увы, дело не только в КНДР и даже не столько в КНДР. И, похоже, всем нам в этом предстоит очень скоро убедиться - на всемирной конференции по соблюдению ДНЯО, которая должна состояться в 2005 г.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В целом же, как представляется, Москва уже почти избавилась от первоначальной эйфории по поводу участия в "шестисторонке", которая обернулась предприятием с явно несовпадающими, а зачастую и с прямо противоположными целями участников, неясным мандатом, неопределенными сроками и еще менее определенным результатом.

Тем не менее, в России считают, что пока многосторонние переговоры не исчерпали своих возможностей, и выступают за продолжение шестистороннего переговорного процесса. Эта позиция была вновь подтверждена в ходе визита президента РК Но Му Хена в Россию 20 - 23 сентября 2004 г. и его переговоров с президентом В. Путиным25 .

Победа Дж. Буша на президентских выборах в ноябре 2004 г. означает, по мнению ряда экспертов, что существенные изменения в подходах США к решению ядерной проблемы в Корее маловероятны. В этом случае вряд ли можно рассчитывать на крупные подвижки и в позициях других участников переговоров. Свой пессимизм по поводу их перспектив не скрывают даже некоторые официальные лица, скажем, в Южной Корее26 .

стр. 10


Поэтому сейчас, в отсутствие сколько-нибудь четких перспектив у "шестерки", Москве, параллельно с продолжением усилий по достижению компромисса, не менее важно перестать расточать заклинания о "близости позиций" с теми, кто его на самом деле даже и не планирует искать. Такое дистанцирование необходимо и потому, чтобы, в случае очередного тупика на переговорах, России не оказаться "назначенным" виновником неудачи очередного переговорного процесса в Корее, причем, именно теми, кто в первую очередь и должен нести ответственность за нежелание договариваться.

По ряду причин серьезные сомнения вызывают и высказываемые некоторыми экспертами надежды на превращение "шестистороннего формата" (даже без КНДР) в некий региональный механизм по безопасности и сотрудничеству в регионе27 .

Во-первых, именно США были наиболее последовательными противниками создания таких структур в регионе, так как всегда делали ставку и продолжают опираться на двусторонние военные альянсы с расположенными здесь странами или на военные блоки, находившиеся под их контролем. Нынешнее участие США в "шестисторонке" - явление вынужденное: администрация Буша почти два года отказывалась вести переговоры с КНДР на двусторонней основе, причем по идеологическим соображениям, которые и поныне остаются в силе. США пошли на многосторонний формат потому, что понимали: применение санкций, а тем более силы в Корее без хотя бы видимости дипломатических усилий будет, безусловно, отвергнуто международным сообществом, от имени которого Вашингтон так любит выступать. Но никаких изменений по существу в позиции США не произошло: они добиваются не взаимоприемлемых договоренностей, а пытаются создать единый фронт для нажима на КНДР.

Во-вторых, те, кто уповает на превращение, "шестисторонки" в постоянно действующий механизм по вопросам безопасности в регионе, либо упускают из виду, либо сознательно умалчивают о том, что одной из ключевых установок внешнеполитической концепции американских неоконсерваторов является курс на постепенный уход США из международных организаций, освобождение Америки от "ограничений", налагаемых многосторонними структурами, с целью одностороннего и ничем не ограниченного применения военной силы по всему миру, разумеется, с целью распространения свободы и демократии, а на деле - обеспечения мирового господства американской империи.

Наконец, формальное сохранение шестистороннего форума или даже пятистороннего (без КНДР) отнюдь не означает, что он станет механизмом, реально влияющим на положение дел в СВА. Так, например, военные программы, действительно влияющие на соотношение сил, а значит и на безопасность в регионе (создание ПРО ТВД, расширение функций "сил самообороны" Японии, модернизация вооруженных сил РК при содействии США стоимостью 11 млрд. долл., поставки американских вооружений Тайваню, а также модернизация китайской армии) до сих пор осуществляются на национальной или двусторонней основе. Вызывает большое сомнение, что США и, возможно, некоторые другие страны согласятся сделать их предметом обсуждения на таком форуме. А без этого ему уготована участь нечто вроде "круглого стола" для обмена мнениями, а не организации, реально влияющей на безопасность в регионе.

Нам не нужно удлинение дуги нестабильности по периметру наших границ до Дальнего Востока и тем более - "горячая война" прямо на наших рубежах. Именно поэтому Россия, похоже, намерена добиваться продолжения переговорного процесса, даже если шансы на успех пока выглядят не очень обнадеживающими.

-----

1 См. текст Рамочных договоренностей ЦТАК. 1994, 22 октября.

2 Turning Point in Korea. New Dangers and New Opportunities for the United States. Report of the Task Force on U.S. Korea Policy. Selig S. Harrison, et. al. Chicago. February, 2003. P. 8.

3 ЦТАК. 1994, 22 октября.

4 V. Gilinsky and W. Manning. A U.S.-Type Light Water Reactor for North Korea? The Legal Realities. NAPS Network. Berkeley. December 1993. P. 3 - 5, 11.

5 См.: A Press Release by US House of Representatives International Relations Committee Chairman B. Gilman. NAPSNet Special Report, November 3, 1999; US House of Representatives Policy Committee's Perspective Paper on US Aid to the DPRK. NAPSNet Special Report, August 9, 2000.

6 ЦТАК. 1991, 31 декабря.

7 "Нодон синмун". 1993, 12 июня.

8 Korea Unification Bulletin. Seoul. Ministry of Unification of the Republic of Korea. No. 52. February 2003. P. 7.

9 "The Washington Post". September 29, 2004.

10 Жебин А. З. О возможных сценариях развития ситуации на Корейском полуострове// Корейский полуостров и вызовы XXI века. ИДВ РАН. Москва. 2003. С. 40.

11 "Независимая газета". 2003, 24 марта.

12 "Независимая газета". 2003, 28 апреля.

13 "Bush Urges Multilateral Efforts on North Korea" //http://usinfo.state.gov/2003/03/07.

14 См.: "Известия". 1994, 24 июня; Новый вызов после "холодной войны": распространение оружия массового уничтожения. Доклад СВР. М., 1993. С. 92 - 93; Договор о нераспространении ядерного оружия. Проблемы продления. Доклад СВР. М., 1995. С. 26.

15 Заявление МИД в связи с намерением КНДР выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия. 10 января 2003 г. //http://www.mid.ru

16 Remarks by President Bush and Russian President Putin in Camp-David - //http://www.whitehouse.gov/news/releases/2003/09/20030927-2.html

17 Заявление представителя МИД КНДР. ЦТАК. 2004, 21 июня.

18 "The New York Times". 2004, March 18.

19 "The New York Times". 2004, June 24.

20 The DPRK Foreign Ministry Spokesman on Six-Party Talks. KCNA. 2004, June 28.

21 Там же.

22 U.S.: No Normal Relations with N. Korea. AP. 2004, July 15.

23 "Rodong Sinmun". 2004, September 27.

24 KCNA. 2004, September 27.

25 Заявления для прессы по итогам переговоров Президента Российской Федерации В. В. Путина и Президента Республики Корея Но Му Хена. Москва, Кремль, 21 сентября 2004 года - http://www.mid.ru

26 Reuters. 2004, October 28.

27 См:. "Время новостей". 2004, 1 и 19 марта.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/ЯДЕРНАЯ-ПРОБЛЕМА-В-КОРЕЕ-И-ИНТЕРЕСЫ-РОССИИ

Similar publications: LBelarus LWorld Y G


Publisher:

Yanina SeloukContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Selouk

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. ЖЕБИН, ЯДЕРНАЯ ПРОБЛЕМА В КОРЕЕ И ИНТЕРЕСЫ РОССИИ // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 25.05.2023. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/ЯДЕРНАЯ-ПРОБЛЕМА-В-КОРЕЕ-И-ИНТЕРЕСЫ-РОССИИ (date of access: 19.05.2024).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. ЖЕБИН:

А. ЖЕБИН → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Yanina Selouk
Шклов, Belarus
287 views rating
25.05.2023 (361 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Как создавалось ядерное оружие Индии
Yesterday · From Ales Teodorovich
КИТАЙ. ДРАКОН ТОЛЬКО ПРОСЫПАЕТСЯ
Catalog: Разное 
Yesterday · From Ales Teodorovich
Региональная безопасность. Как создавалось ядерное оружие Индии
5 days ago · From Ales Teodorovich
"ФАЛУНЬГУН", ИЛИ СВЯТО МЕСТО ПУСТО НЕ БЫВАЕТ
Catalog: История 
11 days ago · From Ales Teodorovich
Что получают выпускники курсов образовательных платформ? Как предъявить работодателю свои скиллы?
17 days ago · From Беларусь Анлайн
КНР: социальные последствия "РЕФОРМ И ОТКРЫТОСТИ"
21 days ago · From Ales Teodorovich
КНР. ДЕСЯТИЛЕТИЯ ПОИСКОВ И СВЕРШЕНИЙ
22 days ago · From Ales Teodorovich
КНР: ВОЗРОЖДЕНИЕ И ПОДЪЕМ ЧАСТНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
Catalog: Экономика 
26 days ago · From Ales Teodorovich
КИТАЙ. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ - КЛЮЧ К ПОДЪЕМУ ЭКОНОМИКИ
27 days ago · From Ales Teodorovich
КИТАЙ УТОЧНЯЕТ КУРС
Catalog: Разное 
29 days ago · From Беларусь Анлайн

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIOTEKA.BY - Belarusian digital library, repository, and archive

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

ЯДЕРНАЯ ПРОБЛЕМА В КОРЕЕ И ИНТЕРЕСЫ РОССИИ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: BY LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Biblioteka.by - Belarusian digital library, repository, and archive ® All rights reserved.
2006-2024, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android