Libmonster ID: BY-1727

Словацкий критик, историк и теоретик литературы, поэт и деятель культуры Штефан Крчмери (1882 - 1955) - одна из самых разносторонних личностей в словацкой культурной жизни, чья роль аналогична, например, роли Ф. Кс. Шальды в чешском литературном контексте. Жизни и творчеству этого человека уже было посвящено множество научных конференций и трудов, в которых обстоятельно рассмотрен его вклад в словацкую литературную критику, историю, эстетику, философию и искусство перевода (например, [1]). В первой половине XX в. он заметно повлиял на историю словацкой литературы, главным образом подчеркивая ее автономность и эстетические функции1. Однако, к сожалению, до сих пор мало внимания обращалось на теоретические исследования Ш. Крчмери стиха и ритмики, изучение им вопросов метрики в словацкой поэзии (см. [4]). Хотя до наших дней и не была создана комплексная монография о жизни и творчестве Ш. Крчмери, его труды были изданы в 1953 - 1973 гг. в шести томах под названием "Избранное". Последний том, "Статьи и исследования по эстетике и поэтике" (Братислава, 1973), а также сборник "Эстетические рефлексии" (Братислава, 1975) включали стиховедческие работы, написанные в начале 1930-х годов и опубликованные в основном в "Slovenske pohl'ady" [5 - 7]. Крчмери защищал в них стихотворную технику штуровской поэзии, которая исходила из романтической эстетики и ее фольклорной основы. Он опирался здесь на теоретические взгляды поэта Т. Милкина и полемизировал с научной школой историка литературы Я. Влчека и его учеников, которые видели вершину словацкой поэзии в книжном стихе П. О. Гвездослава, отказываясь признать художественную ценность штуровской поэзии. Для Крчмери речь шла также об эстетической реабилитации просодических принципов штуровского силлабического стиха; он исходил из того факта, что словесное ударение в


Зеленкова Анна - канд. филол. наук, научный сотрудник Славянского института Академии наук Чешской Республики (Прага).

Статья написана в рамках проекта "Взаимность - невзаимность. Исследование чешско-словацких литературных связей". Проект поддержан грантом Академии наук Чешской Республики.

1 По случаю 110-й годовщины со дня рождения Ш. Крчмери Клуб независимых писателей 15 ноября 2002 г. и Институт словацкой литературы САН 2 декабря 2002 г. провели в Братиславе посвященные ему семинары. Доклады были опубликованы в сборнике [2] и частично в журнале "Slovenska literature" [3. С. 4].

стр. 62

книжной и фольклорной словацкой поэзии достаточно слабо, и единицей синтаксиса и метра становятся, главным образом, факторы членения предложения, т.е. больший акцент делается на слове, нежели на стопности в рамках метрического строения. Как организующий принцип штуровского стиха он выдвинул его синтаксически-семантическую структуру, но, с другой стороны, связывал возникновение ритма с равномерным распределением ударных и безударных слогов, т.е. "тяжелых" и "легких" долей стиха. Из этих исследований видно, что он занимался проблематикой штуровской просодии как одним из основных вопросов словацкой истории литературы.

В данный контекст мы можем включить до сих пор не известную и не опубликованную стиховедческую работу Крчмери "Возможности чехословацкой просодии", которая была написана в 1935 г. и тематически завершает его исследования просодической проблематики штуровского стиха и метрических вопросов поэзии. В рукописи приведена дата "20.10.1935"; сразу по окончании работы Крчмери в начале ноября послал ее на отзыв известному чешскому историку литературы А. Пражаку (1880 - 1956) с просьбой об издании. Поэтому рукопись осталась в архиве семьи А. Пражака и впоследствии не была отдана ни в Литературный архив Памятников национальной словесности в Праге, ни в Словацкую национальную библиотеку в Мартине (тогдашней "Матицы словацкой"). В рукописи Крчмери стремится по-новому определить просодические принципы словацкого стиха, прежде всего в рамках общего чешско-словацкого контекста. Уже из посвящения И. Добровскому видна сильная привязанность исследователя к чешской литературе; в тексте отражено также развитие противоречивого отношения Крчмери к А. Пражаку, которое менялось от сдержанного отрицания к стремлению к толерантности, взаимному признанию и пониманию.

В опубликованных работах исследователя - "Просодия штуровских поэтов" (1931) [5] и "Мелодика фразы и ударение в словацком языке" (1932) [6] заметна полемика с тезисом о том, что штуровцы "не чувствовали" словесного ударения и потому не использовали его как основу стихотворного ритма. Крчмери говорит о создании больших и малых "ритмических волн", которыми могут быть и строфы, разделяющиеся на полустрофы, двустишия, отдельные стихи и фразовые такты, отделенные друг от друга цезурой. Малые ритмические "волны" приблизительно соответствуют стопам, а большие ритмические куски в виде силлабико-синтаксических тактов (они и становятся, в отличие от стоп, основной единицей стиха) организуют его ритмообразующую функцию. Согласно Крчмери, ударение дает "волну" целому слову [9. S. 224]. "Волнение" как ритмическая основа на разных уровнях проникает во всю структуру каждого художественного произведения, в поэзии влияет на звучание наименьшей просодической единицы стиха и делает возможным смысловое пульсирование поэтических идей; таким образом, метр в целом подчиняется синтаксису, а фразовая мелодика подчиняет себе "слабое" словесное ударение, и это господство создается либо утратой словесного ударения, либо его сдвигом в строении предложения. Крчмери в своей оригинальной теории исходил, кроме прочего, из структурной эстетики Пражского лингвистического кружка, из взглядов Я. Мукаржовского и Р. Якобсона. Мукаржовский в работе ""Возвышенность природы" Полака" считал, что словацкое словесное ударение по сравнению с чешским


2 О полемике Крчмери, касающейся ударной и неударной просодии штуровцев, информирует М. Бакош [8]. Мы опираемся на эту оценку.

стр. 63

языком слабее, а вместе с тем слабее и граница между словами. Это ведет к более выраженному объединению ритмических отрезков в "речевые такты" с одним доминирующим ударением [10. S. 122]. Мы можем добавить, что исследователь, который хорошо знал о достижениях чешской и словацкой экспериментальной фонетики (Б. Гала, Й. Хлумский и др.) [11] и структуралистической фонологии (Р. Якобсон), был знаком с тем, что функциональное использование количества гласных не имеет в словацком языке такой важной роли, как в чешском. Поэтому словацкий инстинктивно стремится к многосложным стопам и фразовым тактам, а интонация здесь связана в основном со строением предложения [12. S. 18 - 19]. Крчмери также находился под влиянием работы Р. Якобсона "Из фонологии литературного словацкого языка" [13], в которой анализировался так называемый ритмический закон, а количественная слабость словацких гласных объяснялась различием фонологической системы чешского и словацкого языков, главным образом специфическим значением словацкого количества гласных как различительной особенности слогообразующих звуков [13. S. 159].

Якобсон, в свою очередь, оценивал проведенный Крчмери анализ словацкой версификации и говорил о поэте как о первопроходце в области интерпретации штуровской лирики [14]. Якобсон подчеркивал, что Крчмери понимал штуровский стих как изосиллабические синтаксические единицы, в которых проявляется тенденция к правильному членению на два фразовых такта, обладающих устойчивым числом слогов и фразовым (синтаксическим) ударением на первом слоге. По Якобсону, тезисы Крчмери ценны тем, что в них было открыто действительное расположение ударения в словацких фразовых тактах и подчеркнуты связи между ритмикой словацких романтиков и патриотической народной песней. Теоретические принципы просодии у Крчмери повлияли и на его собственное поэтическое творчество [15. S. 46 - 47]. Упор на ритмическую организацию поэзии, который отразился на ритмической и формальной полиморфности стиха Крчмери, проявился в рапсодичности выразительных средств и драматическом развитии поэтического образа (см. [16]).

Стихотворные тексты автора метрически, строфически, а также жанрово и тематически разнородны - от субъективной, эротической и медитативной лирики через национально-патриотическую эпику до композиционного и идейного воссоздания штуровской балладности, исходящей из поэтики народной словесности (например, в поэтическом сборнике "Песни и баллады", 1930). В своем творчестве Крчмери использовал и такие средства фольклорного стиха, как перечисление, диалог, повторы и строфический параллелизм. Хотя он и не придерживался строго разделения изосиллабических полустихов, отделенных синтаксической паузой, но интонационно стремился воссоздать штуровский ритм, который возникал из расстановки фразовых ударений. Тем самым Крчмери развивал поэтику Словацкой Модерны и своей эвфонической звукописью стиха и игривостью фантазии перекидывал связующий мостик к словацкой послевоенной поэзии.

Из-за рукописной формы, а также из-за ухудшения состояния здоровья автора в течение 1930-х годов, работа Крчмери "Возможности чехословацкой просодии" не могла непосредственно участвовать в тогдашних спорах о характере и достижениях штуровской версификации; несмотря на это, она осталась ценным свидетельством взглядов автора на просодию. Понятие "чехословацкий" у национально ориентированного историка литературы не означает идейного сближе-

стр. 64

ния с чехословакистской концепцией единой чешской и словацкой литературы у Пражака. Речь идет, главным образом, о том, как теоретически обосновать возможности словацкой просодии в рамках более широкого, общего чешско-словацкого контекста; в то же время автор хочет способствовать возвращению молодого словацкого поэтического поколения, которое после 1918 г. "заигрывало" со свободным стихом и нетрадиционными поэтическими формами, к метрической упорядоченности, к более точному соблюдению тонического стихосложения. Крчмери приводит в своем тексте множество примеров из чешской литературы, пишет о взаимных импульсах и общих исходных позициях, на которых исторически вырастал словацкий и чешский стих.

Крчмери на рубеже 1920 - 1930-х годов принадлежал к известным, европейски образованным личностям, которые свободно ориентировались в чешской и словацкой культурной среде и обращались к нескольким художественным областям: его творчество повлияло на поэтический, прозаический, критический и научный контекст чешско-словацких культурных отношений. Крчмери путешествовал и преподавал в Чехии и Словакии, вступал в полемику, переводил славянские и неславянские литературные произведения, редактировал известный журнал "Slovenske pohl'ady", который с его помощью стал интеллектуальным арбитром словацкой культуры, высказывавшимся по вопросам национального наследия, по поводу персоналий словацкой и мировой словесности. В эссе "Александр Сергеевич Пушкин" [17], написанном к столетней годовщине смерти русского писателя, Крчмери анализировал пушкинский поэтический стиль и обрисовал также основные контуры резонанса Пушкина в Словакии. Крчмери, несмотря на народные мотивы сказок, считал стиль поэта аристократически русским, высшее достижение видел в "Цыганах" и особенно в "Полтаве" - "вершине русского художественного слова" [17. S. 125]. На его основе сформировалась онегинская строфа, которую ученый формально ставит выше байроновских стансов (октавы). Обрисовывая восприятие Пушкина молодым поколением словацких романтиков, Крчмери выделяет Карола Кузмани и еще более -Андрея Сладковича, которого называет "продолжателем пушкинского творчества в славянстве" [17. S. 125]. Тогда как в венгерской среде писатели (включая Петефи) Пушкина, по существу, не знали, "пушкинский дух" в Центральной Европе воздействовал прежде всего на западных славян "Евгением Онегиным". Доказательством служат чешские и словацкие переводы этого произведения уже в XIX в.

Крчмери встречался с ведущими деятелями культуры и политиками своего времени. Президент Т. Г. Масарик часто обращался к нему как к советчику в вопросах словацкой культурной жизни. Крчмери посещал Масарика с середины 1920-х годов, главным образом во время каникулярных визитов президента в Топольчанки. На этих собраниях Крчмери информировал его об актуальных проблемах в чешско-словацких отношениях. Масарик интересовался молодой словацкой литературой и художественной деятельностью "давистов", а также обостренными отношениями между братиславским философским факультетом Университета Коменского как "чехословакистским центром" и "Матицей Словацкой" как его "идейным противником". В своей работе "Т. Г. Масарик и словаки" [18] Крчмери анализировал психологический портрет Масарика, отмечая при этом его дипломатическую способность уравновешивать крайние тенденции пражского чехословакизма и словацкого автономизма. Крчмери оценивал и то, что Масарик внес свой вклад в урегулирование взаимоотношений чешской и

стр. 65

словацкой интеллигенции, стремясь их "привести к органичной гармонии" [18. S. 184]. Он подробно рассматривал и интерес Масарика к словацкому языку и словацкой культурной и политической жизни, сложное отношение к "гласистам" и "мартинскому" крылу, главным образом к С. Г. Ваянскому, расхождение которого с Масариком он считал недоразумением между двумя выдающимися личностями, которые не сошлись во взглядах на русскую культуру. Тогда как Ваянский был страстным славянофилом, у Масарика критическое отношение к царской России исключало этот регион, несмотря на определенное восхищение, из духовных демократических традиций Западной Европы.

До сих пор не известная и не опубликованная переписка Крчмери с Т. Г. Масариком и президентской канцелярией 1925 - 1935 гг. указывает на многообразие взаимных контактов. Крчмери обращался к президенту как секретарь "Матицы словацкой" с различными просьбами, вспоминал о личных встречах, подытоживал отношение Масарика к Словакии.

В начале 1930-х годов обостряется конфликт, а затем и расхождение Крчмери с руководством "Матицы Словацкой", что 14 ноября 1932 г. привело к решению комитета "Матицы Словацкой" из-за ухудшающегося состояния здоровья (душевная болезнь) дать Крчмери шестимесячный отпуск и освободить его от должности редактора "Slovenske pohl'ady". В Архиве Канцелярии президента республики в Праге к письмам и телеграммам Крчмери прилагались комментирующие аннотации, которые сотрудники канцелярии писали для президента. Например, здесь обнаруживается рекомендация не вмешиваться в спор "Матицы Словацкой" с Крчмери, жаловавшегося на нарушение конституционной свободы слова, выразившееся в конфискации 10-го номера журнала. В январе 1933 г. сделана запись о совещании Канцелярии президента республики в Праге, из которого следует, что, по предложению дочери Алисы, Масарик предоставил Крчмери стипендию на четыре месяца для научной работы и лечения в Женеве, чтобы он мог оправиться от сильного невроза, к которому привели напряженные отношения в "Матице Словацкой".

Интересное свидетельство о пребывании Крчмери в Женеве привел в своих воспоминаниях чешский компаративист и романист В. Черны, который был в ту пору доцентом женевского Института славянских исследований. Крчмери, благодаря Алисе Масариковой уехавший на лечение в Швейцарию вместе с женой Гелой, установил связь с женевским университетом (см. [19]). Крчмери, вероятно, знал работу Черного "Идейные корни современного романтизма" с подзаголовком "Бергсон и идеология современного романтизма" (Прага, 1929), где автор анализировал значение интуитивистской метафизики Бергсона с ее романтическими корнями, что влияло на новые поэтические направления. Черны понимал эстетическое как "чувствуемую гармонию" [20. S. 112] и свободу творческой самореализации, что отвечало и восторженному отношению Крчмери к романтическому штуровскому индивидуализму и выраженному титанизму. Оба исследователя, несмотря на различие в специальности, были методологически близки своим интуитивным, "прочувствованным" подходом к литературному тексту, эссеистическим стилем и акцентом на психологическое понимание. Их объединяло и отношение к русской и французской культуре, а также интерес к литературной критике, которая распространяла теоретические положения на современное искусство и программную эстетику. 9 мая 1933 г. Крчмери в рамках чехословацкой секции сделал доклад "La sensualite rythmee, chapitre d'esthetique litteraire" ("Ритмическая сенсуальность, глава историко-литературная").

стр. 66

Согласно комментарию В. Черного, Крчмери находил сущность поэзии в "чувственном восприятии, биологически и психически ритмизированном" [21. S. 249]. Как явствует из библиографии Крчмери, исследователь в начале 1930-х годов занимался прежде всего размышлениями о смысле поэзии в связи с ее просодико-ритмическим характером.

Мы констатировали, что генезис работы "Возможности чехословацкой просодии" (рукопись) стал результатом долговременного интереса Крчмери к словацкой версификации. Автор посвятил ее основателю чешского и словацкого тонического стихосложения И. Добровскому, поскольку в 1935 г. исполнилось 140 лет со дня выхода его "Bohmische Prosodie" ("Чешская просодия"). Крчмери отметил, что на написание работы его "спровоцировал" молодой словацкий историк литературы Р. Бртань; есть здесь интересное упоминание и о встрече в Мартине с чешским структуралистом Р. Якобсоном, который якобы обратил его внимание на значение поэтического творчества Андрея Сладковича и на его русские инспирации (см. [22. S. 33 - 35]). Сладкович исходил в строфической и рифмообразующей организации прежде всего из пушкинского "Евгения Онегина", которого он детально знал. Крчмери упрекал Сладковича в метрическом колебании между ямбом и дактило-хореической тенденцией, т.е. в "ошибках" по отношению к словесному ритму и правильному распределению ударений. Крчмери в своей рукописи, где он проводит тезис, что "каждый настоящий язык обладает настоящей имманентной эстетикой" (цит. по [23]), сравнивает чешскую и словацкую языковые системы, указывая на их аналогичные просодические принципы в ритмических структурах стиха. По его мнению, на общей основе в словацкой и чешской литературе возникли "три этажа, прочно связанные друг с другом" (цит. по [23]), которые отделены 1918 г.: до этой даты в обеих литературах протекал возрожденческо-романтический период, сменившийся наступлением реалистического поколения. Крчмери считал, что западную культуру словаки восприняли при посредничестве именно чехов, причем окно в немецкую литературу чехам и словакам открыл чешский деятель литературного возрождения И. Юнгман. Помимо просодической реформы Добровского, Крчмери выделил в Словакии метрическую просодию Я. Голлого, который был "настоящим Гомером великоморавским" (цит. по [23]). В более поздней книге "Сто пятьдесят лет словацкой литературы. Т. I" (1943) Крчмери высоко оценил просодическую реформу Добровского, которая подчеркнула динамическое ударение на первом слоге и поддержала стопность стиха и ритмическую правильность слогов, что привело к достижению "внутренней упорядоченности стиха" [24. S. 32]. В создании ритма участвовали не только рифма и фразовая мелодика, но, главным образом, правильное чередование тяжелых и легких долей в обеих частях предложения, которое равномерно разделено цезурой. По принципам Добровского писали в основном чешские "пухмайеровцы" (А. Я. Пухмайер, братья Тамы, Ш. Гневковский и др.), а из словаков - Ю. Палкович и Б. Таблиц, которому Крчмери приписывал решающее значение в практике тонической просодии в словацкой поэзии.

Крчмери образно сравнил тоническую просодию с великолепным архитектурным устройством дворца, прочный просодический первый этаж которого создали "пухмайеровское" поколение и Б. Таблиц, верхнюю часть этажа достроила дружина Коллара, а на втором этаже находятся А. Сладкович вместе с К. Г. Махой. Крылья дворца украсили Я. Ботто, К. Я. Эрбен и Ф. Л. Челаковский. Чешские "маевцы" В. Галек и Я. Неруда уже представляют собой прямую связь

стр. 67

со следующим, третьим этажом, в основе которого оказался С. Чех, а опирались на него великие мастера реализма Я. Врхлицкий и П. О. Гвездослав. В центре сооружения еще стоит С. Г. Ваянский, но над всеми в куполе "царит" О. Бржезина, "чье совершенство... тонического стиха как будто и не предполагало новых целей" [24. S. 38] благодаря глубине выражения и мелодичности. Именно стих Бржезины воплощает для Крчмери наилучшую ритмическую традицию, в которой "не становится решающим, находится ли долгота на ударном или безударном месте, но стопа в ней обычно нуждается, чтобы ударения во времени догоняли друг друга" [24. S. 38]. Далее Крчмери говорит о просодических поисках представителей самого молодого поэтического поколения (например Э. Б. Лукача), которые в своем творчестве чаще всего комбинировали нестопный ямб с дактило-хореическими вариантами. Исследователь в связи с этим констатировал, что силлабо-тоническая система остается основой словацкой поэзии, хотя становится в известной степени свободнее метрически. Ее ослабленная стопность была возмещена интонационно-синтаксическим членением, что упорядочило ритмический характер стиха. Из этого вытекало и внутреннее членение стихотворной структуры, непостоянное число слогов и исключение абсолютной рифмы. Хотя Крчмери и допускал в творчестве младшего поколения поэтов ритмическое видоизменение зачина стиха в строфическом построении, он все же возвращался к основам версификации у представителей реалистического поколения, к Ваянскому и Врхлицкому, с их использованием нестопного ямба, который можно легко заменить хореем с вариацией анакрузы.

Работа Крчмери "Возможности чехословацкой просодии" отражает характерные черты историко-литературного подхода ее автора, который исходит из эстетики А. Бергсона и Б. Кроче (см. [25]) и причисляет себя к литературоведению антипозитивистской ориентации в межвоенный период (см. [26]). Метод автора при создании текста характеризуют метафорическая ассоциативность и взволнованная лиричность эссеистского стиля, который колеблется между научным и художественным выражением, между аналитическим изложением и наглядной ощутимостью. Важно здесь и отношение к национальной традиции и ценностям исторической преемственности. Крчмери, который соединяет интуицию с точной терминологией, был знаком с современными методологиями, особенно в чешском структурализме, из которого часто цитируются Р. Якобсон, Ф. Вольман и стиховедческие работы Я. Мукаржовского. Словацкий структурализм развивался с середины 1930-х годов в контексте многонациональности и мультикультурности братиславского интеллектуального сообщества, и это сделало возможным переплетение разных художественных и культурных элементов, например его близкую связь со словацким надреализмом. А. Попович в своей монографии "Структурализм в словацкой науке. 1931 - 1949" (Мартин, 1970) пишет, что словацкий структурализм, который нельзя трактовать лишь как проекцию чешского, не был в 1930-х годах единственной современной рациональной моделью изучения литературы. Широкая антипозитивистская платформа не имела формы "чистой" методологии, а скорее специфически соединяла различнейшие позиции, взгляды и реакции, которые опирались на русский формализм, венский неопозитивизм и эссеистскую литературную критику шальдовского типа.

Крчмери, тесно связанный со словацкой средой Мартина (к тому же в 1930-е годы болезнь отрывала его от систематической литературно-критической работы), стоял как будто бы вне этих идейных течений. Их объединяли не-

стр. 68

согласие с традиционной методологией, стремление "создать основы современной словацкой науки" (см. [27. S. 21]). Поэтому Крчмери в своих рецензиях и исследованиях, посвященных словацкой поэзии, много места отводил формальной стороне, прежде всего ритмико-звуковому анализу стиха. Например, в его оценке "давистов", к которым он относился сдержанно и противоречиво, можно различить более поздние черты надреалистической поэтики и эстетики: акцент на поэтическом воображении, связь сна и яви, нереального и реального; близким было для Крчмери и социальное видение действительности, соединение экспериментального чувства "чистой красоты" и звукописи с усиленным восприятием противоречивости поэтической реальности. Автор в середине 1930-х годов интуитивно искал более современную форму истории литературы, которая формировалась в Словакии именно в этот период как оппозиция к традиционной, позитивистски ориентированной культурно-исторической школе Я. Влчека и особенно А. Пражака (см. [28. S. 3, 5]). Стиховедческие интерпретации Я. Мукаржовского, который в 1931 - 1937 гг. преподавал в Университете Коменского и поддерживал тесные личные контакты с М. Бакошем, в словацком контексте были известны в основном в среде представителей молодого научного и поэтического поколения, связанного с движением надреалистов и так называемым Братиславским синтезом. Очевидно, что Крчмери не принимал структурализм как единую философскую и методологическую систему, но исходил из некоторых его трактовок поэтики, теории поэзии и стиховедения, и ему было близко структурное понимание Якобсоном и Мукаржовским ритма как доминирующей материальной составляющей поэтического произведения.

Работы Крчмери не являются только научными эссе, но производят впечатление специфического коллажа, в котором плоскость лирического комментария чередуется с документальными, аналитическими вставками (см. [29. S. 133 - 138]). Автор оживляет свое изложение чувственными конкретизациями, неожиданными аналогиями, контрастами и ассоциациями, которые добавляют тексту сильную эстетическую действенность, но в то же время ослабляют его исторический ракурс. "Возможности чехословацкой просодии" отражают и анализируют стиховедческие концепции и взгляды словацких лингвистов и литературоведов на фоне тенденций развития европейской поэзии. Мы можем считать ее в целом принципиальным вкладом в изучение современной словацкой поэтики, ценным свидетельством воззрений того времени на характер версификации словацкой поэзии. Одновременно этот текст середины 1930-х годов точнее определяет линию развития словацкой поэзии в более широком чешско-словацком литературном контексте. Он также заставляет задуматься вообще о силлабо-тонической системе как таковой, о характеристике ритма, мелодики и просодических принципов современной словацкой поэзии.

Пер. с чешского Н. В. Шведовой

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Biograficke studie V. Zbornik prispevkov, spomienok a materialov о Stefanovi Krcmerym. Martin, 1974; Biograficke studie 21. Zbornik prispevkov z vedeckej konferencie о Stefanovi Krcmerym. Martin, 1994.

2. Biograficke studie 29 / Ed. A. Mat'ovcfk. Martin, 2003.

3. Slovenska literature. 2003. N 50.

4. Bakos M. Vyvin slovenskeho versa od skoly Sturovej. 4. vyd. Bratislava, 1968; Kochol V. Krcmeryho vers // Kochol V. Vers a preklad versa. Bratislava, 1997; Straus F. Zaklady exaktnej

стр. 69

analyzy versa // Straus F. Zaklady slovenskej verzologie. Bratislava, 2003; Steveek J. Krcmeryho estetika // Steveek J. Estetika a literatura. Bratislava, 1977.

5. Krcmery S. Prozodia sturovskych basnikov // Slovenske pohl'ady. 1931. N 47.

6. Krcmery S. Melodia vety a prizvuk v slovencine // Slovenske pohl'ady. 1932. N 48.

7. Krcmery S. Prielom sturovskych basnikov do spisovnej slovenciny pod zornym uhlom Chalupkovho prielomu z roku 1832 // Slovenske pohl'ady. 1932. N 48; Krcmery S. Anarchia v mad'arskej prozodii // Slovenske pohl'ady. 1932. N 48; Krcmery S. Versova forma "Manny" a "Detvana" // Slovenske pohl'ady. 1928. N 44; Krcmery S. Prozodicka poznamka // Slovenske smery. 1933 - 1934. N 1; Krcmery S. Prozodicky odkaz Andreja Sladkovica // Slovenske smery. 1933 - 1934. N1.

8. Bakos M. Vyvin slovenskeho versa od skoly Sturovej. 4.vyd. Bratislava, 1968.

9. Krcmery S. Kapitola о deklamacii // Krcmery S. Clanky a uvahy z estetiky a poetiky. Bratislava, 1973.

10. Mukafovsky J. Polakova "Vznesenost prirody" // Mukafovsky J. Kapitoly z ceske poetiky. 2. vyd. Praha, 1948.

11. Hala B. Zaklady spisovne vyslovnosti slovenske a srovnani s vyslovnosti ceskou. Praha, 1929; Chlumsky J. Ceska kvantita, melodie a prizvuk. Praha, 1928.

12. Krcmery S. Uvod do deji'n slovenskej literatury najma poezie // Krcmery S. Dejiny literatury slovenskej 1. Bratislava, 1976.

13. Jakobson R. Z fonologie spisovne slovenstiny // Slovenska miscellanea. Sbornik venovany univ. prof. dr. Albertu Prazakovi к tricatemu vyroci jeho literarnf cinnosti / Ed. J. Jirasek a F. Tichy. Bratislava, 1931.

14. Jakobson R. Neue Cechoslovakische Arbeiten uber die poetische Form (1929 - 1931) // Slavische Rundschau. 1931. N 3.

15. Krcmery S. Eine Frage der slovakischen Prosodie // Slavische Rundschau. 1934. N 6.

16. Kochol V. Krdmeryho vers // Kochol V. Vers a preklad versa. Bratislava, 1997; Bagin A. Poezia Stefana Krcmeryho // Bagin A. Literatura v premenach casu. Bratislava, 1978; Chorvath M. Poezia Stefana Krdmeryho // Cestami literatury. Bratislava, 1960. Zv. I; Brezina J. Basnicky profil Stefana Krcmeryho // Slovenska literatura. 1962. N 1.

17. Krcmery S. Alexander Sergejevic Puskin. Storodnica smrti jeho // Slovenske smery. 1936 - 1937. N4.

18. Krcmery S. T.G. Masaryk a Slovaci // Slovenske pohl'ady. 1930. N 3.

19. Hordkovd-Gasparikova A. Z lanskeho deniku. 1929 - 1937. Praha, 1997; Kremeryova H. Puknute husle. Spomienky na Stefana Krcmeryho. Bratislava, 1967.

20. Cerny V. Tvorba a osobnost I. Praha, 1993.

21. Cerny V. Pameti (1921 - 1938). Brno, 1994.

22. Krcmery S. Prozodicky odkaz Andreja Sladkovica // Slovenske smery. 1933 - 1934. N 1.

23. Zelenkova A. Slovenska prozodia a verzifikacia v rukopise S. Krcmeryho (1935). Bratislava, 2006.

24. Krcmery S. Stopat'desiat rokov slovenskej literatury. Martin, 1943. Zv. I.

25. Steveek J. Povaha a vyznam Krcmeryho Dejfn // Krcmery S. Dejiny literatury slovenskej. Bratislava, 1976. Zv. II; Kusy I. Literarny historik Stefan Krcmery // Slovenska literatura. 1973. N 20; Matuska A. Krcmery a europska estetika // Slovenska literatura. 1973. N 20; Petko V. K estetickym nazorom Stefana Krcmeryho // Estetika. 1968. N 5.

26. Durisin D. Deduktivne postupy Stefana Krcmeryho // Durisin D. Dejiny slovenskej literarnej komparatistiky. II. Prispevok к vyvinu slovenskej literarnej vedy. Bratislava, 1979; Mareok V. Stefan Krcmery ako literarny historik vo svetle antipozitivistickeho prelomu // Biograficke studie 29. Martin, 2003.

27. Popovie A. Strukturalizmus v slovenskej vede. 1931 - 1949. Martin, 1970.

28. Straus F. Strukturalizmus v slovenskej literarnej vede // Literarny tyzdennik. 1991. N 4.

29. Miko F. Sila kontextu a sila subjektu u Krcmeryho // Biograficke studie Zv. V. Zbornik prispevkov, spomienok a materialov о Stefanovi Krcmerym. Martin, 1974.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/ШТЕФАН-КРЧМЕРИ-И-СЛОВАЦКАЯ-ТЕОРИЯ-СТИХА-В-ЧЕШСКО-СЛОВАЦКОМ-КОНТЕКСТЕ-XX-века

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. ЗЕЛЕНКОВА, ШТЕФАН КРЧМЕРИ И СЛОВАЦКАЯ ТЕОРИЯ СТИХА В ЧЕШСКО-СЛОВАЦКОМ КОНТЕКСТЕ XX века // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 24.06.2022. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/ШТЕФАН-КРЧМЕРИ-И-СЛОВАЦКАЯ-ТЕОРИЯ-СТИХА-В-ЧЕШСКО-СЛОВАЦКОМ-КОНТЕКСТЕ-XX-века (date of access: 13.08.2022).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. ЗЕЛЕНКОВА:

А. ЗЕЛЕНКОВА → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
БОГЕМСКИЙ ВОПРОС НА РУБЕЖЕ 1870-1880-х ГОДОВ: ЧЕШСКО-НЕМЕЦКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ
Catalog: История 
14 hours ago · From Беларусь Анлайн
ВСПОМИНАЯ ДОМОКОША КОШАРИ (к 100-летию со дня рождения историка)
Catalog: История 
14 hours ago · From Беларусь Анлайн
Алексей Иванов о игровых автоматах в онлайн казино Беларуси
Catalog: Лайфстайл 
14 hours ago · From Беларусь Анлайн
К ИСТОРИИ КОРОНАЦИИ НИКОЛАЯ I В ВАРШАВЕ (1829 год)
Catalog: История 
3 days ago · From Беларусь Анлайн
АДОЛЬФ ПАТЕРА (1836-1912). К ВОПРОСУ О РУССКО-ЧЕШСКИХ НАУЧНЫХ СВЯЗЯХ. К СТОЛЕТИЮ СО ДНЯ СМЕРТИ ЧЕШСКОГО УЧЕНОГО
4 days ago · From Беларусь Анлайн
МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ "ЦЕРКОВЬ И СЛАВЯНСКИЕ ИДЕНТИЧНОСТИ. РОЛЬ КОНФЕССИОНАЛЬНОГО ФАКТОРА В ФОРМИРОВАНИИ И РАЗВИТИИ ИДЕНТИЧНОСТЕЙ СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ"
6 days ago · From Беларусь Анлайн
КРИЗИС В ПОЛИТИКЕ НЕПРИСОЕДИНЕНИЯ И АКТИВИЗАЦИЯ ЮГОСЛАВИИ НА ЕВРОПЕЙСКОЙ АРЕНЕ В СЕРЕДИНЕ 1960-х ГОДОВ
6 days ago · From Беларусь Анлайн
К 130-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ВЕНГЕРСКОГО ИСТОРИКА ДЮЛЫ СЕКФЮ (1883-1955)
Catalog: История 
6 days ago · From Беларусь Анлайн
в статье исследуется соотношение таких понятий как самостоятельность воинского начальника и обязанность его безоговорочного подчинения старшему воинскому руководителю. Указанную дилемму автор решает в пользу наделения командиров на местах всей полнотой власти и не-допущения без существенной необходимости вторжения в их деятельность должностных лиц вышестоящих органов военного управления. Автор вычленяет правомочие воинского должностного лица на каждом уровне иерархии управления. В силу принципа единоначалия, исходя из иерархичной структуры военной организации у каждого воинского должностного лица существует своя сфера компетенции (подчиненное подразделение или направление деятельности), в которой он обязан принимать решения и воплощать их в жизнь.
6 days ago · From Евгений Глухов
БЫЛ ЛИ ПЕРЕВОДЧИК СИМЕОНОВОЙ ЭПОХИ ПРЕСВИТЕР ГРИГОРИЙ МОНАХОМ?
8 days ago · From Беларусь Анлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ШТЕФАН КРЧМЕРИ И СЛОВАЦКАЯ ТЕОРИЯ СТИХА В ЧЕШСКО-СЛОВАЦКОМ КОНТЕКСТЕ XX века
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2022, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones