Унгерн Роман Федорович, генерал-лейтенант

У лифляндского барона, русского генерала, монгольского князя и мужа маньчжурской принцессы Романа Федоровича Унгерна удивительная и даже романтичная судьба. Боевой казачий офицер и один из последних вождей Белого движения на Дальнем Востоке в годы Гражданской войны, долгие годы боровшийся за создание некого государства "желтой веры", он закончил жизненный путь полным крахом своих идей и устремлений.

Роман был выходцем из семьи лифляндских помещиков, с детства мечтал о военной карьере. Он поступил в столичный Морской кадетский корпус. Однако с началом русско- японской войны 1904 - 1905 гг. молодой человек бросил учебу и записался в качестве вольноопределяющегося в армейский пехотный полк, убывающий в Маньчжурию. С той войны юный барон возвратился с несколькими ранениями и солдатским Георгиевским крестом.

Затем последовала учеба в Павловском военном училище, после которого Унгерн попал служить в Амурский казачий полк. Но там барон остался недолго. Необузданный, неуравновешенный от природы, он затеял ссору с одним из полковых офицеров. Последовавшая за этим дуэль заставила Унгерна оставить на время военную службу.

Первую мировую войну подъесаул барон Р. Ф. Унгерн фон Штернберг встретил сотником в 1- м Нерчинском полку Забайкальского казачьего войска, которым командовал другой небезызвестный "черный" барон полковник П. Н. Врангель. Сослуживцем Романа Федоровича по полку был будущий белый атаман подъесаул Г. М. Семенов. На фронте Унгерн храбро сражался: только за один первый год войны - 1914-й он был четырежды ранен в боях, награжден орденом Святого Георгия IV степени и почетным Георгиевским оружием.

Врангель в своих мемуарах оставил яркую характеристику своему подчиненному Унгерну: "...Худой и изможденный с виду, но железного здоровья и энергии, он живет войной. Это не офицер в общепринятом значении этого слова, ибо он не только совершенно не знает самых элементарных уставов и основных правил службы, но сплошь и рядом грешит против дисциплины и против воинского воспитания..."

После Октября 1917 года 31-летний Унгерн оказался в Маньчжурии, где он вступил в семеновский добровольческий Особый Маньчжурский отряд. Семенов назначает барона комендантом железнодорожной станции Хайлар, расположенной рядом с Маньчжурией на китайской территории. Одновременно Роман Федорович стал военным советником при монгольском князе Фушенге, состоявшем на службе у атамана.

В сентябре 1918 года барон Унгерн на пограничной станции Даурия начал формирование своей Азиатской конной дивизии. Первоначально она носила название Туземный корпус, затем Инородческий, была известна и как Дикая дивизия. Основу ее составили бурятские и монгольские всадники. В Даурии Унгерн всерьез увлекся восточными религиями, стал совершенным трезвенником, жесточайше наказывая подчиненных за любые нарушения воинской дисциплины.

Вскоре Семенов, ставший по воле адмирала Колчака походным атаманом Забайкальского, Амурского и Уссурийского казачьих войск, произвел своего бывшего сослуживца по полку в генерал-майоры. Унгерна и Семенова роднила в это время одна идея - создание некого государства между Россией и Китаем, в основе своей государства монголов. Но этой идее не суждено

стр. 66

было осуществиться. Красная Армия, а затем войска созданной "буферной" Дальневосточной Республики освобождают восточные окраины Советской России от белых. Атаман Семенов бежал в Китай. С подходом красных войск к Даурии и генерал Унгерн увел свое войско в монгольские степи.

На закате семеновщины барон Унгерн фон Штернберг сумел сориентироваться в бурных политических событиях и выдвинулся в белые вожди, заслужив в истории своеобразный титул "самодержца (или императора) пустыни". Он предложил свои услуги свергнутому китайцами монгольскому правителю Богдо-гэгену: "Я, барон Унгерн фон Штернберг, родственник русского царя, ставлю целью, исходя из традиционной дружбы России и Монголии, оказать помощь Богдо- Хану в освобождении Монголии от китайского ига и восстановлении прежней власти. Прошу согласия на вступление моих войск в Ургу".

Свой победный путь в Ургу барон Унгерн начал с женитьбы на китайской принцессе из маньчжурской династии, дочери "сановника династической крови". Обвенчавшись с ней в Харбине и породнившись таким образом с Востоком, барон объявил себя защитником "желтой веры". Ряд монгольских князей приводят к Унгерну свои воинские отряды. Однако штурм столицы Монголии 27 октября 1920 года не удался, а Богдо-гэгена, являвшегося и главой ламаистской церкви в Монголии, "живым Буддой", китайцы арестовали и заточили в его собственном Зеленом дворце. Тогда Унгерн решился на отчаянный шаг. Сформированный им из всадников Тибетской сотни диверсионный отряд похитил Богдо-гэгена из Урги.

Эта акция имела столь широкий резонанс, что судьба 12-тысячного деморализованного китайского гарнизона столицы Монголии была предрешена. На рассвете 2 февраля 1921 года Урга была взята отрядами Унгерна. Атаман Семенов наградил победителя чином генерал- лейтенанта.

Однако все это не принесло спокойствия Монголии. По просьбе выпускника Иркутской школы красных командиров Сухэ-Батора, ставшего во главе красных монгольских частей, границы страны перешли 35-я советская дивизия Неймана и красная партизанская конница Щетинкина. Против войск Красной Армии, насчитывавших более десяти тысяч бойцов, "главнокомандующий Монголии" мог выставить лишь одну Азиатскую дивизию в 2700 всадников и семь пушек. Полки Унгерна рассеялись по степи.

6 июня 1921 года красными частями была взята Урга. В ответ генерал-лейтенант Унгерн, которому все же удалось избежать полного разгрома, повел свою Азиатскую конную дивизию... на север и вторгся в советское Забайкалье. На берегу Гусиного озера белые разбили расквартированный здесь пехотный полк Красной Арии. Однако под Давлением красных барон вновь отступил в Монголию.

Кольцо вокруг Унгерна сжалось. К тому же многие его подчиненные, недовольные решением барона отойти в цитадель "Желтой религии" - Тибет, восстали против своего командира. Унгерн попытался было подавить бунт, но ему это не удалось. Мятежные офицеры и казаки открыли даже стрельбу по своему командиру. Генералу чудом удалось (без единой царапины!) покинуть походный лагерь дивизии и перебраться в стан монгольского князя Сундуй-гуна.

Однако заговорщики настигли его и здесь. Когда Унгерн уснул в палатке, княжеские воины накинули ему на голову тарлык, скрутив его и связав ему руки и ноги. Однако бывшие союзники - монголы не решились убить своего главнокомандующего, которого они привыкли называть "богом войны" (Унгерну действительно очень везло на Востоке, в боях его "не брали пули".) Поэтому они, "отдавая низкие поклоны пленнику, с ужасом и благоговением покинули палатку, разъехавшись по своим стойбищам".

...На одиноко стоявшую на вершине холма палатку случайно наткнулся разъезд красных партизан Щетинкина. Они увидели в ней связанного белокурого человека в монгольском халате с генеральскими погонами. На их вопрос: "Кто вы?" - он ответил: "Начальник Азиатской конной дивизии генерал-лейтенант барон Унгерн фон Штернберг."

...Судили "самодержца пустыни", "императора монгольских степей" в городе Новониколаевске (ныне Новосибирске) 15 сентября 1921 года. Суд шел пять часов. Смертный приговор был приведен в исполнение в 17 часов 15 минут сразу же. Перед смертью барон изгрыз зубами белый эмалевый крест Святого Георгия, который никогда не снимал со своей груди, чтобы тот никому не достался.

Permanent link to this publication: