Libmonster ID: BY-1463
Author(s) of the publication: СЕНЯВСКИЙ А. С.

(c) 2002 г.

Историческая наука весьма консервативна: сам предмет ее изучения своей "стабильностью" не поощряет суеты и радикализма. Неизменность прошлого требует для своего осмысления неспешности и основательности. "Крутые повороты" и радикальные общественные перемены последнего десятилетия вызвали вал исторической публицистики, которой отдали дань и немало историков- профессионалов, но "большая" "академическая" наука какое- то время "безмолвствовала": она не поддавалась эмоциям, массовым неврозам перестройки и постперестроечных лет, но копила силы, необходимые для здравого осмысления поставленных временем проблем. И, как всегда в переломные эпохи, востребованными оказались не только новые архивные источники, ставшие более доступными исследователям. Новая (и старая!) информация требовала интерпретации, а в этом источниковедческий эмпиризм - не лучший помощник. Отказ от монополизированной методологии, в которой, на деле, доминировала вполне конкретная идеология, в конце концов вызвал новый, повышенный интерес к собственно исторической теории - от мета-теории и теории "среднего уровня" до прикладных методов исторических исследований в разных областях науки.

Организационным отражением этой тенденции, в частности, стало образование Центра теоретических проблем исторической науки при Историческом факультете Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова с постоянно действующим семинаром, а практическим - начало выпуска этим Центром информационно-аналитического бюллетеня "Теоретические проблемы исторических исследований"1 .

В его первом выпуске (октябрь 1998 г.) представлены четыре раздела: информация, доклады и обсуждения; "круглый стол"; библиография.

Так, в разделе "Информация" сообщается о создании в рамках Исторического факультета нового структурного подразделения и о тех задачах, которые ставит перед собой Центр теоретических проблем исторической науки. Среди них на первом месте стоит обобщение отечественного и мирового опыта в области теории исторического познания, применения в исторических исследованиях теории и методов смежных гуманитарных дисциплин, а также систематическая публикация материалов информационного и аналитического характера, в которых будет освещаться современное состояние мировой теоретико-исторической мысли, позиции и взгляды существующих исторических школ и направлений.

В разделе кратко освещаются темы докладов на первых двух заседаниях Центра и ход их обсуждения. При этом первое заседание 29 апреля 1997 г. носило в значительной степени организационный характер и было посвящено основным направлениям и планам деятельности нового Центра, с сообщением о которых выступил его руководитель д.и.н., проф. Е.И. Пивовар. На втором заседании, состоявшемся


Сенявский Александр Спартакович - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН.

1 Информационно-аналитический бюллетень Центра теоретических проблем исторической науки. Вып. 1. Октябрь 1998 г. (Труды исторического факультета МГУ, т. 3). М., 1998; Вып. 2. Июль 1999 г. (Труды исторического факультета МГУ, т. 8). М., 1999; Вып. 3. Ноябрь 2000 г. (Труды исторического факультета МГУ, т. 20). М., 2000.

стр. 183


10 июня 1997 г., рассматривалась собственно теоретическая проблема - "Историческое время. Роль и место этой категории исторического познания сегодня". Тема оказалась столь актуальной, что было решено подготовить по ней научную конференцию, программу которой наметили в ходе заседания.

Пожалуй, наибольший интерес представляет второй раздел бюллетеня, который объединяет три обширных доклада по важнейшим теоретико-методологическим проблемам современной исторической науки.

Доклад д.и.н. А.Л. Ястребицкой "Новая историческая наука в контексте современной культурной традиции" посвящен проблемам исторической гносеологии на современном этапе ее развития: "критическому повороту" в западной историографии, систематизации оценок научного наследия "Новой исторической школы" и их анализу, а также попыткам на новом "витке" развития исторической науки выработать конкретный инструментарий, позволяющий реализовать историко-антропологический и культурологический подходы, понять в действии "культурный механизм" исторических явлений, событий массовой практики и индивидуального поведения.

Автор второго публикуемого доклада "К проблеме периодизации всемирной истории и генезиса капитализма" д.физ.-мат. наук Г.В. Гивишвили рассматривает различные концепции периодизации исторического процесса, существующие критерии его традиционных делений, ставит под вопрос их универсальность и возможность применения к истории разных цивилизаций, и в заключении делает вывод о целесообразности рассмотрения человеческой истории сквозь призму эволюции культуры в широком смысле, являющейся, по его словам, "одной из стадий эволюции природы вообще и продолжением биологической эволюции, в частности".

В докладе д.и.н. А.К. Соколова "Социальная история России новейшего времени: проблемы методологии и источниковедения" показан процесс становления и развития популярного ныне направления "социальной истории", дается анализ существующих в ее рамках подходов и методов, характеристика круга проблем, которые относят к "сфере интересов" социальной истории представители разных исторических школ и концепций. В заключение автор делает вывод, что логика развития исторических знаний сводится к более глубокому и всестороннему пониманию прошлого. Следовательно, на любом этапе развития исторической науки главным является расширение способов и методов познания исторического процесса.

Третий раздел посвящен состоявшемуся 3 декабря 1997 г. "круглому столу", на котором обсуждалась монография д.и.н. И.М. Савельевой и д.э.н. А.В. Полетаева "История и время: в поисках утраченного" (М., 1997). Здесь содержится доклад авторов книги, представивших аудитории замысел своей работы, основное ее содержание и дальнейшие творческие планы по избранному направлению исследований, а также выступления участников развернувшейся дискуссии. В центре внимания докладчиков и участников обсуждения встали "образ времени" как категория познания, инструмент анализа и самостоятельный объект изучения; соотношение прошлого и настоящего; роль темпоральных представлений в процессе самопознания человека; перекличка тем "время историка", "время истории" и "история времени", а также игровой компонент истории, открывающий возможности "иного бытия" в ином времени.

В последнем, четвертом разделе Центр начал серию научно- библиографических публикаций, посвященных новейшей зарубежной историографии по теоретическим и прикладным аспектам истории. Открыл эту серию краткий обзор периодических изданий в области теории истории и аннотированный указатель новейшей историко-теоретической литературы современной Германии.

Второй выпуск бюллетеня (июль 1999 г.) сохраняет и развивает основные элементы уже апробированной структуры.

Открывают его материалы двух "круглых столов", первый из которых проводился 29 сентября и 16 октября 1998 г. и был посвящен обсуждению монографии академика РАН Л.В. Милова "Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса" (М., 1998).

стр. 184


На заседаниях "круглого стола" широко обсуждались взгляды автора на специфику российского исторического процесса, роль природно-географического фактора в истории народов России и его важнейшем влиянии на формирование российской государственности. Участники дискуссии обменялись мнениями о значении этой концепции не только для аграрной и социальной истории, но и для исторического познания в целом, особенно отметив необходимость соотношения исторических процессов, которые протекали в феодальной России, с европейскими тенденциями того же времени, чтобы точнее определить особое место нашей страны в этом регионе.

С заключительным словом выступил Л.В. Милов. Он подвел итоги обсуждения и прокомментировал ряд суждений, высказанных в ходе "круглого стола", в частности подчеркнув, что в диалектике общего и особенного в российской истории особенное проявляется столь заметно, что превращает феодальную Россию в социум особого типа. Специфика форм хозяйствования, вызванная действием природно- климатического фактора, создает особую национальную среду с присущей ей системой ценностей (и культурно- психологических стереотипов), весьма отличных от западных. В подтверждение этого вывода постоянно проводились параллели с событиями и фактами истории других европейских стран.

Второй "круглый стол" состоялся 17 февраля 1999 г. и был посвящен обсуждению коллективного труда "Очерки истории русской культуры XIX в. Общественно-культурная среда" (М., 1998), подготовленного Лабораторией русской культуры Исторического факультета МГУ. Эта работа является продолжением многотомного издания по истории русской культуры и первым из 6-ти томов, посвященных XIX в.

Задачей этого тома стало выявление общей картины состояния российской общественно-культурной среды в XIX в. и факторов, влиявших на ее развитие. При этом с самого начала подчеркивалась необходимость системно- функционального подхода к изучению культурного пространства, понимания культуры как целостной системы в структуре общественной жизни. В ходе обсуждения большинство выступавших отмечали междисциплинарный характер исследования и новизну избранных авторским коллективом подходов, говорили о важности разработки не только конкретно-исторических, но и теоретических проблем истории культуры, о связи культурологических исследований с гуманитарным знанием в целом. Удачным, по мнению участников "круглого стола", является и то, что работа построена на сопоставлении таких социокультурных сред как город, столица, провинция, деревня и усадьба, показе взаимодействия общества и индивида в культурной сфере. При этом было высказано пожелание в работе над следующими томами серии для полноты картины более детально рассмотреть отдельные субкультуры (казачество, монашество и т.п.), носящие характер маргинальности. Подчеркивалась дидактическая направленность обсуждавшегося труда и его значение для использования в учебном процессе.

Второй раздел сборника "Доклады и обсуждения" открывается докладом д.и.н. Е.С. Сенявской "Психология войны в XX в. как историко-теоретическая проблема", в котором были рассмотрены основные методологические принципы, предмет, задачи и инструментарий военно-исторической психологии как нового научного направления. Автор проследил его генетическую связь с такими отраслями гуманитарного знания как военная психология, военная социология и историческая психология, специфические приемы и методы которых в синтезированном виде, дополненные исследовательским инструментарием собственно исторической науки, составляют основу методики данного направления.

Что касается методологии исторических исследований в области "психологии войны", то она, по мнению автора, должна строиться на психологическом моделировании и реконструкции основных параметров воздействия условий военного времени на массовое и индивидуальное сознание. При этом широко используются основополагающие принципы и базовые понятия школы "Анналов", философской герменевтики и экзистенциализма, а именно - психологическое "вживание" исследователя в изучаемую эпоху, дополняемое "стереоскопическим" подходом к изучению про-

стр. 185


шлого, и учет неизбежной эволюции человеческого сознания в условиях "пограничной ситуации".

В основу источниковой базы такого рода исследований включаются материалы, с одной стороны, освещающие психологию личности изнутри (письма, дневники, мемуары, воспоминания-интервью); с другой - формирующие массовое сознание с присущими ему стереотипами (агитационно- пропагандистские материалы, периодическая печать, произведения массовой культуры); с третьей, - отражающие широкую палитру общественных настроений (донесения и аналитические материалы политических и карательных органов, фольклорные произведения разных жанров, данные социологических обследований и др.).

Е.С. Сенявская рассказала о результатах собственной многолетней работы, целью которой было проследить эволюцию психологических факторов войны на основе анализа опыта участия русской и советской армии в войнах XX в., а также предложить историко-психологическую концепцию формирования милитаризированного сознания и его распространения в гражданском обществе. Среди ключевых аспектов изучения военно-психологической проблематики она выделила влияние общих и специфических факторов конкретной войны на психологию армии и народа; воздействие на сознание участников боевых действий экстремальной обстановки и тягот фронтового быта; особенности психологии рядового и командного состава, представителей родов войск и военных профессий, различных социальных и половозрастных категорий; взаимосвязь идеологии и психологии в период вооруженного противостояния, включая формирование врага, роль религиозного компонента в психологической структуре участников боевых действий и др.

По мнению автора, фактически всю историю России в XX в. можно рассматривать с позиции поэтапной милитаризации общественного сознания за счет проникновения в гражданскую среду характерных черт психологии комбатанта. Поэтому результаты проведенного исследования могут быть полезны не только при анализе социально-психологических процессов, развивающихся в ходе вооруженных конфликтов, но и их последствий для разных сфер общественной жизни в "мирное" время.

В ходе обсуждения доклада и книги Е.С. Сенявской "Человек на войне. Историко-психологические очерки" (М., 1997)2 участники дискуссии отмечали, что в сложных современных условиях исследовательское направление "Психология войны в XX в." является особенно актуальным и имеет большие научные перспективы. Были высказаны пожелания продолжить эту работу в избранном междисциплинарном аспекте, в широкой исторической ретроспективе.

В докладе д.и.н., проф. Г.И. Зверевой "Понятие "исторический опыт" в "новой философии истории"" дается анализ причин повышенного и устойчивого внимания академического сообщества к содержательной основе базовых понятий исторической науки, таких, как "теория истории", "исторический метод", "исторический нарратив", "историческая реальность", "историческая истина". Среди важнейших причин такого внимания автор видит утвердившуюся в научно- гуманитарной среде идею о единстве конкретной историографии, теории и философии истории. При этом особенно подробно рассматривается эволюция в понимании категории "исторический опыт".

По мнению автора, тема "опыта" в человеческой истории стала постоянным предметом критического осмысления в философии и теории истории нового и новейшего времени, раздвинув тем самым границы привычных представлений о возможностях профессии историка в области понимания, объяснения и описания прошлого. В 90-е гг. XX в. "новая философия истории" выдвинула свою, оригинальную версию содержания понятия "исторический опыт", подчеркивая определяющую роль релятивных социокультурных компонентов в процессе исторического познания, в частности, актуализировав образно-художественное индивидуальное восприятие мира как способ постижения исторической реальности.


2 См. рец. Ржешевского О.А. на кн. Е.С. Сенявской. Психология войны в XX в.: исторический опыт России. - Новая и новейшая история, 2001. N 1.

стр. 186


В этой связи приводится и комментируется популярная идея о возможности прямого, хотя и весьма короткого (в момент особой духовной ясности, внезапного просветления духа) общения историка с "прошлым" с помощью так называемого "исторического чувства", то есть погружено в атмосферу изучаемой эпохи, установление с ней "исторического контакта". Ранее весьма распространенными были попытки исследователей "приблизить" прошлое к своим современникам, сделать его понятным, узнаваемым, доступным для читателей, то есть "навести мост между прошлым и настоящим", тогда как в современной историографической практике все активнее утверждается право историка на личный "исторический опыт", на выражение в тексте исторического нарратива собственной индивидуальности.

Доклад д.и.н. В.А. Шнирельмана "Национальные символы, этноисторические мифы и этнополитика" был посвящен идеологизации и мифологизации исторического знания как неизбежного результата развития человеческой цивилизации, в частности современных этнополитических тенденций. В нем высказывается идея о том, что люди сами "конструируют прошлое", исходя из современной им социо-политической деятельности и связанных с ней национальных или иных групповых интересов, чтобы, опираясь на выгодную интерпретацию этого прошлого, строить проекты на будущее. И грань между историческим исследованием и произведением мифотворчества хотя и существует, но очень расплывчата. Автор провел параллели между архаическим мифом и современной этноцентристской мифологией, показывая их общность как искусственных конструкций, упрощающих сложную историческую реальность, подчеркивая вместе с тем важную компенсационную функцию этногенетических мифов в критические моменты истории разных этнических групп.

В докладе показано, как различались между собой подходы советских и западных исследователей к проблеме этногенеза, и как идеологизированный и политизированный взгляд на этнические процессы, утверждавшийся в СССР, продолжает сказываться сегодня, в современной ситуации на постсоветском пространстве.

Для современной этнонационалистической идеологии характерен принцип моноцентризма, в основе которого лежат идеи мессианства, утверждение об особой роли "своего" этноса, его необычайных (по сравнению с остальным человечеством) творческих потенциях, культурном уровне и т.п. При этом особая ценность придается категориям письменности и государства, приоритет в создании которых приписывается именно этому, "избранному" народу, а вклад других народов в развитие человеческой культуры либо умаляется, либо вообще замалчивается. "Таким образом, - делает вывод докладчик, - этнонационалистическая модель прошлого всегда содержит элемент посягательства на чужое прошлое, чужих предков, чужие культурные достижения".

Автор подчеркнул, что в условиях этнополитического или социально-экономического кризиса этноцентристские версии прошлого активно и охотно используют как те группы, которым грозит распад, так и те, кто стремится от них отделиться и создать новую общность. При этом все этноцентристские интерпретации прошлого включают ряд универсальных компонентов: мифы об автохтонности, о прародине, о лингвистической преемственности, об "этнической семье", о славных предках, о культуртрегерстве, об этнической однородности, о заклятом враге, об этническом единстве. Вместе с тем, на этой общей основе существуют не одна, а несколько разных моделей мифологизации истории, имеющих предпочтительное хождение у тех или иных народов ("модель блудного сына", "государственная модель", "модель Чингисхана", "модель двуликого Януса", "модель перевоплощения" и др.). Характерно, что претензии на "великое прошлое" самым тесным образом связаны с притязаниями на значительную политическую роль в современном мире.

В этой связи важную роль, по мнению автора, имеет формирование в процессе суверенизации новой национальной символики (флага, герба, гимна, общенациональных ритуалов и праздников, списка героев и врагов нации), отражающей представления об исконных ценностях, которыми конкретный народ руководствуется в своей

стр. 187


жизнедеятельности, а его месте в мире и том образе, в котором он желает предстать перед мировым сообществом. При этом нередко разворачивается борьба между разными этническими группами за право включения в состав своих предков известных исторических персонажей. В то же время, оценка этих деятелей разными народами часто бывает и прямо противоположной: предмет национальной гордости одних в сознании других является врагом и злодеем.

Подводя итоги выступления В.А. Шнирельман отметил, что современная националистическая и этнополитическая реальность с присущими ей мифами, символами и предрассудками открывает новое поле для плодотворных исследований в русле "виртуальной этнологии" или "этнополитической антропологии".

В следующем разделе - "Информация" - публикуется информационно-аналитический обзор к.и.н. Е.Н. Цимбаевой о современном состоянии гендерных исследований по материалам двух международных конференций, проходивших весной 1998 г. в Берлине 25-28 марта и Оборах под Варшавой 7-10 мая. В обзоре содержится перечисление круга проблем, рассматривавшихся на конференциях, освещается история становления гендерных исследований, приводятся различные толкования самого термина "гендер" - от обозначения чисто физиологических различий между полами до признания тонких социокультурных отличий, вытекающих из разницы мужского и женского менталитета, обусловленной традиционными отличиями воспитания, психики и образа жизни.

Автор обзора выделяет несколько основных тем в рамках рассмотренного направления, привлекающих наибольшее внимание специалистов. Ведущей из них является тема 'Тендер и нация", в границах которой изучается национальная государственность и этнос в соотнесении с "гендерным устройством" того или иного общества, включая традиционно свойственные ему социальные отношения между полами. Второй значительной темой стало изучение войны и военного дела и их влияния на гендерное устройство общества. В этой связи затрагивается вопрос о традиционном различии в отношении мужчин и женщин к воинской службе, а также о взаимосвязи участия в этой службе с проблемой политического равноправия. Третья важная тема гендерных исследований - рассмотрение форм участия мужчин и женщин в социальной и культурной практике, степени вовлеченности полов в область воспитания и образования новых поколений, в сохранение традиций и обрядов, поддержание религиозных норм. Еще одной интересной "гендерной" темой является изучение образа мужчин и женщин в культурах разных народов, проблема восприятия "мужественности" и "женственности" и их соотношения в конкретно-исторические периоды, в различных национальных и социокультурных средах. Е.Н. Цимбаева подчеркивала необходимость введения гендерной темы в историю культуры, что позволит связать воедино многие области культурологии, и в заключение сделала вывод о том, что даже наиболее популярные проблемы гендерной истории, по сути, только начинают разрабатываться, хотя это направление имеет, безусловно, важное значение и большое научное будущее.

Наконец, библиографический раздел знакомит читателей с публикациями 1990-х гг. польского ежегодника "Historyka", новейшей англоязычной историко-теоретической литературой и с материалами конференции по микро- и макроподходам к изучению прошлого, проходившей в ИВИ РАН 4-6 октября 1998 г. в рамках проекта "История частной жизни".

Третий выпуск бюллетеня (ноябрь 2000 г.) оказался еще более насыщенным интересными и актуальными материалами. В нем представлены несколько докладов, "круглый стол", информация и библиография.

Первый раздел открывает доклад д. филос. н. С.А. Экштут "Сослагательное наклонение в истории. Опыт историософского осмысления", в котором говорится о возможности и допустимости контрфактического моделирования в историческом исследовании в связи с возросшим интересом к проблеме альтернативности исторического процесса. По мнению автора, "побежденные альтернативы" и "отвергнутые

стр. 188


возможности" на пути развития общества не исчезают бесследно: они сохраняются в историческом предании и в исторической памяти, а значит имеют право на изучение. Поэтому утвердившаяся в сознании многих ученых- обществоведов аксиома "история не терпит сослагательного наклонения" представляется автору неверной, вытекающей из реалий советской эпохи, когда развитие науки было подчинено официальной идеологии, не терпящей рассуждений на "скользкую" тему о том, как могла бы пойти история, если бы на определенном ее этапе был сделан "иной выбор". Возросший в последние годы интерес к проблеме поиска исторических альтернатив С.А. Экштут видит как в логике развития самого научного знания, так и в практических реалиях окружающей деятельности конца XX в.

Сам автор выделяет пять уровней рассмотрения проблемы поиска исторической альтернативы: 1) в реальном социальном пространстве и реальном времени ("малом времени истории"), когда этот поиск имеет онтологический статус, а "исторический выбор" еще не сделан и рассматриваются разные его возможности; 2) после завершения поиска в реальном пространстве и времени, когда событие совершилось и приобрело статус исторического факта, освященного официальной идеологией в качестве закономерного и необратимого, а "побежденные альтернативы" расцениваются как случайности, не имевшие реального шанса на осуществление; 3) когда историки получают доступ к документам, "осознают сам факт наличия в прошлом проблемы поиска исторической альтернативы" и начинают ее изучать в "большом времени" истории, при этом минувшее событие инкорпорируется историческим знанием и обретает в его рамках аксиологический и эпистемологический статус, формируются различные версии и интерпретации прошлого; 4) по завершении исследовательского поиска происходит переход к изложению его результатов, "дискурс становится текстом", историк предлагает свои представления и выводы читателю, вступая при этом в "диалог с прошлым", в ходе которого история предлагает как альтернативный и незавершенный процесс, допускающий множественность истолкований и интерпретаций минувших событий, дающий возможности для проведения опытов "экспериментальной" истории; 5) научное сообщество осознает, что онтологический аспект проблемы поиска исторической альтернативы может представлять интерес для футурологов, политологов, социологов, экономистов и правоведов, но не историков и философов; контрфактическая модель прошлого позволяет глубже уяснить суть событий, очерчивая границы "незнаемого и непознанного" (т.е. "тайны"), превращаясь при этом в объект неизбежной полемики и факт историографии, а "несостоявшаяся история" становится "историей несостоявшегося".

Доклад д.и.н. Б.С. Илизарова "Архивоведение и архивное дело на современном этапе" раскрывает взаимосвязь исторической науки и архивного дела в новых условиях "эпохи реформ" и развала прежнего государства. Автор подчеркивает плодотворность антропологического подхода и призывает активнее реализовывать его на почве российской истории и культуры, применяя, в частности, и к архивному делу. Неогуманистический подход ставит перед исторической наукой новые задачи и открывает безграничные объекты изучения: "от человека, от его личной и семейной истории, от истории его духовного, интеллектуального и физического развития - к социуму, к государству, к цивилизации". Б.С. Илизаров анализирует тенденции в развитии архивного законодательства на разных этапах советской и постсоветской истории, отмечая усиливающиеся в последние годы попытки административного реванша в этой области и их опасность. В заключение докладчик вносит предложение начать разработку принципиально нового подхода к организации архивов России, к модернизации их понятийного и научного аппарата; наряду с сохранением государственных, развернуть сеть общественных, частных, муниципальных архивов и архивов смешанного типа; активно использовать с этой целью возможности сети Интернет. Это, по мнению автора, позволило бы уже в ближайшем будущем составить и постоянно вести всемирную родословную человечества, а также сохранить

стр. 189


в максимальном объеме память о каждом конкретном человеке, внеся его "личную историю" во "Вселенскую историю", в которой ни одна человеческая жизнь не будет забыта.

В докладе д.и.н., проф. А.И. Патрушева "Теории модернизации и их модернизация" рассматриваются основные понятия модернизации в трактовке разных социальных наук, прослеживается постепенное превращение модернизационных подходов из синхронной теории структурного приспосабливания в теории исторического процесса. Автор подчеркивает, что несмотря на различие интерпретаций и подходов, всем существующим теориям модернизации присущи общие принципы, так как они базируются на структурно-функциональной, макротеоретической основе, и речь в них всегда идет о больших группах и целых сообществах, а не локальных сообществах и индивидах, при этом они изучают не желания тех или иных групп, а то, что реально с ними происходит. Второй общий принцип - постулат взаимозависимости, суть которого заключается в том, что изменения в одной из сфер социальной системы неизбежно влекут за собой изменения в других ее областях. Третий объединяющий принцип - это теория "подтягивания", которая исходит из невозможности длительного совместного существования передовых и отсталых обществ и элементов внутри них, утверждая, что остальные объективно вынуждены подниматься на более высокий уровень, а передовые - способствовать им в этом. Все теории модернизации признают линейность исторического процесса и его необратимый характер, а также исходят из принципа дихотомии традиции и модернизированности. Кроме ряда общих принципов, по мнению А.И. Патрушева, модернизационным теориям присущи и некоторые проблемы, неубедительные ответы на которые являются их общим уязвимым местом. Причем нередко принципы и проблемы совпадают, как, например, проблема перехода традиционного общества в современное, вызывающая немало сомнений теория "подтягивания" и, наконец, признание линейности и необратимости исторического процесса. В заключение автор сделал вывод, что "модернизация" - это общее понятие, "идеальный тип", который нельзя автоматически, без учета "не укладывающихся" в заданные рамки фактов и факторов, применять к реальной истории, которая всегда богаче и сложнее любых схем. Но и замена этого термина другими, столь же "схематичными", вряд ли целесообразна.

Завершается раздел докладом д. физ.-мат. н. Г.В. Гивишвили "Эволюция гуманизма в контексте всемирной истории", который относит свою концепцию к разряду "исторических схем всемирной истории", к особому "жанру" теоретического моделирования исторического процесса, избрав для этого проблему гуманизма как явления общемировой культуры.

В представлении автора, гуманизм является не только мировоззренческой концепцией, но и огромным пластом практической жизни, включающим в себя экономику, социальные и общественно-политические отношения. Центральным положением гуманизма он считает сформулированный еще Геродотом принцип "человек - мера всех вещей", а принципиальную особенность гуманистического мышления и мировоззрения видит в признании равной значимости индивидуалистических и коллективистских идеалов и ценностей, т.е. гуманизм как феномен общемировой культуры заключается в утверждении принципа паритета или гармонизации общественных и частных интересов. В широком смысле гуманизм - это единство мировоззрения, экономической, политической и культурной практики, основанное на представлении о человеке как высшей ценности этого мира.

По мнению докладчика, такое широкое толкование гуманизма, или "гуманистическое понимание истории", дает для исторических исследований много нового. Во-первых, представление о двух типах цивилизации - традиционной и альтернативной. Если существование традиционной (восточной) цивилизации определяется доминирующим в общественном менталитете иррациональным началом, "стихией бессознательного", и закономерностями социал- дарвинизма и культурного онтогенеза, то существование альтернативной (западной) ориентируется на рационально-

стр. 190


рассудочные начала в коллективном сознании и контролируется закономерностями культурного филогенеза. Во-вторых, гуманистическая интерпретация истории рассматривает вечные противоречия между интересами индивида и общества как главную движущую силу исторического процесса, объясняя тем самым причины статичности традиционных цивилизаций и динамичность цивилизаций западного типа. В-третьих, всемирная история, с позиций гуманистического подхода, предстает как процесс превращения уникального и локального феномена античной культуры в универсальное явление глобального масштаба. И наконец, в-четвертых, формируется представление о ключевой роли личности в процессе перехода мировой цивилизации от одного типа (состояния) к другому, и уже не безликая масса, а человек во всех своих проявлениях становится главным объектом исторического исследования.

В разделе "круглые столы" представлено обсуждение коллективного труда "Россия в изгнании. Судьбы российских эмигрантов за рубежом" (М., 1999)3 . Выступая от имени авторского коллектива, Е.И. Пивовар подчеркнул, что эта монография стала первой в отечественной исторической науке попыткой создать обобщенный труд по истории российского зарубежья XIX - первой половины XX в. В нем была поставлена задача воссоздать "социальный портрет" различных слоев военной эмиграции (офицерский корпус, флот, казачество, кадетские корпуса и другие военно-учебные заведения, Русский общевоинский союз), российских предпринимателей в изгнании, национальной и религиозной эмиграции из России и ряда других категорий. При этом авторы исходили из того, что не менее важным, чем комплексное изучение основных составляющих эмиграции, является "анализ взаимодействия этих составляющих и его влияния на облик российского зарубежья в целом".

В ходе обсуждения выступавшие дали высокую оценку работы, в первую очередь отметив комплексный характер исследования, в котором представлены почти все направления в эмиграции (политическая, экономическая, военная, религиозная, репатриация), новизну подходов и введение в научный оборот базы массовых источников, созданных с помощью количественных методов. Отмечен тот факт, что кроме аналитических очерков, в частности и по историографии проблемы, в книгу включен специальный раздел, содержащий архивные документы и фотоматериалы.

Были высказаны пожелания творческому коллективу в ходе дальнейшего исследования расширить его хронологические рамки изучением других периодов российской эмиграции (более раннего и позднего), полнее рассмотреть ее культурное наследие, активнее привлекать новые виды источников, в частности, материалы "устной истории", использовать теоретические подходы и методы смежных социальных дисциплин.

В третьем разделе представлены информационные обзоры нескольких международных конференций.

В сообщении Е.И. Пивовара говорится о Третьей Европейской конференции по социальной истории, проходившей 12-15 апреля 2001 г. в Амстердаме. В ее рамках осуществлялись специальные программы ряда секций, объединенных тематикой "Теория и историография", "Устная история", "Политика и власть", работа которых в значительной степени была посвящена анализу теоретических проблем современной исторической науки, междисциплинарным подходам и др. Автор подробно рассказывает о дискуссии, развернувшейся на форуме вокруг такой актуальной проблемы, как "Эволюционные теории в истории Вселенной", о возможности создания единой истории Земли, где история человечества взаимодействовала бы с остальными элементами живой и неживой природы, а система "биология - культура - социальная структура" рассматривалась бы в непрерывном единстве.


3 См. рец. Муромцева Л.Н. и Перхавко В.Б. на кн. Россия в изгнании. Судьбы российских эмигрантов за рубежом. - Новая и новейшая история, 2001, N 1.

стр. 191


Активно обсуждалась на конференции проблема компаративистики в истории, ее достоинства и недостатки, мнения "за" и "против". Были поставлены вопросы об объектах сравнительного анализа, при этом подчеркивалась тесная связь методов компаративной истории и социальных наук, говорилось о дальнейших перспективах этого популярного научного направления. Секция "Методология в междисциплинарном аспекте" также была посвящена теоретическим проблемам исторических исследований, в частности соотношению микроистории и истории ментальности, микро-и макроподходов, понятию и концепции "структура", взаимодействию литературы и исторической науки в плане междисциплинарности. В ходе работы секции "Коллективная память в послевоенной Европе" был поставлен вопрос о содержании самого понятия "коллективная память общества", о взаимосвязи проблем потребительского общества и коллективной памяти, рассмотрены различные факторы, влияющие на формирование и разрушение национальных мифов и культов. Специальная секция была посвящена истории эмиграции, которая рассматривалась и как самостоятельная теоретическая проблема, и в русле таких направлений, как диалог культур, история повседневности и интеллектуальная история.

В информационном обзоре к.и.н. Е.Н. Цимбаевой "Гендерный анализ и женская история" продолжается начатый во втором выпуске бюллетеня разговор об этом популярном сегодня научном направлении. На этот раз он посвящен организованной Центром гендерных исследований Европейского гуманитарного университета международной конференции, которая состоялась 30 сентября - 2 октября 1999 г. в Минске. На этом форуме работало 10 секций, в которых были представлены едва ли не все области применения гендерного анализа и женской истории. Рассматривались демографические аспекты проблемы и особенности женского мировоззрения; история женского движения в славянских странах в XIX в.; участие женщин в крупных исторических событиях и процессах; проблемы источниковой базы женской истории; роль женщины в семье и ее отношение к религии; гендерный подход к проблемам экономики переходного периода и развитие феминизма в постсоциалистическое время; переосмысление женского вопроса в истории; отношение женщин к войне; социальные вопросы миграции и позиция женщин; правовые аспекты гендерных проблем. Среди докладчиков были не только историки, но и филологи, социологи, экономисты, что продемонстрировало междисциплинарный подход к проблеме. При этом выявилась заметная разница в подходах к историческим и современным процессам сторонников гендерной и женской истории.

С информационно-аналитическим обзором международной научной конференции "Человек и война. (Война как явление культуры)", проходившей 1-2 апреля 2000 г. в Челябинске, выступила к.и.н. О.Н. Никонова. Этот научный форум, в котором участвовали историки России и Германии, был посвящен войне как социокультурному явлению, что позволило увидеть ее в новом ракурсе - с позиций культурной истории, микроистории и истории повседневности, глазами комбатанта или мирного жителя, т.е. "маленького человека". На конференции работали четыре секции - "Человек в бою", "Война и мирное население", "Война и интеллектуалы", "Война и коллективная память". В ходе дискуссии обсуждались такие проблемы, как воздействие культурных установок на субъективное восприятие и толкование войны ее участниками и современниками; технологии выживания в экстремальных условиях; механизмы превращения индивидуального переживания войны в коллективный опыт и его трансляции потомкам; реализация сформированных под влиянием войны интерпретационных схем и поведенческих кодов в культурной практике мирного времени; трансформация памяти о военном прошлом из временной и социально-культурной дистанции. Особый интерес участников конференции вызвали методологические и междисциплинарные проблемы, активно обсуждались возможности других дисциплин, которые могут использовать историки и культурологи при изучении войны и военного опыта.

стр. 192


Завершает раздел информация о проходившем с 6 по 13 августа 2000 г. в Осло XIX Международном конгрессе исторических наук, подготовленная академиком С.Л. Тихвинским, проф. Л.П. Репиной и проф. Е.И. Пивоваром4 .

По мнению авторов обзора, конгресс ярко продемонстрировал несколько основных тенденций в развитии современной исторической науки. Во-первых, продолжается активное исследование истории гуманистических ценностей человечества, повседневной жизни людей, их отношений в семье и обществе, к проблемам окружающей среды и сохранению мира, "диалог культур" между расами и народами, и др. Во-вторых, возрастает интерес к укреплению общественных функций истории как науки, влиянию самих историков на современное общество. И наконец, в-третьих, прослеживается устойчивый рост интереса к региональным процессам, проходящим в Центральной и Восточной Европе, а также к истории "холодной войны", изучение которой стало быстро развиваться после рассекречивания архивов. Кроме научной стороны конгресса, в информационном обзоре представлены также решавшиеся на нем административные вопросы.

И, наконец, в разделе "Библиография" представлены краткая аннотация новейшей англоязычной литературы в области теории истории, включая периодические издания, некоторые тенденции современной испано- и франкоязычной литературы по историко-теоретическим проблемам и рецензия В.Ф. Ершова на книгу "Русская военная эмиграция 20-х-40-х годов. Документы и материалы" (Т. I. Кн. 1, 2. М., 1998).

Завершая обзор, отметим очевидную полезность начинания Исторического факультета МГУ и пожелаем научному коллективу творческих успехов во благо развития исторической науки.


4 Подробнее см.: Тихвинский С.Л. Итоги XIX Международного конгресса исторических наук в Осло. - Новая и новейшая история, 2001, N 1.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ-ПРОБЛЕМЫ-ИСТОРИЧЕСКОЙ-НАУКИ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

СЕНЯВСКИЙ А. С., ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 27.06.2021. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ-ПРОБЛЕМЫ-ИСТОРИЧЕСКОЙ-НАУКИ (date of access: 27.10.2021).

Publication author(s) - СЕНЯВСКИЙ А. С.:

СЕНЯВСКИЙ А. С. → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
40 views rating
27.06.2021 (122 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Визит Вселенского патриарха в Украину в августе этого года имел не только пастырский и политический, но и экуменический характер. Фактически он дал отмашку представителям Украинской греко-католической церкви и созданной в 2018 году Православной Церкви Украины для перехода к активному продвижению идеи «двойного сопричастия». При этом главную роль в выстраивании отношений с греко-католиками играют бывшие иерархи Московского патриархата.
6 days ago · From Orest Dovhanyuk
"GENE FACTORY" PRODUCTS
9 days ago · From Беларусь Анлайн
LIFE IN KEEPING WITH THE TIMES
Catalog: Разное 
13 days ago · From Беларусь Анлайн
"I'VE ALWAYS TIED IN LIFE WITH SCIENCE"
14 days ago · From Беларусь Анлайн
GAS ANALYZER SENSORS BY OPTOSENSE COMPANY
Catalog: Физика 
20 days ago · From Беларусь Анлайн
SQUARE FUEL ASSEMBLIES FOR WESTERN DESIGN REACTORS
Catalog: Физика 
20 days ago · From Беларусь Анлайн
BEYOND THE PALE OF POSSIBLE: HUMAN GENOME PROJECT
Catalog: Медицина 
20 days ago · From Беларусь Анлайн
INNOVATION PORTFOLIO
21 days ago · From Беларусь Анлайн
NUCLEAR POWER: A NEW APPROACH
Catalog: История 
21 days ago · From Беларусь Анлайн
UNIFIED NETWORK FOR CLIMATE MONITORING
Catalog: Экология 
21 days ago · From Беларусь Анлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2021, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones