Вера УДАЛЬЦОВА, заведующая сектором изобразительного искусства Государственного Дарвиновского музея, заслуженный работник культуры РФ

"Трудно было рисовать научную иллюстрацию и создавать художественный образ, исполняя эти столь различные задачи одной и той же рукой, проверяя теми же глазами. Невольно одно направление влияло на другое", - признавался график, скульптор-анималист и живописец Василий Ватагин, в своих произведениях удивительно точно запечатлевший мгновения жизни зверей и птиц. Наиболее полно этот пласт творчества художника представлен в Государственном Дарвиновском музее, где он работал и с которым сотрудничал на протяжении 40 лет.

В биографических источниках находим такие сведения: Василий Ватагин (1883/84 - 1969), заслуженный деятель искусств РСФСР, народный художник РСФСР (1964), действительный член Академии художеств СССР (1957); лауреат Сталинской премии третьей степени СССР (1952) за анималистические скульптуры в дереве, металле и терракоте, лауреат Государственной премии РСФСР им. И. Е. Репина. Преподавал в Московском высшем художественно-промышленном училище (1963 - 1968 гг.). В штате Государственного Дарвиновского музея был с 1922 по 1940 г., затем - с 1959 по 1961 г., но сотрудничать с ним он начал с самого его основания, т.е. с 1907 г. Поэтому наряду с зоопсихологом Надеждой Ладыгиной-Коте и таксидермистом Филиппом Федуловым по праву считается сооснователем Дарвиновского музея.

"С глубоким чувством изумления..." - так называлась выставка, организованная в нашем музее в 2008 г., приуроченная к 125-летию Василия Ватагина. Экспозицией "Скульптура, графика и живопись В. А. Ватагина" эту дату отметила в своих стенах и Государственная Третьяковская галерея (Москва). В ее залах посетители увидели прежде всего замечательную коллекцию деревянной скульптуры: образы представителей коренных народов Дальнего Востока, выполненные художником на основе зарисовок 1928 - 1929 гг., портреты его родных и друзей и, конечно, фигуры животных, полные пластического великолепия и выразительности. Но, кроме этого, взорам гостей предстали анималистические картины кисти Ватагина из собрания Дарвиновского музея. Широкой публике они были показаны впервые. И причина тому вполне прозаическая: из-за большого размера их невозможно было экспонировать в интерьерах нашего старого музейного здания. К открытию выставки полотна тщательно "подлечили", некоторым понадобилась еще и реабилитация в реставрационных мастерских Третьяковской галереи.

"Дебют" удался. Искушенные зрители одного из ведущих художественных музеев страны, особенно юные ценители искусства, приняли живопись Вата-

гина с большим энтузиазмом. Надо отдать должное и сотрудникам выставочного отдела галереи: картины были размещены очень удачно: на фоне стен различных оттенков зеленого цвета во всем великолепии разворачивалось разнообразие животного мира. Экспонировались здесь и работы, "премьера" которых состоялась несколько раньше - на международной анималистической выставке "Ноев Ковчег" в марте 2003 г. в Центральном выставочном зале "Манеж" Санкт-Петербурга, где они произвели сильное впечатление на посетителей, о чем можно судить по их отзывам.

В Третьяковской галерее была представлена и анималистическая графика Василия Ватагина. От изображений, датированных 1908 г., и в наши дни, спустя век, не оторвать глаз. Да, они были задуманы как научные иллюстрации, но в итоге получились художественные произведения, на которых запечатлены и красота животных, и моменты их загадочной жизни. Многие из этих работ выполнены по заказу зоолога, основателя и первого директора Дарвиновского музея Александра Котса и заложили основу нашей ныне богатой коллекции предметов изобразительного искусства.

Отступая от основной темы, отмечу: в дни юбилейной выставки Ватагина в залах Третьяковской галереи проходила другая, посвященная творчеству выдающегося русского художника Владимира Боровиковского (1757 - 1825) - вереница портретов царственных особ, представителей знатных дворянских фамилий, духовных лиц. Тщательно выписанные мантии, жемчуга, ордена, бархатные камзолы, шелковые платья, тяжелые шали и воздушные платки... Мы, сотрудники естественно-научного музея, конечно, понимали: в соседних залах посетители увидят совсем других "героев" и контраст будет велик. Волновались: не разочаруются ли? Не утомят ли их многочисленные изображения обезьян, попугаев, страусов, лебедей, китов, дельфинов? Правда, в мире зверей и птиц тоже есть "царственные особы" - львы, орлы, однако анималистический жанр традиционно не вызывает тех эмоций и зрительского интереса, что исторические и жанровые сцены.

К счастью, наши опасения не подтвердились - к Ватагину пришел благодарный зритель, и мы искренне порадовались за него еще и потому, что при жизни ему изрядно доставалось от критиков за приверженность к изображению животных. Успех, пусть и запоздалый, был заслуженной наградой мастеру. В одном из лучших художественных музеев России к патриарху отечественной анималистики пришло признание не только как скульптору, но и как живописцу. Это был праздник "Третьяковки в биологии", как когда-то шутливо назвал Дарвиновский музей Александр Коте.

Заметим, что сложность признания Ватагина-художника заключалась в том, что по образованию он был зоологом. Отсюда происходило напряжение во взаимоотношениях с коллегами по цеху, переходившее в отторжение его творчества. Неприятие усугублялось еще и тем, что он стал убежденным анималистом. Между тем это - самый древний жанр в истории искусства, о чем часто почему-то забывают.

Когда шло обсуждение предстоящего совместного проекта, у сотрудников Третьяковской галереи, разумеется, были сомнения. Работы Ватагина отбирали квалифицированные эксперты: руководители выставочного и реставрационного отделов, хранители живописи и скульптуры XX в. Им предстояла оценка

практически незнакомого среза творчества знаменитого скульптора. Но просмотрев почти всю живопись и значительную часть графики, они не разочаровались в увиденном. Мы не услышали от них, что это не художественные произведения, а учебно-наглядные пособия или зоологические рисунки. Реставраторы Третьяковской галереи, устранявшие имевшиеся на картинах повреждения, по их собственному признанию, работали с удовольствием.

Следует отметить, Ватагин учился живописи у Константина Юона( 1875 - 1958), признанного мастера пейзажа, театрального художника, теоретика искусства, а главное - блестящего педагога, открывшего целую плеяду талантов: в числе его учеников скульптор Вера Мухина, живописец Роберт Фальк, график Владимир Фаворский.

В 1902 г. Ватагин окончил гимназию и поступил на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета. С первого курса началась его совместная деятельность с выдающимся зоологом и зоогеографом, одним из зачинателей отечественной орнитологии Михаилом Мензбиром (академик АН СССР с 1929 г.). На тот момент юноша связывал свое будущее с профессией художника-иллюстратора зоологических и других научных изданий. На втором курсе ему удалось поступить в студию Юона. От него Василий Алексеевич впервые услышал о принципах техники, теории рисунка и

живописи, о тоне, композиции: "...и я мог сознательно отнестись к тому, что делал раньше "по чувству". Ощущение цвета и формы становилось осознанным восприятием. Разумеется, это осознание восприятия и понимание цвета и формы, их практическое осуществление развивались всю жизнь, но поиски собственного направления, напутствие в искусство я получил от Юона".

Константин Юон воспевал природу России. Особого внимания в его лирических пейзажах удостоились снег и солнце. Он создавал солнечные, мажорные по эмоциональному настроению полотна. Его творческая манера сочетала черты импрессионизма с традициями русского реализма второй половины XIX в. При этом художник не "растворял" натуру в световом потоке, а открывал мир, залитый солнцем в его четких очертаниях. Конечно, Ватагин не стал буквальным преемником учителя, но все это, несомненно, оказало огромное влияние на его анималистическую живопись, представленную в нашей коллекции.

Под руководством Василия Ватагина в первой четверти XX в. начала складываться московская анималистическая школа, причем ее представители трудились не только в стенах Дарвиновского музея. Их знания о животных опирались помимо непосредственных наблюдений и на серьезную научную основу. Последнее было продиктовано тем, что сам Ватагин, как уже сказано, получил сначала биологическое образование, а уже потом стал художником-анималистом. Характерная черта творчества таких мастеров - глубокое изучение зверя или птицы с естественно-научных позиций и лишь затем воссоздание реалистического образа. В их творчестве явно просматривалось объединение науки с искусством. Идея такого союза в стенах естественно-исторического музея в начале XX в. была поистине уникальной и не утратила своей эксклюзивности и в наши дни.

В залах Государственного Дарвиновского музея главные идеи эволюционного учения раскрываются не только посредством натурных экспонатов, но и с помощью графики, живописи, скульптуры. По инициативе и непосредственном участии Александра Котса был создан уникальный фонд изобразительного искусства. Картины и скульптуры, став важными дополнениями к чучелам, моделям, муляжам, коллекциям насекомых и раковин, позволяют наглядно не только проиллюстрировать, но и разъяснить некоторые положения эволюционной теории. Изложение на первый взгляд малопонятных истин, благодаря произведениям искусства, считал Коте, должно было стать ярким и доступным, а вот размеры пояснительных текстов к экспонатам надо свести к минимуму. Большая часть этих произведений создана замечательными художниками - помимо Ватагина это Михаил Езучевский, Алексей Комаров, Вадим Трофимов, Константин Флеров, Вениамин Белышев, Дмитрий Горлов, Александр Формозов, Николай Кондаков и другие, работавшие в стенах музея в разное время на протяжении первой половины прошлого столетия. Чаще всего они обращались к жанру анималистики - он наиболее соответствует духу и задачам Дарвиновского музея. Однако им приходилось обращаться и к другим решениям. В наших экспозиционных залах и запасниках представлены работы, в которых присутствуют различные жанры и их сочетания (портретный, исторический, пейзажный, батальный, бытовой, интерьерный, иллюстративный).

"Именно этим и другим художникам, - по словам Александра Котса - ...наш музей обязан тем, что недоговоренное на препарате, за стеклом витрин, досказано холстом и кистью знатоков природы, сотнями картин, вносящими в экспонатуру Дарвиновского музея тот чарующий, задушевный отклик жизни, передать который бессильно самое искусно сделанное чучело...". К тому же по их эскизам были выполнены чучела слонов, жирафов, зебр, леопардов, кречетов, павлинов и многих других представителей фауны. Это позволило, в свою очередь, избежать ремесленного подхода к воспроизведению их облика мастерами таксидермии.

Мечтая о будущем музее эволюционной истории, молодые в ту пору специалисты-биологи и поддержавшие их художники приближали воплощение своего замысла каждодневным трудом. Эти люди ни минуты не сомневались, что их присутствие в России, для которой в годы Гражданской войны и военной интервенции (1918 - 1922) настали самые трудные времена, необходимо. Они остались здесь в надежде служить своему народу и любимому делу. Благодаря силе духа и интеллекту таких одержимых благими намерениями энтузиастов страна и выстояла.

В 1998 г. в стенах нового здания Дарвиновского музея (на улице Вавилова, 57) состоялась выставка "Искусство и животные". На ней были представлены и картины кисти Ватагина. Зрители обратили внимание, насколько они красивы и необычны: животные изображены крупным планом, при этом мастерски вписаны в великолепные пейзажи. По выражению Котса, это "тонкая канва рисунка, покрытая легким слоем масляной краски, как в акварели - ровно, мягко, без определенного мазка".

Здесь уместно вспомнить строки из книги Ватагина "Изображение животного. Записки анималиста": "Когда я переходил границу дозволенного в иллюстрации, профессор Мензбир говорил: "Что это вы мне здесь Художественный театр намазали?.." А когда я участвовал своими рисунками в выставках, художники говорили: "Ватагин опять со своими наглядными пособиями явился". На моих работах был заметен гнет зоологии. Шли годы... я... достиг равновесия. Знание животного... помогло мне при создании художественного образа, а научная иллюстрация приобретала художественную форму, освобождаясь от отрицательных качеств наглядного пособия".

Коте с глубоким уважением относился к Ватагину, к его творчеству в стенах Дарвиновского музея. Свое признание он выразил словами: "...с самых ранних юношеских лет и до сегодняшнего дня, Вы остались верны двум руководящим вехам, установкам, лозунгам нашего русского искусства: реализму и романтике, - реальности сюжета и поэзии художественной школы". Действительно, картины, призванные иллюстрировать научные идеи, тем не менее производят на зрителя то неизгладимое впечатление, которое способны оказать только подлинные произведения искусства.

Permanent link to this publication: