М. Наука. 1990. 272 с.

Книга доктора исторических наук Р. А. Киреевой (Институт истории России) о творчестве К. Н. Бестужева-Рюмина раскрывает малоисследованную страницу в развитии отечественной исторической науки и духовной культуры России второй половины XIX века.

Научная и педагогическая деятельность Бестужева-Рюмина протекала в эпоху сложных социально-экономических процессов, требовавших глубокого осмысления прошлого. В книге охарактеризована современная ему историографическая ситуация. К истории обращались тогда ученые, писатели, публицисты. Собирались и публиковались ценнейшие коллекции документов, создавались научные общества, историческая периодика, расширялась подготовка профессионалов-историков. Историческая наука включилась в острую полемику вокруг наболевших вопросов современности. Потребность более глубокого осмысления российской истории нашла выражение в создании новых концепций.

Труды К. Д. Кавелина, Б. Н. Чичерина, С. М. Соловьева, И. Д. Беляева, И. Е. Забелина, Ю. Ф. Самарина определили основные теоретикомето-дологические и конкретно- исторические поиски и тенденции в отечественной историографии.

Творчество Бестужева-Рюмина отразило эти тенденции, присущие исторической науке второй половины XIX в. со всеми ее "сложностями, перепадами и противоречиями, сочетающими черты старого и нового, прогрессивного" (с. 238). В подходе к осмыслению истории России он шел от основных положений концепции Кавелина и Соловьева. Однако методологические идеи самого Бестужева-Рюмина отражали существо следующего этапа изучения прошлого, основанного на идеях позитивизма, получивших распространение в России в конце 60-х годов XIX века. Особое внимание он уделял изучению источников и разработке методов их анализа, принял участие в дискуссии о возникновении и развитии русского летописания.

Критический анализ источников, внимательное обобщение результатов исследования древних летописей отразили общее состояние современной Бестужеву-Рюмину науки, общую динамику ее развития. Крупнейший специалист в области археографии, издатель выдающихся памятников А. Ф. Бычков так отзывался о работе Бестужева-Рюмина "О составе русских летописей до конца XIV в.": "Это сочинение, с одной стороны, по новизне предмета и употребленных приемов, с другой - по трудности отделения составных частей нашей древней летописи, требовавшего большой осторожности и осмотрительности, по справедливости может быть причислено к крупным явлениям в области русской историографии" (с. 83).

В книге прослеживается влияние источниковедческих выводов Бестужева-Рюмина на В. О. Ключевского, С. Ф. Платонова, А. С. Лаппо-Данилевского, также занимавшихся исследованием древнейших памятников русской истории.

Важнейшим аспектом творчества Бестужева-Рюмина были его историографические исследования, которые наряду с трудами С. М. Соловьева, И. В. Лашнюкова, М. О. Кояловича, В. С. Иконникова способствовали оформлению

стр. 177

отечественной историографии как специальной дисциплины. Бестужев-Рюмин одним из первых сделал попытку представить общую картину развития исторической науки, включая историческую журналистику, историю исторических учреждений и обществ. Киреевой впервые удалось раскрыть эволюцию историографических взглядов Бестужева- Рюмина, показать их связь с его мировоззренческими позициями.

Неудовлетворенность Бестужева-Рюмина господствующей в 50-х - начале 60-х годов XIX в. философско-исторической точкой зрения, его в конечном итоге позитивистская позиция с ее приоритетным отношением к факту, положительное восприятие некоторых идей славянофилов сказались на оценках им значимости трудов Н. А. Полевого и М. Т. Каченовского, при рассмотрении творчества Н. М. Карамзина, М. П. Погодина, С. М. Соловьева и др. Думается, что было бы плодотворно сравнить его характеристики предшествующей историографии с оценками ее современными историками. Это помогло бы глубже осмыслить историографическую ситуацию второй половины XIX века. Структура историографических работ Бестужева-Рюмина была воспринята Кояловичем, Иконниковым, которым принадлежат труды по отечественной историографии. Влияние его идей обнаруживается и в работах Лаппо-Данилевского.

Киреева отказалась от трактовки творчества Бестужева-Рюмина как охранительного и консервативного. Она показала, что не было жесткой связи между общественной позицией ученого и развиваемой им исторической концепцией. Это нашло отражение в анализе взаимоотношений между Бестужевым-Рюминым и его учеником В. И. Семевским. Неприятие первым "проповеди революции" не заслонило понимания им научной ценности работ Семевского. Характерно, что ученики Бестужева-Рюмина - В. И. Семевский, В. О. Ключевский, М. А. Дьяконов, Е. Ф. Шмурло, А. С. Лаппо-Данилевский и другие, имевшие различные общественно-политические ориентации, сходились в осмыслении хода исторического процесса, в отношении к источнику, подходе к трудам своих предшественников и современников. Как сумела показать Киреева, научные выводы Бестужева-Рюмина открывали возможности для дальнейшего развития научно- исторического познания.

Бестужев-Рюмин предстает со страниц книги как оригинальный ученый, педагог, общественный деятель, внесший значительный вклад в развитие исторической науки, подготовку специалистов, популяризацию исторического знания.

Permanent link to this publication: