Libmonster ID: BY-2604

Представляем вниманию читателя размышления об экономическом положении и перспективах развивающегося мира в обозримом будущем, которые опираются на материалы ста наиболее значимых в экономическом отношении стран, на долю которых приходится более 99% его совокупного ВВП и населения. Основное внимание фокусируется на модификации условий и механизмов запоздалой, догоняющей индустриализации, представляющей важнейший инструмент и движущую силу их экономического (и социального) возвышения. Отсюда обращение к новым, еще недостаточно проясненным, ее аспектам, связанным с глобализацией. Тем более что в последние годы появился ряд обстоятельных исследований, позволяющих восполнить этот пробел. Больше, нежели прежде, уделяется внимания и региональным особенностям промышленной революции в развивающемся мире, наложившим заметный отпечаток на общую конфигурацию, динамику и технологическую составляющую этого основополагающего процесса, его нынешние результаты и среднесрочные перспективы.

В XXI в. развитие отдельно взятых развивающихся стран и всей их совокупности невозможно адекватно представить и осмыслить вне глобального мирового контекста. Плотность международных экономических, финансовых, информационных и человеческих контактов столь высока, что практически для всех развивающихся экономик глобальные условия развития играют определяющую роль по отношению к условиям внутренним.

О глобализации целесообразно говорить в широком и узком смыслах. В широком смысле глобализация означает интенсификацию трансграничного экономического взаимодействия. Под влиянием научно-технического прогресса и нарастающей институциональной однородности мировой экономики транспортные, информационные, организационные и любые другие виды коммуникационных издержек в тенденции существенно снижаются, что ведет к опережающему росту трансграничных перетоков товаров, финансов и капитала, которые все теснее увязывают национальные экономики между собой. Под глобализацией в узком смысле следует понимать процесс складывания единой глобальной экономики, способной работать в режиме реального времени в масштабе всей планеты.

В терминологии экономической науки этот процесс основывается на абсолютной (в идеале) мобильности главных факторов производства - знаний, капитала и труда, а также продуктов труда - товаров и услуг. Национальные экономики, точнее, ограниченные государственными границами территории, выступают в качестве более или менее стандартизированных ячеек глобальной экономической матрицы. Однако в ее основе лежит глобализация деятельности предприятий и фирм.

Одно из функциональных следствий глобализации заключается в том, что производственные издержки индивидуальных производителей сопоставляются по всему полю мировой экономики в режиме реального времени. По образному выражению американского экономиста П. Кругмана, цепочку создания добавленной стоимости стало

стр. 64


возможным "разрезать на кусочки" и распределять эти "кусочки" по всему миру с таким расчетом, чтобы обеспечить минимально возможный уровень издержек при выпуске конечной продукции и добиться максимума прибыли. Вместе с тем, и это даже более важно, опережающий рост мировой торговли и все более легкое, ввиду снижения транспортных издержек и уменьшения протекционистских барьеров, проникновение импорта на прежде малодоступные и/или сильно защищенные рынки вынуждает местных производителей постоянно конкурировать с импортерами.

Не менее мощные силы стягивают мировую экономику в единый комплекс со стороны спроса. В 1950 - 1960 гг. теоретики экономики развития и особенно латиноамериканские экономисты, раскрыли и подробно описали механизм "демонстрационного эффекта", приобщающий периферию к потребительским предпочтениям и стандартам, задаваемым развитыми странами. Современные телекоммуникационные и массмедийные технологии предельно универсализируют стиль и структуру потребления в глобальном масштабе. Тому же способствует нарастающая свобода потребительского выбора, стимулируемая интенсивной трансграничной миграцией населения. В результате глобальное экономическое пространство предстает не как площадка для обмена товарами, произведенными национальными экономиками, а как единый пространственно-временной континуум, в котором происходят обмены между глобально организованными производителями и потребителями. При упрощенном подходе полагается, что глобализация - это открытая игра, в которой принимают участие примерно равновесные игроки, а универсальные правила игры не мешают всем участникам реализовать некую индивидуальную выигрышную стратегию. Однако глобальная экономика является площадкой, где демонстрируются неравные возможности. Глобализация предельно обнажает разнокачественность стран, вступающих в общее взаимодействие по универсальным правилам и подпитывает процесс их дифференциации.

Два момента имеют решающее значение. Во-первых, имманентные характеристики участвующих в глобализации стран существенно различны, что изначально ставит их в неравные условия. Речь идет не только о накопленных (растраченных) в ходе исторического развития характеристиках экономического потенциала, но и о таких заданных характеристиках, как климат, топография, удобство географического расположения, численность населения и т.п. Во-вторых, втягиваемые в глобализацию страны находятся на разных уровнях развития и существенно различаются между собой по масштабам и структуре экономической активности. Между тем в условиях неограниченного рынка начальное неравенство в масштабах и уровне экономической активности имеет тенденцию к воспроизводству. Асимметрия является естественным результатом, вытекающим из самой природы экономической активности.

В отличие от затянувшейся на столетия промышленной революции, заложившей фундамент техногенной цивилизации, но "успевшей" радикально преобразовать лишь небольшую группу стран, поставив их в положение мирового экономического авангарда, подготовленная ею глобализация втянула в свою орбиту практически все страны мира за каких-нибудь два-три десятилетия. Втянула в том виде, в котором застала, в итоге приумножив предпосылки для усиления неравномерности мирового экономического развития.

Исходя из различий в условиях и типах развития нами выделены две основные группы развивающихся стран: экспортеры промышленных изделий (ЭПИ) и нефтеэкспортеры (НЭ). Остальные страны по остаточному принципу объединены в группу прочих (ПРС), причем в некоторых случаях из этого массива выделяются еще две подгруппы с особо неблагоприятными условиями для развития: наименее развитые страны (НРС) и развивающиеся страны, не имеющие выхода к морю (РСНВМ), основная масса которых тоже относится к НРС1. Взяв за основу такую группировку, не следует, однако, за-


1 Группа ЭПИ включает в максимальном своем составе 12 стран, НЭ - 21, НРС - 32, РСНВМ - 19 стран. При этом при конкретных расчетах число стран в группах может варьироваться в зависимости от наличия соответствующей статистики.

стр. 65


бывать и о межстрановых различиях в рамках каждой из выделенных групп, влияющих на их экономическую динамику и вес в мировой экономике. Ведь, если, скажем, изъять из группы ЭПИ латиноамериканскую составляющую, ее вес несколько уменьшится, а динамика, напротив, повысится. Но особенно велика роль Китая и Индии, оказывающих все более заметное влияние на общую динамику и значимость этой группы в мировой экономике и в системе мирохозяйственных отношений (табл. 1).

Таблица 1

Удельный вес основных групп и отдельных развивающихся стран в мировом ВВП и в совокупном ВВП развивающегося мира, %

 

1950 г.

1980 г.

1990 г.

2000 г.

2005 г.*

2020 г.**

В мировом ВВП

Все развивающиеся страны

27.8

28.7

31.8

39.5

43.3

51.1

ЭПИ

14.8

15.8

19.7

27.1

30.5

38.6

- Китай

4.0

3.0

5.4

10.5

13.1

19.3

- Индия

3.9

3.5

4.3

5.5

6.3

8.2

- остальные

6.9

9.3

10.1

11.1

10.8

11.4

НЭ

3.5

4.8

4.5

4.5

4:7

4.8

Прочие развивающиеся страны

9.4

8.2

7.5

7.9

8.1

7.7

В совокупном ВВП развивающихся стран

ЭПИ

53.4

54.7

62.1

68.6

70.4

75.6

- Китай

14.5

10.5

17.0

26.6

30.9

37.8

- Индия

14.0

12.0

13.6

14.0

14.5

16.0

- остальные

24.9

32.2

31.5

28.0

25.0

21.8

НЭ

12.6

16.7

14.3

11.3

10.9

9.3

Прочие развивающиеся страны

34.0

28.6

30.6

20.1

18.7

15.1



-----

* Оценка.

** Прогноз. Все расчеты здесь, если это специально не оговорено, произведены в так называемых международных долларах в ценах и по ППС 2004 г2.

При оценке развития различных групп стран следует, очевидно, учитывать, что в число крупных экспортеров промышленных изделий, по сути дела, входит и Индонезия, по формальным признакам обычно включаемая в группу НЭ, но с начала 1990-х гг. все больше опирающаяся в своем развитии на экспорт промышленных изделий, который растет намного быстрее, чем в Бразилии, и в 2003 г. перевалил за 30 млрд. дол. [UNCTAD Handbook of Statistics 2004, Table 4.1 А]. В числе же прочих стран остались такие солидные и динамично развивающиеся последнее время экспортеры продукции обрабатывающей промышленности, как Филиппины, Пакистан, Бангладеш и Вьетнам, а также Шри-Ланка, Тунис, Иордания, Коста-Рика и Маврикий, тоже перешагнувшие критерии, по которым во второй половине 1990-х гг. определялся состав основных ЭПИ3.

Тенденция к усилению неравномерности развития, обусловленная различиями в международной специализации, особенно наглядно проступает при обращении к среднедушевым показателям. Так, если ВВП на душу населения всей совокупности развивающихся стран в 1950 - 2005 гг. вырос в 4.9 раза, то у 12 выделенных в табл. 1 ЭПИ и 16 НЭ соответственно в 5.9 и 4.4 раза, а у 32 НРС - в 1.4 раза.


2 Авторы выражают искреннюю признательность руководителю группы методологии и координации прогнозных исследований ИМЭМО РАН Г. И. Мачавариани и сотруднику группы А. С. Танасовой за любезно предоставленную ими исходную информацию и помощь в расчетах.

3 Неучтенные ЭПИ в 1991 - 2000 гг. обеспечили более 4% общего прироста доли развивающихся стран в мировом ВВП.

стр. 66


Первопроходцами внешнеориентированного развития, ведомого экспортом продукции обрабатывающей промышленности, оказались Гонконг (Сянган) (с 1997 г. входит в состав КНР в качестве особого экономического района), Сингапур, Тайвань (рассматривается КНР в качестве неотъемлемой своей части и обычно включается в состав так называемого Большого Китая) и Южная Корея. Такой их выбор был обусловлен не только крайней скудостью природных ресурсов и небольшим демографическим потенциалом, но прежде всего редкой амбициозностью властей предержащих, перманентно подогревавшейся раздражающим и одновременно завораживающим опытом Японии, с одной стороны, и потенциальными внешними угрозами - с другой. Благодаря изначальной ориентации на мировые стандарты, умело поддержанной экономической политикой власти, им всего за несколько десятилетий удалось осуществить полномасштабную индустриализацию и дорасти до статуса новых индустриальных стран (НИС)4.

Во второй эшелон стран, ориентированных на всемерное развитие экспорта промышленных изделий поначалу вошли Индонезия, Малайзия, Таиланд и Филиппины. Однако из-за политической нестабильности Филиппины вскоре выпали из этой обоймы. Страны этого эшелона в отличие от НИС располагают солидными природными богатствами, обеспечившими их относительно благополучное положение на мировом рынке и до развития промышленного экспорта. Его становление наряду с вызреванием необходимых внутренних предпосылок было не в последнюю очередь обеспечено выносом НИС на территорию этих стран ряда простейших производств и быстро растущих объемов различных вспомогательных операций. Их принадлежность к группе ЭПИ сформировалась и отчетливо обозначилась лишь на рубеже 1980 - 1990-х гг.

В начале 1980-х гг. в группу экспортеров промышленных изделий вошел приступивший к рыночной трансформации Китай, в одночасье привлекший огромную массу прямых иностранных инвестиций (ПИИ), преобладающая часть которых была вложена в развитие трудоинтенсивных сегментов современной обрабатывающей промышленности. А чуть позднее под влиянием успехов стран Восточной и Юго-Восточной Азии к облагораживанию и наращиванию экспорта приступила и, казалось бы, закосневшая в промышленном импортозамещении Индия. Динамизация экономического развития Китая и Индии, на долю которых приходится почти 38% совокупного населения планеты, превратила Восточную и Южную Азию в новый полюс роста и экономического притяжения, оказывающий ощутимое воздействие на глобальную мирохозяйственную ситуацию.

В отличие от других азиатских экспортеров промышленных изделий, прямо или косвенно ориентированных на американский рынок, формирование экспортной ориентации обрабатывающей промышленности Турции, начавшееся в 1970-е гг., происходило в основном в связи с западноевропейской интеграцией.

Помимо Азии на североамериканский рынок прежде всего сориентирован и промышленный экспорт Латинской Америки. Однако заслуживающие внимания усилия по продвижению продукции обрабатывающей промышленности на внешние рынки Бразилия и Мексика предприняли, только оказавшись в тисках глубокого структурного и долгового кризисов, которые в условиях неподготовленной вынужденной либерализации обернулись разрушением значительной части ранее созданного промышленного потенциала, в том числе связанного с производством техноемкой и наукоемкой продукции различного уровня сложности.

1. ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ И УНИФИКАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Стремительное развертывание глобализации оказалось возможным благодаря кумулятивному действию ряда фундаментальных предпосылок. Среди важнейших, во-первых, радикальное улучшение и удешевление всех форм и видов международных


4 Во второй половине 1990-х гг. такой их статус нашел отражение в регулярно публикуемых обзорах МВФ (World Economic Outlook).

стр. 67


коммуникаций, стимулировавшее интенсификацию трансграничного экономического, политического и культурного общения. Во-вторых, технологический прогресс, проторивший дорогу для развития внутриотраслевого международного разделения труда (МРТ), основанного на пооперационной, поузловой, подетальной специализации и кооперации в производстве непрестанно расширяющегося ассортимента промышленных изделий и услуг потребительского и производственного назначения, и тем самым радикально расширивший возможности снижения издержек производства за счет оптимизации его пространственного размещения, исходя из сравнительных преимуществ всех вовлеченных в этот процесс стран и каждой из них в отдельности. В-третьих, необычайно активная целенаправленная политика таких влиятельных международных экономических организаций, как МВФ и ГАТТ-ВТО, ведающих вопросами глобального валютно-финансового и торгово-экономического регулирования и пользующихся безоговорочной поддержкой Всемирного банка.

Рост потребностей в интенсификации трансграничного экономического взаимодействия, обусловленный выгодами пооперационной, поузловой, подетальной международной специализации и кооперации, вкупе со стремлением стран авангарда приостановить и повернуть вспять замедление темпов экономического роста, начавшееся в 1970-е гг., обернулись неолиберальной (контр)революцией управленческих идей в глобальном масштабе, поставившей под сомнение естественное право государства на коррекцию рыночных сил в интересах национального развития.

Под давлением неизбывных хозяйственных диспропорций, большинство которых уходит своими корнями в хроническое отставание экспорта от потребностей развития, и ведущих международных экономических организаций, выступающих в качестве законодателей моды, арбитров и кредиторов в последней инстанции, развивающиеся страны вынуждены были взять на себя ряд обязательств, облегчивших и ускоривших их подключение к глобализационным процессам, но при этом основательно сузивших возможности реализации ими собственных интенций и инициатив в вопросах борьбы с отсталостью и экономического возвышения.

Особенно важным представляется обязательство по поддержанию свободной конвертации национальных валют и либерализации трансакций по текущему (а нередко и капитальному) счету платежного баланса в сочетании с либерализацией внутренних цен и увеличением открытости внешнеторгового сектора, втягивающее национальных производителей развивающихся стран в глобальную конкуренцию в режиме реального времени. Между тем число стран, присоединившихся к статье VIII устава МВФ, подписание которой делает открытым текущий счет платежного баланса в 1970 - 2005 гг., выросло более чем в 4 раза и приблизилось к 150.

Не следует сбрасывать со счетов и радикальное сокращение арсенала "легитимных" инструментов государственной экономической политики, обусловленного либерализацией торгово-экономического регулирования в рамках ГАТТ-ВТО. Главная особенность соглашения об учреждении ВТО в качестве правопреемницы ГАТТ заключается в том, что результаты всех переговоров представлены там в виде единого пакета правовых документов, принятие которого обязательно для всех стран - членов ВТО без каких-либо изъятий и оговорок. Принцип "все или ничего" стал важнейшим поворотом в организации международной торговли5. Так было де-юре дезавуировано и оговоренное ранее в рамках ГАТТ право развивающихся стран на разного рода послабления в общих правилах. Все это, вместе взятое, фактически ставит их в одинаковое положение с государствами авангарда при несравненно меньшей готовности к полномасштабной открытой конкуренции.

Немало проблем для развивающихся экономик при широкой трактовке этого понятия создает, в частности, необходимость сопряжения норм внутреннего регулирования


5 Известный отечественный специалист по проблемам международной торговли И. И. Дюмулен деликатно назвал эту сомнительную в своей основе конструкцию "миной замедленного действия" [Всемирная торговая..., 1997, с. 15 - 16].

стр. 68


хозяйственной деятельности с общими правилами трансграничного перемещения товаров, услуг и капиталов, которое предусматривается уставом ГАТТ-ВТО. Это существенно сужает возможности дифференцированного налогообложения, использования субсидий, льгот и других апробированных инструментов стимулирования национального предпринимательства, ограничивая, а то и вовсе блокируя селективную, целенаправленную поддержку периферийными странами стратегически важных участков своей экономики. Несмотря и вопреки тому, что в стартовый период индустриализации силы формируемого ею рынка, как следует из опыта промышленно развитых стран, нуждаются не только в свободе, но и в поддержке государства. Ограничения государственного регулирования фактически введены под девизом "не навреди соседу", если хочешь обезопасить себя от аналогичных действий с его стороны. Девизом, который покоится на постулате laissez faire, якобы нацеленном на обеспечение равных возможностей для всех участников экономического процесса, которые, однако, из-за исходного неравенства партнеров равными не могут быть по определению.

Вне зависимости от реальных причин, лежащих в основе таких запретов и ограничений, они скорее сдерживают, нежели облегчают обретение большинством развивающихся экономик новых динамичных сравнительных преимуществ, необходимых для продвижения на более высокие ступени развития и завершения индустриализации. Тем более когда все острее ощущается потребность в форсированном подтягивании развивающихся стран к непрестанно повышающимся стандартам стран экономического авангарда. К тому же все эти запреты и ограничения могут использоваться развитыми странами для подавления и/или сдерживания конкуренции со стороны быстро растущих развивающихся экономик в стратегически важных сегментах хозяйственной деятельности6.

В общем, искусственное сужение сферы интервенций государства в экономику ограничивает возможности периферийных стран по стимулированию и регулированию собственного развития, исходя из своих национальных интересов, отчасти перекрывая пути их "внепланового" с точки зрения лидеров мирового рынка экономического возвышения и отдавая оба процесса "на откуп" иностранному капиталу и/или рыночной стихии. Между тем преобладающая часть иностранных инвестиций в реальную экономику развивающегося мира концентрируется в сравнительно небольшой группе наиболее благополучных, преуспевающих и стратегически значимых для инвесторов стран. В этом же направлении действуют и рыночные факторы. Хотя бы потому, что благодаря более действенному технико-технологическому и социокультурному потенциалу такие страны, как правило, лучше и быстрее адаптируются к глобальным тенденциям и императивам развития.

В 1990-е гг. из-за множества сбоев, связанных с поспешной, обвальной либерализацией развивающихся экономик, между приверженцами и противниками неолиберальной ортодоксии начал складываться консенсус, в основу которого легло признание взаимодополняемости функций рынка и государства, а также своеобразия каждой отдельно взятой страны, требующего особого подхода к ее развитию [Вулфенсон, Бургиньон, 2004], необходимость которого в начальной фазе либеральных реформ, обусловленных структурно-адаптационными займами МВФ и Всемирного банка, фактически игнорировалась7. Между тем возможность консенсуса по вопросу о праве государства


6 Так, в начале 2004 г. в администрации и в Конгрессе США обсуждался вопрос о подаче в ВТО иска, требующего признать незаконной поддержку китайскими властями "своей" полупроводниковой промышленности через снижение налога с продаж отечественной продукции, которая квалифицировалась как форма субсидирования, нарушающая правила ВТО. Подлинной же причиной недовольства, по-видимому, служила необычайно высокая динамика производства полупроводников в Китае (по данным авторитетных источников, в 1997 - 2003 гг. объем их продаж вырос почти в 4 раза и достиг 27 млрд. дол.), таящая потенциальную угрозу позициям США на мировом рынке этой продукции. Назревавший конфликт удалось урегулировать еще до формальной подачи американской жалобы в ВТО после обнародования данных о том, что в 2003 г. на долю полупроводников местного производства в Китае приходилось менее 20% общего объема их продаж [см.: Ведомости, 18.03.2004].

стр. 69


на корректировку рыночных сил в интересах национального развития, нацеленного на приумножение национального богатства и удовлетворение потребностей "опекаемого" им общества, которым в свое время активно пользовались и, в сущности, продолжают пользоваться страны экономического авангарда, увы, не просматривается. В таких условиях во многом теряет смысл и признание страновой специфики со всеми вытекающими из этого последствиями. В итоге неолиберальные догмы, игнорирующие креативный потенциал государства, по-прежнему ограничивают арсенал "легитимных" инструментов его экономической политики, сыгравшей немаловажную роль в индустриализации и в послевоенной реконструкции самих стран авангарда, а затем и в подтягивании к его технико-технологическим и экономическим стандартам четверки новых индустриальных стран Дальнего Востока.

Такой подход, быть может, и помогает глобальным рыночным силам, работающим прежде всего на ТНК и страны их базирования, но едва ли способствует сокращению отставания развивающихся экономик от развитых. И не только потому, что вопреки либеральным догмам стихия рынка, как свидетельствует исторический опыт, в подавляющем большинстве случаев не сглаживает, а, напротив, усугубляет изначальное неравенство, вознаграждая сильных и ущемляя слабых8.

Избежать внезапного обнажения перед рыночной стихией, обернувшегося ощутимыми экономическими потерями, удалось сравнительно небольшой группе развивающихся стран в основном из числа ЭПИ, которые вынуждены были подстраиваться к более или менее либеральным порядкам в процессе развития промышленного экспорта, попутно укрепляя валютно-финансовое положение. Помимо НИС, встретивших глобализацию во всеоружии, особого внимания в этой связи заслуживают Китай и Индия. По-видимому, осознав возросшую сложность мирохозяйственной ситуации, а также собственные возможности и опасности при переходе на новые глобальные правила игры, они не совершали неоправданно резких движений ни в приватизации огромной госсобственности, ни в части так называемого ухода государства из экономики и тем более его отказа от регулирующих функций. Благодаря вдумчивому, взвешенному подходу к реорганизации хозяйственного механизма им удалось свести потери к минимуму и сохранить устойчиво высокую динамику роста.

Проблема, помимо прочего, в том, что ко времени интенсификации глобализационных процессов, стимулированных развитием информационно-коммуникационных технологий, в значительной части развивающихся стран еще не успели сформироваться или оказались подорванными начавшие было складываться механизмы самоподдерживающегося роста, а многие из них не доросли и до положения государств-наций. Не сложились и современные адаптационные механизмы, призванные дополнить, а со временем, быть может, и вытеснить их традиционные разновидности. Между тем капитал, с притоком которого при либерализации обычно связывают надежды на подъем отставших стран, имманентно тяготеет к более "продвинутым" и отлаженным участкам глобальной экономики. Нельзя сбрасывать со счетов и того, что в связи с пе-


7 Убедительная критика огульного, сугубо формального подхода международных организаций к либерализации развивающихся экономик, игнорирующего специфику и возможности отдельных стран, содержится в монографии лауреата Нобелевской премии 2001 г. по экономике Й. Стиглица (изданной в русском переводе в 2003 г.), четыре года занимавшего должность главного экономиста и вице-президента Всемирного банка. Проблема, по его мнению, в том, что все три реформы, предложенные развивающимся странам в обмен на структурно-адаптационные займы - сокращение бюджетных расходов, приватизация, либерализация рынка, - исходили только из общих представлений о латиноамериканской ситуации, превысили разумные пределы и "стали самоцелью, а не средством достижения более справедливого и устойчивого роста, осуществлялись неоправданно быстро и в ущерб другим жизненно важным решениям" [Stiglitz, 2002, р. 53 - 54].

8 Ибо и при пропорциональном распределении совокупного дохода, создаваемого в процессе международного экономического взаимодействия, более весомая его часть достается сильнейшим, тем самым непрестанно подпитывая тенденцию к концентрации и централизации капитала с последующим образованием монополий и олигополии (в том числе за счет слияний и недружественных поглощений слабейших), которые, подминая под себя свободные рынки, сдерживают, а то и вовсе блокируют животворную конкуренцию.

стр. 70


реходом стран авангарда в постиндустриальную фазу развития их отрыв от стран запоздалой индустриализации во многом обрел новое качество. К подавляющему его превосходству в технико-технологических характеристиках экономики, объемах среднедушевого дохода, накопленного национального богатства и капиталов, в готовности и способности адаптироваться к вызовам времени добавился разрыв в стадиях общественно-экономического развития со всеми вытекающими из этого различиями в системе ценностей, насущных задачах и подходах к их решению.

В итоге, несмотря на расширение общих возможностей развития, глобализация скорее осложняет, чем облегчает процесс подтягивания развивающихся стран к технико-технологическим и образовательно-квалификационным стандартам экономического авангарда. И не только из-за возросших трудностей взаимопонимания между лидерами и аутсайдерами техногенной цивилизации и расхождения их интересов, но и вследствие ощутимого обострения конкуренции во всех сферах и на всех этажах мировой экономики вне зависимости от их реального состояния вкупе с имманентной глобализации асимметрией развития.

2. УСИЛЕНИЕ НЕРАВНОМЕРНОСТИ РАЗВИТИЯ

Форсированная либерализация вместе с унификацией экономического законодательства развитых и развивающихся стран, уравнивающей в правах субъектов рынка безотносительно к их национальной принадлежности, месту пребывания и сфере деятельности, внесла свою лепту в спонтанную межстрановую дифференциацию, обусловленную различиями в уровнях и качестве развития (в смысле готовности к его продолжению в изменившихся условиях), осложнив положение одних стран и облегчив экономическое возвышение других. Проблем не избежали и страны авангарда. Но особенно глубокий отпечаток дифференциация наложила на мирохозяйственную периферию. Поэтому при определении перспектив ее развития необходимо учитывать растущие различия между группами более или менее типологически однородных стран. В первом приближении это могут быть и большие регионы континентального или субконтинентального масштаба, каждый из которых имеет свою специфику, в той или иной мере присущую и составляющим его странам.

Чтобы получить более полную картину этого процесса, развивающиеся регионы можно сопоставить не только между собой, но и с развитыми. Особый интерес в этой связи представляет сравнительная динамика обрабатывающей промышленности, международная торговля продукцией которой либерализована в наибольшей степени. Хотя дело здесь, очевидно, не только, а быть может, и не столько в либерализации как таковой, сколько в том реальном технико-технологическом состоянии, в котором оказалась обрабатывающая промышленность каждого рассматриваемого региона ко времени нынешнего неолиберального разворота.

К концу 1970-х гг. страны авангарда, в основном завершив промышленную революцию, находились в стадии перехода в постиндустриальную фазу развития хотя и на разных ее отрезках. Быстрее других развивались США, имевшие особенно весомые заделы по новым технологиям, а замыкали ряды авангарда явно подотставшие страны Западной Европы, проявившие, быть может, наибольшую за всю новую и новейшую историю технико-технологическую косность. Сходный расклад сил вроде бы сложился между странами развивающейся Азии и Латинской Америки. Но, во-первых, и те и другие были еще далеки от стадии промышленной зрелости. Стало быть, и конкуренция между ними имела принципиально иной характер. Во-вторых, в данном случае несомненное превосходство в темпах промышленного роста получила менее развитая Азия, изначально придерживавшаяся более осмысленной и гибкой промышленной политики (рис. 1).

Поначалу либерализация не принесла ее вдохновителям ожидавшихся дивидендов. Однако по мере технического перевооружения на основе информационных технологий и перемещения на периферию терявших рентабельность трудоемких сегментов

стр. 71


Рис. 1. Динамика производства в обрабатывающей промышленности основных регионов Севера и Юга в 1981 - 2004 гг.

Источник: Monthly Bulletin of Statistics, Special Tables за соответствующие годы.

производства обрабатывающая промышленность лидеров мировой экономики, казалось бы, уже завершившая свою миссию и клонившаяся к закату, вновь стала набирать силу. Особенно преуспела в этом Северная Америка (свыше 90% промышленного потенциала которой сосредоточено в США). В 1981 - 2004 гг. добавленная стоимость в североамериканской обрабатывающей промышленности ежегодно прирастала на 4.1% против 1.1% в Западной Европе, 2.0% в Латинской Америке и 4.6% в развивающемся мире, взятом в целом, а в последние девять лет этого периода Северная Америка обошла и развивающуюся Азию (6.6% против 5.5%), которая до того почти четверть века была бессменным лидером промышленного роста.

Таким образом, промышленный ренессанс Северной Америки совпал по времени с замедлением темпов промышленного роста в странах Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии. Причины этого замедления, очевидно, кроются не только в завершении индустриализации НИС, сбросивших обороты по наращиванию промышленного потенциала и сосредоточившихся на его совершенствовании. В известной мере это и отражение депрессивного воздействия новой модели МРТ на развитие обрабатывающей промышленности в периферийных странах, осложняющего становление там ключевых звеньев современной промышленности, в которых создается основная часть добавленной стоимости и генерируется спрос на продукцию смежников. Не следует сбрасывать со счетов, наверное, и начавшуюся реструктуризацию государственной промышленности КНР, направленную, помимо прочего, на устранение "излишеств", порожденных социалистическим строительством.

Между тем обрабатывающая промышленность стран Латинской Америки, положивших начало индустриализации нынешнего развивающегося мира, еще в 1970-е гг. почти не уступавшая по темпам роста обрабатывающей промышленности развивающейся Азии, так и не адаптировавшись к императивам глобализации, не выдержала резко возросшей конкуренции с импортом и деградировала. С начала 1980-х гг. и практически до конца XX в. производство промышленных изделий в этом регионе, как когда-то, в стартовый период индустриализации, уступало по темпам роста добывающей промышленности, а тяжелая - легкой. При этом обрушилась значительная часть наиболее "продвинутых" его сегментов, а в ходе приватизации и резко ужесточившейся экономии бюджетных средств был утерян и ряд важных научно-исследовательских центров со всеми их наработками. Все это, отбросив далеко назад латиноамериканские страны, поставило под вопрос возможность завершения там промышленной революции. Справедливости ради следует отметить, что одновременно с заметной сдачей позиций в производстве машинотехнической продукции (исключая авто-, а в Бразилии еще и авиастроение) странами Латинской Америки достигнут очевидный прогресс в переработке сырья и продовольствия, а Мексикой еще и в

стр. 72


подключении к производственным сетям ТНК через специализацию на технически несложных трудоемких операциях. Это способствовало давно назревшей динамизации латиноамериканского экспорта и улучшению внешнеэкономического баланса в большинстве стран региона [Monthly Bulletin of Statistics. Special Tables; UNCTAD. Trade and Development Report 2003, p. 91 - 146]. Однако в эпоху "экономики знаний" потенциал роста этих оживившихся сегментов обрабатывающей промышленности довольно ограничен.

В странах Африки к югу от Сахары, находящихся на несравненно более низких ступенях развития, разрушительные последствия неподготовленной, практически шоковой либерализации в абсолютном измерении оказались не столь большими. Но это не меняет сути дела. Ведь утерянное все равно нужно наверстывать, а стартовать с более низкого уровня несомненно сложнее, тем более когда остаешься совсем в другой, по существу, отжившей свой век эпохе.

В связи с возросшими различиями в темпах роста заметно изменилась дислокация мировой обрабатывающей промышленности, но особенно существенные изменения претерпело ее размещение в развивающемся мире. Наряду с промышленным прогрессом четверки НИС, завершивших индустриализацию еще в прошлом веке, самые современные динамичные ее отрасли концентрируются в Китае. Сравнительно быстро развивается также обрабатывающая промышленность стран Юго-Восточной и Южной Азии, в то время как долго лидировавшая Латинская Америка все более утрачивает свои позиции.

Включение в табл. 2 данных, рассчитанных на различной ценовой основе, позволило, во-первых, увеличить протяженность рассматриваемого периода и, во-вторых, взглянуть на исследуемый процесс под разными углами зрения. Дело в том, что, по мнению некоторых весьма авторитетных специалистов, начавшееся в 1970-е гг. снижение доли обрабатывающей промышленности в ВВП развитых стран обусловлено не относительным уменьшением объемов промышленного производства, как такового, а удешевлением промышленной продукции по отношению к услугам. Это подтверждается показателями производства при его измерении в постоянных ценах [см.: Ведомости, 6.12.2005]. К тому же обращение к данным о динамике производства, рассчитанной, естественно, в неизменных ценах, позволило выяснить три заслуживающих внимания

Таблица 2

Удельный вес некоторых развивающихся стран в обрабатывающей промышленности всего и развивающегося мира (% и процентные пункты)*

 

1980 г.

1990 г.**

2000 г.

2004 г.**

Изменение за

1980 - 2000 гг.

1990 - 2004 гг.

Удельный вес в мировой обрабатывающей промышленности, %

Восточная Азия**

4

8.4

14

17.6

+10

+ 9.2

Остальные страны

3

1.9

5

2.2

+2

+0.3

Латинская Америка

7

5.3

5

4.8

-2

-0.5

Все развивающиеся страны

14

15.6

24

24.5

+10

+9.0

Удельный вес в обрабатывающей промышленности развивающихся стран

Восточная Азия**

29

54.1

58

71.6

+29

+ 17.5

в том числе Китай

10

14.1

29

29.6

+19

+15.5

Латинская Америка

47

34.0

22

19.6

-25

-14.4

Остальные страны

24

11.9

20

8.8

-4

-3.1

в том числе НРС

 

1.3

 

1.2

 

-0.1




* 2004 г. - оценка;

** Показатели за 1980г. и 2000 г. представлены в текущих ценах (адаптировано из: [Lall, 2004], а 1990 г. и 2004 г. - в ценах 1995 г. (заимствовано из: [International Yearbook..., 2005, Table 1.1].

стр. 73


обстоятельства. Во-первых, в 2001 - 2004 гг. процесс вытеснения стран Латинской Америки из этого жизненно важного сегмента экономики несколько замедлился (составив всего 0.3 процентных пункта), во-вторых, удельный вес Китая в совокупной добавленной стоимости обрабатывающей промышленности развивающихся стран еще больше вырос (на 3.7 п.п.), при этом доля НРС снизилась (на 0.1 п.п.).

3. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ФАКТОРЫ ДОЛГОВРЕМЕННОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА

Среди факторов фундаментального порядка особое значение в рассматриваемый период, наряду с накоплением физического и "человеческого" капитала, будут иметь демографические сдвиги и динамика экспорта.

А. "Демографический дивиденд"

В 1951 - 2000 гг. страны Юга развивались при среднегодовых темпах роста населения около 2.5%, а в 1971 - 2000 гг. - около 2%. В 2001 - 2005 гг. этот показатель снизился до 1.5%, а к 2025 г. опустится ниже 1% (диаграмма 1). В Китае, демографический тренд развития которого скорее ближе тренду развитых (исключая США), чем развивающихся стран, темпы демографического роста опустились ниже планки в 1% уже к 2005 г., а в период 2005 - 2025гг. прогнозируются на уровне около 0.45%.

Диаграмма 1

Среднегодовые темпы роста населения, %

Рассчитано и составлено по: [United Nations Population..., 2002; Maddison, 1995].

Снижение демографической нагрузки на экономический рост окажет заметное воздействие на динамику развития периферии. В основе падающих темпов роста населения лежит снижение коэффициента фертильности, или числа рождений, приходящихся на одну женщину. Снижение фертильности транслируется в экономический рост по двум основным каналам: во-первых, уменьшение числа детей, сокращая время по уходу за ними, способствует выталкиванию женщин на рынок рабочей силы; во-вторых, сокращение многодетности семей высвобождает средства, которые могут быть потрачены на другие нужды, в том числе на лучшее образование детей.

стр. 74


Диаграмма 2

Динамика коэффициента иждивенческой нагрузки (отношение населения в возрасте до 15 и старше 64 лет к населению в экономически активном возрасте 15 - 64 года), 2000 - 2050 гг.

База данных ООН подразделяет мир на более развитые страны, включающие развитые рыночные экономики и бывший соцлагерь, и менее развитые страны. Последняя группа практически совпадает с классическими развивающимися странами (т.е. исключает некоторые бывшие советские республики).

Рассчитано и составлено по: [United Nations Population..., 2002; Maddison, 1995].

Не меньшее, если не большее, значение с точки зрения перспектив экономического развития имеет тенденция к росту доли населения в трудоспособном возрасте 15 - 64 лет при параллельном сокращении долей возрастных когорт "иждивенцев" - детей до 15 лет и взрослых старше 64 лет. В развивающихся странах коэффициент иждивенческой нагрузки в 2000 - 2025 гг. снизится на 10 пунктов с 0.62 до 0.52 (диаграмма 2). В крупнейших странах современного мира этот показатель сократится еще более значительно либо останется на изначально низком уровне. В Индии к 2025 г. он прогнозируется на уровне 0.48 по сравнению с 0.62 в 2000 г. В то же время в Китае соответствующий показатель будет колебаться относительно сравнительно низкой отметки 0.42 в 2005 - 2020 гг., но к 2025 г. вернется на исходную позицию в 0.46.

Представляется, что комбинированный эффект от снижения темпов роста населения, уменьшения коэффициентов фертильности и "иждивенчества" сокращения многодетности и тому подобного окажется в целом положительным для экономического роста в рассматриваемый период. Согласно расчетам Д. Блума и Дж. Вильямсона, в 1965 - 1990 гг. "демографический дивиденд" объясняет около трети роста среднедушевого ВВП в новых индустриальных странах Восточной Азии [Bloom, Williamson, 1998, p. 419 - 455]. Исследование сбережений в Индии показывает, что снижение коэффициента иждивенчества на 1 процентный пункт ВВП почти настолько же обеспечивает рост частных и совокупных сбережений [Muhleisen, 1997].

Показательно, что параллельно со снижением в менее развитых странах коэффициента иждивенческой нагрузки в развитых странах тот же самый показатель будет, напротив, возрастать (диаграмма 2). Косвенно это станет подталкивать экономический рост периферии по двум каналам: во-первых, через вынос производственной активности в страны с высоким предложением дешевой рабочей силы; во-вторых, через инвестирование финансовых накоплений стареющего населения развитых стран в развитие динамичных центров экономической активности в развивающемся мире.

Ощутимое влияние на демографическую ситуацию в ряде стран, прежде всего африканских, окажет, по всей вероятности, и пандемия СПИДа. Вне зависимости от его

стр. 75


Диаграмма 3

Зависимость между распространением СПИДа и долей населения в возрасте старше 65 лет (149 стран)

Доля носителей вируса иммунодефицита среди населения в возрасте 15 - 49 лет, % происхождения вклад "демографического дивиденда" в прирост среднедушевого ВВП развивающихся стран в прогнозный период может составить примерно 0.4 - 0.5%.

СПИД: группа смерти

Колоссальной проблемой для растущего числа развивающихся стран, главным образом африканских, является продолжающаяся эпидемия СПИДа. В 2003 г. в 21 стране Африки удельный вес заболевших СПИДом находился на уровне 5% и выше от взрослого населения в активном репродуктивном возрасте 15 - 49 лет. В пяти странах этот показатель превышал 20% (Свазиленд - 39%, Ботсвана - 37, Лесото - 29, Зимбабве - 25 и Намибия - 16%). Еще в четырех странах - Замбия, Малави, ЦАР и Мозамбик - процент носителей вируса в этой возрастной группе превышал 15%.

В краткосрочном и даже среднесрочном плане эпидемия СПИДа может не оказывать особого влияния на темпы экономического роста. Ботсвана, например, входит в группу наиболее динамично растущих стран в период 1950 - 2005 гг. Притом что рост здесь обеспечивается благодаря добыче уникального продукта - алмазов, которая финансируется иностранным капиталом, осуществляется за счет зарубежных технологий и к тому же необыкновенно трудосберегающа, не будет преувеличением сказать, что рост этой страны происходит практически без участия ее населения.

Если цинично абстрагироваться от гуманитарных аспектов, то пример Ботсваны и некоторых других африканских стран показывает, что сокращение населения в результате пандемии СПИДа формально обеспечивает тот самый "демографический дивиденд", о котором речь шла выше. Неудивительно поэтому, что сокращение населения в результате пандемии СПИДа механическим образом улучшает среднедушевые показатели экономического развития. Низкая средняя продолжительность жизни ведет к тому, что в структуре населения практически отсутствуют пожилые поколенческие страты (диаграмма 3), что снижает нагрузку на бюджеты семей, высвобождая ресурсы для других целей.

стр. 76


Б. Инвестиции в физический капитал

Все примеры успешного развития свидетельствуют о центральной роли накопления в процессе экономического роста. Из-за глубоких различий в уровнях и типах развития, неравномерности протекания хозяйственного и инвестиционного цикла, эффективности корпоративного сектора и общественных институтов взаимосвязь между темпами экономического роста и скоростью обновления и накопления основного капитала не является линейной. Другое дело, что опять-таки страны с самыми высокими темпами роста капиталовложений, как правило, отличаются также высокими и устойчивыми темпами роста ВВП (диаграмма 4). В странах - экспортерах промышленных изделий в 1970 - 2002 гг. корреляция между двумя показателями составляла 0.71.

Диаграмма 4

Зависимость темпов экономического роста от темпов инвестирования в основной капитал в странах-экспортерах промышленных изделий, 1970 - 2002 гг.

Динамика инвестиций в основной капитал в различных группах развивающихся стран принципиально различна (диаграмма 5). В ЭПИ норма накопления последние четверть века устойчиво, с перерывом на азиатский кризис конца 1990-х гг., росла и с середины прошедшего десятилетия составляла не менее 30% валового внутреннего продукта. В первые годы нового столетия в большинстве стран этой группы норма на-

Диаграмма 5

Динамика нормы накопления в развивающихся странах (валовые капиталовложения, % от ВВП)


* Высокое значение коэффициента корреляции (детерминации) R2 подтверждает зависимость темпов роста от объемов инвестиций.

стр. 77


Диаграмма 6

Норма внутренних сбережений в развивающихся странах (% от ВВП)

копления скачкообразно повысилась до 40% ВВП. Причем скачок произошел на фоне очень высоких темпов экономического роста, что свидетельствует о весьма интенсивном наращивании и обновлении производственного аппарата, главным образом в обрабатывающей промышленности, но также и в некоторых отраслях сферы услуг, в первую очередь в инфраструктуре, а также в энергетике.

Важно подчеркнуть, что ускоренное наращивание инвестиционной активности в сохранивших высокую экономическую динамику ЭПИ базируется на растущей норме внутренних сбережений, которая с 1982 г. не опускалась здесь ниже 25%, а с середины 1990-х гг. стабилизировалась на уровне 30% ВВП (диаграмма 6). На рубеже веков этот показатель скачкообразно вырос до более 40% ВВП. Закономерно ожидать, что инвестиционный бум начала XXI в. трансформируется в высокие темпы роста на длительный период. Тем более что корреляция между экономическим ростом и инвестициями в этих странах находится на очень высоком уровне.

По-иному развивается инвестиционный процесс в остальных странах. В группе ПРС и особенно РСНВМ, несмотря на некоторые положительные подвижки последних пяти лет, норма сбережений остается на крайне низком уровне порядка 15 и 10% ВВП соответственно (диаграмма 6). Норма накопления в этих группах стран примерно одинакова - 15 - 20% - и в большом числе стран оказывается существенно выше нормы сбережений. Это означает, что инвестиционный процесс здесь, а значит и экономический рост в целом, обеспечивается за счет притока ресурсов извне. (Во многом сходная ситуация сложилась в Мексике и Бразилии, представляющих ЭПИ Латинской Америки.)

Особенно интересна динамика разрыва между нормой сбережений и накопления в группе НЭ. Как это следует из диаграмм 4 и 5, ведомый высокими ценами на нефть всплеск сбережений с 1999 г. не был трансформирован в пропорциональное наращивание инвестиций. Более того, норма накопления в НЭ в 2001 - 2003 гг. оставалась ниже уровня 1990-х гг. Притом что темпы роста прочих развивающихся стран, включая РСНВМ и НЭ, в первом пятилетии наступившего века выше (порой существенно) в сравнении с темпами предшествовавшего десятилетия, масса инвестиций в основной капитал растет в последние годы быстрее и в этих в странах. Другое дело, что вне зоны ЭПИ в основном отсутствуют признаки, инвестиционного оживления, не говоря уже о

стр. 78


прорывах, что обусловливает неустойчивость экономического роста в долговременной перспективе, делая его зависимым от конъюнктурных факторов.

В. Развитие "человеческого капитала"

За последние полвека колоссальные ресурсы были направлены развивающимися странами в развитие "человеческого капитала", занимающего особо важное место среди факторов экономического роста. Одной из ключевых характеристик качества "человеческого капитала" является положение дел с образованием. В 2002 г. уровень грамотности взрослого населения периферии достиг 76.7% и даже в странах с самым низким среднедушевым доходом перевалил за 50% [Human Development..., 2004, p. 142]. Доступные трехуровневые системы массового образования способствуют неуклонному накоплению и совершенствованию "человеческого капитала", что находит отражение в росте такого показателя, как "накопленное число лет обучения".

В последние два десятилетия усилия по развитию "человеческого капитала" в большинстве развивающихся стран (особенно в успешных) были умножены. В 2000 г. в 58 развивающихся странах, по которым имеется соответствующая статистика, только государственные расходы на образование составили 4.3% ВВП. В 1998 - 2002 гг. государственные расходы на образование в ВВП выросли в 45 странах, в 5 остались без изменения и только в 16 сократились. Определенный прогресс достигнут и в расширении контингента учащихся. Так, в 1990/1991 - 2001/2002 гг. доля детей, посещающих начальную школу, возросла с 80 до 83% [The Millennium Development..., 2005, p. 10].

Поскольку взаимозависимость между усилиями в области образования и экономическим ростом не является линейной и тем более автоматической, не подлежит сомнению, что накопление общего и специфического "человеческого капитала" обеспечивает поступательное развитие многих стран периферии, все более вбирающее в себя высокотехнологичные отрасли промышленности и услуг. Самым ярким примером в этом смысле является опережающее развитие комплекса информационных технологий в Индии и Малайзии.

Г. Динамика экспорта

В догоняющих экономиках в отличие от развитых экспорту изначально принадлежит ключевая роль в процессе развития. Обеспечивая связь с мировым рынком, экспорт долгое время являлся основным, зачастую единственным источником средств для модернизации и развития. Формируя каналы сопряжения развивающихся экономик с запросами мирового рынка, экспорт и ныне относится к важнейшим факторам развития этой группы стран, характеризуя его (этот процесс) со стороны внешнего спроса, фиксирующего их место и роль в МРТ и в мировой экономике.

В 1980 - 2003 гг. доля ВВП развивающегося мира, поступающая в каналы международного экономического обмена (нередко называемая экспортной квотой9), возросла с 26 до 35% валового продукта (диаграмма 7). Особенно быстро росла экспортная квота в ЭПИ, где она за последние 35 лет увеличилась в среднем в 3.5 раза - с 10% в 1970 г. до 35% в 2003 г., в том числе в КНР - с 2 до 34%, а в Индии - с 4 до 14.5% ВВП.

На высоком уровне примерно в 40% находится и трендовое значение экспортной квоты для нефтеэкспортеров. Если с середины 1970-х до середины 1980-х гг. относи-


9 В связи с развитием внутриотраслевого МРТ, обеспечившего наполнение экспорта развивающихся стран промышленными товарами, основная часть добавленной стоимости которых создается в странах базирования ТНК, понятие экспортной квоты, подразумевавшее долю ВВП, реализуемую на внешних рынках, очевидно, утратило свое первоначальное значение.

стр. 79


Диаграмма 7

Динамика экспортной квоты в развивающихся странах (% от ВВП)

тельная значимость экспорта для этой группы стран несколько снизилась, то к 1995 г. этот показатель восстановился до трендового значения, а в период сырьевого бума начала нового столетия достиг 45% ВВП. Не будет преувеличением сказать, что экономические успехи ЭПИ и до некоторой степени НЭ обеспечены ростом экспорта или, иначе говоря, внешним спросом, что, собственно, и отражено в названиях обеих групп стран. И те и другие сумели воспользоваться динамичным развитием мировой торговли, которая в послевоенный период растет быстрее глобального ВВП, в интересах национального развития. Среднегодовые темпы роста экспорта (в US$ 2000 г.) по всем развивающимся странам в 1997 - 2003 гг. составили 8.1%, а при исключении стремительно превращающегося в ведущую торговую державу Китая - 6.05%. При этом опережающими темпами рос экспорт продукции обрабатывающей промышленности. По нашей грубой оценке, в группе из 92 развивающихся стран, по которым имеется соответствующая статистика, вывоз сырья НЭ в реальном выражении увеличился незначительно, а их доля в совокупном экспорте всей группы в 1997 - 2003 г. снизилась с 18 до 12%. Вывоз же ЭПИ благодаря высокой его насыщенности продукцией обрабатывающей промышленности увеличивался среднегодовым темпом в 10.45%, а Китая - 19.4% (!). В результате доля экспортеров промышленных изделий в совокупном экспорте выборки повысилась с 65 до 74%. Экспорт прочих развивающихся стран, не вошедших в эти две типологические группы, рос среднегодовым темпом в 5.3%.

Аналогичным образом рос в развивающемся мире и экспорт услуг. С той, однако, разницей, что ЭПИ Восточной Азии изначально заметно превосходили своих конкурентов из Латинской Америки по объему услуг, реализуемых на мировом рынке. Если в странах Латинской Америки экспорт услуг в 2003 г. по сравнению с 1985 г. вырос в 3.3 раза, то в странах Восточной Азии - более чем в 10 раз. В итоге доля Латинской Америки в совокупном экспорте услуг из развивающихся стран снизилась с 8.4% до 5.1%, в то время как доля Восточной Азии возросла с 17.6% до 31.9% при общем повышении удельного веса развивающихся стран в мировом экспорте услуг в 1.2 раза [рассчитано по: UNCTAD Handbook..., 2004, Table 5.1].

стр. 80


Рис. 2. Доля различных групп стран в мировом потреблении нефти (%)

Рис. 3. Доли различных групп стран в мировой добыче нефти (%)

Поскольку экспортеры промышленных изделий из Восточной Азии являются наиболее динамичной частью мировой экономики, пропорционально увеличению глобального экономического веса этих стран возрастает их влияние на мировую экономическую динамику, особенно в зоне периферии. В последние годы отчетливо проявилась тенденция к усилению влияния ЭПИ на сырьевые рынки, в первую очередь на нефтяной. Речь главным образом идет о Китае, доля которого в мировом потреблении

стр. 81


нефти выросла с 3.5% в 1990 г. до 6.2% в 2000 г. и ожидается на уровне 10% в 2020 г. (рис. 2). В целом же доля ЭПИ в потреблении нефти прогнозируется на уровне 29.1% в 2020 г. по сравнению с 24.3% в 2000 г.

Согласно прогнозам МВФ, в 2000 - 2025 гг. мировой спрос на нефть в физическом выражении вырастет, в зависимости от вариантов расчетов, в 1.6 - 1.7 раз [World Economic..., 2005, figure 4.6], что потребует роста нефтедобычи среднегодовым темпом 1.9 - 2.15%. По прогнозам департамента энергетики правительства США в максимальном варианте эти темпы могут составить 2.6% [International Energy..., 2005]. В 1990 - 2000 гг. темпы прироста мировой добычи нефти составляли всего 1.50%, а в 1980 - 2000 гг. - 0.90% [ВР Statistical Review..., 2005]. Это означает, что в прогнозный период для поддержания устойчивого роста мировой экономики добыча нефти должна будет расти существенно более высокими темпами, что найдет свое отражение в росте ВВП нефтедобывающих стран.

При этом шансы на динамизацию экономического роста получают не только традиционные нефтеэкспортеры ОПЕК, но и новые продуценты углеводородного сырья из числа прочих развивающихся стран (рис. 3). Доля новых продуцентов в мировом предложении нефти имеет очевидную тенденцию к росту. Если в 1965 г. она составляла всего 5.7%, то к 2004 г. увеличилась до 19.2%.

(Продолжение следует)

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Ведомости. 18.03.2004; 6.12.2005. Всемирная торговая организация. М., 1997.

Вулфенсон Дж., Бургиньон Ф. Развитие и сокращение масштабов бедности. Оглядываясь в прошлое и заглядывая в будущее // Всемирный банк. 2004.

Bloom D. E., Williamson J. G. Demographic Transitions and Economic Miracles in Emerging Asia // World Bank Economic Review. Vol. 12. 1998. N3.

BP Statistical Review of World Energy. June 2005. Human Development Report 2004.

International Energy Outlook 2004. Energy Information Administartion U. S. Department of Energy, Wash. D. C. April 2005.

International Yearbook of Industrial Statistics // UNIDO. Vienna, 2005.

Lall S. Reinventing Industrial Strategy: The Role of Government Policy in Building Industrial Competitiveness. G-24 Discussion paper N 28. April 2004.

The Millennium Development Goals Report 2005. Monthly Bulletin of Statistics.

Muhleisen M. Improving India's Savings Performance // IMF Working Paper. N 97(4). Wash., D. C.: IMF, 1997.

Stiglitz Joseph E. Globalization and Its Discontents. L.: Penguin Book, 2002.

UNCTAD Handbook of Statistics 2004.

UNCTAD. Trade and Development Report 2003.

World Economic Outlook. April 2005.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/РАЗВИВАЮЩИЕСЯ-СТРАНЫ-АСИММЕТРИИ-ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Similar publications: LBelarus LWorld Y G


Publisher:

Елена ФедороваContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Fedorova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

С. В. ЖУКОВ, А. Я. ЭЛЬЯНОВ, РАЗВИВАЮЩИЕСЯ СТРАНЫ: АСИММЕТРИИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 03.07.2024. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/РАЗВИВАЮЩИЕСЯ-СТРАНЫ-АСИММЕТРИИ-ГЛОБАЛИЗАЦИИ (date of access: 14.07.2024).

Found source (search robot):


Publication author(s) - С. В. ЖУКОВ, А. Я. ЭЛЬЯНОВ:

С. В. ЖУКОВ, А. Я. ЭЛЬЯНОВ → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Rating
0 votes
Related Articles
БОРЬБА НАРОДА ЗАПАДНОЙ САХАРЫ ПРОТИВ ИСПАНСКОГО КОЛОНИАЛИЗМА
Yesterday · From Елена Федорова
В.И. МАКАРОВ, "Такого не бысть на Руси преже..."
2 days ago · From Ales Teodorovich
ПОМОЩЬ ИЛИ МЕДВЕЖЬЯ УСЛУГА?
Catalog: Разное 
2 days ago · From Ales Teodorovich
РЕЛИГИОЗНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ СИСТЕМ В АНТИЧНОЙ И КОНФУЦИАНСКОЙ ТРАДИЦИЯХ. КОМПАРАТИВИСТСКИЙ РАКУРС
3 days ago · From Елена Федорова

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIOTEKA.BY - Belarusian digital library, repository, and archive

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

РАЗВИВАЮЩИЕСЯ СТРАНЫ: АСИММЕТРИИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: BY LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Biblioteka.by - Belarusian digital library, repository, and archive ® All rights reserved.
2006-2024, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android