Libmonster ID: BY-2477
Author(s) of the publication: А. КОШКИН

Начало 80-х гг. прошлого века было отмечено ухудшением советско-японских отношений, что было связано главным образом с усилением военно-политической конфронтации США с СССР. Администрация США потребовала от своего дальневосточного союзника ужесточения политики в отношении Москвы. Поводом для развертывания широкомасштабного наступления на СССР был использован ввод советских войск в Афганистан.

29 декабря 1979 г. министр иностранных дел Японии С. Окита выступил с заявлением о поддержке линии Вашингтона на свертывание процесса разрядки. МИД Японии разработал секретный доклад, в котором заявлялось, что Япония должна присоединиться к санкциям в отношении Советского Союза и наращивать свои вооруженные силы в целях более равномерного распределения "бремени обороны" западного мира1 . Заявлялось о повышении роли Японии в глобальной военной стратегии США.

Солидаризируясь с администрацией США, японское правительство сократило политические контакты с СССР, приняло решение о сдерживании развития экономического сотрудничества, культурных и туристических связей. Вслед за США, Япония отказалась от участия в Московской Олимпиаде 1980 г.

Один из японских советологов Х. Кимура признавал: "Если бы даже не произошли афганские события, то все равно рано или поздно японо-советские отношения зашли бы в тупик, ибо позиции Японии и СССР, как и прежде, коренным образом отличались: СССР требовал заключения "Советско-японского договора о добрососедстве и сотрудничестве" без включения в него положений по территориальной проблеме, а для Японии смысл имели лишь переговоры о заключении "мирного договора" при условии возвращения четырех северных островов... Тот факт, что сам Афганистан, заключивший именно Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве с Советским Союзом, оказался объектом военной интервенции со стороны СССР, содействовал укреплению решимости Японии окончательно отказаться от заключения "Советско-японского договора о добрососедстве и сотрудничестве"...2 Таким образом афганские события были использованы японскими правящими кругами как удобный повод для осуществления спланированного курса на ужесточение позиции в отношении СССР.

Одновременно активизировалась кампания "за возвращение северных территорий". Эта пропагандистская кампания после официального учреждения в стране в 1981 г. "дня северных территорий -7 февраля" приобрела характер государственной3 . В стране повсеместно были созданы "префектуральные советы по вопросам возвращения северных территорий", участились поездки для осмотра "северных территорий" членами кабинета министров и даже премьер-министром Японии.

Это были явно провокационные действия официального Токио. 16 февраля 1981 г. в заявлении МИД СССР обращалось внимание правительства Японии на то, что кампания территориальных притязаний к Советскому Союзу "в последнее время приобретает граничащий с враждебностью в отношении нашей страны характер" и что такие шаги японского правительства "могут квалифицироваться лишь как сознательно направленные на ухудшение советско-японских отношений"4 . Председатель Совета министров СССР Н. Тихонов заявил: "Мы неоднократно, в том числе на самом высоком уровне, заявляли, что в наших отношениях нет такой темы, как якобы нерешенный "территориальный вопрос"... Такие действия японской стороны отнюдь не приближают перспективу достижения договоренности по мирному договору"5 .

В связи с этим следует отметить, что Москва не отказывалась продолжать переговоры о заключении между двумя странами мирного договора. Еще в совместном советско-японском заявлении от 10 октября 1973 г. была зафиксирована договоренность продолжить переговоры о заключении мирного договора.

Однако в первой половине 80-х гг. позиция правительства СССР состояла в том, что в советско-японских отношениях отсутствует какая-либо "нерешенная территориальная проблема". Поэтому задачей-минимум Токио являлось побудить советское руководство признать существование территориального вопроса и пойти на его обсуждение. С этой целью в Японии был объявлен принцип "нераздельности политики и экономики", согласно которому развитие японо-советских экономических отношений ставилось в прямую зависимость от "разрешения территориального вопроса". Подобная увязка бизнеса с политикой привела к застою в двусторонних отношениях.

С другой стороны, американцы стали открыто требовать от Японии расширения рамок военного союза с США, укрепления японских вооруженных сил. Родилась идея создания военно-политического альянса, объединяющего США, Западную Европу и Японию с целью "блокирования" СССР. Вынашивавшие замыслы приведения военной мощи Японии в соответствие с ее экономической мощью правые силы в стране с энтузиазмом восприняли эту идею. Характеризуя эту политику, профессор Калифорнийского университета этнический японец Ц. Хасэгава отмечал: "...Когда Японии потребовалось увеличить свою военную мощь, приведя ее в соответствие со статусом экономической державы, "советская угроза" была избрана в качестве удобного повода осуществить это без риска раскола общественного мнения... Ухудшение отношений с СССР соответствовало японским национальным интересам. Японцы самостоятельно выбрали эту стратегию"6 .

Тем не менее, Москва не прекращала усилий, направленных на то, чтобы попытаться "оторвать" Японию от США, побудить ее на проведение более самостоятельной внешней политики, в том числе, конечно, и на советском направлении. СССР предлагал японскому правительству разработать совместно меры доверия, заключить конвенцию о взаимном ненападении и неприменении силы, создать в Азиатско-Тихоокеанском регионе систему коллективной безопасности. Москва выражала готовность гарантировать неприменение ядерного оружия против Японии при со-

стр. 18


хранении трех неядерных принципов" - не производить, не приобретать и не размещать на своей территории ядерное вооружение.

Однако японское правительство поддержало ядерную стратегию Рейгана и одобрило размещение новых американских ракет в Западной Европе. Тем самым Япония впервые за послевоенный период высказалась за решение, прямо направленное против СССР7 .

В 1983 г. товарооборот между двумя странами сократился по сравнению с 1982 г. на 18,5% - с 3,7 млрд. до 3 млрд. рублей, а в 1984 г. он составил 2,9 млрд. рублей8 . Экспорт промышленного оборудования из Японии в СССР упал на 25,6%. В результате Япония, занимавшая в 70-е гг. второе место в торговле СССР с промышленно развитыми капиталистическими странами, оказалась на пятом.

Положительно можно было оценить лишь сотрудничество в традиционной и весьма важной для обеих стран сфере - рыболовстве. После введения в мире в 1977 г. 200-мильных экономических зон межправительственный переговорный процесс по вопросам рыболовства в 80-е гг. приобрел еще большее значение и, можно сказать, оказался основным и наиболее стабильным во всем комплексе советско-японских отношений. Стали ежегодно проводиться межправительственные переговоры о взаимном промысле в 200-мильных зонах и японском промысле лососевых в северо-западной части Тихого океана. Существенное значение имело то, что в 1980 - 1984 гг. расширялось сотрудничество в области рыболовства не только на правительственном уровне, но и на уровне частных фирм и организаций. Появилась новая форма двустороннего сотрудничества - в виде совместных экспедиций по промыслу рыбы и морепродуктов в 200-мильной экономической зоне СССР.

В 1981 - 1986 гг. советское правительство в ответ на обращения японских рыбаков, которые поддерживали депутаты японского парламента, дало разрешение на добычу морской капусты (комбу) в районе острова Сигнальный (Южные Курилы). Партнером министерства рыбного хозяйства СССР выступила Хоккайдская ассоциация рыбопромышленников. Все это способствовало росту настроений в пользу японо-советского сотрудничества.

В то же время весьма негативное влияние на советско-японские отношения оказал происшедший 1 сентября 1983 г. инцидент, в результате которого в воздушном пространстве СССР был сбит южнокореиский пассажирский лайнер. В США и Японии всю вину возложили на советскую сторону. Дело дошло даже до прекращения между Японией и СССР авиационного сообщения.

Военная составляющая антисоветского курса Японии наиболее ярко проявилась в 1983 г. Японский премьер-министр Я. Накасонэ во время своего первого официального визита в США заявил, что в концепцию японо-американского союза входит и военный союз. Накасонэ назвал свою страну "непотопляемым авианосцем" и объявил о намерении "блокировать три пролива". Против кого были направлены эти шаги, сомнения не вызывало.

Провозглашение "доктрины Накасонэ" означало дальнейшее повышение роли Японии в военной конфронтации с Советским Союзом.

Начиная с 1982 г. возросло число совместных японо-американских военных учений. Если раньше они ограничивались ВВС и ВМС, то с 1983 г. к ним были подключены и сухопутные силы Японии. Главным противником в ходе этих учений "назначался" Советский Союз. Американский министр обороны К. Уайнбергер открыто заявлял, что Япония отныне будет занимать такое же место в глобальной военной стратегии США, какое занимают страны НАТО9 .

Столь явное военное блокирование Японии с Соединенными Штатами заставляло руководство СССР укреплять обороноспособность страны на Дальнем Востоке - в ответ на размещение на севере Японии американских истребителей-бомбардировщиков F-16 усиливались средства противовоздушной обороны на Курильских островах, в состав Тихоокеанского флота был включен авианесущий крейсер "Новороссийск".

В Японии эти вынужденные меры трактовались не иначе, как "подтверждение усиления советской угрозы". В начале 80-х гг. в стране была развернута идеологическая кампания, направленная на привитие японскому населению, в первую очередь молодежи, сознания якобы "исторически обусловленной неизбежности конфронтации между Японией и Советским Союзом". Одной из сторон ее стало внесение в школьные учебники антисоветских концепций истории Второй мировой войны, в которых говорилось о "постоянной угрозе, которую испытывала Япония со стороны имевшей подавляющее преимущество советской армии" и т.п. Особый упор делался на обвинении советского правительства в "нарушении пакта о нейтралитете с Японией". На основе такого рода утверждении доказывалась невозможность заключения с СССР каких-либо политических соглашений". С другой стороны, прямо ставилась задача "воспитать японских детей в духе понимания территориальной проблемы". Министерство просвещения Японии издало школьные карты, где южная часть Курильской гряды обозначена как японская территория, а южная часть Сахалина оставлена не закрашенной как "спорная территория".

Нагнетание антисоветских настроений в Японии все же не смогло полностью заблокировать связи общественности двух стран, воспрепятствовать культурному обмену. В первой половине 80-х гг. активно развивались двусторонние отношения по линии профсоюзов, обществ дружбы, городов-побратимов. Налаживались связи между областями (краями) СССР и префектурами Японии. На Хоккайдо возникло движение по созданию Домов японо-советской дружбы, укреплялись связи этого острова с Сахалинской областью.

На Японских островах ежегодно гастролировали известные советские балетные, драматические, цирковые труппы, народные ансамбли. Хотя и медленно, но увеличивался туристический обмен. Все это в известной степени ослабляло накал политического противостояния.

Приход в марте 1985 г. к власти в СССР М. Горбачева не привел к серьезным изменениям в советско-японских отношениях. В Японии появление нового советского лидера сначала воспринимали как событие внутреннего масштаба.

Налаживанию советско-японских отношений в те годы препятствовала готовность Токио безоговорочно следовать в фарватере военной политики США, что нашло проявление в поддержке американской программы "звездных войн" - так называемой "стратегической оборонной инициативы (СОИ)". В заявлении МИД СССР от 11 октября 1986 г. подчеркивалось, что участие Японии в СОИ "не согласовывается с декларируемой Токио оборонительной военной доктриной страны... и свидетельствует о дальнейшем вовлечении Японии в военно-стратегические планы США, что не может не сказаться отрицательно на советско-японских отношениях".

Нельзя не учитывать и роль, которую объективно играла Япония в осуществлении программы экономического изматывания СССР в навязанной ему гонке вооружений. В ней Советскому Союзу противостояли не только США, но и экономически мощные страны Западной Европы и Япония. Так, в одной из

стр. 19


работ последних лет указывается: "...Военный вклад Японии в "сдерживание" Советского Союза определялся участием в системе безопасности с США, собственными вооруженными силами и предоставлением японских территорий для размещения американских баз... На все это Советский Союз должен был отвечать, т.е. только "японская" часть его военных расходов должна была составлять в начале 80-х гг. сумму, приблизительно равную 12 - 15 млрд. долл. ежегодно. Это не считая "американской части" на Дальнем Востоке"10 .

Для снижения уровня военно-политического противостояния на Дальнем Востоке в Москве было решено возобновить прямой политический диалог с Японией. В январе 1986 г. новый министр иностранных дел Э. Шеварднадзе посетил с официальным визитом Токио. В японском МИДе в целом позитивно оценили согласие советской стороны обсуждать вопрос о заключении мирного договора. В то время горбачевское руководство еще придерживалось прежней позиции в отношении претензий японского правительства на южнокурильские острова. Так, принимая японскую парламентскую делегацию, Шеварднадзе заявил: "Что касается так называемого "территориального вопроса", то советская сторона считает этот вопрос решенным на соответствующей исторической и международно-правовой базе. У Советского Союза территория большая, но лишней земли у нас нет"11 . Это было повторение известного высказывания А. Громыко.

В Японии подобные заявления вызвали разочарование и раздражение. Отказавшись обсуждать территориальную проблему, новое руководство СССР предпринимало шаги для улучшения отношений в других областях. Было вновь разрешено посещение японцами мест захоронения на советской территории скончавшихся в лагерях японских военнопленных, подписаны соглашения о культурном сотрудничестве, возобновлена деятельность комиссии по научно-техническому сотрудничеству и др.

Советская сторона предложила ряд конкретных экономических проектов: участие японских фирм в освоении лесных ресурсов вдоль трассы БАМ, разработке месторождений асбеста и реконструкции ряда предприятий, построенных с участием японских фирм. В результате советско-японский торговый оборот несколько увеличился. Однако в целом объем торгово-экономического сотрудничества нельзя было признать удовлетворительным - в 1986 г. он составлял чуть больше 3 млрд. рублей, что, конечно же, не соответствовало потенциалам таких держав, как СССР и Япония. В Кремле искали возможность побудить японское правительство отойти от принципа "нераздельности политики и экономики".

Выступая во Владивостоке в июле 1986 г., М. Горбачев заявил: "Объективное положение наших двух стран в мире таково, что требует углубленного сотрудничества на здоровой реалистической основе, в атмосфере спокойствия, необремененной проблемами прошлого"12 .

В Японии уловили примирительные нотки этого "послания"; там родилась идея воспользоваться заинтересованностью Кремля в получении японской экономической помощи. В Токио полагали, что Горбачеву не удастся оздоровить ситуацию в СССР, и он будет вынужден ради получения экономической помощи идти на уступки Западу. Для японцев в качестве главной уступки понималось "возвращение" Курил13 .

Поэтому в Японии не спешили расширять торгово-экономические отношения с СССР, ожидая, когда Горбачев "дозреет" до решения идти на уступки Японии в территориальном вопросе. Более того, в апреле 1987 г. с участием американцев официальным Токио было инициировано так называемое "дело Тосиба" вокруг поставок в СССР некоторых видов оборудования, которое было отнесено к подпадающим под запрет КОКОМ. Это спровоцировало очередной этап охлаждения двусторонних отношений.

В первые годы пребывания у власти Горбачев не шел на торг по поводу Курильских островов. Более того, его раздражала та напористость, с которой зачастившие в Москву японские политики требовали от СССР территориальных уступок как проявления "нового мышления" на японском направлении. Однажды он даже в сердцах бросил одному из японских гостей: "А почему, собственно, Япония предъявляет ультиматум Советскому Союзу, - ведь мы ей войну не проигрывали?"

Однако в 1989 - 1990 гг., когда экономическое положение СССР резко ухудшилось, в горбачевском окружении все больше стали соблазняться идеей получения за Курилы "хорошей цены". К этому Москву толкали и новые партнеры по "большой семерке". Так, в 1988 г. во время визита в Москву президент США Р. Рейган настойчиво "советовал" Горбачеву пойти навстречу Японии в территориальном споре. Эту позицию разделял и Шеварднадзе.

Подвергаясь давлению со стороны Вашингтона и своих ближайших сподвижников, Горбачев стал склоняться к уступке Японии южнокурильских островов. В 1990 г., видимо, не без согласования с Горбачевым, его помощник по международным вопросам заявил японскому послу в СССР С. Эдамуре, что "в душе Горбачев не исключает возможность передачи островов", но "нужно создать атмосферу для решения вопроса"14 . Это был намек на то, что Москва заинтересована в "экономической компенсации" за острова. В Японии такую компенсацию сразу назвали "камфарной припаркой, реанимирующей теряющую динамизм перестройку"15 .

Японские политики стали спешно разрабатывать план обмена Курил на финансовую помощь, а фактически, "выкупа" островов. Ориентировочная сумма такого выкупа была определена в 26 - 28 млрд. долл. Согласно японским источникам, это предложение было сделано Горбачеву через его ближайших соратников и "рассматривалось в ЦК КПСС"16 .

Однако план фактической продажи Курильских островов стал известен части депутатского корпуса. В частности, депутат ВС СССР и известный предприниматель Артем Тарасов публично обвинил М. Горбачева в намерении сдать Японии Южные Курилы в обмен на экономическую поддержку. В обстановке разразившегося скандала Горбачев не осмелился рассматривать соответствующее японское предложение, озвученное в конце марта 1991 г. во время беседы в Кремле генеральным секретарем правящей Либерально-демократической партии Японии И. Одзавой.

Хотя официальный Токио поспешил отмежеваться от предпринятого Одзавой зондажа, а Горбачев назвал заявление Тарасова "ложью", в действительности идея "выкупа" южнокурильских островов обсуждалась всерьез. Достаточно напомнить о высказывании в 1990 г. одного из лидеров ЛДП С. Канэмару, который публично говорил, что "Япония, в конце концов, могла бы и купить острова у Советского Союза".

Склоняя Горбачева к признанию суверенитета Японии на южнокурильские острова, Одзава прозрачно намекнул на возможность сделки, заявив, что в этом случае японская сторона готова оказать "существенную экономическую помощь Советскому Союзу". Горбачев отверг попытку Одзавы вести прямой торг вокруг

стр. 20


судьбы Курил. По свидетельству присутствовавшего на беседе помощника, он довольно резко заявил, что "подход: "даешь - даю" совершенно неприемлем и не только между Японией и Советским Союзом, но и вообще".

Вместе с тем Горбачев выражал готовность обсуждать весь комплекс вопросов, включая мирный договор и в его контексте вопрос о границе17 .

Именно Горбачев первым за послевоенную историю признал существование "территориального вопроса" с Японией и выразил готовность обсуждать его на официальных переговорах. Он согласился включить в текст "Совместного заявления", подписанного по итогам его визита в Японию (апрель 1991 г.), выгодную для Японии формулировку о том, что стороны "провели обстоятельные и углубленные переговоры по всему комплексу вопросов, касающихся разработки и заключения мирного договора между Японией и СССР, включая проблему территориального размежевания, учитывая позиции обеих сторон о принадлежности островов Хабомаи и Шикотан, Кунашир и Итуруп".

В Японии сделанную в "Совместном заявлении" запись по территориальному вопросу расценили как ограниченный успех. Признание СССР существования территориальной проблемы и указание четырех спорных островов гряды позволяло японской стороне более жестко отстаивать свою точку зрения. Как достижение было воспринято в Токио и обещание Горбачева установить безвизовый режим посещения четырех южнокурильских островов японскими гражданами, а также сократить численность советского военного контингента, размещенного на этих островах.

Хотя Горбачев назвал результаты своего визита "ничьей", в действительности это была серьезная уступка, отступление от прежней позиции СССР в территориальном споре с Японией. И это явилось следствием осознанного решения Горбачева. Впоследствии, лишившись всех своих постов, он сетовал: "Если бы я остался на своем посту, вопрос о северных территориях, вероятно, уже давно был бы разрешен"18 .

По этому поводу сетуют и в Японии: "Он [Горбачев] должен был заявить: "Я собираюсь возвратить четыре северных острова Японии и получить взамен долгосрочный кредит под низкие проценты... Однако четыре дня, проведенные М. Горбачевым в Японии в апреле 1991 г., со всей ясностью показали, что характер его лидерства уже изменился, превратившись из "новаторского" в "представительский". Они показали также, что Горбачев опустился до уровня политика, который думает только о том, как удержаться у власти..."19 .

Одной из причин, по которым Горбачев не смог совершить сделку "Курилы за кредиты", была позиция Б. Ельцина. Последний стремился перехватить инициативу в переговорах с японским правительством, не допустить, чтобы разрешение территориального спора было связано с именем Горбачева. Речь шла не об отстаивании прав России на Курилы, а о том, чтобы японская финансовая помощь была получена не союзным, а российским руководством. Следует согласиться с мнением, высказанным в одной из посвященных "курильской проблеме" книг: "Демократы, боровшиеся тогда за то, чтобы отобрать власть у КПСС, остро нуждались в каком-либо крупном прорыве на любом участке борьбы, осуществленным ими в пику коммунистам. Японское направление представлялось им чрезвычайно перспективным. Многое говорит о том, что демократы, особенно их радикальное крыло, склонялись тогда к тому, чтобы в том или ином объеме принять японские требования в отношении так называемых "северных территорий"... Они рассчитывали, что в ответ на это Япония окажет мощную финансовую поддержку, которая поможет демократам придти к власти и решить сложные экономические трудности, стоявшие перед страной"20 .

Другими словами, замыслы Ельцина и его команды в отношении Курил практически не отличались от замыслов Горбачева и его сторонников. И те, и другие намеревались превратить Курильские острова в предмет торга с Японией. Различие состояло лишь в том, что Горбачев стремился получить японскую помощь как можно скорее для спасения "перестройки", а Ельцин уговаривал японцев, оказывая финансовую поддержку России, подождать с получением островов. Именно на это был направлен так называемый "пятиэтапный план Ельцина", согласно которому территориальный спор должен был найти свое разрешение в пользу Японии по прошествии 15 - 20 лет. Смысл плана Ельцина сводился к следующему. На первом этапе предлагалось отойти от занятой СССР позиции и признать, что территориальная проблема между двумя странами существует. Это должно было способствовать формированию в СССР соответствующего общественного мнения. Затем - через 3 - 5 лет (второй этап) предполагалось объявить острова свободными для японского предпринимательства. Третий этап - демилитаризация островов в течение 5 - 7 лет. На четвертом этапе стороны должны подписать мирный договор. Что же касается судьбы южнокурильских островов, то для ее определения выделялся пятый этап. При этом предлагались следующие варианты разрешения территориального спора: 1. Острова будут находиться под общим протекторатом двух стран; 2. Островам дается статус свободных территорий; 3. Передача островов Японии21 .

После распада Советского Союза российское правительство стало склоняться к тому, чтобы в расчете на японскую помощь достичь соглашения с Токио о Курилах как можно скорее. В недрах сформированного из "демократов" российского МИДа была рождена формула "два плюс альфа". Согласно этой формуле Японии безотлагательно передавались острова Малой Курильской гряды - Хабомаи и Шикотан, а по поводу двух других островов - Кунашира и Итурупа предлагалось вести переговоры. Эту формулу российский МИД предполагал осуществить в ходе намеченного на сентябрь 1992 г. официального визита президента РФ в Японию. Однако развернувшееся в России широкое движение протеста против ничем не обоснованных территориальных уступок Японии заставило Ельцина отменить этот визит.

Думается, не последнюю роль в

стр. 21


принятии такого решения сыграло направленное Ельцину и опубликованное в прессе открытое письмо российских специалистов по Японии, которые предупреждали, что уступка Курил не приведет к крупномасштабной японской помощи России. Ученые писали: "Глубоким заблуждением, навязанным руководству нашей страны японской пропагандой, является мысль, будто территориальные уступки или же обещания уступок в будущем... приведут к тому, что на нашу страну прольются обильные "неновые дожди": японские банки и предпринимательские фирмы не подчиняются токийским политикам и дипломатам и никогда не пойдут на альтруистические, благотворительные финансовые и экономические операции"22 .

Осложнение политической ситуации в России в 1993 г. заставляло Ельцина учитывать настроения народа. Поэтому его визит в Японию, состоявшийся после трагических событий в Москве осенью 1993 г., уже не мог привести к каким-то незамедлительным радикальным решениям. В "Токийской декларации" содержалось лишь признание российским правительством факта существования "территориальной проблемы" и заявлялось о намерении сторон искать пути для ее решения.

Хотя подобные формулировки и должны были продемонстрировать намерение Ельцина "решать вопрос", по сути они не выходили за рамки декларативных заявлений. Более того, российская сторона вопреки настояниям японцев уклонилась от включения в текст документа подтверждения действенности пункта Советско-японской совместной декларации 1956 г., в которой говорилось о возможности передачи Японии островов Хабомаи и Шикотан после подписания мирного договора.

Таким образом, позиция российского правительства на японском направлении отличалась непоследовательностью. В российском МИДе склонялись к тому, чтобы удовлетворить японские требования. Однако более прагматичные политики считали, что этого делать не следует. Так, премьер-министр В. Черномырдин заявлял: "Курильские острова Россия никому не собирается отдавать. Чужого нам не надо, но свое останется при нас". В ноябре 1994 г. в интервью японской газете "Иомиури" он подчеркнул, что не собирается превращать острова в предмет разговора, и у него нет намерений возвращать эти территории Японии23 .

В очередной раз иллюзии и обманчивые надежды были порождены так называемыми "встречами без галстуков" Ельцина и премьер-министра Японии Р. Хасимото. Во время этих встреч Ельцин в форме "экспромта" неожиданно заявил о намерении подписать мирный договор с Японией не позднее 2000 г. Это было воспринято как решение уступить японским требованиям о "возвращении" южнокурильских островов. Однако вскоре в Токио поняли, что данное в неофициальной обстановке обещание российского президента нельзя рассматривать всерьез. Японская газета "Майнити" писала не без сарказма: "Похоже, в России только один Ельцин верит, что территориальную проблему можно будет решить до 2000 г."24 .

Не увенчалась успехом и попытка Ельцина предложить Токио подписать сначала - без разрешения территориального вопроса - "Договор о мире, дружбе и сотрудничестве". Это предложение сразу же было отвергнуто японской стороной, для которой именно удовлетворение территориальных претензий является главной (а по сути - единственной) целью заключения мирного договора. В конце концов, под сильным давлением российской общественности, требующей неукоснительного соблюдения положений Конституции РФ о целостности и неприкосновенности территории государства, Ельцин и его правительство вынуждены были отказаться от попыток форсировать заключение мирного договора с Японией.

Позиция российского правительства была озвучена министром иностранных дел России И. Ивановым, который заявил: "...Абсолютно ясно, в каких рамках следует вести поиск возможного решения. Оно должно быть взаимоприемлемым, не наносить ущерба суверенитету и территориальной целостности Российской Федерации, отвечать нашим национальным интересам, базироваться на существующих реалиях, получить широкую поддержку общественности, быть одобренным в соответствии с установленным конституционным порядком высшими законодательными органами обеих стран"25 .

По утверждению И. Иванова, Б. Ельцин передал премьер-министру Японии в ноябре 1998 г. предложения российской стороны по вопросу о будущем договоре между двумя странами и о его разделе, касающемся территориального размежевания. Эти предложения были составлены, исходя из убеждения неприемлемости любых вариантов, которые означали бы отказ России от суверенитета над Южными Курилами.

Таким образом, несмотря на то, что Горбачев и Ельцин проявляли склонность идти на территориальные уступки Японии ради ожидавшихся экономических выгод, они в конце концов не смогли проигнорировать позицию российской общественности и оппозиционных сил, решительно выступавших против таких уступок.

В результате ни Горбачев, ни Ельцин так и не осмелились выступить против воли большинства народа и в последний момент предпочли уклониться от вовлечения в неприглядную сделку вокруг Курил.

Ошибка же Токио состояла в том, что он сделал основную ставку на возможность единоличного решения курильской проблемы тем или иным российским руководителем. Негативную роль сыграло и то, что лидеры двух государств прибегали к устаревшим методам "тайной дипломатии", скрывая свои намерения и содержание переговоров. Однако времена изменились. Период напряженного противостояния в конце 80-х - начале 90-х гг. по вопросу о судьбе южнокурильских островов убедительно продемонстрировал возросшую роль общественных институтов и усиление политического влияния патриотических сил.

-----

1 "Нихон кэйдзай симбун". 17.08.1982.

2 Кимура Х. Курильская проблема. История японо-российских переговоров по пограничным вопросам. Киев, 1996, с. 147 - 148.

3 Там же, с. 150.

4 Цит. по: Латышев И. А. Покушение на Курилы. Южно-Сахалинск, 1992, с. 50.

5 "Правда". 17.02.1982.

6 Хасэгава Ц. "Хоппо рёдо" то сэнсо 50 нэн ("Северные территории" и 50 лет после войны) "Тюо корон", 1995, октябрь, с. 179.

7 Кушаков Л. Н. Москва-Токио. Очерки дипломатических отношений 1956 - 1986. М., 1988, с. 177 - 178.

8 "Проблемы Дальнего Востока". 1984, N 2, с. 16.

9 Кутаков Л. Н. Указ. соч., с. 241.

10 Арин О. Россия в стратегическом капкане. М., 2003, с. 113 - 114.

11 "Правда". 8.05.1988.

12 "Правда". 29.07.1986.

13 Насу К. Ябурэдасита сорэн тэйкоку. Пэрэсуторойка ва хокай-но хадзимари (Развалившаяся советская империя. Начало краха перестройки). Токио, 1988, с. 94.

14 "Новая и новейшая история". 2000, N 3, с. 146.

15 Кимура Х. Указ. соч., с. 169 - 170.

16 Хасэгава Ц. Хоппо рёдо мондай то нитиро канкэй (Проблема северных территорий и японо-российские отношения). Токио, 2000, с. 210 - 211.

17 "Новая и новейшая история". 2000, N 3, с. 149.

18 Вехи на пути к заключению мирного договора между Японией и Россией. Пер. с яп. М., 2000, с. 142.

19 Кимура Х. Указ. соч., с. 170.

20 Курилы. Острова в океане проблем. М., 1998, с. 318.

21 Цит. по: Латышев И. Л. Указ. соч., с. 109.

22 Русские Курилы. История и современность. М., 2002, с. 193.

23 "Известия". 9.11.1994.

24 "Майнити". 20.11.1998.

25 "Независимая газета". 23.02.1999.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/Политика-экономика-СССР-ЯПОНИЯ-НА-ИЗЛЁТЕ-ХОЛОДНОЙ-ВОЙНЫ

Similar publications: LBelarus LWorld Y G


Publisher:

Елена ФедороваContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Fedorova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. КОШКИН, Политика, экономика. СССР - ЯПОНИЯ НА ИЗЛЁТЕ "ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ" // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 03.06.2024. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/Политика-экономика-СССР-ЯПОНИЯ-НА-ИЗЛЁТЕ-ХОЛОДНОЙ-ВОЙНЫ (date of access: 23.06.2024).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. КОШКИН:

А. КОШКИН → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
95 views rating
03.06.2024 (21 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
В ПОИСКАХ СЕРОВОДОРОДНОГО ПОЯСА. Нехватка кислорода (гипоксия) в загрязненных водоемах тревожит население всех промышленно развитых стран планеты. Но насколько она угрожает всему Мировому океану?
9 hours ago · From Елена Федорова
Проблемы разведки и добычи углеводородов в странах АСЕАН
10 hours ago · From Елена Федорова
А. А. ГРОМЫКО: ЭПИЗОДЫ
Yesterday · From Елена Федорова
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА В ЮВА В СЕРЕДИНЕ 1960-х гг. И ПРЕДПОСЫЛКИ ОБРАЗОВАНИЯ АСЕАН
Yesterday · From Елена Федорова
Фруктоеды и цветочницы. КАРТИНКИ С ВЫСТАВКИ
Yesterday · From Елена Федорова
Обстановка в Южно-Китайском море и спор вокруг архипелага Наньша: историческая ретроспектива и актуальные соображения
Yesterday · From Елена Федорова
ДРЕВНИЕ КУЛЬТУРЫ ФИЛИППИНСКОГО АРХИПЕЛАГА: КЛЮЧЕВЫЕ СЮЖЕТЫ И ПРОБЛЕМАТИКА ИССЛЕДОВАНИЙ
Yesterday · From Елена Федорова

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIOTEKA.BY - Belarusian digital library, repository, and archive

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

Политика, экономика. СССР - ЯПОНИЯ НА ИЗЛЁТЕ "ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ"
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: BY LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Biblioteka.by - Belarusian digital library, repository, and archive ® All rights reserved.
2006-2024, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android