BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Share with friends in SM

Находятся люди, которые возражают и говорят, что В. И. Ленин, ратуя за единоначалие, за "диктаторство", за беспрекословное подчинение воли десятков тысяч воле одного лица, имел в виду лишь производственные отношения, лишь отношения между руководителями и подчиненными в процессе труда на производственных предприятиях, лишь в хозяйственных вопросах.

Так ли это? Действительно ли вождь нашей партии имел в виду только отношения производственные, или же он имел в виду и партию, как "непосредственный правящий авангард пролетариата", как руководитель всей, в том числе и хозяйственной, деятельностью пролетарского государства?

Попробуем найти ответ на этот очень важный и интересный вопрос у самого Владимира Ильича, -

"В тезисах т.т. Осинского, Максимовского и Сапронова... все - сплошное теоретическое искажение. Они пишут, что коллегиальность в той или другой форме составляет необходимую основу демократизма. Я утверждаю, что за 15 лет предреволюционной социал-демократии ничего похожего вы не найдете. Демократический централизм означает только то, что представители с мест собираются и выбирают ответственный орган, который и должен управлять. Но как? Это зависит от того, сколько есть годных людей, от того, сколько есть хороших "администраторов". Демократический централизм заключается в том, что съезд проверяет ЦК, смещает его и выбирает новый" (т. 30, стр. 430).

По прямому смыслу слов В. И. Ленина, связывать вопрос о коллегиальности, коллективности с принципом демократического централизма - основным принципом организационного построения пролетарской партии - есть "сплошное теоретическое искажение", "чудовищная принципиальная нелепость".

В письме Е. М. Александровой В. И. Ленин говорил:

"Вы добиваетесь, если я не ошибаюсь, единовластия и "твердой руки". Дело доброе, и Вы в тысячу раз правы, что нам именно это нужно" (т. 34, стр. 131).


Продолжение. Начало см.: Вопросы истории, 2011, N 1 - 4.

стр. 55

В. И. Ленин неоднократно указывал на то, что

"волю КЛАССА иногда осуществляет диктатор, который один иногда более сделает и часто более необходим" (т. 30, стр. 444). (Выделено мной. - ГМ).

Выходит, что В. И. Ленин распространял единоличие и на партийную работу? По-моему, это действительно так, и иначе, в реальных, жизненных условиях, быть и не может.

Партия избирает съезд - собрание делегатов с мест. Съезд, руководствуясь соображениями политического и делового характера, избирает Центральный Комитет в составе нескольких десятков наиболее авторитетных и уважаемых членов партии - высший исполнительный и распорядительный орган партии в междусъездовский период. Центральный Комитет, по Уставу, не менее одного раза в полугодие собирается на свои пленарные заседания - пленумы Центрального Комитета. "Центральный Комитет избирает: для руководства работой ЦК между его Пленумами - Президиум (Политбюро) для руководства текущей работой, главным образом по подбору кадров и организации проверки исполнения, - Секретариат" (Устав КПСС).

Все исполнительные и распорядительные органы партии - Центральный Комитет, Секретариат, Политбюро (Президиум) - целиком и полностью подотчетны съезду партии, перед ним ответственны.

В Уставе КПСС полностью проведен ленинский принцип демократического централизма, ленинское указание на максимальную оперативность руководства, указание "о сведении до минимума" коллегиальности, "необходимой для делового обсуждения работы, воспрещения "речей", наибольшей быстроты обмена мнений, сведения его к осведомлению и к точным практическим предложениям".

От многотысячного съезда - к Центральному Комитету с несколькими десятками членов, от Центрального Комитета - к Президиуму, то есть к 10 - 12 членам Центрального Комитета - такова ленинская схема управления Коммунистической партией Советского Союза.

Случайно ли, говоря о генеральном секретаре нашей партии, В. И. Ленин указывал на него как лицо, "сосредоточившее в своих руках необъятную власть"?

Нет, не случайно. Это утверждение В. И. Ленина, по-моему, лишь еще раз подтверждает его, опирающуюся на реальную жизнь, мысль о том, что "нам нужно единовластие и "твердая рука"", о том, что "волю класса иногда должен осуществлять диктатор, который более сделает и более необходим".

В. И. Ленин не делал себе никаких иллюзий насчет того, что генеральный секретарь нашей партии обязательно должен быть и будет идеальным коммунистом и идеальным человеком, что он будет полностью застрахован от тех или иных промахов и ошибок в своей работе, что он будет абсолютно свободен от чувств личной неприязни, недоверия к тому или иному товарищу по работе и т.д. и т.п.

Вождь и основатель нашей партии непоколебимо верил в силу и революционный дух трудящихся, пролетариата, в ум, честь и совесть нашей эпохи - в пролетарскую коммунистическую партию.

Великий марксист даже на миг не мог представить себе такого положения в пролетарской партии, когда один или несколько десятков, или даже тысяч человек, могли бы вертеть партией как игрушкой в своих личных и корыстных целях, могли бы в своей руководящей и распорядительной работе проводить политику, идущую наперекор стремлениям миллионной партии.

Трудно поверить, да и, с точки зрения жизненной правды, невозможно поверить в то, что на протяжении двух десятилетий миллионная революци-

стр. 56

онная партия руководилась и управлялась тиранами и деспотами, которым каким-то чудом удавалось обводить партию вокруг пальца, как слепого котенка. Трудно, невозможно верить в то, что в миллионной партии коммунистов не нашлось ни одного честного коммуниста-ленинца (если не причислять к таковым членов троцкистско-зиновьевско-бухаринских террористических групп), который бы не нашел в себе мужества убрать с нашей дороги подобного человека.

Я говорил и считаю нужным повторить еще раз, что линия XXII съезда КПСС заводит нас в такие дебри обывательщины, из которых нет выхода.

Линия XXII съезда не только не подтверждает марксистско-ленинского учения о партии и ее вождях, о роли личности и народных масс в истории, а наоборот, начисто отвергает это учение.

В. И. Ленин учил:

"...Решают массы, которые, если небольшое число людей не подходит к ним, ...с этим небольшим числом обращается не слишком вежливо" (т. 31, стр. 257).

Партия во главе со своим вождем В. И. Лениным прекрасно это понимала и, именно исходя из принципов демократического централизма, из марксистского учения о партии и о ее вождях, - не боялась единоличия и "диктаторства", зная, что она всегда, на очередном съезде партии или Пленуме Центрального Комитета, может дать надлежащую оценку действиям того или иного лица, сделать из этой оценки соответствующие выводы и одобрить или пресечь деятельность этого лица, если оно совершает крупные ошибки или встало на путь злоупотребления своей властью.

Встать на иную точку зрения - это значит признать, что большинство членов руководящих органов партии - Центрального Комитета, Комиссии Партийного Контроля, Президиума (Политбюро) ЦК, его Секретариата, как, впрочем и большинство руководителей местных органов власти, состояло из людей, которые или были запуганы до бесчувствия, или мирились с существовавшим в партии (по XXII съезду) антипартийным, антиленинским режимом, или из тех, которым этот кровавый и палочный (по XXII съезду) режим был на руку и которые только поэтому на протяжении более двух десятков лет оказывали "доверие" и поддержку Сталину и почти постоянному составу Политбюро (Президиума) Центрального Комитета.

Это ли защита ленинской партии и организационных принципов ее построения, о которых так много и так "красочно" говорили на XXII съезде?

Нет, это - их опровержение, это возродившаяся с новой силой гнилая теорийка Троцкого об аппарате и "аппаратчиках".

Наша партия всегда зорко оберегала марксистско-ленинские принципы своей организационной структуры, никогда не противопоставляла вождей - партии, партию - классу.

Мне кажется, что не лишним будет вспомнить, что в свое время говорили такие ярые отвергатели "теории вождя", "культа вождя", как Зиновьев и Каменев.

Вот что они говорили, например, на XIII съезде партии:

"...Без Ленина, без светильника, без самой гениальной головы на земле приходится нам решать те громадной важности вопросы, от которых зависят судьбы нашей партии, и не только ее одной. До сих пор мы могли действовать прямо и буквально по Ленину..." (стенотчет съезда, стр. 37).

"...Партия доверяет своему ЦК, и ЦК гордится этим. Однако у нас нет такого положения, чтобы партия с закрытыми глазами все одобряла. Да этого не было и

стр. 57

раньше. Но раньше у нас был такой колоссальный политический и моральный авторитет одного вождя, который все покрывал..." (там же, стр. 248 - Зиновьев).

А на XII съезде (в 1923 году), -

"Товарищи, наш съезд собрался с некоторым опозданием... Мы все твердо рассчитывали на то, что и в сегодняшний день на эту трибуну взойдет не кто иной, как Владимир Ильич, и мы будем слушать его речь, которая бы, как всегда, определила путь... на годы. Нечего напоминать, какое значение всегда имела на наших съездах вводная политическая речь Владимира Ильича. Когда мы ездили на эти съезды, мы прежде всего имели в виду послушать именно эту речь, так как мы заранее знали, что получим в ней не только уточненный опыт прошлого времени, но получим твердые указания и на будущее. Вы понимаете, с какой жаждой мы всегда выслушивали эту речь - жаждой, которая напоминает жажду человека, в летний, знойный день припадающего к глубокому, ясному ключу, чтобы напиться?! Мощным прожектором Владимир Ильич освещал путь, лежащий перед партией, со всеми его извилинами, со всеми его трудностями на предстоящем этапе" (Стенотчет XII съезда, изд. "Красная новь", 1923 год, стр. 6 - Зиновьев).

"Товарищи, две опасности угрожают нам, особенно, сейчас, когда, может быть, еще на ряд месяцев мы вынуждены будем работать без Владимира Ильича. Первая опасность - это, если у нас не будет ясности в решениях. Полбеды было раньше, когда на съездах проходили решения, сформулированные не вполне ясно. Когда возникало сомнение - был человек, который мог истолковать их от имени всей партии. И мы знали, что это толкование есть действительно толкование всей партии" (там же, стр. 46).

"Этот съезд проходит без того, кто учил нас марксизму, кто учил нас революционной тактике пролетариата, кто своей личностью, своими идеями сплачивал воедино рабочий класс и крестьянство, кто в продолжение 25 лет провел строгую учебу партийной дисциплине.

На этом съезде Владимир Ильич не смог присутствовать, но все то, что уже проделал съезд, показывает, что хотя физически Владимира Ильича нет в этом зале, но идейно и фактически он руководит этим съездом. Его заветы выполняем мы, принимая свои решения. С его учением сверялись каждый раз, когда перед нами ставилась та или иная проблема, тот или иной трудный вопрос. Мысленно каждый из нас спрашивал себя: а как бы ответил на это Владимир Ильич?..." (стр. 479 - Каменев).

Вспомним, как те же Зиновьев, Каменев и компания говорили о внутрипартийной демократии, о внутрипартийном режиме на XII и XIII съездах РКП(б), отвечая на нападки оппозиционеров - сторонников Троцкого:

"...Товарищ Лутовинов ни словом не критиковал политики партии. А что он сказал? Партия вгоняет в подполье критику. Какую критику?.. Можно ли требовать от ЦК, чтобы он людей, не имевших мужества выступить от своего имени, принудил легализироваться? К этому сводятся упреки товарища Лутовинова, если не останавливаться на некоторых принципах, которые он выдвигал о свободе критики..." (стенотчет съезда, стр. 122 - Радек).

"Мы знаем, что нас обвинили в том, что ради всяких целей... политика партии направляется нами не во имя определенных идей, а теми или иными групповыми комбинациями... Указывали, что раздуваются разногласия, что было бы лучше, если бы об этом не говорить... Эта точка зрения абсолютно неверна.

Мы живем в стране, в которой не только существует диктатура пролетариата, но в которой мы принуждены развитие собственной внутрипартийной демократии держать в определенных рамках. И мы знаем, почему это нужно делать, и мы убеждены, что только совершенно безответственные демагоги (подч. - ГМ) могут оспаривать необходимость этого в стране, где пролетариат и коммунистическая партия держат в

стр. 58

своих руках диктатуру, окруженные не только международной буржуазией, но и мелкобуржуазной и нэповской стихией внутри своей собственной страны. При этих условиях каждая строчка, каждый оттенок мысли должен быть внимательно проанализирован. Только по этому можно судить о тех процессах и настроениях, которые зреют в глубине нашей партии, и, если их учитывать не будем, мы попадем через один-два месяца впросак" (стр. 139 - 140 - Каменев).

"Все жалобы на слишком диктаторский характер поведения ЦК сводились у Косиора к тому, что ЦК не дает возможности выявить коллективное мнение, а у т. Лутовинова к тому, что некоторые группировки... загнаны в подполье.

Товарищи с мест, как у нас происходит обсуждение любого хозяйственного вопроса? Не жуем ли мы его в наших партийных комитетах, на собраниях организаторов и агитаторов, в президиумах исполкомов, в профсоюзах и т.д.? Какие еще другие формы можно придумать для выявления коллективного творчества? Эти жалобы - пустые жалобы, и вызываются они, по моему мнению, не тем, что нет возможности выяснить коллективную мысль, а тем, не в обиду будет сказано, что у жалующихся товарищей есть мысли, которые к партии никак не прививаются. Но тут партия не при чем, внутрипартийная демократия тоже не при чем" (стр. 147 - Евдокимов).

"Тов. Косиор остановился на том, что ЦК не ведет общей линии, а ведет групповую политику. Что это такое? Если в ЦК имеется определенная руководящая группа товарищей, то мы знаем, что это не страшно. Это нормально... Мы знаем не только взаимоотношения между партией и рабочим классом, но и те отношения, которые должны существовать между партией и ее вождями. Партия не может быть без вождей. Партия, которая не имеет хороших вождей, распадается. Партия, которая дискредитирует своих вождей, неизбежно ослабляется, дезорганизуется...

Что значит коллективный опыт? ...Мы ни в коей мере не можем добиваться коллективного опыта, который имеется в партии эсеров, где столько же тактических линий, сколько эсеров...

Нам такой коллективный опыт не нужен. В этом отношении нас опыт научил, как нужно бороться и побеждать своих врагов. Дальше, кажется т. Лутовинов говорил о казарменном режиме. Это, товарищи, или демагогия, или полнейшая беспринципность. Что значит казарменный режим? Надо раскрыть скобки. Наши враги так называют железную дисциплину, которая существовала, существует и будет существовать в нашей партии...

В конечном счете, на мой взгляд, все упирается в организационные вопросы. Одни товарищи склонны напирать на слово "демократический", другие делают ударение на слове "централизм". Меньшевики и те мелкобуржуазные группы, с которыми нам приходилось сталкиваться, всегда склонны были много говорить о демократизме. Мы же всегда принципы демократии подчиняли революционной целесообразности. Это мы будем делать и в дальнейшем" (стр. 155 - 156 - Рютин).

"...Тов. Косиор, опять-таки явно не от себя одного, требовал одного, как он выражался: отменить исключительный закон, состоящий в том, что у нас запрещены организованные фракции и группировки... Это - не исключительный закон, это орудие самозащиты пролетарской партии, которая со всех сторон окружена разлагающим и мелкобуржуазным влиянием. В нашей партии достаточно свободы для обсуждения любого мнения. Только тот, кто хочет разлагать партию, не получит свободы...

Мы спорили о крупных организационных вопросах. Это, конечно, вопросы очень трудные... Но Осинскому ясно, почему все это происходит: они, мол, не хотят выпускать власть. Он даже берется назвать главного зачинщика, который боится за власть.

Тов. Осинский! Бросьте это! Неужели вы не можете поверить, что каждый из нас, как и вы, прежде всего радеет о благе партии и ни о чем другом? Власти у нас, если уж на то пошло, у каждого хоть отбавляй, и никто не чувствует тоски по власти" (из заключит. слова Зиновьева).

стр. 59

Здорово говорил и Бухарин -

"Основной аргумент т. Косиора направлен против постановления одного из предыдущих съездов, а именно постановления, касающегося запрещения группировок. Это вопрос, товарищи, который лично я считаю довольно важным, если мы будем его рассматривать и обсуждать, то, мне кажется, нужно решить, чего же хотят эти товарищи. Товарищи вроде Косиора хотят превратить нашу централизованную партию в федерацию различных группировок, которые могут между собой блокироваться, когда это нужно, которые будут вступать между собой в известного рода взаимоотношения, но которые в общем и целом будут представлять из себя решительно все, что угодно, но только не большевистскую партию...

Посмотрите, чем аргументировал т. Лутовинов... Тов. Лутовинов говорит: "Если появляются всякого рода анонимные тезисы, если анонимно приходится издавать какие-то платформы, то лишь потому, что в нашей РКП не существует возможности нормальным путем высказывать своих соображений, точки зрения по тем или иным вопросам". Соображения соображениям рознь... Если бы мы на минуту допустили, что у нас в партии "нормальным путем" высказывались такие соображения, как соображения т. Лутовинова, мы были бы последними дураками... Мы должны сохранить всю нашу старую революционную добродетель. Мы отличались от всех остальных группировок, которые говорили: "Зачем шнуровать мысль, вы нарушаете принцип свободы!" Извините. На это тов. Ленин отвечал: "Мы - союз людей, которые устроили добровольное объединение на основе определенной платформы, и если желают нормально высказывать мысли, которые идут вразрез с этим, благоволите стать за борт нашей организации". И это ненормальное требование, чтобы у нас "нормальным" путем высказывались совершенно антибольшевистские мысли" (стр. 170 - 173 - Бухарин).

Обратимся к XIII съезду.

Какие точные, твердые и верные слова находили тогда Зиновьев, Каменев, Бухарин и прочие по поводу вышеприведенных статей и писем Троцкого под общим названием "Новый курс"! Грешно было бы не вспомнить эти слова.

"Впервые в истории нашей революции, по крайней мере после Октября, мы имели положение, когда между съездами, посередине года, делалась попытка либо изменить политику ЦК коренным образом, либо даже изменить самый состав ЦК, перепрячь лошадей на ходу...

Нам нужна монолитность в тысячу раз большая, чем до сих пор... Нам нужна еще более железная сплоченность, чем это было до сих пор, и мы не можем позволить себе идти так далеко, чтобы допускать свободу фракций и даже свободу группировок... "Демократия", "секретарский бюрократизм"! Вы помните крики оппозиции. Ответ - ленинский призыв!

...Самое умное и достойное большевика, что могла бы сделать оппозиция, - это то, что делает большевик, когда ему случится совершить ту или иную ошибку, - выйти на трибуну партийного съезда к партии и сказать: Я ошибся, а партия была права" (Стенотчет XIII съезда, стр. 37 - 116 - Зиновьев).

В своем заключительном слове на съезде Зиновьев прямо сказал, "что в "Новом курсе" Троцкого нет ни грана большевизма". Очень показателен и тот раздел заключительного слова Зиновьева, в котором он останавливается на вопросе о фракциях и группировках, на проблеме внутрипартийной демократии.

стр. 60

"...Что 46 стояли за группировки - это общеизвестно. Разве вы не помните, как товарищ Крыленко, наш первый помощник верховного прокурора республики, требовал в печати, чтобы была юридическая формулировка, что такое фракция и что такое группировка (смех), ибо без этого вообще нечего-де, говорить о демократии... Мы не нуждаемся в юридических формулировках. Дело не в словесных спорах. Мы, прошедшие школу совместной борьбы с меньшевиками, сидевшие помногу лет вместе с ними в ЦК, знаем, что такое фракция и группировка, без юридических определений. Когда мы сидели в меньшевистском ЦК, тогда мы прибегали к этому приему: "А что есть фракция? Разве мы не имеем права выступить как группа единомышленников?" и т.д. Да, товарищи, это было вполне приемлемо и уместно, когда мы, волею судеб, в определенной исторической обстановке, были вынуждены до поры до времени сидеть с меньшевиками в одном ЦК, - использовать всякую возможность, чтобы оттеснить мелкую буржуазию и выкристаллизовать пролетарскую партию. Но, извините, когда теперь некоторые товарищи прибегают к тем же самым мерам по отношению к нашему, большевистскому ЦК, то, товарищи, позвольте им этого не позволить...

Мне кажется, что негоже нам играть в прятки. Правильно сказал товарищ Сталин, что все мы ценим совместную работу с т. Троцким... мы все готовы сделать все возможное для того, чтобы совместная и дружная работа шла, но не такая, которая Станиславу Ивановичу (Косиору. - ГМ) позволяет писать: "А в Политбюро у вас есть единство?"

...Мы ручаемся, что если они будут нападать на партию, как нападали раньше, или даже во сто крат слабее, чем нападали, то они еще раз спознаются с нашими "невегетарианскими" свойствами. Они должны знать, что если они считают, что имеют право говорить о политике ЦК как гибельной для страны, то мы имеем полное право, как революционеры, поставленные на пост руководства величайшей из рабочих партий, доказать перед рабочим классом и страной, что они не ведают, что творят, или не понимают, что говорят. И мы будем делать это со всей страстью революционеров, а не руководствуясь "любовью к ближнему"... Когда они хотят будоражить партию против ЦК в труднейший момент, позвольте им дать сдачу втрое.

...Тов. Троцкий сказал: трудности еще будут... Если они наступят, - скажите, тогда где вы будете, на чьей стороне?..

Мы требуем гарантии против того, чтобы эти будущие трудности, которые могут повториться, не были использованы, против того, чтобы поднять новую бучу против партии" (стр. 248 и далее).

"Спор начался с того момента, когда т. Троцкий, не удовлетворенный единогласно принятой резолюцией, апеллировал к партии помимо ЦК... Т. Троцкий вместо реформ предпочел в партии сделать революцию... Это он преподнес партии в своем письме - в письме, в котором констатировал опасность перерождения верхушки, клеймил верхушку как законченное выражение аппаратного бюрократизма, в котором призывал партию "подчинить себе свой аппарат", в котором упрекал аппарат в том, что он готовится бюрократически свести резолюцию ЦК на нет, и в котором, наконец, указывал те резервные силы, какие должны осуществить "лечение" против загнивающей верхушки и бюрократизма аппарата... - в лице молодежи, получившей название "барометра". Это есть, в общем, элементы, которые свидетельствуют о том, что вместо пути партийной реформы на почве резолюции 5 декабря перед нами была попытка произвести внутрипартийную революционную перестановку сил.

...Если товарищ Троцкий сказал, что он выполнил свой долг, когда мысль свою отстаивал перед партией, он был прав... Но есть и партии долг: долг поправлять всякого, который ошибается..." (стр. 211 - Каменев).

Спрашивается, что же случилось с Зиновьевым, Каменевым и иже с ними после XIII съезда, на котором они с такой решительностью отстаивали

стр. 61

ленинские организационные принципы, - что же с ними случилось, что на XIV и XV съездах они вдруг перевернулись на 180 градусов и с еще большим ожесточением, чем до этого Троцкий и его единомышленники, стали сами атаковать эти принципы, выдвигая против них, под видом их защиты, те же самые аргументы, что и Троцкий, и прибавляя к ним новые?

А случилось то, что между Зиновьевым и Каменевым, с одной стороны, и остальными членами Центрального Комитета, с другой, после XIII съезда партии на почве новых экономических затруднений в стране обнаружились серьезные политические разногласия.

Вообще, следует заметить одно очень важное обстоятельство, вытекающее из изучения истории КПСС, а именно, тот факт, что возникновение в партии того или иного оппозиционного течения всегда возникало, всегда оказывалось связанным с каким-либо крупным переломным моментом в ходе исторического развития революции.

В частности, оппозиция Троцкого была связана с болезнью В. И. Ленина и возникшими в это время значительными трудностями в проведении смычки между городом и деревней; оппозиция Зиновьева-Каменева - со смертью В. И. Ленина и с усугублением экономических трудностей строительства социализма, приведших их к "теории" о невозможности построения социализма в одной стране; оппозиция Бухарина-Рыкова-Томского - с новыми экономическими затруднениями, в частности, в сельском хозяйстве, их, если можно так выразиться, "испугом" перед лицом провозглашенной партией политики ликвидации кулачества как класса.

Изучение истории нашей партии со всей очевидностью показывает, что общей и непременной чертой всех оппозиций, то есть меньшинств в партии, было перерастание политических разногласий в разногласия организационные.

Все "оппозиции" и оппозиционные группировки, как только они оказывались в меньшинстве в партии по выдвигаемым ими ПОЛИТИЧЕСКИМ вопросам, немедленно и неотвратимоначинали обвинять большинство в "затыкании рта", в репрессиях, в нарушениях внутрипартийной демократии и т.д., немедленно и неотвратимо они начинали противопоставлять партию ее аппарату, отрывать партию от ее аппарата, от ее признанных вождей; немедленно и неотвратимо все эти оппозиционные группы и группки поднимали крик о коллективном руководстве в партии, о демократическом централизме, обвиняя вождей партии в диктаторстве, в единоличии и произволе.

И самое интересное то, что при всем том они "забывали" то, что сами говорили и доказывали в прошлом - когда они шли с большинством.

Эта общая, непременная, характерная черта всех оппозиционных группировок - бичевать противников ленинских принципов руководства и управления пролетарской партией, находясь в большинстве, находясь в составе ее руководящей верхушки, и кричать "караул!", чувствуя шаткость своих позиций и очутившись по воле партии в меньшинстве, - эта черта совершенно явственно прослеживается уже между позицией Зиновьева и Каменева на XII и XIII съездах, когда они вместе с партией отбивали атаки Троцкого, и между их позицией на XIV и XV съездах, когда по поднятым перед партией политическим вопросам они оказались в оппозиции.

Возьмем бухаринско-рыковскую, т.н. "правую оппозцию".

Вот что говорили главари этой оппозиции на XIV и XV съездах, то есть тогда, когда они не имели еще "оппозиционных" разногласий с партией и выступали вместе с партией против Зиновьева, Каменева и компании.

"Насчет демократии позвольте сказать. Я записку с вашей стороны получил, и т. Наумов этот вопрос разводил: как, помилуйте, у нас того-то сняли - разве это

стр. 62

демократия? У нас то-то сделали - разве это демократия? Мы папки распространяли и прочее, нас покарали - разве это демократия?

На первый взгляд все кажется очень убедительным. Так вот, товарищи, позвольте мне... (Кашляет, голос с места: "Поперхнулся!") Я, может быть, сперва поперхнулся, но в конечном счете я вас - идейно, конечно, - проглочу (Смех). Так вот, товарищи, это действительно годится для малых детей, как они ставят вопрос о демократии. Вот представьте себе, если бы у нас в партии появились люди, которые открыто проповедовали бы меньшевистские взгляды, что бы вы сделали? (Голос с места: "Их выгнали бы из партии".) Их бы выгнали из партии. Это было бы демократично или нет? Что, у вас не хватает слов ответить? Не знаете? Не подумали?.. Так вот, товарищи, я вам объясню. Это было бы в высшей степени недемократично с точки зрения демократии, которая включает этих лиц.

Позвольте по существу дела поставить вопрос. Что, по-вашему, наша партийная дисциплина предполагает, что любой товарищ может положить ноги на любой стол и проделывать все, что его душеньке угодно? Ничего подобного. Разве ваша демократия предполагает, что решения партсъезда выставляются, а потом на них плюют? Это с каких пор стало? Я, по крайней мере, никогда не слыхал, чтобы в основу ленинизма, в основу принципа демократического централизма вводились такие вещи. До сих пор основа нашего демократизма состояла в том, что у нас обсуждают, но когда вопрос решен, это решение выполняют...

Я должен вам сказать, что до сих пор у нас всегда считалось, что наша партия - в этом одна из составных частей ленинизма - есть единая, монолитная, организационная крепость, вырабатывающая совершенное единство воли и т.д. Это мы доказали в полемике с троцкистами до хрипоты наших голосов. А вы что сделали? Вы не замечаете, как вы уже лежите на самом дне. Вы предложили блок всем фракциям и группировкам, с которыми боролся Ленин. Тов. Зиновьев вышел и кричал на съезде: я тону, тону! Тов. Шляпников, т. Сафронов, т. Дробнис, спасите и выручайте! Вот что было здесь на съезде. Вы выдвинули лозунг группировок, вы выдвинули лозунг фракций, лозунг "свободы" дискуссии, вы выдвинули лозунг превращения нашей стальной партии в федерацию группочек - вот что вы выдвинули. Я утверждаю, что на этот путь разрушения партии мы не пойдем" (Стенотчет XIV съезда, стр. 850 - 857) - Бухарин).

"Теперь к нам приходят сюда и начинают рассказывать о демократии, о зажиме и т.д... Немножечко демократии всегда украшает сановника в оппозиции. В этом логика всякой оппозиции. Смотрите, товарищи, как скучно это повторяется. Не так ли давно мы слышали от Зиновьева и Каменева самые мудрые, самые большевистские и ленинские речи об опасности фракционной борьбы в правящей партии? Слышали об опасности "оттеночков", "группировочек", об опасности перманентной дискуссии. Слышали мы все это? Слышали... А что они теперь говорят?.. Ну, благодарим вас. Если хотите, чтобы не было никаких сомнений, мы заявляем, что остаемся на старой позиции в этом вопросе.

...Ленинизм будет выхолощенным учением без той его части, где говорится о классе и партии, о роли партийных инстанций. А вы это забыли. Я очень жалею, что ни Зиновьев, ни Каменев, ни т. Крупская не рассказали нам о ленинском толковании того, что такое партия, стоящая у власти, каковы ее задачи, каковы опасности положения партии, находящейся у власти, в капиталистическом окружении.

...Партия не есть нечто отвлеченное, бесформенное, где борются разные мнения, течения и т.д. Нет. Вы пришли на съезд, избрали ЦК, обсудили линию, дали ее, а после этого надо слушать ЦК. Так кажется? Так. Это - то, что называется демократическим централизмом, ленинским демократическим централизмом. А здесь делается попытка подменить его чем-то другим.

Нам говорят: теперь необходима свобода мнений. Это не удастся. Вот в чем секрет того, что вокруг Сталина образовалось большинство. В этом секрет. А вы ду-

стр. 63

мали - в чем-нибудь другом? Скажите, пожалуйста, какие это социальные, экономические, политические и прочие условия создали такое положение, что около секретаря ЦК Сталина образовалось большинство членов ЦК, а у тт. Каменева и Зиновьева... оказалось меньшинство и пустота. Около них оказались тт. Сокольников, Крупская и еще ленинградская организация на этом съезде. Каким образом это произошло?

...Смешно говорить то, что говорили некоторые товарищи и что пытались изобразить здесь - будто кто-либо сосредоточил в своих руках власть, а остальное большинство ЦК его поддерживает.

Почему? Что вы можете сказать, предложить по вопросу о руководстве? Что вы можете предложить о демократии? Я вас спрашиваю. Скажите, что вы предлагаете? Деньги на бочку! Ничего, кроме старых, всем известных лозунгов: свободы мнений, свободы дискуссии, свободы оттенков - вы не предложите. А мы это называем разложением ленинской партии..." (Там же, стр. 275 - 292 - Томский).

Сравните эти слова и мысли Бухарина и Томского с их же словами и мыслями на XVI съезде ВКП(б) (см. стр... [Пропуск в тексте. - Ред.]).

Разве и здесь явственно не прослеживается отмеченная нами (да и самим Томским - по отношению к троцкистско-зиновьевской оппозиции) все та же непременная характерная черта всех оппозиционных группировок, - очутившись в меньшинстве, обрушиваются с нападками на ленинские принципы организационного устройства партии, под видом их защиты от посягательств со стороны большинства, ведомого диктаторами?

Здесь я не могу не остановиться на некоторых из выступлений XV съезда, выступлений, которые, на мой взгляд, очень показательны для того духа, который господствовал на XV съезде, и которые не могут быть обойдены при анализе рассматриваемых проблем. Но и здесь, как и ранее, я буду излагать выступления лишь тех людей, которые на XXII съезде КПСС были или реабилитированы, как жертвы культа личности, или прямо не заподозрены в его грехах.

"Товарищи, вот уже третий съезд нам приходится проводить без Владимира Ильича, и третий съезд подряд должен иметь дело с оппозицией.

Товарищи, на XIII партийном съезде Троцкий предстал перед съездом с повинной головой...

Товарищи, у троцкизма тогда была только отбита печенка, но он надеялся еще жить, буйствовать в нашей партии, надеялся, что эта печенка прирастет и троцкизм по-прежнему будет активным, будет, как и до сих пор, выступать против партии.

На XIV съезде он молчал. Молчал, выжидая: может быть, к нему кто-нибудь придет, потому что, если идти самому, то от него слишком многое запросят, а на уступки он идти не хотел - он не привык идти на уступки. Его, так сказать, предчувствия, стремления, желания в известной мере оправдались: новая оппозиция пришла к Троцкому, причем Троцкий не сделал никаких уступок, а уступки были сделаны новой оппозицией именно Троцкому, и Троцкий сел на эту оппозицию, которая, как вор из-за угла, хотела вонзить нож в спину партии. Троцкий на эту оппозицию сел, оседлал ее и, как конь, вырвавшийся из конюшни, начал бегать по большевистскому табуну и ну лягать и кусать. А за ним и выводок его. Тут, товарищи, пришлось уже народом загонять, пришлось пытаться загнать его обратно в конюшню.

Но к XV съезду партии мы видим уже главных рысаков оппозиции вне табуна большевистской партии. Большевистские дубинки выгнали главнейших рысаков из своего табуна, а кой-кого загнали в особые стойла, на выдержку, правда, не с побитыми печенками, а с хорошо помятыми боками.

...Надо с оппозицией внутри партии, с оппозицией, которая мешает работать партии, которая пытается разложить ряды рабочего класса, покончить самым реши-

стр. 64

тельным, самым твердым образом" (Стенотчет XV съезда РКП(б). Гиз. 1928 г., стр. 168 - 172 - Постышев).

"...О чем вы все время говорили? О силе нашей? Вы все время, начиная с XIV съезда, долбите на всех перекрестках о том, что наше хозяйство распадается, что положение рабочего класса ухудшается, что положение крестьянства ухудшается, что кулацкая опасность растет, что рабочий замордован, что в партии держимордство и фашизм. Вы, кроме как о слабости нашей, ни о чем другом не говорили. Говорили все это, несмотря на то, что мы все-таки росли и крепли. Поэтому совершенно смехотворно заявление Раковского, что мы проявляем слабость в том, что не объявили войны Франции из-за того, что Франция не захотела оставить у себя Раковского (такое заявление Раковского было - смотри стенотчет XIV съезда, стр. 186. - ГМ). Вы долбите в течение двух лет, что у нас все пришло в упадок, что ничего не стоит прийти и взять нас живьем. Не значит ли это, что вы накликаете новую опасность интервенции. Вы создали эту опасность, больше, чем кто-либо другой... Вы создали почву за границей для общественного мнения о том, что сейчас Советский Союз ослаблен настолько, что новое военное нападение не столь опасно, что есть надежда победить Советский Союз. Разве все это не вело к тому, разве иностранные сплетни в газетах, подготовка военного нападения на нас не питаются в значительной степени той информацией и клеветой, которую возводит оппозиция на партию и страну?" (Там же, стр. 193 - 200 - Рудзутак).

"...Довольно, товарищи! Довольно мягкого режима... Довольно! Те нарекания, которые идут с низов партии о мягком режиме, который ЦК осуществляет по отношению к оппозиции, они до некоторой степени справедливы, но основная политика Центрального Комитета была правильной, потому что давала возможность до последнего момента исправиться и вернуться в партию оппозиционерам. Но теперь довольно! Эта мягкая политика, эти компромиссы могут стать гибельными для партии, если мы их будем дальше продолжать, и поэтому никаких поблажек, никаких компромиссов. Необходимо окончательное решение XV съезда о полном исключении оппозиции из партии..." (Там же, стр. 200 - 208 - Андреев).

После этого, на мой взгляд, необходимого отступления, вернемся к тому, что было охарактеризовано как непременная и общая черта всех оппозиционных течений в нашей партии.

На примере всех оппозиций в истории нашей партии мы также можем легко проследить, что больше всего внимания в своих нападках на организационные принципы построения нашей партии оппозиционеры уделяли лицу, волей партии поставленному на самое важное и авторитетное место в партии.

И, конечно, не случайно. Не случайно, во-первых, что именно В. И. Ленин, а после него И. В. Сталин занимали в партии это место; во-вторых, не случайно, что именно они подвергались основным ударам оппозиционных сил.

Почему? Потому., что оппозиционеры, как, впрочем, и вся партия, не делали себе никаких иллюзий по поводу того, что в конечном счете основная линия политики партии определялась и направлялась именно данным конкретным лицом.

И, как я пытался доказать, по-моему, это существовавшее и существующее в партии положение, отражающее жизнь такой, какая она есть, нисколько не противоречит марксизму-ленинизму.

Ленинская схема демократического централизма, схема, учитывающая объективные жизненные явления и потому сводящая руководство и управление в партии, в период между съездами и пленарными заседаниями ЦК, к узкой коллегии - Политбюро (Президиуму) ЦК и Секретариату, - сама собой предполагает, что в этой узкой коллегии из десятка наиболее уважае-

стр. 65

мых и влиятельных членов ЦК, должен быть и не может не быть один человек, к голосу которого даже и в этой "избранной" коллегии прислушиваются с особым вниманием и интересом.

В уже неоднократно упоминавшейся мною статье "Почему культ личности чужд духу марксизма-ленинизма" есть, как это ни странно, - а странно это потому, что это утверждение противоречит духу статьи, - есть такие совершенно справедливые слова:

"Марксизм не отрицает роли выдающихся людей в истории, роль вождей трудящихся в руководстве революционно-освободительным движением, в строительстве нового общества. В. И. Ленин со всей силой подчеркнул роль революционных вождей... Выдающиеся личности, благодаря своим особенностям, делающим их наиболее способными для служения общественным интересам, могут сыграть серьезную роль в обществе в качестве организаторов, вожаков масс, понимающих события глубже и видящих дальше других".

Весьма интересно в этом отношении одно место из выступления К. Е. Ворошилова на XIV съезде РКП(б) (Стенотчет съезда, Гиз, 1926 г., стр. 391).

"...Политику, товарищи, определяет наше Политбюро. И в этом Политбюро, как ни странно вам это будет слышать после делавшихся тут заявлений, после смерти нашего вождя В. И. Ленина председательствует всегда, постоянно т. Каменев. Все формулировки вопросов, все решения проходят через его уста, он их формулирует, а секретарь, т. Гляссер, записывает. Почему же т. Каменеву, который является не только членом Политбюро нашего Центрального Комитета, но является одним из его главных членов - председателем этого Политбюро, - почему ему все-таки кажется, что он не управляет? Почему? (Смех. Аплодисменты.) Товарищи, все это происходит по весьма простой причине. Товарищу Сталину, очевидно, уже природой или роком суждено формулировать вопросы несколько более удачно, чем какому-либо другому члену Политбюро. (Смех.) Товарищ Сталин является - я это утверждаю - главным членом Политбюро, однако никогда не претендующим на первенство, в разрешении вопросов он принимает наиболее активное участие, и его предложения чаще проходят, чем чьи-либо другие (смех, аплодисменты), причем предложения эти принимаются единогласно. Утверждаю, что по коренным вопросам, даже по вопросу о том, возможно ли строительство социализма в одной стране, который обсуждался в моем присутствии в Политбюро, - даже в этом вопросе - после того, как выступили тт. Сталин и Бухарин, - было единодушное решение: можно строить. (Смех, аплодисменты.)

В. И. Ленин учил, что

"без десятка талантливых (а таланты не рождаются сотнями), испытанных, профессионально подготовленных и долгой школой обученных вождей, превосходно спевшихся друг с другом, невозможна в современном обществе стойкая борьба ни одного класса" (т. 5, стр. 430).

Само собой понятно, что вождями не рождаются, что авторитет и влияние вождей на массы не приобретаются и не проявляются сразу - они вырабатываются в течение продолжительного периода времени, вырабатываются в результате постепенного внутреннего убеждения людей в том, что данное конкретное лицо "понимает события глубже и видит их дальше других", что оно проводит политику, отвечающую их общим интересам.

Приобретаемая годами вера масс в вождя, их доверие к вождю - важный и, как мне кажется, необходимый элемент исторического развития

стр. 66

общества. Без доверия масс к своим вождям - и это доверие не есть величина постоянная, раз и навсегда приобретенная - не может существовать ни самого "вождя" как такового, ни твердой политики партии как массовой общественной организации, в марксистско-ленинском смысле этих понятий.

И я беру на себя смелость утверждать, что И. В. Сталин имел среди советского народа огромный, непререкаемый авторитет и безусловное доверие отнюдь не потому, что мы были воспитаны к этому официальной пропагандой "культа личности", не приписыванием Сталину всех успехов в деле строительства социализма - нет, не потому.

И. В. Сталин до конца своих дней пользовался огромным авторитетом и доверием народа только потому, что этот авторитет и это доверие базировались на единственно возможной, с точки зрения марксизма-ленинизма, прочной основе - на основе реальных, ощутимых каждым советским человеком успехов политики партии в деле поднятия жизненного и культурного уровня нашего социалистического общества.

Конечно, трудно отрицать тот факт, что наш пропагандистский аппарат, пропагандистский аппарат партии, во главе которого, кстати говоря, стояли такие люди, как А. А. Жданов, П. Н. Поспелов и М. А. Суслов, не злоупотреблял, особенно в послевоенное время, криками "ура!" в адрес Сталина.

Но, тем не менее, и иначе и быть не могло, наш народ никогда не противопоставлял Сталина Политбюро, Политбюро - Центральному Комитету и т.д. и т.п. Отдавая должное Сталину, бурно приветствуя его, мы с таким же искренним чувством встречали и всех других видных деятелей партии и государства - и Молотова, и Ворошилова, и Кирова, и Орджоникидзе, и Кагановича, и Микояна, и Хрущева, и Калинина, и других.

Партия всегда хорошо понимала, что воспитание вождей революции, вождей рабочего класса - дело многих лет и упорной работы.

Партия всегда понимала, что приобретенный годами авторитет наших вождей в народе - это тот же авторитет партии в народе.

Приобретаемые годами уважение к делам и именам вождей, их влияние на массы - это в то же самое время и влияние партии на массы. Одно от другого - партия и ее вожди - неотделимы. По Маяковскому, -

"Партия и Ленин - близнецы-братья, - // кто более матери-истории ценен? // Мы говорим - Ленин, подразумеваем - партия, // мы говорим - партия, подразумеваем - Ленин".

Что это такое? Каков смысл этих строк? Вряд ли кто-нибудь станет утверждать, что они - пропаганда культа личности.

Партия всегда понимала, что, дискредитируя своих вождей, она дискредитирует самою себя.

Послушайте, например, как об этом говорил такой известный член ЦК, как А. И. Микоян, выступая на XIV съезде:

"...Перед открытием съезда, мы, большинство членов ЦК, обратились к Зиновьеву и другим и говорили: если вы не согласны с нами в чем-нибудь, давайте изберем метод, чтобы поскорее изжить разногласия внутри нас. Мы не хотели, чтобы наши вожди передрались на глазах наших врагов. Пусть передерется хотя бы Угланов с Евдокимовым. Это имеет другой смысл. Но будет гораздо хуже, если передерутся Зиновьев с Бухариным и другими. Ведь вот начинается борьба между вождями на съезде. Об этом пишут на страницах прессы, об этом будет известие всюду...

стр. 67

Здесь, товарищи, выступали с докладами тт. Зиновьев и Бухарин. Во что вылилось их выступление? Это есть, по сути дела, взаимное раздевание вождей, взаимное оголение... Я должен сказать, товарищи, что съезд не нуждается в напоминании о том, кто наши вожди, какие они, какие у кого недостатки. Ильич так крепко написал об этом, что это из нашей памяти не уйдет. Зря напоминать нам об этом. Но раздевать друг друга перед всей страной, перед всем миром, - зачем это, в чью пользу?.." (Стенотчет съезда, стр. 186 - 188).

Не правда ли, любопытное выступление А. И. Микояна?

Любопытное, но по сути дела правильное, ибо, если следовать выражениям Микояна, - "взаимное раздевание, взаимное оголение перед всей страной, перед всем миром, - зачем это, в чью пользу?"

Партия всегда прекрасно понимала, что нападение на облеченных ее доверием вождей - есть нападение на саму партию.

Партия всегда понимала, что атаки оппозиционных элементов на руководителей большинства - есть атаки на большинство в целом, что эти атаки своим острием направлены не персонально на того или иного политического деятеля, а направлены на политику, проводимую этим деятелем в интересах и с согласия большинства.

Интересен в этом отношении XVII съезд ВКП(б), состоявшийся в начале 1934 года.

Послушаем, что говорили по этому поводу кающиеся "центральные нападающие" бывших оппозиционных команд, -

"Ясно, далее, что борьба против партийного режима была связана и неизбежно вытекала из другой, антипартийной политической линии, точно так же, как борьба с товарищем Сталиным, как наилучшим выразителем и вдохновителем партийной линии, Сталиным, который одержал победу во внутриполитической борьбе на глубоко принципиальных основах ленинской политики и именно на этой основе получил горячую поддержку... сверхподавляющей массы партии и рабочего класса...

Ясно, наконец, что обязанностью каждого члена партии является борьба со всеми антипартийными группировками, активная и беспощадная борьба, независимо от каких бы то ни было прежних личных связей и отношений, сплочение вокруг ЦК и сплочение вокруг товарища Сталина как персонального воплощения ума и воли партии, ее руководителя, ее теоретического и практического вождя" (Стенотчет XVII съезда, Партиздат, 1934 г., стр. 124 - 129 - Бухарин).

"В своей борьбе, когда мы стояли... на ленинских позициях, когда я боролся за... ленинскую линию против Троцкого и всех других оппозиций, я прекрасно знал и произнес немало хороших речей об единстве партии и партийной дисциплине. Но когда мы встали на оппозиционную платформу, рамки партии, рамки партийной дисциплины, как и для всякой оппозиции, нам стали узки. Мы стремились расширить, раздвинуть эти рамки - и отсюда, как и у всех оппозиций, нападки на режим и на того, кто олицетворял единство партии, кто давал крепость большинству партии, кто вел за собой руководство ЦК и всю партию, - большинство наших нападок были направлены на товарища Сталина. Я обязан перед партией заявить, что лишь потому, что товарищ Сталин был самым последовательным, самым ярким из учеников Ленина, лишь потому, что товарищ Сталин был наиболее зорким, наиболее далеко видел, наиболее неуклонно вел партию по правильному ленинскому пути, потому, что он наиболее тяжелой рукой колотил нас, потому, что он был более теоретически и практически подкованным в борьбе против оппозиции, - этим объясняются нападки на товарища Сталина". (Там же, стр. 249 - 251 - Томский).

"Товарищи, сколько личных нападок было со стороны моей и других бывших оппозиционеров на руководство партии и в частности на товарища Сталина. И мы

стр. 68

знаем теперь все, что в борьбе, которая велась товарищем Сталиным на исключительной принципиальной высоте, на исключительно высоком теоретическом уровне, что в этой борьбе не было ни малейшего привкуса сколько-нибудь личных моментов. И именно... когда я глубже понял свои ошибки и когда я убедился, что члены Политбюро, и в первую очередь товарищ Сталин, увидев, что человек стал глубже понимать свои ошибки, помогли мне вернуться в партию, - именно после этого становится особенно стыдно за те нападки, которые с нашей стороны были.

Настоящий съезд есть триумф партии, триумф рабочего класса. Ленин учил, что руководство пролетарским движением имеет гигантское значение. Он никогда не говорил фальшивых фраз о том, что роль вождей очень маленькая в пролетарском движении. Мы смотрим на роль личности в истории глазами Маркса-Ленина... Но вместе с тем, все мы знаем, какое гигантское значение в истории пролетарской борьбы действительно имеет руководство, которое не может не быть железным, централизованным руководством. Вот почему совершенно ясно, что триумф партии - это есть триумф руководства, триумф прежде всего того, кто возглавлял это руководство в решающий трудный период, такой важный период, каким был период Октябрьской революции. Вот почему особенно тяжело и больно тем, кто пытался потрясать авторитет этого руководства, которые выступали против авторитета этого руководства". (Там же, стр. 45 - 92, 497 - Зиновьев).

"Кроме общей классовой основы была у этих трех групп (имеется в виду Троцкий-Бухарин-Рютин. - ГМ) еще одна общая черта. И мы со стыдом должны признать, что эту черту поддерживали. Это - заострение борьбы против той силы, которая цементировала, собирала, вела в бой армию пролетариата, - против Центрального Комитета и, конечно, против товарища Сталина, как его вождя. Это была неизменная черта любой контрреволюционной группки, как бы она ни называлась. Не надо, однако, много ума, чтобы понять, что здесь дело не в личности, что товарищ Сталин борется с врагами социализма как знамя, как выразитель воли миллионов, удар против которого означает удар против всей партии, против социализма, против всего мирового пролетариата... (Разрядка моя. - ГМ).

Одним из важнейших элементов... несомненной грядущей победы пролетарского государства над всеми его врагами является абсолютное доверие к командиру. Это абсолютное доверие к командиру, против которого мы боролись, который нас поборол - поборол правильно и справедливо, - оно засвидетельствовано всей страной. Оно проявлено в этом триумфе съезда, оно является достоянием, собственностью всего мирового пролетарского движения". (Разрядка моя. - ГМ). (Там же, стр. 516 - 522 - Каменев).

Я знаю, что опять-таки найдутся товарищи, которые будут говорить, что и эти цитаты - не пример, что они сказаны кающимися людьми, неискренне, лицемерно и т.д.

Разрешите мне напомнить им высказывание такого безупречного, с точки зрения XXII съезда КПСС, человека, как Косиор, который говорил:

"Товарищи, нужно быть уже действительно потерянным человеком, ничего больше не иметь за душой, чтобы прийти сюда и говорить: "А вот виноват Сталин"... Здесь дело не в Сталине: говоря о Сталине, они бьют по всей партии. Это было бы смешно, если бы не было так гнусно, так отвратительно. За это нужно оппозиции лишний раз стукнуть, чтоб другой раз неповадно было. (Голос: "Ее нужно застукать, а не стукнуть".) Я согласен, ее нужно застукать". (Стенотчет XV съезда, стр. 363 - 363).

Нельзя также пройти мимо заявления на XVI съезде партии одного из виднейших деятелей мирового коммунистического движения М. Тореза, в котором он, в частности, сказал:

стр. 69

"Ренегаты, выброшенные из коммунистических партий, крепко ухватились за аргументы правых уклонистов, в особенности они ухватились за обвинение товарища Сталина в "азиатской грубости", но мы, коммунисты, как и все революционные рабочие Франции, со всей решительностью заявляем здесь... что мы четко понимаем историческую роль этого железного вождя в ВКП(б) и Коммунистическом Интернационале". (Стенотчет XVI съезда. Гиз. 1930 г., стр. 443).

Закончить этот раздел мне хочется еще одним высказыванием В. И. Ленина, которое, как мне кажется, как нельзя лучше характеризует то, что произошло на XXII съезде КПСС, -

"Договориться... до противоположения вообще диктатуры масс диктатуре вождей есть смехотворная нелепость и глупость. Особенно забавно, что на деле-то вместо старых вождей, которые держатся общечеловеческих взглядов на простые вещи, на деле выдвигают... новых вождей, которые говорят сверхъестественную чепуху и путаницу.

Отрицание партийности и партийной дисциплины - вот что получилось у оппозиции. А это равносильно полному разоружению пролетариата в пользу буржуазии" (т. 31, стр. 26).

Мне могут возразить: как же так - защищая партию, защищая Сталина, вы сами скатываетесь на позиции XXII съезда КПСС в лице Хрущева и некоторых других, бросая подобное обвинение в адрес всей партии; если то, что вы говорите, хоть в какой-то мере справедливо, - то где же была партия, куда она смотрела? Если вы сами утверждаете, что один человек или группа людей, не может направлять партию в миллион членов туда, куда эти миллионы идти не хотят, - как же тогда удалось это сделать Хрущеву и тем, кто был с ним в этот момент? Не скатываетесь ли вы тем самым на те позиции, которые только что так самоуверенно критиковали?

Должен признаться, что это - очень серьезное возражение. Действительно, если Хрущеву удалось повести за собой XXII съезд, а за ним и всю партию, по нужному ему пути, то, спрашивается, почему то же самое не смог или не мог делать Сталин?

И, честно говоря, над ответом на это возражение мне пришлось попотеть не меньше, чем над всеми остальными материалами. По-моему, я должен ответить следующим образом:

Июньский Пленум ЦК КПСС 1957 года был первым пленумом в истории нашей партии, на котором из состава Президиума ЦК были сразу выведены семь из одиннадцати его членов - Молотов, Ворошилов, Каганович, Маленков, Булганин, Сабуров и Первухин.

В истории нашей партии было немало таких периодов, когда в ней происходила острая борьба по тем или иным вопросам, встававшим перед ней.

Но я утверждаю, и это легко заметить и из того фактического материала, который приведен в данном письме, что всегда в таких случаях, вплоть до XVIII съезда ВКП(б), партии, всем ее активным членам, по официальным партийным источникам и каналам, было известно о характере разногласий, о ходе борьбы, о тех доводах, которые та иди другая сторона выдвигают в обоснование своей позиции. Всегда, вплоть до XVIII съезда включительно, о тех или иных политических разногласиях в партии, в ее руководящем ядре, члены партии были официально информированы до того, как партия принимала то или иное окончательное решение.

(Продолжение следует)

Orphus

© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/Письмо-В-М-Молотова-в-ЦК-КПСС-1964-г-2020-04-21

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Письмо В. М. Молотова в ЦК КПСС (1964 г.) // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 21.04.2020. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/Письмо-В-М-Молотова-в-ЦК-КПСС-1964-г-2020-04-21 (date of access: 21.09.2020).

Found source (search robot):



Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
88 views rating
21.04.2020 (153 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Новый социализм нужно строить, опираясь на новую теорию социализма. Новая теория социализма отказывается от диктатуры пролетариата, ибо практика развития старого социализма показала, что диктатура пролетариата не может быть не чем иным, как только диктатурой кучки коммунистических чиновников, или, как очень остроумно назвала её Роза Люксембург «диктатурой НАД пролетариатом». А появление у руля этой диктатуры таких предателей как Ельцин, неизбежно ведёт социализм к краху. Новый социализм, построенный на старой теории, ждёт такая же участь.
Политические настроения депортированных народов СССР 1939-1956 гг.
54 days ago · From Беларусь Анлайн
Наместники в России XVI века
Catalog: История 
54 days ago · From Беларусь Анлайн
Германские города в раннее Средневековье
Catalog: История 
54 days ago · From Беларусь Анлайн
Феномен красных партизан. 1920-е-1930-е годы
Catalog: История 
54 days ago · From Беларусь Анлайн
Новые фальсификации "большого террора"
Catalog: История 
58 days ago · From Беларусь Анлайн
Л. И. ИВОНИНА. Война за испанское наследство
Catalog: История 
58 days ago · From Беларусь Анлайн
Воспоминания немецких военнопленных второй мировой войны как исторический источник
Catalog: История 
61 days ago · From Беларусь Анлайн
Кадровый состав органов "Смерш". 1941-1945 гг.
Catalog: История 
61 days ago · From Беларусь Анлайн
Дьяки и подьячие второй половины XV в.
Catalog: История 
61 days ago · From Беларусь Анлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
latest · Top
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Письмо В. М. Молотова в ЦК КПСС (1964 г.)
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2020, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones