BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Share with friends in SM

Предисловие В.М. Зубока

ПРЕДИСЛОВИЕ

Советско-китайские отношения в разные годы складывались по-разному. Были годы сближения и годы расхождений. В последнее время российско-китайские отношения вступили в новый этап. Важный импульс для их плодотворного развития дал визит Президента РФ В.В. Путина в августе 2000 г. в Пекин, который стал значительной вехой в отношениях двух стран.

Изучение истории развития советско-китайских отношений стало в последние годы одним из приоритетных направлений в международной историографии "холодной войны". Стали известны ранее недоступные российские и китайские архивные материалы. Состоялось несколько международных научных конференций, в частности в Гонконге в январе 1996 г. и январе 2000 г. и в Пекине в октябре 1997 г., в которых участвовали российские, китайские, американские и западноевропейские исследователи. Выяснилось, что если в 1980-е годы наибольшее влияние на историографическую динамику оказали материалы из китайских партийных архивов, изданные в виде сборников "для служебного пользования", официальных публикаций документов Мао Цзэдуна и других руководителей КНР 1 , а также мемуары китайских ветеранов, то в 1990-е годы на первое место по значению вышли рассекреченные советские архивные документы. Особый интерес ученых вызвали записи бесед И.В. Сталина и Мао Цзэдуна в Москве в декабре 1949 г. - январе 1950 г. и переписка между ними во время победы коммунистической революции в Китае и в связи с Корейской войной 2 .

В научный оборот были введены и документы из бывшего ЦК КПСС и МИД СССР за 1956-1960 гг., когда произошел перелом в советско- китайской дружбе, в частности переписка по партийной линии, записки советского посольства в Пекине, встречи советского посла с китайским руководством, материалы по советской реакции на тайваньский кризис и "большой скачок" (1958) и начало китайско-индийского пограничного конфликта (1959). Появились детальные свидетельства о советской помощи КНР в создании ядерного оружия 3 .


1 См.: Избранные дипломатические документы Мао Цзэдуна (на кит. яз.). Пекин, 1993; Нан Нианлонг и др. Современная китайская дипломатия (на кит. яз). Пекин, 1989; Ши Зонгкван. Замечательные достижения и вклад Чжоу Эньлая (на кит. яз.). Пекин, 1993.

2 См. Дедовский А.М. Переговоры И.В. Сталина с Мао Цзэдуном в декабре 1949 - феврале 1950 г. Новые архивные материалы. - Новая и новейшая история, 1997, N 1, с. 23-47.

3 Kramer М. The USSR Foreign Ministry's Appraisal of Sino-Soviet Relations on the Eve of the Split, September 1959. - In: Cold War International History Project Bulletin (далее - CWIHP Bulletin), N 6-7 (Winter 1995-1996), p. 170-185; Westad Odd Arne. Мао on Sino-Soviet Relations: Conversations with the Soviet Ambassador. - CWIHP Bulletin, N 6-7 (Winter 1995-1996), p. 157, 164-169; A New "Cult of Personality": Suslov's Secret Report on Мао. Khrushchev, and Sino-Soviet Tensions, December 1959. - CWIHP Bulletin, N 8-9 (Winter 1996-1997), p. 244-248; Chen Jian. A Crucial Step towards the Breakdown of the Sino-Soviet Alliance: The Withdrawal of Soviet Experts from China in July 1960. - CWIHP Bulletin, N 8- 9 (Winter 1996-1997), p. 246, 249-250; Prozumenschikov M.Y. The Sino-Indian Conflict, the Cuban Mussile Crisis and the Sino-Soviet Split. October 1962; New Evidence from the Russian Archives. - CWIHP Bulletin, N 8-9 (Winter 1996-1997), p. 251-257, 258-261; Zubok V. Look What Chaos in the Beautiful Socialist Camp! Deng Xiaoping and the Sino-Soviet Split, 1956-1963. - CWIHP Bulletin, N 10, March 1998, p. 152- 162: Deng Xiaoping's Talks with the Soviet Ambassador and Leadership, 1957-1963. - CWIHP Bulletin, N 10, March 1998, p. 165-173; Прозуменщиков М.Ю. 1960 год глазами советских и китайских руководителей. - Проблемы Дальнего Востока, 1999, N 3, с. 102-117.

стр. 100


Публикуемые ниже советские записи встреч между коммунистическими лидерами в июле - августе 1958 г. и октябре 1959 г. стали доступны благодаря запросу покойного Д.А. Волкогонова в Архив Президента Российской Федерации. Волкогонов использовал эти документы при работе над историко-публицистической книгой "Семь вождей: галерея лидеров СССР" 4 . После его смерти, согласно данному им обещанию предоставить свои архивные источники в общественное пользование, эти документы стали доступны с января с.г., в частности в отделе рукописей Библиотеки Конгресса США. Их оригиналы хранятся в Исторической части Архива Президента РФ, ф. 498, оп. 1, д. 41-77, л. 151-156. Они, в сочетании с уже известными китайскими документами, позволяют, наконец, понять, что же произошло во время двух поездок Н.С. Хрущева в Пекин 5 .

Первая из этих поездок была необычной по всем параметрам. Это не был запланированный визит главы правительства. Напротив, Хрущев прилетел в Пекин тайно, по заданию Президиума ЦК КПСС, с пожарной миссией урегулировать внезапно вспыхнувший конфликт из-за советских предложений, направленных на военную кооперацию и интеграцию между СССР и КНР.

28 июня 1958 г. премьер КНР Чжоу Эньлай направил послание Хрущеву с просьбой предоставить техническую помощь и документацию в строительстве китайских ядерных подводных лодок-ракетоносцев. Согласно китайским источникам, 21 июля 1958 г. состоялся разговор советского посла в КНР П.Ф. Юдина с Мао Цзэдуном, в ходе которого Юдин передал китайскому руководителю предложение советских военных построить "совместный" советско-китайский ядерный подводный флот, который бы действовал с баз вдоль побережья КНР. От советских военных также поступило предложение построить в Китае на советские средства радиолокационную станцию, которая обслуживала бы советский подводный флот, действовавший в тихоокеанском бассейне 6 . На следующий день, 22 июля Мао вызвал посла и в присутствии всего руководства КПК устроил ему унизительный разнос. Он охарактеризовал советские предложения как попытку превратить все морское побережье КНР в советскую колонию. Более того, Мао обрушился на советскую политику в отношении КПК начиная со времен Коминтерна. "Вы никогда не доверяли китайцам! Вы только верите русским! Для Вас русские - люди первого класса, а китайцы - это низший сорт, дураки и неряхи... Если у Вас есть несколько атомных бомб, то Вы думаете, что можете нас контролировать за счет аренды... Мои замечания могут Вам не понравиться. Вы можете обвинить меня в том, что я националист или новый Тито. Мой же контраргумент - Ваш русский национализм простирается до китайского побережья." Мао не критиковал лично Хрущева, но вылил целый ушат критики на Сталина за его "ошибки" в отношении КПК и китайской революции, а также на некоторых советских советников, работавших в Китае, обвинив их в шовинизме и пренебрежении к китайцам 7 .

Легко представить, какой шок все это вызвало у Юдина, а после его телеграфного сообщения - у советского руководства. До этого разговора советско-китайская дружба переживала необычайный расцвет. Предложения по усилению интеграции во всех областях поступали не только с советской, но и с китайской стороны. В феврале - марте 1958 г. член высшего китайского руководства Чжу Де в разговоре с Юдиным намекал на необходимость более тесной увязки планов экономического развития Северо-Восточного Китая и советского Дальнего Востока. Он также говорил послу,


4 Волкогонов Д.А. Семь вождей: галерея лидеров СССР, кн. 1. М., 1995, с. 412-415.

5 Zhung Shu Guang and Chen Jian. The Emerging Disputes Between Beijing and Moscow: Ten Newly Available Chinese Documents, 1956-1958.-CWIHP Bulletin, N 6-7 (Winter 1995-1996), p. 148-163.

6 Нан Нианлонг и др. Современная китайская дипломатия (на кит. яз.). Пекин, 1989, с. 113-114. Цит. по: Zhang Shu Guang and Chen Jian. The Emerging Disputes, p. 163.

7 Zhang Shu Guang and Chen Jian. The Emerging Disputes Between Beijing and Moscow: Ten Newly Available Chinese Documents, 1956-1958.-CWIHP Bulletin, N 6-7, Winter 1995-1996, p. 155-159.

стр. 101


что нужна экономическая рублевая зона и международный банк социалистических стран - ведь "у врагов же он есть" 8 .

В это время китайцы получали от Советского Союза большое количество военных технологий; летом 1957 г. в Кремле было принято решение оказать им всестороннюю помощь в создании их собственного ядерного оружия. Как раз тогда, когда разразился скандал, в КНР работала группа советских разработчиков ядерного оружия из ядерного центра "Арзамас- 16". По свидетельству одного из участников этой поездки, в министерстве среднего машиностроения ему было сказано, что "наши отношения с Китаем достигли такого уровня, при которых нужно поехать к китайским товарищам и рассказать им, что такое ядерное оружие. Они хотят сделать бомбу, и надо рассказать им, как она устроена". В ходе поездки с 18 июня по 2 августа 1958 г. китайцам было рассказано практически все об устройстве советской атомной бомбы, испытанной в 1951 г. "Но, с другой стороны, предложение поделиться с Китаем еще более современной конструкцией, чем вариант 1951 г., руководством было отклонено" 9 .

Как вспоминал Хрущев, Мао "сам раньше обращался к нам с просьбой помочь Китаю построить ракетные подводные лодки. СССР направил туда всю документацию. Китайцы выбрали нужную площадку и с помощью наших специалистов развернули строительство таких подлодок. Мы рассматривали это как само собой разумеющееся дело: в общих интересах надо создавать защитные средства и осуществлять эту работу общими усилиями." Советский руководитель позже вспоминал, что "военные нажимали на нас, чтобы побыстрее начать строительство радиолокационной станции" 10 . Для советской стороны ничто не предвещало бури.

Внимание Н.С. Хрущева тогда было приковано к кризису на Ближнем Востоке. В результате военного переворота в Ираке там была свергнута королевская династия, и правительство соседнего Ливана попросило США о защите. Рушился созданный США региональный блок - "Багдадский пакт". По приказу президента США Д. Эйзенхауэра 15 июля американские морские пехотинцы высадились в Бейруте. Советское правительство полагало, что за этим может последовать вторжение США в Ирак. Хрущев вел интенсивную переписку с Эйзенхауэром, премьер-министром Великобритании Г. Макмилланом, президентом Франции де Голлем и генеральным секретарем ООН Д. Хаммаршельдом, настаивая на немедленной встрече в верхах. Одно из его предложений было собраться в ООН в Нью-Йорке 28 июля. Только когда Хрущев узнал, что в Лондоне собирается встреча стран "Багдадского пакта" и вопрос о применении силы против Ирака не стоит на ее повестке дня, советский руководитель решил вылететь в Пекин 11 .

Необычной была и обстановка на переговорах. В Пекине стояла изнуряющая влажная жара. "Большую часть времени, - вспоминал Хрущев, - мы проводили у бассейна. Там соорудили навес, где купался Мао и мы вместе с ним... Обычно, мы лежали, как тюлени, на теплом песочке или на ковре и беседовали. Потом лезли в воду. Опять вылезали и грелись на солнышке. Беседы протекали у нас в довольно спокойном, дружеском тоне..." 12 . Переговоры проходили внутри правительственного


8 "Из дневника Юдина. Записи беседы с товарищем Чжу Де от 22 февраля 1958 г. и от 24 марта 1958 г.". - Российский государственный архив новейшей истории (далее - РГАНИ), ф. 5, оп. 49, д. 128, л. 40, 44- 45.

9 Негин Е.А., Смирнов Ю.Н. Делился ли СССР с Китаем своими атомными секретами? - В кн.: Наука и общество: история советского атомного проекта (40-е - 50-е гг.). Материалы международного симпозиума в Дубне, 14-18 мая 1996 г. М., РНЦ "Курчатовский Институт", 1997, с. 303, 308-311.

10 Хрущен Н.С. Время, Люди, Власть. Воспоминания в 4-х книгах, 3-я книга. М., 1999, с. 74.

11 Foreign Relations of the United States, 1958-1960, v. XI, Lebanon and Jordan, Washington DC: GPO, 1992. Ed. by Louis J. Smith, p. 339, 372, 379-380, 393-394, 406-407; Хрущев С.Н. Никита Хрущев: кризисы и ракеты - взгляд изнутри. М., 1994, с. 395-396.

12 Хрущев С.Н. Указ. соч., с. 395-396.

стр. 102


комплекса Жоннанхай, являющегося и до сегодняшнего дня той частью "закрытого города" в Пекине, которая недоступна для посетителей.

На самом деле, как следует из записи, беседа между Хрущевым и Мао приняла довольно острый характер и советские переводчики отметили в записи раздражение Мао. На протяжении первой беседы Хрущев "извинялся как мог" 13 , но Мао явно не хотел принимать извинений. Несмотря на взаимные заверения в нерушимой дружбе, беседа проходила в нервном, напряженном тоне.

Главной причиной конфликта было нежелание Мао оставаться в роли "младшего партнера" в советско-китайском альянсе и признавать Хрущева лидером "социалистического лагеря". По воспоминаниям советского дипломата в Пекине Ф.В. Мочульского, "китайцам было уже тесно в объятиях с нами, и надо было эти объятия разнять и пойти своим путем" 14 . Несмотря на огромный объем бескорыстной помощи СССР, за многое китайцам приходилось платить. По советским данным, в течение 1958-1960 гг. КНР должна была погасить задолженность СССР в сумме 2,3 миллиарда рублей. Эта сумма в четыре раза превышала годовой объем китайского экспорта в Советский Союз 15 .

После отъезда Хрущева в августе 1958 г. китайские власти мобилизовали сотни миллионов китайцев на "большой скачок", чтобы "революционными" методами вывести страну как минимум на уровень Великобритании по выплавке стали и по другим промышленным показателям. В городских дворах пылали бесчисленные домны. В сельской местности были организованы производственные коммуны. По своему смыслу и тону эта кампания была попыткой Мао выйти на самостоятельный путь "построения коммунизма", превзойти сталинскую коллективизацию и индустриализацию 1930-х годов. Китайцы продолжали в больших масштабах использовать помощь СССР и других стран социалистического блока, но при этом хотели показать, что, в отличие от советских друзей, которые "топчутся на этапе социализма, они прямо движутся от социализма к коммунизму" 16 .

Советская помощь не могла не уязвлять честолюбивого Мао, так как каждодневно напоминала об отсталости и зависимости Китая. Первая беседа была целиком посвящена советским советникам в КНР. Подоплека реплик Мао была примерно следующей: "Мы хотим, чтобы Вы помогли нам стать великой державой, равной Вам во всех отношениях. А Вы навязываете нам роль вассала". Хрущев много лет позже признал в воспоминаниях, что главным, вызвавшим конфликт, был недоучет "национальных чувств китайского руководства". По его мнению, "мы затронули чувствительные струны государства, на территории которого долгое время господствовали чужеземные завоеватели. После этого я стал лучше понимать, чем руководствовался Мао в нашем разговоре" 17 . На самом деле в 1958 г., да и позже, советский руководитель не был готов услышать, а тем более принять то, что хотел ему внушить китайский лидер.

Заслуживает внимания, что после обсуждения вопросов военного сотрудничества разговор сконцентрировался на советских советниках в Китае. Как может убедиться читатель, обмен мнениями по этому вопросу был острым, и, видимо, оставил большой след в сознании Хрущева. Можно предположить, что тогда же началось переосмысление им советской помощи Китаю, завершившееся его решением об отзыве всех советских советников и экспертов в июле 1961 г. Неудачная встреча оказала немедленное воздействие на пребывание в Китае советских разработчиков ядерного оружия. По свидетельству очевидца, "в нашем посольстве было сказано, что Хрущев уехал и вы собирайте чемоданчики". После этого деятельность советских советников


13 Там же, с. 75.

14 Интервью автора 9 июля 1992 г. в Москве с советским дипломатом Ф.В. Мочульским, работавшим в КНР с 1951 по 1966 гг. Магнитофонная запись - в архиве В.М. Зубока.

15 Записка Ю.В. Андропова в ЦК КПСС 17 мая 1958 г. - РГАНИ, ф. 5, оп. 49, д. 128, л. 60.

16 Интервью с Ф.В. Мочульским.

17 Хрущев Н.С. Указ. соч.. 3-я книга, с. 75-76.

стр. 103


по ядерному оружию, оставшихся в Китае, стала постепенно выхолащиваться, и отдача от нее в 1959 г. сошла на нет 18 .

Несмотря на взаимные заверения в том, что конфликт разрешен и советско-китайская дружба останется нерушимой, он продолжал подспудно зреть и углубляться. Через три недели после отъезда Хрущева, 23 августа артиллерия Народно-освободительной армии Китая (НОАК) начала обстрел двух прибрежных островов, где находились гарнизоны гоминьдановской армии. Как свидетельствуют многочисленные источники, Мао не счел нужным информировать советское руководство о сроках и планах этой операции, явно проводя линию на то, что это - внутрикитайское дело, которое не должно касаться СССР.

Обстрел островов вызвал острый международный кризис, поскольку и США, гарант безопасности Тайваня, и СССР, связанный с КНР союзническими обязательствами по Договору 1950 г., считали, что НОАК готовит захват островов. Каждый был готов оказать всемерную поддержку своему союзнику. Для Хрущева захват островов был обоснованной мерой - он не верил в то, что президент Эйзенхауэр пойдет на развязывание ядерной войны из-за 17,5 квадратных километров суши. В это время Хрущев подумывал о том, чтобы сделать подобную же "коррекцию" в отношении Западного Берлина, предъявив США, Великобритании и Франции ультиматум о превращении этой территории в "открытый город" без присутствия там войск западных держав. 7 сентября Хрущев направил письмо Эйзенхауэру, подтвердив в предельно откровенной форме, что война США с Китаем будет также и войной с СССР. Кроме этого, в беседах советского министра иностранных дел А.А. Громыко, находившегося в Пекине 6-7 сентября, и в специальном послании от ЦК КПСС Центральному Комитету КПК 27 сентября, советское руководство подтвердило "ядерные гарантии" Пекину, заявив, что применение американцами даже тактического ядерного оружия вызовет ответный ядерный удар со стороны СССР 19 .

Все эти шаги, однако, скрывали серьезные разногласия между Москвой и Пекином по ключевым вопросам войны и мира. К сожалению, отсутствуют записи двух бесед Хрущева и Мао в Пекине на эти темы в августе, но из воспоминаний Хрущева следует, что тогда Мао доказывал: если начнется китайско-американская война и США применят тактическое ядерное оружие, СССР должен оставаться нейтральным. Сигналы из Пекина в сентябре от Чжоу Эньлая советскому посольству и Громыко сводились к тому же 20 . С одной стороны, Чжоу и Мао говорили, что войны за острова не будет 21 , и в то же время предвоенное напряжение в Китае нарастало. Хрущев понял это так, что китайцы могут втянуть СССР в ядерную войну, и при этом даже не находят нужным его информировать.

Настроения китайского руководства в тайваньском кризисе несколько приоткрывают воспоминания личного врача Мао Цзэдуна - Ли Жизуи. Мао, по его словам, говорил: "Хрущев хочет улучшить отношения с Соединенными Штатами? Мы поздравим его залпами наших орудий. Надо втянуть Соединенные Штаты в это дело тоже. Может быть они бросят атомную бомбу на Фуцзянь. Посмотрим, что скажет тогда Хрущев" 22 . По воспоминаниям Ф.В. Мочульского, "мне, тогда еще молодому китаисту, стало ясно, что дело не в островах, и не во внешней политике, а во внутренней политике". Нагнетание предвоенной обстановки позволило Мао мобилизовать насе-


18 Негин Е.А., Смирнов Ю.Н. Указ. соч., с. 312-313.

19 См.: Zubok V.M. Khrushchev's Nuclear Promise to Beijing During the 1958 Crisis. - CWIHP Bulletin, N 6-7 (Winter 1995-1996), p. 219, 226-227.

20 Zubok V.M., Pleshakov C. Inside the Kremlin's Cold War. From Stalin to Khrushchev. Cambridge (Mass). 1996, p.225.

21 Запись беседы с Премьером Государственного Совета КНР Чжоу Эньлаем 5 сентября 1958 г. - РГАНИ, ф. 5, оп. 49, д. 133, л. 1-8; Запись беседы председателя Госкомитета по внешним экономическим связям в Пекине тов. С.Я. Фомина с зам. Секретаря Госсовета КНР тов. Ян Фанчжи 10 сентября 1958 г. - РГАНИ, ф. 5, оп. 49, д. 128.

22 Li Zhisui. The Private Life of Chairman Мао: The Memoirs of Mao's Private Physician. New York, 1994, p.262.

стр. 104


ление на "большой скачок", помогло "взвинтить его, довести до накала угрозой, что враг - у ворот". Китайцы стали выводить крестьян на работу в поле: на одном плече - тяпка, на другом - винтовка. Провозглашались лозунги, что надо затянуть кушак потуже, работать побольше, есть поменьше, три порции делить на пятерых. Во всем, конечно, были виноваты ненавистные американцы 23 .

Ф.В. Мочульский рассказал малоизвестный эпизод. В сентябре, в то же время, когда Хрущев обменивался с Эйзенхауэром ядерными угрозами, советским дипломатам в ходе консультаций с американцами удалось договориться о том, что, если китайцы прекратят обстрел островов, американцы попытаются убедить правительство Тайваня эвакуировать с островов свои войска, т.е. фактически уступить их КНР. Когда эта информация дошла до Мао Цзэдуна, он, к удивлению советской стороны, отказался от такого посредничества. "Не надо нам никакой миссии с американцами! Это наш вопрос!" 24 . На встрече с делегациями социалистических стран Мао уточнил, что он собирается держать американцев на Тайване в напряжении как "пойманного вора", "может быть, на три года". По его мнению, "это может стать средством воспитания всех народов мира и больше всего китайского народа". Он ссылался на разговор с Хрущевым, который якобы "одобрил" его точку зрения 25 . Хрущев, однако, недоумевал и "не мог дать себе ответа", что же стоит за политикой Мао 26 .

За год, прошедший с этих событий до второго визита Хрущева в Пекин, многое изменилось в мире и во внешней политике СССР. Прежде всего, советский руководитель осуществил на деле свой замысел в отношении Западного Берлина. 10 ноября 1958 г. он, по сути, поставил западным державам ультиматум - либо заключение в течение полугода мирного договора с ФРГ с признанием ГДР Западом, либо СССР в одностороннем порядке нарушает Потсдамские соглашения по Западному Берлину. Все имеющиеся данные указывают на то, что Хрущев не собирался захватывать силой Западный Берлин, но лишь хотел вынудить западные державы иметь дело с правительством ГДР. Он верил, что только такая политика, можно сказать "шоковая терапия", может заставить Запад сесть с Советским Союзом за стол переговоров для окончательного урегулирования германского вопроса 27 .

По сути, эти действия Хрущева ничем не уступали действиям Мао в Тайваньском проливе. А.И. Микоян писал в мемуарах, что он тогда обдумывал свою отставку, так как был не согласен с политикой Хрущева 28 . Но к лету 1959 г. казалось, что Хрущев выиграл: в Великобритании правительство Г. Макмиллана согласилось на переговоры, а Эйзенхауэр пригласил советского руководителя приехать в США с визитом. Последнее предложение такого рода поступало только от президента США Г. Трумэна И.В. Сталину.

В сентябре 1959 г. состоялась поездка Хрущева в США, ставшая его личным триумфом. Хрущев уехал из США не только в ореоле мировой славы, но и, что важно отметить, как деятель-миротворец, выступивший с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН с предложением всеобщего и полного разоружения. Немаловажное значение имело то, что Эйзенхауэр, хотя и в обтекаемой форме, согласился, что вопрос о германском мирном договоре и о Западном Берлине не должен затягиваться на неопределенный срок. Хрущев добивался созыва руководителей четырех держав, намеченного на начало следующего года, и пригласил Эйзенхауэра с ответным визи-


23 Интервью автора с Ф.В. Мочульским.

24 Интервью автора с Ф.В. Мочульским.

25 "Запись беседы тов. Мао Цзэдуна 2 октября 1958 г. на встрече с шестью делегациями социалистических стран, находившимися в КНР". - РГАНИ. ф. 5, оп, 49. д. 128, л. 233-235.

26 Xpyщев H.C. Указ. соч., 3-я книга, с. 79.

27 См.: Selvage D. New Evidence on the Berlin Crisis 1958-1962. - CWIHP Bulletin, N 11, Winter 1998, p.201-202.

28 Zubok V.М., Pleshakov C. Inside the Kremlin's Cold War, p. 194-199; Smyser W.R. From Yalta to Berlin: The Cold War Struggle over Germany. New York, 1999, p. 138-140: Микоян А. Так было: размышления о минувшем. М., 1999, с. 598.

стр. 105


том в Москву. По воспоминанию его помощника О.А. Трояновского, "Хрущев вернулся из США в хорошем настроении, с чувством уверенности в том, что он достиг существенных политических результатов. Будучи человеком эмоциональным, увлекающимся, он стал воспринимать свою поездку за океан как начало новой эры в советско- американских отношениях. В частности, уверовал в то, что западные державы пойдут на уступки по германской проблеме" 29 .

Оптимизм Хрущева выражался и во внутренней политике, прежде всего в провозглашении на XXI съезде КПСС в начале 1959 г. новой программы построения коммунизма. Программа обещала догнать и перегнать США по производству и потреблению в течение десяти лет. Не исключено, что "большой скачок" в Китае повлиял на настроения советского руководителя, которому не хотелось оказаться худшим коммунистом, чем Мао 30 .

Именно с таким багажом "разрядки" и эйфорическими настроениями Хрущев приехал в Пекин на празднование 10-летия основания Китайской Народной Республики. Что же касается китайского руководства и особенно Мао Цзэдуна, то для них настали тяжелые времена. Несмотря на значительные успехи в мобилизации миллионов людей, "большой скачок", предпринятый Мао летом 1958 г., захлебнулся, а в сельской местности привел к экологической катастрофе. Уже с начала 1959 г. в китайских деревнях начало осложняться положение с продовольствием, и в 1960-1962 гг. разразился массовой голод, который длился не меньше трех лет и, по оценкам западных исследователей, унес жизни 20 или более миллионов человек. Положение Мао в руководстве КПК впервые пошатнулось, и на конференции ЦК в Вухане в декабре 1958 г. министр обороны Пэн Дехуай выступил с критикой политики "большого скачка" 31 . Пленум ЦК КПК в августе 1959 г. принял ряд решений, признававших фактически провал этой политики. В Тибете попытка "революционными методами" покончить с религией привела в марте 1959 г. к восстанию верующих. Оно было подавлено с одобрения советского руководства 32 . Но произошел непредвиденный для КНР и СССР международный конфуз - духовный лидер Тибета Далай- лама эмигрировал в Индию. В ответ китайская пропаганда сосредоточила огонь на премьер-министре Индии Дж. Неру. Мао, выступая перед представителями прессы "братских стран", называл Неру "двурушником", "наполовину человеком, наполовину чертом", "наполовину джентльменом, наполовину хулиганом".

Как водится в подобных случаях, "внешний враг" и международная напряженность пришли на помощь китайскому руководителю. Продолжались периодические китайские обстрелы прибрежных островов. А 25 августа 1959 г. китайско-индийская перепалка в связи с бегством Далай-ламы переросла в вооруженные стычки в Тибете. Пограничный спор уходил в глубь истории, когда в 1914 г. Великобритания и тибетские власти установили границу по так называемой "линии Мак-Магона", Китай, в отличие от Индии, эту границу не признавал.

По времени вооруженный конфликт произошел за несколько дней до начала поездки Хрущева в США с миротворческой миссией. На этот раз советское руководство решило отойти от безоговорочной поддержки своего китайского союзника. Оно направило по партийной линии письмо в ЦК КПК и одновременно уполномочило ТАСС призвать обе враждующие стороны найти мирный способ урегулировании конфликта. 13 сентября 1959 г. ЦК КПК направил закрытое письмо ЦК КПСС, обвиняя советское руководство в "политике приспособленчества и уступок по отношению к Неру и Индийскому правительству" и сожалея, что заявление ТАСС обна-


29 Трояновский О.А. Через годы и расстояния. М., 1997, с. 219.

30 Гриневский О.А. Тысяча и один день Никиты Сергеевича Хрущева. М., 1998, с. 99-100.

31 См., например, Spence J.D. The Search for Modern China. New York, 1990, p. 581-583.

32 См. Prozumenschikov M.Y. The Sino-Indian Conflict, the Cuban Missile Crisis and the Sino-Soviet Split, October 1962: New Evidence from the Russian Archives. - CWHIP Bulletin, N 8-9 (Winter 1996-1997), p. 251.

стр. 106


жило перед всем миром советско-китайские разногласия, отчего "буквально радуется и ликует индийская буржуазия, американские и английские империалисты" 33 .

Приезд Хрущева в Пекин на празднование 10-летия основания КНР 1 октября сразу после визита в США подбавил масла в огонь. По свидетельству очевидца, "Хрущев вызвал у китайцев гнев тем, что он поехал сразу не в Китай, а в США, И это вызвало у них сильную антипатию. И когда Хрущев приехал, они это не могли скрыть." 34 Пекин встретил Хрущева холодно, без восторженных толп и флагов. Хрущев это заметил и видимо решил со своей стороны не давать поблажки хозяевам. В ходе беседы с китайским руководством, как видно из ее записи, он поднял вопрос о кризисе в Тайваньском проливе, не заботясь о дипломатических выражениях. Советский руководитель, по сути, выступал посредником между США и Китаем в урегулировании тайваньского кризиса. Он передал китайским руководителям просьбу Эйзенхауэра освободить из заключения пятерых американцев. Хрущев дал понять хозяевам, что их манера "дразнить гусей" и искусственно поддерживать международную напряженность не устраивает не только США, но и Советский Союз. Почти с обидой он сказал: "Вы никак не хотите выработать понятную для нас политику в этом вопросе".

Встреча выявила серьезные политические разногласия между СССР и Китаем. Конфронтационный накал встречи имел еще более важные последствия, чем сами разногласия. По мнению Д.А. Волкогонова, который первым комментировал запись переговоров, "Хрущев в Пекине не проявил гибкости, такта, мудрости, и его "революционная дипломатия" столкнулась с такой же" 35 . Как считает знаток биографии и личности Хрущева американский историк Уильям Таубман, советский деятель, в силу "потрясающего бескультурья", необычайной самоуверенности и амбициозности, не был способен на гибкий диалог с китайцами. К тому же, советского руководителя отличала резкая перемена настроений, импульсивность и повышенная чувствительность к знакам невнимания 36 . Документ подтверждает эти оценки. Особенно его возмутил ярлык "приспособленца", наклеенный на него китайским министром иностранных дел Чень И.

Можно предположить и то, что Хрущев рассматривал встречу в 1959 г. и как реванш за унизительное обращение с ним Мао Цзэдуна в июле- августе 1958 г. В то время достиг расцвета "хрущевский культ" в советской бюрократии и пропаганде. Не более чем пародия на культ личности Сталина, этот культ, тем не менее, делал Хрущева все менее способным к самокритике. Но в Пекине коса нашла на камень. Хотя на этот раз Мао Цзэдун держал себя сдержанно, его соратники Чжоу Эньлай, Лю Шаоци, Чжу Де, Чень И, Дэн Сяопин, Линь Бяо навалились на Хрущева. Когда обиженный советский лидер воскликнул: "нас не заплюешь!" - Мао выступил в роли арбитра-примирителя.

После отъезда Хрущева на первой встрече с советником-посланником С.Ф. Антоновым китайский лидер заявил, что разногласия между ними составляют не один палец из десяти, а всего лишь "полпальца". Он одобрил хрущевский план всеобщего разоружения, отметил, что Хрущев в беседах с Эйзенхауэром "очень твердо и правильно говорил о Тайване". По его словам, в отношении Тайваня Китай может "ждать 10- 20 и даже 30 и 40 лет". Может показаться, примирительно заметил китайский лидер, что кризис из-за острова был "каким-то очень хитрым и непонятным делом". На самом деле все просто: его можно считать "одним из звеньев в цепи тех трудностей, которые создавались для американцев. Другим звеном в этой цепи было выдвижение СССР вопроса о Берлине". Все это "способствовало и достижению некоторых целей, которые вы ставите в Европе". В отношении индо-китайского


33 Текст письма цитируется по докладу М.А. Суслова на Пленуме ЦК КПСС 18 декабря 1959 г., хранится в РГАНИ, ф. 2, оп. 1, д. 415, л. 30. См. также Prozumensсhikov M.Y. The Sino-Indian Conflict, p. 251.

34 Интервью автора с Ф.В. Мочульским 9 июля 1992 г.

35 Волкогонов Д.А. Указ. соч., книга 1, с. 415.

36 Taubman W. Khrushchev Vs. Мао: A Preliminary Sketch of the Role of Personality in the Sino-Soviet Split. - CWHIP Bulletin, N 8-9 (Winter 1996-1997), p. 246.

стр. 107


конфликта Мао сказал, что "мы никогда, ни при каких условиях не пойдем за Гималаи. Речь идет о споре из-за незначительных участков территории" 37 . Мао Цзэдун стремился дать понять через официальные каналы, что он не выступал зачинщиком ссоры, да и спор- то был из-за "полпальца". Учитывая предыдущие действия и слова китайского лидера, вряд ли это был искренний жест.

Встреча в Пекине оказалась последней встречей между советским руководством и Мао. Хрущев улетел домой глубоко уязвленный. Это раздражение и нетерпимость советского руководителя плохо сочетались с тогдашними настроениями в советском руководстве, государственных сферах, в обществе в целом. За 1950-е годы там набрали большую силу симпатии в отношении братского Китая. Как пелось тогда в популярной песне: "русский с китайцем - братья навеки". Дружественные чувства охватили не только партийных пропагандистов, но и военных, и разработчиков секретнейших видов вооружения. По воспоминаниям переживших это состояние, "казалось, дружба, освященная единством идеологического выбора, нерушима и выглядит куда прочнее связей, обычно складывающихся между странами на основе трезвого прагматического расчета... Помощь Китаю была каким-то всеобщим порывом в нашей стране. Выражением искреннего доверия к другому народу, когда, казалось, делается большое, благородное дело" 38 .

То, что Мао решил отвергнуть эти братские объятия, не укладывалось в умы подавляющего большинства советских людей. После поездки Хрущева в Пекин пошли слухи о том, что из-за импульсивности и грубости советского руководителя возникла угроза советско-китайской дружбе. Несдержанность Хрущева в ходе встречи в Пекине действительно давала для этого основания. По свидетельству О.А. Трояновского, работавшего в секретариате Хрущева помощником по внешнеполитическим делам, "в Москве нельзя было не почувствовать, что среди определенных кругов общества возникало недовольство обострением отношений с Китаем. Помню, что примерно в этот период мне было несколько звонков от людей, чье мнение я привык ценить, с просьбой сделать все возможное, чтобы предотвратить разрыв с государством, добрые отношения с которым имеют такое большое значение для нашей страны" 39 .

Лучшее средство защиты у Хрущева было нападение. Для Пленума ЦК КПСС 18 декабря М.А. Суслов, по согласованию с Хрущевым, подготовил доклад с откровенной критикой руководства КПК, прежде всего Мао Цзэдуна. Докладчик заявил, что нельзя потерпеть даже от друзей, чтобы они "свысока разговаривали с нами". В докладе отмечалось, что "ошибки и недостатки в области внутренней и внешней политики Компартии Китая во многом объясняются обстановкой культа личности тов. Мао Цзэдуна... Все это, к сожалению, импонирует тов. Мао Цзэдуну, который, судя по всему, и сам уверовал в свою непогрешимость. Это напоминает обстановку, существовавшую в нашей стране в последние годы жизни И.В. Сталина. Мы, разумеется, не могли говорить с китайскими товарищами об этом, но Пленум должен знать и эту сторону жизни Компартии Китая" 40 .

Недовольство хрущевским отношением к Китаю усугублялось недовольством другими его инициативами. Отдыхая на юге после поездок в США и Китай, советский руководитель направил 8 декабря 1959 г. записку в Президиум ЦК, где предлагал "пойти на дальнейшее сокращение вооружений в нашей стране, даже без условий о взаимности со стороны других государств... Я считаю, что можно было бы сократить, может быть на миллион, на полтора миллиона человек". По следам спора с Мао в 1958 г. Хрущев считал, что "сейчас было бы неразумным иметь атомные и водородные бомбы, ракеты и в то же время держать большую армию". Более того,


37 "Из дневника С.Ф. Антонова. Запись беседы с Мао Цзэдуном от 14 октября 1959 г." - РГАНИ, ф. 5, оп.49, д. 233, л. 86-95.

38 Негин Е.Л.. Смирнов Ю.Н. Указ. соч., с. 304, 313.

39 Трояновский О.А. Указ. соч., с. 222.

40 РГАНИ, ф. 2, оп. 1, д. 415. л. 43-44.

стр. 108


Хрущев даже предлагал подумать о переводе армии "на территориальную систему (милицейские силы). То есть будут созданы полки и дивизии по территориальному принципу с привлечением граждан служить в них без отрыва от производства" 41 .

Ветеран дипломатии и историк О.А. Гриневский считает, что к весне 1960 г. возникла "новая оппозиция", которая считала более реалистичным союз с Китаем на базе военной силы, нежели мифическую дружбу с американцами на базе разоружения 42 . Хрущев это почувствовал и начал искать пути к укреплению репутации коммуниста- ортодокса. Предлог нашелся быстро: провокация американского самолета-разведчика У-2. Во время перепалки с Чень И советский руководитель привел и такой аргумент своей жесткости по отношению к классовому врагу: "Мы сбили не один американский самолет, и всегда говорили, что они сами разбивались. Это вы никак не можете назвать приспособленчеством".

Когда Хрущев узнал на трибуне Мавзолея во время первомайского парада 1960 г., что советские ракеты наконец-то сбили У-2, он решил наказать американцев по полной программе, а заодно и продемонстрировать китайскому руководству, что он не трус и приспособленец. "Можно было не сомневаться, - замечает Трояновский, - что если бы он не реагировал достаточно жестко, ястребы в Москве и Пекине использовали бы этот инцидент - и не без основания - как доказательство того, что во главе Советского Союза стоит лидер, готовый снести любое оскорбление со стороны Вашингтона" 43 . В результате, встреча четырех лидеров в Париже в мае 1960 г. окончилась вместо ожидавшихся переговоров международным скандалом и полным разрывом личных отношений Хрущева с Эйзенхауэром.

Встреча в Пекине имела, вероятно, еще одно негативное последствие - для мира в Индокитае, в частности в Лаосе. Как показывает запись беседы, и советская и китайская стороны не были заинтересованы в эскалации там военных и партизанских действий, чего хотели некоторые военные и партийные руководители Демократической Республики Вьетнам (ДРВ). Можно предположить, что совместная советско- китайская позиция, подобная тому, которая существовала на Женевской конференции по Индокитаю в 1954 г., могла бы переломить ход событий, ведших к войне и военному вмешательству США в этом регионе. Заслуживает внимание ремарка Хрущева о том, что нужно избежать повторения в Индокитае "корейского сценария" 1950 г. Однако разногласия между коммунистическими союзниками ослабили дисциплину внутри "международного коммунистического движения" и позволили руководству ДРВ действовать в регионе по своему усмотрению 44 .

Пока Хрущев оставался во главе СССР, обсуждение причин ухудшения советско-китайских отношений внутри ЦК и других учреждений ограничивалось тем, что исходило от "главного". Но это не значит, что коллеги Хрущева не имели своего мнения на этот счет. Они высказали его в октябре 1964 г., когда отправили Никиту Сергеевича в отставку. Секретарь ЦК А.Н. Шелепин, высказываясь на Президиуме ЦК о Китае, назвал политику Хрущева правильной, но заметил, что надо было "гибче проводить линию". "В очень многом виноваты и Вы" - резюмировал он 45 . Более детальные оценки содержались в непроизнесенном докладе Президиума ЦК на Октябрьском Пленуме (доклад был заготовлен на случай, если бы Хрущев решил драться за власть). Согласно ему, "главная причина возникшей опасности раскола (между СССР и Китаем. - В.З.) - подрывная деятельность китайского руководства... Но есть и ряд причин, в которых виноват тов. Хрущев. В беседах с руководителями братских стран он проявляет грубость и несдержанность, высокомерие и оскорби-


41 РГАНИ, ф. 2. оп. 1, д. 416, л. 3-11.

42 Гриневский О. Указ. соч., с. 125-129, 131, 149-150, 156, 162-163.

43 Там же, с. 225.

44 Gaiduk I. The Soviet Union and the Vietnam War. Chicago, 1997.

45 "Записи В. Малина на заседании Президиума ЦК КПСС 13-14 октября 1964". - Источник, 1998, N 2, с. 128.

стр. 109


тельные выражения. Мао Цзэдуна он публично назвал "старой калошей", тот узнал об этом и, конечно, пришел в ярость" 46 .

В 1964-1966 гг. новые руководители СССР, в особенности А.Н. Шелепин и А.Н. Косыгин, поначалу считали, что нужно сделать все для восстановления отношений, пусть даже ценой напряженности в отношениях с США. По воспоминаниям Г.А. Арбатова, против этого выступили заведующий Отделом ЦК Ю.В. Андропов и министр иностранных дел А.А. Громыко. По их мнению, выбор между "разрядкой" с Западом и "дружбой" с Китаем в действительности даже не стоял. Правда, Андропов и Громыко продолжали мыслить в ортодоксально- коммунистическом ключе и в Китае, с их точки зрения, восторжествовал национализм, своего рода еще один "югославский" вариант 47 . Но был в их мышлении и важный геополитический аспект, который они, вероятно, унаследовали от времен работы с И.В. Сталиным. Громыко как-то изрек в узком кругу в 1978 г. при обсуждении перспектив объединения Германии: "Нам не нужна никакая единая Германия, в том числе социалистическая. Вполне хватает единого социалистического Китая" 48 . Следуя этой логике, советско-китайский союз был обречен на разрыв из-за геополитического веса Китая и амбиций Пекина, а вспыльчивость и некультурность Хрущева играли второстепенную роль.

Сам Хрущев, находясь в отставке, диктовал сыну: "Теперь я полагаю, что мы тогда погорячились, преувеличив интернациональные интересы коммунистических партий и социалистических стран. Мы-то считали, что и наш флот, и китайский, и вообще все военные средства социалистических стран служат одной цели: быть готовыми к отпору, если империализм навяжет нам войну... Я понимаю, что в подобных вопросах необходима большая щепетильность. Теперь-то я это обстоятельство особенно хорошо понимаю. Нельзя ущемлять национальное достоинство любой страны и любой нации. Существует суверенитет" 49 . Вместе с тем, Хрущев так и не осознал, что Китай - это не "любая страна". Китайская специфика осталась для него книгой за семью печатями.

Предлагаемые читателю документы, записи бесед Хрущева и других членов советского руководства с Мао Цзэдуном и членами руководства КПК позволяют вновь подумать о соотношении объективных и субъективных моментов в политической истории. Помимо той уникальной информации, которую они дают о причинах осложнения советско-китайских отношений, эти документы также ярко высвечивают личные взаимоотношения между руководителями СССР и КНР. Они подтверждают мнение упоминавшегося выше У. Таубмана: "Советско- китайский спор был не только политическим, но и личностным спором" 50 .

В ситуации, когда личные симпатии, антипатии, интересы и стереотипы вождей играли колоссальную роль во властных системах обеих стран, моменты политической психологии должны привлекать внимание исследователей не меньше, чем геополитика, экономика, социальное устройство и идеология.

В публикации сохранена орфография оригинала.

В.М. Зубок, к.и.н., стажер-исследователь

Архива документов по национальной безопасности - неправительственного

научно-исследовательского центра при Университете Джорджа

Вашингтона (США).


46 Доклад Президиума ЦК КПСС на октябрьском Пленуме ЦК КПСС (вариант), - Источник, 1998, N 2, с.114.

47 Arbatov G. The System: An Insider's Life in Soviet Politics. New York, 1992, p. 113-115, 117-118.

48 Фалин В.М. Без скидок на обстоятельства: политические воспоминания. М., 1999, с. 302.

49 Xpyщев H.C. Указ. соч., 3-я книга, с. 76.

50 Taubman W. Op. cit. - CWIHP Bulletin, N 8-9 (Winter 1996-1997), p. 248.

стр. 110


ПЕРВАЯ БЕСЕДА Н.С. ХРУЩЕВА С МАО ЦЗЭ-ДУНОМ

31 ИЮЛЯ В ЗАЛЕ ХУАЙЖЭНЬТАН 58 г.

Присутствовали: т.т. Б.Н. Пономарев, Дэн Сяо-пин

Н.С. Хрущев передает приветы и пожелания членов Президиума ЦК КПСС.

Мао Цзэ-дун благодарит. Говорит, что при наличии сотрудничества между руководством двух партий легче решать мировые проблемы.

Н.С. Хрущев выражает согласие.

Мао Цзэ-дун. Не загадывая на более долгий срок, можно сказать, что наше сотрудничество обеспечено на 10.000 лет.

Н.С. Хрущев. В таком случае можно встретиться еще раз через 9.999 лет, чтобы договориться о сотрудничестве на следующие 10.000 лет.

Мао Цзэ-дун. Однако между нами есть некоторое различие во мнениях. Такое различие по отдельным вопросам было, есть и будет. Если сравнить это с 10 пальцами, то наше сотрудничество - 9 пальцев, а различие - один.

Н.С. Хрущев. Да, может быть разное понимание.

Мао Цзэ-дун. Эти вопросы легко разрешимы, между нами всегда будет сотрудничество, поэтому можно подписать соглашение на 10.000 лет.

Предлагает перейти к обсуждению интересующих вопросов.

Н.С. Хрущев. Мы имели информацию Юдина о беседах с Вами. Судя по ней, много накручено, поэтому хотелось бы рассказать, чтобы все стало ясно.

Мао Цзэ-дун. Хорошо.

Н.С. Хрущев. Не буду останавливаться на вопросах, по которым у нас, как это видно из сообщений о беседе с нашим послом, единая точка зрения. Это вопросы международного положения, оценка событий на Ближнем и Среднем Востоке, югославский вопрос. Мы также поддерживаем ваше заявление о том, что у нас нет никаких вопросов, которые могли бы порождать разные точки зрения. Мы радуемся успехам вашей партии и КНР. Думаю, что и вы радуетесь нашим.

Мао Цзэ-дун. Да.

Н.С. Хрущев. Хотел бы затронуть вопрос, который нас прямо-таки огорошил. Это о строительстве военно-морского флота. Вы говорили, что не спали из-за этого ночь. Я тоже не спал ночь, когда получил информацию.

Мао Цзэ-дун. Я был поражен и поэтому не мог спать.

Н.С. Хрущев. Никогда и ни у кого, прежде всего это касается меня, поскольку я главным образом беседовал с Юдиным, а затем уже ему давались указания на Президиуме ЦК, не было такого понимания вопроса, которое сложилось у ваших товарищей. Не было даже мысли о совместном флоте. Вы знаете мою точку зрения. Я был при жизни Сталина против смешанных обществ. Против его старческой глупости о концессии на фабрику ананасных консервов. Подчеркиваю, старческой глупости, потому что Сталин не был настолько глуп, чтобы не понимать этого. Здесь сказался склероз.

Мао Цзэ-дун. Я тоже приводил эти примеры и говорил, что Хрущев ликвидировал это наследие.

Н.С. Хрущев. Я один из членов Политбюро, который прямо сказал Сталину, что не надо посылать Мао Цзэ-дуну такую телеграмму о концессии, т.к. это принципиально неправильно. Были и другие члены Политбюро, с которыми я сейчас разошелся, но которые также не поддерживали это предложение Сталина. После смерти Сталина мы сразу же поставили вопрос о ликвидации смешанных обществ и сейчас их нигде не имеем.

стр. 111


Мао Цзэ-дун. Были еще две полуколонии - Синьцзян и Маньчжурия.

Н.С. Хрущев. Ненормальное положение там было ликвидировано.

Мао Цзэ-дун. По соглашению там не разрешалось даже проживать гражданам третьих стран. Вы эти полуколонии также ликвидировали.

Н.С. Хрущев. Да, ибо это противоречило основным коммунистическим принципам.

Мао Цзэ-дун. Целиком согласен.

Н.С. Хрущев. Даже в Финляндии, капиталистической стране, мы ликвидировали свою военную базу.

Мао Цзэ-дун. И в Порт-Артуре базу ликвидировали именно Вы.

Н.С. Хрущев. Иначе и не могло быть. Это тем более правильно в отношении социалистической страны. Даже в капиталистической стране это ничего, кроме вреда, не дает. Мы ликвидировали совместную собственность в Австрии, продали австрийскому правительству. Это принесло свои плоды. В противном случае оставался бы источник конфликтов с австрийским правительством. У нас были хорошие теплые встречи, когда мы недавно принимали австрийскую делегацию. Раньше бы таких встреч не могло быть. То, что мы имеем хорошие отношения с нейтральной капиталистической страной, выгодно для всех социалистических стран.

Наша линия чиста, ясна. Мы оказываем помощь бывшим колониям, в наших договорах нет ни одного пункта, омрачающего наши отношения или содержащего посягательства на независимость той страны, которой оказывается помощь. В этом сила социалистического лагеря. Когда мы оказываем помощь бывшим колониям и не ставим политических условий, то тем самым завоевываем сердца народов этих стран. Такая помощь оказывается Сирии, Египту, Индии, Афганистану, другим странам. Недавно дали согласие заключить договор с Аргентиной. Это окажет сильное воздействие на умы в Латинской Америке и особенно в Аргентине. Мы согласились дать оборудование для нефтедобывающей промышленности на 100 миллионов долларов. Это делается против США, чтобы Южная Америка не чувствовала полную зависимость от США, видела, что есть выход.

Мао Цзэ-дун. Правильно.

Н.С. Хрущев. Как Вы могли подумать, что мы можем поступить в отношении вас так, как говорилось на беседах с т. Юдиным? (В шутку). Это я уже нападаю.

Мао Цзэ-дун. Что такое совместный флот? Разъясните, пожалуйста.

Н.С. Хрущев. Мне неприятно об этом говорить, потому что здесь нет посла * . Я ему передавал поручение, говорил с ним отдельно, а затем на Президиуме. Когда я беседовал с ним, у меня было опасение, что он может меня неправильно понять. Спрашиваю его: "Вам ясен вопрос?" Говорит: "Ясен". Но вижу, что главного из того, что я говорил, он Вам не сказал.

Мао Цзэ-дун. Вот как!

Н.С. Хрущев. Понимаю так, что эти вопросы от него далеки, как Луна от Земли. Это специальный вопрос, к которому он не имеет отношения.

Вопрос о строительстве флота настолько сложен, что окончательного решения мы еще по нему не приняли. Мы им занимаемся с тех пор, как умер Сталин. Мы освободили от военной службы адмирала Кузнецова и послали его на пенсию, потому что, если бы приняли его 10-летнюю программу строительства флота, то не имели бы ни флота, ни денег. Вот почему, когда мы получили письмо т. Чжоу Энь-лая с просьбой о консультации и помощи в строительстве флота, для нас было трудно дать ответ.

Мао Цзэ-дун интересуется стоимостью этой программы.

Н.С. Хрущев дает ответ.

Нам предлагали строить крейсера, авианосцы и другие крупные суда. Один крейсер стоит очень дорого, но еще во много дороже строительство портов и мест стоянок


* Тов. Юдин 30 июля серьезно заболел.

стр. 112


флота. Мы обсудили эту программу и отвергли ее. Но самое главное в том, что мы подвергли критике самою доктрину военно-морского флота ввиду изменившегося положения в военной технике.

В 1956 г. в Севастополе было созвано совещание моряков, на котором присутствовали Ворошилов, Микоян, Маленков, Жуков и я. Моряки доложили, как они думают использовать флот в войне. После такого доклада их надо было метлой гнать не только из флота, но и из армии.

Вы помните, когда мы возвращались от Вас в 1954 году, то поехали через Порт-Артур во Владивосток, затем Комсомольск. Потом совершили небольшой поход на крейсере, во время которого было устроено маленькое учение. С нами был адмирал Кузнецов. По ходу учения подводные лодки и торпедные катера атаковали крейсер. Ни одна торпеда с катеров в крейсер не попала. С подводных лодок попала лишь одна. Мы подумали, что, если так флот готов к войне, то наша страна не может надеяться на свои военно-морские силы. Это было началом нашего критического отношения. После этого Кузнецову было поручено сделать доклад и подготовить предложения. На Президиуме ЦК его предложения не были приняты. Он возмутился и повел себя нахально, заявив: "Когда ЦК займет правильную позицию по отношению к военно-морскому флоту". Тогда мы и построили правильные отношения - выгнали Кузнецова с флота.

При Сталине мы настроили много крейсеров. Во время пребывания в Лондоне я даже предлагал Идену купить крейсер. Сейчас люди ломают себе мозги, как использовать флот в войне. Вспомните, какие крупные морские бои были во время второй мировой войны? Никаких. Флот или бездействовал или погиб. Самыми сильными морскими державами были США и Япония. Япония нанесла сильное поражение американскому флоту своей авиацией. Американцы затем разбили японский флот также с помощью авиации.

Вопрос заключается в том, куда вкладывать деньги.

Когда мы получили Ваше письмо, то задумались - послать военных, но они не имеют единой точки зрения о строительстве флота. Мы уже трижды обсуждали этот вопрос и последний раз решили дать им месячный срок для подготовки предложений. Какой в современных условиях нужен флот? Мы прекратили строительство крейсеров. Выбросили в переплавку уже готовые артиллерийские башни, а ведь это золото. У нас на стапелях стоят несколько недостроенных крейсеров. Мнения в нашем Генштабе разбились на две части: одни говорят - выбросить, другие говорят - достроить, а потом больше не строить. По возвращении придется решать этот вопрос. Военные моряки разделились пополам. Моя точка зрения была неустойчивой: прекратить строительство - жалко затрат, достроить - еще затраты. Для войны они не нужны. Перед своим отъездом в отпуск Малиновский просил рассмотреть этот вопрос. На Военном совете обороны я высказался против достройки крейсеров, но нерешительно. Малиновский упрашивал, и я решил поддержать его. Устроили заседание Президиума ЦК, во время которого многие видные маршалы и генералы выступили категорически против. Решили отложить до возвращения Малиновского из отпуска и еще раз обсудить этот вопрос. Думаю, что на этот раз решим выбросить их в вагранку.

Какую консультацию при таком положении могли дать вам наши военные? Поэтому мы сказали себе, надо собраться вместе с ответственными китайскими товарищами, обсудить и решить этот вопрос. Только на военных мы не могли положиться, т.к. они сами не имеют определенной точки зрения. Нам хотелось совместно с вами обсудить, какое направление взять в строительстве военно-морского флота. Я, например, сейчас не могу сказать, какую точку зрения по этому вопросу имеет наш новый начальник штаба военно-морских сил. Если мы пошлем его, то неизвестно еще, чью точку зрения он будет излагать - нашу или свою. Поэтому мы хотели обсудить это вместе с товарищами Чжоу Энь-лаем и Пэн Дэ-хуаем - военными и гражданскими работниками. Навязывать свою точку зрения мы не могли и не

стр. 113


собирались; вы могли и не согласиться с ними, какой флот строить. Мы еще в стадии поисков.

Кому нужны сейчас крейсера с их ограниченной огневой силой при наличии ракетного оружия. Я говорил в Лондоне Идену, что их крейсера это плавающие стальные гробы.

Вопрос о строительстве флота очень сложен. Военные задают вопрос, почему в таком случае американцы строят флот. Я считаю, что американцы, с их точки зрения, делают правильно, потому что США находятся в Америке, а воевать они собираются в Европе или Азии. Им флот нужен для транспортировки и прикрытия. В противном случае им нужно отказаться от своей политики и объявить доктрину Монроэ.

Мао Цзэ-дун, обращаясь к Дэн Сяо-пину, просит дать ему записи бесед с Юдиным. Дэн Сяо-пин передает Мао Цзэ-дуну записи беседы.

Н.С. Хрущев. В таком положении сейчас находится дело. Поэтому я с Юдиным так и говорил, просил его рассказать Вам об этой обстановке. Спрашивал его, все ли ему ясно. Он ответил утвердительно. Но он никогда не занимался флотом, поэтому он мог неточно передать суть дела. ЦК КПСС никогда не имел и не имеет в виду создание совместного флота.

Мао Цзэ-дун (раздраженно). Я Вас не слышал, Вы были в Москве. Со мной же разговаривал один русский - Юдин. Поэтому я и спрашиваю, какие у Вас основания для "наступления" на меня, о котором Вы сказали?

Н.С. Хрущев. Я не в претензии.

Мао Цзэ-дун (раздраженно). На кого же надо нападать - на Мао Цзэ-дуна или на Юдина?

Н.С. Хрущев. Я Вас не утомляю таким длинным объяснением?

Мао Цзэ-дун. Нет. Вы еще не сказали главного.

Н.С. Хрущев. По изложенным причинам мы и хотели, чтобы приехали ваши товарищи для совместного обсуждения вопроса о том, какой нужен флот, его техническом и боевом применении. Я действительно говорил Юдину в таком плане, что тов. Мао Цзэ-дун высказывался за координацию наших усилий на случай войны. Вы об этом говорили в 1954 г. во время нашего приезда и во время Вашего пребывания в Москве в 1957 г. Пока, к сожалению, по этому вопросу ничего не сделано. Поэтому я сказал Юдину, чтобы он осветил обстановку. Нам ясно, что нужно строить подводный флот и торпедные катера, вооруженные не морскими, а воздушными ракетами, потому что главная задача подводного флота будет не борьба с надводным флотом противника, а разрушение его портов и промышленных центров. Поэтому я говорил Юдину в таком плане. Хорошо бы наш флот, расположенный в Черном и Балтийском морях, списать. Там он не нужен, и уже если строить в этом районе, то только небольшие подводные лодки. В таком случае, где мы можем строить? В районе Мурманска, но отсюда нелегко прорываться к Америке. В Англии и Исландии - они принимают меры для перехвата. Во Владивостоке лучше, но там тоже мы прижаты Сахалином и Курильскими островами, которые нас защищают, но и дают возможность вражеским подводным лодкам следить за выходом наших. Я говорил, что у Китая обширное морское побережье, открытые моря, откуда легко вести подводную войну с Америкой. Поэтому было бы хорошо обсудить с Китаем вопрос об использовании этих возможностей. Более конкретно - видимо, на какой-то реке (Хуанхэ или другой) вам нужно иметь завод подводных лодок, способный производить их в довольно большом количестве. Мы считали нужным по этим вопросам поговорить, но о том чтобы строить совместный завод или совместный флот, и не думали, да это и не нужно.

Мао Цзэ-дун. Юдин не раз говорил о создании совместного флота и сказал, что Черное и Балтийское моря не имеют выхода, из Мурманска действовать флотом не очень легко, путь из Владивостока прегражден Японией и т.д. Он же указывал, что

стр. 114


китайская морская линия имеет большую протяженность. По словам Юдина, в СССР производятся атомные подводные лодки. Вся речь его сводилась к созданию совместного флота.

Н.С. Хрущев. Мы строим свой флот и можем применять его. Это - грозное оружие. Верно, что его трудно будет использовать, но и противнику нелегко. Война вообще трудное дело.

Мао Цзэ-дун. Я спрашивал Юдина: чьей будет собственностью флот - китайской, СССР или общей. Я подчеркивал также, что в современных условиях для Китая флот нужен как собственность Китая и ни о какой другой собственности не может быть речи. В случае же войны мы все предоставим Советскому Союзу. Однако Юдин настаивал на том, что флот должен быть совместным. Третий раз Юдина принял тов. Лю Шао- ци и других наших товарищей. На этой беседе Юдин повторил свои прежние заявления. Наши товарищи высказались против совместного флота. Он изменил формулировку и вместо "совместного флота" стал говорить о "совместном строительстве". Наши товарищи и это подвергли критике, сказав, что мы понимаем это как совместное владение флотом. Тогда Юдин стал говорить о "совместных усилиях" по созданию флота.

Н.С. Хрущев. Здесь и моя вина. Не надо было поручать Юдину, который не знает вопроса, информировать Вас. Но нам не хотелось писать по этому вопросу письмо. Хотели сообщить Вам устно.

Мао Цзэ-дун. Мы поняли его так, что если хотим получить помощь, то надо строить совместный флот, направленный главным образом против США. Мы поняли так, что Хрущев хочет вместе с китайскими товарищами решить вопрос о совместном создании военно-морского флота, имея в виду привлечение и Вьетнама.

Н.С. Хрущев. Я говорил, когда будет война, то нам нужно будет широко использовать побережье, включая Вьетнам.

Мао Цзэ-дун. Я же говорил, что в случае войны Советский Союз может использовать любую часть Китая, русские моряки могут действовать в любом порту Китая.

Н.С. Хрущев. Я бы не сказал "русские "моряки". Нужны совместные усилия в случае войны, может быть, будут действовать китайские моряки, может быть нужны объединенные усилия. Однако вопроса о какой-то территории или нашей базе не было.

Мао Цзэ-дун. Например, если бы в составе флота было 100 кораблей, какая бы часть приходилась вам и нам?

Н.С. Хрущев. Флот не может быть во владении двух государств. Флотом надо командовать. А когда командуют двое, нельзя воевать.

Мао Цзэ-дун. Правильно.

Н.С. Хрущев. Вы можете не согласиться с нами. Мы считаем так, а Вы можете сказать: мы против. Если бы Вы нам предложили это, мы тоже были бы против.

Мао Цзэ-дун. Если так, то все черные тучи рассеялись.

Н.С. Хрущев. Туч и не было.

Мао Цзэ-дун. Однако мы не спали ночь. Выходит, я не спал напрасно.

Н.С. Хрущев. Как товарищ Мао Цзэ-дун мог допустить, что мы можем навязывать совершенно непартийные принципы?

Мао Цзэ-дун. Я даже говорил своим товарищам, что мне непонятно это предложение с точки зрения принципиальной, что возможно это недоразумение. Вы ликвидировали то неправильное, что было сделано Сталиным. Я лично и некоторые другие товарищи сомневались, не является ли это предложение предложением штаба военно-морских сил СССР. Ваш советник (моряк) четыре раза советовал нам послать телеграмму о помощи в строительстве флота, уверяя, что этот вопрос будет решен положительно.

Н.С. Хрущев. Таких советников надо выгнать.

Мао Цзэ-дун. Советники не говорили о совместном флоте.

стр. 115


Н.С. Хрущев. Все равно не имеют права. Их дело давать совет, когда об этом спросят.

Мао Цзэ-дун. Советники высказали предложение запросить помощи у СССР. После этого Чжоу Энь-лай послал такой запрос, имея в виду флот с ракетными установками.

Н.С. Хрущев. Юдину не было поручения делать предложение. Ему было поручено только передать просьбу об обсуждении совместно вопроса о строительстве подводного флота. Как мы могли поручить Юдину вести переговоры о строительстве подводного флота? Юдина мы знаем и доверяем ему по партийным вопросам, но он не подходит для переговоров об атомном подводном флоте.

Мао Цзэ-дун. Им было сказано, что нужно послать представителей для переговоров о совместном создании военно-морского флота. Я просил передать, что такие переговоры мы не можем вести.

Н.С. Хрущев. Он стремился правильно изложить вопрос по существу, но видимо сам неправильно понял наше задание, неправильно его толковал и допустил возможность поставить нас в неправильное отношение друг с другом.

Мао Цзэ-дун. Но Юдин говорил именно так. При этом был и Антонов. Чье здесь самолюбие задето?

Н.С. Хрущев. Вижу, что Ваше самолюбие очень затронуто.

Мао Цзэ-дун. Поэтому и не спал.

Н.С. Хрущев. Наше самолюбие тоже задето. Как Вы могли так неправильно воспринять нашу политику?

Мао Цзэ-дун. Это Ваш представитель так излагал. А я сказал ему, что не соглашусь с таким предложением, не пойду на это и заявил: "Воюйте на море и в воздухе, а мы будем на суше партизанить".

Дэн Сяо-пин. Вопрос возник из анализа морского побережья Китая и Советского Союза. Юдин говорил, что у Китая хорошее побережье, а у Советского Союза плохое, поэтому нужен совместный флот. Тогда Мао Цзэ-дун сказал, что это - кооператив?

Мао Цзэ-дун. Кооператив состоит из двух частей.

Н.С. Хрущев. Мне совершенно ясно. Я сказал свое мнение. Считал, что наши китайские друзья лучшего о нас мнения. Поэтому счел нужным объясниться. Мы не посягали на суверенитет Китая. У нас в партии один подход. Думаю, что и у вас такой же принцип.

Мао Цзэ-дун. В таком случае я спокоен.

По другому варианту выходило - совместный флот. Если флот не будет совместным, то не будет оказана и помощь.

Н.С. Хрущев. Юдин так и говорил?

Мао Цзэ-дун. Нет, это я передаю смысл его слов.

Н.С. Хрущев. Это Ваше умозаключение!

Мао Цзэ-дун. А третий вариант состоит в том, что мы вообще снимаем просьбу, потому что второй вариант нам не подходит. Даже если в течение десяти тысяч лет у нас не будет атомного подводного флота, то мы и тогда на совместный флот не пойдем, обойдемся.

Н.С. Хрущев. Об атомном подводном флоте в Вашем письме не говорилось.

Мао Цзэ-дун. Да, не говорилось. Мы ставили вопрос о строительстве флота с ракетным оружием. Об атомном подводном флоте говорил Юдин.

Н.С. Хрущев. Поэтому я и говорю: какой флот строить, надо обсудить. Кто Вам даст совет - Горшков? Не уверен, что он советует нам правильно. Даст он Вам совет, Вы будете считать, что это мы советуем. Потом Вы разберетесь, скажете - неправильный совет дали.

Мао Цзэ-дун. Для нас не возникает вопроса о строительстве крупного флота. Мы

стр. 116


говорили только о торпедных катерах и подводных лодках с ракетными установками. Это изложено в нашем письме.

Имеется второй вопрос - о создании радиолокационной станции в Китае.

Н.С. Хрущев. Хотелось бы закончить вопрос о военно-морском флоте, а потом о станции. Считаю, что эта часть поручения Юдиным изложена неправильно. Видимо, он не точно выразился и дал повод неправильно его понимать.

Мао Цзэ-дун. Но при этом присутствовало 7-8 человек. Я сказал тогда, что это кооператив. Все ахнули, когда услышали это предложение. Поэтому я и не спал целую ночь.

Н.С. Хрущев. А я вторую. Согласен взять на себя часть вины. Я - первоисточник. Я объяснял Юдину, он неправильно меня понял и неправильно передал. Юдин - честный человек, он с большим уважением относится к Китаю и к Вам лично. Мы Юдину верим, считаем, что сознательно он не мог исказить. Это честный член ЦК и все делает для укрепления дружбы наших стран. Все это плод недоразумений в результате неправильного понимания им поручения. Я говорю, что у меня у самого было сомнение, я раза 2-3 спрашивал, все ли ясно, потому что давал ему поручение по вопросу, к которому он не имеет никакого отношения. А к Вам я в претензии. Если видите, что дело выходит за рамки коммунистических отношений, то надо было хорошо выспаться, сказать себе, что это недоразумение и попытаться еще раз выяснить. (В шутку). Видите, я на Вас наседаю.

Мао Цзэ-дун. Я говорил, может быть, это недоразумение, надеюсь, что это недоразумение.

Н.С. Хрущев. Надо было ложиться спать.

Мао Цзэ-дун. Несколько раз говорилось исключительно о совместном флоте, поэтому я и перешел тогда в контратаку. Теперь Вы контратакуете меня. Но я еще перейду в атаку на Вас.

Н.С. Хрущев. В физике есть закон: действие равно противодействию.

Мао Цзэ-дун (раздраженно). У меня были основания. Я говорил тогда, что мы можем отдать все китайское побережье, но не согласны на совместный флот.

Н.С. Хрущев. У нас своих берегов много, дай бог со своими справиться.

Мао Цзэ-дун. Это четвертый вариант - отдать Вам все берега. Есть еще пятый - я привык партизанить.

Н.С. Хрущев. Сейчас не то время.

Мао Цзэ-дун. Но у нас не было надежды, имея в виду, что если бы мы отдали все побережье, то у нас осталась бы только суша.

Н.С. Хрущев (в шутку). Что ж, давайте обменяемся берегами, но лучше уж пусть каждый останется на своих, к которым мы привыкли.

Мао Цзэ-дун. Согласен отдать все берега до Вьетнама.

Н.С. Хрущев. Надо тогда и Хо Ши Мина пригласить, а то узнает, будет говорить, что тут Хрущев и Мао Цзэ-дун против него заговор устроили.

Мао Цзэ-дун. По пятому варианту мы отдали бы Вам Порт-Артур, у нас еще осталось бы несколько портов.

Н.С. Хрущев. Вы что, считаете нас красными империалистами?

Мао Цзэ-дун. Дело не в том, красные или белые империалисты. Был один человек по имени Сталин, который взял Порт-Артур и превратил Синьцзян и Маньчжурию в полуколонии, да еще создал четыре смешанные компании. Это все его хорошие дела.

Н.С. Хрущев. Вы знаете мою точку зрения. Однако по вопросу о Порт-Артуре, я думаю, Сталин решил тогда правильно. Тогда в Китае был Чан Кай-ши, и для вас было выгодно, что в Порт-Артуре и Маньчжурии находилась Советская Армия. Это сыграло определенную положительную роль. Но с этим надо было покончить, как только победил народный Китай. По- моему, когда в 1954 г. мы поднимали вопрос о выводе войск из Порт- Артура, Вы высказали сомнение в целесообразности этого,

стр. 117


считая, что присутствие советских войск будет сдерживать агрессивные устремления США. Мы просили Вас изучить этот вопрос. Вы обещали подумать. Подумали, потом согласились с нами.

Мао Цзэ-дун. Да.

Н.С. Хрущев. Вы тогда говорили, что не коммунисты поднимают вопрос в вашем парламенте о том, выгодно ли это для Китая. Вы говорили об этом?

Мао Цзэ-дун. Да. Но это одна сторона дела. Сталин не только совершил ошибки в этом. Он еще создал две полуколонии.

Н.С. Хрущев. Вы защищали Сталина. Меня же критиковали за то, что я критиковал Сталина. А теперь - наоборот.

Мао Цзэ-дун. Вы критиковали за другое.

Н.С. Хрущев. Я говорил на съезде и об этом.

Мао Цзэ-дун. Я всегда говорил, и сейчас и тогда в Москве, что критика ошибок Сталина правильна. Мы не согласны только с отсутствием четкой границы критики. Мы считаем, что у Сталина из Ю пальцев были 3 гнилых.

Н.С. Хрущев. Думаю больше.

Мао Цзэ-дун. Неправильно. В его жизни основное - заслуги.

Н.С. Хрущев. Да. Мы говорим о достижениях Сталина, и мы тоже в этих достижениях.

Мао Цзэ-дун. Справедливо.

Н.С. Хрущев. Сталин был и остается Сталиным. А мы критиковали накипь, коросту, которая образовалась особенно к старости. Но другое дело, когда его критикует Тито. Через 20 лет школьники будут искать в словарях, кто такой Тито, а имя Сталина будут знать все. В словаре же будет сказано, что Тито - это раскольник социалистического лагеря, который стремился его подорвать, а о Сталине будет сказано - боец, дрался с врагами рабочего класса, но совершил большие ошибки.

Мао Цзэ-дун. Главные ошибки Сталина в отношении Китая не в вопросе о полуколониях.

Н.С. Хрущев. Знаю. Он неправильно оценивал революционные возможности КПК, писал любезные письма Чан Кай-ши, поддерживал Ван Мина.

Мао Цзэ-дун. Еще более важное в другом. Его первая главная ошибка та, из-за которой одно время у Китайской компартии оставалась 1/10 той территории, что было. Вторая его ошибка в том, что когда в Китае созрела революция, он нам не советовал подниматься на революцию и говорил, что если начнете воевать с Чан Кай-ши, то это может грозить гибелью всей нации.

Н.С. Хрущев. Неправильно. Не может погибнуть нация.

Мао Цзэ-дун. Но в телеграмме Сталина так было сказано. Поэтому я считаю, что отношения между партиями были неправильными. Сталин после победы нашей революции сомневался в ее характере. Думал, что Китай - это вторая Югославия.

Н.С. Хрущев. Да, он считал это возможным.

Мао Цзэ-дун. Когда я приезжал в Москву, он не хотел заключать с нами договор о дружбе и не хотел ликвидировать прежний договор с Гоминданом. Помню, Федоренко и Ковалев передавали его совет поездить по стране, посмотреть. Но я им сказал, что у меня только три задачи: есть, спать, испражняться. Я не затем ехал в Москву, чтобы только поздравить Сталина с днем рождения. Поэтому я и сказал, что если не хотите заключать договор о дружбе, тогда не надо. Буду выполнять свои три задачи. В прошлом году, когда мы были в Москве, в беседе, когда присутствовал еще Булганин, нам говорили, что Сталин нас подслушивал.

Н.С. Хрущев. Да, это я говорил. Он и нас подслушивал, сам себя подслушивал. Однажды, когда вместе с ним отдыхал, он признался, что сам себе не верит. Пропащий я, говорит, человек. Сам себе не верю.

стр. 118


Мао Цзэ-дун. Какой строить военно-морской флот, для нас такого вопроса не существует. Строить флот вроде планов адмирала Кузнецова мы не будем.

Н.С. Хрущев. Мы сами о флоте еще не решили.

Мао Цзэ-дун. Мы хотели только получить помощь в строительстве подводного флота, торпедных катеров и малых надводных кораблей.

Н.С. Хрущев. Я тоже так считаю. Надо иметь мощный подводный флот, вооруженный ракетами, и торпедные катера, также вооруженные ракетами, а не торпедами.

Мао Цзэ-дун. Об этом именно мы и просили в своем письме.

Н.С. Хрущев. Мы считаем, нужны эсминцы, вооруженные ракетами. Считаем, что нужно строить гражданский флот с учетом возможностей использования в военных целях. Строим несколько ракетоносцев. Считаем, что нужно иметь сторожевые суда, вооруженные ракетами, тральщики. Самое главное - авиацию ракетоносцев. Думаю, что Вам в первую очередь нужно именно это. С воздуха можно стрелять дальше. В первую очередь будет нужна береговая оборона. Артиллерия в Порт-Артуре не имеет смысла. Ее возможности резко ограничены. Нужны береговые ракетные установки и ракетоносцы или подвижная береговая оборона. Это наше направление в строительстве флота.

Мао Цзэ-дун. Правильное направление.

Н.С. Хрущев. Я бы считал, что ракетоносцы нужны в первую очередь. Подводный флот стоит дороже. С помощью ракетоносцев можно противника держать на очень почтительном расстоянии от своих берегов.

Мао Цзэ-дун. Совершенно правильно. Еще в Москве говорили об этом.

Н.С. Хрущев. Самолеты активнее. Мы готовы дать Китаю, что имеем. ТУ-16 утратили свое значение, как бомбардировщики, но как ракетоносцы на морских подступах они хороши. Вообще бомбардировочная авиация переживает кризис. У военных в головах неясность. И истребителям есть замена - ракеты.

Мао Цзэ-дун интересуется ракетным оружием СССР, Америки, Англии, его боевыми возможностями и видами.

Н.С. Хрущев дает ответы на интересующие Мао Цзэ-дуна вопросы.

Мао Цзэ-дун говорит, что хорошо бы избежать войны.

Н.С. Хрущев. Поэтому и держим противника в страхе своими ракетами. Туркам писали, что 3-4 ракеты и Турции не будет. Для того, чтобы стереть с земли Англию, достаточно 10-ти ракет. В Англии спорят: одни говорят - для того, чтобы уничтожить Англию, нужно 9 ракет; другие говорят - 6-7. То, что Англия будет уничтожена, в случае атомной войны, они не сомневаются. Спорят лишь о том, сколько для этого нужно ракет. Когда мы написали Идену и Ги Молле письма во время суэцких событий, то они сразу прекратили агрессию. Сейчас, когда мы имеем континентальную ракету, мы держим за горло и Америку. Они думали, что Америка недосягаема. Но это не так. Следовательно, нам нужно использовать эти средства, чтобы не допустить этой войны. Сейчас надо спасти Ирак.

Мао Цзэ-дун. По-моему, США и Англия отказались от нападения на Ирак.

Н.С. Хрущев. Думаю, что это верно на 75%.

Мао Цзэ-дун. На 90 процентов.

Н.С. Хрущев. Это уже по-китайски. Здесь у нас "расхождения".

Мао Цзэ-дун. Они боятся большой войны.

Н.С. Хрущев. Да, очень боятся. Особенно боятся в Турции, Иране, Пакистане. Революция в Ираке подогревает эти народы, и они могут повторить иракские события.

Мао Цзэ-дун. О международном положении поговорим завтра. Считаю, что по морским делам вопрос решен.

Н.С. Хрущев. Да, без боя и без поражения для обеих сторон.

стр. 119


Мао Цзэ-дун. Совместного флота не будет?

Н.С. Хрущев. Да, мы и не ставили вовсе этот вопрос.

Мао Цзэ-дун. Но ведь три советских товарища говорили о совместном флоте.

Н.С. Хрущев. Сейчас здесь уже четыре советских товарища. И мы говорим, что не будет совместного флота.

Мао Цзэ-дун. Не будем возвращаться к этому вопросу.

Н.С. Хрущев. Вопроса не существует. Это недоразумение.

Мао Цзэ-дун. Согласен. Запишем - снять вопрос.

Н.С. Хрущев. Согласен. Давайте запишем: вопроса не было, нет и не будет. Это плод недоразумения, неправильного изложения этого вопроса Юдиным. Считаю, что все исчерпано.

Мао Цзэ-дун. Теперь я спокоен.

Н.С. Хрущев. Я тоже. Будем спать спокойно.

Теперь хотел бы сказать о радиолокационной станции. Решения ЦК по этому вопросу не было. Наши военные товарищи говорят, что надо бы иметь радиолокационную станцию, чтобы, когда это потребуется, можно было командовать советскими подводными лодками в Тихом океане. Считаю эти соображения правильными. Думал, что по этому вопросу можно было бы войти и в контакт с китайскими товарищами, чтобы создать такую станцию. Лучше всего, если бы китайские товарищи согласились на то, чтобы мы участвовали в строительстве станции путем кредита или каким-либо другим образом. Станция необходима. Она нужна и нам, и вам, когда у вас будет подводный флот. Вопрос об эксплуатации. Думаю, что двум распоряжаться на станции нельзя. Поэтому мы могли бы договориться на равных началах, чтобы мы могли иметь через эту станцию связь со своим подводным флотом. О собственности нет никакой речи. Она должна быть китайской. Хотелось бы достичь договоренности об использовании на равных условиях. Вы могли бы использовать наши станции во Владивостоке, на Курилах, Северных берегах. Если с вашей стороны нет возражений, то думаю, что нашим военным следовало бы подумать над этим вопросом. Если КНР это не устраивает, то мы настаивать не будем.

Мао Цзэ-дун. Можно создать такую станцию. Она будет собственностью Китая, построенной на капиталовложения китайского правительства, а использовать можно совместно.

Н.С. Хрущев. Не совместно, а только частично. Для нас она нужна будет на случай войны и для тренировки в мирное время.

Мао Цзэ-дун. Тогда надо изменить формулировку в письме Малиновского.

Н.С. Хрущев. Не видел письма. В ЦК оно не обсуждалось.

Мао Цзэ-дун. Тоже кооператив. Китайская доля - 30 процентов, а советская - 70. Мы дали ответ Малиновскому в таком духе, как я высказался.

Н.С. Хрущев. Переписки по этому вопросу не знаю. Видимо, это шло в результате контакта наших военных, и неудачного контакта.

Мао Цзэ-дун. Второе, июльское письмо Малиновского содержало проект договора по этому вопросу. Если по первому письму доля Китая определялась 30 процентов, то по второму - все целиком Советскому Союзу.

Н.С. Хрущев. Подозреваю добрые намерения наших военных. Нам такая станция нужна. Стоит она дорого. Вот они и хотели помочь. При этом игнорировали политическую, юридическую сторону вопроса.

Мао Цзэ-дун. Мы дали ответ от имени Пэн Дэ-хуая, в котором сказали, что будем строить, а СССР может использовать.

Н.С. Хрущев. Мне военные говорили, что вроде достигли полной договоренности с китайскими товарищами.

Мао Цзэ-дун. Вот, смотрите, вся переписка.

стр. 120


Н.С. Хрущев. Не видел. Если бы она шла через ЦК, то возможно, что и мы допустили бы такую глупость и предложили бы построить ее на наши средства, но в ЦК мы этот вопрос не обсуждали. Но если Вы не желаете, чтобы мы платили, не надо.

Мао Цзэ-дун. Мы же представляем социалистические государства. Станцию мы построим сами, а использовать нужно совместно. Согласны?

Н.С. Хрущев. Сейчас станция вам не нужна. Стоит она много миллионов. Не отказывайтесь от денег. Дружба дружбой, а служба службой. В условиях социализма мы должны нести тяготы вместе. Мы можем пойти на то, чтобы дать кредит на строительство. Часть его вы можете оплатить, а часть нет, поскольку станция нужна и вам.

Мао Цзэ-дун. Можно будет построить без всякого кредита.

Н.С. Хрущев. Это было бы неправильно. Она вам не нужна сейчас.

Мао Цзэ-дун. Будет нужна.

Н.С. Хрущев. Но нам она нужна прежде всего.

Дэн Сяо-пин. Мы уже дали ответ о том, что будем строить сами, а использовать совместно.

Н.С. Хрущев. Видимо, поэтому наши военные и сказали мне, что китайцы согласны, а тонкости китайской не заметили. Удивляются, в чем вопрос. Дескать, достигнуто полное согласие.

Мао Цзэ-дун. Мы согласны строить за свой счет, а использовать совместно.

Н.С. Хрущев. Считал бы, что нужен кредит, помощь с нашей стороны.

Мао Цзэ-дун. Если будете настаивать на помощи, то мы вообще не будем строить станцию.

Н.С. Хрущев. Теперь вопрос о Микояне. Мы были удивлены Вашим заявлением, так как все убеждены, что у вас самые хорошие отношения с тов. Микояном. Не думаем, что его можно заподозрить в нелояльности к Китаю, в каких- либо настроениях, которые мешали бы нашей дружбе. Он сам никогда об этом не говорил и мы не видели. Его речь на вашем съезде была рассмотрена на Президиуме ЦК и не имела замечаний. Ему был дан совет показать речь Вам, с тем чтобы внести Ваши замечания и пожелания в обязательном порядке. В 1954 году, когда я здесь выступал, я также послал Вам доклад и просил дать Ваши замечания.

Мао Цзэ-дун. Мы приветствовали Вашу речь, так как она отражает равноправие. Речь т. Микояна тоже неплохая, но в соотношении хорошего и нежелательного 9:1. Это относится к тону речи, который был несколько поучительным. Некоторые делегаты съезда выражали недовольство, но нам было неудобно об этом говорить т. Микояну. То, что мы говорим, что китайская революция это продолжение Октябрьской революции - это бесспорная истина. Но многие вещи должны говориться самими китайцами. В речи же Микояна было нечто похожее на отношение отца к сыну.

Н.С. Хрущев. Я не перечитывал сейчас речи, но помню тогда я сказал ему, что очень много внимания уделено международным отношениям. Может быть, не следовало бы этого делать, но Микоян дал какое-то объяснение, и я согласился. Если были допущены некоторые ненужные моменты, то в этом виноват не только он, значит мы все просмотрели.

Теперь вопрос о недовольстве его пребыванием в Сибэйпо.

Мао Цзэ-дун. Все, что он там делал, хорошо, но поведение было несколько высокомерным, вроде ревизора.

Н.С. Хрущев. Я удивлен.

Мао Цзэ-дун. Я тоже удивлен. Однако в какой-то мере это было похоже на поучение отца сыну.

Н.С. Хрущев. Мне это трудно объяснять. Вы бы сказали ему. Микоян умеет слушать, прислушиваться и делать выводы.

стр. 121


Мао Цзэ-дун. Да. Он хороший товарищ. Мы просим его приехать к нам.

Н.С. Хрущев. Он сейчас в отпуске.

Мао Цзэ-дун. Мы будем приветствовать его поездку в Китай в любое время. Считали нужным сказать то, что находим неподходящим в его выступлении.

Н.С. Хрущев. Его пребывание тогда в Китае было вызвано приказом Сталина. Сталин требовал от него донесения каждый день, поручил все обнюхать, нет ли вокруг вас шпионов. Сталин делал это из хороших побуждений, но по-своему, по-сталински. Тогда Сталин настоял арестовать двух американцев и вы их арестовали. После смерти Сталина Микоян сказал, что они не виноваты. Мы написали вам об этом, и вы их выпустили. Надо учитывать, что тогда Микоян делал не то, что хотел, а что хотел Сталин. Например, из Москвы была выслана Стронг, потом она была реабилитирована. Думаю, что Сталин сделал это потому, чтобы она не ездила в Китай, так как считал ее шпионкой. Теперь Стронг собирается побывать в Китае и СССР. Мы не возражаем, хотя она писала о Сталине глупости, и ваша газета это публиковала.

Мао Цзэ-дун. Не читал, но об этом говорят.

Н.С. Хрущев. Я читал и слышал, что это газета китайских капиталистов.

Мао Цзэ-дун. Да, газета была в руках правых.

Н.С. Хрущев. Статья была направлена против СССР. Думали даже написать вам по этому поводу, но потом решили не стоит, раз газета капиталистов.

Мао Цзэ-дун. Газета была у правых, сейчас она в наших руках.

Н.С. Хрущев. Претензий мы не имеем, но Стронг была не права.

Мао Цзэ-дун. Направление газеты было неправильным, а сейчас это положение изменено.

Н.С. Хрущев. Ваше дело. Мы тоже считали направление газеты неправильным.

Думаю, что с Микояном решено.

Мао Цзэ-дун. Он - хороший товарищ. Но соотношение у него 1 к 10, что и породило наши замечания. Мы хотели бы, чтобы он приехал.

Н.С. Хрущев. У нас в Президиуме нет ни у кого другого мнения о наших отношениях, между нашими партиями. Мы радуемся вашим успехам как своим. Думаем, что и вы также относитесь к нам. Сомнений у нас в этом нет.

Теперь о специалистах. Считаю, что это прыщ на здоровом теле.

Мао Цзэ-дун. Не согласен с такой формулировкой.

Н.С. Хрущев. Мы посылаем к вам тысячи специалистов. Как можно поручиться, что все они на 100 % дают правильные советы?

Мао Цзэ-дун. Правильные более 90 %.

Н.С. Хрущев. Специалисты, которых мы посылаем, разбираются в своей отрасли, но не занимаются политикой. Мы не можем даже требовать, чтобы они разбирались в наших отношениях. Кто разбирается в них, тот не знает специальности. Поэтому мы и писали вам с просьбой отозвать всех специалистов. Вы бы тогда могли присылать своих людей к нам на учебу.

Мао Цзэ-дун. Нужно использовать оба способа.

Н.С. Хрущев. Но тогда для нас создаются неравноправные условия. Ваших людей у нас нет и вы гарантированы, что они не наделают глупостей.

Мао Цзэ-дун. Мы не просим у вас гарантий.

Н.С. Хрущев. Но ставите нас в неравное положение. Мы присылаем специалистов, они делают глупости, а я должен извиняться.

Мао Цзэ-дун. Не нужно извинений. Надо урегулировать дело.

Н.С. Хрущев. Словно нам только этим и заниматься.

Мао Цзэ-дун. Речь идет об отдельных лицах. Они все коммунисты.

Н.С. Хрущев. Не все. Некоторые не коммунисты, а некоторых мы исключаем из партии. Да и это не гарантия от глупостей.

стр. 122


Мао Цзэ-дун. Это же относится и к Китаю.

Н.С. Хрущев. Мы не берем патент только на глупость для русских. Это качество интернациональное, поражает все нации. Но условия для нас неравные. Вы можете о глупостях наших специалистов предъявлять претензии, а ваших специалистов у нас нет. Поэтому выходит, что делаем глупости только мы.

Мао Цзэ-дун. Это по вине истории.

Н.С. Хрущев. А нам отвечать?

Мао Цзэ-дун. Вы первыми совершили революцию.

Н.С. Хрущев. И мы в этом виноваты?

Мао Цзэ-дун. Поэтому вам и приходится посылать специалистов. Еще будете посылать их и в Лондон и в другие места.

Н.С. Хрущев. Тогда это мы будем делать вместе и ответственность и глупости будем делить пополам.

Мао Цзэ-дун. Наши замечания относятся только к советникам по военной линии и по госбезопасности, а не по хозяйственной.

Н.С. Хрущев. У нас все делают ошибки, а у вас нет. Все не застрахованы.

Мао Цзэ-дун. Это мелкие ошибки. Не беда, если они дают иногда неподходящие рекомендации или предлагают неподходящий вариант строительства.

Н.С. Хрущев. Зачем вам советники по госбезопасности? Неужели сами не обеспечите. Это же политический вопрос.

Мао Цзэ-дун. Даже и относительно военных советников речь идет сугубо об отдельных лицах и главным образом относится к тому, что советников часто меняли без согласования с нами. Виноваты в этом очень немногие.

Н.С. Хрущев. Мы не знаем, кто у вас работает, кто кого меняет. Мы не можем нести ответственность, не можем и контролировать.

Мао Цзэ-дун. Это не по нашей вине. Видимо, виноват аппарат госбезопасности и военных.

Н.С. Хрущев. Зачем вам военные советники? Вы такую войну провели, такой опыт приобрели. Зачем они вам? Наши советники воспитывались в других условиях.

Мао Цзэ-дун. Нам нужны специалисты по технике.

Н.С. Хрущев. Приезжайте в СССР и изучайте.

Мао Цзэ-дун. Мы и такую форму применяем и посылаем к вам, но полезно также, чтобы часть специалистов была прислана сюда.

Я говорю об отдельных лицах, а не об отзыве всех.

Н.С. Хрущев. Мы предложили бы обсудить этот вопрос вместе. Нас очень встревожило ваше замечание о наших работниках. Нам не хотелось бы, чтобы это вызывало у вас беспокойство.

Мао Цзэ-дун. Согласен с вашим мнением. О конкретных мероприятиях в этом направлении можно поговорить. Большинство советников мы, видимо, должны оставить. Некоторые нам не нужны. Мы дадим их список.

Н.С. Хрущев. Мы хотели бы получить список всех, чтобы не возникало никаких недоразумений, так как сегодня делает глупости один, а завтра другой.

Мао Цзэ-дун. Мы просим оставить, а вы хотите забрать советников.

Н.С. Хрущев. Без вас ничего не сделаем.

Мао Цзэ-дун. Разница между ними и нашими работниками только в гражданстве.

Н.С. Хрущев. Согласен, что это временное различие. Главное это коммунистические связи.

Мао Цзэ-дун. Да. Даже внутри нации бывают противоречия. Например, наших работников с севера не очень приветствуют на юге Китая.

Н.С. Хрущев. Я слышал, что вы упоминали в беседе с Юдиным о нашем специалисте, который предложил бескесонный способ строительства мостов и которого у нас не поддержали. Скажу, кто не поддержал. Каганович. А какой он специалист?

стр. 123


Спрашиваю его, почему не поддержали? Говорит - нигде не используется такой метод. Но новое потому и новое, что раньше нигде не использовалось.

Я все высказал, что хотел. Даже у очень хорошей хозяйки, которая любит чистоту, время от времени садится мелкая пыль и поэтому она снимает ее мокрой тряпкой. И нам время от времени нужно встречаться, чтобы не накапливалось много пыли.

Мао Цзэ-дун. Совершенно правильно.

Н.С. Хрущев. Поэтому когда вы предложили встретиться, мы сочли это нужным. Сначала ответили, что я не могу поехать, потому что думали будет встреча в Нью-Йорке. Но когда получили ответ от западников, стало ясно, что они тянут, поэтому сразу приехали сюда. Это - самая лучшая встреча - полезная и приятная.

Мао Цзэ-дун. Очень хорошо, что мы побеседовали. Не надо накапливать вопросов. Вношу предложение встречаться и беседовать без всякой повестки, если что-либо возникает или даже если и ничего нет. Всегда о чем поговорить найдется. Это вопросы международного положения, что нам предпринимать в этом направлении, положение в отдельных странах; вы могли бы нас информировать по отдельным странам, мы могли бы рассказать со своей стороны о других. Вопрос же о "кооперативе" явился неожиданным и является сугубо временным, но из-за этого я не спал ночь, поссорился с Юдиным, вам не дал спать. Зато у нас соблюден баланс.

Что касается Микояна, то это хороший товарищ. Все, что он делал в Китае, хорошее. Наше недовольство по отдельным вопросам мы ему выскажем, если он воспримет - хорошо, не воспримет - тоже его дело. Но я должен был провести грань в этом вопросе. Что касается советников, то тут нет и не будет споров. Я говорил и Юдину и всем вашим товарищам, что советники делают огромное и полезное дело и делают его хорошо. Мы часто даем по своей партийной и административной линии указания на места, как нужно относиться к советским советникам. Мы подчеркиваем необходимость хранить сплоченность с ними, отмечаем, что они посланы нам на помощь. 99,9 %, а может быть и больше, из тех людей, которые побывали у нас за 7-8 лет это хорошие люди и только отдельные лица не так, как должно относились к делу. Так, например, из группы Петрушевского. Но это вина его, а не его людей.

Н.С. Хрущев. Вот видите, я даже его не знаю.

Мао Цзэ-дун. Я тоже никогда не видел Петрушевского. Сейчас хороший руководитель этой группы - Труфанов.

Н.С. Хрущев. Я его знаю по обороне Сталинграда. Неплохой генерал.

Мао Цзэ-дун. Мы его ценим. Не нужны нам некоторые советники по госбезопасности.

Н.С. Хрущев. Вы своих можете посылать. Это вопрос внутренний, политический.

Мао Цзэ-дун. В Главное политическое управление армии был прислан человек, которого мы не приглашали.

Б.Н. Пономарев. Можно было бы сказать послу, его сразу бы отозвали.

Мао Цзэ-дун. Я хочу провести четкую грань. Подавляющее большинство хорошие работники. Наши замечания относятся лишь к отдельным.

Н.С. Хрущев. Кто отвечает за тех, что находятся за этой гранью? Хрущев, а не Мао Цзэ-дун. Неравные условия. Вы в более выгодном положении.

Мао Цзэ-дун. Вы действительно хотите всех отозвать?

Н.С. Хрущев. Нет. Мы предлагаем обсудить. Мы считаем, что кадры не только наш капитал, а общее достояние коммунистических партий. Мы должны использовать их, чтобы свергнуть капитализм.

Мао Цзэ-дун. Мы не ставим вопрос о советниках. Может быть мы неправильно поставили вопрос о недостатках в работе советников?

Н.С. Хрущев. Наоборот, хорошо, что сказали, иначе было бы не по- товарищески. Вопрос был бы, а вы молчали.

стр. 124


Мао Цзэ-дун. Вопрос существует давно, но, например, во время венгерских событий мы его умышленно не ставили. Не ставили его и в то время, когда советские военные советники отзывались из Польши. Замечания относятся к незначительному числу людей и, собственно, к методу их командирования.

Н.С. Хрущев. Вы поступили мудро. Предоставляем решить вам. Вчера были нужны советники, сегодня нет. Ведь не хотите же вы, чтобы русские ходили с пеленками около китайцев. Никогда так не было. Вы прошли такой путь борьбы.

Мао Цзэ-дун. Речь идет о незначительном числе людей. Один советник военной академии, например, давал указания преподавателям вести преподавание только на основе использования опыта Отечественной войны.

Н.С. Хрущев. Он как колбаса, чем начинили, то и носит.

Мао Цзэ-дуи. Может быть, сделать всех советников специалистами?

Н.С. Хрущев. Правильно. Не давать им советовать. Пусть работают.

Мао Цзэ-дун. Да, работают, но несколько по-другому.

Можете ли вы пробыть до завтра?

Н.С. Хрущев. А вы хотите нас так быстро отправить?

Мао Цзэ-дун. Нет, оставайтесь сколько хотите. Относительно времени следующей встречи у нас может возникнуть противоречие. Вы днем работаете, а я днем сплю. Можно будет встретиться после 4-х дня.

Н.С. Хрущев. Да это противоречие, но не конфликт.

Мао Цзэ-дун. Стоит ли опубликовать коммюнике о нашей встрече? Может быть, стоит припугнуть империалистов?

Н.С. Хрущев. Да, неплохо. Пусть подумают, о чем Хрущев и Мао Цзэ-дун беседовали в Пекине. С нашей стороны можно было бы поручить работу над коммюнике товарищам Кузнецову, Пономареву, Федоренко.

Мао Цзэ-дун. С нашей стороны будут товарищи Ван Цзя-сян и Ху Цяо-му. Можно напугать империалистов, а их надо пугать.

Н.С. Хрущев . Правильно. Возможно, Сталин потому и не хотел заключать с вами договор, что считал возможным нападение на Китай и не хотел ввязываться: немного бы помогали, а воевать не стали. Но он никому об этом не говорил. Мы, например, не имели договора с Албанией. При обсуждении вопроса о Варшавском пакте Молотов предлагал не включать Албанию. Я спрашивал Молотова, почему не включить Албанию. Он говорит, что мы за нее воевать будем? Но если не защищать, так ее отберут без боя.

Мао Цзэ-дун. Да, это крепкая, стойкая нация, ей нужно помочь.

Н.С. Хрущев. Молотов тогда возражал также и против включения ГДР. Мне кажется, надо было бы обсудить вопрос об укреплении Албании. Ей нужен флот. На какой основе это сделать - кооперации или другой, это обсудим с Энвером Ходжей. Вопрос сложный. Возможно, будет нужна какая-то кооперация. Вы нас за это не осуждайте.

Мао Цзэ-дун. Да кооперация нужна с Албанией, ГДР, Польшей, Венгрией, а вот с Чехословакией вряд ли. Там нет войск?

Н.С. Хрущев. Нет. Только в Польше и Венгрии. Когда я был в Венгрии, то предлагал Кадару вывести войска. Он не согласился с этим и дал согласие на сокращение только одной дивизии. Наши войска они поставили на австрийскую границу, но австрийцы им не угрожают. Считаю, что положение в Венгрии очень хорошее. Кадар - хороший человек.

Мао Цзэ-дун. В случае войны непременно нужно будет кооперироваться. Смотрите, сколько военных баз, сколько забито этих гвоздей вокруг нас: в Японии, на Тайване, Южной Корее, Вьетнаме, на Малайе и т.д.

Н.С. Хрущев. Да. А сколько в Европе? Кругом базы.

Хорошо, что мы развили экономику, а наши ученые помогли создать ракеты.

стр. 125


Мао Цзэ-дун. Мы все живем за счет ваших ракет.

Н.С. Хрущев. Да, в какой-то степени это так, можно сказать не скромничая. Это сдерживает врагов.

Считаю, что положение в ГДР хорошее.

Мао Цзэ-дун. Мы такого же мнения. Так характеризовал положение там и т. Дун Би-у.

Н.С. Хрущев. Да, мы с ним встречались в Болгарии и в ГДР.

На этом встреча заканчивается.

Беседа записана: Н. Федоренко и А. Филевым

ЧЕТВЕРТАЯ БЕСЕДА Н.С.ХРУЩЕВА С МАО ЦЗЭ-ДУНОМ

3 августа, в зале Цинчжэндянь 1958 г.

Присутствовали: т.т. Хрущев, Малиновский, Кузнецов, Пономарев, Антонов, т.т. Мао Цзэ-дун, Лю Шао-ци, Чжоу Энь-лай, Чжу Дэ, Чэнь Юнь, Линь Бяо, Дэн Сяо-пин, Пэн Де-хуай, Пэн Чжэнь, Чэнь И, Ван Цзя Сян, Хуан Кэ-чэн, Ян Шан-кунь, Ху Цяо-му

Мао Цзэ-дун. Я хотел бы выяснить два небольших, но важных вопроса.

Первый - о прекращении испытаний атомного оружия. Вы прекратили испытания в одностороннем порядке, но на Западе продолжают. Не думаете ли Вы, что нужно возобновить испытания?

Н.С. Хрущев. Они освободили нас от своего обязательства тем, что не прекращают своих испытаний. Мы свои испытания провели. Сейчас продолжаем работать над атомной и водородной бомбами. Как только будет нужно, мы возобновим испытания, если, конечно, к этому времени не будет общего соглашения о прекращении испытаний.

Мао Цзэ-дун. Мне ясно.

Вы говорили о том, что межконтинентальная ракета летит через космос. Не сгорает ли она, когда снова входит в атмосферу?

Н.С. Хрущев. Нет, эта проблема решена.

Мао Цзэ-дун. Как Вы расцениваете то, что США расположили свои военные базы вокруг Советского Союза?

Н.С. Хрущев. Это неблагоприятно для нас. Военные базы близко придвинуты к нам. Но их главные базы расположены далеко от нас, в Америке. До них трудно добираться бомбардировщикам. Но сейчас, с наличием ракетного оружия, соотношение сил выравнялось.

Мы испытываем в настоящее время трудности в испытаниях ракет большого радиуса действия. Для этого у нас не хватает своей территории.

Мао Цзэ-дун. Разве нельзя стрелять в направлении Северного полюса?

Н.С. Хрущев. Это как раз близкое расстояние, и в случае войны мы будем стрелять через полюс. Поэтому американцы и предлагают инспекцию арктической зоны, чтобы засечь наши ракетные базы и обезопасить себя.

Мао Цзэ-дун. Я читал ответ Эйзенхауэра на Ваше предложение о предотвращении внезапного нападения. Как будто неплохой ответ, вроде, он готов на совещание экспертов по этому вопросу. Видно, что они боятся внезапного нападения.

стр. 126


Н.С. Хрущев. Я еще не видел этого письма.

Мао Цзэ-дун. Хотел бы условиться относительно отъезда делегации. Может быть, нам изменить порядок проводов, собрать на аэродроме общественность, выстроить почетный караул, пригласить дипломатический корпус?

Н.С. Хрущев. Кажется, вчера была договоренность устроить отъезд так же, как и приезд. Пусть наша договоренность будет крепкой. Этим мы дадим меньше поводов для кривотолков, а то на Западе будут писать, что приезд был втайне, потому что не надеялись на успех переговоров, видимо, между Китаем и Советским Союзом есть какие-то противоречия, потом, дескать, встретились, договорились и решили устроить пышные проводы. Пусть лучше они разгадывают загадку, пусть оказывает воздействие сам факт встречи.

Мао Цзэ-дун. Я считал нужным, чтобы Ваш приезд состоялся втайне, дабы империалисты не могли воспользоваться Вашим отсутствием и произвести внезапное нападение.

Н.С. Хрущев. Не думаю, чтобы они на это решились, соотношение сил не в их пользу. Теперь им пришлось проглотить еще одну горькую пилюлю - признать Ирак. Даже, если бы они были готовы к войне на 50 процентов, они и то не начали бы ее.

Мао Цзэ-дун. Да, Англия, конечно, не начала бы.

Н.С. Хрущев. И Франция и Германия не осмелились бы. Они знают, что мы их можем стереть в порошок. Если англичане во время второй войны страдали от немецких "ФАУ-1" и "ФАУ-2", то сейчас это игрушки по сравнению с ракетами. Они это знают.

Мао Цзэ-дун. Но у них кругом базы. В одной Турции больше 100 баз.

Н.С. Хрущев. Нет, в Турции меньше, к тому же они все под прицелом. Собираются строить базы в Греции, но там еще проще: камень с горы из Болгарии спустить и их не будет. Сама Америка теперь под ударом.

Мы должны благодарить наших ученых за создание межконтинентальной ракеты.

Мао Цзэ-дун. И немецких?

Н.С. Хрущев. Нет, они участвовали только в самом начале. Нельзя было поручать немцам такое важное дело. Сейчас они все вернулись в Германию и там рассказали о том, над чем работали. Американцы по их рассказам решили, что у нас нет межконтинентальной ракеты. Когда мы объявили о ее испытании, они не поверили, но потом мы запустили спутники. Теперь американцы уже говорят, что сами русские создали межконтинентальную ракету. В газетах там писали, что в Америке тоже работают немцы, однако, не в Америке запущен первый спутник.

Мао Цзэ-дун. Я все-таки думаю, что Ваш выезд за границу в случае, если состоится совещание глав правительств, сопряжен с опасностью. Я бы советовал Вам объявить о назначении на время Вашего отсутствия заместителя. Мы все беспокоимся, когда Вы выезжаете.

Н.С. Хрущев. Да, риск известный есть, особенно, если совещание состоится в Нью- Йорке: там много озлобленных венгров и других врагов. Лучше условия в Женеве. Припоминаю интересный случай во время Женевского совещания в 1955 году.

По американской конституции впереди президента во время его выезда должна бежать охрана. Но конституция была выработана, когда еще ездили в каретах. Поэтому, когда Эйзенхауэр приехал в Женеву и сел в машину, а его охрана побежала впереди, то это рассмешило всех встречавших. Тогда все думали, как будут вести себя Хрущев и Булганин. А мы приехали в Женеву, сели в открытую машину и поехали по городу. Это всех удивило, так как считали, что мы побоимся и будем ездить только в бронированной машине. Правда, мы потом ездили в бронированной машине, потому что, как сообщила швейцарская полиция, там была какая-то террористическая группа, планировавшая совершить нападение.

Американцы писали также, что Хрущев не осмелится показаться в Венгрии народу. Но как было дело во время нашей поездки в Венгрию, всем известно. Мы должны

стр. 127


были возложить венок к памятнику, напротив которого находится американское посольство. Я тогда предложил Кадару пройти к памятнику через толпу народа, чтобы американцы видели, как будут "терзать" Хрущева. После этого они перестали писать о том, что венгры против Советского Союза.

Мао Цзэ-дун. Сталин даже в Женеву отказывался выезжать, но я имел в виду не такую опасность.

Н.С. Хрущев. Это старческий дефект ума.

Мы не считаем сейчас возможным возникновение войны. Иногда мы поручаем нашим военным по их данным подготовить анализ обстановки. Недавно они доложили, что сейчас нет оснований считать близкой опасность возникновения войны.

Мао Цзэ-дун. Как Вы думаете, останется Даллес на своем посту?

Н.С. Хрущев. Нет, видимо, уйдет, хотя нам лучше, если бы он остался. Лучше иметь дело с дураком, чем с умным.

Мао Цзэ-дун. Как по Вашему, может быть, Стивенсон станет президентом?

Н.С. Хрущев. Это более положительная личность.

Мао Цзэ-дун. Вероятнее всего, если у власти останется республиканская партия, то президентом будет Никсон.

Н.С. Хрущев. Да, скорее всего так. Этот будет похуже Эйзенхауэра. Эйзенхауэр вышел на политическую арену как национальный герой в результате войны. Как политик, он не из лучших, у него нет политического опыта. Да и как военный, он не блещет. В Арденах в конце войны немцы едва не нанесли ему поражение. Тогда еще Черчилль просил Сталина оказать помощь западным союзникам.

Мао Цзэ-дун. Не надо было им тогда помогать. Может быть благодаря этому теперь не было бы Западного Берлина, а то и Западной Германии.

Н.С. Хрущев. Да, может быть, теперь мы были бы в гостях у Тореза. Но тогда была другая обстановка. Немцы сдавались американцам без боя, а нам оказывали упорное сопротивление. Положение могло сложиться так, что мы не взяли бы Берлина. Сталин тогда договорился с Эйзенхауэром и он дал нам возможность взять Берлин. В сражении под Веной немцы также бежали от нас к Эйзенхауэру, но он их в плен не брал. Так, что, видите, Эйзенхауэр был не лишен некоторой порядочности. Но теперь он делает то, что ему рекомендуют американские монополисты.

Мао Цзэ-дун говорит, что все готово к подписанию Коммюнике.

Н.С. Хрущев. Хорошо. Давайте подпишем.

На этом встреча заканчивается.

Беседа записана Н. Федоренко А. Филевым

Окончание следует

Orphus

© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/ПЕРЕГОВОРЫ-Н-С-ХРУЩЕВА-С-МАО-ЦЗЭДУНОМ-31-июля-3-августа-1958-г-и-2-октября-1959-г

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

ПЕРЕГОВОРЫ Н.С. ХРУЩЕВА С МАО ЦЗЭДУНОМ 31 июля - 3 августа 1958 г. и 2 октября 1959 г. // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 06.02.2020. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/ПЕРЕГОВОРЫ-Н-С-ХРУЩЕВА-С-МАО-ЦЗЭДУНОМ-31-июля-3-августа-1958-г-и-2-октября-1959-г (date of access: 27.11.2020).

Found source (search robot):



Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes

Related Articles
Российско-прусский договор 1743 г.
Catalog: История 
11 days ago · From Беларусь Анлайн
Р. А. ГОГОЛЕВ. "Ангельский доктор" русской истории. Философия истории К. Н. Леонтьева: опыт реконструкции
Catalog: Философия 
11 days ago · From Беларусь Анлайн
Организация репетиторского агентства
12 days ago · From Беларусь Анлайн
Русско-американские разногласия по вопросу о полосе отчуждения КВЖД. 1906 - 1917 гг.
Catalog: История 
14 days ago · From Беларусь Анлайн
Кадровый состав и внутриармейские отношения в вооруженных формированиях в годы гражданской войны
Catalog: История 
14 days ago · From Беларусь Анлайн
Генрих VIII Тюдор
Catalog: История 
30 days ago · From Беларусь Анлайн
О. Шпенглер и "консервативная революция" в Германии
Catalog: История 
35 days ago · From Беларусь Анлайн
М. КЛИНГЕ. Тень Наполеона. Европа и Финляндия на переломе 1795-1815 гг.
Catalog: История 
37 days ago · From Беларусь Анлайн
Отто Дибелиус и проблема христианской ответственности
37 days ago · From Беларусь Анлайн
Война и общество в XX веке
37 days ago · From Беларусь Анлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
latest · Top
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ПЕРЕГОВОРЫ Н.С. ХРУЩЕВА С МАО ЦЗЭДУНОМ 31 июля - 3 августа 1958 г. и 2 октября 1959 г.
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2020, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones