"Общественно-политические и культурные трансформации в истории Африки (динамика, тенденции, перспективы)" - тема очередных Чтений памяти патриарха советской и российской африканистики чл. -корр. АН СССР Д. А. Ольдерогге, состоявшихся 5 - 6 мая 2005 г. в Санкт-Петербурге в рамках традиционной проблематики "Африка: общества, культуры, языки". Приуроченные, как обычно, к дню рождения Дмитрия Алексеевича Ольдерогге (1903 - 1987), они были организованы и проведены Научным советом РАН по проблемам экономического, социально-политического и культурного развития стран Африки, Институтом Африки РАН, Санкт-Петербургским государственным университетом, Музеем антропологии и этнографии им. Петра Великого РАН (Кунсткамера) (в которых Ольдерогге работал несколько десятиле-

стр. 163

тий до самой кончины) при участии Восточной комиссии Русского географического общества РАН, членом которой состоял ДАО, как между собой именовали петербургские и московские африканисты отца-основателя своего научного направления.

Будучи родоначальником исследований Тропической Африки в Советском Союзе, Д. А. Ольдерогге определил и направления научного поиска в этой сфере научной мысли. Под африканистикой он прежде всего понимал исследования в гуманитарной области: литературоведении, лингвистике, этнографии, истории, культурологии. Комплекс этих наук в их региональном выражении и составлял, по его мнению, африканистику. Экономику он исключал из этого списка в силу того, что, будучи подчинена, по его мнению, действию общемировых законов, эта наука лишена африканского содержания и не способна отразить особенности хозяйственной жизни африканцев. И сам Дмитрий Алексеевич начиная с 1930-х годов всю жизнь занимался изучением африканских языков, фольклора, систем родства народов Черной Африки, особенностей их культуры и т.д. Не случайно именно эти сферы исследований и составляют тематику Чтений памяти Д. А. Ольдерогге.

В этот раз круг участников был относительно узким. Причины банальные - отсутствие средств. Именно поэтому московские лингвисты и литературоведы, всегда считавшие своим долгом выступить на этом форуме, и культурологи из Ярославского государственного университета не смогли приехать в Петербург. На открытии присутствовали 45 человек, на двух секциях сделано 20 докладов и сообщений.

Конференцию, все заседания которой на этот раз прошли в МАЭ, открыл заместитель директора музея Е. А. Резван. Упомянув о резком сокращении числа сотрудников отдела Африки (практически в течение полугода ушли из жизни Н. М. Гиренко, Ю. К. Поплинский, С. Б. Чернецов), он заявил о намерении дирекции поднимать африканистику в МАЭ. "Традиции Ольдерогге - изучение истории и культуры африканских народов на основе документов и литературных источников, обращение к корням - необходимо продолжать", - заключил Е. А. Резван.

От имени ректора СПб.ГУ и от лица преподавателей восточного факультета успеха конференции пожелал его декан, акад. РАН И. М. Стеблин-Каменский. Он обратился к образу Д. А. Ольдерогге, который вобрал в себя, по мнению выступавшего, высокие качества подлинного ученого и человечность. Академик поделился воспоминаниями о встречах с Ольдерогге, подтверждающих его заключения о характере ДАО, который, будучи дворянином по рождению, сумел вписаться в условия советской власти, не опускаясь и не предавая окружающих.

Известный африканист-историк, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, заведующий кафедрой международной политики факультета международных отношений СПб.ГУ В. С. Ягъя обратил внимание аудитории на возрастание роли Африки в международных делах. Он напомнил, что на предстоящей в 2006 г. в Петербурге очередной встрече лидеров "восьмерки" одной из главных тем должны стать проблемы Африканского континента.

И.о. заведующего отделом Африки МАЭ В. Ф. Выдрин, говоря о задачах, стоящих перед отделом, заверил слушателей в том, что историко-этнографическое направление исследований этого подразделения не останется в загоне, сославшись при этом на включение в штат только что защитившей кандидатскую диссертацию А. Ю. Сиим. Речь В. Ф. Выдрина была выслушана с особым пристрастием: все ожидали, что с появлением во главе отдела, с которым издавна ассоциировались историко-этнографические изучения Африки в нашей стране и которая долгие годы была бесспорным лидером в этой области, одного из авторитетных африканистов-лингвистов могут измениться приоритеты в исследовательской политике. Основной доклад "Развитие-прогресс африканских стран как теоретическая проблема" на пленарном заседании сделал сопредседатель Чтений, директор Центра цивилизационных и региональных исследований (ЦЦРИ) РАН И. В. Следзевский. Современная теоретическая мысль, указал он, однозначно связывает общественно-политическое развитие с прогрессом, который ассоциируется с модернизацией - движением от старого к новому. Этим новым, по представлениям либерального крыла наших гуманитариев, является организованное в европейском духе общество, оно представляет собой неоспоримый идеал, a priori цель и вершину эволюции общества. Отсюда и эволюция понимается ими как однонаправленная траектория: из прошлого - к современному западноевропейскому или, что еще лучше, американскому варианту общественно-политического устройства. Иные направления эволюции в рамках этой теоретической парадигмы воспринимаются как аномалии, как отклонение от общемировой тенденции создания

стр. 164

мира по западному образцу. Такие "выверты" расцениваются либеральной общественной мыслью, по мнению И. В. Следзевского, как воспроизводство отсталости, торжество архаики, у которой (и здесь однозначно сходятся, напомнил докладчик, подавляющее большинство исследователей либерального крыла, включая африканистов) будущего нет.

Однако историческая практика Африканского континента, особенно последних десятилетий, считает выступавший, и в политическом, и экономическом, и социальном смысле, во-первых, опровергает господствующую теорию эволюционного развития как однолинейного; во-вторых, подвергает сомнению теоретические основы представлений о прогрессе, отождествляемом с модернизацией. И. В. Следзевский обосновывает свое утверждение рядом положений, среди которых он в первую очередь называет теорию безгосударственного развития как альтернативу политогенетической концепции, ядро которой составляет представление о государстве. И в экономической сфере ни одно африканское государство южнее Сахары, за исключением ЮАР, не может представить убедительные цифры роста. Даже в такой наиболее развитой, по африканским меркам, стране, напомнил докладчик, как Нигерия с ее нефтью и богатыми человеческими ресурсами, наблюдается быстрый рост внешней задолженности, усиливается зависимость от внешних кредиторов и центров международного финансового капитала. Происходит это еще и потому, что средства от продажи нефти расхищаются местной вестернизированной бюрократией, переводятся ею за рубеж вопреки национальным интересам, всяким моральным нормам, предписаниям закона. При этом большинство населения впадает в еще большую нищету. Приходится ли удивляться, что люди в таких обстоятельствах нередко считают себя свободными от каких-либо общественных связей, ограничений; что экономическая преступность сопровождается разгулом уголовного криминала. Таким образом, заключает И. В. Следзевский, модернизация оборачивается социокультурным распадом общества. "Возникает вопрос: не слишком ли велика цена за нее, если при этом социальный организм оказывается на грани смерти?", - подводит итог докладчик анализу воззрений, господствующих в российской и мировой африканистике, по проблеме развития стран континента.

Принципиальные положения подвергнутой И. В. Следзевским критике идеологической парадигмы содержались в докладе И. Т. Катагощиной (ЦЦРИ) "Социокультурные сдвиги в свете процессов модернизации в африканском контексте". И. Т. Катагощина выступила убежденным сторонником идеи модернизации, которую она интерпретирует как "принципиально важный механизм развития человеческой истории, как фактор, обусловливающий социокультурные сдвиги, лежащие в основе культурно-исторического синтеза ... современной Африки". В ее толковании, модернизация - неизбежное явление, это "процесс адаптации местных структур к меняющимся условиям развития". В силу такой логики колониальное общество - тоже неизбежный этап социокультурных трансформаций, в ходе которого возник ряд новых институтов и структур (в том числе письменность), появились новые ценности и потребности, технологии, были заложены основы государственной системы образования, расширилось информационное пространство. К числу принципиально важных сопутствующих последствий модернизации докладчик отнесла также индивидуальную свободу и автономизацию личности, становление личной инициативы и новых форм креативности, которые реализуются преимущественно в городе. Глобализация, продолжала И. Т. Катагощина, знаменует качественно новый этап исторического развития, когда стремительно расширяющееся информационное пространство еще больше стимулирует модернизационный процесс. Докладчик отождествляет с модернизацией практически любые изменения во всех сферах жизни общества - политической, экономической, культурной, которые, по ее мнению, ведут к формированию очагов культурного синтеза в условиях интенсивного взаимодействия Африки и Запада. Оценивая модернизацию в целом как позитивный процесс, несущий благо для африканцев, выступавшая считает, что необходимо относиться к ней как к исторической данности, т.е. как к исторической неизбежности, которая будет способствовать развитию африканского общества. Успеху Африки на этом пути, по мнению И. Т. Катагощиной, недостает только толковых лидеров и участия западного капитала в необходимых объемах. К сожалению, негативные последствия глобализации и связанные с ними определенные угрозы И. Т. Катагощина не рассматривала в качестве социокультурных последствий модернизации.

С иных позиций к проблеме общественно-политических и культурных трансформаций подошли Н. Б. Кочакова и А. Н. Мосейко (обе - Ин-т Африки). Хотя их доклады были посвящены в целом одной теме, сделанные ими оценки несколько разнились.

стр. 165

Н. Б. Кочакова обратила внимание присутствующих на растущую роль мифотворчества в современных политических и общественных процессах африканских стран и России. Взяв в качестве отправной точки определение А. Н. Мосейко - "миф признан современной наукой ... как современная проблема, как культурный феномен, особая форма познания и постижения истины" (см.: Мифы России: мифологические доминанты в современной российской ментальности. М., 2003. С. 11), выступавшая проанализировала историю африканских политических мифов на примере фольклора народов Нигерии. По данным Н. Б. Кочаковой, начало их формирования относится к периоду государствообразования, т.е. к концу 1-го - началу 2-го тысячелетия н.э. Но в отличие от стран Востока, древние легенды которых были зафиксированы благодаря существовавшей уже тогда письменности, мифы нигерийских народов, в частности йоруба, в их современном виде несущие на себе явные следы напластований, возникших под воздействием сдвигов колониального и постколониального периодов, были записаны лишь в конце XIX - начале XX в. Но их сопоставительный анализ, касающийся творения и происхождения потестарно-политических институтов, который был сделан докладчиком, позволяет понять ряд особенностей политического развития и культуры нигерийского государства в прошлом и настоящем. Выводы Н. Б. Кочаковой дают возможность обогатить современные исследования в области изучение мифологии.

В докладе А. Н. Мосейко "Мифы идентификации африканской интеллигенции" в центре внимания также оказалась цивилизационная проблематика. Она считает, что коллективная и индивидуальная идентичность африканцев начала переживать кризис еще в колониальный период. Он обострился после обретения независимости: внедрение новых форм труда, быта, социальных и экономических отношений, появление новых потребностей вынудили человека заново искать свое место в жизни, что, безусловно, требовало осознания изменившейся ситуации и определения иных моделей поведения в соответствии с новыми обстоятельствами.

Первый такой ответ на кризис идентичности, считает А. Н. Мосейко, - миф негритюда. Главная его идея - утверждение достоинства негроидной расы, попытка поставить мир ценностей африканцев если не выше, то, по крайней мере, на одну ступень с европейской культурой. По мнению докладчика, негритюд был очевидной заявкой на участие негроидной расы в универсальной цивилизации со своим самобытным проектом. В 1970 - 1980-е гг. на смену негритюду пришла иная система, тоже претендовавшая на идентификацию африканской личности, - концепция африканской философии, обладавшая выраженными мифологическими чертами. Та и другая доктрины провозглашали самоценность африканского мира. Однако концепция африканской философии пошла дальше: она развивала идею, согласно которой в традиционных африканских культурах уже вызрели начала классической философии, вполне сопоставимой с уровнем, которого достигли в древнегреческом мире Платон и Аристотель. Африканские философы, заключила докладчик, утверждали существование универсальных философских категорий в африканской народной мысли и фольклоре - пословицах, сказках, легендах, изречениях, выражая их в такой специфической форме.

Военные и политические аспекты современных трансформаций на примере длительного вооруженного конфликта в Центральной Африке проанализировал зав. центром стран Тропической Африки Ю. М. Винокуров. В докладе "Вооруженный конфликт ("Великая африканская война") в регионе Великих Озер" он показал, что борьба за власть в Заире (ныне Демократическая Республика Конго - ДРК) после изгнания президента Мобуту переросла в вооруженный конфликт между соперничающими политическими силами, который быстро обрел этническое и региональное измерение. В военные действия постепенно втянулись все соседние государства: Руанда, Бурунди, Уганда, Замбия, Зимбабве, Республика Конго (Браззавиль), Намибия, Ангола и др. Всего в полыхающей на протяжении свыше десяти лет войне принимало участие 22 государства континента, что дало основание назвать ее "Великой африканской войной".

В. А. Попов (МАЭ) в докладе "Новые трактовки политогенетических процессов в доколониальной Тропической Африке" обратил внимание на ряд новых подходов к изучению политогенеза и его факторов в отечественной и зарубежной африканистике. Прежде всего докладчик отметил трактовки, предложенные И. В. Следзевским и М. Д. Никитиным в рамках цивилизационной парадигмы. В частности, он подчеркнул продуктивность новой научной категории "адаптационный комплекс". Значительная часть доклада В. А. Попова была посвящена так называемым сетевым структурам, сложившимся в доколониальный период у многих народов Западной Африки (в том числе "системе джаму"), способствовавших появлению единых коммуни-

стр. 166

кативных пространств, которые стали главной предпосылкой для политогенетических процессов. Последний тезис был обстоятельно аргументирован материалами из истории "империи Самори" и примерами из современности. Сетевые структуры присущи ряду стран Востока, а на островах Вест-Индии, в Гайане, Бразилии и других странах Латинской Америки, указал докладчик, и по сей день функционируют так называемые "братства по кораблю", объединяющие потомков африканских рабов, доставленных в Северную Америку одним и тем же кораблем.

Экономические трансформации на современном африканском материале рассмотрели Е. В. Морозенская (Ин-т Африки РАН) и Е. А. Юрченко (ИМЭиМО АН Украины).

По мнению Е. В. Морозенской, состояние экономики африканских государств является в первую очередь продуктом реализации их собственных стратегий развития, а не побочным результатом тенденций общемирового развития. Таким образом, сами африканцы, точнее их правительства, несут ответственность за неудачные попытки осуществить прорыв в области экономики. Она заявила, что современное состояние хозяйства африканских стран в значительной степени предопределено применявшимися ими концепциями экономического прогресса. Утверждение в качестве ведущего уклада в постколониальный период государственно-капиталистического уклада привело к отказу от так называемой колониальной модели и последовательной апробации новых доктрин хозяйственного развития. Это были последовательно сменявшие друг друга "ускоренная индустриализация" (в 1960-е годы), "перераспределение с ростом" и "удовлетворение основных нужд" (1970-е годы), финансовая стабилизация и структурная перестройка экономики (1980 - 1990-е гг.). По мнению выступавшей, маргинализация стран континента в мировой экономике только усиливалась и в итоге еще больше обострила зависимость от внешних валютных поступлений. Ответом на эти тенденции начала первого десятилетия XXI в., продолжала Е. В. Морозенская, стала новая общеафриканская стратегия развития - НЕПАД. Она предусматривает активное формирование рынка, прежде всего путем проведения приватизации и привлечения иностранных инвестиций. В то же время все более настоятельным становится усиление позиций государства в области управления ресурсами и социальной сферой, во взаимоотношениях с бизнесом и теневым сектором экономики.

Е. А. Юрченко обратила внимание на экономическое содержание интеграционных процессов на континенте, определив их как одно из наиболее примечательных явлений исторической эволюции континента, характеризующих не только стремление африканских народов адаптироваться к условиям глобализации, но и как поиск качественно нового пути развития. Выступавшая считает, что импульсы к консолидации государств континента нельзя расценивать только как реакцию на вызовы внешнего мира. Ведь идея общеафриканского единства возникла еще в начале XX столетия, став знаменем пяти панафриканских конгрессов и материализовавшись в 1963 г. в создании Организации африканского единства (ОАЕ). Дальнейшими этапами стали возникновение Африканского экономического сообщества, преобразование ОАЕ в Африканский союз. Эти шаги, делает вывод ученый, свидетельствуют о нежелании Африки мириться с ролью статиста в сценарии глобального спектакля, который режиссировали экономические и политические постановщики за океаном и в Западной Европе. Тем не менее, предупреждает докладчик, пока еще рано говорить как о симметричном ответе, так и о перспективе создания "Африканской вселенной". Однако вполне определенно можно утверждать, завершает она, что у африканских стран сформировалась устойчивая многомерная система коллективного самосохранения, которая со временем может способствовать и складыванию более выгодной для африканских народов исторической ситуации.

Особенности петербургской школы африканистики отразились в докладах о полевой работе, которая, собственно, и является серьезным преимуществом исследователей с берегов Невы. Собирание предметов быта и культуры в ходе поездок в Африку стало традицией выпускников кафедры африканистики Санкт-Петербургского университета, начало которой положил ее основатель Д. А. Ольдерогге. Об этом детально повествовал ее выпускник В. К. Кисляков (МАЭ) в докладе "Вклад выпускников Восточного факультета Ленинградского (Санкт-Петербургского) государственного университета в формирование африканских фондов МАЭ (Кунсткамеры) РАН". Еще в начале XX столетия тогдашние выпускники и преподаватели факультета восточных языков, в частности С. В. Смогоржевский и всемирно известный египтолог Б. А. Тураев, передали Музею несколько коллекций. Провозглашение независимости африканских стран открыло дорогу на континент советским исследователям. Начиная с 1961 г., сообщил выступавший, фонды МАЭ пополнялись и коллекциями, собранными выпу-

стр. 167

скниками и студентами кафедры, которые нередко приобретались ими за собственный счет. Эти предметы материальной и духовной культуры народов - из доброй трети африканских стран. Особенно обширны коллекции из Западной Африки, где выделяются собрания, сделанные старшим научным сотрудником МАЭ В. Р. Арсеньевым. Представлен и регион Восточной и Северо-Восточной Африки. А всего в формировании фондов, свидетельствовал автор доклада, принимали участие не менее двух десятков африканистов, окончивших курс на этой кафедре, и они предоставили музею примерно 1300 разнообразных предметов.

Свежими впечатлениями о поездке в Мали поделился студент 3-го курса кафедры африканистики СПб.ГУ Н. Белоус, который собирал там этнографический материал под руководством В. Р. Арсеньева. Его заметки о пребывании в малийской сельской глубинке свидетельствуют о дружелюбии африканцев, их открытости и добросердечии, бесхитростности и даже наивности. Охотничьи союзы и их руководители по-прежнему играют важную роль в жизни местного общества, осуществляя, по словам Н. Белоуса, социальный контроль за поведением людей, соблюдением норм отношений. Местный руководитель охотничьего союза пользуется всеобщим уважением в округе, его слово - решающее на собраниях, какой бы вопрос там ни обсуждался.

Общей тематике несколько не соответствовало выступление аспирантки ЦЦРИ РАН С. В. Кобзевой, которая сосредоточилась на политическом дискурсе арабо-израильского конфликта, взяв в качестве документальной основы материалы Интернета. Отвлеченным по теме был и доклад преподавателя кафедры африканистики СПб.ГУ Л. С. Зданевича. Он рассмотрел деятельность Голландской Ост-Индской компании по налаживанию управления заморскими владениями Нидерландов, однако не в Африке, а в Индонезии и Юго-Восточной Азии.

Такой была работа первой секции чтений.

Вторая секция конференции - "Культура, искусство, филология" - была представлена десятью докладами. Среди них особенно внушительно выглядели доклады по языкам манде, составившие отдельное заседание секции. Подпитываемые полевыми изысканиями, преподаватели и студенты кафедры африканистики заметно подняли уровень российской манденгистики и если не опережают, то уж и не отстают в данной области лингвистики от своих западных (французских) коллег.

Конференция завершилась обсуждением формы проведения чтений. В. А. Попов призвал присутствующих и организаторов вернуться к идее "круглых столов", на проведении которых в свое время настаивал ныне покойный С. Б. Чернецов. Предложение В. А. Попова не встретило возражений, как и его критика в адрес тех, кто отошел от заявленной тематики конференции. В. А. Попов призвал организаторов в будущем более жестко отбирать тезисы для выступлений. Выступавший посетовал, что конференция не выдержала программу в полном объеме: не состоялись некоторые заявленные выступления, в частности доклад А. Д. Саватеева - по не зависящим от него причинам. Он также предложил проводить в разные годы большие всероссийские конференции и Чтения памяти Ольдерогге.

И. А. Осницкая (МАЭ) обратила внимание аудитории на необходимость изучения тем, о которых говорил еще Д. А. Ольдерогге: мифология, распространение ислама, некоторые литературные и лингвистические проблемы.

Несмотря на сокращенный в этот раз формат чтений, они тем не менее имели несомненный научный смысл. Во-первых, был поставлен вопрос о понимании прогресса-развития в его социокультурном, политическом и экономическом измерениях. Оказалось, что содержание современных трансформаций на Африканском континенте не только не позволяет делать выводы о развитии общества и государства, но, напротив, свидетельствует об асоциальном характере нынешних модернизационных, а точнее, вестернизационных перемен, что плата за достигаемое просвещение и приобщение к ценностям западной политической и массовой культуры оказывается непомерно высокой и ведет к распаду местных обществ. Во-вторых, можно говорить о том, что Африка стремится найти собственные альтернативные ответы насаждению западных экономических, социокультурных, политических институтов и норм. Забрезжили первые признаки надежды на позитивные результаты трансформаций.

Очевидно, что исследования в данном направлении следует расширять и что они имеют не только научное, но и практическое значение для судеб африканских народов и государств.

стр. 168

Permanent link to this publication: