BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: BY-924
Author(s) of the publication: КУЛИК Б.Т.

Share with friends in SM

Сегодня, когда XX в. уже стал достоянием истории, все, о чем бы не зашла речь, вольно или невольно сопрягается с подведением его итогов. И хотя "большое видится на расстоянии", которое еще не пройдено, уже сейчас ясно выявилось как то мелкое и пустячное из летописи уходящего столетия, что безвозвратно кануло в Лету забвения, так и то великое и неизбывно значительное, что навсегда останется во всемирной истории человечества.

Среди событий, коими XX в. будет славен во все грядущие времена, одно из главных мест занимают победа народной революции в Китае и полувековое бытие Китайской Народной Республики (КНР). Первостепенную, а зачастую решающую роль в том, что эти свершения стали возможными, сыграл СССР.

По ряду причин этот факт никогда особенно не выпячивался. Представителям марксистской исторической науки, справедливо делавшим упор на приоритете внутренних факторов развития Китая, не всегда удавалось выявить их истинное соотношение с советским фактором. Политическое руководство СССР вынуждено было отбиваться от обвинений в приверженности концепции "экспорта революции", теоретических обвинений, которые влекли за собой вполне реальные осложнения международного положения СССР.

Со стороны Коммунистической партии Китая (КПК) оценка роли советского фактора в достижении победы китайской революции и в развитии КНР первоначально была чрезвычайно высокой. Однако в результате раздора между двумя партиями и странами эта тема стала все более приглушаться, оставаясь в тени и в настоящее время.

Одной из немаловажных причин раскола между СССР и КНР явилось то, что руководители обеих стран подошли к строительству двусторонних отношений без учета их предшествующей истории. Они полагали, что начинают такое строительство с "чистого листа". Это была грубейшая ошибка, проистекавшая из прямолинейно-доктринальных представлений об общности социального строя СССР и КНР, что не соответствовало действительности, так как недопустимо игнорировалось наследие прошлого, несшего в себе немало нерешенных проблем и просто груз укоренившихся явлений отнюдь не всегда положительного свойства, зачастую как раз наоборот - взаимной предубежденности, подозрительности, националистических и шовинистических настроений. Москва и Пекин второй раз наступят на те же грабли, если при возведении здания сотрудничества между РФ и КНР не извлекут должные уроки из весьма поучительного опыта советско-китайских отношений.

Значимость его изучения возрастает в связи с тем, что Китай остается на позициях социализма со всеми вытекающими отсюда последствиями для его внешней политики, включая и ее российское направление. Многие стратагемы этой политики могут быть лучше уяснены при рассмотрении их через призму советско-китайских отношений. Нынешние установки Пекина о деидеологизации его международной деятельности продиктованы конъюнктурными соображениями и не меняют существа дела.


Кулик Борис Трофимович - доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, посол в отставке.

стр. 194


Важность и актуальность объективному освещению истории советско-китайских отношений диктуется необходимостью разоблачения ряда глубоко укоренившихся мифов, которые, не находя опровержения и даже запускаемые в оборот заново, и сегодня продолжают оставаться источником подозрительности и предубеждений в отношениях между народами двух стран. К таким мифам относится утверждение Мао Цзэдуна о том, будто Сталин "запрещал КПК делать революцию", домыслы о посягательствах СССР на китайские земли, фактически принятые М.С. Горбачевым в бытность его президентом СССР, приписывание СССР стремления выжать из экономического сотрудничества с КНР, в частности посредством направления в КНР советских специалистов, односторонние выгоды. Утверждение правды о советско- китайских отношениях есть часть борьбы за добрососедство и плодотворное сотрудничество между РФ и КНР на современном этапе.

Как отклик на зов времени появилась книга А.М. Ледовского "СССР и Сталин в судьбах Китая" 1 . Автор книги, человек во многом уникальный. Будучи без малого ровесником XX столетия, он посвятил служению советско- китайским отношениям и их изучению почти 60 лет жизни. А.М. Дедовский не просто исследователь, но и непосредственный участник или свидетель многих крупных событий в истории взаимодействия двух стран. Сегодня в мире здравствуют единицы людей, которые собственными глазами наблюдали и на личном опыте познавали Китай двух эпох - гоминьдановский и коммунистический, Китай Чан Кайши и Китай Мао Цзэдуна. Ледовский - один из них. Слушатель первого набора созданной по инициативе И.В. Сталина в 1939 г. Высшей дипломатической школы НКИД СССР (нынешняя Дипломатическая академия МИД РФ), он в 1942 г. приступил к работе в посольстве СССР в Китае и с тех пор неизменно находится на переднем крае советско-китайских отношений.

Андрей Мефодиевич вспоминает о многочисленных знаменательных эпизодах из жизни Китая и из истории развития связей с ним Советского Союза. Но, являясь прежде всего поборником исторической правды и скрупулезной точности в освещении событий прошлого, он сосредоточил свои главные усилия на кропотливых "археологических раскопках", если так можно назвать изнурительный и требующий особой тщательности труд в архивах, где находил подкрепление, уточнение, а то и опровержение своих наблюдений и выводов.

Кого-то может удивить название книги. Почему "и Сталина?" Да потому, что воля и действия Советского Союза воплощались тогда в воле и действиях Сталина как его безусловного руководителя. Но дело не только в этом. Здесь была и "обратная связь": политика Советского Союза, вытекавшая из его сущности как социалистического государства, материализовывалась через Сталина, реализовывалась им на практике.

СССР стал играть чрезвычайно важную роль в судьбах Китая с первых лет своего существования. Но все же с наибольшей яркостью особая роль СССР в судьбах Китая проявилась в послевоенные годы. Здесь ее значение выразилось в том, что она стала главным фактором, обусловившим вектор общественного развития Китая, переход его из одной социально-экономической формации в другую. На практике это нашло воплощение в той позиции, которую СССР в конечном счете занял в противоборстве между Гоминьданом и КПК, вылившимся в непримиримую гражданскую войну.

Названная проблема была предельно сложной как сама по себе, так и по отношению к ней Советского Союза. Последнее объяснялось следующим обстоятельством. Поскольку Гоминьдан, являвшийся правящей партией, представлял собой самую значительную силу в антияпонской войне в Китае, Советскому Союзу, находившемуся под постоянной угрозой нападения Японии, важно было на первое место ставить сотрудничество с гоминьдановским правительством. Это вызывало острое недовольство лидеров КПК, которые хотели, чтобы СССР служил прежде всего опорой и союзником компартии в ее борьбе за свержение гоминьдановского режима. Наилучшим


1 Ледовский А.М. СССР и Сталин в судьбах Китая. М., 1999. 340 с.

стр. 195


выходом из продолжавшейся полтора десятилетия изнурительной коллизии было бы примирение между Гоминьданом и КПК на основе создания единого антияпонского фронта, чего добивался Советский Союз, но достичь этой цели так и не удалось.

14 августа 1945 г. между Москвой и гоминьдановским правительством были заключены Договор о дружбе и союзе, а также соглашения о КЧЖД, военно-морской базе Порт-Артур и о порте Дальнем. Договор и соглашения, казалось бы, настолько отвечали интересам СССР, что наконец-то должны были однозначно закрепить Москву на стороне Гоминьдана. В действительности же этого не произошло, что явилось отнюдь не случайным. Внимательное рассмотрение сопровождавших Договор соглашений приводит к выводу: несмотря на предоставление в них китайской стороной Советскому Союзу несомненных выгод, что должно было вызывать глубокую удовлетворенность Москвы, это были соглашения не между друзьями, твердо поверившими друг в друга, а между затаившими взаимную подозрительность потенциальными противниками, если не врагами.

Об этом свидетельствовал бросавшийся в глаза экстремизм многих положений документов 1945 г., экстремизм, в котором нет надобности, если партнеры не считают нужным закрепить свою дружбу некими специальными жесткими мерами. Такой характер соглашений 1945 г. особенно заметен, если сравнить их с аналогичными соглашениями, заключенными между СССР и КНР 14 февраля 1950 г. При поверхностном подходе может показаться, что последние менее выгодны для Советского Союза, чем первые, на что особенно акцентирует внимание А.М. Ледовский. Так, по соглашению о КЧЖД 1945 г. эта дорога переходила в общую собственность СССР и Китая на 30 лет, а по соглашению 1950 г. советское правительство передавало КНР безвозмездно все свои права по совместному управлению КЧЖД, со всем принадлежавшим ему имуществом, не позднее конца 1959 г. Относительно Порт-Артура в 1945 г. устанавливалось совместное использование этой военно-морской базы в течение 30 лет, а в 1950 г. стороны согласились о том, что советские войска будут выведены из Порт-Артура в конце 1952 г. Целый ряд льгот сроком на 30 лет предоставлялся Советскому Союзу по соглашению 1945 г. о порте Дальнем, в частности в нем предусматривалось, что начальник порта назначается из советских граждан. В соответствии же с соглашением 1950 г. вопрос о Дальнем должен был быть рассмотрен после заключения мирного договора с Японией. Устанавливалось также, что администрация в Дальнем полностью принадлежит правительству КНР. Практически в январе 1951 г. была закончена передача правительству КНР собственности, находившейся в аренде или во временном пользовании СССР в Дальнем.

Однако формальное сравнение, а тем более противопоставление соглашений 1945 и 1950 гг., что делает А.М. Ледовский, не совсем правомерно. Далеко идущие авансы гоминьдановского правительства были продиктованы не симпатиями Чан Кайши к северному соседу, а его слабостью и далекоидущими расчетами закрепить Советский Союз на своей стороне в борьбе с КПК. Ставка была очень велика, речь шла о том, кто станет властителем всего Китая. По сравнению с такой целью, которая могла быть достигнута только при благожелательном отношении СССР, сроки аренды КЧЖД и Порт-Артура не имели для Чан Кайши существенного значения. Прочность отношений с СССР была нужна Чан Кайши и для другого - заполучить в лице СССР противовес засилию США, которое все более угрожало Китаю.

Сталин, отмечает автор книги, также не питал доверия к Чан Кайши, почему и стремился обставить соглашения с ним явными преимуществами для СССР. При заключении же соглашений 1950 г. советское правительство руководствовалось иными соображениями: оно исходило из принципиально иного характера отношений между двумя странами, отношений, не нуждавшихся в закреплении уступками одной и приобретениями другой стороны. И сам А.М. Ледовский признает это. Когда в начале 1949 г. Мао Цзэдун в беседе с А.И. Микояном в Сибайпо высказался за то, чтобы СССР и после прихода к власти КПК сохранил свою военно-морскую базу в Порт-Артуре, советское руководство выразило несогласие с этим. Как явствует "Из записки

стр. 196


А.И. Микояна в Президиум ЦК КПСС о поездке в Китай в январе-феврале 1949 г." от 22 сентября 1960 г., "наш ЦК и Сталин имели иной подход к этому вопросу: не нужно иметь там базу, если правительство в Китае будет коммунистическим. Я изложил китайским товарищам эту позицию. Получив мое сообщение о китайской позиции в этом вопросе, Сталин писал в телеграмме Мао Цзэдуну 5 февраля 1949 г.:

"С приходом к власти китайских коммунистов обстановка меняется в корне. У Советского правительства имеется решение отменить этот неравный договор (речь шла о договоре с гоминьдановским правительством от 14 августа 1945 г. - Б. К .) и увести свои войска из Порт-Артура, как только будет заключен мир с Японией и, следовательно, американские войска уйдут из Японии" (с. 53, 54, 61).

Для Сталина, как и для Чан Кайши, важное значение имел американский фактор, под которым подразумевалось, что после окончания второй мировой войны, с одной стороны, стала все более обозначаться и нарастать враждебность США к СССР, а с другой - усиливаться зависимость гоминьдановского Китая от США. В 1945- 1946 гг. между Вашингтоном и гоминьдановским правительством был заключен ряд соглашений, которые тесно привязывали Китай к США 2 . А 5 марта 1946 г. прозвучала фултонская речь Черчилля, положившая начало "холодной войне", т.е. глобальному наступлению империалистических держав на позиции СССР. В этих условиях для советского руководства значение того, с кем окажется Китай, уже не ограничивалось рамками советско-китайских двусторонних отношений. Речь шла о новой расстановке сил на мировой арене, об обеспечении стратегических национальных интересов СССР. По своему масштабу события вышли за рамки идеологических пристрастий советского руководства, но теперь отпали те препятствия, которые существовали во время антияпонской войны в Китае и о которых сказано выше. В результате этого идеологическая составляющая линии советского руководства в отношении Китая переместилась на передний план. Вся китайская политика СССР густо окрасилась в идеологические тона. Соответственно перестраивался подход советского руководства к Гоминьдану и КПК.

Книга А.М. Ледовского проливает яркий свет на все происходившее. Она охватывает широкую панораму событий на завершающем этапе существования гоминьдановского режима, в преддверии прихода к власти КПК и во время становления Китайской Народной Республики.

В книге публикуются материалы секретной миссии сына Чан Кайши - Цзян Цзинго в Москву в декабре 1945 - январе 1946 г., которые впервые увидели свет в журнале "Новая и новейшая история" в 1996 г. 3 На наш взгляд, эти материалы подтверждают наличие у советского руководства тех мотивов его политики в отношении правительства Чан Кайши, о которых было сказано выше. В записке заместителя народного комиссара иностранных дел С.А. Лозовского, представленной для И.В. Сталина и В.М. Молотова к визиту Цзян Цзинго, отмечалось: Чан Кайши хочет использовать противоречия между СССР и США "в интересах национальной китайской буржуазии" (с. 12); "эвакуация наших войск из Маньчжурии поставит в безвыходное положение наших людей и всю Китайскую Чанчуньскую железную дорогу... Железная дорога не сможет работать, наших людей там перебьют. Поезда будут пускать под откос и грабить. Будут это делать не только хунхузы и бывшие солдаты марионеточных армий, но и гоминьдановские войска для того, чтобы заставить нас уйти из Маньчжурии и отказаться от КЧЖД" (с. 14). "Если до войны хозяевами Китая были англичане и частично японцы, то сейчас хозяином в Китае будут Соединенные Штаты Америки. США претендуют на проникновение и в Северный Китай, и в Маньчжурию. Для Советского Союза это - один из важнейших вопросов". "Как Чан Кайши пытается маневрировать между США и СССР, так и Цзян Цзинго хочет, как бывший


2 См. подробнее Астафьев Г.В. Интервенция США в Китае. 1945-1949. Издание второе. М., 1985, с. 301-302.

3 Ледовский А.М. Сталин и Чан Кайши. Секретная миссия сына Чан Кайши в Москву. Декабрь 1945 - январь 1946 г. - Новая и новейшая история, 1996, N 4.

стр. 197


член ВКП(б), маневрировать между Чан Кайши и нами, выдавая себя за бескорыстного друга СССР" (с. 14-15).

Сталин разделял такое мнение. В ответ на заверение Цзян Цзинго о том, что в будущем Китай будет выступать с общей с СССР позиции, он сказал: "До сих пор китайские делегаты всегда выступали против советских. Так было в Сан- Франциско и в Лондоне" (с. 23). Когда Цзян Цзинго, признав, что многие недовольны Гоминьданом, спросил, каково мнение Сталина о Гоминьдане, Сталин ответил: "Советское правительство тоже недовольно Гоминьданом. До сих пор в Маньчжурии распространяются листовки за подписью Гоминьдана. В этих листовках содержатся призывы резать русских. Конечно, это вызывает недовольство советского правительства... У Гоминьдана два лица: одно легальное и другое - нелегальное. Гоминьдановцы, действующие нелегально в Маньчжурии, призывают население в листовках, которые распространялись в Чанчуне, Мукдене, Дайрене, изгонять советские войска из Маньчжурии" (с. 34). Допуская, что в Маньчжурии могут действовать самозванцы, называющие себя гоминьдановцами, Сталин подчеркнул: "Гоминьдан не отмежевался официально от действий тех организаций, которые распространяют листовки, направленные против Советского Союза" (с. 35).

С учетом настороженного отношения Москвы к Гоминьдану особого внимания заслуживает четкая линия Сталина на укрепление самостоятельности Китая и подъем его экономики. Он высказал ряд конкретных соображений, направленных на достижение этой цели, заявил, что "Советский Союз поможет Китаю в создании своей промышленности" (с. 38), высказал уверенность, что "Китай может стать первоклассной державой" (с. 39).

Вместе с тем беседа Сталина и Цзян Цзинго свидетельствует о том, что линия Москвы тогда еще не сформировалась полностью и окончательно. Для этого ей надо было пройти через перипетии 1946-1949 гг. Все большее воздействие на ее содержание оказывал процесс китайско-американского сближения. В середине мая 1948 г. в директивах политбюро ЦК ВКП(б) советскому посольству в Китае предписывалось: "Внимательно следить за деятельностью американцев в Китае, обращая внимание на выявление данных и фактов по следующим вопросам:

а) соучастие американцев, их помощь Чан Кайши в борьбе против демократических сил в Китае (имелась в виду КПК. - Б.К .);

б) формы и размеры проникновения американского капитала в Китае;

в) подготовка военного плацдарма в Китае против СССР;

г) сотрудничество (существо, формы и методы сотрудничества) с китайским правительством и гоминьдановскими организациями в деле ущемления интересов СССР в Китае и на Дальнем Востоке, а также в организации враждебных Советскому Союзу политических кампаний и в проведении других мероприятий" (с. 49-50).

В законченном виде позиция советского руководства в отношении Гоминьдана и КПК предстает полно в помещенных в книге А.М. Дедовского материалах о секретной миссии Микояна в Китай в январе-феврале 1949 г. Его беседы с Мао Цзэдуном и другими лидерами компартии проходили в местечке Сибайпо, где тогда располагалось руководство КПК.

Заявления Микояна в ходе этих бесед пронизывает стремление руководителей СССР к оказанию максимальной помощи и поддержки компартии в предстоявшем коренном преобразовании Китая на путях его нового социально- экономического развития, с целью утверждения в стране в конечном счете социалистического строя. Советы Сталина по решению вставших в этой связи сложнейших теоретических и практических вопросов предопределили направленность, основное содержание и главный результат деятельности КПК в наиболее трудный и ответственный период существования КНР. В значительной степени благодаря следованию этим рекомендациям Китай превратился в ту страну, какой он стал к середине 50-х годов. Сказанное отнюдь не преуменьшает роли самой КПК, ибо, во-первых, компартия принимала лишь те пожелания, которые она находила приемлемыми для Китая, а, во-вторых,

стр. 198


одно дело получить пусть и мудрые советы, а другое - реализовать их на практике. Последнее требует не меньшей мудрости, да вдобавок к тому еще умения, твердости, мужества и многих иных бесценных качеств.

Самое главное, что рекомендовал Сталин, сводилось к тому, чтобы не допускать форсирования революционного процесса, он предостерегал против левачества и перескакивания через этапы, ориентировал на длительный характер предстоявших социально-экономических преобразований, претворение в жизнь которых требовало осмотрительности, выдержки и терпеливости. С наибольшей концентрацией все это нашло свое выражение в отношении КПК к другим политическим партиям и к китайской национальной буржуазии. Мао Цзэдун занимал в этом экстремистскую позицию. В телеграмме в Москву 30 ноября 1947 г. он писал: "В период окончательной победы китайской революции, по примеру СССР и Югославии, все политические партии, кроме КПК, должны будут уйти с политической арены, что значительно укрепит китайскую революцию" (с. 56).

Сталин же настойчиво выступал против таких намерений руководства КПК. В телеграмме от 20 апреля 1948 г. он говорил: "Мы с этим не согласны. Думаем, что различные оппозиционные политические партии в Китае, представляющие средние слои китайского населения и стоящие против гоминьдановской клики, будут еще долго жить и компартия вынуждена будет привлечь их к сотрудничеству против китайской реакции и империалистических держав, сохранив за собой гегемонию, то есть руководящее положение. Возможно, что некоторых представителей этих партий придется ввести в китайское народно-демократическое правительство, а само правительство объявить коалиционным, чтобы тем самым расширить базу этого правительства в населении и изолировать империалистов и их гоминьдановскую агентуру" (с. 56).

Обосновывая свою точку зрения, Сталин разъяснял: "Надо иметь в виду, что китайское правительство после победы Народно-освободительной армии Китая будет по своей политике, по крайней мере в период после победы, длительность которого сейчас трудно определить, национальным революционно-демократическим правительством, а не коммунистическим.

Это значит, что не будут пока что осуществлены национализация всей земли и отмена частной собственности на землю, конфискация имущества всей торговой и промышленной буржуазии от мелкой до крупной, конфискация имущества не только крупных землевладельцев, но и средних и мелких, живущих наемным трудом. С этими реформами придется подождать на известный период" (с. 75).

В результате бесед Микояна в Сибайпо руководство КПК скорректировало свою первоначальную политическую линию. Рассуждая о национальной буржуазии, Лю Шаоци сказал Микояну, что КПК намерена осуществить конфискацию бюрократического капитала. Что касается частных предприятий национальной буржуазии, то через 1-2 года можно будет поставить вопрос об их судьбе в плане национализации. Следуя указаниям Сталина, Микоян постарался придать еще большую четкость этой позиции, заявив: "Осторожная политика в отношении национальной буржуазии является правильной. Пока не следует говорить о национализации ее предприятий. Лучше присмотреться к ней и, когда власть окрепнет, поднять вопрос о ней" (с. 76).

Микоян высказал советы и рекомендации также по следующим вопросам: о необходимости занятия компартией крупных промышленных центров, от чего уклонялся Мао Цзэдун; о первостепенном значении усиления внимания КПК к рабочему классу и наращиванию пролетарской прослойки в партии, что также недооценивалось Мао Цзэдуном; о безотлагательности образования революционного правительства Китая, что откладывалось Мао на дальний срок. Без учета этих рекомендаций дело установления политической власти КПК в Китае и создания в стране основ социалистического строя столкнулось бы с огромными трудностями.

Опубликованные А.М. Ледовским архивные материалы ставят крест на застарелых измышлениях, будто советское руководство стремилось навязывать свою волю КПК,

стр. 199


диктовать ей тактику и стратегию революционной борьбы и социально-экономических преобразований. В действительности, несмотря на настойчивые обращения руководства КПК к Сталину за "указаниями", он неизменно подчеркивал, что ни о каких указаниях не может быть и речи, что КПК целиком и полностью является самостоятельной партией, к которой он относится с глубоким уважением, что он может лишь высказывать свое мнение по тому или иному вопросу, но ни в коей мере не претендует на непременную реализацию своих советов и не будет в претензии, если их не примут.

Большое место в беседах Микояна в Сибайпо заняло обсуждение мер по оказанию Советским Союзом КПК военной и экономической помощи. 3 февраля Лю Шаоци, касаясь перспектив промышленного развития Китая, говорил: "Создание промышленной базы в освобожденном Китае немыслимо без помощи Советского Союза и стран народной демократии. Эта помощь должна сыграть решающую роль для нас. Мы представляем, что формами этой помощи могут быть:

1) Передача опыта социалистического переустройства хозяйства.

2) Снабжение нас соответствующей литературой, командирование к нам советников и техников по различным отраслям хозяйства.

3) Предоставление нам капиталов" (с. 73).

Микоян изложил в Сибайпо соображения советского руководства и о национальной политике КПК. Они заключались в том, что целесообразно придерживаться принципа предоставления национальным меньшинствам автономии, а не независимости, не допуская тем самым уменьшения территории китайского государства.

Новые документы содержатся в разделе, посвященном визиту в Москву делегации КПК во главе с Лю Шаоци в июне-августе 1949 г. Значительная их часть впервые была введена в научный оборот А.М. Ледовским в 1996 г. 4 . Как поясняет автор, необходимость этого визита была продиктована тем, что к тому времени "КПК вплотную подошла к поиску конкретных решений сложнейшего комплекса актуальных проблем внутренней и внешней политики как правящая партия в масштабе всей страны" (с. 84). Надежды на успешное выполнение вставших в повестку дня исторических задач руководство КПК возлагало на идейно-теоретическую и практическую помощь СССР.

В представленном делегацией ЦК КПК докладе говорилось о намерении создать в Китае коалиционное правительство и о том, что устанавливаемая в стране народно-демократическая диктатура "не является диктатурой пролетариата", к участию в ней "всемерно привлекаются мелкая буржуазия, либеральная буржуазия, их представители и политические группы" (с. 92). Это полностью соответствовало тем рекомендациям, которые были высказаны Сталиным в телеграмме Мао Цзэдуну от 20 апреля 1948 г. В докладе, с которым приехал Лю Шаоци, отмечалось: ЦК ВКП(б) "указал на необходимость того, чтобы мы привлекали национальную буржуазию на нашу сторону. Мы полностью согласны с этими указаниями" (с. 95). Сталин и на сей раз подтвердил свою прежнюю позицию.

ЦК КПК, как и раньше, испрашивал "указаний" Сталина и заявлял: "КПК подчиняется решениям ВКП(б), хотя Коминтерн не существует и КПК не входит в состав европейских компартий. Если по некоторым вопросам между КПК и ВКП(б) возникнут разногласия, то КПК, изложив свою точку зрения, подчинится и решительно будет выполнять решения ВКП(б)" (с. 102). Сталин в очередной раз категорически отверг такую позицию.

Начало новому этапу советско-китайских отношений, если иметь в виду не формальную, а содержательную их сторону, положили переговоры Сталина с Мао Цзэдуном во время визита последнего в Москву в декабре 1949 - феврале 1950 года. Опубликованная А.М. Ледовским стенограмма этих переговоров 5 опровергает ши-


4 Ледовский А.М. Визит в Москву делегации Коммунистической партии Китая в июне-августе 1949 г. - Проблемы Дальнего Востока, 1996, N 4,5.

5 Впервые стенограмма переговоров была опубликована: Ледовский А.М. Переговоры И.В. Сталина с Мао Цзэдуном в декабре 1949 - феврале 1950 г. - Новая и новейшая история, 1997, N 1.

стр. 200


роко распространенные слухи, будто Сталин пренебрежительно отнесся к Мао, а также показывают несостоятельность высказанного самим Мао в беседе с А.А. Громыко 19 ноября 1957 г. утверждения о том, якобы Сталин пытался оказать на него давление и чуть ли не угрожал ему арестом 6 . Политической сплетней оказалась версия, согласно которой Сталин, демонстрируя свою неприязнь к Мао Цзэдуну, длительное время не принимал его по приезде в Москву.

На самом деле все обстояло по-иному. Первая встреча Сталина с Мао состоялась в день его прибытия в Москву. Как и все последующие, она проходила в атмосфере уважения и доброжелательности Сталина к лидеру КПК. В ходе обстоятельных бесед между руководителями двух партий и стран на полностью равноправной основе и в духе взаимопонимания был подвергнут рассмотрению самый широкий спектр вопросов двусторонних отношений и международной обстановки.

Как пишет А.М. Ледовский, чрезвычайно важное значение для Мао Цзэдуна имело то, что в беседах со Сталиным он получил ответ на глубоко волновавший руководство КПК вопрос: насколько реальной и неотвратимой являлась тогда опасность возникновения новой мировой войны. Решение стоявших перед Китаем проблем, подчеркивал Мао, "находится в зависимости от перспектив на мир" (с. 120). Вывод Сталина о том, что "непосредственной угрозы для Китая в настоящее время не существует", вселял уверенность в лидеров КПК, открывал широкие перспективы для их преобразовательной деятельности. В Пекине понимали, что этот вывод основывается на реальной мощи СССР. Вместе с тем многозначительно прозвучали слова Сталина о том, что мир зависит от совместных усилий Советского Союза и Китая. "Если будем дружны, - подчеркнул он, - мир может быть обеспечен не только на 5-10, но и на 20-25 лет, а возможно, и на более продолжительное время" (с. 120).

Важнейшим итогом переговоров между Сталиным и Мао Цзэдуном стало заключение Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи, а также новых соглашений о КЧЖД, Порт- Артуре и Дальнем. Сталин, как отмечает А.М. Ледовский, пошел на замену советско-китайского договора 1945 г. новым договором, даже рискуя вызвать отрицательную реакцию США и Англии, чреватую опасными последствиями для СССР. Дело в том, что договор 1945 г. был заключен в результате Ялтинского соглашения между СССР, США и Великобританией, вследствие чего любое изменение хотя бы одного пункта этого договора, на котором основывались и дополнением к которому являлись соглашения о КЧЖД, Порт- Артуре и Дальнем, могло бы дать Вашингтону и Лондону юридический повод поставить вопрос и об изменении пунктов Ялтинского соглашения, касающихся принадлежности СССР Курильских островов и Южного Сахалина. Предпринятый Сталиным шаг показал, насколько значение установления прочных отношений с КНР перевешивало для него все другие соображения. Решение этой задачи приобрело характер важнейшей стратегической цели внешней политики Советского Союза.

В ходе переговоров Сталин не только не оказывал давления на лидеров КПК, но, как пишет А.М. Ледовский, "проявил беспрецедентную в международных отношениях уступчивость и встал на путь отказа от всего, что СССР получил по договору 1945 г." (с. 135). Эта позиция Сталина вытекала из принципиально нового характера отношений СССР с Китаем как со страной, вступившей на путь социалистического развития. Иной подход мог бы лишь в серьезной степени затруднить закрепление Китая на этом пути, что имело бы отрицательные последствия не только для советско-китайских двусторонних отношений, но и в широком международном плане, дискредитировало бы советскую внешнюю политику в глазах антиколониальных и антиимпериалистических сил. Сталин справедливо считал, что нельзя ставить КНР на одну доску с гоминьдановским Китаем, привязывая ее к СССР силой. Это свело бы на нет фактор идеологического единства между коммунистическими партиями двух стран, неизбежно обернулось бы возрождением и усилением в Китае антисоветских тен-


6 Архив внешней политики РФ, ф. 0100, oп. 50а, д. 1, п. 423, л. 1-20.

стр. 201


денций. Со временем КНР, окрепнув, все равно потребовала бы аннулирования как ущемляющих ее суверенитет соглашений о КЧЖД, Порт-Артуре и Дальнем, если бы Сталин сохранил их в том виде, в каком они были заключены в 1945 г. Ведь даже формально совершенно равноправное секретное Дополнительное соглашение к Договору 1950 г. было после смерти Сталина охарактеризовано Мао Цзэдуном как "горький фрукт", который его заставил проглотить Сталин, якобы устанавливавший посредством этого соглашения советскую "сферу влияния" в Маньчжурии и Синьцзяне.

После того, как в результате переговоров Сталина с Мао Цзэдуном был заложен фундамент отношений между СССР и новым Китаем, встала задача возведения на нем здания всестороннего советско-китайского сотрудничества. Этому был посвящен визит в СССР в августе - сентябре 1952 г. Чжоу Эньлая и его переговоры с И.В. Сталиным 7 .

Что же было поставлено в основу советско-китайского сотрудничества? В специальном разделе своей книги А.М. Ледовский показывает, что все это нашло концентрированное выражение в предоставлении Советским Союзом помощи и содействия КНР в осуществлении ее индустриализации, призванной покончить с вековой экономической отсталостью Китая, подвести реальную базу под реализацию чаяний китайского народа на возрождение могущества и процветание своей родины.

На практике создание основ современной индустрии воплотилось в выполнении первого пятилетнего плана развития народного хозяйства КНР, центральное звено которого составили 156 промышленных объектов (не считая военные), спроектированных и построенных при помощи СССР в соответствии с договоренностями, достигнутыми на переговорах Чжоу Эньлая со Сталиным. Тогда были определены не только средства и методы возведения этого каркаса новой китайской экономики, но и найдено решение острейшей проблемы научно-технических кадров, без чего решение такой задачи было бы невозможным. Выход состоял в направлении в КНР большого количества советских специалистов и в массовой подготовке китайских специалистов различных профилей в СССР. Все высказанные Чжоу Эньлаем в беседах со Сталиным просьбы и пожелания, отмечает А.М. Ледовский, были полностью удовлетворены советской стороной.

Первый пятилетний план, вобравший в себя высказанные в Москве рекомендации по ряду важнейших положений, явился плодом многомесячной совместной работы соответствующих советских и китайских ведомств.

Много внимания на переговорах между Чжоу Эньлаем и Сталиным было уделено оказанию СССР помощи КНР в укреплении ее обороноспособности, в частности в увязке с проходившей тогда корейской войной. Сталин твердо придерживался линии всемерного наращивания военной мощи КНР и выражал готовность всячески содействовать этому. Он подчеркнул: "Китай должен быть хорошо вооружен, особенно авиацией и флотом" (с. 166). Сталин, сообщает Ледовский, обещал оказать помощь в создании крупных военно-воздушных сил КНР, предоставить новые советские реактивные истребители и в течение одного-двух лет полностью заменить ими имевшиеся у КНР советские поршневые истребители. Было также дано согласие на предоставление правительству КНР технической документации по производству артиллерийских орудий различных калибров и высказаны советы относительно строительства танковых заводов (с. 166-167).

Подводя итоги переговоров Сталина с Чжоу Эньлаем, А.М. Ледовский пишет: Сталин "ставил превыше всего стратегическое партнерство между СССР и КНР в мировой политике и считал целесообразным платить за это. Он учитывал также то обстоятельство, что КНР, находясь в условиях блокады, созданной США и их союзниками, ниоткуда не могла получить крайне необходимую помощь для восста-


7 Стенограмма переговоров И.В. Сталина с Чжоу Эньлаем в августе-сентябре 1952 г. впервые была опубликована А.М. Ледовским в журнале "Новая и новейшая история", 1997, N 2.

стр. 202


новления и развития экономики и обеспечения обороны страны, кроме как от своего стратегического партнера - Советского Союза. Сталин считал взаимовыгодным с политической точки зрения оказывать КНР такую помощь" (с. 174).

Помимо архивных материалов книга А.М. Дедовского содержит его воспоминания о работе в Китае, а также ряд статей и докладов по истории советско-китайских отношений. В них дается яркая картина минувших событий, хотя порой автор допускает упрощенное толкование некоторых сложных явлений китайской действительности того времени. Главным образом это выразилось в его прямолинейном подходе к борьбе между Гоминьданом и КПК единственно как к борьбе между Чан Кайши и Мао Цзедуном за власть. Попытки мемуариста занять позицию абстрактной рафинированной объективности, не считающейся с конкретными реалиями, подняться над пронизывавшими всю жизнь Китая классовыми противоречиями волей-неволей порождают и облегченную трактовку им истинных причин острых коллизий и конфликтов между СССР и гоминьдановским режимом, ведут к беспристрастному уравниванию "наших и не наших". Все это вызывает тем большее огорчение, что касается некоторых эпизодов, например, событий в Синьцзяне в 40-х годах, в описании которых А.М. Ледовский приводит интересные ранее неизвестные данные.

Такая позиция автора сказывается и на его характеристике китайско-советско-американских отношений. Имеется немало доказательств того, что Вашингтон был далеко не таким уж искренним борцом за примирение между Гоминьданом и КПК и не столь "горячо" выступал за налаживание сотрудничества Китая с СССР, как это выглядит в приводимых в книге заявлениях руководящих деятелей США и рассуждениях Рузвельта о Китае, призванном служить "связующим звеном между СССР и США на Дальнем Востоке" (с. 202). Следует помнить, что США являлись главной силой в "холодной войне", нацеленной против СССР и начатой задолго до окончательного разрыва между КПК и Гоминьданом. Вслед за тем антисоветская направленность внешней политики Вашингтона была ознаменована провозглашением "доктрины Трумэна". По существу эта доктрина была направлена и против КПК, объявляла "крестовый поход" против социализма - конечной программной цели китайских коммунистов. А ведь тогда, в марте 1947 г., усилия Вашингтона по примирению КПК и Гоминьдана были бы особенно ценны. Но как можно было предпринимать такие усилия, вернее как можно было верить в искренность деклараций о них, если эти усилия предпринимались с позиций "доктрины Трумэна"? По словам британского государственного и политического деятеля Э. Бовина, "Процесс консолидации некоммунистического (точнее следовало бы сказать антикоммунистического - Б.К. ) мира фактически начался в июне 1947 г. с провозглашения "плана Маршалла"... В начале 1948 г. этот процесс переместился из экономической сферы в сферу политическую и военную" 8 .

Нельзя отнести к "миротворческим усилиям" США и то, что, как сообщает А.М. Дедовский, в сентябре-октябре 1945 г., т.е. уже после капитуляции Японии, на территории Китая высадились американские войска численностью свыше 100 тыс. человек. Их командование, пишет автор, приступило к оказанию помощи в переброске гоминьдановских частей с юга на север страны, где они вступили в сражения с вооруженными силами КПК (с. 203). Рассказывая о беседах с представителями президента США в Китае генералами Хэрли и Маршаллом, А.М. Ледовский отмечает: "Они не скрывали, что США за сохранение в Китае власти Гоминьдана во главе с Чан Кайши" (с. 206). Суть дела не менялась от того, что американцы нисходили до допуска представителей КПК в правительство - это был для них всего лишь маневр, такое допускалось только при условии сохранения в правительстве ведущей роли за Гоминьданом (с. 206).

В одной из помещенных в книге статей, основанной на рассекреченных материалах архива государственного департамента США, А.М. Ледовский рассказывает о дея-


8 Цит. по: История внешней политики СССР. Том второй. 1945-1985 гг. М., 1986, с. 131.

стр. 203


тельности подразделения американской военной разведки - "Американская группа связи" (АГС) в Мукдене (Шэньяне) в 1945 г., после освобождения Северо-Восточного Китая от японских оккупантов. Он пишет: "Американские разведчики получили солидное "наследство" от спецслужб Японии и марионеточного "государства Маньчжоу-Го" - создававшуюся несколько десятилетий разведывательную сеть. Кроме того, они вербовали местных жителей. Шпионов и диверсантов снабжали оружием, радиопередатчиками, взрывчаткой, готовя к действиям против войск КПК. Шпионская паутина опутывала Северо-Восток Китая. Ее присутствие с особой силой начало проявляться с конца 1948 г., когда северо-восточные провинции были освобождены от гоминьдановцев. Контрреволюция, уползшая в подполье, совершала акты саботажа и диверсий против войск компартии Китая, всячески пытаясь дезорганизовать хозяйственную жизнь Маньчжурии, служившей тогда главной опорной базой революционных сил всех освобожденных районов Китая" (с. 274-275).

Отметив, что разведывательные службы США не менее активно действовали и в других крупных городах Китая, автор высказывает такое мнение: акция руководства КПК против американского консульства именно в Мукдене была предпринята в расчете на то, что в случае ответных резких мер Вашингтона это приведет к столкновению США с СССР, поскольку Мукден находился недалеко от советской военно- морской базы в Порт-Артуре, а именно к такому столкновению якобы стремился Мао Цзэдун. Подобная версия мукденовского инцидента выглядит надуманной и не подтверждается приводимыми в книге материалами, в том числе высказываниями Чжоу Эньлая в беседе с Микояном в Сибайпо (с. 280-281).

Автор приводит многочисленные свидетельства того, как СССР, развивая сотрудничество с правительством Чан Кайши в интересах противодействия японской агрессии, вместе с тем твердо и последовательно стоял на стороне компартии. "Нередко, - пишет А.М. Ледовский, - для защиты КПК и предотвращения гражданской войны советской дипломатии приходилось прибегать к силовым средствам давления на гоминьдановское правительство - к сокращению и даже полному прекращению военных поставок" (с. 224). Не приемля утрированный классовый подход Москвы, автор и здесь стремится освещать события с позиции беспристрастной объективности, акцентируя внимание на том, что во многих случаях виновниками конфликтов между КПК и Гоминьданом были лидеры КПК. Характеризуя советскую критику Гоминьдана как чрезмерно острую и не всегда обоснованную, А.М. Ледовский сам же и объясняет мотивы этой критики. Одна из ее главных целей, пишет он, "состояла в том, чтобы воздействовать на руководство Гоминьдана и лично на Чан Кайши, чтобы они более активно вели войну против японцев, не шли на установление слишком близких отношений с США и другими империалистическими державами, а также не принимали репрессивных мер против китайских коммунистов" (с. 227).

С горечью воспринимается признание автора в том, что советские дипломаты в Китае, видевшие несправедливость обвинений КПК и Москвы в адрес Гоминьдана, "подстраивались под эту официальную пропагандистскую волну, руководствуясь чувствами солидарности с китайскими коммунистами, а также желанием застраховать себя от опасности быть заподозренными в симпатиях к гоминьдановскому "буржуазно-помещичьему режиму" (кавычки здесь призваны выразить несогласие автора с такой характеристикой гоминьдановского режима. - Б.К. ), как он оценивался в советских официальных (!) кругах" (с. 228). Правда, в оправдание дипломатов разъясняется, что дело было "не только в чувствах "самосохранения", но и в том, что советские дипломаты... были воспитаны на классовых принципах, на социалистической идеологии, были привержены этим принципам и поступали, как говорится, по доброй воле, руководствуясь этим своим классовым самосознанием" (с. 228). Другими словами, дипломаты были как бы без вины виноватыми. И все-таки не совсем ясно, надо ли искупать такую вину, задним числом порицая чрезмерную суровость прежних "официальных" обвинений в адрес гоминьдановского режима. Тем более, что американские дипломаты, которые, как пишет автор, тоже придер-

стр. 204


живались своих классовых и идеологических позиций, "проявляли приверженность идеологии антикоммунизма и антисоветизма" (с. 228). Но у них-то вопреки чувству "самосохранения" хватило смелости выступить против примитивно односторонней линии своего вашингтонского руководства, хотя они и были обвинены правительством США в "прокоммунистических симпатиях". Американские дипломаты настойчиво рекомендовали Вашингтону принять все необходимые меры для того, чтобы склонить КПК на свою сторону, иначе, предупреждали они, КПК будет вынуждена "броситься в объятья России" (с. 24).

В записках о событиях 1937-1949 гг. А.М. Ледовский приводит неизвестные ранее данные о советско-китайском договоре 1937 г. о ненападении, в частности, о трагической судьбе советских дипломатов, пострадавших в связи с произвольной трактовкой этого договора. Он дает объяснения, почему вместо договора о ненападении не был заключен договор о взаимной помощи. "Китайская сторона (имеется в виду правительство Чан Кайши. - Б.К .), - пишет автор, - всячески добивалась того, чтобы вовлечь СССР в войну с Японией. СССР же, помогая Китаю, избегал прямого столкновения с Японией, более всего опасаясь войны на два фронта" (с. 248).

Новые ценные сведения содержатся в записках А.М. Ледовского об усилиях Москвы по созданию и укреплению в Китае единого национального антияпонского фронта на основе сотрудничества между КПК и Гоминьданом. "Особый упор, - сообщает он, - делался... на то, чтобы не дать гоминьдановским генералам разгромить коммунистическую партию, к чему многие из них постоянно стремились" (с. 252). При активном советском содействии весной 1945 г. была организована встреча Мао Цзэдуна с Чан Кайши в Чунцине. В книге приводятся интересные подробности состоявшейся после этой встречи беседы Мао с советскими дипломатами, на которой присутствовал А.М. Ледовский.

Убедительные разъяснения дает автор тому, почему при эвакуации гоминьдановского правительства из Нанкина в Кантон (Гуанчжоу) в феврале 1949 г. за ним из всех иностранных послов последовал только советский. Он пишет, что в условиях, когда на Западе победы КПК изображались как "дело рук Москвы", преждевременный разрыв СССР с официальным правительством Китая явился бы подтверждением этой версии. Более того, правительство Чан Кайши могло бы пойти на аннулирование советско-китайского договора от 14 августа 1945 г., обвинив СССР в его нарушении, а США и Англия - на аннулирование Ялтинского соглашения, как возмездие за помощь СССР китайским коммунистам.

Особую ценность материалам книги придает то, что автор был непосредственным участником многих описанных в ней событий. Наиболее подробно он останавливается на миссии личного представителя президента США Трумэна генерала Дж. Маршалла, находившегося в Китае с декабря 1945 по январь 1946 г. Автор вскрывает причины провала усилий Маршалла добиться прекращения гражданской войны между Гоминьданом и КПК, из чего США рассчитывали извлечь собственные выгоды, так как достижение такой цели предполагало сохранение в стране гоминьдановского режима.

В книге помещены два доклада А.М. Ледовского на английском языке, сделанные им по изложенным выше вопросам на международной конференции историков в Тайбэе (Тайвань) в 1995 г.

В заключение хотелось бы сказать следующее.

По нынешним временам книга А.М. Ледовского издана большим для научных трудов тиражом - 1000 экземпляров! Тем не менее она сразу попала в разряд книжных раритетов. Значит, проблема советско-китайских отношений сохраняет свою актуальность и исследования этой проблемы востребованы общественностью. Книга А.М. Ледовского, благодаря содержащимся в ней документальным материалам и многим ярким свидетельствам очевидца и участника событий, будет по достоинству оценена не только специалистами, но и всеми, кто стремится глубже познать историю взаимоотношений двух великих соседних стран - СССР и Китая.

Orphus

© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/О-КНИГЕ-А-М-ЛЕДОВСКОГО-СССР-И-СТАЛИН-В-СУДЬБАХ-КИТАЯ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

КУЛИК Б.Т., О КНИГЕ А.М.ЛЕДОВСКОГО "СССР И СТАЛИН В СУДЬБАХ КИТАЯ" // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 10.02.2020. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/О-КНИГЕ-А-М-ЛЕДОВСКОГО-СССР-И-СТАЛИН-В-СУДЬБАХ-КИТАЯ (date of access: 20.02.2020).

Publication author(s) - КУЛИК Б.Т.:

КУЛИК Б.Т. → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
52 views rating
10.02.2020 (10 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Государственное ополчение в период первой мировой войны
Catalog: История 
9 hours ago · From Беларусь Анлайн
25-летие Кубинского ракетного кризиса 1962 года. Конференция американских и советских политиков и ученых в Кембридже (Масс.)
9 hours ago · From Беларусь Анлайн
В конце января 2020 года в Иерусалиме состоялся Пятый Всемирный форум памяти Холокоста, организованный одноимённым фондом Вячеслава Моше Кантора, президента Европейского еврейского конгресса, и мемориалом «Яд Вашем».
Catalog: История 
22 hours ago · From Беларусь Анлайн
Роспуск Коминтерна в мае 1943 г.: отклики и анализ в США
Yesterday · From Беларусь Анлайн
Образ врага и становление немецкой национальной идеи в годы Тридцатилетней войны (1618-1648)
Yesterday · From Беларусь Анлайн
Святитель Иоанн Максимович
Yesterday · From Беларусь Анлайн
Марксизм в освещении журнала "Русское богатство" в 1904-1914 гг.
Yesterday · From Беларусь Анлайн
Артиллерийские контракты 1914-1917 гг. как исторический источник
Yesterday · From Беларусь Анлайн
Советско-египетские отношения в 1920-1930-х гг.
Yesterday · From Беларусь Анлайн
М. В. КОВАЛЕВ. Русские историки-эмигранты в Праге (1920-1940 гг.)
Catalog: История 
Yesterday · From Беларусь Анлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
latest · Top
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
О КНИГЕ А.М.ЛЕДОВСКОГО "СССР И СТАЛИН В СУДЬБАХ КИТАЯ"
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2020, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones