Libmonster ID: BY-2616

Признание научных работ отечественных китаеведов в самом Китае всегда считалось у нас самой высокой оценкой их значимости. Когда мое предисловие к переводу современной китайской повести "Фужунчжэнь" ("В долине лотосов") Гу Хуа было опубликовано в Китае на китайском языке, я был очень доволен тем, что с ним может познакомиться китайская общественность, хотя свою работу писал для нашего читателя.

Справедливость требует сказать, что в самом Китае всегда был интерес к мнению иностранцев о китайской культуре. Политическая конъюнктура часто создавала препоны на пути научного общения, но ныне, к счастью, это ушло в прошлое. В настоящее время отечественные китаеведы работают профессорами в китайских университетах, как, например, В. В. Малявин, и издают свои труды на китайском языке в самом Китае, как БЛ. Рифтин (Гудянь сяошо юй чуаньшо. Лифуцин ханьсюе луньцзи (Классические романы и предания. Собрание синологических трудов Рифтина). Бэйцзин: Чжунхуа шуцзюй, 2003).

Кроме издания статей и книг отечественных синологов китайская научная общественность сделала следующий шаг - начала систематическое изучение трудов российских китаеведов в китайских университетах.

Так в Нанькайском университете (г. Тяньцзинь) появилась серия диссертационных работ, написанных в 2004 - 2005 гг. под руководством проф. Янь Годуна.

Отмечу прежде всего диссертацию Чэнь Цзинпэна "Эго ханьсюе цзя Вансили юй шицзе шоубу Чжунго вэньсюеши" ("Русский синолог Васильев и первая в мире история китайской литературы") (2004). Работа основана на обширном библиографическом материале, причем кроме исчерпывающей китайской части, в которой и книги и статьи даны раздельно, приведена и литература о В. П. Васильеве на русском языке: прижизненные первоиздания XIX в. и статьи китаеведов советского периода.

Уместно напомнить, что труд В. П. Васильева "Очерк истории китайской литературы" увидел свет в 1880 г. А первая история китайской литературы на английском языке Г. Джайльса "A History of Chinese Literature" вышла только в 1902 г. Диссертант выражает сожаление, что пионерский труд русского синолога до сих пор не переведен на китайский язык. Он высоко оценивает работу В. П. Васильева: "Мы будем изучать главные принципы и выводы Васильева о китайской литературе, в том числе и его научные методы исследования, очень полезные для современных историков и литературоведов" (с. III).

Для Чэнь Цзинпэна приоритет труда Васильева несомненен. Он считает, что "для русских и китайских синологов недопустимо пренебрегать значением этого труда, поскольку с его помощью китайская литература вводится в систему исследований и методологии науки нового времени, древняя восточная культура начинает читаться заново по моделям критериев западной цивилизации" (с. 6).

Китайского ученого не мог не удивить тот факт, что появление в России замечательного труда, на десятилетия опередившего достижения европейской науки в данной области, не вызвал у современников В. П. Васильева никакого отклика - работа была встречена полным молчанием. Объяснялось ли это политическими причинами или просто отсутствием минимального интереса к предмету, еще предстоит выяснить отечественным ученым. Однако избрание в 1886 г. В. П. Васильева в Академию наук, где он стал первым академиком-синологом, говорит об определенном внимании к ученому.

стр. 167


Китайский диссертант справедливо отмечает, что сам В. П. Васильев осознавал пионерский характер своей работы и, более того, занимал критическую позицию в отношении современной ему европейской синологии, упрекая таких авторов, как Ремюза и Легг, в чрезмерно суеверном отношении к традиционным китайским комментариям. Подробно проанализировав работу Васильева, в которой литература излагается по тематическому принципу, а не по принятому сейчас в Китае историко-хронологическому принципу, Чэнь Цзинпэн видит в этом влияние таких китайских трудов, как "Сыку цюаньшу" ("Генеральная библиография всех книг во всех четырех разделах").

Диссертант обнаруживает у русского синолога большой интерес к конфуцианской классике и против этого фактически не возражает, признавая конфуцианство своеобразным идеологическим мостом, связующим в истории китайской литературы древность и современность. Не без гордости за русскую синологию более чем столетней давности он пишет: "В "Очерке" Васильева есть места, заслуживающие пристального внимания исследователей китайской литературы сегодня. Главным образом это относится к его утонченному пониманию "Шицзина". Он был против традиционного конфуцианского истолкования этого сочинения, у него были сомнения о времени его создания. То, что Васильев рассматривает "Шицзин" как начало китайской литературы и дает высокую оценку его исторической значимости, позволяет сказать, что даже с сегодняшней точки зрения его выводы по-прежнему сохраняют жизненную силу" (с. 25). Чэнь Цзинпэн явно симпатизирует русскому синологу, когда, изложив содержание конфуцианского раздела "Очерка", приходит к заключению: "Он отважно пытается взглядом современного человека рассмотреть у древних и новых ученых правду и ложь, достижения и потери и указывает ясное направление для будущих исследований" (с. 40).

Далеко не все гипотезы и выводы русского ученого сохранили ценность для китайской науки. Многие проблемы, актуальные 200 лет назад, теперь получили иное решение на вновь открытом для науки материале и любопытны лишь как история синологии. Среди тех гипотез, которые заслуживают дальнейшего исследования, Чэнь Цзинпэн отмечает идею В. П. Васильева о влиянии буддизма на "Мэнцзы": "Это смелое предположение по-прежнему открывает поле для изучения современными исследователями трактата "Мэнцзы" и показывает, что мы не можем обходить молчанием и игнорировать замечательные труды" (с. 32).

Раздел о буддизме в труде В. П. Васильева, особенно анализ влияния буддийской религии на духовный мир человека, произвел на китайского диссертанта самое позитивное впечатление, что и неудивительно, потому что русский синолог был знаменит своими трудами по буддизму.

Тщательность подхода Чэнь Цзинпэна к творчеству Васильева показывает его отношение к первому переводу на русский язык стихотворения Су Ши "Хуаян", который был выполнен А. А. Фетом в 1856 г. для "Отечественных записок", а потом в отредактированном виде использован в "Очерке" В. П. Васильева. Разночтения в переводе неудивительны, ибо А. А. Фет был поэтом, а Васильев - ученым и цели у перевода были различными.

"Великим вкладом" В. П. Васильева в изучение "изящной литературы" (явэньсюе) китайский диссертант считает тот факт, что русский ученый включил жанр таньцы в сферу изящной литературы: "Автор объяснял таньцы как повесть, написанную в поэтическопесенной форме. Таньцы относятся, в сущности, к народной литературе и не занимают высокое положение. В конце XIX в. такую точку зрения можно назвать предвидением. Васильев закупил в большом количестве произведения таньцы. Среди ныне хранящихся в России изданий большинство привезено им" (с. 53).

Чэнь Цзинпэн отмечает, что "Очерк" Васильева не только был первым трудом по истории китайской литературы, в нем впервые рассматривалась народная литература, чего не было даже в первых китайских трудах по истории литературы. Пусть раздел народной литературы был у Васильева невелик и сообщал сведения только о драме, повестях и романах, но главным здесь было само признание равноправия народной литературы с изящной словесностью, до чего в Китае дошли еще не скоро. По словам диссертанта, русский синолог лучшим китайским романом считал "Хун лоу мэн" ("Сон в красном тереме"). За прошедшие 200 лет эта оценка данного произведения первым историком китайской литературы не была опровергнута.

В заключительной части диссертационной работы китайский ученый отмечает "новаторский дух" и "своеобразие мышления" русского синолога: "Ничуть не преувеличивая, скажу, что Васильев помогает нам по-новому понять китайскую литературу" (с. 61). Восторженные похвалы китайского ученого вызваны тем, что в главном он оказался единомышленником Васильева

стр. 168


и поэтому написал: "Очевидным своеобразием "Очерка" является то, что автор придерживается души китайской литературы - конфуцианства. Если бы он рассуждал о так называемой народной литературе по модели западной истории литературы, то мог бы забрести в дебри непонимания, и вследствие этого не было бы признано место народной литературы в тогдашнем Китае. Будучи основой традиционной культуры, конфуцианство за несколько тысячелетий стало ядром учености" (61). Особенно импонирует китайскому диссертанту оптимизм труда Васильева, видевшего* китайскую литературу не мертвой древностью, а живой, возрождающейся силой. Он предсказывал ее грядущий расцвет и обновление, сохранение ею своеобразия, несмотря на европейское влияние.

После В. П. Васильева выдающимся русским синологом был акад. В. М. Алексеев. Его деятельность, связанная со спасением, сохранением и исследованием китайской народной новогодней картины - китайского лубка (няньхуа), стала темой диссертационной работы Ван Пэймэй "О коллекции и исследованиях китайской народной картины в России" (2004). В Китае няньхуа стоили очень дешево, и было принято по религиозным соображениям ежегодно сжигать старые лубки и вывешивать новые, поэтому в самом Китае лубки не ценили и не собирали. Первая выставка няньхуа в Китае проводилась в 1937 г. Крупнейший китайский специалист по лубку проф. Ван Шуцунь собрал их более 10 тыс. За пределами Китая наибольшая коллекция няньхуа хранится в музеях Санкт-Петербурга (более 6 тыс.). Многие из имеющихся у нас произведений в Китае не сохранились и являются уникальными.

В диссертации имеется специальный раздел о русских собирателях китайского лубка, предшественниках В. М. Алексеева. Первыми нашими собирателями были В. П. Васильев и О. М. Ковалевский. За ними Ван Пэймэй называет Д. А. Ровинского, Г. Н. Потанина, В. Л. Комарова, Ф. В. Стасова. Самая значительная коллекция принадлежит В. М. Алексееву - около 4 тыс. няньхуа. После В. М. Алексеева собирательство китайского лубка в России продолжали В. Ф. Новецкий, Н. Д. Виноградов, П. К. Козлов, Б. И. Панкратов, В. С. Стариков. В настоящее время активным коллекционером является Б. Л. Рифтин, у которого имеется свыше 100 оригинальных произведений няньхуа.

Располагая ценным материалом, отечественные синологи активно изучают его. В диссертации собрана литература по китайскому лубку, вышедшая в России и в СССР, особое внимание при этом придается работам акад. В. М. Алексеева и его методологии исследования. Специальный раздел в диссертации выделен для трудов Б. Л. Рифтина - "Рифтин и китайская народная картина" (с. 50). Диссертация завершается сообщением о научных работах по китайскому лубку И. Ф. Муриан, И. П. Гаранина, М. Л. Рудовой и Т. И. Виноградовой. В послесловии диссертант рассказывает о своей беседе с Б. Л. Рифтиным в Китае и благодарит русского специалиста за консультацию.

Чрезвычайно отрадно, что китайские ученые обратили свое внимание на опыт преподавания китайского языка в России. Здесь главной фигурой безусловно является наш первый синолог-академик В. П. Васильев, которому посвящена диссертация У Хэ "Эго цзаотиды ханьсюэ цзяосюэ - Василиефу "ханьцзы цзеси" чутань" ("Первый опыт исследования "Анализа китайских иероглифов" Васильева. Преподавание китайской иероглифики в России в ранний период") (2005). Автор справедливо отметила, что "основы преподавания и изучения китайского языка в России были прогрессивными и опирались на передовые теории преподавания... "Анализ китайских иероглифов" является первым в России (даже, возможно, в мире) учебным пособием, которое было специально создано для освоения китайских иероглифов иностранцами. Оно появилось в середине ХГХ в. ... В пособии теория В. Васильева о "чертах" и "элементах" китайской иероглифики блещет мудростью и в наше время. Изучение опыта преподавания китайского языка за рубежом может оказаться полезным при обучении китайскому языку как иностранному и в нашей стране" (с. II).

В. П. Васильев изобрел графическую систему словарного расположения китайских иероглифов, которая стала общепринятой в словарях, изданных в России (Розенберг,1916; Колоколов, 1935; Ошанин, 1952; 1983). В самом Китае эта система не употребляется, хотя она имеет многие достоинства и верно служит не одному поколению ученых-синологов в нашей стране. Она значительно облегчает изучение китайской иероглифики иностранцами благодаря своей простоте, поскольку основывается на одной, последней заключительной черте китайского иероглифа.

Третья глава диссертации У Хэ посвящена реальному значению графической системы Васильева, которую автор образно называет "алфавитом китайских иероглифов". Графические системы китайских словарей гораздо сложнее и труднее для изучения, чем система Васильева, при

стр. 169


этом самая простая из них исходит из двух начальных черт иероглифа, а не из одной последней, что усложняет словарный поиск.

В диссертации Ли Лихуа Гээрцзиефусыцзиды Чжунго шэньхуа яньцзю" ("Исследования мифологии Китая Георгиевским") (2005) справедливо указано, что книга С. М. Георгиевского "Мифические воззрения и мифы китайцев" (СПб., 1892) - первое исследование китайской мифологии в мире, по достоинству оцененное как в Китае, так и во всем мире благодаря богатству материалов, изложенных в нем, оригинальности взглядов и научных методов подхода к исследованию. Основная идея этого труда, как и остальных пяти книг, написанных С. М. Георгиевским, - отстаивание ценности китайской культуры. По мнению Ли Лихуа, труд С. М. Георгиевского может быть использован для дальнейшего изучения китайской мифологии.

Замечу, что в советский период о работах С. М. Георгиевского на родине практически не упоминалось, кроме известной статьи А. А. Петрова "Философия Китая в русском буржуазном китаеведении" ("Библиография Востока". 1935, вып. 7). Ли Лихуа считает, что статья А. А. Петрова была похвальной, но сам термин "буржуазное китаеведение" в 1935 г. говорил больше любых похвал об истинном отношении к С. М. Георгиевскому.

Говоря о научном вкладе С. М. Георгиевского в изучение мифов, Ли Лихуа приводит следующие выводы, сделанные ученым: в области китайской мифологии сначала появляются мифические воззрения и только потом на этой основе формируются мифы; мифические воззрения китайцев и их мифы очень богаты; существует явление историзации китайских мифов и мифологизации китайской истории, поэтому смело можно говорить, что "древнейшая" история Китая до Шуня является мифом, сформированным на основе народных мифических воззрений, а три властителя, пять императоров и культурные герои являются мифическими персонажами; в мифических воззрениях китайцев самый высокий господствующий дух Бог (Шанди) смешивается с Небом воедино. Эти выводы в то время были новаторскими и до сих пор представляют ценность и заслуживают дальнейшего изучения исследователями внутри Китая и за рубежом. Мифические воззрения китайцев С. М. Георгиевский представил по категориям, в них включил мифические рассказы, исторические предания, истории святых, религиозные мифы и другие богатейшие материалы по традиционной китайской культуре. Это драгоценнейшее богатство для сегодняшних исследователей-синологов. В своей книге ученый применил филологический и лингвистический анализы как методы изучения материала и тем самым указал направление дальнейшего развития синологических исследований, а также внес вклад в защиту и популяризацию традиционной китайской культуры. Ли Лихуа считает позитивным его вклад в защиту места китайской традиционной цивилизации в истории цивилизации мировой.

В заключение скажу, что созданная в Нанькайском университете серия китайских диссертаций доказательно показывает: исследования крупнейших русских синологов XIX в. опережали в определенных отношениях достижения европейской синологии своего времени, сохранили свою значимость до настоящего времени и даже обладают прикладной практической ценностью, подобно графической системе китайской иероглифики В. П. Васильева. Русские синологи вели свои научные изыскания совершенно независимо и сохраняли критическое отношение к европейской синологии, опираясь на собственные познания в китайских источниках. В силу особенностей политического и исторического процессов эти труды отечественных синологов оставались в самом Китае неизвестными и только сейчас, в XXI в., привлекают внимание китайских ученых. Достижения отечественных исследователей достойно представляют нашу науку и встречают самое теплое отношение в Китае. Можно надеяться, что труды В. П. Васильева и С. М. Георгиевского будут в Китае переведены на китайской язык в числе классических работ зарубежных синологов и встанут в общий ряд с основными трудами европейской и американской синологии.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/ОТЕЧЕСТВЕННАЯ-СИНОЛОГИЯ-В-ЗЕРКАЛЕ-КИТАЙСКИХ-ДИССЕРТАЦИЙ

Similar publications: LBelarus LWorld Y G


Publisher:

Елена ФедороваContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Fedorova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. Н. ЖЕЛОХОВЦЕВ, ОТЕЧЕСТВЕННАЯ СИНОЛОГИЯ В ЗЕРКАЛЕ КИТАЙСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 05.07.2024. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/ОТЕЧЕСТВЕННАЯ-СИНОЛОГИЯ-В-ЗЕРКАЛЕ-КИТАЙСКИХ-ДИССЕРТАЦИЙ (date of access: 14.07.2024).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. Н. ЖЕЛОХОВЦЕВ:

А. Н. ЖЕЛОХОВЦЕВ → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Rating
0 votes
Related Articles
БОРЬБА НАРОДА ЗАПАДНОЙ САХАРЫ ПРОТИВ ИСПАНСКОГО КОЛОНИАЛИЗМА
Yesterday · From Елена Федорова
В.И. МАКАРОВ, "Такого не бысть на Руси преже..."
3 days ago · From Ales Teodorovich
ПОМОЩЬ ИЛИ МЕДВЕЖЬЯ УСЛУГА?
Catalog: Разное 
3 days ago · From Ales Teodorovich

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIOTEKA.BY - Belarusian digital library, repository, and archive

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ СИНОЛОГИЯ В ЗЕРКАЛЕ КИТАЙСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: BY LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Biblioteka.by - Belarusian digital library, repository, and archive ® All rights reserved.
2006-2024, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android