Великая ночь Шивы - махашиваратри - приходится на 14-й день темной луны месяца пхалгун, выпадающего на конец февраля - начало марта. Эта безлунная ночь ежегодно празднуется всеми индуистами как ночь Шивы, разрушителя. Согласно преданию, в эту ночь он совершил тандава, танец первичного творения, хранения и разрушения...

В 2000 году 14-й день темной половины месяца пхалгун, когда в Непале (единственном в мире индуистском королевстве) празднуется Махашиваратри, пришелся на четвертое марта. Уже за неделю до наступления этого дня в Катманду, в район основного места празднования - комплекс Пашупатинатх, где находится один из важнейших не только в Непале, но и на всем субконтиненте храмов Шивы, известный как Золотой храм, начали стекаться пестрые вереницы паломников.

В течение всего года Пашупатинатх посещает множество паломников, святых мудрецов - садху, верующих и нищих. Во время Шиваратри количество их исчисляется тысячами. Десятки набитых битком автобусов и автомобилей привозят их из разных штатов Индии, отдаленных уголков Непала. Прибывшие разбивают палаточные лагеря неподалеку от комплекса или живут прямо на его

стр. 66

территории, проводя ночи на подстилках и циновках на открытом воздухе. Они не обращают внимания на подобные неудобства, поскольку полагают, что воздаяние за такое паломничество тем больше, чем больше перенесенные в это время страдания. Паломники проходят сотни километров по пыльным дорогам для того, чтобы принять участие в одном из самых главных для индуистов всего мира празднике - Великой ночи Шивы, которая считается также и днем его рождения.

Для населения Непала, чей король считается воплощением другого важного индуистского бога - Вишну, празднование Шиваратри имеет особое значение. Непальцы считают Шиву покровителем своей страны, поэтому в праздновании Шиваратри принимает участие сам король. Его семья присутствует днем на военном параде, который заканчивается в ее честь салютом из 31-го ружейного залпа. А вечером, когда активность (особенно ее музыкальная часть) на Пашупатинатхе спадает, король с приближенными посещает Золотой храм.

Присутствие Шивы ощущается во всех, даже самых труднодоступных уголках Непала и, конечно же, в долине Катманду - здесь тысячи каменных изображений и монументов, храмы, названия гор и городов, прославляющих священное имя. Непальцы относятся к Шиве с почтительным уважением и, по моим наблюдениям, с некоторой долей страха. Мне вспоминается такой эпизод. Как-то раз на дворцовой площади Катманду, пытаясь избавиться от назойливого юноши, предлагавшего мне услуги гида и помощника "во всем", я спросил, не видел ли он поблизости моего лучшего друга - Шиву. Как только он понял, что я имею в виду бога Шиву, возле храма которого мы как раз стояли, по лицу непальца пробежала тень страха: "Даже мы, непальцы, никогда не видели Шиву! Как можешь ты утверждать, что видел его!" - негодующе воскликнул он и тут же исчез.

Я отправился в сторону Пашупатинатха во второй половине дня, в надежде, что основная масса паломников, просыпающихся с восходом солнца, совершила религиозный обряд рано утром и теперь наслаждается скромной трапезой и отдыхом в стороне от центральных мест комплекса. Однако наплыв паломников к этому времени нисколько не ослабел. Все основные подъезды к Пашупатинатху в радиусе двух- трех километров были еще перекрыты полицией. Меня это не сильно смутило: прожив в Непале более двух лет, я изучил многие "черные" ходы Катманду и решил подъехать к комплексу со стороны другого берега священной реки Багмати, на которой располагается Пашупатинатх.

Через несколько минут, петляя по узким улочкам одного из внутренних районов города, я выехал к небольшому храму, от которого начиналась лестница, спускавшаяся к небольшому мостику через реку. Однако моя радость от удавшейся "хитрости" была преждевременной: по мостику во встречном направлении двигалась плотная толпа уже посетивших храм паломников, а все подступы к нему были блокированы заграждениями и полицией. Оставался только один путь - перейти реку вброд, вслед за местными жителями, также решившими пробраться к священному храму "окольными" путями.

До начала сезона дождей река - довольно мелкая и спокойная, перейти вброд которую не составляет никакого труда. Однако воды ее, отравленные выбросами нечистот, мусором и останками кремированных на берегах трупов, превратили ее в своего рода "реку смерти". Соприкосновение с ней могло плохо закончиться. Чтобы избежать этого, нужно было перебираться на другой берег, прыгая с камня на камень, которые выступали из воды. Добравшись до другого берега, несколько раз чуть было не соскользнув в ядовитые воды реки.

Преодолев крутой прибрежный склон, я оказался в одном из пала-

стр. 67

точных лагерей паломников. Одни отдыхали, другие что-то оживленно обсуждали, собравшись кучками, где-то варился обед, распространяя вокруг специфический запах пряностей, горелого масла и керосина. Повсюду мелькали передвижные лотки, с которых предприимчивые непальцы торговали водой, напитками и традиционным в Азии бетелем ^* .

С вершины холма открывался вид на территорию всего комплекса с его многочисленными храмами и сооружениями. Над всем этим величественно возвышалась двухъярусная крыша главного храма, сверкавшая позолотой в лучах предзакатного солнца. Издалека была хорошо видна более чем километровая очередь паломников, терпеливо простаивающих по нескольку часов для того, чтобы войти в храм и совершить приношение Шиве (молоко, цветы, монеты, рис), и тем самым избавиться от всех своих прошлых грехов.

Уже издали было слышно чтение нараспев священных текстов, усиленное расположенными по всему комплексу громкоговорителями. Монотонное песнопение продолжается до полудня, затем оно сменяется распеванием более "оживленных" мелодий.

Спустившись ниже, я оказался на территории комплекса. Меня сразу поглотила волна пестрой толпы: горожане в европейских костюмах и их жены в парадных шелковых сари, жители гор в домотканых грубого покроя штанах с женами, одетыми в яркие блузки и саронги ^** ; садху, облаченные в яркие оранжевые робы; обнаженные аскеты, вымазанные с головы до ног пеплом... Стоящие через каждые несколько метров полицейские с трудом пытались регулировать этот человеческий поток. Каждый из пролетов спускающейся к реке лестницы занимали садху и аскеты, обустроившиеся там на целый день со своими нехитрыми пожитками. Вокруг них толпились люди, желающие получить ответ на вопрос (или просто пообщаться) и зеваки, среди которых преобладали иностранцы. Нищие аскеты с причудливыми прическами из длинных волос, тщательно и красочно разрисованные, казалось, так и просили, чтобы их сфотографировали. Многие, однако, не позволяли этого сделать даже при обещании заплатить. Некоторые из них общались с посетителями, другие сидели, погрузившись в состояние глубокой медитации, будто подражая самому Шиве. Каждый держал длинную трубку с дымящимся гашишем. В воздухе стоял запах гашишного дыма. Курили не только садху. Шиваратри - один из праздников, во время которого курение гашиша является традицией. Относительно ее происхождения существуют разные мнения. Некоторые считают, что сам Шива курил гашиш для достижения более глубокого состояния транса.

На берегу, противоположном тому, на котором находится храм, пробравшись сквозь толпу, я оказался возле группы рядами расположенных небольших храмов. Внутри каждого из них сидели такие же садху и аскеты, как и по бокам лестницы. Весь берег был усыпан десятками каменных лингамов Шивы, расположенных в основе из круглых каменных дисков - йони, женского символа. В каждом храме Шивы обязательно присутствует ряд атрибутов этого бога. Одним из наиболее ярких и пользующихся наибольшим почитанием является выполненное из камня изображение лингама Шивы, или шива- лингам ^*** . Он знаменует поклонение Шиве как божеству воспроизводства. Традиция поклонения лингаму берет, по всей видимости, начало в древних фаллических культах местного населения. В древних текстах рассказывается одна из легенд, согласно которой как- то раз

Вишну и Брахма горячо спорили о том, кто из них главнее. Вдруг посреди спора между ними появился сверкающий огненный лингам, искрившийся подобно

^* Смесь пряных листьев перца бетель (кустарник) используют как жвачку; возбуждает нервную систему.

^** Саронги - женская, внешне напоминающая узкую юбку. Представляет собой кусок материи, особым образом оборачиваемый и закрепляемый на поясе путем подворачивания.

^*** Лингам - сексуальный орган Шивы, символ его божественного сексуального величия.

стр. 68

сотне вселенских огней. Он не имел ни начала, ни середины, ни конца, его нельзя было ни с чем сравнить. Вишну, решивший определить откуда берет начало этот лингам, превратился в гигантского вепря и заскользил вниз. И хотя путь его продолжался тысячу лет, он так и не достиг основания этого лингама. В это же время Брахма превратился в зоркого белого лебедя, быстрого как мысль, и отправился вверх в поисках конца этого столба, но также безуспешно. Когда оба они, усталые, вернулись, перед ними предстал Шива. Он объявил себя властителем миров. А изваяния его лингама стали символом его верховенства.

Таким образом, традиция поклонения лингаму Шивы существует очень давно, а сам лингам является одним из наиболее распространенных объектов поклонения в долине Катманду, да и во всей стране. Ежедневно верующие окропляют их водой и осыпают лепестками цветов, почитая в них самого Шиву. Но самое главное изображение шива-лингама находится, конечно же, внутри Золотого храма на территории Пашупатинатха. С совершения брахманами обрядов поклонения этому лингаму и начинается в полночь официальное празднование Шиваратри.

Солнце тем временем опускалось за горизонт. Постепенно сгущались сумерки. С наступлением темноты похолодало, и основная масса поклонников разошлась. Религиозный пыл оставшихся нисколько не ослабевал, а, казалось, даже, напротив, усиливался. В некоторых местах можно было наблюдать различные живописные сцены с участием садху. С приходом темноты и холода на территории Пашупатинатха и на улицах Катманду разжигались костры: по одной из версий, чтобы согреть Шиву, который очень мерзнет в эту ночь.

Дым гашиша, перемешанный с дымом костров, разносившееся далеко за пределы Пашупатинатха эхо ритмичных религиозных текстов, распеваемых поклонниками Шивы, и вся обстановка праздника создавали настолько сильные магические вибрации, что помимо своей воли я почувствовал приближение состояния транса. Мне непреодолимо захотелось присоединиться к одной из собравшихся вокруг какого-либо костра группе людей и, приняв трубку с гашишем из рук садху, посмотреть на мир с непривычной стороны. Однако те, чье сознание не смогло открыться для магических вибраций, увлекли меня на другой берег священной Багмати. Здесь чары Шивы уже не действовали так сильно, и мое желание пропало.

Обратная дорога была освещена горящими кострами. Все кругом, как после какого-то гигантского пожара, было в дыму. Его клубы вились над всей долиной до самого утра. И до самого утра было слышно эхо песнопений, прославляющих Шиву - покровителя этого гималайского королевства.

Permanent link to this publication: