BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: BY-1041

Share with friends in SM

Становление иностранных, в частности немецких, колоний в Российской империи в XIX в. проходило на основе государственной миграционной политики, в духе и отчасти в отличие политики Екатерины II. Законодательной базой тому служили указы Александра I о поселении немецких колонистов в Крыму и в Новороссии от 24 июля и 17 октября 1803 г., манифест от 20 февраля 1804 г. и утвержденные императором правила принятия и водворения иностранных колонистов1. По понятным причинам Кавказ никогда не был целью в планах немецкой колонизации. Локальные восстания, Кавказская война (1817 - 1864) и войны с Персией и Турцией, дефицит казенных земель, удаленность региона делали его уязвимым и малодоступным в сравнении с Новороссией. С укреплением позиций империи в Закавказье (воссоединение с Россией в 1801 г. Восточной Грузии и дальнейшая аннексия южнокавказских территорий) в начале столетия здесь и на Северном Кавказе появились первые немецкие колонии.

Кавказ был уникальным уголком империи, население которого представляло собой своеобразный "этнографический калейдоскоп". Сущность регионального своеобразия проясняется в контексте истории государства. В рамках административно-территориального деления Северный Кавказ являлся неотъемлемой частью Кавказского края. Неразрывная связь и целостность географии и истории Кавказа, единое военное и гражданское управление и одновременно - несхожесть ситуации и глубокие различия в формировании социума, специфика переселенческой и колонизационной политики правительства, а также экономического развития Северного и Южного Кавказа позволяют выделить особенности возникновения здесь немецких диаспор. Образование трех суверенных государств в Закавказье и вхождение северокавказского региона в Российскую Федерацию актуализируют данный вопрос в свете сегодняшнего дня. Не случайно в современной историографии возник термин "новая имперская история постсоветского пространства"2. Изучение исторического опыта социальной адаптации, различных сфер жизнедеятельности пришлой этнической группы (здесь - "кавказские" немцы и меннониты) в чуждой окружающей среде представляется востребованым вре-


Чернова-Дёке Тамара Николаевна - доктор исторических наук. Москва-Берлин.

стр. 103

менем и позволяет понять природу толерантности взаимоотношений с местным населением.

Различные аспекты истории и культуры этнических немцев на Кавказе нашли отражение в дореволюционной, а также современной отечественной и зарубежной историографии. Сделан первый шаг к комплексному рассмотрению проблемы, хотя преобладает определенная фрагментарность в ее освещении, отчасти вне контекста региональной истории. Актуально концептуальное переосмысление темы. Так, по вопросу о возникновении немецких и меннонитских колоний (и хуторов) вызывает сомнение периодизация "немецкой колонизации" Северного Кавказа (три этапа с 1778 по 1920 г.). Представляется спорным включение в регион Северного Кавказа имперского периода территории Области Войска Донского (название введено в 1870 г.), которая никогда не входила в Кавказское наместничество, в Кавказский край. Да и специфика более позднего, с конца 60-х по 70-е годы XIX в., появления здесь немцев в статусе поселян-собственников объективно выделяет эту тему в отдельный объект исследования3. Трудно не согласиться с выводом, что "разбирать историю дореволюционного Северного Кавказа в современных административных границах региона столь же нелепо, как говорить об "истории СССР времен феодализма"!"4. Другой аспект - отсутствие в историко-краеведческой и учебной литературе даже упоминания о немцах как составной многонационального населения Северного Кавказа5, что говорит о живучести стереотипов советской эпохи и полном небрежении отдельных авторов к истории проживавшего здесь этноса, его трагической судьбе (депортации осенью 1941 г.). В новейшей российской историографии проблемы появились первые работы о роли генерала А. П. Ермолова в возникновении немецких поселений на Южном Кавказе, нашли освещение их развитие за столетие (1817 - 1917 гг.) и соответствующая позиция правительства6.

Территория Северного Кавказа постепенно "прирастала" к империи в результате войн с Турцией (Османской империей, Портой) и Ираном (Персией). Соблюдая принцип историзма, следует учитывать изменения геополитической ситуации на Кавказе, "текучесть" военно-административной географии и "подвижность" границ края: для закрепления границы на реке Терек были построены крепости Кизляр и Моздок, создана Моздокская оборонительная линия, возникали казачьи станицы; по Кючук-Кайнарджийскому мирному договору 1774 г. Россия получила Керчь и земли до рек Ея и Кубань; была присоединена Северная Осетия и возвращена Кабарда.) Но проникновение империи на Кавказ нельзя изображать только в виде продвижения границ "по горам и долам", происходили изменения в самом укладе духовной и экономической жизни общества. Весной 1777 г. новороссийский, азовский и астраханский генерал-губернатор князь Г. А. Потемкин представил Екатерине II докладную записку, план колонизации и свое видение экономического освоения Предкавказья. Для прочного закрепления новой южной границы предлагалось создать Азово-Моздокскую оборонительную линию, правый фланг которой переносился на реку Кубань, левый - до крепости Моздок. К 1780 г. здесь строится 10 укрепленных крепостей. Императрица повелела пространство на 500 верстах заселить Волгским (Волжским) казачьим войском. Было решено также переселить на линию хоперских казаков с Дона и перевести часть регулярных войск. Тем самым было положено начало активному заселению и освоению данного фронтира (от англ. "frontier" - пограничья империи).

С целью скорее включить регион в единую административную систему, указом от 5 мая 1785 г., Екатериной II было учреждено Кавказское намест-

стр. 104

ничество в составе двух областей. В указе от 9 мая 1785 г. "О устройстве Кавказской губернии и области Астраханской" во главе наместничества был назначен П. С. Потемкин (двоюродный брат князя Г. А. Потемкина-Таврического), а область Кавказская была названа губернией, несмотря на малочисленность населения7. Так на Северном Кавказе впервые возникло наместничество (резиденция переносится из Астрахани в Екатериноград, а в 1787 г. - в Георгиевск.)

Таковы предпосылки начавшегося массового переселения в данный регион казаков и крестьян, русских и малороссов: для хозяйственного освоения огромной территории и защиты границ в условиях "хищнических набегов" горцев на станицы и кордоны Кавказской линии, частых столкновений и проявлений их непокорности. И поскольку казаки постоянно были в боевой готовности, стояла задача заселить "обширную степь по линии Моздокской", раздавать земли "без различия рода и звания" помещикам, чиновникам, военным (рескрипт Екатерины II от 22.12.1782) и организовать переселение крестьян из центральных губерний. При этом правительство изначально стремилось придать процессу колонизации организованный характер, определяя условия и льготы для поселенцев и полномочия наместника8.

Появление в степном Предкавказье немцев-колонистов (с Поволжья) относится к концу XVIII века. План переселения "колонистов с луговой стороны Волги на линию, заводимую между Моздоком и Азовым", был изложен генерал-прокурором Синода А. А. Вяземским (по согласованию с Г. А. Потемкиным) в высочайше утвержденном докладе от 27 октября 1778 г. и одобрен императрицей резолюцией: "Быть по сему". Документ можно считать первым правовым актом о поселении немцев на Кавказе9. Но ни высочайшего указа по этому поводу, ни соответствующей программы и сметы расходов, ни распоряжений Сената так и не последовало. Скорее план следовало бы охарактеризовать как пролог, как декларацию о намерениях, так как правительство было всецело поглощено решением главной задачи - укреплением границы путем "приласкания" и усмирения местных горских народов и интенсивным переселением казаков и крестьян. В действительности от одобрения Екатериной II доклада и идеи Вяземского до реального создания немецких колоний на Северном Кавказе был весьма долгий путь.

В указе мая 1785 г. Екатерина II, заинтересованная в скорейшем развитии нового края, повелевала: (пункт 4) "Желающим из иностранных поселившихся в Саратовском наместничестве, для удобнейшего отправления торгов и ремесел их, поселиться в городах Кавказской губернии, дать в том дозволение на основании Городового Положения" (принятого 21 апреля 1785 г. - Т. Ч.)10. Вслед за этим 14 июля 1785 г. последовал манифест "О дозволении иностранцам селиться по городам и селениям Кавказской губернии и отправлять беспрепятственно торги, промыслы и ремесла свои". Екатерина II заверяла, что край "представляет надежное убежище и пользу для всех иностранных, кои по городам и селениям сея губернии пожелают основать свое жительство", им гарантировалась свобода вероисповедания и освобождение на 6 лет от всякой государственной подати11. Этот правовой акт четко определял положение "иностранных", давая зеленый свет для деятельности на льготной основе в сфере торговли, ремесел и промыслов, что было важно для развития городов и селений, но по сути своей не совсем адекватно иностранной колонизации (даже, если считать освоение земель промыслом). Скорее манифест стал лишь отправным пунктом для дальнейшей реализации плана переселения сюда немцев.

Причины и предпосылки миграций в Кавказскую губернию поволжских немцев и российских подданных, многообразны и были органично связаны с

стр. 105

решением назревших внутренних проблем саратовских колоний. Первая попытка переселения оказалась безуспешной. Историки упоминают факт проживания уже в 1789 г. при Можарах 347 немцев из Саратовской губернии. По предписанию Саратовской казенной палате кавказского наместника П. С. Потемкина, в 1875 г. был дан "позыв" колонистам "перейти в новые заводимые города Кавказской губернии в купечество, в мещанство, цеховые" при условии, чтобы их долг казне был выписан и сообщен в эту губернию. Откликнувшиеся 74 семьи ремесленников и хлебопашцев из разных поволжских колоний были отправлены для поселения в урочище Можары Моздокского уезда (в Кавказскую казенную палату были даны сведения о числе душ, их возрасте и состоящем на них казенном долге 32 692 руб.).

Но при официальном осмотре казенных поселений на Кавказской линии в июне 1791 г. никого из саратовских колонистов в них не оказалось: одни вернулись на прежнее жительство или "ушли в посторонние губернии"; другие пребывали по городам Кавказской губернии "на промыслах по даваемым билетам", поскольку "по неудобности расположения" назначенного места они не смогли "обзавестись домоводством". В заботе "о сыску разбежавшихся" Кавказская казенная палата и Правление наместничества представили этот вопрос для решения в Сенат. Указом от 1 июля 1794 г. "О воспрещении находящимся в Кавказском наместничестве колонистам, без ведома начальства и без письменного вида, отлучаться от своих жилищ в другие места или губернии" Сенат наказал им не покидать самовольно места поселения, под опасением "строгого за то взыскания"12. Итак, вряд ли следует эту неудачную попытку переселения колонистов с Волги интерпретировать как первый этап "немецкой колонизации Северного Кавказа" (и датировать начало его 1778 годом, что имеет место в научной литературе).

Павел I с приходом к власти упразднил в 1796 г. наместничества как административную единицу. Территория Кавказского наместничества стала Астраханской губернией, из которой осенью 1802 г. вновь была выделена Кавказская губерния (центр г. Георгиевск). Одновременно расширялись закавказские владения империи, с вхождением в ее состав на добровольных началах грузинского царства Картли-Кахетия (Восточная Грузия) и дальнейшим присоединением ряда территорий Южного Кавказа. Западная часть их официально именовалась Грузией (центр административного управления г. Тифлис)13. Власть главнокомандующего Отдельным Кавказским корпусом и главноуправляющего в Грузии простиралась на Северный Кавказ и Астраханскую область. На основе реформы главноуправляющего в Грузии Ермолова (1816 - 1827) Кавказская губерния была преобразована в 1822 г. в область (центр г. Ставрополь). Согласно Высочайше утвержденного 6 февраля 1827 г. "Учреждения для управления Кавказской областью" (к которой с 1820 г. причислялись и земли Войска Черноморского), она "состоит под одним Главным управлением Грузии", вверенном главноуправляющему в Грузии (Часть 1, §§ 4 и 8)14. Он же был высшей местной инстанцией по решению всех вопросов, касающихся внутренних инородцев и иноземцев. Лишь кратковременно, в 1840 - 1844 гг. неудачной территориально-административной реформой (создания на территории Южного Кавказа Грузино-Имеретинской губернии и Каспийской области), Северный Кавказ выпадал из этой орбиты. С образованием Кавказского наместничества (административный центр г. Тифлис) наместнику был подчинен весь Кавказ. В высочайшем рескрипте от 30 января 1845 г. первому наместнику Кавказскому графу М. С. Воронцову было сказано: "К общему составу гражданского на Кавказе управления присоединить и область Кавказскую" (об этом см. также: "Правила об отношениях Наместника Кавказского", утвержденные 6 января 1846 г.)15. Итак,

стр. 106

Северный Кавказ оказался под главным надзором наместника, в руках которого сосредоточивалась вся гражданская власть, в частности, решения относительно поселения в крае немецких колонистов.

В этих условиях проходил более результативный, хотя и не сравнимый с казачье-крестьянской колонизацией этап поселения немцев на Северном Кавказе. Миграции их бледнели на общем фоне масштабных переселений из внутренних районов страны. В первой половине XIX в. практически не было иммиграции немцев в Предкавказье из германских земель. Во-первых, изменился сам характер иммиграционной политики. Усилиями правительства массовый приток зарубежных колонистов канализировался в другом направлении, в степи Новороссии, согласно указам Александра I и "новым правилам" 1804 г. о приеме и водворении иностранных колонистов. Далее, указом от 5 августа 1819 г. переселение иностранных земледельцев в Россию было остановлено (в октябре русским зарубежным миссиям было запрещено выдавать паспорта переселенцам)16. Во-вторых, сдерживающим фактором оказалось нестабильное положение в регионе, столкновения с горцами, вылившиеся в долголетнюю Кавказскую войну. Так, от набегов горцев не раз серьезно страдала Шотландская колония - первая иностранная колония в районе гор Бештау (основанная в 1802 г. миссионерами Эдинбургского общества), известная как Шотландка, позже - Каррас (сегодня поселок Иноземцево). "Высочайшей Грамотой" от 25 декабря 1806 г. Александр I даровал колонистам землю и особые права, "выгоды и преимущества": как внутреннее самоуправление, свободу вероисповедания, освобождение от повинностей и податей на 30 лет, от воинской службы - навечно. По Грамоте, колония могла пополняться и другими колонистами, что открывало путь для переселения саратовских немцев17.

Первые очаги немецких поселений появились в Георгиевском уезде (Кавминводы) и у города Святого Креста, Моздокского уезда (основан в 1799 г., современный город Буденновск). Ввиду внутреннего конфликта с миссионерами часть немецких семей переселилась из Шотландской колонии в пригород Святого Креста (13 семей самовольно и 88 человек по Положению Комитета министров от 29.09.1817), получив по 60 десятин земли на семью. Но они не смогли прижиться там окончательно (якобы, обустроились позже у Лысой горы). Вблизи Шотландской колонии, в 5 верстах от горы Машук, уже в 1819 г. (на землях в 3143 десятины) возникла колония Николаевская (или Новониколаевская). Рядом, получив казенную землю, саратовские немцы-переселенцы основали колонию Константиновскую, у одноименной крепости. Тем самым было положено начало немецкой колонизации. Но окончательное причисление и водворение колонистов длилось свыше десятилетия.

По ведомости о числе государственных крестьян в Кавказской области на 1 января 1839 г. проходило колонистов 237 душ мужского пола и 120 женского пола; по данным областной Палаты Государственных имуществ в 1839 г. в Пятигорском округе насчитывалось жителей трех колоний 348 мужского пола и 268 женского пола. Согласно архивным данным, приведенным историком С. А. Чекменевым, по трем колониям Пятигорского округа числилось 129 дворов, население 616 человек, надел земли - до 9 тыс. десятин18. Речь идет о Шотландской, Константиновской и Николаевской колониях. При всех расхождениях статистических данных явно одно, что это было "каплей в море" в общем потоке переселенцев (сравним 112413 человек в 47 казенных селениях в 1840 г.: из них 81543 - в Ставропольском округе, 29 860 - в Пятигорском и 1010 - в Кизляро-Моздокском)19.

В 1844 г. недалеко от поселения Прохладное, в Кизляро-Моздокском уезде, выходцы из колонии Каны (волжской), основали на казенных землях

стр. 107

колонию Кана (Каново). Министерство государственных имуществ (МГИ), исходя из положения о возможно компактном поселении колонистов, выбрало для нее к юго-востоку от Кавминвод участок - свыше 10 тыс. десятин плодородной земли, из расчета 60 десятин на семью. Далее, несмотря на сдерживание самовольных переселений из Поволжья, колонисты из Камышинского уезда Саратовской губернии сумели основать близ военного укрепления Нальчик, Пятигорского уезда, колонию Александровскую (Александерсдорф). В феврале 1852 г. представители поволжских колонистов обратились с прошением и получили разрешение на поселение в Большой Кабарде, от 30 до 60 семей. В 1854 г. здесь поселились 34 семьи, многие без письменных увольнительных. Решение принял командующий войсками на Кавказской линии и в Черномории. Межведомственная переписка о наделе землей и определении круга повинностей поселенцев затянулась до 1858 г., когда, наконец-то, они были водворены, приписаны к сословию колонистов Пятигорского уезда и официально получили 1500 десятин казенной земли, по 35 десятин на семью20. Еще две немецкие колонии возникли в Ейском уезде на участках, отмежеванных в 1852 г. от казачьих земель. На берегу Азовского моря возникла колония Михельсталь и на правом берегу Ейского лимана - Александерсфельд (позже они были переименованы в Воронцовку и Александровку)21.

Переселения на Северный Кавказ причерноморских немцев-колонистов начались тоже самовольно в 1840-е годы. К тому времени проявился интерес переселенцев к землям Ставропольского уезда. Так, в 1843 г. на имя министра П. Д. Кисилева (МГИ, в ведении которого были колонии) поступило прошение о причислении 20 семей из Екатеринославской губернии и 9 семейств прусских. Поскольку они не видели пользы поселения в окрестностях Пятигорска (где 3 колонии "с избытком снабжали курорты"), то просились под Ставрополь: на один из свободных участков - в 2000 десятин близ сел. Тугулука, в 45 верстах от города, или - в 1409 десятин ближе к Ставрополю. История основания их колонии Иоганнесдорф (Иогансдорф), западнее Ставрополя, служит классическим примером бюрократической волокиты и раскрывает все сложности становления инициированных поселений и своеобразие "немецкой колонизации" в этом регионе. Организационное оформление водворения тянулось годами с момента прихода колонистов. В Первый департамент МГИ требовалось от Кавказской палаты государственных имуществ представить сведения о просителях и о наличии земли (выгодным считалось поселение вблизи имеющихся колоний либо создание округа из новых). На мнение палаты требовалось согласие начальника Кавказской области. Чиновничья волокита усугублялась тем, что сведения о колонистах из Екатеринославской губернии следовало запросить в Попечительном Комитете об иностранных поселенцах Южного края России (г. Одесса). Сверх того требовались разрешения от наместника Кавказского (г. Тифлис) и министра государственных имуществ (г. Санкт-Петербург). Так что переписка по всем инстанциям о причислении в Кавказской области семей для основания колонии Иоганнесдорф длилась по 1847 год. Наконец, по приказу Кавказского наместника графа Воронцова, этих колонистов принял под особое покровительство губернатор М. М. Ольшевский (2 мая Кавказская область была преобразована в Ставропольскую губернию.)

Интересно, что по просмотру ревизских сказок (переписей), по списку выехавших 29 семей Попечительный Комитет одних не находил, у других были искажены фамилии, а некоторые уже не жили под Ставрополем. Обустройство колонистов затянулось: получить нужное для обзаведения хозяйством пособие можно было лишь по окончательному причислению. Оказав-

стр. 108

шись в весьма затруднительном положении, весной 1847 г. они обратились в Ставропольскую Палату государственных имуществ с письменной просьбой выдать им заимообразно пособие по 28 руб. 57,5 коп. серебром. Вновь потребовалось ходатайство губернатора наместнику Кавказскому в Тифлис. Лишь 29 октября 1847 г. Палата государственных имуществ рапортовала о выдаче 22-м прибывшим в Ставрополь семьям колонии Иоганнесдорф полагавшихся пособий для устройства своих домов22. Этот пример свидетельствует о том, насколько трудным делом было основать здесь немецкие колонии.

Итак, для девяти созданных на казенных землях в дореформенный период колоний, включая Каррас, было отведено максимум 25 - 30 тыс. десятин земли, по 30 - 60 дес. на семью. В 1858 г. в регионе находилось 2700 немцев, что составляло 0,1% населения Северного Кавказа. По сведениям Я. Дитца, с 1838 по 1871 г. с Волги сюда переселились 1303 поволжских немца, что соответствовало данным Саратовской конторы иностранных, управляющей колониями23. Ввиду отсутствия четкого учета сложно полностью доверять статистике, но она отражает тенденцию - доля немцев в сельском населении региона была весьма не значительной. Соответственно и практические результаты "немецкой колонизации" на данном, первом этапе оказались здесь более чем скромными (сравним получение и освоение немцами-колонистами только в Бессарабии 554 тыс. дес. земли). Можно согласиться с мнением, что в первой половине XIX в. немногочисленные "иностранные колонисты не сыграли заметной роли", "из-за национальной и хозяйственной замкнутости не оставили заметного следа в экономическом и культурном развитии края"24.

Фактически одновременно с образованием первых северокавказских немецких колоний возникли колонии швабов в Закавказье. Но переселение их проходило в духе екатерининской политики как одновременный акт, с разрешения Александра I. Приход сюда из Вюртембергского королевства крестьян и ремесленников, бывших в конфликте с властями и Лютеранской кирхой, гонимых нуждой и религиозным фанатизмом, состоялся де факто по их настоянию. Первая колония Мариенфельд (31 семейство, виноделы из Швайкхайма) была успешно основана восточнее Тифлиса осенью 1817 года. На этот же год пришелся пик эмиграции из германских земель на юг России: только с 1 января по 1 июля - 53,6% всех покинувших королевство. Перезимовав под Одессой, около 2000 переселенцев (500 семей с детьми), 10 колонн с обозами, вышли летом 1818 г. в трудный путь. Через Херсон, Георгиевск и Моздок, через Главный Кавказский хребет они добрались поздней осенью в Тифлис. На окраине города возникла колония ремесленников - Ней-Тифлис; вокруг города, на казенных землях, были созданы колонии Александерсдорф, Петерсдорф, Екатериненфельд и Елизаветталь. Еще две, Еленендорф и Анненфельд, были заложены вблизи г. Елизаветполь (бывшая Гянджа, Северный Азербайджан). Все получили надел по 35 дес. на семью, гарантии свободы вероисповедания и освобождение от воинской повинности.

Закавказские немцы-колонисты оказались изначально в прямом смысле слова за Кавказским хребтом, изолированы, без прямых контактов даже с первыми колониями этнических немцев, расселившихся на Северном Кавказе. И все же становление немецких колоний "за Кавказом" не избежало влияния внутренних миграций колонистов. В 1840-е годы сюда потянулись колонисты из Таврической губернии. Прибывшие 35 семей получили в 7 верстах от Шемахи, Каспийской области, участок казенной земли в 1790 десятин и ссуду в 1000 руб. серебром. Правда, их попытка создать колонию Александринфельд оказалась безуспешной25. Известен также факт ухода "за Кавказ" в поисках лучшей доли 10 семей из колонии Иоганнесдорф,

стр. 109

расположенной под Ставрополем. Нехватка земли подтолкнула их переселиться летом 1850 г. в Тифлисскую губернию.

Возможно, в Иоганнесдорф дошли слухи о процветающих колониях швабов. Так, в газете "Кавказ" появилось первое описание жизни этих колонистов и дана им лестная характеристика: "они вообще все грамотны, предприимчивы, трудолюбивы, легко принимают всякие полезные нововведения и польза ими уже приносимая краю - весьма ощутительна"26. Перечисление в Закавказье немецких колонистов могло быть только при условии, если к их окончательному увольнению из родной колонии не встретилось бы никаких препятствий (не допускались лица без согласия общества на увольнение, не исполнившие обязанности, имевшие долги и т.п.). Самовольно отлучившихся, не снабженных специальным паспортом, следовало высылать на прежнее место жительства. Попытка безземельных семей с детьми (до 50 душ) из колонии Иоганнесдорф Ставропольской губернии переселиться "за Кавказ", в Тифлисский уезд одноименной губернии, была предпринята на основе официального разрешения от 7 мая 1850 года. Ставропольская Палата государственных имуществ оказала в этом законное содействие (гарантия свободы передвижения, деньги, корм лошадям, ночлег и т.п.).

Поселение колонистов намечалось в урочище на берегу реки Лочин, в 18 верстах от Тифлиса (вдоль дороги в колонию Мариенфельд). Из Экспедиции государственных имуществ при Главном управлении наместника Кавказского смотрителю закавказских колоний Волянскому был передан в июле "абрис" будущей колонии. Экспедиция выделила переселенцам ссуду на строительство домов по 150 руб. серебром на семью. Прибывшие колонисты жили летом в открытых повозках, лишь с отводом земельного участка им было разрешено пользоваться сараем (принадлежавшим кн. Чавчавадзе). 11 августа из Главного управления наместника смотрителю колоний было предписало согласовать и составить приговор о наименовании будущей колонии. Во исполнение предписания поселенцы просили назвать ее "Михаэльсдорф или Михаэльсталь" (по имени наместника графа М. С. Воронцова). Но в декабре последовал ответ наместника Кавказского оставить для имени колонии название места - Лочино и известить об этом колонистов27.

В Лочино немцы получили в надел 272,2 дес. земли (из них 56 дес. неудобной), т.е. ниже нормы - 35 дес. на семью. Они отчаянно стремились наладить быт и прокормиться. Однако на обращение к управляющему Тифлисской губернией полковнику М. Н. Колюбакину, с просьбой "об отпуске им в ссуду 200 руб. серебром на покупку семян пшеницы", последовали разбирательство и волокита. Экспедиция государственных имуществ сообщила в Главное управление, что им "в особом пособии нет необходимости", поскольку наместником уже было выделено всему обществу 1500 руб. серебром на постройку домов по плану (из них 750 руб. в ноябре 1850 г. принял Волянский). В отношении же самовольного захвата земель переселенцев жителями соседнего грузинского селения Марткоби (жалоба колонистов от 11 ноября 1850 г.) последовал наказ губернского правления уездному начальству: приказать вспаханную землю вернуть и установить "бдительный надзор" за угодьями, данными правительством, "чтоб колонисты отнюдь не терпели ни от кого стеснения". Колонисты пожелали также взять с торгов в откуп почтовую станцию Марткоби.

Трудное начало никак не давало возможности прочно встать на ноги, а их упрекали в ленности. Зимой шульц (староста) Пульман запросил через смотрителя колоний (рапорт его в Экспедицию от 12.02.1851) ссуду на покупку семян - по 62 руб. 40 коп. серебром на семью: всего 561 руб. 60 коп. - и об отпуске продовольствия до урожая, чтобы выжить. Колонисты поясня-

стр. 110

ли, что все они приехали "на свой счет", не оставили домов на Ставрополье. А из полученной ссуды в 1385 руб. на дома и лошадей, часть употребили они на строительный лес, а остальное - на питание в течение почти 8 месяцев с 1 июля 1850 г. (по 10 руб. 37 коп. в месяц на одного человека). Лочинцы считали, что на водворение необходимо не менее 300 руб. для каждой из 9 семей (ремесленник Штрет выбыл в колонию Екатериненфельд)28. Но последовал ответ управляющего Экспедицией государственых имуществ Фадеева, что на продовольствие они никакого пособия получать не могут и "просить о том не вправе", так как заявляли ранее, что осилят все своим трудом. Семена же могут быть ими позаимствованы, по четверти на семью, из запаса колонии Мариенфельд. Второй транш пособия на домостроительство был возможен в любое время, с условием, если будет засвидетельствовано окончание строительства до зимы. Прошения колонистов об отводе сенокосных и выгонных мест и ссуды 450 руб. (по 50 руб. на семью) были тоже отклонены, поскольку поданы были они "через голову" начальнику гражданского управления Закавказским краем князю Бебутову. Переубедить в этом решении Экспедицию не помогли ни пояснения лочинцев о том, что и наместника, и самого Фадеева в то время не было в Тифлисе; ни мольбы, вроде этих: "помогите обзавестись, окрылиться", мол, тогда убедитесь, что "гостеприимство русского правительства использовали мы не без существенной для обоих сторон пользы"; ни выражение преданности и заверения, что получив ссуду, "сочтем себя счастливейшим народом на всем земном шаре"29. Такая эмоциональность, такое проявление чувств верноподданных, по-видимому, были вызваны крайней нуждой. Но и они не тронули сердца чиновников.

Поскольку со временем так "стерлись" границы отведенного колонии участка, что даже посланный вновь землемер не смог отыскать их признаков, последовало решение Эспедиции государственных имуществ от 13 февраля 1851 г. провести при представителях от колонии и соседнего селения повторное межевание надела по плану. В апреле инспектор Волянский принял 2-й транш ссуды 600 руб. серебром (так как из первого в 750 руб. было выдано девяти семьям 675 руб.). Год прошел в трудах и заботах. Но в феврале 1852 г. Тифлисское уездное управление известило смотрителя закавказских колоний о том, что соседние колония Мариенфельд и селение Марткоби могут не получить от лочинцев занятые и обещанные к возврату семена. Под давлением колонистам пришлось уплатить долг урожаем.

Положение их очень осложнилось. Тогда Сельский приказ (сход) колонии Лочино известил 5 августа Экспедицию при Главном управлении о том, что колонисты просят о ходатайстве разрешения на выезд, "имея твердое намерение возвратиться в Россию", поскольку семьи не получили ни урожая, ни покосов. Причем, они "по крайней бедности не в состоянии возвратить ссуду на дома". Иным было мнение смотрителя Волянского, высказанное в рапорте в Экспедицию. Он отмечал, что все колонисты более или менее "преданы нетрезвой жизни и ленности" и, несмотря на все побуждения их к трудовой жизни, уходили на заработки в Тифлис, подобно случаям отхода колонистов из Александерсдорфа. Поэтому он полагал бы "отказать им в дозволении возвратиться". 30 августа 1852 г. из Главного управления наместника последовал отказ колонистам Лочино: просьба "не может быть уважена" по причине неуплаты ссуды30.

Выбившиеся из сил переселенцы в послании от 16 мая 1853 г. запросили Воронцова о прощении их долга казне и дозволении вернуться. И получили его, поскольку не были еще окончательно перечислены, то есть закреплены на жительство в Грузии. С разрешением возвратиться в Иоганнесдорф их дома и хозяйственные постройки для почтовой станции Марткоби приняли

стр. 111

в счет долга (сумма общей ссуды на строительство в 1275 руб. серебром). Это свидетельствовало о гибкости фискальной политики правительства. Колонистам следовало выдать свидетельства на обратный путь (открытый лист), чтобы в течение 2 - 3-х месяцев им можно было выехать. К тому же своя община требовала возвращения некоторых податей и повинностей. А тем, кто решит оставаться, требовалось иметь письменные виды из Ставрополя.

После отъезда "ставропольских" колонистов Экспедиция государственных имуществ известила Волянского о следующем распоряжении: управляющему Тифлисской губернией следовало продать оставшиеся в Лочино строения колонистов с публичного торга, назначеного на 22 ноября 1854 г., а вырученные деньги вернуть в казну31. Так через 4 года закончилась история колонии Лочино. Вскоре хутор Лочино стал имением барона А. П. Николаи (будущего заведующего Главным управлением наместника князя А. И. Барятинского, а в 1881 - 1882 гг. - министра народного просвещения). С 1864 г., при поддержке Кавказского сельскохозяйственного общества, оно было сдано в аренду управляющему имением агроному Г. Фиверу и превращено со временем в крупный опытно-учебный центр подготовки кадров для сельского хозяйства32.

Как видно и на Южном Кавказе проявилась тенденция трудностей водворения и становления немецких колоний в первой половине XIX века. При этом, хотя вызов и водворение колонистов за счет казны были прекращены еще в 1810 г. (дозволялся приезд на собственные средства), правительство сделало исключение. Оно не противилось заселению пустопорожних земель на Кавказе, выделяя наделы, ссуды, частично списывая долги, оказавая помощь колониям, разоренным в 1826 г. войной с Персией. Симбиоз трудолюбия колонистов, забот и инвестиций государства создавал основу для преодоления трудностей, специализации и развития хозяйства, дальнейшего экономического подъема. В целом очаги немецкой колонизации на Кавказе, хотя и "слишком дорого" обходившейся казне, являли собой элемент христианизации и укрепления власти. Проявлялась лояльность в отношении вероисповедания и зависимости от Московской консистории. Тем самым были заложены предпосылки для толерантности немцев-лютеран в среде мусульман, несмотря на отдельные конфликтные ситуации по вопросам прав на землю и воду. Этим во многом объясняются особенности миграционной государственной политики на Кавказе, как части системы гражданского управления столь своеобразным краем империи.

Примечания

1. Полное Собрание Законов Российской Империи (ПСЗ). Изд. I. Т. XXVII, N 20862, 20988; т. XXVIII, N 21163.

2. Северный Кавказ в составе Российской империи. М. 2007, с. 17.

3. ЧЕСНОК Е. В. Немецкие колонии Области Войска Донского, - Немцы на Дону, Кавказе и Волге. Матер. Рос. -Герм. науч. конф. Анапа, 22 - 26 сентября 1994 г. М. 1995, с. 79 - 98; ТЕРЕЩЕНКО А. Г. Немецкие колонисты на землях Войска Донского. - Донской временник за 1995 - Ростов-на-Дону, 1996, с. 137 - 153; ЕРОХИНА О. В. Социально-экономическое и культурное развитие немецких колоний Области Войска Донского (70-е гг. XIX в. - февраль 1917 г.). Автореф. канд. ист. наук. Волгоград. 2001; ЕЕ ЖЕ. Немецкие колонии Области Войска Донского (вторая половина XIX в. - февраль 1917 г.). Волгоград. 2009; РООТ Е. В. Немецкие колонии Области Войска Донского (последняя треть XIX в. - 1914 г.). Автореф. канд. ист. наук. Ростов-на-Дону. 2003; NACHTIGAL R. Die Dondeutschen 1830 bis 1930. Augsburg. 2005.

4. Северный Кавказ в составе Российской империи..., с. 13.

5. Край наш Ставрополье. Очерки истории. 1999; История Ставропольского края от древнейших времен до 1917 г. Учебник. Ставрополь. 1996. (В разделе 29 неверно трактуется созда-

стр. 112

ние на Ставрополье 102 колоний за 1764 - 1865 гг. - небрежный перенос сведений о колониях в Поволжье). См. также: КАБУЗАН В. М. Многонациональное население Северного Кавказа в XVIII-XX веках (1798 - 1989). В кн.: Россия в XX веке. Проблемы национальных отношений М. 1999, с. 343 - 360.

6. См.: Немецкие поселения на периферии Российской империи. Кавказ: взгляд сквозь столетие (1818 - 1917). М. 2009; Немецкие колонии в Грузии: специфика становления, управления и экономической жизни (1817 - 1917). - Российское государство, общество и этнические немцы: основные этапы и характер взаимоотношений. Матер. 11-й межд. науч. конф. Москва, 1 - 3 ноября 2006 г. М. 2007, с. 108 - 135; Позиция и роль А. П. Ермолова в становлении немецких колоний в Закавказье. - Отечественная история, N 1, 2008, с. 13 - 25; Немецкие поселения на Кавказе. 1816 - 1914. - Вопросы истории. 2010, N 3, с. 92 - 105.

7. ПСЗ-1. 1830. Т. XXII, N 16193, 16194.

8. ПСЗ-1. Т. XXII, N 15619, 16210, 16429. (Рескрипт Екатерины II от 22 декабря 1782 г. "О раздаче желающим под поселение земель..."; Указы Сената от 1 июня 1785 г. "О доставлении ведомостей в Сенат о желающих селиться в Кавказском наместничестве..." и от 19 августа 1786 г. "О порядке переселения жителей из разных мест в Кавказское наместничество").

9. ПСЗ-I. Т. XX, N 14814.

10. ПСЗ-I. Т. XXII, N 16194.

11. ПСЗ-I. Т. XXII, N 16226.

12. ПСЗ-I. Т. XXIII, N 17230.

13. ПСЗ-I. Т. XXVII, N 20511; Т. XXVI, N 19721.

14. ПСЗ-II. Т. II, N 879.

15. ПСЗ-II. Т. XX. Отд. 1, N 18679; Т. XXI, отд. 1, N 19590.

16. ПСЗ-I. Т. XXXVI, N 27912; N 27954.

17. ПСЗ-I. Т. XXVII, N 20525; Т. XXIX, N 22410.

18. СТАЩУК Н. И. Заселение Ставрополья в конце XVIII века и в первой половине XIX века. - Материалы по изучению Ставропольского края. Вып. 4. Ставрополь. 1952, с. 171; ЧЕКМЕНЕВ С. А. Иностранные поселения на Ставрополье в конце XVIII и в первой половине XIX в. - Материалы по изучению Ставропольского края. Вып. 12 - 13. Ставрополь. 1971, с. 250; см.: К истории первых немецких поселений на Ставрополье. - Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. Пятигорск. 2004, N 4, с. 157 - 162.

19. МАЛАХОВА Г. А. Становление и развитие российского государственного управления на Северном Кавказе в конце XVIII-XIX вв. Ростов-на-Дону. 2001, с. 93.

20. АКИЕВА С. И. Немецкие колонии в Кабардино-Балкарии. - Немцы на Дону, Кавказе и Волге.., с. 149 - 150; ROTHERMEL J. Alexanderdorf. In.: Heimatbuch der Deutschen aus Russland. Stuttgart. 1961, S. 64 - 65.

21. Немецкое землевладение на Кубани. - Кубанский сборник на 1915 год. Т. XX. Екатеринодар. 1915, с. 367; ЧЕРНЫЙ К. Н. Ейский уезд (статистическое описание). - Кубанский сборник. Т. 1. Екатеринодар. 1883, с. 345.

22. Немецкое население Северного Кавказа: социально-экономическая, политическая и религиозная жизнь (последняя четверть XVIII - середина XX в.). Сб. док. Ставрополь. 2002, с. 34 - 39.

23. КАБУЗАН В. М. Население Северного Кавказа в XIX-XX веках - СПб. 1996, с. 145 (табл. 15); ЕГО ЖЕ. Эмиграция и реэмиграция в России в XVIII - начале XX века. М. 1998, с. 93; Доля немцев составила в конце 18 в. - 0,6%, в 1834 г. - 1,0%, в 1858 г. - 1,1% населения империи. См.: ДИТЦ Я. История поволжских немцев-колонистов. М. 1997, с. 230.

24. ЧЕКМЕНЕВ С. А. Социально-экономическое развитие Ставрополья и Кубани в конце XVIII - первой половине XIX в. Автореф. докт. ист. наук. Ростов-на-Дону. 1967, с. 24, 45 - 46.

25. См.: Немецкие поселения на периферии..., с. 46 - 49, 147 - 179; Из истории становления немецких поселений на Северном Кавказе. - Ключевые проблемы истории росийских немцев. Материалы 10-й межд. науч. конф. Москва. 18 - 21 ноября 2003 М. 2004, с. 381 - 417; Кавказская Одиссея немецких колонистов Таврической губернии. - Вопросы германской истории. Немцы Украины и России в конфликтах компромиссах XIX-XX вв. Матер. межд. науч. конф. Днепропетровск, 24 - 27 сентября 2007 г. Днепропетровск. 2007, с. 69 - 79.

26. "Кавказ" (Тифлис). 1850, N 40, с. 159.

27. Национальный Архив Грузии. Центральный Исторический архив, ф. 226, оп. 1, д. 7, л. 1, 10об., 17 - 18, 30об.; ф. 240, оп. 1, д. 1164.

28. Там же, ф. 226, оп. 1, д. 7, л. 22об., 27об., 38об., 86.

29. Там же, л. 42об., 50об. -51, 55об.

30. Там же, л. 77, 89 - 90, 91.

31. Там же, л. 89 - 98, 109.

32. Кавказский календарь на 1868 г. Тифлис. 1867, с. 464 - 465.

Orphus

© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/Миграционная-политика-и-становление-немецких-колоний-на-Кавказе-в-начале-XIX-в

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Т. Н. Чернова-Дёке, Миграционная политика и становление немецких колоний на Кавказе в начале XIX в. // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 21.04.2020. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/Миграционная-политика-и-становление-немецких-колоний-на-Кавказе-в-начале-XIX-в (date of access: 10.08.2020).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Т. Н. Чернова-Дёке:

Т. Н. Чернова-Дёке → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
131 views rating
21.04.2020 (111 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Политические настроения депортированных народов СССР 1939-1956 гг.
12 days ago · From Беларусь Анлайн
Наместники в России XVI века
Catalog: История 
12 days ago · From Беларусь Анлайн
Германские города в раннее Средневековье
Catalog: История 
12 days ago · From Беларусь Анлайн
Феномен красных партизан. 1920-е-1930-е годы
Catalog: История 
12 days ago · From Беларусь Анлайн
Новые фальсификации "большого террора"
Catalog: История 
16 days ago · From Беларусь Анлайн
Л. И. ИВОНИНА. Война за испанское наследство
Catalog: История 
16 days ago · From Беларусь Анлайн
Воспоминания немецких военнопленных второй мировой войны как исторический источник
Catalog: История 
19 days ago · From Беларусь Анлайн
Кадровый состав органов "Смерш". 1941-1945 гг.
Catalog: История 
19 days ago · From Беларусь Анлайн
Дьяки и подьячие второй половины XV в.
Catalog: История 
19 days ago · From Беларусь Анлайн
Ярославское ополчение в Отечественной войне 1812 г.
Catalog: История 
19 days ago · From Беларусь Анлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
latest · Top
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Миграционная политика и становление немецких колоний на Кавказе в начале XIX в.
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2020, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones