Libmonster ID: BY-2605

Великая сила арабской литературы заключается в том, что она оказалась способной не только использовать богатейшие традиции прошлого, но и создавать новые духовные сокровища. Современные литераторы, пишущие по-арабски, открывают для своих читателей неизведанные этнографические и психологические пласты, по-новому играют на струнах исконного своего инструмента - арабского языка.

В некоторых арабских странах (особенно это характерно для Северной Африки), помимо собственно арабов, проживают в значительной мере ассимилированные ими другие коренные народы - копты, туареги, берберы, кабилы. Для представителей интеллигенции из числа этих народов арабоязычное литературное творчество часто оказывается важной художественной и общественно-политической трибуной. В принципе такая ситуация для арабской литературы не нова. Вспомним, что когда во второй половине VIII - первой половине IX вв. к арабо-мусульманской культуре стали приобщаться образованные слои завоеванных арабами народов (в то время преимущественно иранцев), о своих мыслях и чувствах они стали говорить, пользуясь арабским языком и канонами арабской литературы, главным образом поэзии, значительно обогатив ее тематический спектр.

В наше время арабский язык и литература предоставили возможность творчески реализоваться, в частности, такому замечательному литератору, как Ибрахим ал-Куни.

Нам, российским арабистам, следует гордиться тем, что этот выдающийся ливийский писатель несколько лет провел в Москве, обучаясь в Литературном институте им. А. М. Горького (это было в 1970-е гг.). Многие его произведения были написаны, начаты или задуманы именно в столице Советского Союза. Нашему соотечественнику, тогда консультанту по арабской литературе Иностранной комиссии Союза советских писателей Игорю Александровичу Ермакову принадлежит честь "открытия" творчества И. ал-Куни не только для наших соотечественников, но и для читателя мирового. В его переводе был опубликован рассказ ливийского писателя "Глоток крови", который стал первой ласточкой наступившей вскоре всемирной славы. И это было вполне закономерно: ведь И. А. Ермаков отдал немало сил популяризации достижений современной арабской литературы среди русскоязычных читателей. В его переводах в советское время публиковались прозаические и поэтические произведения писателей чуть ли не из всех арабских стран. Интерес И. А. Ермакова к арабистике не угас и в нынешнее непростое время, он и сегодня продолжает работать над переводами сочинений арабских литераторов. Недавно им закончен капитальный труд - перевод эпопеи И. ал-Куни "Огнепоклонники" (ал-Маджус) (этот роман планируется опубликовать в рамках программы перевода на русский язык ста лучших арабских романов, инициатором которой является Союз арабских писателей).

стр. 106


История публикации рассказа "Глоток крови" в СССР весьма примечательна. Впервые он был напечатан по-русски в 1976 г. в одном из советских "толстых" журналов (в каком точно, И. А. Ермаков уже не помнит). Вскоре после этого было решено напечатать "Глоток крови" в журнале "Лотос" - органе Ассоциации писателей стран Азии и Африки (выходил с 1974 по 1991 г. на арабском, английском и французском языках). Однако оригинального текста рассказа на арабском языке в Москве найти в то время уже не удалось, и поэтому переводчику арабской редакции издательства "Прогресс" ливанцу Николе Тавилу пришлось взять на себя нелегкую миссию обратного перевода рассказа с русского языка на арабский. Для перевода рассказа на английский и французский языки также послужила русская версия. В 1980 г. "Глоток крови" был опубликован в томе серийного издания "Библиотека избранных произведений писателей Азии и Африки", посвященном Северной Африке [Избранные произведения..., 1980, с. 475 - 483], в 1985 г. - в сборнике "Барабаны пустыни" [Барабаны пустыни. .., 1985, с. 71 - 91], а в 1988 г. - в собрании избранных произведений И. ал-Куни "Глоток крови" [Аль-Куни, 1988, с. 13 - 23].

Международная конференция "Пустыня и литература", посвященная Ибрахиму ал-Куни, стала признанием его заслуг на родине и достойным поводом вручения ему премии им. М. ал-Каддафи за вклад в развитие национальной ливийской культуры и литературы. Ливийские и зарубежные исследователи (из Туниса, Египта, Польши, Швеции, Российской Федерации) рассмотрели в связи с творчеством ал-Куни и произведения других авторов, объединенных с ним темой конференции. На форуме освещались такие аспекты изучения "литературы пустыни", как история и современность, ее место в современном мировом литературном процессе, проблема реалистического отображения социальной реальности и внутреннего мира человека, объективные предпосылки развития "литературы пустыни", идейно-метафизическая структура, диалектика реальности и искусства, легенды и исторические предания в произведениях "литературы пустыни".

Участвовать в этой конференции было во многих отношениях чрезвычайно интересно и поучительно, однако наиболее ценным результатом поездки для автора этих строк явились наблюдения, вынесенные им из общения с ливийцами, а также в результате ознакомления с историческими памятниками их отечества.

И. ал-Куни принадлежит к одному из древнейших народов Северной Африки - туарегам. Туареги говорят на языке томашек, одном из древних берберских языков (ранее их причисляли к хамитской ветви семито-хамитской языковой семьи). Они - потомки древнейшего населения Северной Африки. Туареги уверены в том, что именно их предки создали изображения, сохранившиеся на скалах Сахары и в горном массиве Акакус (он находится на юго-западе современной Ливии, к востоку от расположенного недалеко от алжирской границы города Гата). Это, считают они, произошло в те времена, когда Сахара еще не была пустыней, а представляла собой цветущую саванну. Потом, когда пустыня стала наступать, большая часть туарегов, по их представлениям, двинулась на поиски лучших мест обитания на восток, а остальные, самые мужественные и стойкие, остались на родине и сумели приспособиться к новым суровым условиям. Беглецы же шли-шли, пока не пришли в долину Нила. Они заселили ее, смешавшись с туземным населением, научились возделывать землю и создали одну из первых и наиболее значимых цивилизаций Древнего Мира - древнеегипетскую. Свою теорию туареги подтверждают в частности тем, что возводят этимологию имени знаменитой красавицы Нефертити к своему языку.

Конечно, сейчас очень многие народы, в основном малые и не имеющие собственной государственности, занимаются поисками своих древних корней, однако в рассуждениях туарегов о прошлом, скорее всего, имеется рациональное зерно, - ведь вымерший древнеегипетский язык действительно был родственным берберским и ранее при-

стр. 107


числялся вместе с ними к хамитским языкам, а расстояние между нынешним регионом обитания этого народа и Египтом не такое уж и большое.

В официальной биографии Ибрахима ал-Куни сказано, что родился он в 1945 г. недалеко от г. Гата в образованной семье. Это, разумеется, правда, но далеко не вся. Дело в том, что семейство ал-Куни является одним из знатнейших в туарегской конфедерации (племенном объединении) аджера - часть ее традиционной территории находится в пределах современной Ливии [Лот, 1989, с. 8]. Оно принадлежит, по всей видимости, к сословию имхаров, т.е. воинов [Лот, 1989, с. 36 - 39]. В Гате сохранился родовой дом ал-Куни, в котором мне довелось побывать 28 ноября 2005 г. - участников конференции, посвященной творчеству И. ал-Куни, пригласили на званый ужин. Этот дом расположен в старинном жилом квартале, который в настоящее время покинут жителями, - они переехали в новые жилища, - и сохраняется городскими властями как местная достопримечательность. Поодаль от родового гнезда ал-Куни находятся квартальная мечеть и начальная школа, которая обычно в арабских странах называется куттаб, а здесь носит другое наименование - махдара (т.е. место, где детей приготовляют ко взрослой жизни).

Вход в строение весьма низок, так что мне пришлось наклониться, чтобы пройти через него. Тут гости, среди которых был и пишущий эти строки, оказались в просторной зале, устланной циновками с разложенными поверх них подушками. Мне было отведено место в соседней небольшой комнате, где разместились родственники писателя и организаторы всего торжества. Хочется думать, что таким образом радушные хозяева оказали мне особую честь как знатоку арабского языка, одному из исследователей творчества их выдающегося земляка и переводчику на русский язык некоторых его сочинений.

Оглядевшись вокруг, я постарался определить характер постройки. Выяснилось, что в основе ее - деревянный каркас, заполненный оштукатуренными блоками из необожженной глины. Потолок в помещении, где я находился, был образован поперечно положенными балками из стволов местной акации (талха), покрытыми сверху соломой. Нынешний хозяин дома, двоюродный брат И. ал-Куни, господин Ахмад ал-Куни, объяснил мне, что и дом, и его кровля весьма старинные - им лет семьсот. Может быть, в условиях засушливого климата Южной Ливии такого рода постройки и могут сохраняться в течение весьма и весьма длительного времени, однако у меня возникли сомнения в столь почтенном возрасте нынешнего дома. Вероятно все же, на этом самом месте в продолжение примерно семисот лет периодически обновлялась изначальная постройка, и та, в которой мы находились, была далеко не первой.

Нужно сказать, что господин Ахмад ал-Куни (ему около пятидесяти лет) - человек примечательный. Он служил в армии, потом долгое время находился на дипломатической работе в нескольких африканских странах, ныне является хакимом, то есть, фактически, мэром Гата.

Не менее колоритной фигурой показался мне и старший брат господина Ахмада (его имя я, к сожалению, не запомнил). Хотя ему далеко за шестьдесят, он продолжает успешно вести традиционную для ливийских туарегов торговлю с Нигером - возит оттуда верблюдов и овец. Думается, правда, что ныне торговые караваны состоят не из верблюдов, а из автомобилей.

Вскоре начался званый ужин. Он происходил самым традиционным образом. Присутствовали только мужчины, женщины из нашей делегации ужинали где-то в другом месте. Сначала нам подали пластмассовые кувшины и тазики с водой (прислуживали за ужином тоже исключительно мужчины, по-видимому младшие родственники). Вымыв руки с мылом и вытерев их полотенцами, мы угостились вареной бараниной с рисом и овощами, после поели фруктов и местных сладостей, а затем выпили чаю. Ужин происходил без привычных нам европейских столовых приборов.

стр. 108


Во время трапезы со мною завязал оживленную беседу племянник хозяина дома, молодой человек лет двадцати восьми, по имени Макки. Он, как и его дядя, некоторое время находился на дипломатической службе в Африке, а ныне является ответственным за транспорт и коммуникации в местном народном комитете. Его и других присутствовавших ливийцев интересовало то, каким образом в современной России организовано издательское дело (понятно, что сородичи И. ал-Куни пекутся об издании переводов его сочинений в нашей стране), где я научился арабскому языку, каковы особенности арабистики в России. В меру своей осведомленности, я старался отвечать как можно подробнее.

Хотя Макки ал-Куни был, пожалуй, самым младшим среди всех моих собеседников, те относились к нему с явным почтением, а он вел себя, словно принц. Оно и немудрено - этот молодой человек происходит из знатного семейства, а другие, по всей видимости, не столь имениты.

Мне был задан вопрос и о том, каково мое отношение к Третьей мировой теории и политической системе "прямой" демократии, которая представляет собой основу государственного строя современной Ливии. Дело в том, что перед ужином в родовом доме ал-Куни наша научная делегация побывала на заседании местного народного конгресса. Я, со своей стороны, отвечал, что это замечательная форма политической организации общества, которая весьма подходит для Ливии, однако у нас, как и во многих других странах, претворить ее в жизнь весьма трудно.

Что же до посещения нами народного конгресса, то это, безусловно, требует особого рассказа. Туда мы были приглашены часа за три до начала только что описанного ужина. Нам довелось присутствовать, можно сказать, на сходе всех совершеннолетних жителей одного из городских традиционных кварталов (махаллы). В арабской махалле, в особенности в небольших провинциальных городах, до сих пор, как правило, проживает одна семейно-родственная группа или несколько связанных между собою семейно-родственных групп. Так что очень возможно, что все собравшиеся в той или иной степени приходились друг другу родственниками.

Такие местные народные конгрессы - низовая структура системы "прямой демократии" в Ливии - по-арабски называются таджамму'. Заседание происходило в некоем зале, принадлежавшем, скорее всего, местному клубу. Мужчины и женщины были одеты в традиционные ливийские одеяния. Собранием, как и у нас в советские времена, руководил президиум. В его составе была одна женщина. Всем заправлял мужчина лет тридцати пяти в костюме-тройке, видом - типичный партийный функционер, возможно, представитель центрального аппарата, командированный из Себхи, а то и из Триполи. Обсуждали проблему развития народного образования. Выступления были явно заранее подготовлены, возможно, "спущены сверху" и выучены говорившими практически наизусть. На эту мысль наводило то, что эти простые люди говорили на литературном арабском языке (конечно, с неизбежными диалектальными вкраплениями) и гладко, словно по-писанному. К тому же как раз в те дни проблема развития образования обсуждалась в общеливийском масштабе, и по радио транслировали заседания властных структур различного уровня, на которых звучали примерно те же речи, что и на собрании, где присутствовали мы.

Время от времени спокойное течение заседания прерывалось радостными возгласами из зала. Господин Ахмад ал-Куни сидел в первом ряду и часто с удовольствием посматривал то на земляков, то на нас. Примерно через час он подал нам знак, мы поднялись и вышли.

Представляется, что посещение заседания таджамму', а также званого ужина в родовом доме семейства ал-Куни свидетельствуют, с одной стороны, о том, что, власть в Ливии на местах находится в руках местной традиционной элиты (в описанном случае - в руках семейства ал-Куни), а с другой, - что основу низовых структур "прямой демо-

стр. 109


кратии" составляют традиционные же формы народных поселений, в описанном случае - кварталы-махалла. Иными словами, новая система власти наложилась на исконные социокультурные формы народной жизни. Это обстоятельство является, по всей видимости, одним из факторов, обеспечивающих прочность системы "прямой демократии" в Ливии1.

Такая форма власти прижилась в Ливии еще и потому, что все ливийское общество пронизано племенными и семейно-родственными связями. Практически все ливийцы, с которыми мне довелось общаться во время посещения Ливии, принадлежат к тем или иным племенным или семейно-родственным группам. По мнению одного из моих собеседников, 30-летнего преподавателя физики в университете г. Себха, который учился в Одессе, в Ливии каждый человек принадлежит к какому-либо племени.

Во время этой поездки мне довелось общаться по тем или иным поводам с весьма многими ливийцами, однако касательно десятерых удалось установить их принадлежность к племенной или семейно-родственной группе. Так, уже упомянутый мною преподаватель физики из университета Себхи происходит из разросшейся семейно-родственной группы (патронимии) аулад абу сайф, центром которой является некий небольшой городок под Себхой. Численность членов этого сообщества мой информатор определил в несколько тысяч человек. Его коллега по университету и ровесник, врач-стоматолог Абд ал-Кадир Грин, который получил образование в Полтаве, происходит из племени джама'аш, также обитающего недалеко от Себхи, где он и родился. По его словам, племенные группы, родственные джама'ат, проживают в различных частях арабского мира.

Большой знаток ливийской традиционной культуры и истории Наср ад-Дин ал-Джарири (ему около 40 лет) является членом разросшейся семейно-родственной группы ал-ансари. Он закончил Триполийский университет, специализировался на библиотечном деле. Затем учился в аспирантуре в Польше, однако диссертацию завершить не сумел. Женат на родственнице и является отцом пятерых детей. Семейно-родственная группа, к которой он принадлежит, представляет собой совокупность кланов, ведущих свою родословную от аравийского (мединского) племени хазрадж. Хазраджиты, принявшие ислам, как известно, составили основу одной из двух группировок сподвижников мусульманского пророка - ал-ансар. Собственно, такова причина возникновения названия этой семейно-родственной группы. Господин Наср ад-Дин считает, что предки ал-ансари в эпоху арабо-мусульманских завоеваний (VII в.) попали через Северную Африку в Андалусию (Мусульманскую Испанию), а потом, во время Реконкисты, снова оказались в Северной Африке. Внутри ал-ансари выделяются две большие группы. Одна из них проживает на Юге, под Себхой, а другая - на Севере, в Триполитании. Сам мой информатор происходит из южной группы.

Еще один ливийский исследователь, д-р Ахмад Шалаби (ему около 40 лет), происходит из приморского города Мисураты (он располагается восточнее ливийской столицы Триполи). Шалаби получил юридическое образование, однако в настоящее время занимается изучением современного ливийского романа, в том числе и произведений И. ал-Куни. Разросшаяся семейно-родственная группа, к которой он относится, именуется аулад аш-шайх 'абд ас-салам ал-асмар. По всей видимости, эта семейно-родственная группа и обитает в окрестностях Мисураты.

Другой участник конференции, пожилой литератор, проживающий в Триполи (его имя мне, к сожалению, запомнить не удалось), происходит из разросшейся семейно-родственной группы ал-ашраф. Эта семейно-родственная группа проживает в местности ал-Ваддан (на отечественных географических картах - Уаддан; юго-восток Трипо-


1 Об особенностях современной ливийской общественно-политической системы см.: [Рясов, 2005, с. 190 - 191, 195, 198 - 199].

стр. 110


литании). По словам информатора, ал-ашраф считаются потомками 'Али б. Абу Талиба. Их прародители проникли в Северную Африку во времена арабо-мусульманских завоеваний.

К семейно-родственной группе такого же названия (ал-ашраф) отнес себя и 73-летний имам-хатиб (настоятель) мечети Джами' Даргус (середина XVI в.), находящейся в Старом Триполи [об этой мечети см.: Шалаби, 2001, с. 51], Мухаммад ал-Мухаджир. Правда, этот информатор родился на севере Ливии, в Злитане (на отечественных географических картах - Элитен, между Триполи и Мисуратой).

По дороге из Триполи в Москву я познакомился с одним весьма интересным человеком. Это ливийский бизнесмен лет сорока, женатый на русской женщине, который постоянно проживает в Екатеринбурге, а дела ведет с Суданом. Разговорившись с ним, я выяснил, что он, как и триполийский имам-хатиб, родился в Злитане, однако происходит из другой разросшейся семейно-родственной группы - ал-фаватира.

С ним вместе из Триполи через Москву летел в Китай другой ливийский бизнесмен, по виду несколько моложе первого. Тот происходит из некоего небольшого городка Бани Аул ад (видимо, имеется в виду городок, обозначаемый на отечественных картах как Бени-Валид, который находится в Триполитании, к юго-востоку от ливийской столицы2) и является членом одной из пятнадцати проживающих там семейно-родственных групп - ас-саламиса. Городок Бани Аул ад имеет добрую репутацию среди ливийцев: другой мой попутчик, тот, который происходит из ал-фаватира, сообщил мне, что тамошние жители сохранили исконные арабские бедуинские нравы. Если к ним приедешь, они радушно примут чужака, предоставят ночлег, станут поить-кормить и только через три дня спросят: "Откуда ты? Зачем прибыл к нам?".

Мне удалось выяснить и племенную принадлежность двоих водителей, которые возили членов нашей делегации по пустыне. С одним из них довелось познакомиться в местечке Убари (по дороге от Себхи к Гату). Этот молодой человек (он родился в 1974 г.) происходит из племени майсира, которое обитает в окрестностях городка Шати', что в Центральной Ливии. За год до нашей беседы он переехал в Себху, где стал работать в одной из туристических информатор, темнокожий, однако с европеоидными чертами лица, относится к арабскому племени муфар, проживающему в этом самом городе.

В ходе бесед удалось собрать сведения о родоначальниках некоторых из упоминавшихся семейно-родственных групп и о посмертном культе этих персон. Так, прародителем аулад абу сайф, по словам моего информатора, является некто Абу Сайф - в конце XV в. он бежал из Андалусии и поселился в том самом городке под Себхой, который и стал впоследствии племенным центром его потомков. Там, как гласит предание, Абу Сайф женился на некоей местной берберской женщине. В том же городке находится мавзолей Абу Сайфа и его супруги. Умерших членов племени принято хоронить рядом с мавзолеем.

'Абд ас-Салам ал-Асмар, отпрыск алидской династии Идрисидов (788 - 985) [Лэн-Пуль, 2004, с. 32], стал родоначальником группы, также носящей его имя (аулад шайх 'абд ас-салам ал-асвад). Его мавзолей находится в Злитане. Там, по всей видимости, принято хоронить умерших потомков шейха - в мавзолее похоронен дед моего информатора, д-ра Ахмада аш-Шалаби. Очевидно, 'Абд ас-Салам ал-Асвад - персона весьма примечательная и почитаемая не только его потомками. Дело в том, что к его мавзолею по обоим главнейшим мусульманским праздникам, 'ид ал-адха (в течение трех-четырех дней, начиная с 10 зу-л-хиджжа) и 'ид ал-фитр (в течение трех-четырех дней начиная с 1 шаввала) осуществляются локальные паломничества - зийарат. Тогда у мавзолея образуются ярмарки, где не только продаются различные товары, в особенности


2 Этот городок известен также интересным этнографическим музеем [см. о нем: Pinta, 2005, р. 142].

стр. 111


изделия традиционных ремесленных промыслов, но также практикуются "простонародные", как выразился д-р Шалаби, развлечения.

Родоначальник ал-ашраф из ал-Ваддана (его имени выяснить не удалось) прибыл в XV в. из ас-Сакийа ал-Хамра' (Западной Сахары).

Что же до семейно-родственной группы ал-фаватира, то ее члены, по словам моего знакомого ливийского бизнесмена, являются потомками суфийского деятеля 'Абд ал-Кадира ал-Файтури. Он некогда прибыл из нынешнего Марокко на территорию современной Ливии, осел там и родил семерых сыновей. Мой информатор ведет свой род от одного из этих сыновей - Мухаммада ал-Файтури - его мавзолей находится в Злитане.

Нужно сказать, что в Ливии весьма распространен культ мусульманских святых (аулийа', мурабитун). Мне довелось видеть могилу некоего святого на берегу соленого озера, расположенного в пустыне в местности Убари, по дороге от Себхи к Гату [Pinta, 2005, р. 248]. Это озеро называется Кабр 'Аун ("Могила 'Ауна"). Согласно местному преданию, 'Аун был святым человеком и утонул в том озере. С тех пор воды озера считаются целебными, а в нем самом, как верит местное население, утонуть нельзя - ведь оно находится под защитой святого. Могила 'Ауна покрыта песками, но ее местоположение отмечено двумя белыми флагами.

Родоначальником семейно-родственной группы ас-саламиса был некто ас-Силмиси. Он, согласно преданию, родился в Аравии, прибыл на территорию современного Марокко, а оттуда - в нынешнюю Ливию. В городке Бану Аулад сохранился его мавзолей.

Другой пласт сведений, собранных о семейно-родственных группах и племенах, к которым принадлежат мои ливийские знакомые, касается традиционных занятий членов этих образований. По словам Наср ад-Дина ал-Джарири, его сородичи - ал-ансари издавна занимаются интеллектуальным трудом - ал-'илм, то есть, по всей видимости, богословием, мусульманским правоведением, арабским языком. Такова же сфера традиционной деятельности и ал-фаватира - это в основном религиозные науки. Являясь адептами суфийского тариката ал- 'арусийа3, многие родственники моего информатора до сих пор содержат манарат (дословный перевод - "маяки", "источники света", или же "минареты", в данном случае - завии, суфийские обители), где преподают религиозные науки и обучают суфийским практикам. Сородичи д-ра А. Шалаби в прошлом занимались главным образом сельским хозяйством и торговлей; теперь же в основном состоят на государственной службе. По всей видимости, традиционным занятием большинства ас-саламиса является скотоводство.

Помимо отмеченных факторов (общность происхождения и культ первопредка, совместная территория проживания, общие традиционные занятия) членов ливийских племен и семейно-родственных групп объединяют сходный антропологический тип и общий говор. По крайней мере, именно таким образом, по словам моего информатора, друг друга опознают члены клана аулад абу сайф.

Как бы то ни было, но люди, с которыми я беседовал, по-разному относятся к традиционной культуре и традиционным общественным отношениям, которые их взрастили.

Одни, признавая эти феномены как общественно-значимый факт, дистанцируются от них. Так, преподаватель физики из университета Себхи, принадлежащий к семейно-родственной группе аулад абу сайф, заявил, что традиционной культурой не интересу-


3 Этот тарикат был основан ок. 1450 - 1460 гг. Абу-л-'Аббасом Ахмадом б. 'Арусом (ум. в Тунисе в 1463 г.; он считал себя последователем кадиритской силсилы (цепи духовной преемственности суфийского знания и навыков). Ливийская ветвь этого тариката была основана Абу-с-Саламом б. Салимом ал-Асмаром ал-Фитури (другой вариант имени этого деятеля - 'Абд ас-Салам ал-Фитури) около 1795 г. (возможно, мой информатор является его потомком) [см.: Тримингэм, 1989, с. 79; Кныш, 2004, с. 288]. По данным Дж. С. Тримингэма, деятельность этого тариката была зафиксирована в 1940 г. [Тримингэм, 1989, с. 285]. Таким образом, согласно нашей информации, тарикат ал-'арусийа существует и до сего дня.

стр. 112


ется. Такую же позицию занимает и врач-стоматолог из Себхи 'Абд ал-Кадир Грин, происходящий из племени джама'ат. Пожилой литератор из Триполи - член семейно-родственной группы ал-ашраф - считает, что все, что он мне поведал о ее происхождении и истории - пустые россказни. В то же время имам-хатиб Мухаммад ал-Мухаджир, принадлежащий к другому ответвлению ал-ашраф, относится к традиционной культуре с безусловным уважением, так же как и д-р А. Шалаби из семейно-родственной группы аулад аш-шайх 'абд ас-салам ал-асмар. А для молодых людей - водителей из племен муфар и майсира - проблемы отношения к традиционной культуре не существует, они просто в ней живут.

Бизнесмен, происходящий из ал-фаватира, тоже недвусмысленно декларировал свою приверженность традиционной культуре. Он рассказал, что обладает большим собранием старинных арабских манускриптов, унаследованным от предков. Этот мой ливийский знакомый оказался также большим ценителем средневековой арабской поэзии - его любимым стихотворцем является великий ал-Мутанабби (915 - 965). Он - человек глубоко верующий и считает, что ислам - самое мудрое и терпимое вероучение на земле.

Такое воззрение на мусульманскую религию весьма распространено среди рядовых последователей ислама в арабском мире. Во время описываемой поездки в Ливию я имел возможность еще раз убедиться в верности этого наблюдения - двое ливийских синхронных переводчиков с арабского языка, с которыми я познакомился на конференции в университете в Себхе, высказали такую же точку зрения: они искренне пожелали мне скорейшего принятия ислама - ведь арабский язык я уже знаю!

Сведения, полученные мною в частных беседах, позволяют сделать вывод, что, в современной Ливии наблюдается тенденция к тому, что современными профессиями, связанными с интеллектуальным трудом и социальным престижем, преимущественно овладевают лица, происходящие из семейно-родственных групп, которые имеют традиционный опыт интеллектуальных занятий и значительной социальной активности. Рассказы моих знакомых: Наср ад-Дина ал-Джарири (выходца из ал-ансари), д-ра А. Шалаби (выходца из аулад аш-шайх 'абд ас-салам ал-асмар), бизнесмена, происходящего из ал-фаватира - свидетельствуют именно об этом. Однако само собой разумеется, такое заключение носит предварительный характер и требует проверки на гораздо более обширном материале.

Люди о которых я рассказал, представляются живым воплощением ливийской традиционной культуры и истории. Однако Ливия богата и овеществленными свидетельствами своего прошлого. Таковыми прежде всего являются музеи. Во время описываемой поездки мне довелось побывать в некоторых из них. В первую очередь нужно упомянуть о Музее ал-Джамахириййи (Ливийском национальном музее), который занимает часть одного из древнейших зданий Триполи - Красного Форта (ас-Сарайа ал-хамра'). Основы Красного Форта были возведены еще в античную эпоху. Позже Форт неоднократно достраивался [об этом памятнике см.: Шалаби, 2001, с. 18]. Музейная экспозиция располагается на трех этажах здания и организована по хронологическому принципу. Древнейший пласт ливийской истории представлен экспонатами каменного века и памятниками, созданными народом берберского происхождения - гарамантами, которые испытали значительное финикийское и греческое влияние [см.: Словарь античности, 1989, с. 121]. Весьма богата экспозиция, посвященная эпохе римского владычества. Она содержит тиражированные копии многих известных античных статуй. Особенно многочисленны фрагменты скульптурных изображений императоров. Завершает музейную композицию раздел традиционной ливийской культуры и быта. Музейная экспозиция с очевидностью иллюстрирует концепцию исторической преемственности между различными эпохами: каждую из этих эпох представляет ливийский народ, в который на разных этапах вливались различные этнические элементы.

стр. 113


Другим музеем, где нам довелось побывать, было хранилище греко-римских и византийских древностей, обнаруженных на территории знаменитого античного города Сабраты (его развалины находятся западнее Триполи, и среди них выделяется древнеримский амфитеатр). Античная экспозиция этого музея особенно интересна мелкой пластикой и керамикой. Специальный зал отведен скульптурам, а еще один - мозаикам. Среди римских скульптурных изображений особенно запомнился огромный бюст Юпитера с надписью Iovi Africanus. Другой античной достопримечательностью является внушительных размеров поясная статуя Конкордии - древнеримской богини, олицетворявшей гражданское согласие. Богиня Конкордия изображена, в соответствии с каноном, прекрасной зрелой женщиной с рогом изобилия в одной руке и оливковой ветвью в другой [Словарь античности, 1989, с. 282]. На этой скульптуре также сохранилась латинская надпись - Concordiae Africanus. В экспозиции много и индивидуальных скульптурных изображений обитателей античной Сабраты.

Сабрата оставалась крупным центром и в византийскую эпоху. Об этом свидетельствуют остатки базилики, составляющие, наряду с прочими находками византийского происхождения, особый раздел музея. Храм этот был возведен в эпоху великого византийского императора Юстиниана I (527 - 565). Сохранились великолепный мозаичный пол с изображением райского древа, настенные мозаики, две колоннады, разделявшие, по всей видимости, нефы здания, а также базы колонн, остатки кафедры и огромный мраморный настенный крест.

В любой стране, которая бережет свою самобытность и ее основу - историческое наследие, - ценнейшими музейными центрами являются старинные города, где сохранилась историческая застройка. К таким городам, безусловно, относится ливийская столица Триполи, где имеется старинная часть (мадина, или медина). Во время поездки, о которой здесь идет речь, мне дважды довелось побывать там.

В первый раз это случилось 25 ноября около четырех часов дня. Вместе с группой участников конференции мы вошли в старый город через ворота Баб ал-хандак (Ворота рва) [Шалаби, 2001, с. 13] и прошли вглубь мадины до обширной площади Майдан ас-са'а (Часовой площади), на которой находится Бурдж ас-са'а (Часовая башня), возведенная в конце 60-х гг. XIX в. тогдашним триполийским пашой (наместником османского султана) 'Али Ридой ал-Джаза ири [Шалаби, 2001, с. 72]. Это здание, состоящее из трех ярусов, увенчано конической крышей. По углам каждого яруса - колонны с коринфскими капителями (дань влиянию европейского барокко). Старый Триполи впечатлил чистотой и хорошим состоянием исторических зданий - недавно там была осуществлена капитальная реставрация. Тот день был пятницей, и по этому случаю многие местные жители-мужчины, обитатели Старого города, надели традиционную одежду - шаровары, рубахи навыпуск, атласные жилеты и особенные триполийские шапочки.

Другой мой визит в древнюю часть Триполи состоялся утром 1 декабря, буквально в день отъезда. Войдя в старый город через те же ворота Баб ал-хандак, я после свернул от этих ворот налево, к Дар ал-баруд (Пороховому складу), возведенному османскими наместниками Триполи в середине XVI в. Перестроенный в первой половине XX в., при итальянцах, Дар ал-баруд представляет собой прямоугольное здание с обширным внутренним двором, по стенам которого расположены низкие арки, опирающиеся на приземистые колонны. В них помещаются лавки, где продаются сувениры - чеканка, ювелирные изделия, платки и прочее [Шалаби, 2001, с. 19 - 20]. Оттуда по одной из боковых продольных улиц я двинулся дальше в восточном направлении. По пути мне попалась особая крытая галерея - рынок шелка и шелковых изделий - Сук ал-харир. Там я зашел в мастерскую ткача, изготовлявшего шелковые ткани и ткацкий станок. Хозяина в мастерской в то момент не было. Напротив был расположен дом с внутренним двориком и фонтаном, в котором находилось кафе. Пройдя немного вперед, я посмот-

стр. 114


рел на ювелирные лавки и мастерскую вышивальщика по шелку, а затем посетил уже упоминавшуюся мною мечеть Джами' Даргус, где разговорился с имамом-хатибом.

Эта мечеть была возведена основоположником военно-морской мощи Триполи, знаменитым корсаром Доргутом-раййисом, который в 1553 - 1565 гг. занимал пост паши Западного Триполи. Во время осады Мальты, базы рыцарского Мальтийского ордена, весной-осенью 1565 г. отважный Доргут-паша был смертельно ранен в голову [Прошин, 1981, с. 9 - 15]. Перед смертью он завещал похоронить себя в возведенной на его средства мечети. Вот почему там находится его мавзолей. Простые же триполийцы переделали имя Доргута-паши в "Даргус".

Среди прочих достопримечательностей этой мечети - могилы высших османских сановников, служивших в Триполи в XVI-XVII вв. Еще одна тамошняя реликвия - волос пророка Мухаммада, сохраняемый в специальном стальном сейфе, сделанном во Франции в 90-е годы XIX в.

Покинув мечеть, я свернул за угол налево, в сторону моря, к которому вышел через ворота Баб Му'аммар, возведенные совсем недавно, в 1989 г., в память о прогулке М. Каддафи по старому Триполи в 1989 г. Я двинулся дальше на восток вдоль стен Старого города и через Баб ал-бахр (Морские ворота) подошел к увенчанной изящным куполом небольшой белой мечети Сиди 'Абд ал-Ваххаб, которая знаменита тем, что в ней находится могила известного суфийского праведника 'Абд ал-Ваххаба ал-Кайси, жившего в XIII в. [Шалаби, 2001, с. 54]. Рядом располагается возведенная еще в 164 г. н.э. римская арка, посвященная знаменитому императору-философу Марку Аврелию (годы жизни - 121 - 180, правил с 161 г.). После утверждения в Триполи власти арабов-мусульман это строение получило известность среди местных жителей как Махзан ар-рухам (Хранилище мрамора). Составитель описания триполийских древностей С. С. Шалаби полагает, что такое название возникло потому, что арка служила складом строительных материалов [Шалаби, 2001, с. 17], однако, зная хоть немного судьбу многих дошедших до нас архитектурных памятников античности, можно предположить, что из этого сооружения выламывали мраморные плиты для украшения ими новых зданий. Увы, это была обычная практика, даже и в самой Италии эпохи Возрождения.

Пройдя сквозь арку, я вышел к мечети Джами' Гурги. История строительства этой мечети с высоким стройным куполом такова. Однажды, как гласит устное предание, приводимое С. С. Шалаби, боевые суда знаменитого в Триполи корсара Мустафы Гурги, по всей видимости грека по происхождению (он был зятем фактически независимого правителя Западного Триполи Йусуфа Караманли (1795 - 1839)) [см. о нем: Прошин, 1981, с. 97 - 109 и др.], захватили европейский корабль с несколькими бочками какой-то сухой краски. На дне одной из бочек были обнаружены драгоценные золотые украшения, которые Мустафа Гурги пожертвовал на возведение молитвенного здания, где он сам впоследствии обрел покой [Шалаби, 2001, с. 55 - 56].

Около полудня, повернув от мечети Гурги назад, я двинулся на запад по улице Шари Баб ал-бахр (Улице Морских ворот). Улица была запружена народом, так что прогулка по ней представляла значительную сложность. Одни торговали с передвижных лотков всякой всячиной, другие у них покупали, третьи катили тележки, нагруженные товаром. Навстречу, по-видимому, из современного города, шли, оживленно обсуждая свои детские проблемы, мальчики и девочки - ученики младших классов, у которых как раз незадолго до того закончились школьные уроки. Словом, впечатлений у меня от прогулки по этой улице накопилась масса.

Наконец, я достиг проема в крепостной стене и вышел на одну из главных улиц современного города, носящую имя одного из руководителей национально-освободительной борьбы ливийцев против итальянских колонизаторов в 20-е годы XX в. 'Омара ал-Мухтара. Так завершился мой поход по Старому Триполи.

стр. 115


В этом сообщении я лишь попытался суммировать впечатления, которые мне удалось вынести из поездки на конференцию, посвященную "литературе пустыни". Мой опыт общения с Ливией, одной из самых своеобразных арабских стран, показывает, что традиционные связи и установления играют значительную, возможно, даже определяющую роль в современном ливийском обществе. Дальнейшее их изучение, думается мне, является одной из задач современной арабистики.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Аль-Куни И. Глоток крови. М.: Радуга, 1988.

Барабаны пустыни. Современная ливийская новелла / Пер. с араб. Сост. В. Э. Шагаля. М.: Радуга, 1985.

Избранные произведения писателей Северной Африки. Романы и рассказы. / Пер. с араб, и фран. (Библиотека избранных произведений писателей Азии и Африки). М.: Прогресс, 1980.

Кныш А. Д. Мусульманский мистицизм. Краткая история. М. -СПб., 2004.

Лот А. Туареги Ахаггара. М., 1989.

Лэн-Пуль С. Мусульманские династии. Хронологические и генеалогические таблицы с историческими введениями / Пер. с англ. с примеч. и дополн. В. В. Бартольда. М., 2004.

Рясов А. В. "Левые" на Арабском Востоке: ливийский опыт. М., 2005.

Словарь античности / Пер. с нем. М., 1989.

Тримингэм Дж.С. Суфийские ордены в исламе / Пер. с англ. Под ред. О. Ф. Акимушкина. М., 1989.

Шалаби С. С. 'Айн ас-са'их фи 'умк та'рих мадинат Тарабулус. Б.м., 2001.

Pinta P. Libye. Geneve, 2005.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/ЛИВИЙСКИЙ-ПИСАТЕЛЬ-И-ЕГО-СТРАНА-О-КОНФЕРЕНЦИИ-ПУСТЫНЯ-И-ЛИТЕРАТУРА-УН-Т-СЕБХИ-ЛИВИЯ-ПОСВЯЩЕННОЙ-ТВОРЧЕСТВУ-ИБРАХИМА-АЛ-КУНИ

Similar publications: LBelarus LWorld Y G


Publisher:

Елена ФедороваContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Fedorova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Д. В. МИКУЛЬСКИЙ, ЛИВИЙСКИЙ ПИСАТЕЛЬ И ЕГО СТРАНА. О КОНФЕРЕНЦИИ "ПУСТЫНЯ И ЛИТЕРАТУРА" (УН-Т СЕБХИ, ЛИВИЯ), ПОСВЯЩЕННОЙ ТВОРЧЕСТВУ ИБРАХИМА АЛ-КУНИ // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 03.07.2024. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/ЛИВИЙСКИЙ-ПИСАТЕЛЬ-И-ЕГО-СТРАНА-О-КОНФЕРЕНЦИИ-ПУСТЫНЯ-И-ЛИТЕРАТУРА-УН-Т-СЕБХИ-ЛИВИЯ-ПОСВЯЩЕННОЙ-ТВОРЧЕСТВУ-ИБРАХИМА-АЛ-КУНИ (date of access: 14.07.2024).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Д. В. МИКУЛЬСКИЙ:

Д. В. МИКУЛЬСКИЙ → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Rating
0 votes
Related Articles
БОРЬБА НАРОДА ЗАПАДНОЙ САХАРЫ ПРОТИВ ИСПАНСКОГО КОЛОНИАЛИЗМА
Yesterday · From Елена Федорова
В.И. МАКАРОВ, "Такого не бысть на Руси преже..."
3 days ago · From Ales Teodorovich
ПОМОЩЬ ИЛИ МЕДВЕЖЬЯ УСЛУГА?
Catalog: Разное 
3 days ago · From Ales Teodorovich

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIOTEKA.BY - Belarusian digital library, repository, and archive

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

ЛИВИЙСКИЙ ПИСАТЕЛЬ И ЕГО СТРАНА. О КОНФЕРЕНЦИИ "ПУСТЫНЯ И ЛИТЕРАТУРА" (УН-Т СЕБХИ, ЛИВИЯ), ПОСВЯЩЕННОЙ ТВОРЧЕСТВУ ИБРАХИМА АЛ-КУНИ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: BY LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Biblioteka.by - Belarusian digital library, repository, and archive ® All rights reserved.
2006-2024, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android