Безусловно, это к лучшему, что тридцать лет назад, выбирая морскую стезю, Володя Доброскоченко не знал расхожую флотскую прибаутку, что "сын капитана 1 ранга никогда не станет адмиралом, так как у адмиралов есть свои дети". Почему к лучшему? На мой взгляд, это не заронило в душу парня, родившегося в украинском селе Водяно Синельниковского района Днепропетровской области, зерно сомнения в своих силах, не породило комплекса перед генеалогией гремевших в то время в ВМФ адмиральских династий. Когда поступал в Черноморское высшее военно- морское училище имени Павла Степановича Нахимова, единственным его желанием, большой мечтой было непременно стать в последующем командиром корабля. Для него эта должность была самой высокой, главной. И спустя три десятилетия уже заместитель командующего Северным флотом вице-адмирал Владимир Григорьевич Доброскоченко, как и в юности, по-прежнему убежден: лучше должности на флоте, ответственнее нет.

А в море позвала романтика: ураганные ветры, бесноватые штормы, лохматые океанские волны, увиденные юношеским воображением между строк в зачитанных исторических романах Станюковича, Новикова-Прибоя, Пикуля. Переворачивая страницу за страницей, Володя зримо представлял себя то в рядах легендарного флотского гвардейского экипажа - участника Отечественной войны 1812 года, то на обожженных огнем севастопольских бастионах при первой обороне черноморской цитадели. И чем сильнее переживал парень вместе с полюбившимися героями, тем острее душой и сердцем понимал: флот в истории российской государственности - особая статья. Ведь не зря же в свое время и Александр III говорил: "У России есть два союзника - армия и флот". Но для Доброскоченко на алтаре Отечества первым виделся все-таки флот.

Разговаривая со многими сослуживцами Владимира Григорьевича, не раз слышал, что как моряк он родился под счастливой звездой. Его флотская стезя сплошь устлана сотнями тысяч походных миль, десятками кораблей, боевыми службами. Да и сам вице-адмирал Доброскоченко резонно считает, что в чем в чем, а в этом ему очень повезло. Окончив в 1971 году училище по специальности "Корабельное ракетное вооружение", лейтенантом пришел на Северный флот, который в то время уже становился атомным, океанским, ракетоносным. Корабли демонстрировали Военно- морской флаг Советского Союза по всему Мировому океану.

стр. 16

Главное, североморцам абсолютно незачем было знать, откуда берется, к примеру, топливо на боевую службу, продовольствие. Задача стояла одна: выйти в море для защиты интересов страны. И моряки искренне гордились, радовались, когда корабли Северного флота у причалов не застаивались. Да и служить было интересно. Владимир Григорьевич до сих пор вспоминает противолодочную бригаду, на кораблях которой лейтенантом выполнял всевозможные ракетно-артиллерийские стрельбы, искал атомные подводные лодки в ту пору еще самого что ни на есть вероятного противника. А ведь были еще и многомесячные походы в Северную Атлантику, Средиземное море, к берегам юго-западной Африки.

В целом за плечами вице-адмирала Владимира Доброскоченко только боевых служб тринадцать, триста тысяч морских миль. И о каждом из этих плаваний он может рассказать много интересного. Но наиболее памятным стал дальний поход к африканскому побережью гвардейского большого противолодочного корабля "Гремящий". Для Владимира Григорьевича это первая боевая служба в качестве командира. И сразу - на девять месяцев!

Задач выполняли множество. С официальными визитами и деловыми заходами посетили пять иностранных государств. И заправок от танкера за девять месяцев выполнили рекордное по тем временам количество - шестьдесят четыре. Словом, опыт приобрели колоссальнейший. Ну и еще по одной причине особенно дорога та боевая служба Владимиру Доброскоченко: к Африке он ходил один, без старшего на борту и вышестоящего походного штаба.

В начале восьмидесятых, вспоминает Владимир Григорьевич, эскадра сильно доверяла командирам. Поэтому на предпоходном инструктаже вице-адмирал Виталий Иванович Зуб, командовавший в ту пору оперативной эскадрой надводных кораблей, сказал Доброскоченко коротко: "Выполните поставленную боевую задачу, наградим. Не выполните - снимем". Вот и все доброе командирское напутствие "счастливого плавания". Предельно коротко и так же ясно. Как и то, что на борту триста человек экипажа, за которых как командир ты несешь персональную ответственность, и что твой корабль идет под Военно- морским флагом советского ВМФ. А его в любой точке Мирового океана уважали, и поэтому супостаты внимательно следили за уверенными действиями гвардейского противолодочника Северного флота у берегов Черного континента.

После той боевой службы адмирал Доброскоченко еще не раз ходил в Средиземку. И каждый из этих походов был по- своему интересен. Но все же будет несправедливо в череде дальних плаваний Владимира Григорьевича всего лишь общими штрихами обозначить боевую службу в средних широтах авианосца "Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов", на борт которого начальником походного штаба авианосной многоцелевой группы Доброскоченко привела все та же счастливая звезда моряка.

На самого Владимира Григорьевича тот поход в Средиземное море произвел поистине неизгладимое впечатление. И в первую очередь тем, что наконец-то в ВМФ России есть настоящий авианосец и с его палубы взлетают замечательные самолеты Су-33 и Су-25УТГ. Как они летали! Чертовски приятно было утюжить Средиземку.

Конечно, американцы заволновались. Командующий 6-м флотом США не выдержал: первым предложил североморцам встретиться. Обменялись визитами: наши побывали на авианосце "Америка", янки - на "Кузнецове". Они продемонстрировали свои возможности, мы - свои. И все остались при мнении, что лучше палубных истребителей Су- 33 нет в мире. Американцы пытались на своих самолетах выполнить те фигуры высшего пилотажа, что крутили в поднебесье "палубники" ныне покойного генерала Апакидзе. Однако, увы...

Да и "длинные руки" авианосца радовали: радиус действия наших палубных истребителей равнялся 1500 километрам, то есть они спокойно удалялись от "Кузнецова" на такое расстояние и так же

стр. 17

возвращались. А мастерство летчиков, которое увидел в том числе и заокеанский мир, убедило всех: у России мощная палубная авиация, правда, в ограниченном количестве, но возможности ее весомые. И радовалось сердце Владимира Григорьевича за успех североморцев и что, будучи в то время командиром эскадры надводных кораблей, сделал для этого все от него зависящее.

Но Северный флот, в отличие, скажем, от Балтийского, Черноморского, все-таки в первую очередь подводный, стратегический флот. Не ощущает ли сегодня себя сам заместитель командующего СФ вице-адмирал Владимир Доброскоченко в ореоле коллег, адмиралов от подплава, как бы на вторых ролях? Отнюдь нет. И здесь, оказывается, у Владимира Григорьевича есть маленький секрет. Дело в том, что в юности он мечтал стать именно подводником. Но, когда призывался, разнарядки в Высшее военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского комсомола просто не было. И серебряного медалиста средней школы в военкомате красиво препроводили в ЧВВМУ имени П. С. Нахимова. Но настырный парень с этим не смирился и уже в Севастополе, хотя училище, казалось бы, и надводного профиля, но пробился-таки в класс подводников. Поэтому в принципе Владимир Григорьевич готовился как подводник: родная специальность - эксплуатация ракетно- артиллерийского оружия. И диплом у него чисто подплавовский. Но счастливая флотская звезда вывернула коленце так, что на предвыпускную стажировку курсант Доброскоченко попал в дивизию больших противолодочных кораблей Северного флота. Показал себя, как учили, лицом. И сам, не догадываясь о возможных последствиях, заработал персональный вызов, который пришел прямо в училище.

По выпуску, минуя "сито" флотского управления кадров, предстал лично перед самим комдивом. Контр-адмирал Волобуев, оценивающее глядя на гренадерского роста офицера, поинтересовался: "Так, товарищ лейтенант, и где хотите служить?" "Товарищ лейтенант", конечно, тут же прямо заявил, что видит смысл службы лишь на атомных подводных лодках. На что Евгений Иванович в тон зарвавшемуся выпускнику, по флотской-то мерке - "салаге", назидательно ответил: "Вы будете служить там, где я вам прикажу!"

Так лейтенанта Владимира Доброскоченко и обручили на всю жизнь с надводными кораблями. На их палубе он сделал первые шаги в качестве командира группы управления ракетно-артиллерийской боевой части БПК "Бойкий" и пошел вверх по ступеням служебной лестницы к нынешней должности замкомандующего. Однако, став за тридцать лет службы одним из опытнейших надводников флота, к своим несостоявшимся коллегам, но друзьям-подводникам - относится с прежней любовью и уважением. Да и палубы подводных кораблей ему не в диковинку.

Как заместитель командующего вице-адмирал Владимир Григорьевич Доброскоченко уже давно стал для многочисленных шефских делегаций, на фоне юбилейных дат и торжеств, своего рода олицетворением Северного флота: высокий, статный, громогласный. Равно "на ура" принимают гости, североморцы его официальные поздравления и застольные тосты, шутки. При этом Владимир Григорьевич не чурается общего перекура, допускает в своем присутствии и анекдот с перчинкой. Иногда задумываюсь: это больше в его характере? Или все-таки один из нюансов многогранных служебных обязанностей? Сам же вице-адмирал Доброскоченко считает: на характере прежде всего сказывается опыт корабельной службы. Потому что многочисленные визиты, заходы накладывали определенный отпечаток на поведение в той либо иной ситуации. Ведь корабли всегда были и останутся проводниками политики государства. Поэтому первое - это опыт общения. Затем - анализ обстановки, которая складывалась. Без всего этого командиру Корабля было бы сложно. И вот именно богатый опыт большого количества визитов дает возможность по-разному вести себя в любых ситуациях, если, конечно, без ущерба государственным интересам. И, конечно же, еще и должность такая. В одной из прямых обязанностей Владимира Григорьевича так и написано: "Осуществлять взаимоотношения с гражданскими властями, профсоюзами, иностранными представителями..."

Но это далеко не самое главное, что по долгу службы приходилось и приходится делать вице-адмиралу Доброскоченко. Мало кто знает, конечно, кроме североморцев, что за время участия в боевых действиях на Северном Кавказе десантно-штурмового батальона морской пехоты Северного флота Владимир Григорьевич неоднократно бывал в Дагестане и Чечне.

стр. 18

Какие вопросы решал? Да самые разные. Занимался проблемой обеспечения батальона всем необходимым, заменой личного состава, организовывал взаимодействие "черных беретов" с другими силами Объединенной группировки федеральных войск, Северо-Кавказского военного округа. Видел морских пехотинцев и на равнине под Гудермесом, Кади-Юртом, Новогрозненским, и в горах: на дагестанском перевале Анди, в Веденском и Аргунском ущельях Чечни.

От самого вице-адмирала Доброскоченко такие командировки требовали, на мой взгляд, немалой отваги. Ведь информация о прилете заместителя командующего Северным флотом могла просочиться к противнику. Хоть, понятно, и охраняли, берегли адмирала как зеницу ока "черные береты", но все же, согласитесь, такая лакомая мишень для вражеского снайпера. По-человечески, было ли просто страшно? Владимир Григорьевич говорит, что когда решаешь боевые задачи, особо об этом не думаешь.

Правда, на передовых позициях адмиралы особо не высовывались. Но при матросах старались не прятаться на дно окопов: как-никак в камуфляже, с оружием. Риск, конечно, был. Но Владимир Григорьевич считает, везло. Вот пример: когда наши адмиралы ехали из Махачкалы в Хасавюрт, стали свидетелями, как за несколько часов до них на дороге боевики рванули фугас. Подорвалась гражданская машина. Увидев последствия, честно говоря, ужаснулись. Но как в драке не обращаешь внимания на кровь и боль, так и в Чечне старались не думать о плохом. Иначе, если зацикливаться, то и ехать туда не стоит. Вспоминались исторические слова князя Меншикова, которые он передал Петру Первому, когда русские войска штурмовали шведскую крепость Орешек: "Теперь я принадлежу Богу!"

Но не успели еще зарубцеваться душевные раны после чеченских событий, неожиданной смерти генерал-майора Александра Ивановича Отраковского, с которым вице- адмирала Доброскоченко связывали дружба и многие годы совместной службы на флоте, как произошла трагедия с "Курском". Владимир Григорьевич находился в отпуске, когда узнал о произошедшем. Сразу же вернулся в Заполярье. Ему поставили задачу заниматься родными погибших подводников.

Было очень и очень сложно. Обстановка в районе спасательной операции оставалась напряженной. Поэтому видеть каждый день слезы, горе, боль было нелегко. Помогало держаться то, что говорил родственникам правду, объяснял, убеждал. Даже настойчиво убеждал, потому что было неприятно слышать в свой адрес возгласы: мол, вы утопили наших мужчин; вы, сволочи, почему не принимаете меры, за звезды держитесь? Немедленно нужно поднимать лодку, принять иностранную помощь... В такой обстановке было сложно работать. Родственники никому не хотели верить. И поэтому вице-адмирал Доброскоченко пошел на создание независимого комитета от родственников погибших, в который вошли трое флотских офицеров запаса: двое - отцы "курян", один - брат. "Им поверите?" - спросил родных замкомандующего. "Поверим!.."

С разрешения главкома ВМФ Владимир Григорьевич доставил их на вертолете в точку трагедии, на борт "Петра Великого", где они поговорили с акустиками, которые искали лодку. Затем перелетели на спасательное судно "Рудницкий". Родные встретились с офицерами, кто непосредственно на автономных глубоководных снарядах спускался к корпусу "Курска", пытаясь пристыковаться. После разговора пролетели над местом гибели, набрали воды. Ничего не скрывали, даже показали им видеокассету с записью: где и как лежит на грунте "Курск", какие разрушения получил. И в некоторой степени три бывших офицера помогли стабилизировать обстановку с родными: если раньше родственники обвиняли Доброскоченко, что флот их обманывает, то теперь было найдено какое-то взаимопонимание. Стали больше доверять, общаться с Владимиром Григорьевичем. Позже вице-адмирал Доброскоченко вместе с родными открывал и закладной камень на месте будущего памятника, и мемориальную доску у восьмого причала, откуда лодка ушла в свой последний поход...

И все-таки: легко ли быть адмиралом? Владимир Григорьевич Доброскоченко считает, что, честно говоря, нелегко. В первую очередь это неимоверная ответственность, когда от правильности твоих действий зависит очень многое, порою - жизни людей. И здесь главное - не ошибиться в решениях, которые ты принимаешь.

Капитан 3 ранга Сергей ВАСИЛЬЕВ, постоянный корреспондент журнала "Ориентир" по Северному флоту.

Permanent link to this publication: