Не первый детективный роман известной специалистки в области структурной лингвистики, семиотики и психоанализа.

Юлия Кристева родилась в 1941 году в Болгарии, в 1966 окончила Софийский университет и в том же году эмигрировала во Францию. Получив научную степень доктора, она стала профессором лингвистики парижского университета, где преподаёт и поныне. Обращение к беллетристике для неё не случайно. Кристева переносит структуралистский подход "игры со знаками" и методы структурной психологии на художественную литературу, которую она возводит до статуса глобальной теории познания, исследующей язык, общество, религию, подсознание. Эксперимент занятный, этакий рецепт на тему "Как кроятся интеллектуальные детективы".

"Смерть в Византии" можно по праву отнести к этому жанру. Бесспорно, захватывающее чтиво, в котором интересен не только острый сюжет, включающий множество загадок, и не только развитие любовного романа между журналисткой парижского журнала Стефани Делакур, прилетевшей в Санта-Барбару в погоне за "жареной" темой, и местным комиссаром полиции Нортропом Рильски. И правда, тут есть чем заняться: восемь загадочных убийств. Убийца, именуемый в прессе "чистильщиком", оставляет на трупе знак - то ли опрокинутую цифру 8, то ли знак бесконечности. Его жертвы - члены криминальной сек-

стр. 57

ты "Новый Пантеон". Почему именно они, и что он хочет сказать, оставляя мистические знаки и иероглифы?

Стефани Делакур, красивая и образованная девушка, alter ego автора, помогает своему другу проследить за ходом мысли предполагаемого убийцы. И тут детектив превращается в увлекательное историческое исследование. Оказывается, разгадку следует искать в текстах, связанных с историей Первого крестового похода и завоевания Константинополя крестоносцами. Прозорливые умозаключения Стефани, в основе которых глубокое знание истории и психологии (методы структурного анализа на практике!), помогают комиссару в расследовании. Впрочем, он и сам не промах и уже взял след, приведший его, вообразите, к собственным семейным корням! Ведь его предки происходили из Пловдива (Филиппополя), где на рубеже XI-XII веков осел их пращур-крестоносец. В итоге под подозрение попадает родственник комиссара, профессор истории Себастьян Крест-Джонс. Это, пожалуй, самый непредсказуемый персонаж во всей книге. Он одержим любовной страстью к византийской принцессе Анне. Возводя своё происхождение к рыцарю-крестоносцу, профессор настолько погрузился в полные трагизма мемуары принцессы, что целиком перенёсся в те времена...

Чувствуется, что автору хорошо знакома интеллектуальная элита кампусов Старого и Нового света. Так, образ Эрмины, жены Крест-Джонса, без умолку изрекающей псевдонаучные избитые истины, явно списан с супруги какого-нибудь коллеги-профессора. Заслуживают внимания суждения Кристевой по поводу глобализации, миграционных процессов в ретроспективе, нынешней Америки (сфокусированной ею в понятии "Санта-Барбара"), а также по поводу философии, литературы и искусства, сдвигов в человеческом сознании и в трактовке известных периодов в истории. Всё подкреплено многочисленными сносками.

О. Никулина

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Publication author(s) - О. Никулина:

Comments: