Словарный состав русского языка формировался на протяжении долгих веков, и в него в разное время и по разным причинам проникали заимствованные из других языков слова, иные, вытесняя уже существовавшее исконно русское слово, иные, приходя с неведомой ранее русским вещью, как и именем, иные, возникая для обозначения какого-либо нового понятия. Многие заимствованные слова настолько прочно вошли в состав русского языка, что их иноязычность уже совершенно перестала ощущаться, как например, тетрадь (из греческого), комната (из латинского), карман, деньги (из тюркских), билет, суп (из французского), тарелка (из немецкого), зонтик (из голландского) и многие другие.

Особое место среди заимствований занимают слова, пришедшие в русский язык из языка церковнославянского. Церковнославянский язык - это не язык какого-либо славянского народа. Этим термином называют язык дошедших до нас славянских памятников письменности X-XI веков, продолжавших традицию переведенных с греческого языка первоучителями славян Кириллом (Константином Философом) и его братом Мефодием в IX веке богослужебных и канонических книг. В основу церковнославянского языка лег диалект южных славян, живших в районе города Солуня или, по-гречески, Фессалоники, бывшего родиной Константина и Мефодия. Однако сам церковнославянский язык стал первым общеславянским литературным языком, так же, как и созданная Кириллом азбука стала первой общеславянской азбукой.

Значение первого литературного языка славян для их дальнейшей истории огромно. Как пишет известный исследователь Кирилло-Мефодиевского литературного наследия Е.М. Верещагин, "вновь созданный литературный язык стал средством приобщения славянства не только к ценностям христианства, но и ко всей аккумулированной в

стр. 96

нем и преображенной античной культуре. На самом деле, вместе с принятием христианства славяне познакомились с основами и системами юриспруденции, философии, эстетики (включая изобразительное и певческое искусство), медицины, градостроительства и финансового дела, а также естественных наук и техники (математики, географии, биологии, добычи и обработки металлов и т.д.), - а все они имеют дохристианское происхождение" (Верещагин Е.М. История возникновения древнего общеславянского литературного языка. Переводческая деятельность Кирилла и Мефодия и их учеников. М., 1997).

Для того чтобы перевести на новый славянский литературный язык основные богослужебные и канонические книги, первоучителям Кириллу и Мефодию и их последователям пришлось разрабатывать и реализовывать сложную переводческую технику, позволившую создать в кратчайшие сроки славянскую научную терминологию в самых различных областях знаний. Одним из примеров философских терминов, созданных, возможно, во времена Кирилла и Мефодия или немногим позже, может служить слово качество, вряд ли кем-либо, кроме специалистов, воспринимаемое сегодня как заимствование.

В церковнославянском языке слово качество (качьство) было образовано от местоимения какъ (краткая форма местоимения какой) с помощью суффикса -ьство. Согласный к перед ь изменился в ч, а гласный ь после падения редуцированных - в е. По сути дела, это слово является калькой с греческого названия категории качества, которую Аристотель обозначал вопросительным местоимением какой.

Слово качьство, вошедшее в древнерусский язык не позднее XI века, встречается уже в Изборнике Святослава 1073 года: "Качьство есть въсущная сила, рекъше о родех убо съставьная розличья, рекъше словесьное, съмрьтьное, бесъмрьтье и прокая" (Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1980. Вып. 7; далее - СлРЯ XI-XVII вв. Вып.). Являясь отвлеченно-книжным славянизмом, это слово относилось к числу "неудобь познаваемых речей" и требовало специального толкования (Виноградов В.В. Русский язык. Изд. 2-е М., 1972). Вот как толкуется оно в одном из словарей XVII века под названием "Книга глаголемая греческий алфавит": "Качьство, естество каково чему любо: аще речеши, видех человека, и реку ти какова человека: бела ли, черна ли, и паки млада ли или стара, то есть качьство, еже есть каковство" (СлРЯ XI-XVII вв. Вып. 7).

Подобным же образом толкуется это слово в азбуковниках XVI-XVII веков, например: "Аще речеши: видех человека, вопрошу ти о качестве его, рекше о каковстве лица и образа, еже есть черни или бел, стар или млад. Сице качество глаголется и при древех, птицах, зверех, камнех, питий и яствий и прочих вещех. Различно бо лица естество имуть" (Сахаров И. Сказания русского народа. СПб., 1849).

стр. 97

Для толкования слова качество, как видим, используются два слова: естество и каковство.

Естество - это старославянская калька с греческого названия еще одной аристотелевской категории: ousiav (от глагола быть, существовать ) - "усия" или "сущность", "субстанция". Каковство - это как бы вторичная калька. После того, как внутренняя форма слова качество из-за различных фонетических изменений стала непрозрачной, затемнилась ее связь с местоимением какой, возникла необходимость в кальке с кальки: русское каковство равно старославянскому качьство, и оба они, по сути, значат "какойство", или, если ввести это квазислово в ряд более современных терминов, "какойность".

Любопытно отметить, что родственный русскому украинский язык пошел в "просветлении" внутренней формы слова качество, так сказать, до конца. Качество по- украински обозначается существительным якiсть, производным от местоимения який, имеющего значение "какой", "каков". Украинское слово як1стъ равнозначно русскому каковство. Надо сказать, что и в некоторых древнерусских памятниках встречается перевод латинского слова qualitas ("качество") словом якость. Однако в русском языке это слово, явно появившееся под влиянием польского языка, не прижилось, так как не соотносилось, как в украинском, с соответствующим местоимением.

У Аристотеля категория "усия" ("сущность") называется также вопросом "Что это есть?", или "Чем является?" (по-латински "Quid sit?"). Это обозначение "сущности" на латинский язык было переведено как quidditas, чему в русской философской традиции соответствует термин чтойность (от вопроса "Что есть?"). Каким же образом в толковании слово качество в древнерусских азбуковниках столкнулись два таких несовместимых понятия, как естество, то есть "усия", "сущность", "субстанция", или "чтойность", и каковство, то есть "какойность" ? На вопросы "Что это есть?" и "Какое это?" отвечают совершенно разные слова.

Однако никакого "qui pro quo" в толкованиях азбуковников нет. За вскрытыми противоречиями таится целая эпоха в развитии европейской философии. Ограничимся кратким пересказом всех хитросплетений этой захватывающей драмы мысли.

От Аристотеля идут две линии в учении о сущности. Первая нашла свое отражение в труде Аристотеля "Категории". Здесь автор разделяет сущности на первые, или первичные, и вторые, или вторичные. Первые - это индивиды, индивидные существа или объекты, например: отдельный человек, отдельная лошадь. Вторые - это виды и роды, например: человек вообще, живое существо. Вторые сущности последовательно включаются в наивысший род - категорию "Сущность". По Аристотелю, и первые, и вторые сущности реально существуют, но в разной степени. Отсюда возникает идея градации, или ие-

стр. 98

рархии бытия. Синонимом термина "усия" - "сущность", понимаемого как индивид, выступает также слово ипостась, которое в православии закрепилось в значении "одно из лиц св. Троицы".

Вторая линия в учении о сущности намечена в аристотелевской "Метафизике", где находим такое резюме: "Итак, получается, что о сущности говорится в двух [основных] значениях: в смысле последнего субстрата, который уже не сказывается ни в чем другом, и в смысле того, что, будучи определенным нечто, может быть отделено [от материи только мысленно], а таковы образ, или форма, каждой вещи" (цит. по: Степанов Ю.С. Язык и метод. М., 1998). Термин вторые сущности в "Метафизике" не употребляется, и это влечет за собой важные последствия, имеющие самое непосредственное отношение к нашей теме. Поэтому позволю себе привести обширную цитату из упомянутого труда Ю.С. Степанова: "Вся иерархия категории Сущности именно как единой категории перестает существовать и все ярусы включений становятся чем-то вроде качеств первых сущностей. Действительно, с развитием этой точки зрения все большее развитие получает категория Качество. Она поглощает все верхние ярусы иерархии Сущности (т.е. все, кроме первых сущностей) и все остальные категории, кроме Отношения (Соотнесенного). В "Метафизике" по большей части проводится именно такой взгляд, но как бы в его начальном виде - речь идет о трех основных категориях: Сущность, Свойство, Отношение (Соотнесенное). В таких логико-лингвистических системах XX века, как система Р. Карнапа, гипертрофия понятия "свойство" (а это видоизменение категории Качество) достигает предела: "класс" отождествляется со "свойством"" (Указ. соч.).

Две линии в понимании сущности дали начало двум важнейшим направлениям в философии - концептуализму, или реализму (первая линия), и номинализму (вторая линия). Приверженцы реализма, как известно, утверждали, что общие понятия (универсалии) имеют реальное существование и предшествуют существованию отдельных вещей. Виднейшим реалистом был Ансельм Кентерберийский. К этому же направлению примыкал Фома Аквинский. Номиналисты же полагали, что реально существуют только отдельные вещи с их индивидуальными качествами. Общие понятия, создаваемые нашим мышлением, независимо от вещей не существуют. Номиналистами были Дунс Скотт и Окам. В новое время идеи номинализма развивались в учениях Беркли и Юма.

В средневековой философии два понимания сущности закрепились за двумя терминами, о чем известный исследователь истории философской терминологии А.И. Юрченко пишет: "Сущность как бытие само по себе (вещь, объект) преимущественно стала называться substantia, а сущность как суть вещи, как общее в вещах - essentia" (Юрченко А.И. Изборник 1073 года: интерпретация основных древнерус-

стр. 99

ских философских терминов // Вопросы языкознания. 1988. N 2). В философских главах Изборника Святослава 1073 года отражены оба понимания сущности - и как субстанция, и как эссенция. Здесь же дается толкование и термина естество, который "внешние", то есть нехристианские, философы понимали как сущность, "окачествованную до уровня низшего вида" (Там же). Впрочем, одновременно отмечается, что святые отцы использовали оба термина - и сущность, и естество - как синонимы, так как "и (слово) "сущность" образовано от (глагола) "существовать", и (слово) "естество" - от (глагола) "есть". Но (слова) "существовать" и "есть" означают одно и то же, ибо оба говорят о бытии, существовании" (Изборник 1073 г., перевод А.И. Юрченко. Указ. соч.). Следовательно, и термин естество мог толковаться в двух смыслах - и как сущность-субстанция, и как сущность-эссенция.

Такое понимание сущности как сути вещи, ее "эссенции", то есть ее сущностных свойств, сближает эту категорию с категорией качества. Это находит отражение в толковании понятия "качество" в Изборнике 1073 года: "качьство есть въсущная сила", то есть сущность-эссенция вещи. В этом же смысле толкуется понятие "качество" через понятие "естество" в русских азбуковниках: "качьство, естество каково чему любо". Однако термином качество обозначаются не только сущностные, то есть эссенциальные свойства вещи- субстанции, но и ее случайные свойства, то есть акциденции. И это второе понимание термина качество также отражено в определении Изборника 1073 года: качество как "съставьная розличья". Такого же рода случайные свойства вещей-субстанций подводятся под определение качества и в азбуковниках, так как различные "каковства" человека, приводимые здесь в толкованиях этого понятия, а именно чеарни или бел, стар или млад, явно не могут войти в ряд его сущностных, эссенциальных свойств в том смысле, в каком таковыми являются "два естества Христова - божество и человечество". Впрочем, авторы толкований азбу-ковников явно не осознавали этого тонкого философского различия качества-естества-эссенции и качества-каковства-акциденции: для них толкование "качьство, естество каково чему любо" равносильно толкованию "качьство, еже есть каковство".

Надо сказать, что и слово естество в древнерусском языке употреблялось в философском смысле "расплывчато", неоднозначно, покрывая своим значением, с одной стороны, и индивидные сущности - вещи (живые существа, вещества и пр.), а с другой стороны, их природные, то есть эссенциальные свойства, а также различные акцидентальные, то есть несущественные признаки. Таким образом, "чтойность" в слове естество совместилась с "какойностью", и в этом значении естество выступает как синоним широко понимаемого качества.

стр. 100

Совмещение обозначения эссенциальных, сущностных и акцидентальных, случайных свойств вещей-субстанций у слова качество сохранялось и в русском языке последующих периодов его развития. В.И. Даль, например, толковал это слово следующим образом: качество - "свойство или принадлежность, все что составляет сущность лица или вещи. Количество означает счет, вес и меру, на вопрос сколько; качество, на вопрос какой, поясняет доброту, цвет и другие свойства предмета" (Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб. - М.,1881. Т. II).

В современной специальной литературе нашли отражение оба рассматривающиеся нами понимания категории качества: и "качество-естество", и "качество-каковство". Так, А. Г. Спиркин пишет следующее: "Качество - это определенность объекта, составляющая внутреннее основание всех его изменений. Качество есть то, благодаря чему предмет на протяжении какого-то времени является тождественным самому себе предметом, в той или иной степени отличным от других предметов и с коренным изменением чего он перестает быть таковым - становится другим предметом" (Спиркин А.Г. Происхождение сознания. М., 1960). В другой работе находим утверждение, что предмет обладает бесконечным множеством качеств, общих с другими предметами: "Например, человек обладает качеством протяженности, тяжести, обмена веществ, наследственности и т.д. Эти качества характеризуют не только человека, но и другие тела, они, по существу, являются качествами материи вообще, вещества вообще, живого вообще и т.д." (Диалектический материализм. М., 1974).

В языковедческой литературе качество чаще понимается как отвлекаемое свойство предмета, а не как его сущностная определенность. К.С. Аксаков, например, давал этому понятию следующую дефиницию: "Качество есть отвлеченная и понятая та общая сторона предмета, которая в нем находит осуществление, но которая не принадлежит ему непременно и, как общее, может принадлежать всякому явлению" (Аксаков К.С. Опыт русской грамматики // Полн. собр. соч. М., 1880. Т. 3. Ч. 2). Ясно, что так понимаемое качество - это именно "качество-каковство" древнерусских азбуковников или "качество-свойство" В.И. Даля.

Для современного русского языка употребление слова качество в значении "совокупность эссенциальных, сущностных свойств, придающих определенность предмету", является принадлежностью терминологических систем специальных областей знания, в первую очередь, философии. В обычном же, нетерминологическом употреблении слово это толкуется следующим образом: "то или иное свойство, признак, определяющий достоинство чего-н." (Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1992). Качество может быть высоким, средним, низким. Однако ряд сочетаний с этим словом позволяет

стр. 101

сделать вывод, что часто им обозначают именно положительно оцениваемые свойства чего-либо. Именно таково значение этого слова в сочетании знак качества, который, как многие еще, наверное, помнят, должен был присваиваться изделиям особо добротным, то есть отличающимся высоким качеством. То же отразилось и в лозунге не столь уж давних времен: Боритесь за качество продукции. Ясно, что трудящихся призывали бороться за высокое качество того, что они производили.

Приведу несколько примеров из устной речи наших дней. Выступая на очень важном заседании, доктор филологических наук, декан филологического факультета говорит: "Во-первых, учебники очень разные по качеству, а о качестве некоторых из них говорить вообще не приходится". С первой частью высказывания все понятно: есть учебники высокого, среднего и низкого качества. А как понимать вторую часть высказывания? Если мы говорим: "В этом году об отпуске говорить не приходится", - все ясно, отпуску не бывать. Если кто-то заявляет: "А уж о твоем-то уме и вообще говорить не приходится", - тоже понятно: нет, по его мнению, у собеседника никакого ума. Так что же, декан филологического факультета имел в виду, что существуют учебники, у которых вообще нет качества? Очевидно, так, но тогда приходится сделать вывод, что, говоря о качестве, он подразумевал именно высокое качество.

Еще более нагляден следующий пример. Редактор журнала, филолог по образованию, говорит о своем издании: "Можно сказать, качество гарантируется". Ясно, что и в данном случае надо понимать слово качества как "высокое качество".

Недавно в одном из магазинов я прочитал любопытное изречение, цель которого ясна - побудить покупателей не скупиться. Звучит оно так: "Горечь утраты качества остается надолго после того, как пропадает сладость дешевизны". Нет необходимости объяснять, что горечь утраты можно испытывать, только потеряв что-то хорошее, то есть высокое качество некупленного товара из-за излишней экономности.

Интересно отметить, что именно такое значение слова качество фиксируется среди других в исторических словарях: "положительное качество, свойство чего-л. Ея же [ церкви святой Софии ] качество и величество..." (СлРЯ XI-XVII вв. Вып. 7).

Следует также добавить, что для прилагательного качественный словари фиксируют значение "очень хороший, высокий по качеству" (см.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Указ. соч.).

Похоже, что слово качество, называя всю шкалу этого признака (высокое-среднее-низкое качество) в то же время, так сказать, "склонно" к обозначению положительного, так называемого "большого" полюса этой шкалы, то есть словом качество часто именуют именно высокое качество. То же может быть сказано и о некоторых

стр. 102

других общих названиях признаков, например количество, температура. Высказывание Важно не количество, а качество имеет значение "важно не то, что чего-то много, а то, что это что-то высокого качества". Если мы говорим У него температура, это значит "у него высокая температура".

Любопытно, что в народной речи XIX века слово качество всю шкалу признака вообще не обозначало. Оно имело значение либо "порок", либо "достоинство". Так, В.И. Даль писал: "Народ понимает качество человека в дурном значении. За ним, кажись, никаких качеств нет" (Даль. Т. II). То же значение "порок" имеет это слово в названии пьесы Л.Н. Толстого "От ней все качества". Значение "достоинство" имеет слово качество в следующем примере: "И староста этот. Мирон Антоныч, мужик толковый, в полном качестве..." (Наумов Н.И. В забытом краю. Рассказы из быта сибирских крестьян. СПб., 1882).

В языке арестантов, как отмечал В.В. Виноградов, ссылаясь на "Словарь русского языка, составленный П-м Отделением императорской Академии наук", значение слова качество еще более конкретизируется, сужается и начинает обозначать "преступление", "мошенничество" (Виноградов В.В. История слов. М., 1994). Это значение иллюстрирует следующий пример: "Работать он не умеет и не хочет, и... пойдет с поселения бродяжить, дорогою будет пойман с каким-нибудь качеством и опять попадет в каторгу ( качество - на арестантском языке преступление)" (Мелыпин Л. [П.Ф. Якубович]. В мире отверженных. Записки бывшего каторжника. Изд. 2-е СПб., 1899-1902. Т. 1).

Итак, слово качество, войдя в XI веке в русский язык из церковнославянского как обозначение одной из аристотелевских философских категорий, прожило в нем долгую и интересную жизнь, опускаясь, так сказать, с философских вершин до тюремного дна и заняв в конце концов вполне нейтральное место как в языке науки, так и в разговорном языке.

Одно попутное замечание. Слово каковство, определяющее понятие "качество" через местоимение каков (в древнерусском языке имевшее значение как собственно "каков", так и "какой"), ушло из современного русского языка. А ведь именно это, кажущееся нам сегодня несколько неуклюжим слово посредством своей совершенно прозрачной внутренней формы точно и недвусмысленно определяло данную категорию мышления. Возможно, сохранись оно в языке, - и вся последующая история философских споров вокруг понятия "качество" протекала бы несколько иначе. По крайней мере, В.И. Даль, как мы видели, ощущал нехватку подобного слова, когда, давая свое определение "качества", прибегал к помощи местоимения какой.

Permanent link to this publication: