Libmonster ID: BY-1516
Author(s) of the publication: В. Ж. КЕЛЛЕ

История культуры - особая область, отличная от гражданской истории. Но это - дисциплинарные различия, а реально культура вплетена в ход исторического процесса. Поэтому взаимоотношение культуры и истории находится в проблемном поле исторической науки.

Известно множество определений культуры, каждое из которых фиксирует какой-то момент этого многообразного явления. Однако их анализ - особая тема. Для данной статьи важны лишь некоторые ее характеристики. Культуру можно рассматривать как "возделанную природу", включая и природу самого человека - субъекта культуры, способного воспринимать ее значение, творить ее и жить в создаваемой ею среде.

Исходным методологическим принципом рассмотрения культуры является, очевидно, признание ее целостности, при всем ее внутреннем многообразии и сложности. На этом настаивал и великий знаток культуры Д. С. Лихачев. "Мне представляется, - писал он, - чрезвычайно важным рассматривать культуру как некое органическое целостное явление, как своего рода среду, в которой существуют свои общие для разных аспектов культуры тенденции, законы, взаимопритяжения и взаимоотталкивания... Мне представляется необходимым рассматривать культуру как определенное пространство, сакральное поле, из которого нельзя, как в игре в бирюльки, изъять одну какую-либо часть, не сдвинув остальные. Общее падение культуры непременно наступает при утрате какой-либо одной ее части"1 .

Идеи целостности культуры, но с акцентом на ее системный характер, придерживается и известный российский философ М. С. Каган: "В отличие от различных попыток найти некий однородный культурный "субстрат" - предметный, или деятельностный, или человеческий, или духовный, или ценностный, или языковой и т.д. и т.п. - системный на нее взгляд представляет ее именно как многомерную, многоаспектную целостность, суть которой и определяется этой ее структурной сложностью, а структура - ее основными функциями"2 .

Изучение культуры требует также выявления специфики различных ее составляющих. Грани межу ними, конечно, всегда относительны, подвижны, но их не следует игнорировать, чтобы не смешивать разнородные явления культуры. Без уяснения типичных черт таких феноменов культуры, как религия и наука, мораль и политическая культура, идеология и обыденное сознание, традиции, обычаи, разнообразные верования и т.д., невозможно объективно оценить их роль в общественной жизни, понять конкретную эпоху. Наконец, следует обратить внимание на то, что внутренние градации в культуре могут быть более конкретными и более общими. Использование тех или других зависит от целей, которые ставит перед собой исследователь. Принципы разграничения важны тем, что определяют направление поиска теоретических решений. История дает тому немало примеров.


Келле Владислав Жанович - доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института философии РАН.

1 Лихачев Д. С. Культура как целостная среда. - Новый мир, 1994, N 8, с. 145.

2 Каган М. С. Философия культуры. СПб, 1996, с. 127.

стр. 23


Молодежное движение на Западе в 60-е годы XX в. породило понятие молодежной субкультуры, с которой идентифицировало себя подрастающее поколение. Понятия "субкультура", "контркультура" позволили выделить и подвергнуть теоретическому анализу возникшие в жизни новые явления.

В советские времена доминировал классовый подход к культуре. В теоретический концепт культуры вносилась мощная идеологическая составляющая. На первый план выдвигалось деление культуры на буржуазную и социалистическую. Недооценка этого деления рассматривалась как проявление объективизма, отход от принципа партийности, неукоснительное следование которому считалось признаком не только лояльности по отношению к режиму, но и профессиональной пригодности. Очевидно, что эта методология давала вполне определенное видение культуры, которое оправдывало жесткую цензуру и ограничение свободы творчества, что раздражало гуманитарную интеллигенцию, больше других ощущавшую на себе давление идеологического пресса.

Поскольку Советский Союз был государством многонациональным, то для него имело жизненно важное значение установление неконфликтных отношений между нациями и их культурами. Поэтому проблема специфики и взаимосвязи национальных культур в теоретическом плане была одной из ведущих. Она имела выходы и в политику, и в историю.

В самом общем разделении культуры - делении ее на духовную и материальную - духовное отождествляется с нематериальным. Такое разграничение стало обиходным. В отечественной философской литературе в 1960 - 1980-е годы использовался марксистский термин "духовное производство", которое также трактовалось как производство сознания, нематериального продукта. В состав духовной культуры - продукта духовного производства - входили не только религия, мораль, искусство, но и вся наука. Вместе с тем известно, что "духовное", "духовность" широко употребляются и в более узком значении - как противостоящее корысти, вульгарной чувственности, как наполненное религиозным содержанием. Распад СССР, смена политического режима, формирование рыночной экономики и т.д. создали для развития культуры качественно новую обстановку. Отношение государства к культуре изменилось. Ныне средоточием духовности официально считается религия. С ней связывается духовное возрождение России. Меняется и восприятие общественным сознанием категории духовной культуры.

В этой связи следует вспомнить один эпизод, вызвавший на Западе широкую и продолжительную дискуссию. В 1959 г. в Кембридже известный английский писатель и ученый-физик Чарльз Сноу прочитал лекцию на тему "Две культуры и научная революция"3 . Тема лекции была навеяна сложившейся тогда в Англии ситуацией в сфере культуры. Будучи одновременно и естествоиспытателем, и писателем, т.е. представителем и научной, и художественной интеллигенции, он имел доступ и в ту, и в другую среду. Общаясь с коллегами и зная каждую среду изнутри, он обнаружил, что естественники и гуманитарии мало знают и, главное, не понимают друг друга, говорят как бы на разных языках. Сноу расценил эти факты не как некую частность, а как явление, которое может иметь негативные последствия для всего общества и поэтому заслуживающее особого рассмотрения. Он пришел к теоретическому выводу, что здесь сложились две культуры - научная, распространенная в научных кругах, преимущественно среди естествоиспытателей, и художественная, характерная для гуманитарной интеллигенции. Этот вывод позволил ему резко поставить вопрос о том, что взаимное отчуждение этих культур и их носителей приводит к серьезным идейным и моральным потерям для обеих сторон. Одной из главных причин противостояния культур Сноу посчитал узкую специализацию, характерную для английской системы образования, и предложил изменить ее с учетом опыта других стран. Таким образом, он не просто затронул важную и актуальную проблему культурной жизни страны, но и дал ей теоретическое объяснение, а также предложил свое решение проблемы.


3 См. Сноу Ч. П. Две культуры. М., 1973.

стр. 24


Поставленная в свое время Сноу проблема двух культур вновь стала актуальной, хотя и в модифицированном виде и в более широком смысле, чем у Сноу. Художественная культура, без сомнения, относится к сфере духовной культуры, а научную культуру можно определить как культуру интеллектуальную. Опираясь на эти понятия, возможно выстроить методологию, с перспективой ее применения в исторической науке и других сферах гуманитарного знания. И эта методология является отнюдь не сегодняшним изобретением. В ней в обобщенном виде выражено то, что в своих разнообразных, преимущественно частных проявлениях пронизывает всю историю философии, будучи для нее вечной проблемой.

* * *

Исторически первой оппозицией духовного и интеллектуального начал в европейской культуре были миф и логос. Мифологическое сознание с его фантастическими представлениями об окружающем человека мире было "прорвано" древнегреческими мудрецами, от Фалеса до Парменида, развивавшими мысль, что видимое многообразие мира порождено скрытым за ним, но доступным познанию единым началом. Эта мысль стала переломным моментом в истории европейской культуры, ибо тем самым был открыт путь, ведущий от мифа к логосу - к возникновению философии, к появлению рационального знания. Эмпирическими, практическими знаниями человек владел уже в первобытные времена. Здесь же речь шла о возникновении теоретического мышления.

Однако логос не устранял мифа, а лишь ограничивал сферу его действия. Рациональное мышление и его продукты, возникнув, не смогли заменить мифа, и это свидетельствовало о том, что оба явления отвечали нуждам общества, удовлетворяли определенные жизненные потребности человека.

В нашей литературе была принята та точка зрения, что на заре истории миф выполнял функцию познания и объяснения действительности, притом, что познание это ложное, а объяснение - фантастическое. Так, С. А. Токарев "этимологическую функцию - объяснение тех или иных явлений окружающей действительности" считал основной функцией мифа4 .

Хотя миф, безусловно, по-своему объяснял реальность, это не означает, что характеристика мифа как ложного знания была основной и главной. Эта характеристика - правильная, но недостаточная, точнее, недостаточно правильная, ибо не только не объясняет существа, происхождения и назначения мифа, но и затрудняет поиск ответа на эти вопросы. Как показал А. Ф. Лосев, сущность мифа составляет не объяснение природы, а "перенос в обобщенном виде на природу и на весь космос чисто человеческих отношений в определенный период человеческой истории"5 . Подобного взгляда придерживается и Ф. Х. Кессиди. Он считает, что сущность "мифов не в объяснении, а в объективировании субъективного (коллективно-бессознательного) переживания и впечатления, при котором порождения фантазии, как результат этого объективирования, принимаются за подлинную реальность внешнего мира"6 . Признание главным в мифе не познания объекта, а самовыражения субъекта, относило миф к духовной культуре, подтверждая мысль о необходимости разграничения духовной и интеллектуальной культуры.

В средние века доминировала религиозная культура, почти целиком поглощавшая культуру интеллектуальную. Религия основана на вере. Религиозная вера есть выражение отношения субъекта к Богу, определенное состояние духа (или души). Религии подчинялись все явления и процессы культуры духовной - искусство, мораль, философия - и культуры интеллектуальной, в том виде, в котором она тогда существовала. Вместе с тем уже в средние века появилась компромиссная теория "двойственной истины", отде-


4 Токарев С. А. Ранние формы религии. М., 1990, с. 521.

5 Лосев А. Ф. Мифология. - Философская энциклопедия, т. 3. М., 1964, с. 458.

6 Кессиди Ф. От мифа к логосу. Становление греческой философии. 2-е изд. СПб, 2003, с. 44.

стр. 25


лившая истину откровения, недоступную ограниченному человеческому разуму, от истин, добытых самим человеком. Ее роль в истории мысли неоднозначна. Однако и эта теория ставила веру выше знания.

Вера существует и за пределами религии. Люди верят в осуществимость тех или иных идеалов, в наличие в мире добра, в победу над злом. Здесь слово "вера" фиксирует момент неопределенности, ожидания, надежды. Вера присутствует и в интеллектуальной культуре, но именно духовная сфера является в полном смысле "царством веры", веры возвышенной, затрагивающей глубины человеческого духа.

В эпоху Просвещения, напротив, знания, наука, разум подчиняли себе духовную культуру, апогеем чего стала замена религии откровения культом Разума во время Французской революции. Во французском просвещении была сильная тенденция к рационализация морали (К. Гельвеции, П. Гольбах и др.). Главной нравственной проблемой было согласование интересов людей в их стремлении к счастью. Его нельзя добиться в одиночку, и потому во имя собственных интересов надо заботиться и о счастье другого, т.е. поступать добродетельно. Быть добродетельным, нравственным выгоднее, чем порочным, и рассудительнее соблюдать свою выгоду7 . Но подмена нравственного выбора рациональным перечеркивала специфику морального сознания как явления духовной культуры.

Иную позицию в трактовке морали в XVIII в. занимали представители шотландской школы (А. Шефтсбери, Ф. Хатчесон, Д. Юм). Они считали, что знание, разум не могут служить основанием морали. В таком порочном действии, как, например, умышленное убийство, писал Юм, "вы обнаружите только известные аффекты, мотивы, желания и мысли. Никакого другого факта в данном случае нет. Порок совершенно ускользает от вас до тех пор, пока вы не обратите свой взор внутрь себя и не найдете в себе чувства порицания, возникающего в вас по отношению к данному поступку. Это, действительно, некоторый факт, но он является предметом чувства, а не разума; он заключается в вас самих, а не в объекте"8 . Здесь уже фактически содержатся предпосылки для разделения на культуру рациональную, связанную с познанием, и моральную, источник которой в самом субъекте, в переживаниях и чувствах человека.

В отличие от представителей шотландской школы И. Кант считал невозможным эмпирическое обоснование морали. Аргументы Юма в этом вопросе им отвергалась, но Кант принял его тезис о том, что сами объективные факты, предметы "моральных свойств" не содержат. Мораль принадлежит иному миру, чем знания; знание и нравственность - явления разной природы, у них разные источники возникновения. Линия Канта в данном вопросе заключается в принципиальном и неоспоримом разделении эмпирического мира опытного знания и сверхопытного непознаваемого мира, именуемого "вещью в себе", мира духовных сущностей, где царит нравственный закон. Мир знания и мир нравственности соединены в человеке, он принадлежит обоим этим мирам. Как существо эмпирически данное, он подчиняется закону причинности, а как носитель разума, как вещь в себе, он подчинен только нравственному закону, т.е. независим от естественной причинности, свободен. Однако человек - все-таки существо эмпирическое, и потому нравственный закон выступает для него в виде категорического императива, выполнение требований которого является его долгом. Так свобода и необходимость разведены Кантом по разным мирам. Разум предстает как чистый теоретический разум, обеспечивающий (с учетом того, что он объемлет и априорные формы чувственного созерцания, и категории рассудка) познание эмпирического мира, всеобщность и необходимость научного знания, граничные условия опыта, а в сфере морали - как практический разум, как автономная, свободная, сама себя определяющая к действию в соответствии с нравственным законом воля. Рациональный смысл кантовского априоризма в том, что отношение познающего субъекта к объекту опосредствовано усвоенной им культурой, которую он получил в готовом виде. Для человечества эта культура апосте-


7 См. Гольбах П. Система природы. М., 1940, с. 184 - 185; Гельвеций К. Сочинения, т. 2. М., 1974, с. 186.

8 Юм Д. Сочинения, т. 1. М., 1966, с. 617.

стр. 26


риорна, а для отдельного субъекта действительно является априорной предпосылкой познания. "Чистый разум" - отнюдь не tabula rasa. Нравственность также земного происхождения. Она воплощает в себе обобщенный опыт человеческих отношений, ее источники социальны. Но эта констатация недостаточна для объяснения специфики нравственного сознания. Разгадкой этой тайны философы занимались многие столетия. Кант дал свой ответ на этот вопрос. Нравственность заложена в человеке, в его духовном мире в виде закона: "Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства"9 . Следовать этому закону - долг каждого человека, и ничто, кроме исполнения долга, не делает поступок нравственным. Столь прямолинейный императивный характер кантовской концепции морали делает ее чрезвычайно ригористичной, но ей нельзя отказать в последовательности, и по существу она гуманистична, так как защищает человека и высоко поднимает достоинство каждого. Здесь важно, на чем делать акцент. В последние десятилетия многие видные российские философы стали весьма высоко оценивать вклад Канта в разработку этических проблем. Так, Л. Н. Митрохин утверждает, что "в разработке проблем этики с Кантом можно сопоставить разве лишь Аристотеля"10 .

Следует подчеркнуть также значение идеи Канта о первенстве практического разума над теоретическим, нравственного начала над сферой знания, которую можно трактовать так, что наука, знание должны служить благу человека, не преступать нравственного закона. Актуальность этой идеи в наши дни лишь возрастает.

Слова Канта "нравственный закон в нас" точно выражают основное отличие нравственного сознания от сферы знания, ибо, если знание обращено к объекту, то нравственность обращена к субъекту, к внутреннему миру человека как индивидуальности и как общественному (закон в нас) существу. В формах нравственного сознания человек осмысливает и оценивает свое бытие, отношения с другими людьми и обществом. Нравственность - детерминанта человеческой деятельности, без которой она обойтись не может.

Кант уловил и впервые в такой четкой, резкой и бескомпромиссной форме выразил главное - качественное различие интеллектуальной и духовной культуры, показал, что знание и нравственность представляют собой принципиально разные измерения бытия культуры, ибо кантовская сфера морали и есть сфера духа, духовности, к которой неприменимы принципы анализа научного познания. Конечно, позиция Канта представлена в определенной конкретно-исторической форме, обусловленной состоянием философской мысли того времени, форме, которая существенно влияла на восприятие рационального смысла его идей и оценку их значимости. Кант заложил основы немецкой классической философии, отличительной чертой которой была разработка идей диалектики.

В наиболее развитом виде диалектика была представлена в философии Гегеля. Его философская система строилась как описание логики диалектического развития Идеи (Духа, Бога) от ее абстрактной начальной ступени, когда бытие переходит в ничто и обратно, через массу промежуточных фаз, каждая из которых вбирала в себя результаты предшествующего развития, пока не достигала своего завершения в Абсолютной идее. Пройдя этот путь, идея оказывается способной перейти в свое инобытие - природу, многообразие которой развернуто в пространстве (в природе нет развития во времени), а затем, прорвав "внешнюю оболочку" природы (через "снятие" внешнего), вступает в человеческую историю как ее дух. Дух у Гегеля - это осуществленная идея, т.е. идея, достигшая своего для-себя-бытия, сама себя знающая абсолютная идея. Познание - деятельность духа, причем в философии Гегеля познание рассматривается именно как самопознание идеи: "познай самого себя" - это абсолютная заповедь, абсолютный закон самого духа. Гегель писал: "Всякая деятельность духа есть ...только постижение им самого себя, и цель всякой истинной науки состоит только в том, что дух во всем, что есть


9 Кант И. Сочинения, т. 4, ч. 1. М., 1965, с. 347.

10 Митрохин Л. Н. Философия религии. М., 1993, с. 314.

стр. 27


на небе и на земле, познает только самого себя"11 . Строение, состояние, институты общества в каждую конкретную эпоху - следствие этого самопознания.

Народы, которые являются носителями мирового духа, играют роль всемирно-исторических: они творят историю. Мировой дух в ходе истории двигался с Востока на Запад и в новое время воплотился в духе германских народов. Славянам, в частности народу России, считал Гегель, еще предстоит стать всемирно историческими.

Искусство, религия, философия - также формы познания. Философия - высшая форма познания, дающая адекватное выражение абсолютного духа. Идея, дух, разум, истина у Гегеля почти синонимы. Эти понятия характеризуют различные ипостаси одного и того же. Только дух способен к развитию, обогащению, переходу из одного качественного состояния в другое. История человечества - это развитие духа в истории. Свобода - такая же неотъемлемая особенность духа, как тяжесть - свойство материи. Христианство Гегель считал "религией свободы". Смысл исторического прогресса - в развитии сознания свободы в процессе самопознания идеи. Свобода здесь не противостоит необходимости, как у Канта, а является ее познанием. Поэтому разделение на мир знания и мир духа у Гегеля просто отпадает. У него нет сомнений не только в объективности природы с ее силами, законами и т.д., но и в ее познаваемости. Он отвергает наличие непознаваемого в мире. Бог так же познаваем, как и природа. Теория познания Канта для него неприемлема абсолютно, и он отзывается о ней отрицательно.

Поскольку познание осуществляется с помощью интеллекта, в принципиальном разграничении духовной и интеллектуальной деятельности нет никакой необходимости. Различие существует между теоретическим и практическим разумом - волей. Гегель принимает эту терминологию, но наполняет ее совершенно иным, чем у Канта, содержанием. Свободная воля реализует себя в праве. Право не ограничивает свободу, а напротив, и есть сама свобода как идея. Мораль и нравственность - особые формы права.

Гегель различает моральное сознание субъекта, человека, индивида (субъективный дух), и нравственное сознание (объективный дух), которое воплощается в институтах семьи, гражданского общества и государства. Воля не противостоит мышлению, а является особым способом мышления, переводящим субъективное в объективное. Теоретическое отношение, писал Гегель, содержится по существу в практическом; нельзя представить себе их раздельными, ибо невозможно обладать волей без интеллекта. Воля есть самоопределение "я", без мыслящего интеллекта не может быть и подлинно свободной воли.

Если подвести итог, то можно сказать, что Гегель, в противоположность Канту, все проявления духа представил как виды знания.

Таким образом, история классической философии выработала две модели соотношения интеллектуального и духовного начал культуры - их принципиальное разведение как явлений различных по своей природе, по своей сущности, и стирание различий между ними путем представления их как различных форм знания.

Последний подход к трактовке форм сознания и культуры, но в материалистической интерпретации, полностью вошел в систему марксистских воззрений. Данная позиция хорошо коррелировала с теорией отражения и воспринималась как сугубо марксистская. В советские времена философы принимали за истину это гегелевское наследие в марксизме и не подвергали его специальному анализу. Между тем, данное обстоятельство определило целый ряд особенностей советской философии, существенно сказалось на ее истории, на ее методологическом аппарате.

В целом же на постклассическую европейскую философию Кант оказал гораздо большее влияние, чем Гегель. Уже А. Шопенгауэр превратил кантовское разграничение опытного знания и вещи в себе в мир как волю и представление. Ф. Ницше, провозгласив переоценку ценностей, подверг беспощадной критике гуманистическую культуру и христианскую мораль. Когда Г. Риккерт противопоставляет надысторические ценности индивидуализирующего метода "наук о культуре" принятым методам научного


11 Гегель Г. Философия духа. - Гегель Г. Сочинения, т. 3. М., 1956, с. 25.

стр. 28


познания, он находится в кругу кантианских идей. Влияние Канта испытал и крупнейший социолог того времени М. Вебер.

* * *

Оппозиция интеллектуального и духовного аспектов культуры имеет разнообразные формы выражения (теоретический и практический разум, истина и ценность, знание и вера, наука и идеология и т.д.) и широкий спектр их взаимосвязей - от гармонии и взаимодополнения до антагонизма. Но если задаться вопросом, что главное, центральное, определяющее специфику каждой из этих ветвей культуры, то краткий ответ был бы таков: исходным для интеллектуального начала культуры является объект и субъект-объектное отношение, а духовного - субъект, его присутствие в мире и субъект-субъектное отношение. В широком плане, духовное - это человеческое начало в человеке, а бездуховность - его вырождение. Полем взаимодействия этих ветвей культуры является человеческая деятельность.

Ориентация на объект и объективность, проникновение в объект, в его сущность, все более глубокое познание объекта - это и способность, и специфика, и основная функция интеллекта. В сфере культуры продуктами его деятельности являются знания, включая науку как их высший уровень, а также все созданное человеком на основе знания. Интеллектуальное творчество как одно из проявлений активности субъекта выходит за рамки созданного природой, но не преступает ее законов. Интеллектуальная деятельность носит общественный характер, что проявляется в культурной преемственности и в коммуникации между ее участниками.

Духовная культура охватывает обширный спектр явлений, связанных с выражением человеческой субъективности. В фокусе духовной культуры - человек как субъект и носитель культуры, как родовое существо и индивидуальность, личность с ее системой ценностей. В ценностных формах сознания осмысливаются и переживаются жизненные экзистенциальные проблемы человека. Здесь преобладают субъект-субъектные отношения, разные формы общения. Духовная культура зиждется не на знаниях, а на ценностях, в которых нуждается человек как общественное существо, она эстетически окрашена и пронизана нравственными оценками. К области духовной культуры относятся проблемы человека и человеческих отношений, вопросы ценности и смысла жизни, места человека в мире и отношения мира к человеку, стремление к счастью, понятия добра и зла и т.д. Она не исключает знаний, рациональности, интеллекта. Истина тоже есть ценность. Но мир, его свойства, объективные знания в сфере духовной культуры важны лишь в их человеческом измерении. Прогресс познания оказывает огромное влияние на духовную культуру, ибо постановка и решение многих вечных смысложизненных проблем личности частично зависит и от того уровня и объема знаний, которым обладает данная эпоха, от уровня образованности населения. Однако эта зависимость далеко не прямая.

Ядром современной интеллектуальной культуры и одним из высших продуктов деятельности человеческого интеллекта является научное знание. Наука есть феномен культуры, оказывающий мощное влияние на общество в целом. Выделение интеллектуальной культуры обосновано еще и тем, что никогда в истории наука не играла такой важной роли в жизни общества, как сегодня. Современная наука стала основой системы образования и технологического прогресса, развития коммуникаций, информатизации общества, без нее немыслима охрана здоровья и жизни человека, обеспечение безопасности личности, государства, общества, формирование человеческой индивидуальности. Сейчас, когда масштабы воздействия общества на многие природные процессы приобрели глобальный характер и общество должно брать на себя ответственность за сохранение природной среды как естественного условия своего собственного существования, роль науки многократно возрастает.

На основе науки создаются и средства уничтожения, причем все более мощные и изощренные. Да, жизнь противоречива. Человеческий интеллект не безгрешен. Духовная культура призвана оберегать человека и общество от античеловеческого и антисоциального использования интеллекта, не оставлять его "в одиночестве". Но это не повод

стр. 29


для поддержки антиинтеллектуализма. Ведь и в сфере духовной культуры рождаются не только высокие помыслы и идеи гуманизма, а и ее извращенные проявления в виде тоталитарных сект, сатанизма и прочей нечисти, разрабатываются средства зомбирования людей и манипулирования их сознанием. Для этого нередко используются и достижения науки, интеллектуальной культуры. Поэтому столь важно их позитивное взаимодействие во имя человека, его развития, его будущего.

Таким образом разделение духовной и интеллектуальной культуры, или начал культуры, имеет и видимые, и глубокие сущностные основания. В целостной системе культуры ее интеллектуальная и духовная составляющие различаются по многим параметрам: источникам, причинам и формам генезиса, особенностям и закономерностям динамики, социальным и культурным функциям, историческим модификациям и т.д. Поэтому для их теоретического анализа используются различные модели и понятия, различные методы подхода12 . Так, если сопоставить динамику духовной сферы с прогрессом познания, то бросается в глаза огромная разница самой типологии изменчивости. В науке развитие идет за счет постановки и решения все новых проблем, хотя остаются мировые загадки типа происхождения жизни или возникновения человека. В области духа, напротив, преобладают вечные проблемы, меняются лишь их интерпретации. Интеллектуальную и духовную культуру нельзя оценивать ни по шкале "хорошая - плохая, полезная - вредная", ни по шкале "высокая - низкая". Они просто разные. Простой пример. Несущим каркасом научного знания является система понятий (теория, модель, концепция и т.п.), религиозного - совокупность догм (вероучение). Освоенная субъектом познания система понятий дисциплинирует его сознание, определяет то поле, на котором оно трудится в поисках нового знания. Выход за пределы этого поля означает, что сознание вместо науки занялось беспочвенным фантазированием, вроде создания вечного двигателя, или играми с хронологией. Но способом существования самой науки является ее развитие на основе творческой деятельности субъекта, направленной на генерирование нового знания. И в методологии это обстоятельство должно быть зафиксировано четко и определенно.

Догма также дисциплинирует мышление, но не для развития вероучения, а напротив, для его сохранения в неизменном виде. Догма не дает "разгуляться" человеческой фантазии, ставит ее в жесткие рамки данной конкретной веры. Преступающий догму нарушает не объективный закон, а священный канон. За это его наказывают люди.

В истории неоднократно бывало, когда понятия науки превращали в догмы и соответственно их оберегали. Тогда в науке появлялись правоверные и еретики, научная полемика превращалась в идеологическую конфронтацию, а отступников тем или иным способом отстраняли от научных занятий.

В последние десятилетия в философии и социологии науки наметилась устойчивая тенденция вытеснения интеллектуальности из научной культуры. Отмеченные курсивом слова я взял из одной популярной в свое время философской статьи. Хотя они сказаны по другому поводу, но и здесь точно выражают существо проблемы. В рамках этой антисциентистской тенденции выделяются несколько направлений. Современную науку изображают как бездушный инструмент репрессивного механизма власти (М. Фуко, Г. Маркузе), отождествляют с мифом ("методологический анархист" П. Фейерабенд и др.); исходя из того, что наука, как и другие формы сознания, детерминирована социальными условиями, ее ставят в один ряд с идеологией, религией, моралью и другими формами духовной культуры, т.е. "переводят" из интеллектуальной культуры в духовную. При этом вроде бы отталкиваются от реальности. Наука создана людьми - значит, наука есть лишь конструкция человеческого разума; наука существует в обществе - значит, это социальная конструкция; наука есть продукт коллективного творчества - значит, переговоры между учеными - главное в науке и т.д.

Во всех этих случаях отношение знания к объекту просто устраняется, его как бы и не существует, а наука выглядит как субъективное образование, лишенное объективно-


12 Баженов Л. Б. Обладает ли наука особым эпистемологическим статусом? - Ценностные аспекты развития науки. М., 1990, с. 67 - 81.

стр. 30


го содержания13 . Испаряется и интеллектуальный престиж науки как высшего достижения человеческого разума. Наука превращается в жалкий привесок духовной культуры.

Разграничение интеллектуальной и духовной культуры методологически исключает саму возможность рассмотрения науки как чисто субъективной конструкции. Эта тенденция не миновала и Россию. Несколько лет назад в "Независимой газете" был опубликован "круглый стол" с участием группы российских гуманитариев, пронизанный агрессивным антисциентизмом и антиинтеллектуализмом. Было заявлено, что наука - источник "технологического дискурса", деструктивного по отношению к культуре, что XXI в. не будет веком науки14 . Эта идеология не вселяет надежду на скорое утверждение гармоничных отношений между интеллектуальной и духовной культурой, в чем так нуждается Россия.

От "переносов" и "подмен" следует отличать необходимое и плодотворное взаимодействие ветвей культуры в ее реальной жизни, чуткую реакцию духовной культуры на потребности интеллектуальной и происходящие в ней изменения.

* * *

Что дает разграничение духовной и интеллектуальной культуры для исторического исследования, может ли эта идея использоваться в качестве методологического принципа исторического познания? Решать эти вопросы - дело самих историков. Хотелось бы лишь проиллюстрировать на некоторых очевидных примерах, как работает данная методология.

Мне представляется, что разграничение духовной и интеллектуальной культуры окончательно снимает сомнение в том, является ли история наукой. История ориентирована на объект, его воспроизведение, на точное описание исторических фактов и их обобщение. По этим критериям она принадлежит к интеллектуальной культуре и источником силы ее воздействия на умы и чувства людей является то, что в исторических работах содержится нечто объективное, что они дают правдивое описание и оценку исторических событий. Когда история искажается, то это искажение тоже выдается за правду, иначе описание событий будет восприниматься как вымысел. Ведь от Б. Акунина никто не требует исторической точности, ибо его произведения принадлежат к другой ветви культуры. Но с этим жанром нельзя смешивать наличие в исторической науке различных интерпретаций событий, фактов, периодов. Субъективные трактовки имеются в любой науке. Путь познания извилист. А различное видение истории зависит от многих обстоятельств и главным образом от того, что оно социально детерминировано и ценностно ориентировано. Однако все это остается в пределах интеллектуальной культуры. Попытки "перетащить" историю в сферу духовной культуры делают ее беззащитной жертвой человеческой фантазии, ибо здесь отсутствует требование истины, т.е. зависимость от объекта, чему подчинены действующие в науке нормы.

Попытки переместить историческую науку из интеллектуальной в духовную сферу предпринимались неоднократно.

Вообще, историко-материалистическая концепция истории, особенно в том виде, в каком она представлена в эпоху сталинского "Краткого курса", была крайне рационализированна. Приоритет отдавался законам перед фактами, массам перед личностью, общему перед индивидуальным. Даже культовая личность изображалась не как индивидуальность, а как некий обобщенный символ, парящий надо всеми. Уже в 1960-е годы, когда у нас стали выпускаться философские работы по проблеме личности, раздавались голоса, что тема личности навязана нам буржуазной философией. Для тех, кто сформировался как советский философ в 1920 - 1930-е годы, было очень трудно переключиться с классовой борьбы и диктатуры пролетариата на проблемы личности, ее духовного мира, идеи гуманизма.


13 См. Современная западная социология науки. Критический анализ. М., 1988, с. 162 - 193.

14 См. НГ Наука, 16.II.2000.

стр. 31


Влияние рационализированной концепции сказалось и на исторической науке. Поэтому не случайны наблюдающаяся в последние десятилетия тяга к тематике "школы Анналов", проблемам культуры и цивилизации, увлечение исторической антропологией. Историки обратились к изучению менталитета, сознания разных эпох, внутреннего мира простого человека, который раньше вообще выпадал, если не из истории, то из исторических работ, не заслуживал внимания историков. Этот поворот вызвал усиление интереса к исследованию духовной жизни и культуры. Но, изучая духовную культуру, история не становится ее компонентом, используя в познании системы ценностей, история не превращается в ценностную форму сознания. Она остается частью интеллектуальной культуры, руководствуется критериями научности. Это ее "категорический императив".

Совершенно очевидна продуктивность данной методологии в применении к анализу процессов глобализации, ибо они охватывают не только финансово-экономическую сферу, но и культуру. Одной из основных особенностей глобализации является стирание границ и образование общих пространств для развертывания экономических процессов, развития торговых, финансовых, информационных и других связей.

Различие интеллектуальной и духовной культуры наглядно проявляется в том, что наука существует одна для всего мира15 , духовных же культур - национальных, региональных - множество. Интеллектуальная культура - наука, образование, технология - целиком и полностью вписывается в процесс глобализации. Как уже отмечалось, содержание научного знания, специфика большинства технических устройств не зависят от той среды, в которой они появились. Любая страна, если она стремится развивать машинное производство, высокие технологии, обязана вводить у себя и современную систему образования. Все это создает определенные основания для отождествления модернизации с вестернизацией. Считается, что глобализация открывает перспективу становления единой мировой постиндустриальной цивилизации, построенной по западной модели, что невозможно разорвать связи современной науки с ее духовным облачением в рамках европейской культуры.

Здесь возникает вопрос о судьбе духовной, гуманитарной культуры различных народов, стран, регионов, втягиваемых в орбиту глобализации. Вопрос этот фундаментальный, но пока он не нашел однозначного решения. Одни считают, что формирование в этих странах современных технологических укладов, включение их в глобальную экономику, в мировые информационные сети неизбежно приводит к мощной экспансии западной, прежде всего массовой, культуры, которой местные национальные культуры противостоять не могут. Возникающие здесь сложные процессы поглощения, синтеза, ассимиляции, но также и отчуждения, исчезновения более слабых культур приведут в конечном счете к единой культуре мировой цивилизации. Таким образом, для духовной культуры неевропейских народов глобализация несет угрозу.

Высказывается и прямо противоположная точка зрения: действие общих экономических механизмов и наличие одинакового технологического базиса не исключают многообразия культур. Духовная культура ставит предел глобализации, обозначает границу, которую процессы глобализации не должны переходить. Исторический опыт свидетельствует, что менталитет, позволяющий беспрепятственно теоретически и практически осваивать современную научно-технологическую культуру, формируют не только западная культура с ее рационализмом, но и другие культуры.

Более того, именно сохранение различными народами родной культуры, привычной и в этом смысле комфортной, являющейся их духовным Домом, оказывается необходимым для успешного продвижения вперед в условиях глобализации. Многообразие духовных культур - это богатство человечества, и это богатство надо бережно сохранять, как разнообразие видов в природе.


15 Р. Мертон одним из принципов научного этоса считал универсализм, т.е. всеобщность положений науки. Иногда этот тезис оспаривается, например, в отношении медицины (есть "разные медицины" - аллопатия и гомеопатия, западная и восточная и т.д.). В этих вопросах следует разбираться конкретно, но сомнительно, что возможно вообще подорвать принцип универсализма.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/КУЛЬТУРА-И-ИСТОРИЯ-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ-ЗАМЕТКИ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. Ж. КЕЛЛЕ, КУЛЬТУРА И ИСТОРИЯ. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 23.07.2021. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/КУЛЬТУРА-И-ИСТОРИЯ-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ-ЗАМЕТКИ (date of access: 27.10.2021).

Publication author(s) - В. Ж. КЕЛЛЕ:

В. Ж. КЕЛЛЕ → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
Визит Вселенского патриарха в Украину в августе этого года имел не только пастырский и политический, но и экуменический характер. Фактически он дал отмашку представителям Украинской греко-католической церкви и созданной в 2018 году Православной Церкви Украины для перехода к активному продвижению идеи «двойного сопричастия». При этом главную роль в выстраивании отношений с греко-католиками играют бывшие иерархи Московского патриархата.
6 days ago · From Orest Dovhanyuk
"GENE FACTORY" PRODUCTS
9 days ago · From Беларусь Анлайн
LIFE IN KEEPING WITH THE TIMES
Catalog: Разное 
13 days ago · From Беларусь Анлайн
"I'VE ALWAYS TIED IN LIFE WITH SCIENCE"
14 days ago · From Беларусь Анлайн
GAS ANALYZER SENSORS BY OPTOSENSE COMPANY
Catalog: Физика 
20 days ago · From Беларусь Анлайн
SQUARE FUEL ASSEMBLIES FOR WESTERN DESIGN REACTORS
Catalog: Физика 
20 days ago · From Беларусь Анлайн
BEYOND THE PALE OF POSSIBLE: HUMAN GENOME PROJECT
Catalog: Медицина 
20 days ago · From Беларусь Анлайн
INNOVATION PORTFOLIO
21 days ago · From Беларусь Анлайн
NUCLEAR POWER: A NEW APPROACH
Catalog: История 
21 days ago · From Беларусь Анлайн
UNIFIED NETWORK FOR CLIMATE MONITORING
Catalog: Экология 
21 days ago · From Беларусь Анлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
КУЛЬТУРА И ИСТОРИЯ. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2021, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones