Когда сегодня говорят о Йемене, в новостях почти всегда фигурируют одни и те же слова: война, голод, разруха, атаки на корабли, бомбардировки. Но если присмотреться и копнуть чуть глубже, становится понятно: война — лишь верхушка айсберга. Йемен уже давно живёт не просто вне XXI века, а где-то в параллельной реальности, где государство как таковое отсутствует, а его место занимают племена, религиозные вожди и вооружённые группы.

Почему же страна, у которой есть древнейшая история, богатое культурное наследие и стратегическое положение на перекрёстке торговых путей, сегодня воспринимается как живой музей средневековья? Попробуем разобраться.

Государство, которого нет

Парадокс Йемена в том, что формально у него есть правительство. Реально — нет. С 2014 года, когда йеменская столица Сана была захвачена хуситами, власть в стране окончательно рассыпалась на множество осколков. Сегодняшний Йемен — это лоскутное одеяло из враждующих территорий, на каждой из которых свои правители, свои законы и — что важнее — свои вооружённые отряды.

Международно признанное правительство заседает в Эр-Рияде (саудовская столица, не йеменская) и, по оценкам аналитиков, практически не способно управлять даже теми территориями, которые номинально ему подконтрольны. Временная столица — Аден — погружена в хаос: там регулярно отключают электричество, улицы патрулируют не полицейские, а местные вооружённые группировки, а чиновники, получающие зарплату из-за рубежа, не спешат возвращаться на родину.

При этом сам Президентский совет (коллективный орган, формально управляющий Йеменом) состоит из восьми человек, которые постоянно конфликтуют друг с другом и никак не могут поделить власть. Такой орган не способен ни принимать законы, ни контролировать войска, ни спасать экономику.

На севере, где проживает большая часть населения, правят хуситы. Они же ансар Аллах — военно-политическое движение, которое поддерживает Иран. У них свои суды, своя армия, свои налоги, своя идеология, замешанная на религии и военной диктатуре.

На юге свои порядки устанавливает так называемый Переходный совет. Эта группировка не скрывает своих сепаратистских намерений: она хочет восстановить границы старого, отдельного Южного Йемена, существовавшего до 1990 года. Удивительно, но её лидер формально входит в тот самый Президентский совет. Ситуация, когда человек, стремящийся развалить страну, официально входит в её верховный орган власти, как нельзя лучше характеризует «государственное устройство» современного Йемена.

В такой ситуации о каком государстве может идти речь? В классическом понимании государства должны быть единые армия, законы, границы. Ничего этого в Йемене нет. Вместо этого — хаос, в котором сильнейший забирает себе право управлять.

Власть не закона, а племени

Средневековье отличалось от современности не только отсутствием интернета, но и способом организации общества. Человек был не гражданином, а подданным: сначала своего клана, потом своего сюзерена, потом — в лучшем случае — своего короля. Йемен сегодня вернулся именно к этой модели.

Племя здесь значит всё. Аффилиация — к какому роду ты принадлежишь, каковы традиции твоей семьи — определяет твои права, обязанности, возможности и даже безопасность.

Исследователи отмечают, что в современном Йемене трайбализм не просто жив, он набирает силу. Ослабление государства привело к тому, что племена снова взяли на себя функции, которые в нормальных странах выполняет правительство: они судят, собирают налоги, защищают свою территорию и даже заключают международные союзы.

Законы? Вместо них действует племенной кодекс и обычаи кровной мести. Если в вашей стране нет полиции, а соседняя деревня убила вашего родственника, никто не будет звонить в 112. Вы берёте оружие и идёте восстанавливать справедливости так, как это делали ваши предки тысячу лет назад.

Понимая это, уже не удивляешься, почему так тяжело установить мир в Йемене. Нельзя подписать мирный договор со страной, которой не существует. Можно только договориться с десятками племенных вождей, каждый из которых тянет одеяло на себя.

Экономика камня и катаны

Экономический облик Йемена тоже возвращает нас в прошлое. Основа хозяйства — натуральное или полунатуральное сельское хозяйство. Больше половины рабочей силы заняты в аграрном секторе. Это не высокотехнологичные фермы, а крошечные семейные наделы, где всё обрабатывается вручную.

Главная сельскохозяйственная культура — и она во многом определяет лицо Йемена — это кат. Кат — наркотический кустарник, листья которого жуют почти все йеменцы (и мужчины, и женщины) на протяжении большей части дня. Это не просто привычка, это своего рода социальный клей. Но у него чудовищные экономические последствия.

Кат требует колоссального количества воды. В стране, где и так хроническая нехватка воды, это преступление против будущего. Под кат отдаются лучшие земли, которые могли бы использоваться для выращивания пшеницы, фруктов, овощей. Десятки тысяч семей сидят на этой «игле» — если у них забрать кат, рухнет и без того хрупкая экономика.

Нефть, которая когда-то давала надежду на процветание, сегодня — скорее проклятие. Её запасы невелики по сравнению с соседями, а постоянные войны уничтожили инфраструктуру. Вместо того чтобы работать на будущее, нефтяные месторождения стали яблоком раздора, источником финансирования для противоборствующих сторон.

И наконец, война. Война — это главная «экономическая деятельность» Йемена. Она кормит полевых командиров, оружейных баронов и международных посредников. Миллионы людей живут на гуманитарную помощь, не производя ничего. Это экономика выживания, а не развития.

Прошлое, которое не стало прошлым

Нужно сказать, что у «средневекового» облика Йемена есть и глубокая историческая подоплёка. Государства на его территории веками были устроены иначе, чем в Европе. В средние века именно в Йемене (при династии Расулидов) сформировалась самобытная культура, искусство и архитектура, оставившая неизгладимый след.

Империи здесь были не централизованными, а скорее «племенными федерациями». Имамы — духовные и светские лидеры — правили веками, опираясь на поддержку элитных кланов. Когда в XX веке там пытались построить современное государство, эти средневековые структуры никуда не делись. Они просто ушли в подполье, подождать своего часа. И час этот настал в 2011 году, после «арабской весны», когда центральная власть рухнула.

Поэтому то, что мы видим сегодня — это не деградация, а возвращение к истокам. К форме организации общества, которая была для Йемена естественной на протяжении большей части его истории.

Тень империй

Нельзя говорить о «средневековости» Йемена, забыв о внешнем факторе. Страна уже много лет является полем битвы региональных держав. Иран поддерживает хуситов, чтобы получить выход к Красному морю и угрожать Саудовской Аравии. Саудовская Аравия (и ОАЭ) годами бомбили Йемен, пытаясь восстановить pro-саудовское правительство, но в итоге лишь углубили хаос.

Обе стороны используют Йемен как полигон для испытания оружия и поле для прокси-войн. Кто в этой войне свой, а кто чужой? Простой йеменец, чей дом разбомбили, вряд ли сможет ответить на этот вопрос. Он просто хочет выжить.

И здесь кроется главное бессилие мирового сообщества. ООН годами пытается примирить враждующие стороны, но все мирные планы проваливаются, потому что настоящие «игроки» находятся за пределами страны. Их интересы далеки от мира в Йемене.

Итог: безнадёжность или надежда?

Итак, почему же Йемен похож на средневековую страну?

Политически — здесь нет единого государства. Власть раздроблена между племенами, военными группировками и религиозными лидерами. Социально — человек — не гражданин, а член племени. Действуют не законы, а традиции и право силы. Экономически — основа жизни — натуральное хозяйство и торговля наркотическим растением кат. Психологически — люди живут сегодняшним днём, в условиях постоянной войны и отсутствия перспектив.

Но было бы ошибкой поставить на Йемене крест. У этой страны есть древняя культура, которую варвары наших дней пытаются стереть с лица земли. Там есть удивительная архитектура — глинобитные небоскрёбы Шибама, которые стоят уже сотни лет. Там есть люди, которые помнят времена мира и процветания.

Вопрос в том, хватит ли у мирового сообщества ума и воли не просто бомбить Йемен или кормить его гуманитаркой, а реально помочь ему создать работающее государство. Пока ответ очевиден: не хватило. И Йемен продолжает жить в своём собственном, средневековом мире, в котором время остановилось в тот самый момент, когда прогресс уступил место хаосу.

Permanent link to this publication: