BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: BY-770

Share with friends in SM

Не позднее начала лета 1944 г. каждый германский генерал должен был уже знать: война проиграна. Русские еще в январе взломали блокаду Ленинграда, в феврале вышли на восточную границу Польши и в первой половине июля заняли Минск, Вильнюс и Гродно. В то время как в течение одного года линия Восточного фронта приблизилась к границе рейха на несколько сотен километров и Восточной Пруссии первой из германских провинций грозил натиск Красной Армии, на Южном фронте 4 июня 1944 г. англо-американские войска вступили в первую европейскую столицу-Рим.

Через день на Западе по Атлантике со скоростью 50 километров в час пронесся ураган, вздымая волны на высоту двух метров. Хотя немецкие метеорологи и военные специалисты утверждали, что при такой погоде ожидаемое вторжение англо-американских войск на Европейский континент невозможно, генерал Дуайт Эйзенхауэр незадолго до самого длинного летнего дня с уверенностью объявил своим солдатам: "Если увидите над головой у себя самолет, знайте: это - мой!".

Около полуночи 6 июня 1944 г. передовые части двух английских и одной американской воздушно-десантных дивизий форсировали Ла-Манш. Стоял туман, небо было покрыто облаками. Высадка войск союзников на побережье Франции началась. Уже к концу дня 150 тысяч англо-американцев закрепились на пяти плацдармах.

В эти решающие часы никто не решился разбудить Гитлера от сна, растягивавшегося порой под влиянием таблеток до полудня. Опасаясь будить фюрера, генерал-полковник Альфред Йодль(1) принял ошибочное решение не перебрасывать резервы для ликвидации союзнических плацдармов, так как эта высадка, по его мнению, являлась обманным маневром. К тому времени английский премьер-министр уже заявил в палате общин: "В данный момент все идет по плану".

Наконец Гитлер проснулся, одобрил неправильное решение Йодля и отправился с Оберзальцберга в замок Клезхайм, где при обсуждении "большой обстановки", стоя перед огромной картой Нормандии, заявил: "Они пришли, чтобы их проглотил огромный волк!".

Уже вскоре 60, по большей части недостаточно вооруженных, дивизий (притом некоторые были сформированы из солдат с желудочными заболеваниями) стали удерживать неудержимый фронт, простиравшийся от Нидерландов до Южной Франции. Союзники "вкачивали" в высадившиеся войска ежедневно целый поток своих солдат и


Окончание. Начало и продолжение см. N 4 нашего журнала за 1999 г. и N 1 за 2000г.

1 Альфред Йодль (1890-1946), генерал-полковник (с 1944 г.), один из главных немецких военных преступников, казнен в Нюрнберге 16 октября 1946 г. С августа 1939 г. - начальник штаба оперативного руководства ОКВ. Один из ближайших советников Гитлера по оперативно- стратегическим вопросам. 7 мая 1945 г. по поручению назначенного Гитлером перед своим самоубийством нового главы государства гросс-адмирала К. Деница подписал в ставке англо- американских экспедиционных войск в Реймсе капитуляцию вермахта перед западными союзниками.

стр. 200


военной техники. Наступила именно та ситуация, которую предсказывал командующий группой армий "Б" генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель(2); он еще до высадки без прикрас обрисовал Гитлеру обстановку: война проиграна, если Западный фронт не будет непрерывно получать требуемые им подкрепления.

В этом безнадежном для Германии положении на историческую сцену и вступил 37-летний награжденный высшими орденами офицер, полный решимости прекратить проигранную войну, которая за время с 20 июля 1944 г. до дня капитуляции 9 мая 1945 г. потребовала такого количества жертв, как за все предшествовавшие годы вместе.

Этим офицером был граф Клаус Шенк фон Штауффенберг. Он приходился правнуком Гнейзенау(3) и происходил из старинного швабского рода, имя которого впервые упоминается в официальных грамотах с 1262 г. и связано с развалинами родового замка около Хехингена.

Клаус Шенк фон Штауффенберг(4) родился 15 ноября 1907 г. в баварском городе Йеттингене. Сын обергофмаршала вюртембергского королевского двора, он был на два года моложе двух своих братьев-близнецов. Все трое Штауффенбергов были людьми одаренными. Александер стал историком, Бертольд - юристом, а Клаус решил поступить на службу в рейхсвер и сделаться профессиональным военным. В детстве у него не все ладилось со здоровьем, но он преодолел все хвори, был энергичен, красноречив и мыслил логически. Клаус обладал особым даром убеждать колеблющихся и заставлять задумываться инакомыслящих. Выглядел он всегда ослепительно и, по словам английского историка Аллана Буллока, был "блестящей личностью". В юности был глубоко религиозным католиком. По окончании гимназии вступил фаненюнкером(5) в 17-й кавалерийский полк - традиционную для немецкого дворянства элитную воинскую часть, располагавшуюся на унылой окраине города Вюртемберг -в Вундербургских казармах, где лошадям жилось лучше, чем солдатам. В 1930 г. Штауффенберга произвели в лейтенанты; одним из командиров эскадронов его полка был Хассо фон Мантейфель, ставший позднее известным танковым генералом.

"Он, - пишет о Штауффенберге его биограф Иоахим Крамарц, - несомненно стремился отделить национально-патриотическую идею от действительности. Это была попытка всех достойных уважения людей в Германии считать политический аморализм национал-социалистов временным нежелательным явлением... Хотя Штауффенберга и отталкивало варварское, зачастую провоцирующее своим невежеством поведение национал-социалистических главарей, он, в силу происхождения и профессии, все же обладал тем сильным национальным духом, который первоначально вызывал у него симпатию к порожденному национал-социализмом национальному движению".


2 Эрвин Роммель (1891-1944), генерал-фельдмаршал (с 1942 г.). Один из видных военачальников вермахта, фаворит Гитлера. В 1941 г. успешно командовал в Северной Африке Африканским корпусом. нанесшим английским войскам серьезное поражение под Тобруком, за что получил прозвище "Лис пустыни". С середины 1943 г. командовал группой армий "Б" в Северной Италии, а затем группировкой войск во Франции. Во время высадки союзников был тяжело ранен при обстреле английским самолетом и отправлен в Ульм на излечение. Ввиду причастности к Июльскому заговору 1944 г. по приказу Гитлера был принужден начальником Управления личного состава ОКХ генералом Бургдорфом принять 14 октября 1944 г. яд, после чего ему были устроены государственные похороны как скончавшемуся от ранений.

3 Гриф Август Найдхард фон Гнейзенау (1760-1830), прусский генерал, военный теоретик и реформатор. Один из руководителей национально-освободительной борьбы немецкого народа против наполеоновского владычества, известный обороной восточнопрусского города Кольберг. Нацисты широко использовали его имя, а также имя его соратника генерала Герхарда фон Шарнгорста (1775-1813) для шовинистической пропаганды.

4 О жизненном пути фон Штауффенберга, его ключевой роли в заговоре против Гитлера и героической смерти подробно см.: Фннкер К. Заговор 20 июля 1944 года. Дело полковника Штауффенберга (М.. 1975), а также беседу бывшей советской переводчицы на Нюрнбергском процессе Е. Шмелевой с его вдовой графиней Ниной фон Штауффенберг. - Плупгник А. "Покушение на Гитлера для графа фон Штауффенберга было формой покаяния" (Известия. 17.1.1998).

5 Кандидат в офицеры (нем.).

стр. 201


В 1933 г. кавалерийский офицер фон Штауффенберг стал обер-лейтенантом, а в 1937 г. - ротмистром. В 1938 г. нацисты во время "Хрустальной ночи" сожгли синагогу в Бамберге, что явилось для молодого идеалиста тем ключевым событием, с которого начался, если так можно выразиться, его путь к прозрению.

Штауффенберг стал штабным офицером, и его перевели в 1-ю легкую дивизию в Вупперталь. После Польской (1939 г.) и Французской (1940 г.) кампаний он воевал в Северной Африке. При массированном налете вражеской авиации 7 апреля 1943 г. Штауффенберг, будучи начальником оперативного отдела штаба 10-й танковой дивизии, получил тяжелое ранение. Его дивизия целиком попала в английский плен, а его самого удалось эвакуировать на самолете в Германию. В мюнхенском госпитале врачи долго не были уверены в том, что ему удастся выжить.

Но граф обладал такой невероятной жизненной энергией, что даже отказывался принимать болеутоляющие и снотворные лекарства. "Его вид тяжелораненного офицера производил большое впечатление, - писал один из однополчан. - За ним ухаживала мать... Несмотря на боли и увечье дух его не был сломлен".

Едва оправившись от ранения, Штауффенберг подал рапорт об отправке на фронт, но был назначен начальником штаба Общего управления сухопутных войск в Берлине. К этому времени он уже давно принадлежал к числу самых решительных противников Гитлера. Присоединяясь к фрондерам, он лаконично сказал: "Раз генералы до сих пор ничего не добились, пора приниматься за дело полковникам". Граф вложил в это дело не только весь свой интеллект и свое презрение к смерти. Он использовал и свое новое положение в армии резерва.

Под кодовым наименованием "Валькирия"(6) Штауффенберг разработал план, формально предусматривавший подавление тыловыми войсками грозящего восстания миллионов иностранных рабочих, согнанных в Германию на подневольный труд со всей Европы. И граф был полон решимости этот план осуществить - не для того, чтобы защитить Гитлера, а для того, чтобы его свергнуть.

В октябре 1943 г. подготовка была закончена, и одноглазый и однорукий полковник решил сам убить диктатора, к которому теперь получил личный доступ.

7 июня 1944 г. Штауффенберг впервые увидел Гитлера в "Бергхофе". Его план "Валькирия" фюрер нашел "просто блестящим" и одобрил. При этой встрече полковник установил, что в непосредственной близости от фюрера имелась полная свобода действий.

Когда 7 июля 1944 г. Штауффенберг снова был вызван на доклад к фюреру, в его портфеле вместе с планом "Валькирия" находилась и бомба замедленного действия английского производства. Граф не взорвал ее лишь потому, что хотел этим взрывом поразить и отсутствовавших в тот день Геринга и Гиммлера.

Одним из тех, с кем Штауффенберг познакомился на Оберзальберге, был министр вооружения и боеприпасов Шпеер, который позднее писал: "Как сказал мне Шмундт, Штауффенберга считали одним из самых способных и толковых офицеров германской армии. Сам Гитлер неоднократно призывал меня тесно и доверительно сотрудничать со Штауффенбергом. Несмотря на свое тяжкое ранение он обладал каким-то юношеским шармом. Он своеобразным образом был в одно и то же время и поэтичным и весьма деловым... Обсуждение плана "Валькирия" продолжалось 6 и 8 июля. Вместе с Гитлером, Кейтелем(7), Фроммом и другими офицерами мы заседали за круглым столом


6 В германской мифологии валькириями именовались девы-воительницы, которые сопровождали павших в бою в Вальгалу, являвшуюся по древнегерманским сагам местом их упокоения. По этим сюжетным мотивам Рихард Вагнер, отличавшийся крайне националистическими взглядами, сочинил оперу "Валькирия".

7 Вильгельм Кейтель (1882-1946), один из главных немецких военных преступников, генерал- фельдмаршал (после разгрома Франции в 1940 г.). С февраля 1938 г. - начальник штаба Верховного главнокомандования вермахта (ОКВ). Активно участвовал в разработке и осуществлении агрессивных планов нацистской Германии. По уполномочию Гитлера, подписал накануне нападения на СССР преступный "приказ о комиссарах". За свою угодливость перед фюрером получил от генералов презрительную кличку "Лакейтель" (от сочетания слова Lakai - лакей и своей фамилии, которая по-немецки произносится "Кайтель"). Тем не менее, неоднократно подавал Гитлеру рапорт об отставке с поста начальника ОКВ и даже, по его утверждению, намеревался покончить самоубийством. Приговорен Международным военным трибуналом в Нюрнберге к смертной казни через повешение. Ходатайствовал перед Союзным Контрольным советом в Германии о замене ее расстрелом, но получил отказ. Казнен 16 октября 1946 г. - Подробно см. кн.: Кейтель В. Размышления перед казнью. М., 1998.

стр. 202


у окна большого холла на вилле фюрера "Бергхоф". Рядом со мной сидел Штауффен-берг с бросающимся в глаза толстым портфелем. Он давал пояснения по плану действий "Валькирия". Гитлер слушал внимательно и по окончании обсуждения одобрил большинство его предложений.

Случайно или намеренно, но так или иначе в эти дни в Берхтесгадене собрался самый узкий круг заговорщиков, которые, как я узнал только теперь, решили предпринять покушение на Гитлера при помощи приготовленной генерал-майором Штиффом бомбы. 8 июля я пришел вместе с генералом Фридрихом Ольбрихтом на совещание по вопросу привлечения в военную промышленность рабочих, имеющих бронь от службы в армии... На следующий день я побывал в "Бергхофе" с генералом войск связи Эрихом Фельгибелем и генералом по особым поручениям при начальнике генштаба генерал-полковником Фрицем Линдеманом, а также с начальником Организационного управления Главного командования сухопутных войск генерал-майором Гельмутом Штиффом. Все они участвовали в заговоре, и никому из них не было суждено остаться в живых в ближайшие месяцы. Вероятно, именно потому столь долго созревавшее решение осуществить государственный переворот стало для них необратимым; они продемонстрировали это в те послеполуденные часы таким беззаботным состоянием, какое бывает зачастую после крупных решений".

15 июля 1944 г. Штауффенберг сделал второй шаг к своему покушению. После длительного пребывания в Берхтесгадене Гитлер вернулся в перестроенное тем временем "Волчье логово" и впервые вызвал туда инициатора и создателя плана "Валькирия".

Граф и на сей раз явился не с пустыми руками. После посадки самолета на удаленном от ставки на шесть километров аэродроме Растенбург встретивший его офицер-порученец помог Штауффенбергу преодолеть заградзону II, где ему был приготовлен на воздухе завтрак. Полковник получил возможность понаблюдать сооружения и нравы ближайшего окружения Гитлера.

"Волчье логово" было выстроено в ноябре 1940 г. в восьми километрах от Растенбурга, когда нападение на Советский Союз уже являлось для диктатора делом решенным. Поскольку он считал, что война против России будет закончена за несколько месяцев, ставка, построенная еще предшественниками Шпеера, именовалась тогда "бомбонепроницаемым оборонительным сооружением химического концерна "Аскания" - таково было ее маскировочное название - и представляла собой не что иное, как наскоро созданный барачный лагерь на болотистой местности. Только позже она превратилась в строго изолированную от внешнего мира крепость, окруженную поясами минных полей, многими рядами колючей проволоки, а также подразделенную на несколько заградительных зон и состоящую из бункерных жилых помещений для Гитлера и его ближайшего окружения. Поблизости были расположены специальные бункеры для представителей командования стран-сателлитов. Постройка и расширение ставки велись в большой спешке.

Однако в организации охраны диктатора имелись серьезные пробелы. К числу их относилось, например, и наличие большой бутыли с желудочным лекарством, которая - причем, без всякого наблюдения - стояла неподалеку от обеденного стола Гитлера. Лекарство это принимал только он один. Заговорщики, постоянно размышлявшие над тем, каким образом ликвидировать диктатора, могли бы найти простейшее решение, растворив в пользуемом фюрером желудочном препарате сильнодействующий яд. Сделать это был в состоянии в течение многих лет широкий круг людей. Но никому это и в голову не пришло. Даже тем немногим, кто собственноручно хотел покончить с Гитлером, видно, не хватило для того ни фантазии, ни

стр. 203


мужества. Так, референт Генри Пиккер, который некоторое время по поручению Мартина Бормана записывал застольные разговоры фюрера(8), а потому имел доступ в ставку фюрера, мог бы отправить Гитлера на тот свет в любую минуту.

Итак, около 13 часов дня 15 июля 1944 г. диктатор был готов принять командующего армией резерва генерал-полковника Фромма и сопровождавшего его Штауффенберга. При входе в бункер фюрера у них состоялся еще краткий разговор с генерал-фельдмаршалом Кейтелем и генералом авиации Карлом Боденшатцем. Затем офицеров допустили в приемную. Обсуждение обстановки на сей раз было необычно коротким, оно длилось всего с 13 часов 10 минут до 13 часов 40 минут; вслед за тем предстоял еще ряд совещаний.

Гиммлер, рейхсфюрер СС, отсутствовал снова, но даже если бы он и присутствовал, полковник в этот день предпринять покушение вряд ли собирался. Хотя бомба и лежала у него в портфеле, а соучастники заговора в Берлине своевременно дали бы кодовый сигнал "Валькирия" (для чего, собственно, и предназначался сопровождавший Штауффенберга Фромм), граф не имел возможности включить кислотный взрыватель с замедлением минимум на 10 минут. В помещении для обсуждения обстановки, прямо на глазах у Гитлера, сделать этого он никак не мог.

Так сорвалась и вторая попытка. Но теперь покушавшиеся уже близко подобрались к врагу, ибо Гитлер снова приказал им явиться с докладом в Восточную Пруссию 20 июля 1944 г., поручив к тому времени подсчитать, какие именно подкрепления армия резерва способна выделить для Восточного фронта.

Фрондерам с берлинской Бендлерштрассе с большим трудом удалось тогда остановить предусмотренное планом "Валькирия" введение чрезвычайных мер. К тому же они боялись, как бы несдержанный Фромм не узнал, что именно разыгрывается за его спиной. Это был двурушник, который постоянно слышал намеки и призывы заговорщиков, но не пресекал их. Сам же он ставил свою спокойную жизнь и здоровый сон превыше зова совести и был готов выполнять любые приказы Гитлера. Через несколько дней ему предстояло сыграть роковую роль - сначала он проявил нерешительность по отношению к фрондерам, а потом все же перешел на сторону диктатора, который тем не менее казнил его за трусость.

17 июля Штауффенберг и его друзья узнали (предположительно, от Небе): Герделера(9) со дня на день ожидает арест. Не говоря уже о том, что по своей натуре Герделер был человеком разговорчивым и, очутившись в гестапо, вряд ли смог бы долго держать язык за зубами, заговорщики твердо следовали железному правилу французского Сопротивления, уже имевшего богатый опыт общения с системой безопасности нацистского государства. Если гиммлеровским ищейкам попадет в руки хоть один из их людей, можно наверняка считать, что через день- другой его заставят заговорить. Случалось, через двое суток они узнавали, что и среди решительных противников Гитлера находились такие, кто выкладывал на допросе гестаповским комиссарам все, что знал. Если гестапо пропустит через свою мясорубку главного заговорщика Герделера, его друзьям следовало считаться с возможностью своего полного провала.

Для Штауффенберга это значило: 20 июля он должен действовать в "Волчьем логове" при любой ситуации.

То был душный, жаркий летний день, что сыграло свою роль в этой всемирно-исторической драме: совещание, во время которого должно было произойти покушение,


8 Отрывки из этих застольных бесед Гитлера см.. в частности, в кн.: Откровения и признания. М., 1999, с. 123-167.

9 Кирл Фридрих Героелер (1884-1944), в 1930-1937 гг. - обербургомистр Лейпцига; в 1931 г., а также в 1934-1935 гг. (уже в правительстве Гитлера) - имперский комиссар по ценам. Гражданский руководитель антигитлеровского Июльского заговора 1944 г., после провала которого был 2 февраля 1945 г. казнен в каторжной тюрьме Плетцензее. Придерживался ярко выраженной прозападной ориентации: во время второй мировой войны стремился ценой свержения Гитлера к сепаратному миру на Западе с целью спасти позиции германского монополистического капитала. О его деятельности, взглядах и программе, а также о заговоре в целом см.: Мельников Д. Заговор 20 июля 1944 г. в Германии. М., 1962, и его статью в нашем журнале (1984. N 4), а также: Финкер К. Заговор 20 июля 1944 г. Дело полковника Штауффенберга.

стр. 204


состоялось не в предназначенном для того железобетонном бункере фюрера, а в так называемом бараке Шпеера.

В Берлине у Штауффенберга имелась двухкомнатная квартира на улице Тристан-штрассе в районе Вайссензее. Семья его жила в Бамберге на улице Шютценштрассе, куда графиня Нина фон Штауффенберг незадолго до того перевезла целые мешки компрометирующих материалов и уничтожила их там, поскольку в Берлине на Бендлерштрассе это в спешке было сделать невозможно.

Накануне 20 июля Штауффенберг послал своего ничего не знавшего о заговоре шофера ефрейтора Швайцера к подполковнику Ланкену - адъютанту Ольбрихта, чтобы он привез из Потсдама портфель с бомбой.

К этому времени около 30 принадлежавших к кругу заговорщиков высших офицеров - среди них Вицлебен, Гепнер и военный комендант Берлина генерал фон Хазе -собрались на последнее совещание. Там они узнали: бомба взорвется завтра. После совещания Штауффенберг приказал Швайцеру отвезти его на квартиру, где упакованная в сумку адская машина весом в пять фунтов(10) уже лежала в спальне графа. По дороге машина со Штауффенбергом проехала мимо одной кирхи, где как раз шла вечерняя служба. Граф велел шоферу ненадолго остановиться. Потом вошел в храм Божий. Ночь он провел вместе со своим братом Бертольдом.

Утром, около шести часов, Штауффенберг приказал ехать на аэродром Рангсдорф. Здесь он встретился с генералом Штиффом и со своим адъютантом и ассистентом при покушении - обер- лейтенантом Вернером фон Хефтеном. В Ю часов 50 минут они приземлились в Растенбурге. Пилот "Хе-1 II", который предоставил в их распоряжение тоже участник заговора генерал- квартирмейстер Эдуард фон Вагнер, получил указание быть готовым к обратному полету в полдень.

Машина из автопарка ставки через минные поля и зоны заграждения доставила офицеров с аэродрома в "Волчье логово". Снова был предложен завтрак в офицерском казино. Штауффенберг ел с аппетитом. Никаких внешних признаков волнения, даже тогда, когда говорил с генералом войск связи Эрихом Фельгибелем, который сразу после покушения должен был взять на себя важнейшую роль: известить заговорщиков в Берлине об удаче и лишить преемников Гитлера всех средств связи.

Диктатор еще спал. Кейтель сообщил Штауффенбергу, что, ввиду предстоявшего в тот же день визита в ставку Муссолини, "обстановка" перенесена примерно на полчаса и состоится около 12 часов 30 минут, а из-за давящей духоты пройдет в бараке Шпеера. Поэтому пусть полковник сократит свой доклад насколько возможно.

Непосредственно перед началом обсуждения обстановки Штауффенберг попросил у адъютанта Кейтеля Эрнста Иона фон Фрейнда разрешения отлучиться в туалет. Здесь его уже ждал Хефтен с коричневым портфелем. Постоянно сотрясаемый от хлопанья дверей ватерклозет был явно наихудшим местом для приведения бомбы в боевое положение. Адъютант проводил Штауффенберга в спальню, и здесь он в страшной спешке включил кислотный взрыватель, для чего воспользовался маленькими, специально приспособленными к его изувеченной руке щипцами.

Полковнику не удалось привести в боевое состояние также и вторую бомбу. которую он для гарантии успеха имел при себе, ибо лишь только он нормально разместил в своем портфеле первую бомбу, как дверь резко открыл обер-фельдфебель с просьбой поспешить...

Из коридора графа окликнул фон Фрейнд: "Штауффенберг, идите скорее, шеф уже ждет!". Он захотел взять у однорукого полковника его портфель, но тот отказался. Они вместе двинулись в барак Шпеера. Оживленно беседуя, прошли оцепление так называемой особой зоны фюрера внутри заградзоны I. Часовые, предназначенные охранять жизнь Гитлера, вытянулись по стойке смирно вместо того, чтобы проверить содержимое портфеля.

"У входа, - реконструирует происшедшее американский автор Джон Толэнд по


10 Немецкий фунт равен 500 г.

стр. 205


показаниям очевидцев, - его [Штауффенберга] в нетерпении ожидал Кейтель: обсуждение уже началось. Кейтель пошел навстречу полковнику, причем на пути в конференц-зал они миновали через двойную дверь телефонный узел. Из-за невыносимой полуденной жары все десять окон в зале были открыты. Участники обсуждения собрались вокруг длинного, узкого дубового стола с особенно толстой столешницей и массивными ножками. Только один Гитлер сидел в центре стола спиной к двери. На оперативной карте лежали его очки. Он поигрывал лупой, между тем как генерал Адольф Хойзингер(11) докладывал о положении на Восточном фронте. Гитлер взглянул на вошедших и ответил на их приветствие.

Штауффенберг встал рядом с Хойзингером и поставил под стол портфель с бомбой как можно ближе к Гитлеру - всего в двух метрах от него, у крепкой дубовой ножки.

Часы показывали 12 часов 37 минут. Через пять минут бомба должна взорваться! Внимание остальных участников обсуждения настолько было приковано к докладу Хойзингера о неблагополучном положении на Восточном фронте, что Штауффенбергу удалось незаметно выйти из помещения. По длинному коридору он бросился прочь из барака...

Хойзингер, каким-то боком примыкавший к заговору против Гитлера, никаких подробностей насчет запланированного покушения не знал. Его офицер для особых поручений навалился на стол, чтобы получше разглядеть карту, но при этом ему мешал коричневый портфель. Ногой он отодвинуть его не смог, а потому нагнулся и переставил портфель по другую сторону тяжелой столешницы. Этому нелепому эпизоду было суждено придать ходу истории иной оборот.

И снова банальные случайности стали сообщниками бесчеловечной системы национал- социализма. Покушение офицеров могло привести к удаче заговора только при наличии двух предпосылок. Первая: смерть Гитлера. Вторая: немедленное введение в действие плана "Валькирия". Но даже при наличии этих факторов сам план переворота закономерно имел роковую исходную ошибку: главный актер был одновременно и режиссером.

Это, может быть, хорошо в театре, но при заговоре против тотального полицейского государства - тяжкий просчет. Ведь Штауффенберг не мог действовать одновременно и в "Волчьем логове", и в Берлине. Между действиями на обеих сценах существовала большая разница во времени - от трех до четырех часов, - при которой самому молодому и самому убежденному офицеру из заговорщиков предстояло в решающий момент отсутствовать в Берлине.

Штауффенберг понимал это уже тогда, когда снаряжал свою первую бомбу, но никакого выбора у него не было. Ведь даже рискованное покушение казалось ему лучшим решением, чем допустить, чтобы немецкий народ и значительная часть человечества и дальше пребывали во власти немыслимого варварства.

12 часов 41 минута. Военно-морской адъютант фюрера подошел к окну, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха. При этом он подумал, не надеть ли ему к визиту Муссолини брюки получше. Гитлер полностью полулежал на столе, а генерал Хойзингер в докладе о положении на Восточном фронте уже добрался до Чудского озера. Штауффенберг вышел якобы переговорить по телефону, хотя, собственно, был вызван на совещание именно для того, чтобы доложить о формировании новых народно-гренадерских дивизий(12). Вместо этого он быстро направился к своей автомашине, в которой его уже ожидали фон Хефтен и генерал Фельгибель.

12 часов 44 минуты. С оглушительным грохотом взорвалась бомба. В этот момент в помещении находилось 24 человека. Ярко-желтое пламя ослепило их, а взрывная волна швырнула на пол. Почти все оглохли от взрыва, у некоторых лопнули барабанные перепонки, брюки разорваны, волосы обгорели. Генерал-фельдмаршал Кейтель вытащил Гитлера наружу.


11 В то время - начальник Оперативного управления ОКХ. Впоследствии один из организаторов послевоенного перевооружения Западной Германии и генеральный инспектор бундесвера.

12 Пехотные дивизии ополченского типа.

стр. 206


Штауффенберг, считая, что в бараке никто не уцелел, вскочил в свою машину, стремясь как можно быстрее выехать за пределы заградзон.

Как сообщает Иоахим К. Фест, "выбравшийся из развалин с почерневшим от чада лицом и обгоревшим затылком Кейтель с криком: "Где фюрер?" поспешил к Гитлеру и помог ему покинуть барак. Брюки у Гитлера висели лоскутами, весь он был покрыт гарью, но по-видимому не ранен. На тыльной стороне левой ладони виднелся сильный ушиб, на коже - несколько несерьезных ссадин. Хотя обе барабанные перепонки у него лопнули, слух исчез не надолго и пострадал не сильно. Тяжелее всего были ранения ног, причиненные многочисленными древесными осколками. Но вместе с тем неожиданно выяснилось, что дрожание левой ноги значительно уменьшилось. Из 24 человек, находившихся в момент взрыва в барачном помещении, только четверо были тяжело ранены. Сам Гитлер оказался не в последнюю очередь защищенным массивной крышкой стола, на которую он в момент взрыва налег всем телом. Он был возбужден, но, казалось, испытывал странное облегчение. Ведь Гитлер постоянно и не без удовлетворения заявлял своему окружению: он давно знает, что на него готовится покушение. Теперь он сможет, наконец, разоблачить заговорщиков. Разодранные брюки, а также и мундир, на спине которого зияла квадратная дыра, он показывал как боевые трофеи".

Постепенно приходившие в себя уцелевшие от взрыва единодушно посчитали, что бомбу подложил какой-нибудь из иностранных подневольных рабочих, занятых на территории ставки. Пока обе стороны в эти решающие часы делали одну ошибку за другой, ситуация оставалась зыбкой, на редкость изменчивой и неопределенной, Штауффенберг беспрепятственно выехал из заградзоны I, хотя часовые в любом случае не могли не слышать громкого взрыва. Но полковник сослался на приказ фюрера, и охрана встала по стойке смирно.

Машина помчалась дальше, к внешнему посту в южной части ставки. Здесь уже были выставлены рогатки. Дежурный фельдфебель отказался пропустить полковника. Штауффенберг вылез из машины, вошел в караульное помещение и соединился по телефону с охраной фюрерской зоны. Ему удалось переговорить с ротмистром Леонардом фон Меллендорфом, который приказал пропустить Штауффенберга.

Вскоре самолет "Хе-111" поднялся в воздух, прежде чем в "Волчьем логове" заметили исчезновение Штауффенберга и Гитлер лично отдал приказ немедленно арестовать полковника.

Заговорщики на Бендлерштрассе узнали от Фельгибеля, что покушение совершено, но Гитлер уцелел. Слухи сменяли один другой, никто не имел подтвержденных фактов. Руководители заговора - словно парализованы, они теряли попусту невосполнимое время.

Полет Штауффенберга длился три часа. Все это время связи с соучастниками у него не было. Он не знал, кого доставит на аэродром Рангсдорф двухмоторный самолет: одержавшего победу бунтаря или же человека, которого тут же схватят гестаповцы Гиммлера? Он был готов и к тому, и к другому. Выйдя из самолета, граф, к изумлению своему, обнаружил, что его никто не встречает.

Полковник был уверен, что Гитлер - мертв. Наконец, в 15 часов 45 минут, ему удалось соединиться по телефону с генералом Ольбрихтом. Граф заклинал его действовать. Затем он потратил еще 45 минут на дорогу до Бендлерштрассе.

Заговорщики потеряли три или четыре часа. Даже в Берлине они не предприняли никаких мер, чтобы захватить такие важные учреждения, как имперский Радиоцентр и штаб-квартиру гестапо на Принц-Альбрехтштрассе, откуда следовало освободить нескольких арестованных заговорщиков, в том числе Юлиуса Лебера.(13) Не было


13 ЮлчусЛебер (1894-1945), один из руководителей Социал-демократической партии Германии (СДПГ). активный участник Июльского заговора 1944 г. Помогал Штауффенбергу привлечь к заговору антинацистски настроенных офицеров. 22 июня 1944 г. во время конспиративной встречи был арестован вместе с другим видным социал-демократом Адольфом Рейхвайном, 24 октября 1944 г. оба приговорены к смертной казни, Рейхвайн казнен в тот же день, а Лебер повешен 5 января 1945 г. в каторжной тюрьме Плетцензее.

стр. 207


сделано также ни одной попытки арестовать гауляйтера Берлина Геббельса, хотя начальник берлинской полиции граф Гельдорф(14) сам был замешан в заговоре и горел желанием что-то делать.

Около 18 часов комендант Берлина генерал Хазе отдал приказ направить войска на захват правительственного квартала. Он послал туда охранный батальон "Великая Германия" под командой бывшего фюрера "Гитлерюгенд" майора Отто Эрнста Ремера.

Настроение у всех на Бендлерштрассе было подавленным. Генерал-фельдмаршал Эрвин фон Вицлебен,(15) появившись на несколько часов в полной парадной форме и выразив неудовольствие по поводу нелепого положения заговорщиков, уехал в Цоссен (ставка ОКХ), а оттуда отправился в свое родовое имение, где его и арестовало гестапо.

Но и в "Волчьем логове" гитлеровские паладины тоже больше рассуждали, вместо того чтобы действовать. Гросс-адмирал Дениц обвинил сухопутные войска в предательстве, а люфтваффе - в несостоятельности. Геринг обозвал Риббентропа портачом, а Гитлер апатично все это выслушивал, глотая таблетки д-ра Морелля. Потом он вдруг вскочил и провозгласил возмездие виновным: истребить их всех, включая жен и детей!

В напряженной атмосфере Берлина распространялось много разных слухов. Радио долго молчало. Правда, в ставке фюрера готовилось обращение к немецкому народу, но - ирония судьбы! - отсутствовали технические средства для его передачи по радио. Диктатору пришлось ждать, пока из Кенигсберга в Растенбург не прибыла передвижная радиостанция, на что потребовалось много часов.

Пока на Бендлерштрассе принимались первые меры по введению, наконец, в действие плана "Валькирия", а ударный отряд берлинского охранного батальона подходил к Бранденбургским воротам и продвигался дальше в правительственный квартал, офицеры-путчисты вели в кабинете генерала Ольбрихта затяжное заседание. И только когда им доложили, что во двор министерства въехала машина Штауффенберга, раздался общий вздох облегчения.

Вернувшийся из "Волчьего логова" граф произвел впечатление динамичного и раскованного человека. "По человеческому разумению, - успокоил он своих сотоварищей, - Гитлер убит". С 17 часов все входы и выходы с Бендлерштрассе были блокированы. Войти или выйти из здания имел право только тот, у кого был подписанный лично Штауффенбергом пропуск желтого цвета.

В 17 час. 30 мин. заговорщики отправили всем командным органам вермахта подписанную генерал-фельдмаршалом фон Вицлебеном телеграмму: "Фюрер Адольф Гитлер мертв. Бессовестная клика чуждых фронту партийных главарей пытается воспользоваться этим положением для того, чтобы нанести сражающемуся фронту удар в спину и в своих корыстных целях захватить власть. В этот час величайшей опасности имперское правительство ради поддержания спокойствия и порядка вводит чрезвычайное военное положение и поручает мне верховное главнокомандование германскими вооруженными силами..."

Как всегда, заколебался в Париже генерал-фельдмаршал Клюге. Он уже было собрался дистанцироваться от заговорщиков, но все-таки констатировал: "Исторический час пробил". Клюге предложил своим офицерам незамедлительно начать переговоры с англо-американцами о перемирии на Западе. Когда затем до него дошла телеграмма Кейтеля "Гитлер жив", он еще раз сменил фронт. Но генерал фон Штюльпнагель(16),


14 Гриф Вольф Генрих фон Гсльоорф (1896-1944), полицей-президент Берлина: после провала заговора арестован, подвергнут пыткам и казнен 15 августа 1944 г.

15 Эрнин фон Втебен (1881-1944), генерал-фельдмаршал (с 1940 г.), вышел в отставку в 1942 г.. будучи командующим германскими войсками во Франции. Один из военных руководителей заговора 20 июля 1944 г.: предусматривался заговорщиками на пост главнокомандующего вооруженными силами. Зверски казнен 9 августа того же года.

стр. 208


уже давно стоявший на стороне заговорщиков, приказал арестовать в Париже 1200 эсэсовцев и сотрудников СД.

В Берлине же все выглядело по-другому. Штауффенберг потребовал от генерал-полковника Фромма открыто присоединиться к восстанию.

"Я говорил с Кейтелем, - ответил на это командующий армией резерва. - Гитлер жив".

"Кейтель лжет!" - воскликнул полковник.

"Граф Штауффенберг, - резко возразил ему Фромм, - покушение не удалось. Вы должны застрелиться!".

Ольбрихт тоже стал наседать на генерал-полковника, требуя, чтобы тот начал действовать. Но неотесанный Фромм тут же объявил всех находившихся в помещении офицеров арестованными. "Вы уже не имеете больше права арестовывать нас! -Генерал Ольбрихт перешел к открытому бунту. - Вы заблуждаетесь насчет соотношения сил. Это мы арестуем вас!".

Ольбрихт и Фромм набросились друг на друга, сцепились в рукопашной. Генерал-полковник оказался посильнее. Штауффенбергу пришлось вмешаться, при этом он получил удар в лицо. Только под угрозой оружия Фромма разоружили и заперли в комнате рядом с его кабинетом.

В Париже волна арестов прошла с исключительным успехом, в Берлине на Бендлерштрассе все казалось обеспеченным, однако в комендатуре района Унтер-дер-Линден генерал фон Хазе все больше стал отходить от намеченного плана.

Майор Ремер приступил к оцеплению правительственного квартала. Вооруженные автоматами и пулеметами его отряды появились в районе Имперской канцелярии и стали продвигаться дальше к министерствам. Но тут майора Ремера, который всегда следовал за Гитлером как его верный приверженец, неожиданно вызывают к Геббельсу в министерство пропаганды.

В служебных помещениях геббельсовского министерства, где в это время находился также Шпеер, царили неразбериха и смятение. Сам министр (а одновременно и гауляйтер Берлина), стоя у письменного стола и обливаясь потом, непрерывно вел телефонные переговоры. Он знал, что соединения вермахта, дислоцированные в Потсдаме и других провинциальных гарнизонах, уже двигаются на столицу рейха, и первым осознал: начался путч крупного масштаба. Его единственной надеждой оставалось то, что бунтовщики еще не заняли Радиоцентр.

Когда майор Ремер вошел в кабинет Геббельса, тот немедленно напомнил офицеру о воинской присяге, которую тот дал фюреру как своему верховному главнокомандующему. "Но фюрер погиб!" - ответил майор. "Фюрер жив! - энергично возразил министр пропаганды. - Всего несколько минут назад я лично говорил с ним".

Ремер заявил, что этой радостной вести он поверит только, если услышит ее из собственных уст фюрера.

"Счастливый, но все еще не верящий Ремер уставился на нас, - так описал впоследствии очевидец Шпеер эту сцену. - В этот исторический час Геббельс обратил внимание Ремера на ту невероятную ответственность перед историей, которая легла теперь на плечи молодого офицера: редко судьба давала кому-либо такой шанс; от него самого зависит, использует ли он этот шанс или же упустит. Кто видел в эту минуту Ремера, кто наблюдал, какая перемена наступила в нем после этих слов, тот знал:

Геббельс уже выиграл. Теперь он бросил свой главный козырь: "Сейчас я свяжусь по телефону с фюрером, и вы сами поговорите с ним! Может ли фюрер дать вам приказы, отменяющие приказы вашего генерала?" - закончил он ироническим тоном. А затем установил связь с Растенбургом.


16 Карл Генрих фон Штюлытагель (1886-1944), генерал, с 1944 г. - командующий германскими оккупационными войсками во Франции, где присоединился к участникам заговора. По кодовому сигналу "Валькирия" арестовал в Париже большое число высокопоставленных чинов СС и гестапо, но после провала заговора был по приказу Кейтеля вызван в Берлин. По пути пытался в районе Седана застрелиться, однако остался жив. потеряв зрение. Казнен 30 августа того же года в берлинской каторжной тюрьме Плетцензее.

стр. 209


По особой линии связи телефонного узла своего министерства Геббельс имел возможность связаться со ставкой фюрера. Через несколько секунд Гитлер был уже у аппарата. После нескольких фраз о ситуации Геббельс передал трубку майору. Ремер сразу же узнал голос объявленного мертвым Гитлера и, держа трубку в руке, невольно принял стойку смирно: "Так точно! Есть, мой фюрер!".

Затем трубку снова взял Геббельс, и Гитлер сообщил ему, что смещает генерала фон Хазе с поста коменданта города и наделяет майора полномочиями по осуществлению военных мер в Берлине. Одновременно Ремер получил приказ следовать всем указаниям Геббельса.

Исправно работающая телефонная связь со ставкой Гитлера окончательно привела восстание к поражению. Геббельс приступил к контроперации и дал распоряжение собрать всех находившихся в пределах досягаемости солдат и офицеров охранного батальона в саду своего министерства.

Тут же произведенный из майора прямо в полковники Ремер принялся за подавление мятежа генералов. Одновременно по радио было передано сообщение, что вскоре фюрер выступит перед немецким народом. Затем зазвучали марши.

В Париже тюремные камеры продолжали наполняться гестаповцами и эсэсовцами, но генерал- фельдмаршал фон Клюге уже говорил своим наиболее ретивым офицерам: "Господа, не впутывайте меня в это дело!".

Однако случайности этого дня еще не закончились. Генерал-фельдмаршал Ром-мель, популярнейший германский военачальник, посвященный в заговор, если не прямой его соучастник, был тяжело ранен при массированном налете авиации противника и лежал в госпитале. А ведь его нимб мог бы увлечь гражданское население при всеобщем восстании!

Освободитель Муссолини оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени(17), узнав на вокзале при отходе поезда в Вену, что фюрер остался жив, сразу же предоставил себя в его распоряжение. Этот головорез двухметрового роста немедленно отправился в Главное управление имперской безопасности, где начальник управления "СД-Заграница" Вальтер Шелленберг разъяснил ему, насколько серьезно положение. Сам Шелленберг был бледен, перед ним на столе лежал пистолет. Он сделал драматический жест рукой: "Вот здесь я буду защищаться до конца, если они придут!". Это было настолько комично, что Скорцени рассмеялся и даже посоветовал Шелленбергу убрать пистолет, чтобы случайно не застрелиться.

После беседы с Шелленбергом Скорцени поехал в эсэсовскую школу саботажа и диверсий на окраине Берлина, чтобы обеспечить себе там подкрепление. Поздним вечером до него дошел приказ генерал-полковника Альфреда Йодля немедленно отправиться на Бендлерштрассе для поддержки Ремера, охранный батальон которого занимался оцеплением и захватом блока министерских зданий.

Речь фюрера все еще заставляла себя ждать. В Париже путчисты "подбирали" последних фюреров СС. в Вене и Праге тоже чувствовались последствия восстания. На Бендлерштрассе те офицеры, которые не принадлежали к числу бунтовщиков и до сих


17 Отто Скорцени (1908-1975), оберштурмбаннфюрер СС (подполковник), австриец по национальности, фаворит Гитлера, один из самых удачливых нацистских диверсантов и контрразведчиков. В 1939 г. был зачислен в полк личной охраны Гитлера. С апреля 1943 г. под руководством начальника VI управления РСХА Вальтера Шелленберга возглавлял зарубежную диверсионную службу этого ведомства. 13 сентября 1943 г. по личному заданию Гитлера, в результате специально разработанной воздушно-десантной операции (кодовое наименование "Дуб") на грузовом планере похитил из отеля, расположенного в труднодоступном горном массиве Гран Сассо (район Абруццо) Бенито Муссолини, арестованного правительством маршала Бадольо и охраняемого большим отрядом карабинеров. В конце войны был арестован американцами и в сентябре 1947 г. предстал в Дахау перед их военным трибуналом, который в интересах секретных служб США его оправдал. В июле 1948 г. бежал из лагеря для интернированных в Дармштадте. В 1949 г. под именем Роберта Штайнбахера создал подпольную организацию СС "Паук" ("Spinne"), помогшую скрыться за границу более чем 500 эсэсовским чинам. Затем под покровительством каудильо Франко поселился в Испании, где для вида занялся коммерцией. Умер в Мадриде 5 июля 1975 г. Подробно о нем см.: Мадер Ю. По следам человека со шрамами. М., 1963.

стр. 210


пор держались пассивно, почуяв, куда ветер дует и какой стороне суждено победить, стали готовить оружие к бою.

Восемь из них с автоматами и ручными гранатами атаковали кабинет Ольбрихта. Пока генерал пытался сдержать их, в комнату вошел Штауффенберг, и они сразу же обстреляли его. Полковник был ранен, он поспешил в соседнее помещение, где его схватили вместе с генералом Беком, Ольбрихтом и другими фрондерами. Затем контрпутчисты привели их к уже освобожденному ими из-под ареста генерал-полковнику Фромму.

- "Вот так-то, господа! - сказал командующий армией резерва, еще не знавший, что по приказу Кейтеля он уже смещен с этого поста и заменен рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером. - Теперь я сделаю с вами то, что вы хотели сделать со мной сегодня до полудня".

Фромм приказал им выложить оружие. Отставной генерал-полковник Бек выстрелил себе в висок, но пуля только задела его лоб по касательной. Бек со стоном, обливаясь кровью, поник головой на стуле.

"Помогите этому старому господину!" - приказал Фромм двум освободившим его самого офицерам, а затем как председатель самочинно назначенного им военно-полевого суда приказал заговорщикам быстро написать свои прощальные письма родным. После этого Фромм ушел в свой кабинет. Выйдя через пять минут, он объявил вынесенный им приговор: "Полковник генерального штаба фон Мерц, генерал Ольбрихт и этот полковник (он указал на Штауффенберга), имя которого я не желаю произносить, а также обер-лейтенант фон Хефтен приговорены к смерти".

Приговоренных одного за другим стали выводить во двор. Тем временем раненый Бек второй раз поднес пистолет к голове, но и на этот раз убить себя не сумел. Какой-то фельдфебель прикончил его на ходу контрольным выстрелом в затылок.

Во дворе Бендлерштрассе поставлены военные грузовики, фары их должны освещать казнь. Офицеров поодиночке ставят перед кучей песка при зажженных фарах.

Первым погибает Ольбрихт. Теперь очередь за Штауффенбергом. Его адъютант фон Хефтен бросается к нему и прикрывает своим телом, пули достаются ему. Граф погибает третьим со здравицей Германии на устах(18). В 0 часов 33 минуты расстреляли фон Мерца.

После расправы с заговорщиками Фромм послал Гитлеру телеграмму: "Попытка путча безответственных генералов кроваво подавлена. Все главари расстреляны". Затем он отправился к Геббельсу, где был арестован. Жестокая расправа генерала со своими подчиненными не принесла ему никаких привилегий за исключением той, что в марте 1945 г. Гитлер заменил ему петлю пулей.

Тела расстрелянных заговорщиков были немедленно доставлены на кладбище церкви св. Матвея в Шенеберге и в полной тайне захоронены в военной форме и со всеми знаками различия.

А через час после того, как закончился этот день, в который ему надлежало быть убитым, голос Гитлера раздался по всем радиостанциям рейха. Спасаемый случайностями, не поддающимися предвидению ситуациями и всяческими "проколами", диктатор снова ускользнул от бомбы. Одна, а именно его спасенная жизнь в оставшиеся месяцы войны стоила жизни миллионам людей.

Затем началась огромнейшая охота на людей, предпринятая той системой, которая сделала эту охоту повседневной. Четыре сотни гестаповцев и сотрудников криминальной полиции, собранных из двенадцати различных учреждений, поступили в распоряжение "Особой комиссии по расследованию событий 20 июля", чтобы безжалостно прочесать все армейские штабы.


18 После подавления заговора Геббельс с презрением и издевкой отзывался о его участниках, называя их акцию "революцией по телефону". Однако он все же не смог отказать в уважении самому Штауффенбергу: "Вот Штауффенберг - это молодец! Его почти жаль! Какой ум, какая железная воля! Просто непостижимо, как он только связался с этим сборищем дураков!". - Цит. по: Fraenkel Н., Mum'ell R. 20 Mi 1944. Berlin, 1964, S. 211.

стр. 211


Ее первыми жертвами стали не живые, а мертвые. По приказу Гиммлера трупы Штауффенберга и его друзей были эксгумированы, осмотрены голыми для идентификации, сожжены, а прах развеян неизвестно где.

Началась новая Варфоломеевская ночь, и каждый арест влек за собой арест еще двух-трех человек. Преследователи случайно наткнулись на документы военной разведки - абвера и схватили адмирала Канариса и генерал-майора Остера.

Репрессии начались и в Париже. Поскольку Штюльпнагель был сильно скомпрометирован, его сместили и заменили фельдмаршалом фон Клюге, а генерал получил приказ явиться для доклада в Берлин. Перед отъездом генерал захотел посетить места своих былых боев на Маасе. Он отослал машину с водителем вперед, а сам попытался покончить самоубийством. В результате Штюльпнагель ослеп, его пришлось оперировать, а затем его казнили.

Однако характерная для Клюге изворотливость на сей раз фельдмаршала не выручила. Будучи затем вызван в Берлин, он по дороге в Германию, тоже на полях сражений первой мировой войны, принял цианистый калий. Но перед тем он не преминул обратиться к Гитлеру с письмом, еще раз заверив того в своей преданности.

Заговорщики явно не рассчитывали на провал своего восстания. Никто из них не предпринял никаких приготовлений к бегству. Скрыться попытались лишь немногие, хотя и знали, что им не сносить головы не только за участие в заговоре, но и за недонесение о нем. Эти офицеры надеялись на то, что, если их предадут суду чести, они будут осуждены и расстреляны, а не обезглавлены или повешены. Верные своему понятию чести, они считали, что в оставшийся короткий срок жизни их продиктованный роком долг - на допросах мужественно не выдавать друзей и умереть с достоинством.

Но коричневый режим хотел не просто их смерти, а смерти самой жестокой и полного истребления их дворянских родов. Самой младшей жертвой этой клановой мести стал внук Герделера - грудной младенец.

Типичным для наивного, хотя и прямодушного образа мыслей потерпевших поражение заговорщиков явилось, к примеру, поведение генерала Фельгибеля - того фрондера, который уже в первые минуты после покушения увидел собственными глазами, что бомба не разорвала диктатора на части. В течение этого бурного дня, 20 июля, он - пока еще вне всяких подозрений - несколько раз находился непосредственно близко от Гитлера. Он знал, что его участие может быть разоблачено в ближайшие же минуты и ему уже нечего было терять. А ведь у него имелась возможность после неудачной попытки Штауффенберга застрелить этого ненавистного человека, пожертвовав собственной жизнью! Вместо этого он оказался готов, как герой древнегреческой трагедии, в каком-то фатально-фаталистическом духе принять выпавшую на его долю горькую судьбу. Когда во второй половине дня генералу приказали явиться в "Волчье логово", он знал: это означает арест.

Подполковник д-р Гельмут Арнтц, офицер-ординарец и друг Фельгибеля. спросил его, есть ли у него пистолет. Тот ответил: это ничего не меняет. Он не пошел на самоубийство потому, что хотел на военном суде открыто изложить свои побудительные мотивы: преступления военного руководства. Прощаясь со своим адъютантом, Фельгибель произнес: "Если мы верим в потустороннюю жизнь, можем сказать друг другу: до свидания!". Но этот первый арестованный заговорщик так и не предстал перед судьями, которые дали бы ему шанс изложить - пусть правильные или неправильные - мотивы своих действий. Его отправили в гестаповскую камеру пыток и обращались с ним особенно зверски.

Тресков, этот мотор заговора, захотел избежать такой судьбы. 21 июля 1944 г. он отправился в ничейную полосу перед передним краем линии обороны 28-й горнострелковой дивизии, чтобы, как он сказал, собственными глазами увидеть положение на фронте. Уже совсем вблизи русских окопов, он двумя пистолетными выстрелами имитировал перестрелку, а потом ружейной гранатой снес себе голову с плеч. Поскольку роль Трескова раскрыта не была, его геройская смерть была особенно отмечена

стр. 212


в опубликованной сводке ОКВ. Семья получила особое разрешение перевезти его тело в Германию и с воинскими почестями похоронить в родовом поместье. Когда много месяцев спустя в ходе расследований выяснилось, что генерал являлся движущей силой подрывной деятельности, его полуразложившийся труп был извлечен из гроба и использовался на допросах арестованных заговорщиков для их устрашения. Подполковник Вернер Шрадер написал в бараке записку: "Я в тюрьму не пойду и пытать себя не дам", а потом пустил себе пулю в лоб. Не желая терпеть невыносимые пытки, покончил самоубийством и майор генерального штаба Ульрих фон Етцен.

Имперский криминаль-директор Артур Небе в эти дни особенно рьяно участвовал в "разоблачении" событий 20 июля. После ареста графа Гельдорфа ему, доверенному человеку берлинского полицей-президента, ничего затушевывать больше не приходилось. Лучший немецкий криминалист написал прощальное письмо, имитируя самоубийство, потом перекрасил себе волосы в другой цвет и вместе с Карлом Берндом Гизевиусом исчез. 16 января 1945 г. его схватили и повесили. Гизевиусу же неделю спустя удалось бежать в Швейцарию с подложными документами.

Скрылся и генерал артиллерии Фриц Линдеман, хотя за его поимку была назначена награда в 500 тыс. марок. Схватили его только 3 сентября 1944 г. Он попытался выброситься с шестого этажа тюрьмы, но тут же получил от полицейских по пуле в ногу и живот. Пули эти из него вытащили при операции, которую сделали специально, чтобы сохранить его в живых для виселицы. Но 21 сентября Линдеман умер от полученных ранений. Пятеро человек, помогших ему бежать и скрывавших его у себя, были приговорены к смертной казни и повешены.

Гитлер лично изобретал все новые и новые жестокости. Он приказал председателю Народного трибунала Роланду Фрайзлеру (которого после инсценированных судебных процессов в Москве называл "Наш Вышинский"!) не допускать в отношении приговоренных никаких гуманных снисхождений и поблажек, а особенно не признавать наличия у них идейных побуждений. От самого диктатора исходила и директива повесить осужденных офицеров на крюках, как туши "рогатого скота". Председателем Народного трибунала кровавый судья был особенно пригоден для таких атавистических всплесков ненависти.

Прежде чем предстать перед Народным трибуналом, военные должны были пройти через "суд чести"(19) которому надлежало изгнать их из вермахта. Такие послушные генералы, как Кейтель, Гудериан и другие, шли Гитлеру навстречу и превращали офицеров в штатских, которые на первых заседаниях трибунала в Большом зале суда 7 и 8 августа выглядели как сущие бездомные бродяги. Небритые, запущенные, без зубных протезов, поясных ремней и подтяжек, они были вынуждены, судорожно подтягивая спадающие брюки без пуговиц, стоять перед "судьями" в багрово-красных мантиях. За флагом со свастикой позади судейского стола была встроена скрытая кинокамера, чтобы запечатлеть специально для фюрера эти шоу- процессы.

"Ну вы, старое дерьмо, - орал германский Вышинский на бывшего генерал-фельдмаршала фон Вицлебена, - что вы все время хватаетесь за свои портки?". - И он обрушил канонады брани на беззащитного старика, который даже в жалкой одежде излучал человеческое достоинство. Тот ответил своему кровавому судье: "Вы можете предать нас в руки палача. Через три месяца возмущенный и измученный народ привлечет вас к ответственности и протащит вас живьем по уличному говну!".

Хотя подсудимые не имели никаких прав, пережили пытки, знали, что их близкие находятся в руках гестапо и сами были предельно измождены физически, большинство их держалось на этом судилище с беспримерной выдержкой.

Круг арестованных становился все шире и шире. Даже на предварительном следствии


19 В состав назначенного Гитлером "суда чести" вошли, в частности, начальник ОКВ генерал- фельдмаршал Кейтель, начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гудериан и начальник пехотного училища в Потсдаме генерал-лейтенант Шпехт, в 1953 г. покончивший самоубийством в советском плену.

стр. 213


многие истязаемые показывали такую несгибаемую силу, которая полностью отвечала моральным нормам Сопротивления.

Первоначально выполнялось указание Гитлера о приведении кровавых смертных приговоров немедленно после их вынесения. Первых восемь приговоренных к казни -Вицлебена, Хазе, Штифа, Бернардиса, Клаузинга, Гепнера(20) и Йорка фон Вартенбурга - сразу же после заседания суда доставили в каторжную тюрьму Плетцензее, где в перерыве между казнями и шнапсом их уже ожидали палач с подручными, а киношники успели установить свои кинокамеры, чтобы потом показать Гитлеру предсмертные судороги повешенных, а также снять их в полный рост.

Смертников, в деревянных башмаках и со скованными руками препровождали в освещенное лишь двумя оконцами помещение для казни: при этом им приходилось проходить мимо готовой к запуску гильотины - обычной для "третьего рейха" машины убийства. В присутствии генерального прокурора вновь зачитывался фрайзлеровский террористический приговор. Затем осужденного раздевали до пояса, снимали с него наручники и засовывали голову в висевшую на крюке для мясных туш петлю из фортепьянной струны, затягивали ее на шее смертника и оставляли его висеть так 20 минут. Это при том, что смерть от удушения наступала через 20 секунд и лишь иногда немного позже.

Было категорически приказано продлевать муки смерти как можно дольше. Поэтому она наступала не мгновенно, как от мощного удара ножа гильотины, перерубавшего шейные позвонки и отсекавшего голову. Нет, все делалось замедленно: из-под ног смертника тихонько убирали скамеечку, в результате чего он испытывал мучительную смерть от удушения. А подручные палача в этот момент еще и стягивали с него брюки.

Снятые кинофильмы в тот же день курьерской почтой отсылались в ставку фюрера и прокручивались Гитлеру. Фотоснимки же зачастую неделями валялись на его письменном столе рядом с оперативными картами. Гитлер приказал ежедневно докладывать ему о действиях коричневой инквизиции. На физически сдавшего диктатора доказательства садизма его системы действовали не хуже взбадривающих таблеток д-ра Морелля.

То обстоятельство, что постепенно приказ Гитлера стал все больше обходиться и приговоренным приходилось неделя за неделей ожидать своей казни в камере смертников, отнюдь не было тайной попыткой спасти их. Нет, это являлось результатом осознания того факта, что приговоренных порой казнили прежде, чем от них добивались показаний о других заговорщиках. Так, Фельгибелю пришлось ждать казни целый месяц, а Гепнеру (сначала ему удалось скрыться, но потом его за вознаграждение в миллион марок выдала одна зенитчица из добровольцев ПВО) - и того дольше: с 8 сентября 1944 г. до 2 февраля 1945 г.

О первом процессе и последовавших за ним экзекуциях население известили соответствующе громкими сообщениями. Затем их сознательно стали делать гораздо короче, а потом и вообще отказались от них, чтобы поддержать версию о "совершенно ничтожной клике".

Юстиция мести изобрела и метод, как обойтись без конечной остановки на пути к смерти - тюрьмы Плетцензее. Легендарного генерал-фельдмаршала Роммеля даже "Лакейтель" изгнать из вооруженных сил не решился, ибо тот был недосягаем и для самого Фрайзлера. К выздоравливавшему после ранения фельдмаршалу в Херрлинген (около Ульма), где он долечивался, прислали (так сказать, с доставкой палачей на дом) его камерадов-генералов Эрнста Майзеля и Вильгельма Бургдорфа. Будучи членами так называемого суда чести, они поставили "Лиса пустыни" перед выбором: или он примет привезенный ими яд и будет похоронен с государственными почестями, или за


20 Эрих Гепнер, генерал-полковник, командовал в сражении за Москву 4-й танковой армией. 8 декабря 1941 г. был уволен из вермахта за отвод входившего в состав его армии 20-го корпуса, предпринятый для спасения своих войск, но без приказа свыше. Позднее активно участвовал в заговоре и был казнен 8 августа 1944г.

стр. 214


его действия понесут кару жена Люция и сын Манфред. Пока шла эта "дружеская" беседа, части СС оцепили поселок. Прощаясь с женой, Эрвин Роммель сказал: "Через час меня уже не будет на свете".

Роммель сел в машину с обоими "гостями", более чем наглядно показавшими, насколько понятие германских генералов о чести коррумпировано Гитлером. По дороге фельдмаршал проглотил цианистый калий, а через час шантажисты в брюках с генеральскими лампасами доставили его тело в местную больницу. "К трупу не прикасаться - приказал генерал-лейтенант Бургдорф главному врачу. - Все уже урегулировано в Берлине". Причину смерти РСХА сформулировало так: "Эмболия как последствие военного ранения". Через несколько дней в присутствии высших вельмож "третьего рейха" генерал-фельдмаршал фон Рундштедт с каменным лицом произнес надгробную речь в честь "вошедшего в века героя войны". Гитлер послал вдове убитого по его указанию генерала выдержанную в сердечных словах телеграмму с соболезнованием.

Месть по отношению к семьям заговорщиков теперь осуществлялась уже открыто. Гиммлер, торжествуя, возвестил: "Семья Штауффенберга. будет полностью истреблена!". Дети графа в возрасте от трех до восьми лет, племянники, дядья, близкие или дальние родственники, их тещи и свекрови, даже просто знакомые - все они очутились за колючей проволокой. То же самое произошло и с членами семей многих других заговорщиков. Детей постарше намечалось ликвидировать при подходящем случае, а малышей - отправить в приюты "Лебенсборн"(21) или же, с новыми именами и фамилиями, отдать на воспитание в семьи чистопородных эсэсовцев даже без права вспоминать о своих настоящих родителях. Их следовало сделать фанатичными национал-социалистами. То, что эти приказы не были выполнены или же были осуществлены лишь частично, объясняется отнюдь не гуманными побуждениями, а только тем, что горького конца войны уже было не избежать.

ФИНАЛ

После 20 июля 1944 г. хребет вермахта во внутриполитическом отношении оказался сломлен коричневым режимом. Внешне это выразилось в том, что принятое во всех армиях мира отдание воинской чести приложением руки к головному убору было заменено в сухопутных войсках и люфтваффе гитлеровским приветствием вскидыванием правой руки вверх. Во всех частях вооруженных сил ввели должность офицера по национал-социалистическому воспитанию личного состава.

Генрих Гиммлер стал командующим армии резерва, а потом командовал на Восточном фронте группой армий "Висла". Геббельса же, имперского министра пропаганды. по его настоянию, назначили также всесильным комиссаром по тотальному использованию рабочей силы.

Разумеется, Гиммлер ужесточил меры по обеспечению безопасности и охране Гитлера. Даже тем офицерам, которым фюрер доверял, было (если только он сам придерживался этих инструкций) запрещено без особого допуска приближаться к диктатору. Но уже через несколько дней после 20 июля он опять ускользнул от охраны и почти без сопровождения посетил в госпитале в Растенбурге своего умиравшего от ранений, полученных при взрыве в "Волчьем логове", военного адъютанта Шмундта и других раненых при взрыве.

Посетители ставки фюрера, даже генерал-фельдмаршалы, были теперь обязаны сдавать личное оружие и подвергать осмотру свои карманы. Однако это не всегда проходило без помех.


21 "Источник жизни" (der Lebensborn) - так назывались созданные Гиммлером в ходе второй мировой войны (в соответствии с его демографической программой увеличения рождаемости и обеспечения "чистоты расы") специальные учреждения для желающих забеременеть и таким образом сделать фюреру "подарок" молодых "расовочистых" женщин, для чего им предоставлялись в качестве сексуальных партнеров отборные эсэсовцы и обеспечивался медицинский уход. Использовались также в качестве приютов, в которые передавались на "германское" воспитание малолетние дети репрессированных "чистокровных" немцев.

стр. 215


Когда обер-лейтенант авиации Эрих Хартман(22) - самый удачливый летчик-истребитель в мире - был вызван в "Волчье логово", чтобы получить из рук Гитлера особенно почетную награду - "мечи к дубовым листьям", охранники из РСД потребовали, чтобы он снял ремень с пистолетом. Бравый офицер отреагировал на это очень бурно:

"Скажите фюреру, что я отказываюсь от "мечей", раз он не доверяет офицеру-фронтовику!" - бросил прославленный ас старшему по чину офицеру. Дело дошло до перепалки между адъютантом фюрера от люфтваффе полковником Николаусом фон Беловым и начальником РСД Раттенхубером, кончившейся тем, что обер-лейтенанту все же разрешили войти к фюреру при оружии. Впервые после 20 июля Хартман имел возможность застрелить диктатора, но это ему и в голову не пришло.

Волна арестов катилась дальше, практически до последнего дня идущего на дно террористического рейха. 20 июля дало повод для проводившихся под кодовым названием "Гроза" массовых арестов. Тысячи противников режима - причем и таких, кто не имел к заговору никакого отношения - были схвачены и брошены в концлагеря. Среди них был и Конрад Аденауэр, впоследствии первый канцлер Федеративной Республики Германия и социал- демократический лидер Курт Шумахер - его будущий политический оппонент. Экзекуции следовали одна за другой столь быстро, что порой снова приходилось прибегать к гильотине: вешать на мясных крюках было слишком затруднительно и требовало времени. Казненные действительно принадлежали к кругу заговорщиков. Аресту подверглись примерно тысяча подозреваемых.

Но даже и через полгода после начала беспримерно жестокой и всеобъемлющей инквизиторской акции гестапо все еще было далеко от раскрытия подлинных взаимосвязей. Однако, как пишет немецкий историк Петер Гофман, "расследования велись с большой энергией. Эта энергия стала ослабевать только в последние месяцы войны, потому что их проведение парализовывалось воздушными бомбежками союзнической авиации, различными перебазированиями и эвакуацией населения. Отчасти это происходило и потому, что гестаповцы перед лицом близкого конца нацистского режима больше не хотели без "необходимости" совершать новые преступления, боясь предстоящего после поражения этого режима возмездия. Вместе с тем они старались избавиться от тех лиц, которые впоследствии могли дать обличающие их показания.

Нехватка достоверной информации и отвечающего реальности общего представления о положении вещей тем более удивительна, что люди Гиммлера прибегали к любым мыслимым методам для того, чтобы добиться требующихся им сведений. Но тут решающую роль сыграла стойкость их жертв. Например, такие видные заговорщики, как капитан барон фон дем Бусше, ротмистр фон Брайтенбух, генерал-майор барон фон Герсдорф, генерал Ланц, полковник граф фон Штрахвиц, вообще не были схвачены, хотя многие арестованные и затем осужденные были вполне в курсе дела насчет их участия в заговоре".

20 ноября 1944 г. Гитлер бежал от Красной Армии в Берлин. Здесь он повел какую-то ирреальную жизнь пещерного человека, играя на покрытом картами столе дивизиями, которые уже превратились в роты с жалким вооружением. Он даже раздумывал, не применить ли в решающий час ядовитые газы, и с истеричным оживлением рисовал в своем воображении налеты на небоскребы Нью-Йорка четырехмоторных бомбардировщиков, которых у него не было.

На Западе Гитлер в рождественском наступлении 1944 г. в Арденнах сжег свои последние резервы. На Востоке русские 12 января 1945 г. начали свое последнее


22 Эрих Хартман (р. в 1922 г.), впоследствии майор люфтваффе, летчик-истребитель, одержавший рекордное число побед, сбив (по данным "Энциклопедии Третьего рейха". М., 1996) 352 самолета противника. Хартман стал одним из немногих пилотов люфтваффе, награжденным Рыцарским крестом с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами. Нацистская пропаганда нарекла его "белокурым германским рыцарем". Свой последний 1425-й боевой вылет он, будучи командиром 54-й авиационной группы, совершил 8 мая 1945 г. После 10- летнего пребывания в советском плену в 1955 г. вернулся в ФРГ. Занимал ряд командных постов в авиации бундесвера. Выйдя в отставку, проживал в Штутгарте.

стр. 216


наступление, которое должно было привести их к Берлину. Миллионы беженцев из Восточной и Западной Прусси, Померании и Силезии гибли на дорогах во время бегства. Германские города оказались беззащитны от града бомб англо-американских бомбардировщиков.

Один из тех, кто до тех пор оставался верен своему фюреру, его "молодой человек" и любимец Альберт Шпеер осознал, что все сильнее впадавший в состояние безумия шеф замыслил систематичное уничтожение всех промышленных сооружений, дорог и мостов и превращение Германии в выжженную землю, намереваясь обречь немецкий народ на совместное с ним самим самоубийство.

"В эту ночь, - признается Шпеер, - я принял решение устранить Гитлера. Меня и сейчас охватывает ужас при мысли, к чему привела меня судьба, человека, желавшего быть не кем иным, как архитектором Гитлера. Порой мне все еще доводилось, сидя с ним рядом, просматривать наши старые строительные планы, одновременно думая, как раздобыть яд, чтобы убрать с пути этого человека, который, несмотря на свое дурное настроение, все еще ко мне хорошо относился и возлагал на меня надежды большие, чем на кого-либо иного. Я многие годы прожил в ближайшем окружении Гитлера, для которого жизнь человеческая ничего не стоила, но мне казалось, что лично меня все это не касается. Теперь я заметил, что это не миновало и меня. Я не только оказался в самой гуще заблуждений, интриг, подлости, готовности к убийству, но и сам стал частью этого извращенного мира. Целых 12 лет я, по существу, ни над чем на задумываясь, жил среди убийц. И вот теперь, накануне гибели режима, я был готов именно от самого Гитлера получить моральный стимул для его убийства".

Шахта для подачи в бункер Гитлера воздуха в построенной ему Шпеером Имперской канцелярии находилась на уровне земли в небольшом кустарнике, а сам раструб ее прикрывался слабой решеткой. Один из сотрудников Шпеера, начальник производства боеприпасов Дитер Шталь за свои пораженческие высказывания попал в затруднительное положение, и Шпеер помог ему высвободиться из сетей партийной юстиции НСДАП. К нему и обратился министр, попросив перепуганного подчиненного достать эффективно действующий яд, которым он хочет выкурить из Имперской канцелярии Гитлера, а заодно Бормана, Лея и Гебельса. Шталь, имевший доступ к заводам, производящим отравляющие вещества, обещал сделать это, но смог сначала достать только ядовитый препарат "Табун", от действия которого защищал воздушный фильтр. Пока помощник искал пригодное химическое средство, Шпеер стал "проверять" шахту; к тому же Гитлер неоднократно жаловался на несвежий воздух в бункере.

Но когда министр захотел в начале марта 1945 г. осуществить покушение, он увидел, что ситуация изменилась. "На крышах всего комплекса зданий были размещены вооруженные посты СС, - вспоминает Шпеер. - Установлены прожектора, а там, где над землей чуть возвышалось отверстие воздушной шахты, теперь высилась трех-четырехметровая надстройка, делавшая проникновение в нее недоступным. Я был обескуражен, подозревая, что мой план раскрыт. На самом же деле причиной послужил случай. Гитлер, который в первую мировую войну на время ослеп от действия газа, приказал соорудить эту надстройку в форме камина, поскольку отравляющее вещество тяжелее воздуха. Акция моя стала невозможной, и сам план покушения исчез из моих мыслей так же быстро, как и появился. Отныне я видел свою задачу не в том, чтобы устранить Гитлера, а в том, чтобы не допустить задуманных им разрушений".

Достойная сожаления война кроваво приближалась к неизбежному вынужденному миру, но безумие режима, этот страшный амок, продолжался до последнего часа. В концлагере Дахау "незаметно" убрали покушавшегося на Гитлера Георга Эльзера. После судебного фарса и жутких истязаний в верхнепфальцском концлагере Флоссенбюрг повесили адмирала Канариса и генерала Остера, а также еще четверых генералов.

стр. 217


В 56-й и последний день рождения Гитлера, 20 апреля 1945 г., в каторжной тюрьме Плетцензее было казнено еще 28 человек.

Когда 29 апреля(23), около 15 часов, уроженец австрийского городка Браунау поднес к своему виску пистолет для смертельного выстрела(24) , старики, женщины и дети


23 Общепризнанной датой самоубийства Гитлера является 30 апреля 1945 г., поскольку его официальное бракосочетание с Евой Браун состоялось поздним вечером 29-го, что подтверждается, в частности, и записной книжкой Мартина Бормана: "29 апреля. Бракосочетание Адольфа Гитлера и Евы Браун. ... 30 апреля. Адольф Гитлер умер. Ева Г[итлер] умерла". - Цит. по: Откровения и факты, с. 514. Личный шофер Гитлера Эрих Кемпка в уже упоминавшейся книге "Я сжег Адольфа Гитлера" свидетельствует, что около полудня 30 апреля "фюрер попрощался с еще находившимися при нем людьми" и с ним самим. - См. там же, с.529.

24 Утверждение, что Гитлер застрелился, является одной из убедительных версий. Тот же Кемпка, со слов камердинера Гитлера Гюнше, утверждает, что "шеф в своем рабочем кабинете выстрелил себе в рот из пистолета. ... Ева Гитлер ... отравилась. Но и она держала в руке пистолет. Правая рука ее свисала вдоль спинки дивана, а на полу лежал другой пистолет". - Цит. по: Откровения и признания, с. 509.

Как установила тогда же специальная экспертная комиссия 1-го Белорусского фронта в результате патолого-анатомического исследования трупа Гитлера, он и Ева Браун не застрелились, а отравились: в их телах были обнаружены цианистые соединения. Труп Гитлера был идентифицирован ассистенткой его личного стоматолога профессора Блашке Кэтэ Хойзерман и зубным техником Францем Эхтманом по изготовленному последним протезу вставной челюсти. Кроме того у Гитлера имелся опознанный врожденный физический недостаток (отсутствие одного яичка в мошонке). Возможно, что перед отравлением Гитлер приказал своему камердинеру эсэсовцу Линге пристрелить его после принятия яда. Таким образом, имеются различные (не до конца доказанные и не до конца опровергнутые) версии самоубийства Гитлера: отравился; застрелился; одновременно принял яд и сразу же застрелился; после отравления пристрелен своей эсэсовской обслугой из "сострадания" или контрольным выстрелом в голову, а также и для создания пропагандистской легенды о "геройской", "солдатской" гибели фюрера.

Имеются и другие версии самоубийства Гитлера и Евы Браун. Изложение некоторых из них дано (по страницам книг о конце третьего рейха) Виталием Меньшиковым в книжном обозрении "Ex libris НГ" от 6 мая 1999 г.). В частности, излагается вывод английского исследователя Хью Томаса - автора книги "Двойники Гитлера. Правда о трупах в берлинском бункере" (выходные данные не указаны). Как отмечается в обзоре, на основании новых западных источников и использования ранее недоступных архивов НКВД Томас "отмечает распространенное гитлеровскими мифотворцами и подхваченное западными историками утверждение, что фюрер пустил пулю в рот и одновременно принял яд. В этом исследователь. хирург по специальности, солидарен с выводами, сделанными в 1945-1946 гг. советскими военными медиками и патологоанатомами. В свете тех же архивных данных Хью Томас пришел к заключению, что Ева Браун не кончала жизнь самоубийством ни вместе с фюрером, ни порознь. Их же предполагаемые трупы, найденные возле бункера и подвергнутые судебно- медицинской экспертизе и идентификации в 1945 г. спецкомиссией советских военных медиков Красной Армии, по его версии, не более, чем вещественные доказательства "колоссального подлога и мистификации", осуществленной лицами из ближайшего окружения Гитлера в бункере и его эсэсовской охраны". Далее констатируется: "Более того, Хью Томас допускает возможность насильственной смерти Гитлера от рук "заговорщиков", устранивших фюрера "без пяти минут" до краха фашистской диктатуры как главное препятствие на пути их запланированного на 1 мая 1945 г. бегства (что и произошло после "самоубийства" диктатора). Эти же приближенные фюрера инициировали сцену "добровольного" и "героического" ухода из жизни Гитлера, якобы застрелившегося из армейского пистолета, и "кончину" от отравления ядом Евы Браун". Тем же автором выдвигается и версия об убийстве отнюдь не Гитлера, а его двойника, чем и объясняется сверхсекретный приказ Сталина СМЕРШУ "Найти Гитлера живым или мертвым!". Вместо же Евы Браун, по утверждению Томаса, эсэсовцами была погребена другая женщина, о чем будто бы уже тогда было известно советским следственным органам. В обзоре приводятся высказывания и предположения по данным вопросам начальника фронтовой особой поисковой разведгруппы подполковника И. Клименко и его переводчика Е. Ржевской, а также Л. Безыменского.

Но вернемся к твердо установленным и документально зафиксированным фактам.

О смерти Гитлера, последовавшей в 3 часа минувшего дня, сообщил советскому командованию явившийся в ночь на 1 мая 1945 г. на командный пункт командующего 8-й гвардейской армии генерала В.И. Чуйкова последний начальник германского генерального штаба генерал Кребс. Он передал адресованное назначенным по завещанию Гитлера на пост рейхсканцлера Геббельсем письмо "вождю советского народа". в котором говорилось, что сегодня "добровольно ушел из жизни фюрер. На основании его законного права фюрер всю власть в оставленном им завещании передал Деницу, мне и Борману. Эта связь необходима для мирных переговоров между державами, у которых наибольшие потери". Предпринятая Геббельсом попытка

стр. 218


гибли под рушащимися стенами домов, а в туннелях метро 14-летние подростки сражались за своего фюрера, который собрался дезертировать из жизни.

Возникает вопрос: сколько бы людей из 55 миллионов погибших во второй мировой войне, убитых на полях сражений, забитых досмерти в застенках гестапо, задушенных в газовых камерах и замученных в концлагерях, повешенных и обезглавленных, остались бы в живых, если бы меткий выстрел в голову диктатора прогремел гораздо раньше этого дня?

СПИСОК НЕУДАВШИХСЯ ПОКУШЕНИЙ НА ГИТЛЕРА

До "взятия власти", с 1921 г. до 1932 г.:

4 покушения, в том числе попытка отравления газом в отделе "Кайзерхоф", 1930 г.

1933 г.: 19 покушений, в том числе неизвестного штурмовика на горе Оберзальцберг и группы Карла Луттера в Кенигсберге.

1934 г.: 4 покушения, в том числе Беппо Ремера в Берлине и Гельмута Милиуса -так же в Берлине.

1935 г.: Д-р Пауль Штюрмер, Берлин.

1936 г.: Гельмут Хирш, Нюрнберг.

1937 г.: Йозеф Томас, Берлин.

1938 г.: Отто Штрассер с группой эмигрантов (несколько попыток предпринимались также и в 1937 г.).

Фридрих Вильгельм Хайнц - ударный отряд "Имперская канцелярия".

Александр Фут, Мюнхен.

Морис Баво, Оберзальцберг и Мюнхен (несколько попыток). 1938-1939 г.: Ноэль Макфарлэйн, Берлин.

1939 г.: Георг Эльзер, Мюнхен. Эрих Кордт, Берлин.

1940 г.: Эрвин фон Вицлебен, Берлин.

1941-1943 г.: Николаус фон Халем, Беппо Ремер, Берлин (несколько попыток).

1943 г.: Губерт Ланц, Ганс Шпейдель, граф Гиацинт фон Штрахвиц, Валки (Румыния).

Фридрих Кениг и барон фон Безелагер, Смоленск.

Хеннинг фон Тресков, Фабиан фон Шлабрендорф, барон Рудольф Кристоф фон


избежать безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии была категорически отвергнута; Кребс вернулся в Имперскую канцелярию и принял яд.

Узнав о смерти Гитлера из телефонного разговора с Жуковым, разбуженный ночью на 1 мая Сталин отреагировал на это историческое сообщение в присущем ему стиле: "Доигрался, подлец! Жаль, что не удалось взять его живым. Где труп Гитлера?". Жуков ответил, что, по сообщению генерала Кребса, труп Гитлера сожжен на костре. Однако Сталин, исходя из своих не до конца ясных политических или иных соображений, зная о самоубийстве и сожжении трупа Гитлера, долгое время (почти вплоть до появления на экране в 1947 г. культового фильма "Падение Берлина") поддерживал версию о бегстве последнего из Германии (возможно, даже на подводной лодке). Как отмечается в воспоминаниях бывшего заведующего Общим отделом ЦК КПСС В. Болдина ("Совершенно секретно", 1999, N 3, с. 9), "Сталин был очень скрытный человек. Даже о найденном трупе Гитлера он не сказал ни военным, ни членам политбюро. Может быть это была большая игра, чтобы запутать всех, скрыть и смешать найденных и не найденных военных преступников", ибо, как указывается дальше, среди них могли находиться его тайные информаторы и агенты.

В действительности же, по недавним сообщениям российской печати, опознанные останки Гитлера были закатаны под асфальт мостовой напротив здания органов советской госбезопасности в г. Магдебурге на территории тогдашней советской оккупационной зоны.

О засекреченных в течение многих лет обстоятельствах обнаружения и идентификации трупа Гитлера см. прежде всего: Ржевская Е. Берлин, май 1945. М., 1965 и ее же. Послесловие. - Дружба народов, 1996, N 3 (там же дословно приведен разговор Сталина с Жуковым, о котором маршал рассказал осенью 1965 г. в беседе с автором), а также: Безыменскии Л. Девять могил Адольфа Гитлера. История трупа Гитлера. -Новое время, 1992, N 31. - Прим. перса.

стр. 219


Герсдорф.

Неизвестный поляк в "Волчьем логове".

Барон Рудольф Кристоф фон Герсдорф, Берлин.

Барон Аксель фон дем Буше-Штрайтхорст, "Волчье логово".

1944 г.: Эвальд фон Клейст. "Вольче логово". Эберхард фон Брайтенбух, Озерзальцберг.

Граф Клаус Шенк фон Штауффенберг, "Волчье логово" и Берлин (несколько попыток).

1945 г.: Альберт Шпеер, Берлин.

* * *

Прим. перев. Предпринимались ли советской спецслужбой какие-либо попытки террористических актов против Гитлера с целью его физического уничтожения? Никаких советских либо немецких публикаций документов по этому вопросу, насколько нам известно, нет.

Поэтому целесообразно обратиться к более или менее достоверному источнику - к воспоминаниям такого компетентного лица, как Павел Судоплатов - бывший начальник Управления зарубежной разведки и специальных операций НКВД - МГБ СССР (так сказать, советский аналог начальника VI управления РСХА Вальтера Шелленберга).

В его книге "Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930-1950 год" (М., 1997) скупо говорится о том, что в связи с возможностью поздней осенью 1941 г. захвата Москвы немецко-фашистскими войсками "мы создали... автономную группу, которая должна была уничтожить Гитлера и его окружение, если бы они появились в Москве после ее взятия. Эта операция была поручена композитору Книпперу, брату Ольги Чеховой, и его жене Марине Гариковне. Руководить подпольем должен был Федотов - начальник Главного контрразведывательного управления НКВД" (с. 210-211).

Значительное внимание уделено в книге организации в 1942 г. покушения на Гитлера в Берлине при активном участии эмигрировавшей в 20-е годы артистки Ольги Чеховой - жены знаменитого русского актера Михаила Чехова, племянницы народной артистки СССР О.Л. Книппер-Чеховой и сестры упомянутого выше композитора Л. Книппера. Как свидетельствует автор, она была близка к Герингу и через родню в Закавказье связана с Берией. "Позднее она была на личной связи в 1946-1950-х годах у сменившего Берию министра госбезопасности Абакумова [...]". Будучи чрезвычайно популярной в Германии киноактрисой и любимицей фюрера, Ольга Чехова имела доступ к Гитлеру и его близкому окружению. "У нас существовал план, в соответствии с которым [князь] Радзивилл [другой агент Советской диверсионно- террористической службы] и Ольга Чехова должны были при помощи своих друзей среди немецкой аристократии обеспечить нашим людям доступ к Гитлеру. Группа агентов, заброшенных в Германию и находившихся в Берлине, полностью подчинялась боевику Игорю Миклашевскому [по утверждению "Комсомольской правды" в марте 1997 г., племяннику Сергея Есенина], прибывшему в Германию в начале 1942 г. Бывший чемпион по боксу Миклашевский, выступая как советский перебежчик, приобрел в Берлине немалую популярность после своего знакомства с чемпионом Германии по боксу Максом Шмелингом в 1942 или 1943 г., от которого получил рекомендательное письмо, Миклашевский оставался в Берлине до 1944 г. В 1942 г. Миклашевскому удалось на одном из приемов встретиться с Ольгой Чеховой. Он передал в Москву, что можно будет легко убрать Гитлера, но Кремль не проявил к этому особого интереса. Сталин отказался от своего первоначального плана покушения на Гитлера, потому что боялся, что, как только Гитлер будет устранен, нацистские круги и военные попытаются заключить сепаратный мирный договор с союзниками без участия Советского Союза" (с. 173).

Orphus

© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/ИЗ-ИСТОРИИ-ПОКУШЕНИЙ-НА-АДОЛЬФА-ГИТЛЕРА-ОПЕРАЦИЯ-ВАЛЬКИРИЯ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. БЕРТОЛЬД (ФРГ), ИЗ ИСТОРИИ ПОКУШЕНИЙ НА АДОЛЬФА ГИТЛЕРА: ОПЕРАЦИЯ "ВАЛЬКИРИЯ" // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 14.01.2020. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/ИЗ-ИСТОРИИ-ПОКУШЕНИЙ-НА-АДОЛЬФА-ГИТЛЕРА-ОПЕРАЦИЯ-ВАЛЬКИРИЯ (date of access: 01.10.2020).

Found source (search robot):


Publication author(s) - В. БЕРТОЛЬД (ФРГ):

В. БЕРТОЛЬД (ФРГ) → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes

Related Articles
Новый социализм нужно строить, опираясь на новую теорию социализма. Новая теория социализма отказывается от диктатуры пролетариата, ибо практика развития старого социализма показала, что диктатура пролетариата не может быть не чем иным, как только диктатурой кучки коммунистических чиновников, или, как очень остроумно назвала её Роза Люксембург «диктатурой НАД пролетариатом». А появление у руля этой диктатуры таких предателей как Ельцин, неизбежно ведёт социализм к краху. Новый социализм, построенный на старой теории, ждёт такая же участь.
Политические настроения депортированных народов СССР 1939-1956 гг.
64 days ago · From Беларусь Анлайн
Наместники в России XVI века
Catalog: История 
64 days ago · From Беларусь Анлайн
Германские города в раннее Средневековье
Catalog: История 
64 days ago · From Беларусь Анлайн
Феномен красных партизан. 1920-е-1930-е годы
Catalog: История 
64 days ago · From Беларусь Анлайн
Новые фальсификации "большого террора"
Catalog: История 
68 days ago · From Беларусь Анлайн
Л. И. ИВОНИНА. Война за испанское наследство
Catalog: История 
68 days ago · From Беларусь Анлайн
Воспоминания немецких военнопленных второй мировой войны как исторический источник
Catalog: История 
71 days ago · From Беларусь Анлайн
Кадровый состав органов "Смерш". 1941-1945 гг.
Catalog: История 
71 days ago · From Беларусь Анлайн
Дьяки и подьячие второй половины XV в.
Catalog: История 
71 days ago · From Беларусь Анлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
latest · Top
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ИЗ ИСТОРИИ ПОКУШЕНИЙ НА АДОЛЬФА ГИТЛЕРА: ОПЕРАЦИЯ "ВАЛЬКИРИЯ"
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2020, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones