Libmonster ID: BY-1140

За последнее десятилетие в изучении истории русского либерализма произошли определенные позитивные сдвиги. При этом ряд аспектов этой проблемы на современной стадии разработки вызывает дискуссии1.

Суть происшедших подвижек сводится к следующим моментам. Во-первых, достаточно определенно обозначилась тенденция к смене генераций исследователей истории русского либерализма: старшее поколение ученых, сформировавшихся в жестких рамках марксистско-ленинской парадигмы, к сожалению, уходит из жизни (А. Я. Аврех, В. С. Дякин, В. Я. Лаверычев, Н. М. Пирумова, В. И. Приленский, В. Ф. Пустарнаков, Е. Д. Черменский, К. Ф. Шацилло); среднее в силу совокупности обстоятельств вынуждено либо сменить либеральную тематику, либо вообще отошло от научного творчества; новая же генерация, формирующаяся в условиях "плюрализма мнений", лишь в последние годы стала активно публиковать свои исследования.

Во-вторых, изменилось распределение организационно-коммуникативных, ролевых функций между прежними официальными государственными структурами и вновь возникшими общественными институтами, в рамках которых в посткоммунистический период стала активно разрабатываться проблематика русского либерализма. Я имею в виду такие негосударственные научные структуры, как Российский независимый институт социальных и национальных проблем (РНИСиНП), Институт общественной мысли (ИОМ), Фонд "Либеральная миссия". На базе РНИСиНП и при поддержке Российского государственного научного фонда (РГНФ) были в 1998 - 1999 гг. проведены две Международные научные конференции, на которых было заслушано и обсуждено 73 доклада и сообщения, представленных наиболее авторитетными отечественными и зарубежными специалистами по широкому кругу проблем истории русского либерализма2. В мае 2000 г. в Ростове-на-Дону была проведена Всероссийская научно-практическая конференция о либеральном консерватизме, совместно организованная Ростовским государственным университетом и РНИСиНП (более 30 докладов и сообщений)3. В декабре 2000 г. в Петербурге при поддержке Института "Открытое общество" была проведена Международная конференция на тему "Истоки и судьбы российского либерализма" (23 доклада и сообщения)4. В последние годы большую исследова-


Шелохаев Валентин Валентинович - доктор исторических наук, профессор. Российский государственный архив социально-политической истории.

стр. 3


тельскую, публикаторскую и организационную работу проводит Фонд "Либеральная миссия" во главе с А. А. Кара-Мурзой5.

Ряд научных проектов по истории общественной мысли реализуется за последние годы в рамках Института общественной мысли. В 2004 г. ИОМ выпустил в свет коллективную монографию "Модели общественного переустройства России. XX век", в которой впервые был дан комплексный сравнительный анализ основных моделей общественного переустройства России (консервативной, либеральной, социалистической) в контексте состояния мировой и отечественной теоретической мысли и совокупности сложностей протекания модернизационного процесса в хронологических рамках всего пореформенного периода. ИОМ также издал две Энциклопедии: "Общественная мысль XVIII - начала XX века" (М. 2005) и "Государственная дума Российской империи (1906 - 1917 гг.)" (М. 2006). Отмечу, что первая Энциклопедия уже привлекла пристальное внимание научной общественности6. В настоящее время в рамках научно-исследовательской программы ИОМ реализуются три крупных и не имеющих аналогов проекта: "Русский консерватизм XVIII - начала XX века", "Русский либерализм XVIII - начала XX века" и "Русский радикализм XVIII - начала XX века", выход в свет которых позволит выйти на качественно новый уровень теоретического, методологического и историографического осмысления как истории русской общественной мысли в целом, так и ее отдельных направлений и течений, включая и либеральную составляющую. ИОМ Продолжает реализацию многотомного научного проекта "Политические партии России. Документальное наследие"7. В 2001 г. издана публикация "Либеральное движение в России. 1902 - 1905 гг.", в которую вошел комплекс источников, раскрывающих сложный процесс генезиса и формирования либерализма в России. В 2005 г. совместно с Бахметевским архивом, Фондом "Либеральная миссия" и РГНФ был опубликован "Дневник П. Н. Милюкова (1918 - 1921 гг.)". В настоящее время завершается подготовка двух документальных публикаций: "Наследие А. В. Тырковой: дневники, статьи, письма" и "Тактический центр: документы и материалы".

В-третьих, за последнее десятилетие в историографии значительно расширилось проблемное поле истории русского либерализма. Оно включило новые, не разработанные ранее темы, сюжеты и аспекты8. Помимо индивидуальных монографий и сборников статей, были защищены более 100 докторских и кандидатских диссертаций, выполненных по разным обществоведческим специальностям (история, философия, социология, экономика, юриспруденция, политология, культурология).

Анализ современной отечественной историографии, новейших документальных публикаций позволяет сделать следующий общий вывод. Активное подключение к изучению русского либерализма новой генерации исследователей, творческое использование ими новейших концепций и методик, значительное расширение историографических проблемных полей, использование теоретических наработок в смежных гуманитарных отраслях знаний, введение в научный оборот новых пластов источников, хранящихся в отечественных и зарубежных архивах, принесло ощутимые результаты в изучении истории российского либерализма как целого. Вместе с тем нельзя не видеть, что ряд проблем нуждается в дальнейшем осмыслении и фактографической проработке.

Самым сложным теоретически и методологически остается комплекс вопросов, связанных с самим понятием "либерализм". В настоящее время в отечественной и зарубежной обществоведческой литературе существует около 100 определений этого понятия, что, естественно, не способствует прояснению его сущности. По сути, каждый исследователь стремится "добавить" некий свой новый признак. В результате понятие либерализма по объему, структуре и содержанию становится все более рыхлым и безбрежно расплывчатым, а его "инвариантное ядро" - неопределенным. Вслед за Б. Г. Капустиным, в качестве примера, приведу описание 10 базисных характеристик классического либерализма, которые дал еще в 1950 г. Дж. Халлоуэлл:

стр. 4


1) абсолютная ценность человеческой личности и духовное равенство всех индивидов; 2) автономия индивидуальной воли; 3) сущностная рациональность и доброта человека; 4) существование определенных неотчуждаемых прав - таких, которые относятся к жизни, свободе и собственности; 5) создание государства по общему согласию и с единственной целью защиты естественных прав человека; 6) договорные отношения между государством и индивидом, нарушение которых дает гражданское право на восстание против власти; 7) превосходство закона над приказом в качестве инструмента социального контроля; 8) ограниченные и негативные функции правительства, которое тем лучше, чем меньше правит; 9) утверждение того, что индивид есть и должен быть свободен во всех сферах жизни, таких, как политическая, экономическая, социальная, интеллектуальная и религиозная; 10) существование высшей истины, основанной на разуме, которая достижима для индивидуальной мысли и сознания, играющих важную роль в выборе человеком между порядком и анархией. Это была действительно, по сути, первая попытка, как отмечает Капустин, "найти концептуальный и нормативный "общий знаменатель" либерализма"9.

В литературе халлоуэлловский "эталон" классического либерализма видоизменился, во-первых, за счет расширения "базисных характеристик", во-вторых, на основе их вариативного конструирования. Однако эти теоретические "упражнения" на уровне формальной логики едва ли улучшили предложенный Халлоуэллом эталон. Исторический же парадокс как раз состоял в том, что все попытки применить данный эталон в ходе конкретно-исторического исследования либерализма (-ов) оказывались малопродуктивными. И это вполне закономерно, ибо сам "эталон" был неким надысторическим конструктом, не учитывающим конкретный исторический и социокультурный контекст, его динамику и национальную специфику.

Опыт конкретно-исторических исследований как на Западе, так и в России убеждает в том, что "у либерализма как такового такого эталона вообще нет и быть не может... никогда не было [единственного] либерализма, было только семейство либерализмов"10. В этой логике исследовательски непродуктивны попытки экстраполировать западные эталоны классического либерализма при изучении истории собственно русского либерализма. Только учитывая российский исторический контекст с его динамикой и противоречиями, можно и нужно вырабатывать свой собственный "эталон" либерализма. Эта посылка, разумеется, не означает, что опыт западноевропейского либерализма должен быть проигнорирован. Наоборот, речь идет о необходимости его критического осмысления. Ибо либерализм, будучи общемировым явлением, по-разному проявляет себя в той или иной конкретно-исторической и социокультурной среде.

Согласно определению Р. Дорендорфа, разделяемому Капустиным, либерализм есть становящаяся мысль, процесс разрешения центральной проблемы общественно-политической жизни. Речь идет о поиске синтетического консенсуса между тремя смыслообразующими концептами - личность, общество, государство. Если в этой логике рассматривать проблему либерализма, то в триаде концептов концепт личности является исходным, системообразующим. В теории и философии либерализма концепт личности выступает в качестве осевой проблемы человеческого бытия и, следовательно, всей мировой истории. Вместе с тем два других концепта выполняют стабилизирующую функцию, выступая в роли "предохранительных клапанов", которые создают определенные ограничения стремлениям индивида к безграничному расширению поля свободы, что само по себе может сыграть провокативную роль, привести как к саморазрушению личности, так и к социальному хаосу. Историческая роль либерализма как в теории, так и на практике заключается в гармонизации трех концептов, в выработке такого проекта, который соответствует вызовам времени.

Выделение общего интегрального смысла либерализма дает некие ориентиры для исследования либерализма как общемировой проблемы, "либе-

стр. 5


ральной семьи в ее целом", равно как и национальных вариаций либерализмов. В этом плане заслуживает внимания попытка Капустина выявить некий "интегральный" смысл западного либерализма классического типа путем выделения четырех его "символов". Это, во-первых, индивидуализм, понимаемый в качестве примата "морального достоинства индивида пред любыми посягательствами на него со стороны любого коллектива, какими бы соображениями "коллективной целесообразности" такие посягательства ни поддерживались"; во-вторых, эгалитаризм, понимаемый как "признание за всеми людьми равной моральной ценности и отрицание значения для правовой и политической организации общества различий в этом плане"; в-третьих, универсализм, признающий, что "требования индивидуальной свободы и равенства (в указанном выше их понимании) не могут быть отвергнуты ссылками на "особенности" тех или иных культурно-исторических общностей и форм; в-четвертых, "утверждение возможности исправления и совершенствования любых социальных и политических институтов". Эти "символы", по мнению Капустина, позволяют установить "некоторые демаркационные линии, отделяющие либерализм, с одной стороны, от всех досовременных политических воззрений, а с другой - от его современных конкурентов в лице консерватизма и социализма11. В российском историческом и социокультурном контексте либерализм также следует рассматривать в качестве становящегося явления и как процесс освобождения личности, расширения ее прав и свобод в процессе ее самоопределения, в поле ее взаимодействия с обществом и властью.

Общетеоретические рассуждения позволяют подойти к проблеме дефиниций собственно русского либерализма. В новейшей историографии, как и прежде, используются самые различные определения либерализма (классический, постклассический, неоклассический, дворянский, земский, интеллигентский). Более того, в последнее десятилетие введены новые определения либерализма - самодержавный, бюрократический, правительственный, соборный, национальный. Такое многообразие используемых определений объясняется общей теоретической непроработанностью данной проблемы.

В России, являвшейся страной "догоняющего типа развития", по определению не могло быть либерализма классического типа и, следовательно, всех последующих его модификаций - постклассического и неоклассического. Не выдерживают критики ни с теоретической, ни с методологической позиции произвольно используемые дефиниции, такие, как самодержавный, бюрократический, правительственный, соборный. Дискуссионной также представляется проблема о какой-либо жесткой социальной "привязке" либерализма (дворянский, буржуазный). "У либеральной идеологии и у либерального политического действия, - замечает Капустин, - нет "привилегированного" социального носителя и политического субъекта... Та или иная группа становится носителем либерализма не вследствие каких-то ее "имманентных" свойств, как, скажем, обладание частной собственностью (или тем или иным ее видом), или приобщенность к духовному труду, или приверженность той или иной религии, а сугубо ситуативно, то есть когда при данных параметрах она видит возможность удовлетворения своих устремлений в установлении политико-правового режима равной свободы для всех (во всяком случае, политически значимых) общественных групп"12. Соглашаясь с этой посылкой, считаем необходимым дополнить ее наблюдениями О. В. Волобуева о ролевых функциях инициативного меньшинства13. Мировой опыт показал, что именно инициативное меньшинство, наиболее чутко улавливающее вызовы времени, оказывалось более способным и к выработке проектов, несущих в себе мощный преобразующий потенциал, соответствующий объективным потребностям эпохи. Использование исследователями определения "дворянский" или "буржуазный" либерализм, как правило, не сопровождается оговорками об "инициативном меньшинстве" этих самых страт. Едва ли нужно специально доказывать, что российское дворянство как целое было чуждо либеральным идеям, придерживалось либо традиционали-

стр. 6


стской, либо правоконсервативной идеологии. Что касается российской буржуазии, то она и социально, и политически была инертной, также далекой от восприятия либеральной системы ценностей.

Видимо, следует делать специальную оговорку и относительно использования определения "интеллигентский" либерализм. Российская интеллигенция не представляла собой единого политического целого. Как известно, либерально ориентированная ее часть в России была сравнительно незначительной социальной группой. Используя в исследованиях понятия "дворянский", "буржуазный", "интеллигентский" либерализм, необходимо иметь в виду лишь инициативное меньшинство этих социальных страт, которые придерживались собственно либерального образа мыслей и либерального образа действий. Представители такого инициативного меньшинства, как правило, отличались широтой взглядов и выражали не узко сословные или стратовые, а именно широко понятые общегосударственные и общенациональные интересы.

Для выявления сущностных характеристик основных этапов эволюции либерализма в России вполне могут быть использованы и такие традиционные определения, как "старый" и "новый" либерализм, позволяющие раскрыть качественные стадиальные различия и динамику по всему спектру теоретических, идеологических, программных, тактических и организационных вопросов.

Методологически продуктивной представляется и следующая "цепочка" стадий эволюции либерализма: интеллектуальная, экономическая, политическая, демократическая, социальная; она в общем и целом позволяет адекватно исследовать историю западного классического, постклассического и неоклассического либерализма. В российском социокультурном контексте в целом наблюдается такая же логика эволюции либерализма. Различия между западноевропейским и русским либерализмом заключаются как в стадиальной протяженности этапов, так и в имевшем место их "сжатии" и "перескоках". Методологическая же трудность состоит в осмыслении задачи "удержания" сущностных признаков предшествующего этапа в каждом из последующих. Со всей очевидностью эта трудность выявляется на стадии перехода от старого "дворянского" к новому "интеллигентскому" либерализму. В отличие от западноевропейского контекста, в России этот переход происходил не эволюционно, а скачкообразно, то есть в интеллигентском либерализме были одномоментно сублимированы все три последующие стадии. Он, по сути, являлся и политическим, и демократическим, и социальным.

Одним из дискуссионных в новейшей историографии остается вопрос о периодизации либерализма в России. Существует несколько ее вариантов. Л. Т. Новикова и И. Н. Сиземская выделяют три стадии: 1) с XVIII в. по 50- 70-е годы XIX в.; 2) с 50 - 70-х годов по 90-е годы XIX в.; 3) с 90-х годов XIX века. Аналогичной точки зрения придерживается А. В. Гоголевский. В. Ф. Пустарнаков же считал, что либерализм в России развивался в классической форме лишь с середины XIX века. По мнению К. С. Гаджиева этот период идет с конца XIX - начала XX века. К сожалению, за последнее десятилетие никакого решения проблемы периодизации не достигнуто, исследователи без всяких оговорок придерживаются той или другой из существующих в историографии периодизаций. Имеющиеся общетеоретические наработки относительно западноевропейского и отечественного либерализма позволяют внести в данный вопрос некоторые коррективы.

Если рассматривать проблему русского либерализма в контексте двух качественно различных исторических циклов, то периодизация должна быть синхронизирована и с изменениями сущностного характера. В этой логике размышлений нижнюю грань первого этапа истории либерализма в России можно увязать с реформами Екатерины II, а верхнюю - с отменой крепостного права и реформами 1860 - 1870-х годов. Второй период охватывает время от Великих реформ середины XIX в. до установления качественно иной политической системы в октябре 1917 года. В каждый из названных перио-

стр. 7


дов либерализм в культурно-историческом контексте России искал ответы на вызовы времени в границах выше обозначением четырех символов (индивидуализм, эгалитаризм, универсализм и мериоризм). Красной нитью, проходящей через оба этапа, была идея освобождения личности, формирования гражданского общества и правового государства. Разумеется, в рамках двух больших периодов генезиса, формирования и эволюции русского либерализма можно выделить этапы "роста", связанные как со сменой социальных носителей либеральных идей, так и появлением круга новых задач, встававших перед различными генерациями либералов.

Обратим внимание на неодинаковую "плотность" их изучения. Отсутствие единого общенационального исследовательского проекта по истории русского либерализма, является одной из причин такой неравномерности, использования самых различных, нередко диаметрально противоположных, теоретико-методологических подходов, что, естественно, влияет на осмысление проблемы в целом. Вместе с тем в области изучения проблем генезиса либерализма и его восприятия правительственной элитой в конце XVIII - первой четверти XIX в. привлекают внимание работы инновационного характера. На основе новых исследовательских подходов и методик Н. В. Михайлова и Д. В. Тимофеев впервые подробно и аргументированно показали социокультурную среду восприятия дворянским инициативным меньшинством западноевропейских либеральных идей, сложный и противоречивый процесс их адаптации и распространения. Общие выводы, вытекающие из этих работ, в целом представляются продуктивными, что делает необходимым новое прочтение и последующих этапов истории русского либерализма дореформенного периода.

Новизна подхода и методики заключается, во-первых, в попытке авторов преодолеть жесткую идеологизированную схему В. В. Леонтовича, считавшего настоящим либерализмом "лишь либерализм консервативный" и делавшего акцент на проявлении либеральных интенций по преимуществу "либералами на троне" и правительственными бюрократами14. Во-вторых, в более полном охвате предмета изучения как за счет увеличения числа носителей либеральных идей, так и расширения круга обсуждаемой ими проблематики. В-третьих, в осмыслении сложности и противоречивости рецепции западноевропейских либеральных идей и их распространения в иной культурной традиции. В-четвертых, в более четком определении и "ядра", и "границ", и "проблемного поля" дореформенного либерализма. В-пятых, в обращении к проблеме институциональной структуры русского либерализма15.

В результате возникает необходимость теоретико-методологически осмыслить достигнутое, прежде всего напомнить мысль Кара-Мурзы о том, что русский либерализм развивался в "пространстве повышенного исторического риска"16. Такого рода риски постоянно продуцировались и воспроизводились самим типом дореформенной модернизации, начатой еще Петром I и протекавшей в контексте консолидации абсолютистского режима и ужесточения крепостного права. Модернизация в России по своему исходному замыслу и форме реализации носила по преимуществу мобилизационный и административно-ресурсный характер, что наложило свой деструктивный отпечаток, с одной стороны, на состояние общества, инициативы которого если полностью не игнорировались, то непременно контролировались "сверху", а с другой - на понимание в российской социокультурной среде проблемы личных и гражданских свобод, на сохранение и воспроизводство традиционализма и консерватизма. Такой характер дореформенной модернизации тормозил формирование среды, способствующей продуцированию и распространению либеральных идей в России. Неслучайно инициативное меньшинство, разделявшее западноевропейские либеральные идеи, на всем протяжении первого периода генезиса либерализма в России было крайне незначительно. Например, по самым оптимистическим подсчетам Тимофеева, к либералам в первой четверти XIX в. принадлежало до 44 человек. Отсюда, видимо, и проистекало стремление Леонтовича, а вслед за ним некоторых

стр. 8


отечественных исследователей, во что бы то ни стало расширить состав "либеральной семьи", включая в нее во-первых, "просвещенных монархов", состоявших в переписке с западноевропейскими интеллектуалами, во-вторых, бюрократов-реформаторов. В последние годы получила распространение мысль о необходимости включать в "либеральную семью" и некоторых декабристов, придерживавшихся умеренных взглядов17. Между тем путь к решению проблемы не в поиске все большего и большего числа либералов, а прежде всего в понимании российского социокультурного контекста, не способствовавшего формированию благоприятной почвы для зарождения либерализма "снизу", в отличие от того, как это было, например, в Англии, а затем и в других западноевропейских странах. Дворянское инициативное меньшинство, которому по разным причинам импонировали западноевропейские либеральные идеи, пыталось их трансплантировать в отечественную социокультурную среду с расчетом, что они рано или поздно на ней "прорастут" и модифицируются в собственно национальный вариант либерализма. Большинство специалистов и прежде и в настоящее время принимали это как аксиому. Однако констатация данного факта мало проясняет вопросы, во-первых, о механизмах и степени адекватности усвоения западноевропейских идей, во-вторых, о наличии или отсутствии попыток их "сборки" в национальный вариант либерализма.

В настоящее время обстоятельно изучены все западноевропейские страны-доноры, либеральные теоретические модели и либеральные политические технологии, являвшиеся основными источниками, из которых дворянское инициативное меньшинство черпало либеральные идеи. Проблема же заключается в том, был ли данный процесс усвоения адекватным, в полном объеме ценностной теории и модели, либо он имел селективный характер. В какой мере заимствованные идеи коррелировались с идеями традиционализма или консерватизма, или же они в "чистом" виде были положены в основу национального либерального мировоззрения. Отсутствие специальных исследований по этому спектру вопросов не позволяет в данный момент дать приемлемые ответы. Опыт изучения проблемы "сборки" либеральных идей в инокультурной среде позволяет выдвинуть лишь ряд предварительных соображений. Во-первых, на этапе генезиса либерализма в России имел место именно селективный отбор западноевропейских идей, которые у одних причудливо переплетались с идеями традиционализма и консерватизма, у других начинали играть приоритетную и системообразующую роль при формировании собственно национальной модели либерализма. У третьих восприятие идей имело исключительно ситуационный характер, и при малейшем колебании политического барометра "сегодняшние либералы" завтра могли стать консерваторами или же превратиться в "доморощенных" традиционалистов. Во-вторых, на данном этапе мы не можем выделить ни одного "чистого" либерала, отсюда не случайны "соскоки" тех ли иных идеологов с "либерального конька". В-третьих, ситуация в этом отношении начинает меняться лишь в 1840 - 1850-е годы, когда с учетом упомянутых "смыслов" либерализма можно, хотя и с определенными оговоркам, выделить все же более или менее "чистых" либералов, для которых если не система западноевропейских либеральных ценностей, то хотя бы некоторая сущностная их часть становится определяющей. Теоретические дискуссии о судьбах и путях развития России, начавшие в то время идеологически и политически раскалывать интеллектуальную среду на различные направления общественной мысли (западников и славянофилов), сыграли стимулирующую роль в постепенном оформлении либерального "инвариантного ядра", а само либерально ориентированное дворянское инициативное меньшинство активизировало трансляцию этих идей в более широкую общественную среду. В-четвертых, в 1840 - 1850-х годах дворянские интеллектуалы предприняли плодотворную в целом попытку "наложить" западноевропейские либеральные ценности на социокультурный российский ландшафт, рассчитывая на его постепенное преобразование в нужном им направлении18.

стр. 9


На всем протяжении дореформенного периода перед либерально ориентированным дворянским меньшинством стояла непростая проблема, суть которой сводилась к "очищению" абсолютизма от "варварских" и "деспотических" черт, а также к использованию имевшегося в его распоряжении потенциала для реформирования страны в логике либеральных ценностных ориентации. В не меньшей степени дворянское инициативное меньшинство было заинтересовано, прежде всего из гуманистических и нравственно-этических соображений, в "смягчении" общественных нравов, рассчитывая на то, что рано или поздно российское по преимуществу традиционное общество будет медленно, "без потрясений" трансформироваться по западноевропейскому образцу, станет если не сразу субъектом политического процесса, то уж непременно активным помощником "просвещенных монархов" в реализации идущих "сверху" реформистских инициатив. Отсутствие прочной социальной базы вынуждало дворянское инициативное меньшинство постоянно апеллировать к верховной власти, питать иллюзии, что в перспективе в России появится на троне европейский просвещенный монарх, способный реализовать их собственную мечту. Таков был тип миропонимания, мировоззрения и мироощущения дворянского инициативного меньшинства, вынужденного постоянно корректировать свою тактическую линию с учетом правительственного курса, что в той или иной степени создавало предпосылки для так называемого либерально-консервативного синтеза19.

Анализ новейшей литературы позволяет сделать вывод о том, что на протяжении первого периода генезиса и формирования русского либерализма наблюдалась тенденция к более интенсивным заимствованиям западноевропейских идей из английских, французских и австро-германских источников. Речь идет о восприятии все более широкого комплекса прав и свобод личности, разнообразных политических технологий реформирования государственных и административных институтов, об изучении вариантов действующих конституций, законодательных и правовых норм. Таким образом, помимо либеральных ценностей, набор которых стал уже традиционным (личные права и свободы, экономические свободы, частная собственность и т.п.), выявляется тенденция к включению в национальную либеральную проблематику широкого спектра политических и конституционных проблем. По сути, это означало переход либерально ориентированного дворянского инициативного меньшинства на более высокую ступень осмысления сущности либеральной теории, политической идеологии и практики. Таким образом, в хронологических рамках дореформенного периода русский либерализм явственно вступил в политическую и конституционную фазу своей эволюции. Кроме того, уже на этом этапе в круг обсуждаемых проблем, помимо уже усвоенных западноевропейских ценностей, дворянское инициативное меньшинство включило собственную проблематику (уравнение в личных и гражданских правах других сословий, постепенная отмена крепостного права и т. д.). При этом либералы учитывали специфику российских условий, таких как исторические потенции абсолютизма, особая роль государства, состояние различных сегментов сословного общества, национальные, конфессиональные и геостратегические проблемы, и сами оказывали влияние на процесс формирования других направлений русской общественной мысли. Вообще изучение процесса формирования либерализма продуктивно именно на основе его взаимосвязи с другими направлениями общественной мысли - традиционализмом, консерватизмом, социализмом. Такой комплексный подход дает возможность лучше осмыслить общие закономерности и особенности общественной мысли в России, место и ролевые функции каждого из направлений и течений. По сути, речь идет об экспертной оценке состояния конкурентной среды в интеллектуальной сфере, которая должна была объективно способствовать подъему духовной и культурной жизни в России в целом.

На всем протяжении первого периода своей истории русский либерализм формировался в условиях абсолютистско-крепостнической эпохи, что

стр. 10


во многом предопределяло его специфику. Оставаясь на протяжении всего первого периода единственным социальным носителем либеральных идей, дворянское инициативное меньшинство так и не смогло до конца преодолеть политическую индифферентность и социальный эгоизм. Не имея широкой и активной среды восприятия, оно вынуждено было прежде всего ориентироваться на абсолютизм, рассчитывая на его медленную трансформацию в конституционную монархию западноевропейского образца, на инициируемые "сверху" "просвещенными монархами" и "просвещенными бюрократами" объективно назревшие реформы.

Дореформенное дворянское инициативное меньшинство являлось по преимуществу реципиентом западноевропейских идей лишь с небольшим вкраплением национальной социокультурной проблематики. В результате оно так и не могло создать ни собственную либеральную теорию, ни собственную либеральную философию; у него не было этой основы для собственной либеральной идеологии, структурированной комплексной программы и собственной политической организации. И тем не менее в этот период все же начали обозначаться, хотя и слабо различимые, контуры становящегося русского либерализма как самостоятельного направления общественной мысли и общественного движения. Постепенно из преимущественно западного интеллектуального конструкта начинает медленно, с зигзагами и откатами, формироваться узнаваемый русский национальный вариант либерализма, который пополнил общую "семью либерализмов".

Более обстоятельно разработан в новейшей литературе второй период русского либерализма. Как правило, стало учитываться изменившееся качественное состояние либерализма данного периода. Реформы 1860 - 1870-х годов вызвали не просто коррекцию, а именно смену типа модернизации, начало трансформации сословного общества в гражданское, а абсолютизма - в правовое государство. Тем самым, несмотря на сложность и противоречия процесса модернизации, создавалась относительно благоприятная социокультурная среда для восприятия и распространения идей либерализма, которая, как было показано выше, отсутствовала в первом периоде.

В рамках второго периода следует выделить два этапа: первый - 1861 - середина 1890-х годов и второй - с середины 1890-х годов по октябрь 1917 года. В течение тридцати пореформенных лет лидирующие позиции в русском либерализме удерживали за собой представители дворянского инициативного меньшинства. Но это были представители уже иной генерации дворянства, которые в основном адаптировались к развитию модернизации, укрепили свои позиции в местном земском и городском самоуправлении и в других вновь возникших структурах. В либеральный процесс стали втягиваться передовые представители поместного дворянства, составившие ядро органов местного самоуправления. Именно в земстве зародились очаги либеральной оппозиции, питавшие надежду на то, что посеянное "зерно" на почве местного самоуправления рано или поздно должно "прорасти" и дать свои плоды в виде "увенчания" здания, то есть введения конституции, законодательно закрепляющей гражданские и политические свободы, новую структуру центральных и региональных органов власти и управления.

Для дворянского инициативного меньшинства новой генерации были характерны требования расширения объема гражданских и политических прав и свобод личности, более широкая постановка политических, экономических и даже социальных проблем. Однако это более широкое понимание насущных проблем в середине 1890-х годов оказалось все же недостаточным для создания прочной базы либерализма, который, несмотря на развитие своих институциональных структур (местное самоуправление, местный суд, адвокатура, разного рода образовательные и культурные общества, университеты, либеральная пресса и т.п.), так и не нашел каналов для выхода к массам, не разработал способов их приобщения к ценностям либеральной политической идеологии и либеральной практике разрешения социальных и политических конфликтов. В отличие от предыдущего периода истории

стр. 11


либерализма, второй этап наступил в условиях, когда демократия становилась активным субъектом политики.

Не случайно именно с середины 1890-х годов в России стал формироваться качественно новый тип либерализма, который по всем основным параметрам и стандартам соответствовал современной западноевропейской модели либерализма. Социальным носителем нового типа либерализма выступили интеллигенты-интеллектуалы, обладавшие высокими стандартами европейского образования, усвоившие идеи новейшей западной философской, социологической и правовой мысли, способные не только выступать в роли реципиентов, но, что главное, генерировать собственные адекватные эпохе идеи и создавать на их основе теоретические модели общественного переустройства России с учетом ее социокультурного и исторического контекста. Постепенно это новое направление окрепло и уже в начале XX в. "перехватило" лидирующие позиции у дворянского инициативного меньшинства.

Новое направление пополнило "семью либерализмов" русским либерализмом в качестве самостоятельного направления, имеющего собственную политическую философию20. Однако это не сделало русский либерализм как целое монолитным, появление нового типа либерализма не означало сразу же ухода с российской исторической арены старого, дворянского либерализма. К тому же на протяжении всего последующего периода происходила дальнейшая дифференциация и фрагментирование уже и нового типа либерализма. На правом фланге либерализма оппозиционный тон задавала сравнительно небольшая группа земских либералов, таких, как Д. Н. Шипов, И. И. Петрункевич, Ф. И. Родичев, Д. И. Шаховской. Они продолжали выступать с инициативой разработки собственно земской программы, проведения частных совещаний, полулегальных и даже нелегальных, издания собственных органов печати. Им удавалось поддерживать определенный уровень оппозиционности дворянского либерализма, не дававший земским деятелям окончательно утонуть в мелких текущих делах.

На левом фланге либерализма тон задавало интеллигентское инициативное меньшинство, осознавшее, в отличие от дворянских либералов, бесперспективность упования на реформы "сверху", недовольное пореформенным типом модернизации, перманентно воспроизводившим разноуровневые социальные и политические конфликты. Осознав реальную угрозу стихийного массового взрыва, либеральная интеллигенция предложила обществу рациональную модель системных преобразований, а также политические технологии их реализации21. Ею же была предложена и новая тактика взаимоотношений, с одной стороны, власти и общества, а с другой - общества и активизирующихся массовых движений; при этом в принципе не отвергалась и политическая революция как способ разрешения конфликтов. Предложив радикальный проект демократического преобразования страны, формирования новой политической системы, основанной на принципах демократии и социального партнерства, либералы-интеллектуалы на втором этапе эволюции русского либерализма, по сути, сублимировали в органическое единство все три последующие стадии либерализма - политическую, демократическую и социальную.

С появлением нового либерализма завершилось почти двухвековое формирование либерализма в России. У нового либерализма появилась своя теория, а также и философия, и идеология, и программа, и тактика, и организационные принципы. Вместе с тем либеральная модель общественного переустройства, разработанная этими интеллигентами, имела опережающий свое время характер, что и создало некоторый отрыв от реальной возможности. По сути, это была теоретическая модель либерального будущего России, а не ее настоящего, раздираемого непримиримыми системными идеологическими, политическими, социальными, национальными, конфессиональными конфликтами, которые оказались столь глубокими, что решить их в рамках либеральной демократии было непросто. Социокультурный раскол в России начала XX в. оказался настолько глубоким и непреодолимым, что в

стр. 12


конечном счете сделалось невозможным восприятие либерального проекта массовым сознанием, остававшимся в своей основе патриархальным и традиционным. Для восприятия либерального проекта нового типа требовалась и адекватная социокультурная среда, новый тип мышления и новый тип политической культуры, а именно этих-то определяющих компонентов не было, что и стало основной причиной поражения либерализма в России.

В отечественной историографии последнего десятилетия интенсивно разрабатывались проблемы формирования либеральных протопартийных и партийных структур22, изучалась их деятельность в период революций 1905- 1907 и 1917 гг., Первой мировой и Гражданской войн и эмиграции23; в общественных организациях типа Всероссийских Земского и Городского союзов, военно-промышленных комитетах, Прогрессивном блоке, в Государственной думе и Государственном совете, Временном комитете Государственной думы и Временном правительстве24. При этом назрели некоторые дискуссионные вопросы теоретико-методологического характера.

Во-первых, историография не дает ответа на вопрос, почему русским либералам не удалось создать единую политическую партию. Ответить на этот вопрос с фактами в руках мешал пробел в исследовании протопартийного и собственного партийного этапа эволюции русского либерализма. Начало преодолению данного пробела положено в диссертациях К. А. Соловьева и В. Ю. Канищева. Первая из них посвящена возникновению и функционированию либерального кружка "Беседа", в который входили представители всех направлений и течений в русском либерализме. Во второй диссертации рассмотрена история журнала "Освобождение", на страницах которого, как известно, была разработана политическая философия и идеология, программатика, тактика и организационные принципы либерализма нового типа. Используя, по сути, все доступные ныне исследователям источники, Соловьев и Канищев проанализировали разногласия между представителями старого и нового либерализма. Как показали оба автора, в результате многолетних дискуссий выявился комплекс проблем идеологического, программного и организационного характера, по которым не удавалось достичь согласия, необходимого для выработки единой политической тактики и создания единой либеральной партийной структуры. На примере двух протопартийных структур ("Союза освобождения" и "Союза земцев-конституционалистов") показаны основные причины разобщенности русского либерализма в 1902 - 1905 годах. Канищев, в частности, показал, что конституционно-демократическая партия сформировалась на исключительно идеологических и организационных принципах либерализма нового типа. Отмечу также, что и другие либеральные партии - "Союз 17 октября", Партия демократических реформ, Партия мирного обновления, Партия прогрессистов - имели собственные идейно-теоретические и организационные основы. Все это позволяет сделать общий вывод: русский либерализма даже в условиях системного политического и социального кризиса, в условиях набирающего силу давления как справа, со стороны традиционалистов и консерваторов, так и слева, со стороны радикальных демократических и социалистических партий, не смог консолидироваться и создать единый фронт борьбы против авторитаризма.

Во-вторых, в новейшей историографии имеются дискуссионные оценки различных состояний русского либерализма начала XX века. Заслуживают внимания плодотворные попытки: Н. Б. Хайловой - раскрыть проблему центризма в русском либерализме; С. М. Исхакова, Л. А. Ямаевой25 - расширить "либеральную семью" за счет национальных либерализмов. Представляется важным обсудить и вопрос о создании национал-либеральной партии - проект, который пытались реализовать в начале XX в. представители правого крыла нового либерализма. Суть проблемы состоит в том, что в начале XX в. в освободительный процесс активно включились национальные отряды интеллигенции, начавшие разрабатывать собственную либеральную идеологию, формировать собственные национальные партии26. В условиях "распада" традиционалистских и консервативных ценностей, которые служили идео-

стр. 13


логическими "скрепами" единой и неделимой Российской империи, появление "национальных либерализмов" с лозунгами "самостийности" вызвало тревогу со стороны русских либерал-консерваторов. Если лидеры кадетской партии на первых порах надеялись достичь разумного компромисса с представителями национальных групп интеллигенции (польской, финляндской, литовской, латышской, эстонской, армянской, украинской, еврейской и т. д.) на базе широкого лозунга культурно-национальной автономии, то "веховцы" настаивали на том, что вплоть до полного политического освобождения России, которое, по их мнению, может быть достигнуто лишь объединенными усилиями всех отрядов национальной интеллигенции, не только практически решать, но и даже теоретически ставить национальные проблемы во всем их объеме не следует, ибо это неизбежно ослабит общероссийское либеральное движение, рано или поздно откроет кровавый путь к распаду империи. Так как упование на "уговоры" кадетскими лидерами представителей национальных "либерализмов" не спешить выносить на открытое обсуждение национальный вопрос не оправдалось, "веховцы" поставили вопрос о создании собственной национал-либеральной партии, не скрывающей за космополитическими лозунгами своего "национального лица"; она должна была "построить" новый тип "либеральной империи". По мнению правых кадетов, именно такая партия и должна была стать "русским ядром" оппозиционного политического движения, задачей которого являлось удержать от распада Российскую империю.

Веховские идеи о "национальном лице" и создании национал-либеральной партии вызвали острейшую дискуссию не только в собственно либеральных, но и в консервативных и социалистических кругах. Традиционно космополитически ориентированное большинство интеллигенции либерального и социалистического сегментов общественно-политического движения в штыки встретило это начинание, и в результате "веховцам" так и не удалось сформировать широкий фронт патриотически настроенной либеральной оппозиции и создать эффективную национал-либеральную партию. Однако в теоретико-методологическом и историографическом контексте данная проблема заслуживает дополнительной проработки. Это важно сделать в интересах более глубокого и всестороннего анализа всей совокупности тенденций эволюции российского либерализма в начале XX века.

В-третьих, новой является постановка в историографии проблемы соотнесения либерализма и демократизма в России. В советской историографии о какой-либо демократической природе нового либерализма вообще не могло быть речи, поскольку либерализм трактовался как антидемократический и контрреволюционный. Изменение теоретико-методологической парадигмы в посткоммунической России позволило подойти к пересмотру этого вопроса. В настоящее время аксиомой представляется характеристика либералов нового типа как представителей демократической традиции. В отличие от генерации дворянских либералов, которые действительно по своим исходным мировоззренческим принципам были далеки от демократизма, либералы нового типа являлись убежденными сторонниками демократических преобразований, выступали за формирование в России подлинно демократического гражданского общества и правового государства. Если дворянские либералы были противниками радикальных демократических преобразований, то либералы нового типа свели в единое органическое целое принципы политической "свободы" и принципы "социального равенства"27.

В-четвертых, если проблема взаимосвязи между либерализмом и демократизмом получила право "гражданства" в современной отечественной историографии, то вопрос о либерализме и социализме в данный момент воспринимается исследователями не столь однозначно. В новейших исследованиях СИ. Глушаковой и Т. В. Кисельниковой28 поставлен вопрос о соотношении либеральных и собственно демократических и социалистических идей в идеологии нового либерализма, представители которого постоянно подчеркивали свое генетическое родство с русской и западноевропейской демократи-

стр. 14


ческой и социалистической традицией, не отрицали возможности политической революции и радикальных социальных реформ. Создавая модель переустройства России, представители нового либерализма в разной степени синтезировали либеральные, демократические и социалистические идеи. Не случайно между кадетами и народническими социалистическими партиями, умеренным социал-демократическим крылом РСДРП имели место разноуровневые контакты (в период российских революций 1905 - 1907 и 1917 гг., в период Гражданской войны и эмиграции).

Теоретики нового либерализма (П. И. Новгородцев, Б. А. Кистяковский, С. И. Гессен и др.) в принципе не отрицали в исторической перспективе возможности реализации социалистического идеала. Но следует подчеркнуть и другое - новые либералы были категорическими противниками насильственного социального переворота и установления пролетарской диктатуры. Нет оснований для наметившейся в новейшей литературе тенденции (без должного теоретического и методологического обоснования) вывести кадетов дальше влево, за пределы "либеральной семьи"29.

В-пятых, в новейшей литературе, главным образом публицистического характера, вновь привлекает внимание вопрос о преимуществах не либеральной, а собственно консервативной традиции, и тогда либералы оцениваются в качестве чуть ли не главного "инспиратора" и виновника российской драмы начала XX века. Подобного рода инвективы не имеют под собой какой-либо научной основы.

Разумеется, дискуссионные проблемы истории русского либерализма не исчерпываются указанными выше. Однако очевидно, что русский либерализм рассматривается ныне историками именно как становящееся сложносоставное социокультурное явление; идет изучение длительного процесса генезиса, формирования и эволюции либерализма в контексте трансформирующейся исторической среды. Такой комплексный подход к изучению истории русского либерализма в широких хронологических рамках XVIII - начала XX в. дал существенные позитивные результаты, реальное приращение знаний об истории общественной мысли и общественного движения в России.

Примечания

Статья подготовлена в рамках реализации научного проекта "Русский либерализм середины XVIII - начала XX века. Энциклопедия", поддержанного Gerda-Henkel-Stiftung (N15/SR/06).

1. См., напр.: МАКУШИН А. В. Узловые проблемы истории русского либерализма. В кн.: Исторические исследования в России. Семь лет спустя. М. 2003.

2. Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы. М. 1999; П. Н. Милюков: историк, политик, дипломат. М. 2000.

3. Либеральный консерватизм: история и современность. М. 2001.

4. Империя и либералы. СПб. 2001.

5. См.: Российский либерализм: идеи и люди. М. 2004; Наше либеральное наследие. Вып. 1. М. 2004; Перводумцы. М. 2006.

6. См.: Обсуждаем Энциклопедию "Общественная мысль России XVIII - начала XX века". - Отечественная история, 2006, N 4.

7. Подробный анализ данного проекта см.: Kritika. New Series. 2004. Vol. 5. N 1.

8. МИХАЙЛОВА Н. В. Зарождение либерализма в России. Челябинск. 1998; СИБИРЯКОВ И. В. Новый российский либерализм. Челябинск. 1998; НАРЕЖНЫЙ А. И. Проблемы конституционализма в русской консервативно-либеральной мысли второй половины XIX в. Ростов-на-Дону. 1999; ДЕНИКИН А. И. Консерватизм и либерализм в социально-философской мысли России XIX - XX века. М. 2000; МАМИТОВА Н. В. Либеральные концепции конституционного государства в России (конец XIX - XX век). М. 2001; ГОГОЛЕВСКИЙ А. В. Русский конституционализм. СПб. 2001; ЕГО ЖЕ. Русский либерализм в последние десятилетия империи. СПб. 2002; Российские либералы. Сб. ст. М. 2001; Постзападная цивилизация. Либерализм: прошлое, настоящее и будущее. М. 2002; Российские либералы. Орел. 2004; КИТАЕВ В. А. Либеральная мысль в России (1860 - 1880 гг.) Саратов. 2004; АРОНОВ Д. В. Законотворческая деятельность российских либералов в Государственной думе. М. 2005;

стр. 15


ТИМОФЕЕВ Д. В. Европейские идеи в России. Челябинск. 2006, КАРАМУРЗА А. А. Интеллектуальные портреты. М. 2006; и др.

9. КАПУСТИН Б. Г. Алгоритмы и варианты западного либерализма. В кн.: Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы, с. 45 - 47.

10. Там же, с. 39.

11. Там же, с. 50 - 52.

12. Там же, с. 41.

13. ВОЛОБУЕВ О. В. Инициативное меньшинство - движущая сила истории. В кн.: Задавая вопросы прошлому... М. 2006, с. 8 - 24.

14. ЛЕОНТОВИЧ В. В. История либерализма в России. М. 1995.

15. СТЕПАНСКИЙ А. Д. Институциональная структура русского либерализма. В кн.: Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы.

16. Русский либерализм. М. 1996, с. 370.

17. См.: Империя и либералы.

18. См.: СЕКИРИНСКИЙ С. С. Либеральный идеал и российская действительность XIX века: некоторые аспекты взаимодействия. В кн.: Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы; СЕЛЕЗНЕВА Л. В. Российский либерализм и европейская политическая традиция. Там же; ОСИПОВ И. Д. Историко-культурные основания российского либерализма. В кн.: Консерватизм и либерализм: история и современные концепции. СПб. 2002.

19. ФИЛИППОВА Т. А. Либерально-консервативный синтез. В кн.: Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы.

20. ПУСТАРНАКОВ В. Ф. Была ли у русского либерализма своя философия. В кн.: Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы; МЕДУШЕВСКИЙ А. Н. Политическая философия русского либерализма в сравнительной перспективе. Там же.

21. См. КАНИЩЕВА Н. И., ШЕЛОХАЕВ В. В. Либеральная модель. В кн.: Модели общественного переустройства России. XX век.

22. СОЛОВЬЕВ К. А. Организация "Беседа" в общественно-политическом процессе в 1899- 1905 гг. Канд. дисс. М. 2004; КАНИЩЕВ В. Ю. Роль журнала "Освобождение" в формировании конституционно-демократической партии. Канд. дисс. М. 2006.

23. КАНИЩЕВА Н. И. Эволюция и идеология программы кадетской партии в период Гражданской войны и эмиграции. В кн.: Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы; ЕЕ ЖЕ. Консервативные тенденции в кадетской партии в период Гражданской войны. Либеральный консерватизм: история и современность; АЙРАПЕТОВ О. Р. Генералы, либералы и предприниматели. М. 2003; ГАЙДА Ф. А. Либеральная оппозиция на путях к власти. М. 2003; КУЛИКОВ СВ. Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка. Рязань. 2004.

24. НИКОЛАЕВ А. Б. Государственная дума в Февральской революции. Рязань. 2002; АРОНОВ Д. В. Законотворческая деятельность российских либералов в Государственной думе. М. 2005; ДЕМИН В. А. Верхняя палата Российской империи. М. 2006.

25. См.: ХАЙЛОВА Н. Б. Проблема центризма в русском либерализме в начале XX в. В кн.: Русский либерализм, исторические судьбы и перспективы; ЕЕ ЖЕ. Центризм в российском либеральном движении. В кн.: Политические партии в российских революциях в начале XX века. М. 2005; ИСХАКОВ С. М. Мусульманский либерализм в России в начале XX века. В кн.: Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы; ЯМАЕВА Л. А. Мусульманский либерализм начала XX века как общественно-политическое движение. Уфа. 2002.

26. МАЛИНОВА Ю. В. Либеральный национализм. М. 2000.

27. СИЗЕМСКАЯ И. Н. "Новый либерализм": учение о правах человека и государственной власти. В кн.: Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы.

28. ГЛУШАКОВА С. И. Проблема правового идеала в русском либерализме. Екатеринбург. 2001; КИСЕЛЬНИКОВА Т. В. Проблемы социализма в либеральной общественно-политической мысли России на рубеже XIX-XX веков. Томск. 2001.

29. СЕЛЕЗНЕВ Ф. А. Конституционные демократы и буржуазия. Нижний Новгород. 2006.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/Дискуссионные-проблемы-истории-русского-либерализма-в-новейшей-отечественной-литературе

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. В. Шелохаев, Дискуссионные проблемы истории русского либерализма в новейшей отечественной литературе // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 04.01.2021. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/Дискуссионные-проблемы-истории-русского-либерализма-в-новейшей-отечественной-литературе (date of access: 17.10.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - В. В. Шелохаев:

В. В. Шелохаев → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
LIFE IN KEEPING WITH THE TIMES
Catalog: Разное 
3 days ago · From Беларусь Анлайн
"I'VE ALWAYS TIED IN LIFE WITH SCIENCE"
4 days ago · From Беларусь Анлайн
GAS ANALYZER SENSORS BY OPTOSENSE COMPANY
Catalog: Физика 
10 days ago · From Беларусь Анлайн
SQUARE FUEL ASSEMBLIES FOR WESTERN DESIGN REACTORS
Catalog: Физика 
10 days ago · From Беларусь Анлайн
BEYOND THE PALE OF POSSIBLE: HUMAN GENOME PROJECT
Catalog: Медицина 
10 days ago · From Беларусь Анлайн
INNOVATION PORTFOLIO
11 days ago · From Беларусь Анлайн
NUCLEAR POWER: A NEW APPROACH
Catalog: История 
11 days ago · From Беларусь Анлайн
UNIFIED NETWORK FOR CLIMATE MONITORING
Catalog: Экология 
11 days ago · From Беларусь Анлайн
NUCLEAR POWER: A NEW APPROACH
Catalog: Физика 
16 days ago · From Беларусь Анлайн
"RADIOASTRON" BRINGS DEEP SPACE CLOSER
17 days ago · From Беларусь Анлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Дискуссионные проблемы истории русского либерализма в новейшей отечественной литературе
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2021, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones