Libmonster ID: BY-1709

Одним из самых перспективных направлений в современном византиноведении является сравнительное филологическое исследование ранних славянских переводов византийских памятников и их греческих прототипов. В некоторых случаях при помощи текстологического анализа удается установить, что славянский текст предлагает лучшие чтения по сравнению с греческим, в том виде, как он сохранился к настоящему моменту. Однако иногда уже сам факт обнаружения славянского перевода заставляет еще раз обратиться к вопросам, которые, казалось бы, должны были быть решены исключительно в рамках "чистого" византиноведения.

Примером подобного рода служит ситуация, сложившаяся в сфере изучения наследия св. Никифора патриарха Константинопольского (758 - 829 гг.) после обнаружения славянского перевода вероисповедального фрагмента его богословско-полемического антииконоборческого трактата "Apologeticus atque Antirrhetici"1, получившего на славянской почве название "Написание о правой вере" и атрибуируемого в рукописях обеих редакций (среднеболгарской и русской) Константину Философу (первую публикацию по теме см. [3]; билинеарно-спатическую - [4. С. 17 - 43]). Несмотря на то, что авторы открытия выполнили полный текстологический анализ перевода и частично проследили его бытование на славянской почве, до сих пор без ответа остается ряд вопросов, связанных с тем, как почти неизвестный в самой Византии текст смог попасть в руки если не самого Константина Философа, то, по крайней мере, кого-то из его близкого окружения. Кроме того, до сих пор не были предприняты попытки установить, существовал ли на греческой почве оригинал "Написания" в качестве самостоятельного произведения и, если это так, каким образом он может быть соотнесен с известным корпусом текстов Никифора с точки зрения датировки и целей создания.


Луховицкий Лев Всеволодович - аспирант кафедры византийской и новогреческой филологии филологического факультета МГУ.

1 Части трактата опубликованы в порядке, не соответствующем тому, как они представлены во всех известных рукописях, в качестве отдельных произведений в: [1. Cols. 205 - 832]. Условное название предложено в: [2. Р. 167 - 173].

стр. 65


Традиционно считается, что Никифор как автор богословских сочинений практически не был известен в самой Византии. В основе такого представления - скудость рукописной традиции (для интересующего нас трактата это всего четыре рукописи), а также полное отсутствие прямых ссылок на его произведения у более поздних авторов (начиная с конца IX в., т.е. всего через несколько десятилетий после смерти самого Никифора). Исследователями было установлено, что основной корпус богословско-полемических сочинений был создан низложенным патриархом в период ссылки (815 - 829 гг.) [2. Р. 182 - 188] и после его кончины (но до 842 г.) собран его учениками в два тома, в первый из которых вошел трактат "Apologeticus atque Antirrhetici" (см. [5. P. 14 - 15]). Именно к этому двухтомному собранию восходят все известные на сегодняшний день рукописи Никифора, наиболее авторитетной из которых является кодекс Par. gr. 911 середины X в. (см. об этом [5. Р. 8 - 9]). Впоследствии эти тексты вместе с личным архивом Никифора перешли к новому патриарху Мефодию и активно использовались авторами, работавшими под его покровительством в период с 843 по 847 г. (Георгием Монахом, Игнатием Диаконом, автором Жития Никифора, Феофаном Пресвитером, автором речи на перенесение мощей Никифора, и др.) (см. [6. Р. 125 - 128]). Произведения этих авторов отличались антистудитской направленностью и после перехода архива Никифора-Мефодия в руки нового патриарха Игнатия (847 г.), сочувствовавшего студитам, вместе с произведениями самого Никифора были перевезены в Студийский монастырь, где оказались недоступны уже следующему патриарху - Фотию, работы которого не содержат каких-либо следов знакомства с богословско-полемическими произведениями Никифора [6. Р. 129 - 133].

Таким образом, в том случае, если автор славянского перевода ознакомился с текстом исповедания веры Никифора в рамках всего трактата, он должен был сделать это или в период с 843 по 847 г., оказавшись в окружении Мефодия и получив доступ к его архиву, либо в период после 847 г. уже в Студийском монастыре. С другой стороны, логично предположить, что автор перевода работал с греческим текстом, воспринимая его не как фрагмент, а как законченное произведение. Если такая гипотеза будет подтверждена, то окажется, что мы имеем дело с самостоятельной линией передачи текста, не связанной с "двухтомником". Чтобы установить, могло ли исповедание веры функционировать в качестве самостоятельного произведения, необходимо более подробно проанализировать его структуру и понять, какую роль оно играло в рамках всего сочинения.

Исповедание веры занимает 6 глав трактата (с 18 по 23) и располагается в начале его первой части, собственно Apologeticus Maior, которая посвящена опровержению тезиса иконоборческого собора 754 г. о том, что христиане под видом икон поклонялись идолам и император Константин V избавил их от этого идольского служения. Эта часть является вводной по отношению к трем последующим, основным (так называемым Антирретикам), с одной стороны, посвященным опровержению иконоборческих сочинений Константина V, а с другой - представляющим собой обращение к правящему императору Льву V, восстановившему иконоборчество и отправившему Никифора в ссылку. Эти два уровня тесно переплетены, однако филологический анализ позволяет их разграничить и установить, что на одном из них используется строго философская аргументация, доводящая логическими построениями посылки оппонента до абсурда, в то

стр. 66


время как на другом все обвинения и предостережения строятся исключительно в политической плоскости.

Помимо своей основной задачи (т.е. опровержения тезиса о поклонении идолам), Aplogeticus Maior, представляя собой вводную часть, призван, во-первых, оправдать обращение в дальнейшем именно к работам Константина V, т.е. доказать, что истинным изобретателем и лучшим выразителем иконоборческой ереси является именно он, а во-вторых - при помощи собрания патристических свидетельств, помещенных в самом конце, подтвердить тезис о неприемлемости каких-либо изысканий относительно веры (подобных тем, что проводил Константин V) и об абсолютном приоритете простой веры над любыми рассуждениями и логическими доводами.

Интересующее нас исповедание веры помещено в самое начало Apologeticus Maior, в условно выделяемую "соборную" часть трактата: после формулирования основной задачи (опровергнуть построения "изобретателя и отца отступничества" [1. Col. 560B], т. е. Константина) и описания социальной базы новых идеологов иконоборчества (гл. 5 - 16) и перед собственно опровержением аргумента противников об идолослужении (гл. 26 и далее) Никифор помещает рассказ об иконоборческом соборе 754 г. (гл. 17) и Соборе 787 г., восстановившем иконопочитание (гл. 25). Именно между описанием этих двух соборов и расположено исповедание.

Структурно в исповедании выделяются три части: триадологическая, христологическая и иконологическая. При этом части не равны по объему, вопреки ожиданиям, наиболее развернуто дана не третья, а вторая часть (по своему построению она, в свою очередь, распадается на две части - опровержение ересей монофизитства и монофелитства). Каждая часть завершается отречением от ересиархов: в триадологической части - это Савелий и Арий, в антимонофизитской - Евтихий и Несторий, в антимонофелитской - Аполинарий, Сергий и Пирр2. Параллельная структура подчеркивается переходами от одной части к другой, в которых выражена центральная мысль всего трактата: все ереси - суть одно и то же заблуждение и они повторяются и усиливаются с тем, чтобы вылиться в самую страшную и объединяющую все предыдущие - ересь иконоборчества, сформулированную Константином V. Таким образом, оказывается, что "Евтихий в сравнении с Несторием заблуждался относительно домостроительства точно так же, как Савелий в сравнении с Арием в отношении богословия" ([1. Col. 588BC], славянский текст см. [4. С. 35]). Православие предстает узким и трудным путем между двумя, на первый взгляд диаметрально противоположными заблуждениями, которые в действительности влекут в одну и ту же бездну3.


2 Отсутствие в этом списке Папы Гонория вопреки мнению некоторых исследователей не может рассматриваться как свидетельство большего или меньшего уважения со стороны Никифора по отношению к Римскому престолу. Как было убедительно продемонстрировано О'Коннеллом, Никифор очень непостоянен в своем отношении к нему и при перечислении еретиков-монофелитов приблизительно в половине случаев опускает имя Гонория [7. Р. 73 - 74].

3 Ср. вновь и вновь возникающий на протяжении трактата при описании противников мотив слепоты, потери ориентации в пространстве и падения в пропасть. Например, в одном месте Никифор говорит о том, что его оппоненты "подобны... бредущим в глубокой тьме по неровной и крутой дороге, усыпанной множеством колючек и шипов, которые подвергаются невыносимым страданиям и бесчисленным опасностям, проистекающим от падений, вызванных слепотой" [1. Col. 785A].

стр. 67


Каждая новая часть начинается с краткого повторения того, что было сказано в предыдущей. Таким образом, сохраняется строгая логическая структура: все три сферы оказываются тесно переплетены и переход к следующей возможен только после обоснования предыдущей. Никифор использует специальную лексику, призванную подчеркнуть логичность перехода: завершив изложение триадологических догматов, он приступает к христологической части, специально подчеркивая: "Так  утверждаясь и основываясь на таком... богословии, мы соответственно  ему исповедуем..." ([1. Col. 584AB], славянский текст [4. С. 24 - 25]). Подобным образом оформлен и переход между двумя христологическими частями: "Поскольку мы исповедуем во Христе две совершенные природы  как по существу, так и по природным качествам соответственно следует вместе с тем исповедовать  и присущие каждой природе природные воли и действия, ибо необходимо  по признании сущностей двойными, провозгласить двойными и их" ([1. Col. 588C], славянский текст [4. С. 35 - 36]). Использование лексики и оборотов, типичных не для традиционного исповедания веры, а для философского рассуждения, преследует свою цель: показывая взаимосвязь и логически обусловленную взаимозависимость различных сфер богословского знания, Никифор демонстрирует и преемственность ересей. Таким образом, любая ересь (в данном случае, разумеется, иконоборчество) в действительности по необходимости является и триадологической, и христологической ересью.

В ряде случаев для доказательства правомочности того или иного утверждения Никифор отступает от основной темы и иллюстрирует свое рассуждении соображениями общего характера, оформленными в манере, характерной для философских жанров. Так, в антимонофелитском фрагменте Никифор говорит следующее: "...доказательством этому  - тот факт, что у вещей, обладающих различной сущностью и различным принципом бытия 

 (что явственно видно на примере вещей различной природы), по необходимости  различны и сущностные качества   связанные с волей и действием; именно через эти качества мы получаем знание о природе вещей, поскольку у тех вещей, у которых действия одинаковы, равноценны и природы"4 ([1. Cols. 588D-589A], славянский текст [4. С. 37]).

В том, насколько нетипична такая манера организации вероисповедального фрагмента, можно убедиться, сопоставив интересующий нас отрывок с другим исповеданием веры, принадлежащим Никифору, но составленным в иных условиях и с иными целями. Это гораздо более пространное исповедание относится к более раннему периоду и включено в интронизационное письмо, адресованное Никифором Папе Льву III в 811 г. (через 5 лет после поставления патриархом, поскольку до этого момента император Никифор по политическим причинам препятствовал официальным контактам с Римом) [8. Cols. 181C-193D]. Традиционная точка зрения заключается в том, что эти исповедания практически идентичны и более позднее, включенное в Apologeticus atque Antirrhetici, является переработкой более раннего. Такая точка зрения была высказана уже издателем Никифора (по его словам, исповедание из письма Льву III по сравнению с


4 По всей видимости, славянский переводчик не понял сложный философский термин 6  и перевел его просто как  [4. С. 37. Стр. 295 - 296], чему, скорее, должно соответствовать греческое  

стр. 68


интересующим нас всего лишь изложено иными словами [1. Cols. 579 - 580. Note 42]) и поддержана более поздними исследователями [7. Р. 73. Note 18]. Однако при сравнении двух текстов оказывается, что расхождения не ограничиваются различиями, обусловленными временем и целями создания (в более раннем исповедании нет намеков на современных еретиков, поскольку иконоборческая политика возобновится только в 814 г.; глаголы первого лица стоят в единственном числе, поскольку нет необходимости в том, чтобы говорить от имени всех православных, что для целей Apologeticus Maior было необходимо), объемом исповедания5, а также выбранной композицией (в раннем исповедании не выделена в качестве самостоятельного раздела антимонофелитская часть). При внимательном прочтении выясняется, что части исповедания из письма Льву III не соединены логическими переходами, как это было в более позднем исповедании, также нет повторов и подведения итогов предыдущей части, которые бы показывали взаимосвязь и преемственность. Полностью отсутствует какая бы то ни было сложная философская терминология.

Объяснением этому может служить эволюция авторской манеры. Так, П. Александер утверждает, что "схоластический период" в развитии иконопочитательской аргументации, когда поклонение священным изображениям оправдывалось при помощи аристотелевской школьной логики, начинается у Никифора только в период ссылки, т.е. в 815 г. [2. Р. 189 - 190, 198]. Однако логичнее предположить, что различия обусловлены полемической задачей, которую ставил перед собой Никифор. Составляя письмо Льву III, Никифор стремился выстроить свою речь изысканно и учтиво, но в то же время у него не было цели доказать что-либо своему адресату. Именно поэтому, с точки зрения литературного мастерства, исповедание из письма Льву III выстроено более красиво6.

С другой стороны, только в раннем исповедании Никифор мог пренебречь точностью и использовать центральное для всей иконоборческой полемики слово "описание"  нетерминологически, в традиционном бытовом значении "ограничение". Говоря о единоначалии в Святой Троице, он поясняет, что его следует понимать "не как ограничение одним Лицом   но как равночестность природы" [8. Col. 184C]. Такое употребление демонстрирует, что в период составления письма Никифор, если и был знаком с иконоборческой аргументацией Константина V, то, по крайней мере, не задумывался о ее опровержении.

В исповедании из Apologeticus atque Antirrhetici, напротив, употребление слов, которые могут быть поняты двояко, всегда строго терминологично. В первую очередь это касается именно пар  (описание-ограничение) -  (написание-изображение) и  (описуемый) -  (изобразимый). Никифор, говоря о человечестве и божестве Христа специально подчеркивает, что, как Бог, Он сохранил все свойства своей природы и остался неописуем  [1. Col. 585C],  [4. С. 32. Стр. 217], и, в то же время, как человек стал и описуем, и изобразим  [1. Col. 585D],  - [4. С. 32. Стр. 220 - 221]). Внимание автора к вопросу о


5 Во вступлении к исповеданию, включенному в Apologeticus Maior, специально подчеркивается, что оно будет представлено в максимально сжатом виде ([1. Col. 580C].

6 По словам О'Коннелла, оно представляет собой одно из наиболее изящных произведений когда-либо написанных греками [7. Р. 72].

стр. 69


природных свойствах человечества и божества во Христе становится понятно только по прочтении всего трактата. Один из главных упреков Никифора Константину V - неумение употреблять слова в их терминологическом значении и смешивание несовместимых понятий. Именно на таком упреке строится весь второй Антирретик, посвященный разбору аргумента Константина о неизобразимости Христа, которая выводится из неописуемости одной из Его природ [1. Col. 332B]. Главы 12 - 16 второго Антирретика целиком посвящены разграничению понятий "описуемость" и "изобразимость", а в 19-й главе Никифор, обобщая все изложенное ранее, делает окончательный вывод: изображение Христа в красках не делает Его описуемым, а Его изображения допустимы не в связи с Его описуемостью или неописуемостью, но исключительно благодаря Его изобразимости    (но мы изображаем [Его] не потому что Он описуем, а потому что Он по своей телесной природе изобразим... Иконы провозглашают Его всем не потому что Он описуем, а потому что Он изобразим) [1. Col. 369C].

В качестве подобного рода отсылок к последующим рассуждениям можно трактовать и другие пассажи исповедания. В частности, подтверждая, что Христос в действительности принял страсти своей человеческой природой и пострадавшее тело принадлежало Ему в полной мере, Никифор замечает, что Христос "во всем... являл смирение человеческой нищеты, чтобы домостроительство не было сочтено призрачным"  [1. Со1. 588А],  [4. С. 33. Стр. 239 - 240]. Впоследствии это слово,  станет ключевым для очередного обвинения, выдвинутого Никифором против иконоборцев - последователей Константина V. Утверждая, что его противники впадают в ересь докетизма, Никифор объясняет, что они "воображают, будто Господь воплотился и был распят призрачным образом " [1. Col. 332B]7.

Вышеприведенный анализ со всей определенностью доказывает, что исповедание - прототип "Написания о правой вере" - было создано специально для трактата Apologeticus atque Antrrhetici и вписывается в его композиционную организацию и полемические задачи. Таким образом, время создания исповедания определяется как 815 (иконоборческий собор при Льве V) - 820 (смерть Льва V) гг. В то же время ряд соображений позволяет предположить, что уже после завершения трактата Никифор посчитал полезным распространить более широко одну из его частей - такой частью стало именно рассмотренное исповедание веры. Когда и при каких условиях это могло произойти

Традиционное представление о том, что деятельность Никифора в ссылке в течение почти 15 лет была однообразна и изменения в жизни империи никак не отражались на ней, никак не согласуется с картиной, которую рисуют источники. Известно, что после убийства Льва V (декабрь 820 г.) и восхождения на престол Михаила II (весна 821 г.), Никифор на время оставил свои крупные богословско-полемические сочинения и стал активно контактировать как с представителями иконопочитательского лагеря (в частности с Феодором Студитом), так и с новыми властями. К этому периоду относится по меньшей мере два кратких сочинения Никифора, призванных решить насущные практические вопро-


7 Ср.:  (дабы не сочли призрачным таинство Воскресения) [1. Col. 440B].

стр. 70


сы. Это, во-первых, несохранившееся послание новому императору, содержание которого подробно изложено в Житии Никифора [9. Р. 209], а также предназначенные для широкого хождения "12 глав против иконоборцев" (см. [10. Р. 454 - 460], созданные Никифором в ответ на предложение Михаила II возобновить церковное общение с иконоборцами (подобный анализ см. [11]).

Если прочитать интересующее нас исповедание веры как самостоятельное произведение в контексте политической ситуации начала 820-х годов и в соотнесении с указанными источниками, станет очевидно, что оно идеально подходит для полемических целей, которые на данном этапе мог ставить перед собой Никифор. Это было максимально сжатое изложение основ веры и в то же время история всех когда-либо существовавших ересей, а также строго логическое доказательство их взаимозависимости и преемственности. Если "12 глав" полностью исключали примирение с иконоборцами на каноническом уровне, то исповедание, пущенное в широкое хождение, препятствовало примирению на догматическом уровне, демонстрируя неразрывную связь иконоборчества с арианством, докетизмом и несторианством. Косвенным подтверждением предположения о бытовании исповедания в качестве самостоятельного произведения является тот факт, что оно (с небольшими изменениями) встречается еще у одного автора середины IX в. - у Петра Монаха, автора Жития св. Иоанникия [12. Cols. 417В-420С] (впервые отмечено Д. Е. Афиногеновым в [13. S. 445]). Вероятность того, что один и тот же фрагмент пространного и сложного по структуре и языку трактата был независимо заимствован двумя авторами, крайне мала.

Предложенная гипотеза существенным образом усложняет традиционное представление о судьбе сочинений патриарха Никифора и создает дополнительные трудности при анализе "Написания", в то же время открывая перед исследователем новые возможности. Очевидно, что метод, примененный издателями славянского текста, когда конъектуры в публикуемый текст вносились на основе сопоставления чтений Сборника 1348 г. и чтений, предлагаемых рукописью N 682 из Ватиканской библиотеки, на которую ориентировано издание Миня, не может быть признан эффективным, поскольку не учитывает ни возможные трансформации, которые претерпел текст исповедания в процессе бытования на славянской и греческой почве, ни редакторскую правку, внесенную самим автором в 821 г.

На наш взгляд, каждое расхождение между чтениями славянской рукописи и издания Миня может рассматриваться с четырех точек зрения. Его причиной может оказаться:

а) редакторская правка Никифора;

б) корректуры и добавления, внесенные в текст Апологетика8 на греческой почве (после создания двухтомника);

в) изменения, внесенные в процессе перевода9;

г) корректуры и добавления, внесенные в текст "Написания" на славянской почве.


8 Если перевод в действительности был осуществлен в окружении Константина Философа, маловероятно, чтобы текст исповедания, получивший самостоятельное хождение, был скопирован еще раз между 821 г. и временем перевода.

9 Именно так объясняют большинство расхождений издатели "Написания", выделяя в числе подобных изменений отдельно случаи ментализации, редактуры и аппроксимации [4. С. 67 - 77].

стр. 71


Определение причины возникновения расхождения в каждом конкретном случае возможно при сопоставлении чтений Сборника 1348 г. с чтениями исповедания, сохранившегося в Житии Иоанникия, греческих рукописей Apologeticus atque Antirrhetici N910 и N911, находящихся в Парижской национальной библиотеке, а также изборника русской редакции из собрания Государственного исторического музея, коллекция Барсова, N 1498.

Тем не менее, уже на данном этапе, без обращения к указанным источникам, можно высказать предположения относительно некоторых расхождений. Славянскому тексту [4. С. 41. Стр. 357 - 362], посвященному Вселенским Соборам, в опубликованном греческом тексте нет соответствия. Очевидно, что эти слова не могут восходить к изначальному тексту Апологетика, поскольку в нем само исповедание представляет собой часть раздела, посвященного Соборам, и подобная отсылка в его рамках была бы излишней. С другой стороны, синтаксис последующего предложения не позволяет предположить, что мы имеем дело с редакторской правкой Никифора (теоретически в рамках отдельного произведения пассаж о Соборах звучал бы уместно): на строках 356 - 357 той же книги Е. М. Верещагина читаем:   ([1. Col. 589D]:   после пассажа о Соборах у Верещагина на строках 361 - 362:  [1. Col. 589D]:   Несомненно, местоимение  в греческом тексте относится к святым, а не к Соборам, как следует из славянского текста. Таким образом, данное расхождение связано либо с работой переводчика, либо с изменениями, внесенными при копировании славянского текста.

С другой стороны, разночтения в первой части этого же предложения имеют иную природу: в греческом тексте перед  читается  в то время как в славянском тексте после  добавлено  (Верещагин, строки 355 - 356). Несомненно, употребление местоимения  - строка 356) имеет смысл только в том случае, если после ангелов, как в славянском, упомянуты апостолы и мученики. Таким образом, в греческом тексте, с которого осуществлялся перевод, на месте  стояло не сохранившееся в опубликованном тексте 

Текстологическое значение "Написания" весьма велико: представляя собой свидетельство о совершенно независимой от известной нам по греческим рукописям линии передачи текста, "Написание", бесспорно, должно использоваться при подготовке критического издания Apologeticus atque Antirrhetici. В том случае, если будет доказано, что перевод в действительности восходит к середине IX в., чтения славянского текста будут приоритетными по отношению к любым греческим.

Установление времени осуществления перевода также должно быть основано на сопоставлении на языковом уровне оригинального текста (в том виде, как он сохранился) и перевода. Показательным с этой точки зрения может стать, например, следующее переводческое решение: на строках 33 - 34 в книге Верещагина [4. С. 19] читается   греческим соответствием фразе является   [1. Col. 581А]. Издатели текста рассматривают перевод слова  как случай аппроксимации и утверждают, что между словами "нет полного семантического соответствия", но пе-

стр. 72


редается "общая идея света", и замечают, что ожидаемой была бы калька  а  соответствует греческому  [4. С. 74 - 75]. В действительности, необходимо помнить, что ко времени перевода (когда бы он ни был осуществлен) греческий язык по сравнению с классической эпохой претерпел существенные изменения. И даже если для выдерживающего классический слог Никифора слова с корнем  не имеют прямого отношения к луне (а именно таково значение средне- и новогреческого слова   то для его переводчика, несомненно, противопоставление  -  гораздо более актуально, нежели  Именно такие переводческие решения, основанные на недопонимании или своеобразном истолковании источника, могут пролить свет как на время создания перевода, так и на остающуюся пока загадкой личность самого переводчика.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Nicephori CPolitani Apologeticus atque Antirrhetici // Patrologiae Cursus Completus. Series Graeca/Ed. J.P. Migne. Paris, 1860. T. 100.

2. Alexander P. - J. The Patriarch Nicephorus of Constantinople: Ecclesiastical Policy and Image Worship in the Byzantine Empire. Oxford, 1958.

3. Юрченко А. И. К проблеме идентификации "Написания о правой вере". Доклад на Первой Международной научной церковно-исторической конференции, посвященной Тысячелетию Крещения Руси (Киев, 21 - 28 июля 1986 года) // Балто-славянские исследования. 1985. М., 1987.

4. Верещагин Е. М. Церковнославянская книжность на Руси. Лингвотекстологические разыскания. М., 2001.

5. Blake R. Note sur l'activite litteraire de Nicephore Ier Patriarche de Constantinople // Byzantion. 1939. N 14. Fasc. 1.

6. Afinogenov D. Did the Patriarchal Archive End up in the Monastery of Studios? Ninth Century Vicissitudes of Some Important Document Collections // Monasteres, images, pouvoirs et societe a Byzance / Sous la direction de Michael Kaplan. Paris, 2006. (Byzantina Sorbonensia 23).

7. O'Connell P. The Ecclesiology of St. Nicephorus I (758 - 828). Roma, 1972. (Orientalia Christiana Analecta 194).

8. Nicephori CPolitani Epistola ad Leonem III Papam // Patrologiae Cursus Completus. Series Graeca / Ed. J.P. Migne. Paris, 1860. T. 100.

9. Ignatii Diaconi Vita Nicephori // Nicephori opuscula historca / Ed. C. de Boor. Lipsiae, 1880.

10. Papadopoulos-Kerameus A. Analecta Ierosolymitikes Stachyologias. СПб., 1891. Т. I.

11. Grumel V. Les "Douze Chapitres Contre les Iconomaques" de Saint Nicephore de Constantinople // Revue des Etudes Byzantines. 1959. N 17.

12. Petri Vita Ioannicii / Ed. J. van den Gheyn // Acta Sanctorum. Novembris. Paris, 1894. Vol. II. P. I.

13. Afinogenov D. The Date of Georgios Monachos Reconsidered // Byzantinische Zeitschrift. 1999. N 92. Heft 2.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/ГРЕЧЕСКИЙ-ОРИГИНАЛ-НАПИСАНИЯ-О-ПРАВОЙ-ВЕРЕ-КОНСТАНТИНА-ФИЛОСОФА-СТРУКТУРНАЯ-ОРГАНИЗАЦИЯ-И-ПОЛЕМИЧЕСКИЕ-ЗАДАЧИ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Л. В. ЛУХОВИЦКИЙ, ГРЕЧЕСКИЙ ОРИГИНАЛ "НАПИСАНИЯ О ПРАВОЙ ВЕРЕ" КОНСТАНТИНА ФИЛОСОФА: СТРУКТУРНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ И ПОЛЕМИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 06.05.2022. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/ГРЕЧЕСКИЙ-ОРИГИНАЛ-НАПИСАНИЯ-О-ПРАВОЙ-ВЕРЕ-КОНСТАНТИНА-ФИЛОСОФА-СТРУКТУРНАЯ-ОРГАНИЗАЦИЯ-И-ПОЛЕМИЧЕСКИЕ-ЗАДАЧИ (date of access: 23.05.2022).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Л. В. ЛУХОВИЦКИЙ:

Л. В. ЛУХОВИЦКИЙ → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
77 views rating
06.05.2022 (17 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
ОБ ОДНОЙ СИМВОЛИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ В СЛАВЯНСКОЙ НАРОДНОЙ ЭНТОМОЛОГИИ
Catalog: История 
10 days ago · From Беларусь Анлайн
Аннотация статьи: одной из наиболее дискуссионных проблем в отечественной и европейской исторической науке древней истории и раннего средневековья Западной Европы является тема великого переселения народов, поскольку по его истории, как уникальному феномену, в истории человечества написано немало исторических исследований, однако детальный, ретроспективный и исторический анализ не строился по всем трём основным этническим компонентам, - германскому, славянскому и тюркскому во-просу.
Catalog: История 
11 days ago · From Сергей Бувакин
ТОЛСТОВСКИЕ ЧТЕНИЯ В ИНСТИТУТЕ СЛАВЯНОВЕДЕНИЯ
13 days ago · From Беларусь Анлайн
"ПОЛЬСКИЙ ВОПРОС" В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ВАСИЛИЯ АКСЕНОВА
13 days ago · From Беларусь Анлайн
МЕТАФОРА УГОЩЕНИЯ В ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦАХ СО ЗНАЧЕНИЕМ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ: КОГНИТИВНЫЙ И КУЛЬТУРНЫЙ АСПЕКТЫ
17 days ago · From Беларусь Анлайн
25 ЛЕТ КОНФЕРЕНЦИИ "СЛАВЯНЕ И ИХ СОСЕДИ"
Catalog: История 
17 days ago · From Беларусь Анлайн
РАЗВИТИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ В БОЛГАРИИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
Catalog: История 
17 days ago · From Беларусь Анлайн
К ЮБИЛЕЮ ИННЕСЫ ИЛЬИНИЧНЫ СВИРИДЫ
Catalog: История 
17 days ago · From Беларусь Анлайн
СЛАВЯНОВЕДЕНИЕ В ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИХ СТРАНАХ ПЕРЕД ВЫЗОВАМИ СОВРЕМЕННОСТИ. ИНФОРМАЦИЯ О НАУЧНОМ ПРОЕКТЕ
Catalog: История 
20 days ago · From Беларусь Анлайн
К ПРОБЛЕМЕ РЕДАКЦИЙ ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ. I
Catalog: История 
20 days ago · From Беларусь Анлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ГРЕЧЕСКИЙ ОРИГИНАЛ "НАПИСАНИЯ О ПРАВОЙ ВЕРЕ" КОНСТАНТИНА ФИЛОСОФА: СТРУКТУРНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ И ПОЛЕМИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2022, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones