BIBLIOTEKA.BY - электронная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: BY-71
Автор(ы) публикации: В. Я. ЛАВЕРЫЧЕВ

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

Антинародная экономическая политика царизма и буржуазии в годы первой мировой войны явилась одним из важнейших факторов крайнего обострения в России к февралю 1917 г. продовольственного вопроса, что объективно способствовало углублению революционного кризиса. Хотя в стране имелись запасы продовольствия, вполне достаточные для того, чтобы обеспечить бесперебойное снабжение населения до нового урожая1 , трудящиеся массы города и деревни голодали. После Февральской революции - организация продовольственного снабжения населения и армии приобрела первостепенное значение.

Продовольственная политика являлась важнейшей составной частью экономической политики Временного правительства, проводившейся в интересах капиталистов, помещиков и кулаков. Осуществление ее органически переплеталось с решением узловых политических вопросов, которые определялись стремлением ликвидировать двоевластие и укрепить диктатуру буржуазии. Организацию продовольственного снабжения русская буржуазия подчиняла задачам борьбы с революционным народом, угрожая ему голодом. В. И. Ленин в ряде работ 1917 г. ("Резолюция об экономических мерах борьбы с разрухой", "Разруха и пролетарская борьба с ней", "Грозящая катастрофа и как с ней бороться" и др.) раскрыл классовый антинародный характер экономической политики Временного правительства и обратил внимание на то, что формирование государственно-монополистического капитализма не только обеспечивало колоссальные прибыли для монополистов и создавало каторжные условия труда для рабочих, но и являлось в экономическом смысле шагом к социализму, его материальной подготовкой. Он убедительно доказал, что в России XX в. нельзя идти вперед, "не идя к социализму"2 .

Некоторые стороны развития государственно-монополистического капитализма в 1917 г. привлекали внимание советских исследователей3 . Однако изучение путей и форм государственно-монополистическо-


1 См. А. М. Анфимов. Зерновое хозяйство России в годы первой мировой войны. "Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР". Сб. 3. М. 1959, стр. 493.

2 В. И. Ленин. ПСС. Т. 32, стр. 139 - 140, 195 - 197; т. 34, стр. 190 - 193 и др.

3 См. А. П. Погребинский. Государственный монополистический капитализм в России. М. 1959; П. В. Волобуев. Экономическая политика Временного правительства. М. 1962; В. Я. Лаверычев. Монополистический капитализм в текстильной промышленности России. М. 1963; М. М. Гуревичов. Государственно-монополистический капитализм в России (на примере сахарной промышленности). "Вопросы истории", 1969, N 2; М. Т. Лихачев. Государственные главные и особые комитеты Временного правительства. "Вопросы истории", 1979, N 2, и др.

стр. 36


го регулирования в сфере продовольственного снабжения едва намечено. В настоящей статье автор стремится частично восполнить этот пробел. Специфическая политическая обстановка двоевластия предопределила некоторые оттенки политики Временного правительства в продовольственном вопросе. Выражая и защищая интересы капиталистов, оно не могло совершенно игнорировать требования широких народных масс и революционно- демократических организаций, которые в условиях невиданных ранее в России политических свобод под руководством ленинской партии все настойчивее добивались введения действенного контроля за производством и распределением товаров и продуктов. Классовая борьба в области экономической политики органически переплеталась с борьбой политической, фокусировавшейся вокруг перспектив и задач социалистической революции.

В продовольственном деле, являвшемся для капиталистов важнейшим источником обогащения, обострение классовых противоречий ощущалось особенно сильно. Напор широких народных масс на эсеро-меньшевистских лидеров Советов и на Временное правительство был здесь наиболее значительным. Голодающее население (и в первую очередь рабочий класс) крупных промышленных центров не могло оставаться пассивным созерцателем нарастающей продовольственной разрухи. Пролетарские организации (профсоюзы, фабзавкомы и пр.), отражая чаяния трудового населения, чем дальше, тем настойчивее требовали улучшения снабжения и демократизации продовольственного дела. Вопрос о введении хлебной монополии сразу же после Февральской революции был поставлен и положительно решен на заседании Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Именно революционная активность пролетариата и его организаций заставляла Временное правительство неоднократно обсуждать вопрос о продовольственном снабжении и делать известные шаги (правда, чаще только на бумаге) по пути демократизации продовольственного дела. На заседании правительства б марта было признано полезным взамен Особого совещания по продовольствию образовать Особое управление, состоящее из отделов заготовки, транспортного и финансов4 .

Постановлением Временного правительства от 9 марта был создан Общегосударственный продовольственный комитет во главе с министром земледелия, в который вошли представители не только предпринимательских и буржуазных общественных организаций, но и Совета рабочих и солдатских депутатов, а также Совета крестьянских депутатов5 . Циркуляром министра земледелия от 8 марта общее руководство продовольственным делом на местах передавалось продовольственным комитетам. Однако порядок закупок и распределения продовольственных запасов оставался неизменным. Общественные организации, различные учреждения и частные лица по вопросам закупки продовольствия должны были обращаться в губернские продовольственные комитеты через прежних уполномоченных6 . Только 25 марта, одновременно с объявлением хлебной монополии, было введено Временное положение о местных продовольственных органах, которым отменялся институт губернских уполномоченных министерства земледелия, а их права передавались председателям губернских продовольственных комитетов. Наряду с губернскими и уездными продовольственными учреждениями создавались и волостные продовольственные комитеты7 .


4 ЦГАОР СССР, ф. 351, оп. 1, д. 6, л. 9.

5 "Собрание узаконений и распоряжений Временного правительства", отд. 1, 15 марта 1917 г., N 60, стр. 550.

6 ЦГАОР СССР, ф. 351, оп. 1, д. 13, л. 5.

7 М. Т. Лихачев. Министерство продовольствия Временного правительства. Автореф. канд. дисс. М. 1968, стр. 11.

стр. 37


Закон 25 марта о передаче хлеба в распоряжение государства был подготовлен при участии Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Весь хлеб с момента взятия его на учет объявлялся собственностью государства и мог отчуждаться лишь при посредстве государственных продовольственных органов. Порядок и сроки сдачи хлеба устанавливались местными продовольственными комитетами. Залог хлеба запрещался8 . В инструкции к нормальному договору с комиссионерами, привлеченными к сбору и заготовке хлебных продуктов, разработанной в Общегосударственном продовольственном комитете и утвержденной министром земледелия 17 апреля 1917 г., при привлечении к заготовкам хлеба отдавалось предпочтение кооперативным учреждениям и общественным организациям9 . Такой акцент циркуляра не случаен, ибо в период двоевластия в публичных акциях и в официальных документах кооперативы и общественные организации при налаживании продовольственного дела усиленно выдвигались на передний план. Показательно, в частности, и то, что товарищем министра земледелия, отвечающим за продовольственное дело, был назначен председатель Центрального кооперативного комитета и член Бюро Московского центрального союза потребительских обществ В. Н. Зельгейм10 .

Все отмеченные акции, проводимые под напором революционного народа, дали Ленину основание характеризовать провозглашенный весной 1917 г. закон о передаче хлеба государству как демократический11 . Однако до реализации заложенных в нем демократических тенденций было еще очень далеко. На деле они носили скорее декларативный характер и были рассчитаны на успокоение широких народных масс. Тем не менее представители торгово- промышленных кругов бурно выступали против предоставления широких прав демократическим организациям. На заседании Общегосударственного продовольственного комитета представитель Центрального Военно- промышленного комитета (ВПК) Г. Я. Рохович выступил против принципа предоставления преимуществ кооперативам, указывая на несправедливость и пагубность "отстранения" частной торговли от заготовки продовольствия12 . Однако было бы ошибочным утверждать, что капиталисты отвергали вводимую хлебную монополию. Вся их деятельность была направлена на то, чтобы приспособить ее к своим целям и интересам13 .

Отношение общественных кругов к провозглашенному Временным правительством закону о хлебной монополии нельзя характеризовать однозначно. Прежде всего не было единодушной оценки этого акта среди капиталистов. Петроградская фруктовая, чайная, винная и рыбная биржа еще 14 марта обратилась к министру торговли и промышленности с требованием обеспечить фактическое представительство биржевых комитетов во всех продовольственных органах. Биржевики предлагали даже упразднить институт уполномоченных и передать продовольственное дело в руки городских и земских самоуправлений совместно с биржевыми и другими организациями по торговле, которые должны руководить продовольственным снабжением на основе свободной торговли14 . Вместе с тем капиталисты проявляли известное понимание экономической необходимости хлебной монополии. 20 марта 1917 г. один из руководителей Совета съездов представителей торговли и промышленно-


8 "Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции". Документы и материалы. Март - октябрь 1917 г. Ч. 2. М. -Л. 1957, стр. 327 - 329.

9 Там же, стр. 336 - 337; "Собрание узаконений и распоряжений Временного правительства", отд. 1, 6 мая 1917 г., N 102, стр. 895 - 896.

10 ЦГАОР СССР, ф. 351, оп. 1, д. 6, л. 10.

11 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 401.

12 ЦГАОР СССР, ф. 3087, оп. 1, д. 20, л. 5.

13 Подробнее об этом см. П. В. Волобуев. Указ. соч., стр. 407 - 410.

14 ЦГАОР СССР, ф. 351, оп. 1, д. 60, лл. 113 - 114.

стр. 38


сти и видный теоретик предпринимательских кругов, А. А. Вольский, настаивал на введении государственных монополий на торговлю хлебом, мясом, мукой, крупой, сахаром, маслом и яйцами15 . Однако в конкретных условиях марта-апреля 1917 г. в официальных выступлениях предпринимателей, напуганных нарастающей активностью массовых демократических организаций (которые все явственнее посягали на непосредственное участие в налаживании продовольственного дела), все сильнее звучали требования свободной торговли.

I Всероссийский торгово-промышленный съезд, открывшийся 19 марта в Москве, принял специальную резолюцию по продовольственному вопросу, в которой потребовал от Временного правительства отказаться от плана введения хлебной монополии, увеличить твердые цены на хлеб и восстановить с нового урожая свободную торговлю продовольствием16 . Всероссийский союз торговли и промышленности, избранный на съезде, вскоре скорректировал эту позицию, "не желая идти вразрез с политикой Временного правительства", и признал необходимым для торгово-промышленных кругов принять участие в осуществлении хлебной монополии. Он "решил прийти на помощь стране". Для этого при союзе создавался хлебный отдел, совет которого возглавили видные представители торговых организаций и крупные хлеботорговцы. Было решено также обратиться к Временному правительству с ходатайством о введении в состав Общегосударственного продовольственного комитета представителей от хлебного отдела17 .

Близкую позицию занял III Чрезвычайный Всероссийский съезд представителей биржевой торговли и сельского хозяйства, высказавшийся в принципе "категорически против хлебной монополии как меры вредной". Однако далее в резолюции этого съезда говорилось о том, что в условиях войны приходится мириться с этой чрезвычайной мерой, и выдвигалось требование увеличить представительство торгово-промышленных кругов в продовольственных органах как в центре, так и на местах. Съезд настаивал также на изменении пункта инструкции, предусматривавшего преимущества кооперации и общественных организаций в деле заготовки продовольствия18 . На Всероссийском съезде по хлебному делу, созванном по инициативе Всероссийского союза торговли и промышленности 9 - 11 мая в Москве, также было выдвинуто требование, чтобы все торговые силы участвовали в деле организации продовольственного снабжения на равных комиссионных началах19 .

Бюро специалистов по хлебному делу Центрального ВПК, в которое вошли представители торговых организаций и крупнейших петроградских банков (Я. И. Савич, Г. Я. Рохович, А. Ф. Волков, И. В. Дурасов, В. Н. Троцкий- Сенютович, Н. С. Цвылев и др.), окончательно сформировавшееся в апреле 1917 г., также критиковало хлебную монополию и считало необходимым пополнить продовольственные органы специалистами и знатоками хлебной торговли20 . В конечном же итоге продовольственный отдел Центрального ВПК представил III съезду ВПК, состоявшемуся 16 - 19 мая, доклад, в котором "закон в целом" признавался "необходимой и полезной для данного времени мерой", что не исключало, однако, "созидательной" критики его "для исправления и направления закона по правильному пути"21 . При обсуждении данного вопроса


15 ЦГВИА, ф. 29, оп. 3, д. 681, лл. 11 - 12.

16 В. Я. Лаверычев, Указ. соч., стр. 254 - 255.

17 ЦГАОР СССР, ф. 3631, оп. 1, д. 1, лл. 14 - 15.

18 Там же, ф. 351, оп. 1, д. 37, л. 189. П. В. Волобуев, к сожалению, не совсем точно характеризует расстановку сил на съезде и его решения. Подобные неточности имеют место и при изложении им материала о Всероссийском съезде по хлебному делу (см. П. В. Волобуев. Указ. соч., стр. 404 - 405).

19 Государственный архив Костромской области, ф. 516, оп. 1, д. 193, лл. 86 - 87.

20 ЦГВИА, ф. 13251, оп. 7, д. 6, лл. 1 - 2.

21 Там же, оп. 1, д. 28, лл. 10 - 12, 18 - 19.

стр. 39


съезд признал, что необходима "самая широкая поддержка этого закона всеми организованными общественными силами страны". Съезд настаивал и на обязательном привлечении "к сбору хлеба, кроме кооперативов, также представителей частной торговли"22 .

Особое совещание руководителей крупнейших частных акционерных коммерческих банков 30 марта 1917 г., рассматривая способы кредитования под хлеб в условиях государственной монополии, встало на чисто деловую почву. Банковские деятели, по существу, развивали те основы кредитования закупок государством хлеба, которые определились в переговорах с ведомствами еще накануне Февральской революции23 . "По мнению совещания, - указывалось в его журнале, - содействие банков могло бы заключаться в кредитовании продовольственных органов и производителей, с одной стороны, и в способствовании государству в его расчетах с лицами, которые передали ему хлеб, - с другой". Банки предполагали создать синдикат, учреждаемый как для реализации государственных займов, так и для разверстки доли участия каждого банка в открываемом ими общем кредите24 . Подобный деловой, а не полемический тон обсуждения вопроса был вполне правомерен. Дело в том, что в банковских и торгово-промышленных кругах прекрасно знали о действительных планах Временного правительства при осуществлении монополии хлебной торговли. В начале апреля товарищ министра земледелия Зельгейм откровенно заявлял на кооперативном съезде: "Кооперация наша не может взять на себя всего дела... мы должны бросить наши групповые интересы, нашу постоянную борьбу с торгово-промышленным классом, ибо в этом деле все должны быть едины"25 . Министр земледелия А. И. Шингарев, выступая на Всероссийском съезде по хлебному делу 10 мая, снова подтвердил, что он много раз "самым категорическим образом указывал, что в данный момент немыслимо, невозможно устранение каких-либо элементов из дела заготовки и закупки хлеба"26 .

Беспокойство и волнения представителей крупной торгово-промышленной буржуазии и финансовых группировок объяснялись не политической линией Временного правительства, а той складывавшейся на местах реальной обстановкой, при которой его продовольственные органы испытывали непрерывное воздействие демократических организаций и выражали недоверие торговцам, отстраняя их от дела закупки и распределения продовольствия. Факты эти имели настолько широкое распространение, что их вынужден был признать тот же Шингарев в выступлении на Всероссийском съезде по хлебному делу27 . Революционно-демократические организации оказывали известное давление не только на местные органы продовольственного регулирования, но и на центральный государственный аппарат. Однако в условиях капиталистического строя они не могли, не посягая на его устои, изменить общую классовую направленность государственных регулирующих акций. Это особенно отчетливо видно при рассмотрении действительных условий реализации хлебной монополии. На практике половинчатые меры казенно-бюрократического регулирования не ограничивали всевластия капитала в продовольственном деле и способствовали нарастанию дезорга-


22 ЦГИА СССР, ф. 32, оп. 1, д. 2019, л. 49.

23 См. В. Я. Лаверычев. Государственно-монополистические тенденции при организации продовольственного дела в России (1914 - февраль 1917 г.)."Исторические записки". Т. 101. М. 1978, стр. 101, 112 - 113, 115 - 118.

24 Центральный государственный исторический архив Москвы, ф. 255, оп. 1, д. 659, лл. 122 - 123.

25 ЦГАОР СССР, ф. 3631, оп. 1, д. 1, л. 10.

26 Там же, лл. 5, 13.

27 Там же, л. 5; см. также ф. 6831, оп. 1, д. 23, лл. 244 - 245; "Известия по продовольственному делу", 1917, N 1 (32), стр. 14.

стр. 40


низации хозяйственной жизни и ухудшению положения трудящихся масс.

В циркуляре министра земледелия по поводу закона 25 марта указывалось, что "до момента взятия на учет местными продовольственными органами хлеб подлежит обращению в прежнем порядке". Снабжение мельниц зерном в период переходного времени (то есть до введения монополии) "должно производиться не свыше новых твердых цен также на прежних основаниях, то есть с предоставлением мукомолам: права самостоятельных закупок". Точно так же, на старых основаниях, должен был производиться отпуск муки с мельниц28 .

Однако переходное состояние затянулось надолго. В конце августа 1917 г. печатный орган министерства продовольствия заявил: "Фактически, до настоящего времени, приходится признать, что хлебной монополии не существует, и главным образом вследствие отсутствия надлежащих органов проведения и осуществления ее". Более того, в статье даже утверждалось: "Закон 25 марта отнюдь не имеет в виду осуществить государственную монополию самой заготовки; наоборот, в самом законе предусмотрена работа по заготовке хлеба и кооперативов, и частной торговли. Лишь фактически, т. е. не в силу веления закона, а в результате деятельности местных продовольственных органов, торговля оказалась совершенно отстраненной от привычной работы собирания хлеба"29 . Один из руководителей экономической политики Временного правительства, П. И. Пальчинский, 22 июля откровенно говорил на заседании Государственного экономического совета, что хлебная монополия "оказалась в значительной степени на бумаге, а не фактической"30 .

Следовательно, провозглашенная Временным правительством хлебная монополия на деле не только не начинала осуществляться, но практически и не могла проводиться в жизнь, ибо без работоспособных волостных продовольственных комитетов (которые вплоть до октября 1917 г. не удалось создать) местные продовольственные органы не имели реальной возможности учесть действительные запасы продовольствия. На основе циркуляра министерства земледелия продолжала, по существу, действовать несколько модернизированная старая, дофевральская, система заготовок. При этом широковещательные заявления "временных министров" об "отстранении" частного торгового аппарата также не соответствовали действительности. Особоуполномоченный министерства земледелия крупный торговец хлебом и владелец мельниц в Самаре В. Н. Башкиров признавал, что именно торговый аппарат дал опытных специалистов по хлебному делу, работающих "в качестве контрагентов под непосредственным контролем губернских, уездных и волостных продовольственных, комитетов, по приемке в ссыпных пунктах"31 .

Деятельность этого частного торгового аппарата, старавшегося использовать номинальный контроль местных продовольственных органов в своих интересах, вызывала все большее недовольство революционно-демократических организаций. Представители Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов все решительнее вторгались в работу местных продовольственных комитетов, воздействуя не только на направление их операций, но и изменяя состав продовольственных управ32 . Отрицательное отношение революционно-демократических организаций к частному торговому аппарату как исполнителю хлебной монополии было настолько устойчивым, что с ним вынуждено было в известной мере считаться с первых же шагов своей деятельности вновь


28 ЦГИА СССР, ф. 457, оп. 1, д. 19, л. 34.

29 "Известия по продовольственному делу", 1917, N 3 (34), стр. 11 - 12.

30 ЦГВИА, ф. 499, оп. 3, д. 1693, лл. 464 - 465.

31 "Торгово-промышленная Россия", 1917, N 2, стр. 6.

32 "Известия по продовольственному делу", 1917, N 3 (34), стр. 3 - 4.

стр. 41


созданное министерство продовольствия. Новый министр А. В. Пешехонов в ответ на настойчивые требования лидеров Всероссийского союза торговли и промышленности о привлечении создаваемой при союзе хлеботорговой организации к делу снабжения населения сказал: торговый класс "настолько скомпрометировал себя за время войны, что восстановил против себя все другие классы, что ему лично приходится подчиняться общему настроению и отвечать "постольку, поскольку"33 . Пешехонов и сотрудники министерства делали все возможное, чтобы реабилитировать торговую буржуазию, и, указывая на экономическую неизбежность, стремились узаконить и расширить ее участие в деле заготовки продовольствия. В циркуляре министра продовольствия от 27 июля 1917 г. с неодобрением признавалось: "В некоторых местностях среди населения, а иногда и в среде продовольственных комитетов имеется нежелание производить ссыпку через частный торговый аппарат". Губернским комитетам предлагалось вести разъяснительную работу среди населения и сообщалось, что "преимущественному привлечению к делу заготовки хлеба подлежат крупные объединения торгово-промышленных организаций (общества, союзы мукомольных и хлеботорговых предприятий), а затем уже отдельные, наиболее солидные и соответственно оборудованные и подготовленные предприятия"34 .

Однако подобные меры не удовлетворяли, особенно после ликвидации двоевластия, торговую буржуазию и банковские круги. Тем более что их попытки завязать прямые сношения с продовольственными управами не давали ожидаемого результата и скорее усиливали тревогу. Когда хлебный отдел Всероссийского союза торговли и промышленности обратился в губернские и уездные продовольственные управы с предложением о совместной работе, то из 41 ответившей организации 11 уклонились от сотрудничества с торговой буржуазией35 . Линия министерства Пешехонова, готового на какие угодно уступки капиталистам, но все-таки заявлявшего о необходимости работать в контакте с демократическими организациями, вызывала все большее недовольство крупной буржуазии36 . Руководители предпринимательских организаций продолжали критиковать действующий закон. Их выступления были нацелены против любых проявлений активности революционно-демократических организаций в продовольственном деле. Торгово-промышленные и буржуазно-помещичьи организации единым фронтом боролись с существующими твердыми ценами и с продовольственными комитетами и управами, испытывавшими непосредственное давление широких народных масс. Они добивались передачи всего продовольственного дела в руки торгово-промышленных организаций. Публичные выступления по этому вопросу в большинстве случаев проходили под флагом восстановления свободной торговли37 . В действительности разговорами о "свободе" торговли прикрывались планы проведения новой организации хлебного дела, которая готовилась и начинала осуществляться закулисно, тайком от народа.

В этом смысле представляет интерес отношение Временного правительства к банковским проектам финансирования хлебной операции. Проект, подготовленный банками, детально обсуждался 11 и 13 апреля в финансовой комиссии управления Особоуполномоченного по закупке хлеба, сахара, соли для армии. По предложению банков было решено в закон о хлебной монополии внести поправку, устраняющую запре-


33 ЦГАОР СССР, ф. 3631, оп. 1, д. 2, л. 1.

34 "Известия по продовольственному делу", 1917, N 3 (34), стр. 35.

35 ЦГАОР СССР, ф. 3631, оп. 1, д. 1, лл. 15 - 17.

36 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 184.

37 ЦГАОР СССР, ф. 351, оп. 2, д. 23, л. 213; ф. 3631, оп. 1, д. 1, л. 18; "Известия по продовольственному делу", 1917, N 3 (34), стр. 8 - 9; "Промышленность и торговля", 1917, N 32 - 33 (264), стр. 111, 133.

стр. 42


щение отдавать хлеб, не подлежащий передаче государству, в залог. Кроме того, Международному банку было предложено представить законопроект о гарантиях, необходимых для кредитования землевладельцев и комиссионеров. В качестве наиболее приемлемой формы кредита был определен текущий счет, обеспеченный краткосрочными обязательствами Государственного казначейства в байке, который должен был открывать под них кредит за свой счет или за счет консорциума частных банков. Расчет общей суммы закупочной операции дал по тому времени астрономическую цифру, которая составила с процентами 2 млрд. 120 млн. рублей. Это побудило министра финансов предложить оставить при заготовке для армии старый порядок - финансирование через интендантство. При таком ограничении оказалось возможным свести текущий счет до 600 - 700 млн. рублей38 . В конечном итоге этот проект обеспечивал все же контроль частных коммерческих банков над заготовкой продовольствия. Без их финансовых ресурсов нельзя было планировать и осуществлять закупочную операцию в центре. Они же становились фактическим владельцем продовольствия на местах.

Закон об участии частных коммерческих банков в финансировании закупок хлеба был утвержден Временным правительством 19 мая 1917 года. В соответствии с этим актом государственный и частные коммерческие банки образовывали консорциум, открывающий министерству земледелия кредит под ценные бумаги Государственного казначейства. Полученные средства должны были направляться в губернские продовольственные комитеты39 . Однако Временное правительство не решилось, учитывая, видимо, настроение широких масс, санкционировать право местных продовольственных органов кредитоваться непосредственно в частных коммерческих банках. Такая акция сразу обнаружила бы его политику капитуляции перед финансовым капиталом. Ни банки, ни правительство не спешили осуществлять достигнутое соглашение. Правительству, как уже говорилось выше, так и не удавалось создать систему дееспособных местных продовольственных органов, опираясь на которые можно было бы всерьез приступить к осуществлению провозглашенной хлебной монополии. Более того, журнал министерства продовольствия в конце лета, по существу, уже подводил "идейную" базу под готовящийся отказ от основ хлебной монополии. В передовой его статье утверждалось: "Но и новая власть не в состоянии будет выполнить все задачи, диктуемые жизнью. Взять в свои руки все производство, обмен и урегулировать распределение не может наша новая власть по той простой причине, что такая революция народного хозяйства возможна лишь при уничтожении всего капиталистического строя. А время окончательного уничтожения его еще не наступило". Поэтому конкретная задача момента сводилась к ограничению "капиталистического самодержавия"40 .

Такое определение задач правительства в деле организации регулирования народного хозяйства вообще и продовольственного дела в частности, несмотря на широковещательное заявление об ограничении "капиталистического самодержавия", соответствовало надеждам капиталистов. Тем более что, как они прекрасно понимали, на деле Временное правительство не только не посягало на "самодержавие капитала", но старалось его упрочить. У них были все основания не форсировать осуществление достигнутых соглашений, а усиливать нажим на правительство, не допуская даже косвенного влияния на него демократических организаций. Банки, согласившись на создание консорциума по кредитованию хлебной монополии, занимали выжидательные пози-


38 ЦГАОР СССР, ф. 351, оп. 9, д. 2, лл. 9, 14, 22 - 23.

39 См. П. В. Волобуев. Указ. соч., стр. 406.

40 "Продовольствие и снабжение", 1917, N 1, стр. 4.

стр. 43


ции. Решение о кредитовании банками закупочных операций государства в размере 400 млн. руб. было принято на совещании 10 июня 1917 года. Каждый банк должен был сообщить в Комитет съездов акционерных коммерческих банков о своей доле участия в кредите. Однако через полтора месяца был получен ответ лишь от одного банка, а в конце июля, ссылаясь на изменение конъюнктуры, магнаты финансового капитала заявили о сокращении кредита до 275 млн. рублей41. Банки не спешили приступать к реальному финансированию, рассчитывая на радикальное изменение условий заготовок и кредитования. Их, в частности, совершенно не удовлетворяла процентная ставка в размере 5¾%, устанавливаемая при кредитовании хлебных операций42 .

Интересы финансового капитала и крупной торгово-промышленной буржуазии во все большей степени перемещались в иную плоскость. Они настойчиво требовали более радикальной перестройки всей организации продовольственного дела. Направление ее было намечено на II Всероссийском торгово-промышленном съезде и детально разработано на совещании руководителей банков с участием верхушки Совета съездов представителей промышленности и торговли, Совета съездов представителей биржевой торговли и сельского хозяйства и Совета съезда мукомолов 25 - 26 августа. Совещание потребовало передать руководство центральными и местными продовольственными органами представителям торгово-промышленных кругов и предоставить дело заготовки продовольствия частной инициативе. Закупку хлеба следовало проводить по фиксированным, но гибким ценам43 .

В правительственных сферах явственно обнаруживается тенденция принять требования торгово-промышленных и финансовых кругов. В телеграмме, подписанной А. Ф. Керенским 27 августа 1917 г., местным органам категорически предписывалось "безотлагательно мобилизовать весь ссыпной аппарат, привлечь организации местной торговли, мукомолья и отдельные солидные фирмы наряду с кооперативами"44 . Телеграмма эта была направлена в связи с постановлением Временного правительства об удвоении твердых цен. Само по себе такое постановление означало уже капитуляцию перед финансовым капиталом. Ленин, оценивая данный акт, писал, что "правительство Керенского, в угоду капиталистам, помещикам и кулакам, повысило твердые цены на хлеб!!"45 .

С тем большей энергией предпринимательские союзы и банки усиливали нажим на правительство. В бюро хлебных специалистов при Центральном ВПК и во Всероссийском союзе торговли и промышленности в сентябре 1917 г. были разработаны, по существу, идентичные планы реорганизации продовольственных органов. Капиталисты допускали необходимость хлебной правительственной регулировки, однако проектируемые продовольственные органы должны были находиться под их контролем46 . При выдвижении своего проекта организации продовольственного дела финансовые круги руководствовались следующими исходными положениями, сформулированными бюро специалистов по хлебной торговле при Центральном ВПК: "Необходимость государственного вмешательства в оборот хлеба в стране властно диктуется чрезвычайными условиями переживаемого момента, чтобы можно было от него отказаться. Ближайшей целью может быть поставлено лишь


41 "Экономическое положение России...". Ч. 2, стр. 337 - 338, 342.

42 "Комитет съездов акционерных коммерческих банков". Обзор деятельности съездов представителей акционерных коммерческих банков и их органов. 1 июля 1916 - 1 января 1918 г. Птгр. 1918, стр. 215 - 216.

43 См. П. В. Волобуев. Указ. соч., стр. 415.

44 "Известия по продовольственному делу", 1917, N 3 (34), стр. 31.

45 В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 184.

46 См. В. Я. Лаверычев. Монополистический капитализм в текстильной промышленности России, стр. 259 - 260; "Промышленность и торговля", 1917, N 32 - 33 (264), стр. 133.

стр. 44


разумное ограничение этого вмешательства, которое не убивало бы частной инициативы и торговой деятельности, направляя торговую деятельность в русло общегосударственных задач. Переход к свободной торговле должен явиться лишь отдаленной целью, с которою надо считаться и которую надо иметь в виду и в настоящее время"47 . Капиталисты накануне Великого Октября были твердо уверены в том, что Временное правительство удовлетворит их требования. Об этом, в частности, свидетельствует циркулярное письмо, разосланное хлебным отделом Всероссийского союза торговли и промышленности в местные торгово-промышленные организации 12 октября 1917 года48 .

Таким образом, накануне Великой Октябрьской социалистической революции при благосклонном содействии Временного правительства крупная буржуазия и финансовые монополии готовили и, по существу, начали осуществлять новый антидемократический проект организации продовольственного дела. Банки после Февральской революции вынуждены были отказаться от своих проектов создания закупочных синдикатов под своим непосредственным и прямым руководством. Они приспособлялись к общей политической обстановке, которая диктовала необходимость использования более гибких форм и приемов мобилизации силы буржуазного государственного аппарата в интересах складывающихся и укрепляющихся капиталистических монополий в финансовом деле и хлебной торговле. Аппарат для государственных органов, проектируемых при Главноуполномоченном и уполномоченных, которые назначались из лиц, опытных в продовольственной торговле, по существу, был уже подготовлен как у крупнейших коммерческих банков, объединяемых Комитетом съездов представителей акционерных банков, так и в торгово- промышленных комитетах, возглавляемых Всероссийским союзом торговли и промышленности.

Государственно-монополистическая организация, координирующая деятельность по продовольственному снабжению населения в интересах крупной буржуазии и банковских монополий, накануне Великого Октября экономически вполне созрела. Она начинала оформляться и организационно. В известной степени этот процесс тормозился борьбой революционно- демократических сил, и в первую очередь пролетариата, возглавляемого большевистской партией, за рабочий контроль над производством и распределением, за социалистическую резолюцию. Трудящиеся массы решительно выступали против государственного регулирования по- гинденбургски, в результате которого они были бы обречены на каторжную работу и полуголодное существование. Угроза социалистической революции заставляла магнатов финансового капитала проявлять сугубую осторожность при проведении своих проектов, прикрывать их широковещательными декларациями о необходимости свободы торговли.

Политика Временного правительства и буржуазии в продовольственном вопросе обрекала народные массы на новые лишения. К осени 1917 г. голод поразил не только гражданское население, но и Действующую армию. Катастрофическое положение с продовольственным снабжением раскрывается в ряде записок и представлений Главного интендантского управления, одно из которых (от 18 сентября) называлось "О мероприятиях по устранению неизбежного в Действующей армии голода". В другом, датированном началом октября, указывалось, что поставки продовольствия для фронта были выполнены за первую половину сентября по муке на 13,1%, крупе - 11,6% и зерновому фуражу - 25,4 %49 .


47 ЦГВИА, ф. 13251, оп. 2, д. 40, лл. 9 - 10.

48 Отдел письменных источников Государственного исторического музея, ф. 10, оп. 1, д. 42, л. 44.

49 ЦГВИА, ф. 499, оп. 3, д. 1726, лл. 1 - 2, 5, 20 - 21.

стр. 45


Основные направления развития государственного регулирования некоторых важных отраслей пищевой промышленности и продовольственной торговли после Февральской революции также свидетельствуют о дальнейшем вызревании государственно-монополистических органов.

В мукомольной промышленности эти тенденции были менее заметны потому, что крупнейшие мукомолы одновременно вели оптовую торговлю хлебом и центр их интересов после Февральской революции сместился, видимо, в сторону создания общероссийских торговых организаций. Не исключено также, что мукомолы избегали афишировать свои организации и скрывали консолидацию своих сил, чтобы не давать оснований для обвинения их в спекуляции. Тем не менее объединение мукомолов, наметившееся перед Февралем, получает известное развитие, хотя и в иной форме. Бюро мукомолов, создававшиеся при губернских уполномоченных министерства земледелия, исчезают. Однако вместо них появляются товарищества мукомолов, на которые должны были опираться мукомольные комиссии, созданные при продовольственных управах. Функции товариществ были схожи с функциями местных монополистических союзов мукомолов, прикрывавшихся вывеской бюро. В "Известиях по продовольственному делу" такое направление организации мукомолов одобрялось и приветствовалось50 . Естественно, что даже совещательные мукомольные комиссии, контролируемые объединенными мукомолами, позволяли им обеспечивать свои интересы и в конечном итоге оказывать решающее влияние на деятельность продовольственных органов. Продовольственные управы, несмотря на воздействие демократических организаций, на деле без них не могли предпринимать реальных шагов по регулированию. При Общегосударственном продовольственном комитете с 6 апреля 1917 г. действовала мукомольная комиссия, в работе которой принимали участие и мукомолы. В комиссии готовились такие важнейшие вопросы, как пересмотр твердых цен на муку, регулирование производства круп и установление на них твердых цен, проекты договора с комиссионерами, производящими заготовку хлеба для государства, и пр.51 . При решении этих вопросов мукомолы имели возможность соответствующим образом обеспечивать свои предложения, предопределяя оптимальные цены и условия регулирования хлебной торговли.

Непосредственно перед Октябрьской революцией в органе министерства продовольствия указывалось на необходимость при заготовке продовольствия опираться не столько на кооперативы, сколько на торговцев. Более того, говорилось даже о целесообразности создания закупочной организации в виде принудительного синдиката "торговцев, мукомолов и кооперации"52 . Однако основные объединительные процессы среди мукомолов проходили все же по другим направлениям. Наряду со съездом представителей мукомольной промышленности они консолидируют свои силы в рамках торгово- промышленных комитетов и Всероссийского союза торговли и промышленности. Общие планы регулирования продовольственного дела, разработанные Всероссийским союзом торговли и промышленности и петроградскими банками, отвечали интересам крупнейших мукомолов - оптовых торговцев хлебом. Видимо, поэтому попытка организовать мукомольный синдикат в масштабах всей страны закончилась безрезультатно53 .

В сахарной промышленности "Центросахар", созданный до Февральской революции в Киеве, по-прежнему действовал в интересах сахарозаводчиков. Он проводил такую политику цен, которая диктова-


50 "Известия по продовольственному делу", 1917, N 1 (32), стр. 33.

51 ЦГИА СССР, ф. 456, оп. 1, д. 21, л. 1.

52 "Известия по продовольственному делу", 1917, N 3 (34), стр. 12.

53 П. В. Волобуев. Указ. соч., стр. 99 - 100.

стр. 46


лась монополиями. Цены на сахар рафинад в апреле 1917 г. увеличились на 4%, в июле - уже на 10%, а в сентябре - на 290% по сравнению с концом 1916 года. В сентябре 1917 г. они были в 4 - 5 раз выше, чем в довоенное время54 . После Февраля еще определеннее проявляется тенденция к централизации "Центросахаром" финансирования частными банками сахарной промышленности. Все более увеличивается и кредитование закупок за счет государственных средств. Уже с марта "Центросахару" был открыт в Государственном банке кредит в размере 60 млн. руб., и банк стал еще более активно финансировать сахарные заводы55 . В мае 1917 г. министерство финансов разработало и представило на междуведомственное обсуждение проект постановления о казенной продаже сахара. Сахарная комиссия министерства продовольствия также признала желательным "закрепить в законодательном порядке фактически уже существующую в настоящее время сахарную монополию". Вместе с тем она обратила внимание на необходимость более четко разграничить функции министерства финансов и министерства земледелия, между которыми оказалось разделенным дело государственного регулирования сахарного производства и сахарной торговли56 .

16 июня 1917 г. Общегосударственный продовольственный комитет признал необходимым поручить министерству продовольствия срочно разработать законопроект о регулировании всей сахарной промышленности на принципах принудительного синдицирования57 . Однако подобный проект не устраивал сахарозаводчиков. Он создавал известные потенциальные возможности для нежелательного вмешательства в их внутренние дела представителей революционно-демократических организаций, ибо в правительственных кругах в 1917 г. не всегда могли совершенно пренебрегать требованиями широких слоев населения. Принудительное синдицирование могло также нарушить "естественно" образующуюся расстановку сил в сахарной промышленности, нанести удар по связям, укрепление которых вело к складыванию в сахарном производстве группировок трестовского типа. Поэтому монополисты решительно высказались за казенную сахарную монополию, при которой государство монополизировало лишь торговлю сахаром и не вмешивалось в производственные вопросы.

Вводимая постановлением от 14 сентября 1917 г. казенная сахарная монополия, преследовавшая и фискальный характер, была созвучна с проектами, обсуждавшимися еще в 1916 г. в комиссии министерства финансов (проект проф. П. Г. Мигулина, в частности). В то время монополисты категорически возражали против подобных проектов58 . Сомнения в целесообразности введения сахарной монополии они высказывали и в апреле 1917 года59 . Теперь же, когда появилась реальная угроза принудительного синдицирования, они, сознавая, что иной альтернативы быть не может, готовы были принять государственную монополию сахарной торговли, чтобы сохранить свои позиции в производственных вопросах и обеспечить себе получение более высоких прибылей. Поэтому сахарозаводчики начали перестраиваться сразу, как только почувствовали первые признаки угрозы принудительного синдицирования.

Временное правительство, удовлетворяя притязания монополистов, охотно склонялось к подобной форме регулирования сахарной торговли, ибо она позволяла государственной казне без особых хлопот за один сезон получить доход в 840 млн. рублей60 . Капиталисты же сахарной


54 См. М. М. Гуревичов. Указ. соч., стр. 54.

55 Там же, стр. 51.

56 ЦГАОР СССР, ф. 351, он. 2, д. 645, л. 22.

57 Там же, л. 23.

58 "Промышленность и торговля", 1917, N 44 - 45 (270).

59 ЦГАОР СССР, ф. 351, оп. 2, д. 678, л. 278.

60 "Продовольствие и снабжение", 1917, N 6, стр. 5.

стр. 47


промышленности, передав государству продажу сахара, имели теперь возможность, используя государственный аппарат, обеспечивать посевы и уборку сахарной свеклы, получать рабочую силу, ограничивать заработную плату и т. п. Опираясь на государственные органы, сахарозаводчики обеспечили приемлемый для себя уровень заработной платы рабочих и добились признания вопросов увольнения и приема рабочих исключительным правом предпринимателей и заводской администрации61 . С государственной монополией на продажу сахара капиталисты тем более легко примирились, что подготовка ее давала еще большие основания добиваться организации финансирования сахарной промышленности с помощью государства, ибо потребность в средствах, необходимых для этой цели, все более возрастала и определялась ими в 765 млн. рублей. На совещаниях в "Центросахаре" и в Киевской конторе Государственного банка в середине мая 1917 г. сахарозаводчики заявляли, что "нашей сахарной промышленности должен быть оказан государством кредит в размере не менее 600 руб. на десятину". Они требовали, чтобы "Центросахар" имел возможность давать им авансы под сахар предстоящих поставок путем получения и учета их шестимесячных векселей в Государственном и частных коммерческих банках62 .

29 июня Временное правительство утверждает постановление о финансировании сахарной промышленности, которым "Центросахару" предоставлялось право "принимать на себя гарантии по займам владельцев сахарных заводов, произведенных на производство свеклы в 1917 г., в форме простого или срочного поручательства", а также "производить в Государственном банке и частных кредитных учреждениях краткосрочные позаимствования для выдачи ссуд собственникам и арендаторам сахарных заводов"63 . При участии сахарозаводчиков и представителей банков в июне 1917 г. происходило обсуждение инструкции министерства финансов о выдаче авансов под будущий сахар. Пожелания монополистов, в том числе и о высшем размере (600 руб.) аванса на десятину посева сахарной свеклы, были приняты64 . 18 июня "Центросахар" получил эту инструкцию, определяющую порядок применения закона о финансировании сахарной промышленности. Одновременно управляющий Киевской конторой Государственного банка был извещен о разрешении открыть "Центросахару" кредит в размере 125 млн. рублей65 . Еще более значительное участие в финансировании сахарной промышленности через "Центросахар" приняли частные коммерческие банки. В общей сложности крупнейшие петроградские и московские коммерческие банки обеспечили кредит в размере 175 млн. руб. (в том числе 50 млн. было покрыто Русским для внешней торговли банком, по 30 млн. - Петроградским международным и Русским торгово-промышленным, 20 - Азовско-Донским и т. д.). При этом банки настойчиво добивались и добились твердой гарантии обеспечения своих интересов66 .

Постановлением Временного правительства от 14 сентября 1917 г. общее заведование казенной сахарной операцией сосредоточивалось в министерстве финансов. Поскольку казенная сахарная монополия вводилась с 1 ноября 1917 г., с этого времени "Центросахар" передавался в министерство финансов67 . Таким образом, государственное регулирование сахарного производства объединялось в одном ведомстве. Это


61 ЦГАОР СССР, ф. 351, оп. 8, д. 678, лл. 211, 269; ЦГИА СССР, ф. 457, оп. 1, д. 186, л. 18; ЦГАНХ, ф. 1679, оп. 3, д. 54, л. 2.

62 ЦГАОР СССР, ф. 351, оп. 2, д. 718, лл. 128 - 130.

63 Там же, оп. 9, д. 2, л. 96.

64 Там же, лл. 61, 99, 101 - 102, 116 - 117.

65 Там же, оп. 2, д. 678, л. 272.

66 См. "Комитет съездов представителей акционерных коммерческих банков". Обзор деятельности съездов представителей акционерных коммерческих банков и их органов. 1 июля 1916 - 1 января 1918 г., стр. 224 - 230.

67 ЦГАОР СССР, ф. 934, оп. 1, д. 360, лл. 27, 33.

стр. 48


отвечало интересам сахарозаводчиков. Во-первых, с министерством финансов их связывали многолетние дружеские отношения, развивавшиеся при проведении сахарной нормировки. Во-вторых, они избегали прямых контактов с продовольственными органами, испытывавшими особенно сильное воздействие со стороны революционно-демократических организаций. В конечном итоге государственно-монополистическая система в сахарной промышленности перед Великой Октябрьской социалистической революцией приобретала известную завершенность. Именно с ее помощью сахарозаводчики получали высокие сверхприбыли68 .

После Февральской революции государственно-монополистические тенденции явственно обнаружились и в крахмально-паточном производстве. Еще в конце 1916 г. владельцы крупнейших паточных заводов ("Н. Понизовкина С-вья" и др.) обратились в Особое совещание по продовольствию с предложением установить твердые цены на картофельную патоку. Однако лишь после Февраля, на заседании Общегосударственного продовольственного комитета 9 апреля, сахарной комиссии было поручено разработать проект нормировки распределения картофельной патоки, установления на нее твердых цен и регулирования ее производства. На одном из первых заседаний комиссии 21 июня, посвященном этому вопросу, в адрес присутствовавших на ней крупных заводчиков было высказано пожелание об объединении их "в целях урегулирования картофеле-паточной промышленности и облегчения условий нормирования". Пожелание это отвечало "остро ощущавшейся самими промышленниками потребности". В связи с этим в Москве 4 - 5 июля 1917 г. состоялся I Всероссийский съезд паточных заводчиков, где было создано Всероссийское общество крахмально-паточных заводчиков, которое склонилось к проекту принудительного синдицирования производства. В принудительный синдикат предлагалось реорганизовать само общество, в котором в обязательном порядке должны были теперь состоять все заводчики и кооперативы картофелетерочных заведений.

14 сентября Временное правительство приняло постановление, по существу превратившее Всероссийское общество крахмально-паточных заводчиков в государственный орган. За несколько дней до постановления при участии заводчиков были определены цены на крахмал и патоку69 . Постановление предусматривало реорганизацию общества, одним из условий которой являлось привлечение в него представителей кооперативов мелких крахмалотерочных предприятий70 . Однако еще до ее осуществления общество начало свою деятельность по государственному регулированию паточного производства. Отдел заготовки и снабжения сахаром, чаем, кофе, солью и табаком министерства продовольствия 16 сентября обратился во Всероссийское общество крахмально-паточных заводчиков с просьбой выделить Московскому обществу фабрикантов кондитерского производства необходимое для кондитерских фабрик количество патоки71 . Товарищ министра продовольствия Зельгейм в начале сентября 1917 г. признавал, что общество, являющееся синдикатом, объединившим все наиболее крупные предприятия, по поручению правительства распределяло заказы и сырье между заводами, а также устанавливало цены на готовую продукцию72 .

В это же самое время сходная организация типа принудительного синдиката складывалась и в маслобойном деле. После Февральской революции в системе предпринимательских организаций здесь наблюда-


68 См. М. М. Гуревичов. Указ. соч., стр. 55.

69 "Известия Всероссийского общества крахмально-паточных заводчиков". Вып. 1. 1917/18 операционный год. М. 1918, стр. 23 - 25, 34 - 35, 38 - 46.

70 Там же, стр. 3.

71 ЦГАОР СССР, ф. 351, оп. 2, д. 672, л. 47.

72 Там же, ф. 6, оп. 1, д. 1691, лл. 6 - 7.

стр. 49


лась существенная перестройка. Монополистические группировки "Салолина" и "Саломаса" (о связях которых с банками немало писала даже периодическая печать) прикрывают свою деятельность "нейтральной" вывеской. На съезде маслобойных заводчиков в июле 1917 г. по предложению министерства продовольствия оформляется Всероссийское общество маслобойных заводчиков, контролируемое теми же финансовыми группировками. Заводчики одобрили также проект Положения об организации, заготовке и распределении растительных масел, искусственного сала, жмыхов и масляничных семян, разработанный правительством при их участии73 . В соответствии с этим проектом главная организационная роль по обеспечению заготовки и распределения масла и отходов маслобойного производства возлагалась на Всероссийское общество маслобойных заводчиков при участии и под контролем представителей министерства продовольствия и местных продовольственных комитетов, а также кооперации и сельскохозяйственных обществ. Проект был одобрен на совещании представителей ведомств и всех этих организаций, которое состоялось 24 - 28 августа 1917 года74 . По положению, Общество маслобойных заводчиков должно было составить план работы каждого завода и контролировать его деятельность, а также учесть все без исключения предприятия, вырабатывающие растительное масло и искусственное сало. Владельцы заводов обязывались вступать в состав общества, которое должно было организовать в важнейших районах маслобойного производства районные отделы75 . Общество маслобойных заводчиков "выразило полную готовность принять на себя исполнение возлагаемой на него задачи на выработанных министерством условиях". В начале октября по представлению Главного экономического комитета Временное правительство одобрило проект, разработанный министерством продовольствия76 .

В несколько иной форме государственно-монополистические тенденции проявлялись в производстве технических жиров и мыла. Летом 1917 г. в министерстве продовольствия были разработаны проекты "Центрожира" и "Центромыла". В данных объединениях наряду с предпринимателями должны были участвовать и представители рабочих организаций77 . Однако перед Великой Октябрьской социалистической революцией возникли другие, более реакционные планы. В недрах министерства продовольствия появляется проект Положения об организации заготовки, распределения и установления предельных цен на мыло, свечи, глицерин, по которому регулирование производства указанных продуктов, контроль и надзор за их количеством и качеством, а также распределение между заводами сырья и вспомогательных материалов предполагалось возложить на Всероссийское общество мыловаренных заводчиков78 .

Определенные шаги в направлении принудительного синдицирования имели место и в оптовой торговле чаем, которая в России контролировалась незначительным количеством крупных московских и петроградских чаеторговых фирм. В конце 1916 г. они объединились в чайную секцию Совета съездов представителей промышленности и торговли79 . После Февральской революции Временное правительство проектирует введение монополии на чай, преследуя исключительно фискальные цели. Благодаря такой монополии министерство финансов предполагало


73 Там же, ф. 351, оп 2, д. 80, л. 46.

74 Там же, л. 20.

75 Там же, оп. 1, д. 34, лл. 195 - 201.

76 Там же, л. 203; ф. 6, оп. 1, д. 1647, лл. 2 - 7.

77 Там же, оп. 2, д. 105, лл. 4 - 14.

78 Там же, оп. 3, д. 62, л. 2.

79 ЦГВИА, ф. 13251, оп. 40, д. 31, л. 44.

стр. 50


получить 80 - 100 млн. руб., даже не "повышая существующих чайных цен". Монополия должна была касаться лишь оптовой чайной торговли. Для дальнейшей разработки проекта при министерстве финансов создается особая комиссия80 . В противовес проекту чайной монополии петроградские чаеторговые фирмы выдвинули "проект добровольного синдиката с участием казны в прибылях", считая, что "подобная форма объединения одна только могла бы иметь некоторые шансы на отсрочку или даже полную замену монополии этой формой объединения". Однако проект петроградских торговцев не встретил одобрения московских капиталистов. Поэтому, видимо, он и не осуществился81 . Не был издан, однако, и закон о чайной монополии. Накануне Великого Октября, очевидно при участии московских чаеторговых фирм, готовились проекты создания бюро по снабжению чаем при Московской областной продовольственной организации82 .

Вскоре после Февральской революции появились также первые проекты государственной рыбной монополии, которую должно было осуществлять Центральное рыбное бюро при Общегосударственном продовольственном комитете. Идея монополизации рыбной торговли не получила, однако, одобрения на совещании в отделе заготовок Общегосударственного комитета. Тем не менее 11 апреля при комитете была создана рыбная комиссия, в которой преобладали представители рыбной промышленности и рыбной торговли. На следующем заседании комиссия установила твердые цены на рыбу. Уровень их оказался настолько значительным, что превышал цены, существовавшие, например, на Астраханском рынке83 .

Предполагалось также учредить Комитет по делам кондитерской промышленности для урегулирования производства и сбыта. Имея в нем сравнительно незначительное представительство, капиталисты при поддержке чиновников все же могли оказывать решающее влияние на его деятельность84 . Летом 1917 г. яичная комиссия биржевого комитета Петроградской яичной, масляной и курятно-дичной биржи настойчиво добивалась передачи в руки торговцев дела заготовки и распределения яиц для армии и населения85 .

В соляной промышленности комитеты, действовавшие до Февральской революции, были упразднены, и их функции перешли к соляным комиссиям при губернских продовольственных комитетах, которые на деле контролировались солепромышленниками86 .

Таким образом, после Февральской революции лидеры предпринимательских организаций упорно вели борьбу за ведущую роль в деле государственного регулирования. Они осознавали преимущества той формы государственно- монополистического регулирования, которая опиралась на синдикаты, и если отказывались от принудительного синдицирования как от одной из наиболее совершенных и приемлемых форм государственно-монополистического капитализма, то в значительной степени по причинам политического характера. Руководители предпринимательских объединений избегали принудительного синдицирования из опасений усилить борьбу пролетариата за демократизацию всего дела государственного регулирования. Вместо стройной системы принудительных синдикатов они проектировали систему менее совершенных государственных регулирующих органов, находящихся под их фактическим контролем.


80 Там же, д. 45, лл. 94, 97.

81 Там же, л. 93.

82 ЦГАНХ, ф. 484, оп. 1, д. 59, л. 3.

83 ЦГАОР СССР, ф. 934, оп. 1, д. 524, лл. 7 - 10, 32 - 33, 59 - 60.

84 Там же, ф. 351, оп. 2, д. 671, лл. 1 - 2.

85 Там же, оп. 1, д. 250, лл. 36 - 39.

86 "Продовольствие и снабжение", 1917, N 4, стр. 23.

Orphus

© biblioteka.by

Постоянный адрес данной публикации:

http://biblioteka.by/m/articles/view/ГОСУДАРСТВЕННО-МОНОПОЛИСТИЧЕСКИЕ-ТЕНДЕНЦИИ-В-ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ-ДЕЛЕ-НАКАНУНЕ-ВЕЛИКОГО-ОКТЯБРЯ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Беларусь АнлайнКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: https://biblioteka.by/Libmonster

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

В. Я. ЛАВЕРЫЧЕВ, ГОСУДАРСТВЕННО-МОНОПОЛИСТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ В ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ ДЕЛЕ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ // Минск: Белорусская электронная библиотека (BIBLIOTEKA.BY). Дата обновления: 10.02.2018. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/ГОСУДАРСТВЕННО-МОНОПОЛИСТИЧЕСКИЕ-ТЕНДЕНЦИИ-В-ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ-ДЕЛЕ-НАКАНУНЕ-ВЕЛИКОГО-ОКТЯБРЯ (дата обращения: 14.12.2018).

Автор(ы) публикации - В. Я. ЛАВЕРЫЧЕВ:

В. Я. ЛАВЕРЫЧЕВ → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Беларусь Анлайн
Минск, Беларусь
216 просмотров рейтинг
10.02.2018 (307 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
СИМПОЗИУМ "ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ И СОВРЕМЕННОСТЬ"
Каталог: История 
24 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
КОНГРЕСС ВИЗАНТИНИСТОВ
Каталог: История 
24 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
ПРОБЛЕМЫ РУССКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ КОНЦА XV - ПЕРВОЙ ТРЕТИ XVI В. В СОВЕТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
Каталог: Философия 
24 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
СТРАТЕГИЯ УСКОРЕНИЯ И НОВАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБЩНОСТЬ ЛЮДЕЙ
Каталог: Социология 
24 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
ПЕТРОГРАДСКИЙ ПРОЛЕТАРИАТ И ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ ВОПРОС
Каталог: Экономика 
24 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
САМОДЕРЖАВИЕ И ПЕЧАТЬ (60 - 70-Е ГОДЫ XIX В.)
Каталог: Журналистика 
35 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
УСКОРЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ СССР В ПЕРИОД ПЕРЕХОДА ОТ КАПИТАЛИЗМА К СОЦИАЛИЗМУ
Каталог: Экономика 
35 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
Рецензии. З. С. НЕНАШЕВА. ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В ЧЕХИИ И СЛОВАКИИ В НАЧАЛЕ XX в. ЧЕХИ, СЛОВАКИ И НЕОСЛАВИЗМ. 1898 - 1914
Каталог: Политология 
40 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
ТЕНДЕНЦИИ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ В ЕВРОПЕЙСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
Каталог: Политология 
40 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
Историческая наука в СССР. КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ИСТОРИИ ПРЕДПРИЯТИЙ СССР
Каталог: Экономика 
40 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
ГОСУДАРСТВЕННО-МОНОПОЛИСТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ В ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ ДЕЛЕ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Белорусская электронная библиотека ® Все права защищены.
2006-2018, BIBLIOTEKA.BY - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK