Libmonster ID: BY-1363
Author(s) of the publication: С. А. Солнцева

Share this article with friends

"Военный плен есть ограничение свободы лица, принимавшего участие в военных действиях, с целью недопущения его к дальнейшему в них участию",- утверждает Военная энциклопедия, изданная в Петербурге в 1912 году. Энциклопедический словарь Гранат толкует это понятие более пространно: "Военный плен есть обусловленное состоянием войны временное задержание воюющим государством попавших в его власть лиц, принадлежащих к составу неприятельской армии, сопровождаемое временным ограничением их свободы и подчинением их его власти и законным распоряжениям". Далее приводится изложение основных моментов пребывания военнослужащего в плену, его прав и обязанностей, вытекающих из данного состояния: "Неприятель, попавший во власть противника (положивший оружие, обезоруженный, выбитый из строя и т. п.), пользуется не только личною, но и имущественною (за исключением оружия) неприкосновенностью. Они (военнопленные.-С. С.) находятся во власти неприятельского правительства, а не отдельных лиц или отрядов, взявших их в плен, так как война есть вооруженная борьба между государствами, а не между частными лицами. Никаких прав над военнопленным взявшие его лица или отряды не имеют. Так как цель военного плена - исключительно ослабление военных сил неприятеля, то государство - взятель обязано обращаться с ними человеколюбиво, но оно имеет право организовать, как находит нужным, временное ограничение свободы пленных, принимаемое исключительно в целях военной безопасности, а собственно заключение применимо к ним лишь как крайняя мера и пока существуют обстоятельства, вызывающие ее. Военнопленные подчиняются законам и распоряжениям, действующим в армии государства-взятеля. Оно вправе привлекать нижних чинов к работам, но не изнурительным и унизительным для их военного звания и не направленным против их отечества. Они получают содержание соответственно их чину применительно к содержанию местных войск. Военнопленные могут быть отпускаемы на честное слово в свое отечество с обязательством не принимать участия в данной войне; нарушивший его лишается в случае нового захвата прав на военный плен и подвергается военно-уголовной ответственности (смертная казнь в Германии). Удачный побег пленного не наказуем, но в случае поимки его он подлежит дисциплинарному взысканию. Раненые и больные неприятели, захваченные в лазаретах и госпиталях, подлежат военному плену, но ему не подлежит


Солнцева Светлана Александровна - соискатель Института российской истории РАН.

стр. 98


санитарный персонал... Не пользуются правом плена мародеры и лазутчики (шпионы). При открытии военных действий воюющие учреждают особые справочные бюро о военнопленных; корреспонденция военнопленных (письма, деньги, посылки) освобождается от почтовых и таможенных пошлин. Военный плен прекращается: 1) смертью пленного; 2) разменом пленных;

3) побегом пленного; 4) освобождением на честное слово и 5) заключением мира между воюющими" (1).

Сообщение тяжелораненных 6-го пехотного Либавского полка (февраль 1915г.) гласило: "Немецкий врач после боя перевязал всех наших легкораненых и забрал в плен, а тяжелораненых перевязывать не захотел, сказав им: "Идите себе домой, если можете, а нам таких не надо" (2).

В телеграмме начальника штаба 2-й пехотной дивизии от 25 апреля 1917 г. приводится случай попытки пленения полкового разведчика во время разбрасывания им прокламаций перед австро-венгерскими позициями. Австрийцы захватили его, но разведчик предложил его расстрелять, но не уводить в плен. Тогда австрийцы наказали его 50 розгами и отпустили с предупреждением, что за следующее распространение листовок он будет расстрелян. Неприятель, в частности немцы на Румынском фронте, разрабатывая методы разложения противника, включал в них и братание. Однако личный небоевой контакт с врагом - всегда палка о двух концах, поэтому в инструкции по проведению братаний оговаривалось: "Надо иметь ввиду,.. чтобы лица, ведущие пропаганду, не попадали в плен" (3).

В документах 6-го пехотного Либавского полка имеются сопроводительные записки командира роты командиру батальона и последнего - командиру полка о препровождении "захваченного в сторожевом охранении германца Генриха Мюллера 18 резервного полка", а также, расписка дежурного офицера штаба 2-ой пехотной дивизии в принятии "пленного, взятого 6-м п[ехотным] Либавским полком,- словака 15 венгерского полка" (4).

Существовали и более "экзотичные" варианты обращения в плен. В 1916г. был утвержден высочайший указ Правительствующему Сенату России "О прекращении применения правил морской войны, выработанных Лондонскою морскою конвенцией) 1908-1909 годов", статья 3-я которого гласила: "Всякое лицо, входящее в состав военных сил неприятеля и найденное на нейтральном торговом судне, может быть сделано военнопленным, даже если нет оснований захватить судно". А вот другой пример. В телеграмме командования Румынского фронта, распространенной в войсках в марте 1917г., говорилось: "Ввиду приближающихся праздников Святой Пасхи ... принять самые энергичные строгие меры к парализованию попыток противника под предлогом обмена пасхальными подарками войти в общение с войсками... Немцы неоднократно платили за наше добродушие и незлобливость коварством и предательством, заманивая наших солдат к себе под видом угощения в окопы, и затем не только не выпускали их, заявив, что они пленные, но и глумились над ними". Со своей стороны, русское командование настойчиво требовало "всех вражеских офицеров и солдат-парламентеров брать в плен", что часто и происходило. Каждый случай мирных контактов с противником подлежал расследованию, о чем свидетельствует следующий рапорт командира батальона штабс-капитана Скороглядова командиру 6- го пехотного Либавского полка: "2 мая 1917г. ... Из окопов. Представляю при сем показания поручиков Зубова и Беляева о сближении германских офицеров и солдат с нашими... Я лично не наблюдал... сближений. При первых донесениях командиров рот о попытках немцев подойти к нашим окопам я приказывал забирать таких парламентеров в плен, а если будут оказывать сопротивление и убегать к себе, то расстреливать" (5).

Уже в декабре 1914г. участились случаи добровольной сдачи русских солдат в плен на Северо-Западном фронте. Тенденция начала набирать силу. В мае 1915г. Совет Министров России утвердил положение о прекращении выдачи пайка семьям добровольно сдавшихся в плен и дезертиров. Кроме этой меры, предписывалось широко оповещать население

стр. 99


об указанных лицах. В 1916 г. было издано приказание, согласно которому Георгиевские кресты и медали добровольно сдавшихся в плен вместо выдачи родственникам следовало высылать в Главный Штаб. А в соответствии с приказом N 29 от 14 января 1916 г. по военному ведомству, нижних чинов за побег к неприятелю или попытку его осуществления казнили. Тем не менее количество перебежчиков неуклонно росло. Так, в 1917 г. в Румынии многие русские солдаты перебегали в плен, хотя в России после Февральской революции Временное правительство отменило смертную казнь. Июньское наступление русской армии еще более увеличило их количество. Среди подобных "добровольцев" встречались и Георгиевские кавалеры. Такая же тенденция имела место и по противоположную сторону фронта, что в совокупности свидетельствовало о нарастании физической и моральной усталости от войны в среде воюющих (6).

В документах приводятся и статистические данные. Так, в приказе командующего 12-й армии от 5 января 1917г. говорится, что в результате успешных боев 23-29 декабря 1916г. войсками армии захвачено более 1 тыс. пленных германцев. А в обращении временного правительства к действующей армии 8 июля 1917г. указывается, что три недели тому назад армии Юго-Западного фронта перешли в наступление. "До 36 000 пленных... стали их достоянием" (7).

Попав в руки противника, пленные, по крайней мере, солдаты, могли рассчитывать в лучшем случае лишь на самое общее соблюдение норм гуманности по отношению к себе. Так, в июле 1916г. до личного состава 6- го пехотного Либавского полка был доведен приказ начальника штаба армии: "От пленных отбирать лишь предметы, имеющие значение вещественных доказательств, как то: записные книжки, письма, дневники, личные знаки и снаряжение. Предметы, не имеющие значения вещественных доказательств, например, деньги, часы, молитвенники и т. п., безусловно должны быть оставлены у пленных на руках. Нижним чинам, сопровождающим пленных, подтвердить (то есть уже были предупреждения и раньше. - С. С.), что в случае заявления пленных об отобрании у них собственных ценных вещей с виновных будет взыскиваться" (8).

Снабжение пленных нижних чинов вещами и пищей осуществлялось в лучшем случае по низшему пределу, определенному для своих солдат, о чем свидетельствует, например, телеграмма в войска командующего Румынским фронтом (июнь 1916 г.): "Всем довольствующим интендантским управлениям и вещевым складам лучшую по качеству обувь и предметы обмундирования (в особенности шинели) отпускать в первую очередь строевым частям, затем вещи среднего качества тыловым, неподвижным учреждениям и, наконец, наиболее слабые - в госпитали, рабочие дружины, военнопленным и т. д. По получении обуви и вещей в корпусах здесь придерживаться такой же системы". То же происходило с нормами питания, которые устанавливались относительно норм для своих солдат. Приказами Верховного Главнокомандующего N 446 и N 876 за 1916г. обед с хлебом для нижних чинов стоил 31 коп., без хлеба- 23 коп,; для военнопленных на театре военных действий - 19 коп., без хлеба- 12коп., ужин, соответственно,- 16 и 12 коп. для нижних чинов и 10 и 7 коп. для военнопленных. Исключение составляли больные пленные и санитары из военнопленных, ухаживающие за острозаразными больными, которые обеспечивались довольствием наравне с аналогичными категориями русских военнослужащих. Отдельные нормы довольствия были установлены 25 августа 1915 г. для военнопленных турок на театре военных действий. В сфере военной юрисдикции военнопленные на время войны приравнивались к лицам, принадлежавшим к своей армии (9).

В странах неприятеля ситуация складывалась аналогичным образом. В 1917 г. в Австро-Венгрии "физически трудящимся" выдавали в день 140 г. кукурузной муки, не занимающимся физическим трудом- около 80г., солдатам - 1 кг хлеба на троих, а военнопленным - на четверых, в связи с чем "многие пленные гибли от истощения, не дойдя до тыла". В Германии русские пленные также терпели сильный голод. В 1917 г. они получали 200 г.

стр. 100


хлеба на человека в сутки, причем содержание муки в нем не превышало 15%, остальное составляли сосновые опилки. На обед выдавалась брюква "с недоброй рыбной икрой или с лягушками, на ужин - суп из переваренных костей в муку. На утро кофе без сахару. Приходилось пить с солью. Иногда варили суп на обед из брюквы с лошадиным мясом, это был праздник". Пленные использовались прежде всего на тяжелых физических работах в городской и сельской местности. Неудивительно, что смертность среди них была огромной. Не способствовала выживаемости и система издевательств и наказаний. В Германии пленных нередко использовали вместо тяглового скота, "страшно издевались, били"; а общественное мнение страны обрабатывалось в духе презрения к военнопленным, сведения о применении к ним пыток опровергались. Между тем "безгранично тяжелое и совершенно бесправное положение наших (русских. - С. С.) военнопленных неоднократно было засвидетельствовано лицами, испытавшими на себе все ужасы немецкого плена: нашими сестрами милосердия, посетившими вражеские страны; нашими дипломатическими представителями в нейтральных и дружественных странах и, наконец, жителями оккупированных немцами французских областей, недавно очищенных... союзниками от врага". В Австро-Венгрии, помимо наказания розгами, оковывания рук и ног от нескольких часов до нескольких дней, подвешивания на вывернутых назад руках, использовалось и заколачивание в гроб на два-три часа. В 1916 г. Верховное командование русской армии получило сведения о том, что за отказ рыть окопы австрийцы распяли десятки наших военнопленных на деревьях, а около 150 человек было убито. При этом побег из плена в случае поимки беглеца карался на фронте смертью. На оккупированной территории австро- венгерские войска казнили и тех, кто давал бежавшим приют (10).

В 1917г. наказания для русских пленных и в Германии, и в Австро-Венгрии были несколько смягчены, некоторые - отменены, однако не все. Заколачивание в гроб, например, австрийцы сохранили. Причинами, приведшими к некоторым изменениям в системе наказаний военнопленных, послужили и общее состояние дел на фронтах, и то, что "некому это делать. Мужского пола очень мало, везде и всюду женский пол", и Февральская революция в России, отменившая телесные наказания нижних чинов в русской армии, и, наконец, выступления самих военнопленных. Так, "в 1915 г. в лагере военнопленных Рейсхенборге (Австро-Венгрия? - С. С.) подготовлялось вооруженное восстание при помощи фабричных рабочих этого местечка". За неделю до назначенного срока был произведен обыск, и все спрятанное оружие у пленных отобрали. Тем не менее подобные случаи, особенно связанные с внутренней социальной нестабильностью государства пребывания, безусловно, влияли на систему его взаимоотношений с военнопленными. Ярким примером обратного воздействия внутреннего политического состояния страны пребывания на пленных стала Февральская революция в России.

Уже в марте 1917г. немецкие и австро-венгерские военнопленные "в целом ряде обращений как к Временному Правительству, так и к различным общественным организациям" предъявили "различного рода требования в переустройстве их внутреннего быта и о предоставлении некоторых политических прав: жительство на частных квартирах, свобода передвижения в пунктах расквартирования, свобода собраний, профессиональных и религиозно-просветительных союзов и т. п.". Им было отказано в связи с тем, что "такие требования... противоречат самому понятию состояния плена, неразрывно связанному с ограничением свободы... По отношению к томящимся в тяжелом плену нашим страдальцам дарование каких-либо свобод лицам, взятым с оружием в руках и не освобождаемым от плена, было бы явно несправедливым" (11).

В отношении военнопленных славян, прежде всего чехов и словаков, Россия проводила особую политику. Под влиянием своих геополитических планов, сочувственных настроений российской общественности и воздействия чехословацкой общины в России правительство разрешило

стр. 101


формирование из этих военнопленных боевых соединений в составе русской армии, использовавшихся на фронтах. Однако процесс их создания, начавшийся в 1915г., проходил отнюдь не гладко. Руководил им Союз чехословацких обществ в России. "Первое время агитация среди военнопленных за их вступление добровольцами в чехословацкие] дружины очень плохо удавалась... Военнопленные, только что прибывшие с австрийского фронта, в большинстве случаев отдавшиеся в плен потому, что цель войны была им чужда, не имели ни малейшей охоты идти снова на фронт...

Положение чехословаков-военнопленных в России было самое незавидное. В то время как немцев и мадьяр, как неблагонадежных, отправляли в Сибирь и Туркестан, чехословаков и других славян оставляли в центре России, где пришлось им нести тяжелые работы при самых скверных условиях. Союз при своей агитации... заметил, что... поступают больше добровольцами те, которые находятся в... худших условиях. Союз и использовал это обстоятельство, ухудшая, насколько это от него зависело, условия, в которых находились военнопленные-чехословаки. И нечему удивляться, когда военнопленные заменяли те условия, в которых они жили, на несравненно лучшие,.. которые существовали в частях чехословацких войск.

Но несмотря на эту агитацию формирование больше, чем на один полк, не продвигалось. Тогда была организована специальная команда из чехословаков-добровольцев в Дарницком лагере подле Киева, где проходили все военнопленные Юго-Западного фронта, цель которой была вести агитацию среди прибывающих чехословаков... "Агитация" этой команды заключалась в том, что они отделяли... всех прибывших чехословаков, не давали им есть и били до тех пор, пока они не соглашались поступать добровольцами. Тех же, которые категорически отказывались, избивали до крови и отправляли на самые худшие работы, где они тысячами погибали от цинги, голодного тифа и др. болезней. Впоследствии чехословаки, попавшие в Дарницкий лагерь, записывались как немцы или мадьяры, которых никто не трогал. Было много и таких случаев, когда разъездные агитаторы Союза и, позднее, Национального Совета прямо требовали от подрядчиков и заводчиков, у которых были чехословаки-военнопленные на работе, чтобы им не уплачивалось жалованье до тех пор, пока они не заявят о своем желании вступить в чехословацкие добровольческие войска.

К интеллигенции из военнопленных было совсем другое отношение... Интеллигенция была более шовинистически воспитана и настроена так, что многие из них поступали без особого принуждения в войска" (12).

Поразительно то, что раненные добровольцы, попадавшие на излечение в Дарницкий же лагерь, в случае, если они становились инвалидами, отправлялись, в соответствии с Женевской конвенцией 1906 г., на родину, то есть в Австро-Венгрию, где их как изменивших присяге ждал расстрел. "Добровольцы, удиравшие с фронта и желавшие уходить из войска, подвергались битью шомполами, на что офицерство спровоцировало других добровольцев. Кроме этого, отправляли таковых на каторжные работы, на которых, как было известно, большинство погибало. С другой стороны, добровольцев пугали, что за всякое преступление в чехословацких войсках они и их семейства будут наказаны в (будущей. - С. С.) Чехо-Словацкой республике как за народную измену" (13).

После Февральской революции в Киеве было создано "Чехославянское единение", которое взяло "под опеку" военнопленных, не желавших поступать в чехословацкие войска. Эта организация, получив официальное разрешение брать военнопленных на поруки, занялась настоящей торговлей "живым товаром". "Чехославянское единение" в буквальном смысле этого слова продавало военнопленных на разные предприятия частной и военной промышленности России. Кто из предпринимателей больше давал, тот получал лучше и крепче товар, то есть более квалифицированных, крепкого телосложения и благонадежных военнопленных. При отдаче военнопленных организация брала на себя обязательство в случае, если военнопленные откажутся выполнять "свои народные обязанности), заменить их другими. Такие же гнусные действия проводились Союзом чехословацких обществ.

стр. 102


Несколько позже ведение дел чехословацких военнопленных и добровольческих войск было передано отделению чехословацкого Национального Совета (оно находилось в Петрограде, а местом пребывания штаб-квартиры Совета был Париж) (14).

Для российского общества и для государственной власти было характерно, по крайней мере, внешне, сочувственное и уважительное отношение к согражданам, попавшим в плен не по своей воле и, тем более, бежавшим из него. Это находило выражение в законодательных актах и различных мероприятиях. В январе 1917г. приказом по военному ведомству были установлены единовременные пособия для обзаведения обмундированием и вооружением бежавшим из плена офицерам: обер- офицерам по 290руб., штаб-офицерам по 445руб., генералам по 725 рублей. Классные чины и священники приравнивались к соответствующим офицерским чинам. Семьи офицеров, находившихся в плену, с января 1917г. удовлетворялись за службу их глав половиной усиленного, а не обыкновенного, содержания. В июле право на получение содержания было предоставлено вольнонаемным служащим военного ведомства, находившимся в плену, если они были пленены в момент исполнения своих служебных обязанностей и не могли избежать плена. В сентябре семья военнослужащих, "произведенных по взятии в плен в первый офицерский чин (кроме добровольно сдавшихся в плен) при условии, если представление о производстве в чин последовало до взятия в плен", было установлено право "на получение половины жалованья своих глав по первому офицерскому чину из усиленного оклада, а также квартирных денег и пособия на наем прислуги". Наконец, в августе и октябре семьям отдельных категорий плененных русских военнослужащих был установлен "отпуск особых суточных денег".

9 августа 1917г. приказом по военному ведомству был установлен соответствующий отпуск денежного довольствия больным русским военнопленным, интернированным в нейтральных странах.

6 апреля 1917г. "Военный Совет положил": "Установить на время настоящей войны выдачу солдатам, бежавшим из неприятельского плена и прибывшим до окончания войны, жалованье за все время пребывания в плену из усиленных окладов, а сверхсрочнослужащим солдатам сверх того и добавочного жалованья". Кроме этого, существовала практика пересылки причитающихся денег из частей своим пленным офицерам в места пребывания. В мае 1917г. военный министр А. Ф, Керенский издал указ о поощрении солдат, прибывавших из плена в результате побега, увольнением в двухмесячный отпуск без зачета дороги туда и обратно (15). В сентябре для военнослужащих, бежавших из плена, был установлен специальный нарукавный знак "в виде продолговатой петли тесьмы по цвету национальных цветов враждебной страны, окружающей овал русских цветов и пересеченной отвесно внизу георгиевской тесьмой", знаменующей "мужество прорыва из плена". Для бежавших из германского плена тесьма "национального цвета враждебной страны" была черно- белой, из австрийского - черно-желтой (16).

В армии и обществе вообще "беглецы" пользовались большим уважением, о чем свидетельствуют факты предоставления им слова на съезде делегатов Действующей армии в Петрограде в мае 1917г. или быстрое избрание вернувшегося в полк в результате побега из плена солдата председателем полкового комитета и т. п. Пресса называла бежавших из плена героями. Некоторые из них по горячим следам писали воспоминания о недавно пережитом. На первомайской демонстрации 1917г. в Петрограде в колоннах манифестантов прошла группа военнослужащих, незадолго до этого бежавших из германского плена. Через плечо у них были надеты почетные красные ленты с надписью "Бежавший из плена" (17).

Тем не менее 14 мая в Петрограде состоялась манифестация бежавших из плена, инвалидов плена и родных военнопленных. Они прошли по Невскому и Литейному проспектам, устраивая по пути митинги. Конечным пунктом демонстрантов стало здание Государственной Думы, где также состоялся огромный митинг. Ораторы высказали упреки правительству

стр. 103


и особенно Петроградскому Совету депутатов за то, что они не прилагали, по мнению выступавших, усилий к облегчению участи русских пленных. На митинге выступили и люди, побывавшие в плену (18).

Попытки облегчить участь военнопленных сограждан предпринимали различные организации: Всероссийское общество помощи русским пленным, Отдел о военнопленных Всероссийского Союза городов, комиссия помощи военнопленным Петросовета (1917 г.). Комитет бежавших из плена и Союз инвалидов из плена и др., а также общественность союзных стран. Как правило, это был сбор частных пожертвований либо культурные мероприятия (лекции и пр.), порой с привлечением для выступлений вернувшихся из плена, на вырученные средства от которых закупались продукты для военнопленных (19).

Характерной в этой связи выглядит инициатива Всероссийского общества помощи военнопленным, разославшего в апреле 1917г. в части армии следующее письмо: "Ужасающее положение наших воинов во вражеском плену - ужасающее в смысле совершенной неудовлетворительности простого насущного питания- побуждает продовольственную комиссию Всероссийского] 0[бщест]ва помощи военнопленным изыскивать самые широкие меры для увеличения числа тех опекунов - "крестных родителей", которые берут на себя заботы по снабжению отдельных военнопленных пищевыми продуктами. По примеру одной части нашей доблестной армии - 29 Сибирского стрелкового полка, по собственной инициативе записавшего на себя 45 крестников, мы позволяем себе обратиться с таким же предложением и к Вам. Крестники могут быть выбраны и по Вашему усмотрению (необходимо лишь знать их точный адрес) или же могут быть предоставлены из числа той массы, которые обращаются за помощью в наше 0[бщест]во. Продовольственная же комиссия со своей стороны идет навстречу в смысле облегчения отправки от имени "крестных родителей" именных же почтовых посылок, принимая следующие заказы... Таким образом, при ежемесячном взносе от 4 до 15 рублей на каждого "крестника" (исходя из цифры в 2-3 посылки в месяц), можно поддержать жизнь, не давая умереть с голоду нескольким русским воинам из числа, может быть, своих же однополчан.

Помимо этого. Продовольственная Комиссия имеет честь просить Вас - при возможности к этому - о сборе, высушке и высылке нам всяких хлебных остатков, каковые отсылаются нами по железной дороге большими ящиками на имя наиболее нуждающихся лагерей: там дороги каждый сухарь, каждая корка хлеба. Председатель комиссии. Секретарь.

Состав посылок: I. (в дер[евянной] упак[овке]): сала- 1 ф., крупы- 2 ф., галет- 4ф., чаю- 1/8 ф., сахару- 1 ф., мыла- 1/2 ф.,табаку- 1/4 ф. - цена 5 р. II. Без сала - 3 р. 50 к. Со сменой белья - на 1 р. дороже; III. (в дер[евянной] упаковке): галет- 4ф., крупы- 2 ф., чаю- 1/8 ф., сахару - 1 ф. - цена 2 р. 50 к.; IV. 2 фун. сухарей - цена 22 руб" (20).

Говоря о военнопленных, не следует забывать о том, что они служили также и источником, если можно так выразиться, первичной оперативной информации. В "Указании войскам 2-й армии для атаки укрепленных позиций" (1916 г.) подчеркивалось, что различные виды разведки позиций противника следует дополнять опросами пленных для получения сравнительно полной картины. При опросах пленных выявлялись сведения о способах подготовки и ведения неприятелем боевых действий, а также результативности боевых действий своих частей, что, конечно, учитывалось командованием (21). Так, приказ Особой армии N 14/3 от 28 августа 1916г. гласил: "Из опросов пленных австрийских офицеров выяснилось, что способы противодействия нашим атакам у германцев и австрийцев не одинаковы.

Германцы, основываясь на воспитании и развитии своих людей, с началом нашей артиллерийской подготовки немедленно очищают первую линию окопов и отводят людей по ходам сообщения во вторую линию, а после артиллерийской подготовки, в то время когда наши части овладевают первой линией, германцы сразу же переходят в контратаку и выбивают наши части, не успевшие еще разобраться в занятых ими окопах.

стр. 104


Австрийцы, вследствие ненадежности своего людского состава, не могут применить такого же способа обороны, и во время нашей артиллерийской подготовки предпочитают нести большие потери в людях, но не оставляют свои окопы первой линии, так как в последнем случае они не рассчитывают на обратное овладение ими.

Поэтому в целях необходимого использования всех средств боя является важным знать до начала атаки, кто противостоит нашим атакующим частям, дабы вести артиллерийскую подготовку в зависимости от сего" (22).

Таковы некоторые факты, рассказывающие о проблеме плена в годы первой мировой войны, которые заимствованы нами из документов двух коллекций - архивной и музейной: это материалы архива 6-го пехотного Либавского полка, хранящиеся в Российском государственном военно- историческом архиве, и документальная коллекция по первой мировой войне Центрального музея Вооруженных Сил.

Примечания

1. Военная энциклопедия. СПб. 1912. Т. 6, с. 526; Энциклопедический словарь товарищества "Бр. А. и И. Гранат и К". Т. 10. Изд. 9-е. М., с. 615- 617.

2. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА), ф. 2620, оп. 2, д. 98, л. 29. У противника формировались специальные отряды, которые, кроме прочего, обеспечивали конвоирование пленных в тыл с передовой во время боя. Центральный Музей Вооруженных Сил (ЦМВС), ф. 4, оп. "Новицкий Ф. Ф.", ед. хр. Б-2296/26, л. 1.

3. РГВИА, ф. 2620, по. 2, д. 19, л. 135; д. 22, л. 231.

4. Там же, д. 16, л. 144; д. 22, л. 149.

5. АВЕРБАХ Е. И. Законодательные акты, вызванные войною 1914-1917 гг. Т. 5. Птгр. 1918, с. 362; РГВИА, ф. 2620, оп. 2, д. 22, л. 88; д. 68, л. 203, 262; д. 22, л. 48.

6. РГВИА, ф. 2620, оп. 2, д. 62, л. 698; д. 64, д. 7; д. 66. л. 468; д. 68, л. 127, ЗЗЗоб.; Приказы по военному ведомству. Птгр. 1917, с. 538; ЦМВС, ф. 4, оп. 11.7.1, ед. хр. Б-2598, л. 7.

7. ЦМВС, ф. 4, оп. II. 6, ед. хр. 36951/14, л. 1; РГВИА, ф. 2620, оп. 2, д. 68, л. 337-338.

8. РГВИА, ф. 2620, оп. 2, д. 66, л. 405.

9. Там же, л. 421, 512, 224об., д. 68, л. 282; см. также Приказы по военному ведомству. Птгр. 1915, с. 339; Приказы по военному ведомству. Птгр. 1916, с. 694; Приказы по военному ведомству. Птгр. 1917, с. 356.

Ю. Там же, д. 19. л. 355, 478; д. 68, л. 329; ЦМВС, ф. 4, оп. П.7.1, ед. хр. Б- 2598, д. 9, л. 13; ф. 3 (ФОТО), оп. 11.6.6, ед. хр. Б-8478; РГВИА, ф. 2620, оп. 2, д. 19, л. 120; Искры, 1916, N 24, с. 186;N 5. с.40;N 32, с. 250.

11. РГВИА, ф. 2620, оп. 2, д. 19. л. 120.

12. ЦМВС, ф. 4, оп. 11.7.1, ед. хр. Б-2598, л. 8-9.

13. Военная энциклопедия. Т.Ю. СПб. 1912, с.383; ЦМВС, ф. 4, оп. 11.7.1, ед. хр. Б-2598, л. Ю, 12-13.

14. ЦМВС, ф. 4, оп. II.7.1, ед. хр. Б-2598, л. 14.

15. Приказы по военному ведомству. Птгр. 1917, с. 47-48, 38, 543-544, 712, 619, 762, 617-618, 165; РГВИА, ф. 2620, оп. 2, д. 68, л. 244; Приказы по военному ведомству. Птгр. 1917. с. 211.

16. Там же, с. 733 735.

17. Искры, 1917, N 18, с. 143; РГВИА, ф. 2620, оп. 1, д. 11, л. 233; Искры, 1917, N 17, с. 135;

ЦМВС, ф. 4, оп. 11.8.2, ед. хр. 23716, л. 4об.

18. Огонек, 1917, N 20,с. 316.

19. ЦМВС, ф. 4; on.II.6.2, ед. хр. А-1399; ед. хр. А-1402; оп.И.12, ед. хр. Б- 5569/21; Огонек, 1917, N 24,с.379.

20. РГВИА, ф. 2620, оп. 2, д. 19, л. 137.

21. ЦМВС, ф. 4, оп. "Новицкий Ф. Ф.", ед. хр. Б-2296/11, л. 14об; Искры, 1916, N46, с. 363; ед. хр. Б-2296/6, л. 3; Б-2296/10, л. 14; ед. хр. 36951/19, л. 8; оп.11.6, ед. хр. 36951/8;

РГВИА, ф. 2620, оп. 2, д. 17, л. 12.

22. ЦМВС, ф. 4, оп. "Новицкий Ф. Ф.", ед. хр. 36951/1, л. 1.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/Военный-плен-в-годы-первой-мировой-войны-новые-факты

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

С. А. Солнцева, Военный плен в годы первой мировой войны (новые факты) // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 26.04.2021. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/Военный-плен-в-годы-первой-мировой-войны-новые-факты (date of access: 06.05.2021).

Publication author(s) - С. А. Солнцева:

С. А. Солнцева → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
Встречайте лучшие книги о любви на май 2021 года
5 hours ago · From Беларусь Анлайн
СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И ЕВРОПЕЙСКИЕ ПРОБЛЕМЫ: 1933 - 1934 ГОДЫ
Catalog: Право 
12 hours ago · From Беларусь Анлайн
ПЕРЕПИСКА И ДРУГИЕ ДОКУМЕНТЫ ПРАВЫХ (1911 - 1913)
Catalog: История 
12 hours ago · From Беларусь Анлайн
Исторические этюды о Французской революции. Памяти В.М.Далина (к 95-летию со дня рождения)
Catalog: История 
2 days ago · From Беларусь Анлайн
Инок Рауэлл - О.Б.Подвинцев
Catalog: История 
2 days ago · From Беларусь Анлайн
СГОВОР СТАЛИНА И ГИТЛЕРА В 1939 ГОДУ - МИНА, ВЗОРВАВШАЯСЯ ЧЕРЕЗ ПОЛВЕКА
Catalog: История 
2 days ago · From Беларусь Анлайн
ИЗЪЯТИЕ ЛОШАДЕЙ У НАСЕЛЕНИЯ ДЛЯ КРАСНОЙ АРМИИ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
Catalog: История 
2 days ago · From Беларусь Анлайн
ДОНЕСЕНИЯ Л. К. КУМАНИНА ИЗ МИНИСТЕРСКОГО ПАВИЛЬОНА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ, ДЕКАБРЬ 1911 - ФЕВРАЛЬ 1917 ГОДА
Catalog: История 
2 days ago · From Беларусь Анлайн
ДОНЕСЕНИЯ Л. К. КУМАНИНА ИЗ МИНИСТЕРСКОГО ПАВИЛЬОНА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ, ДЕКАБРЬ 1911- ФЕВРАЛЬ 1917 ГОДА
Catalog: История 
4 days ago · From Беларусь Анлайн
О ПРИНЦИПАХ ИЗДАНИЯ ДОКУМЕНТОВ XX ВЕКА
Catalog: История 
4 days ago · From Беларусь Анлайн


Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Военный плен в годы первой мировой войны (новые факты)
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2021, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones