Libmonster ID: BY-1256
Author(s) of the publication: С. Н. ПОГОДИН

Профессор Московского университета, один из первых русских исследователей Французской революции конца XVIII в. Герье занимает особое место в ряду представителей исторической науки России. Ученик СМ. Соловьева и Т. Н. Грановского, Герье воспитал целую плеяду русских историков - Н. И. Кареев, П. Г. Виноградов, М. С. Корелин, Р. Ю. Виппер, С. Ф. Фортунатов, П. Н. Ардашев, Е. Н. Щепкин, С. П. Мельгунов, В. Е. Якушкин. Можно полностью согласиться с мнением В. П. Бузескула и В. Л. Бутенко1 , считавшими Герье основателем русской школы в изучении всеобщей истории. Работы Герье и его учеников получили всеобщее признание не только в России, но и за рубежом.

Владимир Иванович родился 17 мая 1837 г. в селе Ховрино, под Москвой. Его предки по отцовской линии происходили из Лотарингии. Отец - Иоганн приехал в Россию в начале XIX века. Родственники его матери - Екатерины Павловны Бруггер были выходцами из южной Германии. Первые годы будущего историка прошли в селе Дашкове, близ Орла, где его отец служил управляющим в имении А. А. Гвоздева. В 1842 г. семью постигла тяжелая утрата, скончался глава семьи. В том же году семья переехала в Москву. Из-за недостатка средств юного Герье определили в бесплатную школу при лютеранской церкви Петра и Павла. Уже на школьной скамье у него проявилась огромная тяга к истории. Его увлекали работы античных историков, настольной книгой стала "Всеобщая история" К. Беккера. Как наиболее способный ученик, по окончании школы Герье был принят в лучший в тогдашней Москве пансион Эннкса. После его окончания в 1854 г. благодаря своему упорному труду он становится студентом историко-филологического факультета Московского университета.

В 50-е годы XIX в. в Московском университете преподавала большая плеяда известных профессоров: П. М. Леонтьев, П. Н. Кудрявцев, Т. Н. Грановский, СМ. Соловьев. Для Герье знакомство с историей началось с курса Кудрявцева. Впоследствии будущий историк вспоминал, что лекции Кудрявцева имели не только образовательное, "но и воспитательное значение; они служили не только введением в историю, но, можно сказать, откровением истории", а также и то, что "наука истории состоит в совокупности субъективных усилий разгадать тайну человеческих судеб"2 .

Огромное влияние на Герье оказала встреча с Грановским:: "Теплое и радушное слово его ласкало человека, к которому обращалось, что было всегда желанным, дорогим подарком"3 . Герье считал себя учеником Грановского. Свое отношение к учителю он выразил в статье "Т. Н. Грановский в биографическом очерке А. Станкевича" и в речи по поводу столетия со дня рождения историка4 , а также посвятил ему свою докторскую диссертацию о Лейбнице. Мнение Грановского о закономерности исторического процесса, его вера в возможности достижения прогресса в обществе путем прогресса в науке, через просвещение широких народных масс оказали глубокое воздействие на формирование мировоззрения молодого ученого. Считая себя последователем Грановско-


Погодин Сергей Николаевич - доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного политехнического университета.

стр. 151


го, Герье выступал за усвоение плодов цивилизации, хотя и оговаривал, что не все идеи Запада приемлемы для России (он имел в виду прежде всего идеи 1789 года)5 .

Большее влияние на Герье оказал Соловьев, читавший курс русской истории. Только начавшая издаваться "История России" потрясла юного студента. Герье оставил очень интересное противопоставление СМ. Соловьева В. О. Ключевскому. "Что касается до читаемого им (Соловьевым СМ. - С. П. ) курса русской истории, он кроме научного интереса, имел серьезное воспитательное значение идеей созидания русского государства, лежавшей в его основании и всюду в ней просвечивающейся. Это особенно бросается в глаза при сопоставлении его с "Курсом" талантливого и симпатичного его преемника - Ключевского"6 . Под влиянием учителя была подготовлена первая студенческая работа "История Пскова", удостоенная золотой медали. В год смерти Соловьева Герье посвятил ему две статьи, одну на русском языке, другую на немецком. "Историю России" Соловьева Герье считал "национальной историей", "национальным произведением в истинном, высоком смысле этого слова".

Будучи студентом университета Герье обратил на себя внимание и профессоров классической филологии П. М. Леонтьева и С. Д. Шестакова, которые способствовали его развитию в филологическом направлении. Герье стал первым выпускником Московского университета, удостоенным двух золотых медалей. По его окончании он был оставлен для подготовки к профессорскому званию. Не имея средств к существованию, он вынужден был давать уроки в кадетском корпусе и в женском пансионе мадам Брок, преподавание в котором натолкнуло его впоследствии на мысль о необходимости организации в России учреждений, дающих образование женщинам.

Темой магистерской диссертации стала "Борьба за польский престол в 1733 году". Выбор ее был не случаен. Влияние Соловьева было преобладающим, диссертант использовал для написания своей работы основные положения теории своего учителя. До появления его работы события в Польше 1733 г. рассматривались мимоходом, Герье же первым из русских историков обратился к этой теме. Главное внимание было обращено на дипломатическую сторону крупного международного конфликта XVIII в., возникшего из-за польского престола.

Цель своего труда автор определил следующим образом: "Со времен Петра Великого Россия вступила в число великих держав и начинает играть более видную роль в судьбе человечества. Подробное и всестороннее изучение этой роли имеет одинаковую важность и для русской истории, и для всеобщей". Рассматривая этот важнейший период в истории российско-польских отношений, Герье констатировал: "События 1733 года были поводом к общеевропейской войне, а самую Польшу они ослабили до того, что она потеряла свой голос на сонме европейских держав". Работа охватывает период со вступления Людовика XV в брак с Марией Лещинской до избрания двух королей Станислава Лещинского и Августа III. Герье раскрыл сложную политическую ситуацию, в которой оказалась Польша при двух королях. Двоецарствие закончилось изгнанием Лещинского с престола, что должно было гарантировать затишье и спокойствие в стране. "Но среди этого затишья продолжалась скрытая от глаз современников работа исторических сил, которые слагают жизнь народа и определяют его судьбу. Польша приближалась к развязке, которая ждала ее в конце столетия", - таков был вывод диссертации. Особое внимание Герье уделил роли России в этом конфликте, которая, по его мнению, впервые на равных стала диктовать свою волю европейским державам. Истоки к этому он видел в петровских преобразованиях, приведших к усилению центральной власти в стране. Выводы автора в целом находились в русле концепции Соловьева. Герье подчеркивал роль правительства, государства как основной движущей силы развития России. Слабость государственного начала в Польше обусловила падение ее исторического значения. Именно из-за "отсутствия твердого и сильного правительства", из-за национальных особенностей характера польского народа Польша, как считал Герье, подпала под влияние и опеку европейских правительств, что привело к разделу страны в 1772 году7 .

После защиты магистерской диссертации в мае 1862 г. Герье получил командировку за границу. В Берлине он слушал лекции Т. Момзена, Л. Ранке, И. Г. Дройзена, Г. фон Зибеля. Знакомство со школой Ранке, с немецкой историографией второй половины XIX в. оказало большое влияние на теоретико-методологические взгляды Герье. М. М. Ковалевский отмечал: "Герье, несомненно, принадлежал к числу разносторонне образованных русских исследователей: с прекрасной классической подготовкой и хорошим знанием новых языков он соединял обладание строгим критическим методом, приобретенным им продолжительной работой над источниками под руководством немецких профессоров"8 . Идущее от Соловьева прославление государственного начала в истории русского народа и подчеркиваемый Ранке примат государства, а внешней политики над экономикой и культурой сыграли определенную роль в формировании мировоззрения Герье. Влияние Дройзена проявилось в признании его принципа, что в основе истории лежит "нравствен-

стр. 152


ный мир человека"; для историка важнее всего оценка поведения индивидуума, а не исторические обобщения.

По возвращении из-за границы в 1863 г. Герье был избран доцентом по кафедре всеобщей истории Московского университета. Заведующий кафедрой всеобщей истории профессор С. В. Ешевский, преемник Грановского и Кудрявцева, оказал большую помощь начинающему преподавателю в подготовке его первого университетского курса - "Очерки развития исторической науки", целью которого было "предостеречь будущих историков от блужданий по теории". Герье считал, что к числу качеств, которые должен иметь историк, кроме знания фактов, необходимо знание философии. "Философия оказала благодетельное влияние на историческую науку не тем, что она представляла на выбор различные априористические идеалы, по которым можно было конструировать исторические факты, но тем, что она укрепила, возвысила мысль и бросила свет на те области духовной жизни человека, без которых непонятно его историческое развитие". "За философией истории, - отмечалось в его докладе "Задачи исторического общества", - остается та заслуга, что благодаря ей незыблемо утвердилось представление о единстве, закономерности всеобщей истории, о поступательности ее движения и о безусловной связи ее эволюции с эволюцией, представляемой миром"9 .

В основу курса были положены историко-философские работы Г. В. Ф. Гегеля, И. Канта, Ф. В. Й. Шеллинга. Герье поставил перед собой задачу осветить ход исторической мысли от античных авторов до Гегеля и Г. Т. Бокля. Главное внимание уделялось развитию идеалистических теорий, венцом которых являлась немецкая классическая философия. Философия истории для Герье была общей теорией исторического развития. Основной движущей силой общественного развития он считал идеи, которые, по его словам, "могут способствовать развитию цивилизации и задерживать ее"10 . Существенное отличие исторических событий Герье видел в том, что действия человека сопровождаются сознательностью и в основании их лежит понятие цели. Он выступал против отождествления исторических событий с "точными фактами" естественных наук. Превыше всего Герье ставил самосознание человека, целенаправленность его поступков.

В предисловии к "Философии истории" (1915), переработанного варианта "Очерков развития исторической науки", Герье отмечал, что при изучении истории нельзя обойтись без философского синтеза, а "всякому такому синтезу неминуемо присущ субъективный характер, обусловленный личностью философа, характером его стремлений и другими случайными моментами". Не отрицая в принципе возможность существования каких-то специфических исторических законов, он ставил их в полную зависимость от развития человеческого самосознания, и открытие их допускал лишь в отдаленном будущем, когда "с увеличением исторического материала и опыта и с успехами остальных наук, выводы истории будут все более и более приближаться к свойству научных истин". По его мнению, "история никогда не может сделаться точной наукой, она всегда будет допускать субъективное творчество и будет приближаться к искусству". Уже в этой работе, правда, еще мимоходом он придавал громадное значение идеям: "В жизни народов, - писал он, - играют главную роль не климат, не пища и физические условия, а такие силы, о которых не может дать отчет никакой естествоиспытатель, какое, например, громадное влияние имеют на судьбу народов и на ход цивилизации идеи"11 .

В 1865 г. Герье организовал первый в русских университетах семинар по всеобщей истории. Семинары по русской истории начались значительно позже. Молодой преподаватель хорошо изучил организацию подобных семинаров в немецких университетах. "Нельзя сказать, - вспоминал он, - чтобы это новое учебно-педагогическое средство принялось у нас беспрепятственно"12 . Чтобы увлечь студентов этими новыми академическими формами работы, Герье опубликовал два специальных выпуска хрестоматий.

Семинарские занятия были рассчитаны на среднего студента. В. А. Маклаков писал, что занятия Герье "научили объективности в трактовании истории, они приучили к азбуке науки, помогли первым шагам всякой научной работы. Герье делал, конечно, полезное дело". В юбилейной статье, посвященной Герье, отмечалось, что "для подготовки студентов в научном отношении Владимир Иванович оказал наибольшую услугу организацией семинария по всеобщей истории"13 .

Первоначально семинар проходил в университетской аудитории, но вскоре Герье начал проводить практические занятия и по вечерам у себя, в скромном доме в Гагаринском переулке. Ученики Герье отмечали: "Он заставлял работать и учиться. При нем нельзя было надеяться отделаться каким-либо рефератом, плохо обдуманным и наскоро набросанным на бумагу". Недели подготовки к реферату у Герье "стоили экзамена"14 .

Герье обладал способностью различать среди студентов наиболее талантливых и способных к науке юношей. Все оставленные им при университете талантливые студенты, оправдали доверие

стр. 153


учителя и даже превзошли своего наставника. Он поощрял самостоятельность суждений. "Он не впадал в какую-либо односторонность идеологического или материалистического направления, но всегда настаивал на необходимости отточенности, основательности, доказательности", - писал Н. И. Кареев. "Верный основам идеалистической философии истории, впитанным им в молодости, - свидетельствовал А. А. Кизеветтер, - он с большим талантом приноравливался в течение своей долгой профессорской деятельности к результатам последующего движения европейской исторической мысли"15 .

В начале 1869 г. Герье был забаллотирован советом университета при избрании экстраординарным профессором. Осенью 1870 г., после своей второй поездки за границу, Герье начал читать лекции в должности сверхштатного экстраординарного профессора, назначенного министерством.

Выбор Владимиром Ивановичем темы докторской диссертации был вызван во многом не только влиянием Соловьева, как считал Кареев, но и тягой к философии16 . Герье предполагал, несколько расширить свой "Очерк истории исторической науки", представить его как докторскую диссертацию. Однако, заинтересовавшись личностью Лейбница, он изменил свои планы. "Первоначальная задача, - писал он, - указать влияние Лейбница на философию истории - мало-помалу уступила место другой, более обширной - выяснить вообще значение Лейбница в истории". До появления работы Герье Лейбницу были посвящены многие исследования. Неоднократно издавались сочинения Лейбница. В этих изданиях особое внимание уделялось политическим взглядам ученого, его точке зрения по вопросу объединения церквей. Герье поставил другую цель: "описать жизнь и деятельность Лейбница в связи с его веком и современным ему обществом"17 . В этой работе Герье в полной мере показана политическая и культурная история Германии того времени, умственная и философская жизнь XVIII века. В книге содержится большой экскурс в картезианство. Интересны зарисовки ганноверского и берлинского дворов, ярко описаны личности. Особенно подробно рассматриваются политические идеи Лейбница.

К заслугам Лейбница Герье относил проповедь веротерпимости, идеи прогресса и цивилизации; он одним из первых осознал потребность в установлении международного права. Герье горячо разделял пацифистские стремления немецкого ученого. Особенно высоко оценивал он его философскую систему "как попытку примирить результаты современной ему философии и великих открытий в области математики с истинами, данными откровениями и самосознанием человека, то есть примирить веру и разум", ибо "христианская церковь была для европейских народов источником цивилизации и почвой, из которой развились все отрасли духовной жизни"18 . В работе показаны занятия Лейбница историей, его обращение к архивному документальному материалу, тщательное собирание и издание исторических литературных памятников.

Когда Герье закончил работу над книгой "Лейбниц и его время", ему стало известно, что в Ганновере был обнаружен интересный материал, касающийся отношений Лейбница к России, к Петру I. Герье решил посвятить этому вопросу свой новый труд и с этой целью предпринял поездку за границу. В результате появилась книга "Отношения Лейбница к России и Петру Великому. По неизданным бумагам Лейбница в Ганноверской библиотеке" (СПб. 1871), и издание "Сборника писем и материалов Лейбница, относящихся к России и Петру Великому" (СПб. 1873). Последнее было опубликовано по решению Академии наук, в связи с двухсотлетним юбилеем со дня рождения Петра I. В том же году вышло и немецкое издание19 . В оценке личности Петра I и в трактовке петровских преобразований Герье придерживался взглядов СМ. Соловьева. Петр I у Герье - представитель просвещенного абсолютизма, под эгидой которого должен был происходить медленный, но неуклонный прогресс в обществе.

Во второй половине 60-х годов XIX в. в России появилось большое количество трудов позитивистов. Позиция Герье по отношению к позитивизму наиболее четко была изложена в двух его больших статьях "Очерк развития исторической науки" и "Огюст Конт и его значение в исторической науке". Критикуя позитивистскую идею тождества методов познания, Герье подчеркивал специфику объекта исторической науки - его удаленность от исследователя и принципиальную ненаблюдательность, которая делает проблематичной возможность получения "точных исторических фактов"20 .

Соглашаясь с позитивизмом, что историческая наука должна изучать закономерности в развитии социальных явлений, Герье отвергал позитивистскую интерпретацию идеи исторического закона как повторяющейся связи между явлениями, проявляющейся в истории различных народов. Позитивизм обвинялся им в недооценке индивидуального своеобразия путей народов и умаления значения свободного выбора индивидов, участвующих в исторических событиях. Решительно отвергая позитивистские идеи о существовании в истории естественных законов, Герье одновременно употреблял и понятие "закономерность", но в специфическом смысле - как синоним "обусловленности", поскольку между историческими событиями существует органическая связь: "каждое явление в исто-

стр. 154


рии имеет разумную причину", каждое из них не случайно, а закономерно. Но признание причинности само по себе еще не предполагает признания существования в истории устойчивых повторяющихся связей между явлениями - законов. События, по мнению Герье, являются следствием совокупности индивидуальных причин, не поддающихся обобщению "Обусловленность", о которой он говорит, может быть только "выводом из ближайшего или пристального наблюдения над их (событий) постепенным ходом"21 . Поэтому генетическое объяснение, вскрывающее причины, не нуждается в законах, как таковых.

Путем генетического объяснения Герье объясняет все стороны явления, тогда как объяснение через закон делает понятным только один из аспектов события. Любой исторический процесс, подлежащий объяснению в историческом исследовании, не охватывается единичным законом. Герье был прав, критикуя Гегеля и Конта за их стремление вывести из одного закона все богатство истории: историческая закономерность существует в истории в виде цепи причинно-следственных связей между явлениями, каждое из которых имеет причину в прошлом и оказывает влияние на будущее. Генетический синтез фактов, показ их во взаимообусловленности Герье считал целью исторической науки.

Большое значение он придавал личности историка. "Историк, - писал он, - не должен ни умалять, ни украшать прошлого, малое он должен признавать малым, простое - простым". Такая позиция возможна только тогда, когда исследователь прошлого обладает особыми нравственными качествами. Нравственность историка также однопорядкова с тем, что имеет место в социальной системе и отсутствует в системе природы и не учитывается концепцией механически действующей системы. Чем совершеннее в этом отношении историк, тем способнее он к отражению и оценке этой стороны исторических феноменов. "Только глубоко нравственная и художественно развитая личность достойна истолковать и объяснить величественные образы прошлого". Кроме того, историк должен быть художником. История - это не только наука, но и искусство. "С одной своей стороны, история никогда не сможет сделаться точной наукой, она всегда будет допускать субъективное творчество и будет приближаться к искусству"22 .

Герье был сторонником единства истории европейских народов. Еще в выступлении на магистерском диспуте он говорил: "Жизнь европейских народов, принимавших участие в развитии человечества, так тесно связана с ходом всеобщей истории, что историки их, изучая прошедшее своего народа, постоянно вращаются в сфере всемирных событий и идей. Эта связь всеобщей истории с историей каждого отдельного народа имеет на последнюю благодетельное влияние". О том же напоминал он и при открытии Московского исторического общества в 1895 г.: "Сама история каждого отдельного народа слагается под влиянием и во взаимодействии с историей других народов. С течением времени и развитием цивилизации это взаимодействие возрастает"23 . Герье придавал особую ценность стремлению Соловьева включить историю России в историю европейских народов, а немецкая философия и современная европейская историография научили его понимать мировую историю как единый процесс, в который органически включена всякая национальная жизнь.

Герье был убежденным сторонником поступательного характера исторического процесса. Он настаивал на прогрессивности человеческого развития, что доказывает эволюционное развитие мира. Прогресс и развитие, по мнению историка, происходят постепенно, они обусловлены всем предыдущим историческим развитием. Причиной прогресса являются идеи. Герье не отрицал значения "физических" условий и материальных интересов, но считал, что интересы всегда становятся под знамя какой-либо идеи.

Основные постулаты методологических взглядов Герье находились в прямом противоречии с марксистским учением. Он никогда не выступал с каким-либо анализом или развернутой критикой марксизма, отрицательно относясь ко всем материалистическим учениям. Игнорирование им распространявшегося в тот период марксистского учения было сознательным и являлось своеобразной формой борьбы с ним.

Периодизация истории человечества по Герье была следующей. Древняя история - эпоха владычества языческих идей. Более прогрессивный средневековый общественный строй связан с появлением христианства, способствовавшего нравственному совершенствованию человека. Идеи Реформации и Французская революция обусловили переход к новому времени.

В 70-е годы XIX в. Герье занимался античной историей, стремясь привлечь, наряду с письменными, и археологические источники. Основной темой для него был переход в Риме от республики к империи. Причины этого он видел как в событиях внешнего порядка, так и в процессах, порожденных внутренней жизнью римского общества24 . Он оставлял в стороне социально-экономические стороны этого процесса, уделяя основное внимание развитию органов государственного управления, борьбе популяров и оптиматов, гражданским войнам. Он подчеркивал изначальную обуслов-

стр. 155


ленность, необходимость установления империи, преемственно вытекавшую из предшествующей римской истории. "В организации империи, - писал он, - главным деятелем был тот же римский народ, который создал республику", "характер империи при ее установлении был следствием предшествовавшей римской республики, с ее формализмом, консервативностью в прогрессе и сословной и национальной исключительностью"25 .

В 1880-е годы Герье принял активное участие в дискуссии по вопросу о достоверности ранней римской истории. В статье "Научное движение в области древнейшей Римской истории", он, исходя из критики письменных источников, считал, что традиционная римская история первых двух веков республики, как она была известна из трудов Ливия - очень позднего происхождения, то есть плод эпохи, следующей за Гракхами. "К такому же выводу приводит нас, - писал Герье, - с одной стороны, археологические разыскания, с другой стороны, критический разбор самого содержания традиционной истории". Он предложил шире привлекать для изучения древней римской истории археологию, извлекать "из сравнительного языкознания новые и более точные данные по отношению к состоянию первобытной культуры римского народа"26 .

По римской истории Герье опубликовал три статьи под общим заглавием "Август и установление римской империи". Первая была посвящена французским историкам, писавшим об Августе. Вторая посвящалась организации империи созданной, Августом, третья - личности самого Августа. Герье был также автором лекционного пособия "Основы римской истории", в котором был дан обзор всей этой истории, начиная с вопроса об ее достоверности. Всю историю Рима Герье делил на три периода: Рим в пределах города, Рим в пределах Италии и средиземноморская римская империя. Определяющей для римской истории он считал внешнюю политику. Основное внимание уделялось эволюции государственных учреждений, истории завоеваний и характеристике отдельных деятелей. Большое внимание он уделял доказательству эволюционного развития Рима, без революционных бурь и потрясений, а также преемственности между римской и западноевропейской цивилизацией. "Всемирно-историческое значение Юлия Цезаря заключается не только в том, что он подготовил организацию императорской власти в Риме, но и в том, что он открыл римскому оружию и культуре путь на север и этим положил основание средневековому порядку и западноевропейской цивилизации"27 . Курс лекций по истории Древнего Рима, над которым он работал в течение нескольких десятилетий, вызвал положительные отклики у современников.

Для исследований по средневековой истории все более характерным для Герье становился интерес к религиозному аспекту. "Церковь и государство - вот те великие учреждения, в которых главным образом выражается историческая жизнь человечества". Он уделял основное внимание исследованию деяний святых и теологов, ибо "судьба общества и учреждений зависит не от одних исторических законов, - писал он, - но и от успеха в нравственном развитии, а это развитие совершается главным образом под влиянием характера и нравственной высоты передовых личностей". Отсюда его восхищение героями истории. "Кто из историков согласился бы отказаться от того обаяния, - писал он, - которое присуще великим личностям в истории, хотя мы и не в состоянии свести их действия на причины или законы, которые бы удовлетворили точную науку"28 .

Начало нового времени Герье связывает с Реформацией. Идеи, привнесенные ею, составили новую эпоху в духовном развитии человечества. Сторонник эволюционного подхода, он выступил против конкретных определений хронологических рамок нового времени, ибо "для очень крупных фактов будет и очень продолжительная история происхождения. Очень глубокий и продолжительный генезис". Герье различал два периода нового времени. Первый - с XVI по XVIII век - он связывал с идеями Реформации. С XVIII века "главенствуют идеи Просвещения и Французской революции"29 , - писал он.

Главной специальностью Герье был XVIII в. - эпоха Просвещения, старый порядок и революция30 . Первой его печатной работой, посвященной Французской революции, стала статья "Республика или монархия установится во Франции?", написанная для курса истории XVIII в. в 1873 году31 . Здесь сильно проявилось влияние А. Токвиля, Автор начинает искать причины революции в глубоком средневековье. С XVI в. начался разлад между феодальными принципами, на которых было построено здание французского государства, и потребностями нового строя. Этот строй историк называет государственным, видя в нем отличие от феодального в системе учреждений, нарождающихся во Франции буржуазных отношений.

Противоречия французского общества XVIII в. Герье объясняет неспособностью королевской династии вывести страну из кризиса. С одной стороны он утверждал, что достаточно было "несколько правительственных указов", чтобы стереть с лица Франции все остатки феодального строя, а с другой - считал, что даже Фридрих Великий со всеми его деловыми качествами не смог бы предотвратить во Франции исторически закономерную революцию32 . Герье сравнивает ситуацию с

стр. 156


отлитым уже колоколом, но заключенным еще в глиняную форму. Революция разбила этот покров и окончательно объединила Францию, но уже не во имя королевской власти, а во имя власти народа.

В 70 - 80 годах XIX в. началось издание капитального труда И. Тэна "Происхождение современного строя во Франции". Именно Герье оказал огромную услугу русскому обществу, познакомив его с трудом французского историка, опубликовав в 1878 г. ряд статей в журнале "Вестник Европы". Впоследствии эти статьи, несколько дополненные, составили книгу "Французская революция 1789 - 1795 гг. в освещении И. Тэна", которая вышла в 1911 году. Герье сократил критическую часть своих очерков и снабдил их предисловиями и добавлениями. Революция 1905 - 1907 гг. сильно отразилась на его мировоззрении, как в свое время Парижская Коммуна 1871 г. - на мировоззрении Тэна. Герье указывал на причины, побудившие его изменить свои взгляды. "Печатая в свое время свои критические очерки книги Тэна о революции, я был далек от мысли, что мне придется быть очевидцем аналогичного потрясения в России", - писал он в предисловии. "Издавая теперь отдельной книгой эти очерки с необходимыми дополнениями и изменениями, я полагаю, что освещение, данное Тэном французской революции, имеет в настоящее время для русских читателей новый интерес, являясь в то же время освещением и недавно пережитых ими событий". События 1905 г. существенно изменили оценку французской революции у Герье. "Мы переживаем подобную же эпоху, - писал он в 1907 г., - и нам может грозить подобное и даже худшее зло, чем то, которое обрушилось на французов в конце XVIII в., если мы повторим их политические заблуждения"33 .

Сравнивая журнальные статьи и книгу, сталкиваешься с эволюцией взглядов автора как на самого И. Тэна, так и на его произведения, а также и на освещение самой Французской революции. Герье писал, что "всякое сочинение есть не только дело индивидуального творчества, но и плод той эпохи, той теории, того мировоззрения, под влиянием которого писал историк"34 . Герье превратился в партийного публициста, и "Французская революция в освещении И. Тэна" содержала ряд полемических выпадов в адрес русских "левых". В предисловии автор прямо заявлял, что сочинение Тэна является превосходным освещением событий, недавно пережитых Россией. И у нас "уже намечалась сила, собравшаяся опутать Россию своими сетями наподобие якобинской организации"35 .

В книгу 1911 г. помимо старых разделов была включена и новая глава "Якобинский суд над Тэном", направленная против А. Олара, который издал книгу с суровой критикой Тэна как историка французской революции. По этому поводу возникла полемика, нашедшая отражение и в русской литературе36 . Герье назвал Олара "официальным представителем господствующей якобинской легенды" и отмечал, что "никакая софистика не умалит заслуг Тэна"37 . Олар считал, что книга Тэна в общем итоге и в ее общих выводах почти бесполезна для истории и попытался подорвать авторитет знаменитого историка, доказывая тенденциозность автора. Герье доказал несостоятельность этого взгляда. Тэна обвиняли в том, что он возмущался якобинством по личным, эгоистическим мотивам. Но Герье возражал: это было не личное негодование, а негодование идеалиста, который видел, как якобинцы оскверняли самые чистые идеалы справедливости и свободы; мыслителя, с горем убедившегося, что во время революции Франция была разрушена и перестроена вновь на основании ложного принципа. Это было негодование патриота, который, изучая бедствия, перенесенные Францией, понял, как горячо он любит свое отечество. Анализ событий открыл Тэну ложность якобинских принципов, их вред для общества. Документальная история снабдила его обильным материалом для убедительного обвинения, а художественное творчество сплотило этот материал в обвинительный акт.

По мнению Герье, "1789 год всегда будет считаться одним из замечательных памятников на пути человечества к гражданскому прогрессу". "Французская революция имеет для историка важное значение с четырех существенных сторон. Во-первых, является ему местным результатом европейской культуры XVIII в.; далее революция была катастрофой феодального порядка; в то же время она была довершением централизации и объединения Франции, и, наконец, ее декларация прав сделалась великой хартией европейской демократии"38 .

Сосредоточив внимание на исследовании эпохи революции, Герье писал, что "без изучения и без свободной от предрассудков оценки французской революции нельзя верно понять ни прошлой, ни современной истории Франции". Основные задачи, которые ставит в изучении революции Герье, во-первых, заключаются для него в "генетическом объяснении революции" как события, "корни которого теряются в глубине предшествовавших веков, ход, характер и цель которого определяются ходом и свойством, всей историей французского народа". Во-вторых, считает Герье, нужно это событие "классифицировать и прибегнуть к сравнительному методу". И третья задача заключается в том, чтобы "привести ее (революцию. - С. П. ) в связь с всеобщей историей и указать ее место в общем процессе человеческой цивилизации"39 .

стр. 157


Герье не отрицает закономерности революции: переворот имел всемирно-исторический смысл и был неизбежен. Рассматривая Французскую революцию как неминуемую ступень развития человечества, Герье указывал, что "подобная узурпация (то есть революция. - С. П. ) совершалась каждый раз, когда в истории появлялось какое-нибудь новое религиозное или политическое начало". Он определяет революцию как "прежде всего попытку осуществить и провести в жизни идеи и доктрины, развитые рационалистической философией". Вместе с тем, революция для Франции имела значение "чисто государственного переворота", была "последовательным довершением векового политического процесса"40 .

Говоря о начале революции, Герье указывал, что только с момента взятия Бастилии "можно было считать обеспеченным торжество принципа народовластия"41 . Однако с этого момента начинается двоевластие. Рядом с Учредительным собранием (Герье употребляет термин - "Национальное собрание"), воплощающем представительную демократию, действует Парижская коммуна, олицетворяющая, по мнению Герье, демократию в духе Руссо, то есть непосредственное господство масс. Симпатии его на стороне Учредительного собрания. Герье приветствует декреты революции, касающиеся отмены феодализма и установления личных свобод. Он выступал против народных действий, которые его пугали - жакерия 1789 г. превращалась в "войну бедных против богатых". Вину за это он возлагал на правительство старого порядка, в течение долгого времени откладывающего реформу. Герье высоко оценивал попытки Мирабо остановить дальнейшее развитие революции, пойдя на компромисс с королем. Якобинский период революции имел лишь чисто национальное значение, в отличие от всемирного значения великой революции. Принципы 1789 г. явились политическими догмами либерализма; революция стала исходным пунктом для повсеместного пробуждения демократического принципа. 1789 год стал катастрофой феодализма, и это также имело общеевропейское значение42 .

Существенными чертами революции, по мнению Герье, были ее закономерность и преемственность в развитии страны, а также позитивно оцениваемые буржуазные преобразования периода Учредительного собрания. Главное внимание Герье было сосредоточено на идейном, политическом аспекте событий. Основное значение революции он видел в установлении буржуазных свобод. Французская революция конца XVIII в. - цепь случайных и кровавых событий - в конце концов все-таки привела к закономерному результату - установлению во Франции сильной и централизованной власти в лице Наполеона.

В 1880-е годы Герье написал ряд статей о французских просветителях. Он открыл для русского читателя произведения аббата Мабли и соответствующую монографию на французском языке43 . Книга о Мабли44 стала важнейшей монографией не только в русской, но и во французской литературе. Герье подробно рассмотрел систему Мабли, отметив, что его политическая программа была как бы промежуточной между конституционной теорией Монтескье и демократическим идеалом Руссо; конституция 1791 г. более всего приближалась к программе Мабли.

Пристальный интерес Герье вызвало учение Руссо. Он находит много общего между взглядами двух просветителей, считая, что "различные направления мысли, пробудившиеся во французском обществе XVIII в., сходятся и сосредотачиваются в Руссо". Причины необыкновенного и непонятного успеха теории "Общественного договора" Руссо Герье видит в "политическом антагонизме между различными составными частями общества, а также между обществом и правительством, и в глубокой, слишком долго задержанной потребности существенных преобразований". Но если в учении Мабли Герье все-таки находит и привлекательные для него положения, то у Руссо он видит лишь рационалистические, отвлеченные представления и противопоставляет ему реального исследователя Монтескье. Особое возмущение Герье вызывает то, что рационалистические представления Руссо делали анархию естественным и хроническим состоянием гражданского общества и узаконили революцию. Герье обвиняет Руссо в том, что "величавый в своем начале и своей цели исторический переворот вызвал печальные явления и необузданность демократической страсти на последнем этапе революции"45 .

Герье принадлежит главная роль в основании нового исторического общества при Московском университете. Основными задачами общества он считал изучение всеобщей истории, взятой как целое, осмысление достижений западноевропейской науки, проповедь гуманизма. Заседания общества стали местом широких дискуссий ученых Московского университета по актуальным вопросам всеобщей истории. В изданиях трудов этого общества увидели свет многие статьи Герье, М. С. Корелина, М. М. Хвостова, А. Н. Савина и многих других46 . Герье был одним из активных участников исторического отдела редакции "Энциклопедического словаря" Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, его перу принадлежат статьи о Я. Гусе, Ш. Монтескье, Ж. -Ж. Руссо, И. Тэне и др.

стр. 158


12 января 1884 г. Герье произнес речь на торжественном собрании Московского университета "Понятие о власти и о народе в наказах 1789 года", которая позже была издана в виде книги. Тема речи была посвящена важной и сложной проблеме - наказам (cahiers) сословий французского общества депутатам Генеральных Штатов 1789 года. Изучение наказов было начато французскими историками, которые трактовали их через призму симпатий или антипатий по отношению к разным социальным группам населения. Герье подошел к исследованию наказов более спокойно, субъективный взгляд нигде не выступает на первый план. Наказы еще мало были известны ученым, хотя о них упоминал еще А. Токвиль. В 60-е годы XIX в. появилось их издание в одной из серий собрания Archives Parlamentaires под редакцией Лорана и Мавидаля. Тэн даже не ссылался на них. Первая работа, посвященная наказам, вышла во Франции в 1866 г., но в ней не было подробного анализа этих источников.

Герье стал первым историком, который дал подробный критический анализ наказов, с точки зрения понятия о власти и народе, как оно в них выражалось. Он поставил вопросы. Можно ли считать наказы действительным выражением воли нации? Кто писал эти наказы, кто формулировал в них волю сельских избирателей? После детального изучения документов он пришел к заключению о постороннем влиянии, главным образом, сельских священников, нотариусов, стряпчих, адвокатов. Первичные наказы третьего сословия подверглись сводке, переработке. Герье пришел к выводу, что наказы "были делом самого влиятельного класса тогдашней Франции, всех тех, которые считали своим призванием говорить, писать и действовать во имя народа"47 . Герье поставил вопросы: каким же образом это общество понимало предстоящие ему задачи, какие у него были политические идеалы, какими средствами оно думало достигнуть более совершенного государственного порядка? Отвечая на эти вопросы, он показал, что само правительство не имело определенной программы, а в наказах наблюдались противоречия, шаткость, неясность и неопределенность понятий. Основной причиной этого было отсутствие трезвой политической мысли, что было следствием политической неопытности французского общества, что "глубоко коренилось в его истории ...Незрелость этого общества обусловливалась, главным образом, давним и полным отчуждением его от всякого практического дела, от всякой серьезной ответственности, от всякого служения общему интересу и благу; она обусловливалась рознью между привилегированными слоями и массой населения и, наконец, характером самой власти. Французская монархия же конца старого порядка сохранила феодальный характер"48 .

Революция, по словам Герье, стремилась к объединению Франции - территориальному, социальному и политическому. Удалось только первое, в политической сфере вместо гармонии получилась борьба, в социальной сфере объединение было достигнуто более внешнее, чем внутреннее. "Слияние классов совершилось, но ценою значительной атрофии аристократических элементов, без действительного участия которых, там, где они созданы историей, немыслимо правильное развитие народной жизни"49 .

Герье всегда был сторонником конституционной монархии. И в речи 1884 г., и в книге еще более ярко прозвучал тезис защиты монархического принципа. Это объясняется двумя причинами. Во-первых, неудачей реформ Александра II, во-вторых, поддержкой нового курса Александра III. Общий подход к революции у Герье не изменился. Однако более мягкой стала критика королевской власти, деятельность которой вела к постепенному становлению нового строя. Именно произвол со стороны королевской власти в ее благих намерениях открыть дорогу новому строю и привел к развитию оппозиции. Однако вместо того, чтобы помочь правительству вывести страну из застоя, общество стало противиться всем реформам, исходящим со стороны короля и искать спасения в идее народовластия. Он обвинил французское общество в том, что оно не сумело примирить эту идею с принципом королевской власти и довело страну до анархии. Причины этого он видел в политической незрелости французского общества в XVIII в., ведь "за исключением небольшого числа доктринеров, они не знали, что такое свобода и вовсе не хотели той революции, которую подготовили"50 . Свободу Герье видел в соединении монархии с народовластием, а в упразднении монархии - ту ошибку, которая повлекла за собою неблагоприятное развитие событий.

В работе "Понятие о власти и о народе в наказах 1789 года" (1884 г.) Герье обвиняет именно королевскую власть в неспособности к реформам, в том, что она остановилась в своем развитии и не могла далее руководить французским обществом. В новой работе "Идея народовластия и французская революция 1789 года" (1904 г.) виновниками положения становятся народные массы. Историк более строго оценивает идею народного представительства. "Создать в независимости от монарха или над ним особый орган национальной воли из временных и более менее случайных представителей ее - значило бы сделать невозможным монархию. Искалечить нацию, а при известных условиях значило подвергнуть вопросу и само существование ее". Именно монар-

стр. 159


хия, по мнению Герье, представляла собой такую форму правления, которая наилучшим образом способствовала тому, чтобы во Франции "закон соответствовал национальному идеалу о праве и разумном порядке, чтобы в общественной и умственной жизни было допущено свободное развитие индивидуальных сил", именно "на этом незыблемом основании возможна плодотворная деятельность местного и общего представительства"51 .

В 1902 г. Герье был избран членом-корреспондентом Академии наук. В честь пятидесятилетия научной и педагогической деятельности он получил высочайший рескрипт, подписанный собственноручно Николаем II, и был награжден орденом Святой Анны первой степени52 .

В 1908 - 1916 гг. Герье написал серию монографий, объединенных общим названием "Зодчие и подвижники божьего царства". Он сосредоточился на периоде наиболее широкого распространения религиозного мировоззрения и глубокого влияния церкви на все области жизни средневекового общества. Стремление к религиозному осмыслению исторического процесса, к возвеличению роли церкви было характерно и для его ранних работ. Обращение к этой тематике в начале XX в. связано, по-видимому, с обращением Герье к неохристианству, которое в русской историографии в момент своего возникновения было связано с позитивизмом и гегелевской философией и включало в себя отдельные относительно прогрессивные в научном отношении положения; впоследствии, однако, оно наполнилось религиозно-мистическим содержанием53 .

Творец идеи "божьего царства" - Блаженный Августин в представлении Герье являлся чрезвычайно глубокой, многосторонней и разносторонней личностью - по его внутреннему индивидуальному содержанию, непосредственному практическому значению и влиянию на историю. Герье так характеризовал его: "Августин с его гениальной личностью, моральной высотою, с его руководящею ролью в современном ему обществе и с его влиянием на длительный ряд последующих поколений"54 . "Великий вождь средневекового общества" - Августин оценивался им преувеличенно, личность и роль его раскрывались перед читателем лишь таким, какой была его историческая судьба. Герье погрешил в данном случае против своего собственного тезиса, что "идеи Августина следует истолковывать не с точки зрения их понимания позднейшими веками. Но оценивать в связи с современной ему "эпохой""55 .

Работа Герье была выдвинута на соискание премии имени М. Н. Ахматова. Рецензент Н. Н. Глубоковский считал, что Герье не рассмотрел самых коренных понятий Августина; это не нашло у автора полного, точного и правильного их истолкования, а потому личность героя и его историческая судьба также были описаны не адекватно56 . Кроме того, рецензент в работе нашел очень много погрешностей и неточностей. В итоге Герье премии не получил.

Еще в 1892 г. Герье опубликовал несколько небольших заметок о Франциске, а в 1908 г. издал монографию "Франциск, апостол нищеты и любви". По сравнению с диссертацией С. А. Котляревского "Францисканский орден и римская курия" (М. 1901) Герье дал более полную характеристику ассизскому бедняку. Его книга во многом отличалась и от сокращенного перевода на русский язык работы П. Сабатье "Жизнь Франциска ассизского" (М. 1895), в которой было много субъективизма и модернизма.

Герье не ограничился работами немецких авторов57 . Первые три главы он посвятил жизни, личности, идеалам Франциска, две главы ордену францисканцев и борьбе за идеи этого ордена. В одной из глав "Франциск в представлении современников и потомства", автор дал краткий обзор главных источников. Впрочем, увлекшись своим героем, Герье слишком умалил значение собственных произведений святого для описания его биографии, характеристики личности и взглядов.

Герье нарисовал привлекательный образ самого Франциска - апостола нищеты, но при этом не дал возможности читателю понять идеалы Франциска на фоне религиозной жизни средних веков. Биографии Франциска в его работе было отведено второстепенное место. По мнению Герье, сочинения Франциска совершенно недостаточны, а житие и другие источники негодны для характеристики личности и идеалов его героя, "Легенда завершила его (Франциска) личность, легенда создала из него типичное, историческое лицо. Легенда в его лице становится историей"58 .

Затем Герье перешел к исследованию монаха святого Бернарда, служившего при папе Иннокентии III в ту эпоху, когда римская церковь переживала противоречия. Вывод Герье: чем больше римской церкви удавалось становиться "Божьим царством на земле", тем более она сама преобразовывалась в земное царство и удалялась от своего духовного призвания. Аскет - папа Иннокентий III - стал главной фигурой в работе Герье. Он явно ему симпатизирует, выступая не как ученый, а скорее как елейный католический панегирист, апологетик папства.

Герье стремился обелить и оправдать папу во всех его неслыханных злодеяниях, учиненных по прямой его инициативе над беззащитными протестантами южной Франции. Он склонен винить во всех злодеяниях маленьких людей, исполнителей, ложных доносчиков и т. д. "Современный нам

стр. 160


биограф Иннокентия III, - писал Герье, - видит во всем этом одну лишь казуистику. Но мы предпочитаем подчеркнуть... твердость в проведении планов, умение найтись в затруднительных обстоятельствах и уступить в несущественном, жертвуя личным самолюбием"59 .

Герье затронул проблему отчуждения Восточной империи от Западной, православия от католичества. В начале XX в. этот вопрос приобрел новое звучание - поиска путей для соединения или даже примирения православия и католицизма. Герье считал, что оба исторических процесса, как восточно-европейский, так и западноевропейский, существенно важны для развития человечества и необходимо позаботиться о том, чтобы Восток братски послужил Западу, а Запад Востоку. Не случайно эта позиция автора вызвала положительную реакцию В. В. Розанова60 .

Выдвинутая Герье концепция содержала развернутое философско-теоретическое обоснование методологических принципов консервативного направления исторического познания. В конце своей научной деятельности он, опубликовал работу "Философия истории от Августина до Гегеля" (М. 1915). Может ли изучающий историю обойтись без философии истории? Философия истории нужна не только для того, чтобы внести в разработку и понимание истории широкое образование. "История представляет собою наиболее воспитательную из наук, то есть наиболее способную содействовать воспитанию человека и общества". Вывод Герье: будьте философски образованными и помните, без идеализма нет исторической науки. Он полагал, что историю совершенно необоснованно считают общедоступнейшей из наук, это заблуждение распространено достаточно широко. "Ни об одном предмете не высказывается так много незрелых суждений, нигде нет так много непризнанных деятелей. Ни в одной науке учащиеся не смотрят так легко на свою задачу, и нигде они не подвержены такой опасности считать себя после непродолжительного труда за авторитет и за специалистов. Знакомство с ходом развития исторической науки может лучше всего предохранить от этих ошибок". Герье раскрыл этапы развития философии истории, которая сложилась под сильным религиозным влиянием61 . Но очень скоро новую науку захватили в свои руки политики. Дальнейшее развитие пошло по пути немецкой классической философии.

Последние годы жизни историка Владимира Ивановича были связаны с тяжелыми душевными переживаниями. Первая мировая война, начавшиеся волнения в России лишь еще больше укрепили его консерватизм. 4 августа 1919 г. Герье скончался.

Примечания

1. См.: БУЗЕСКУЛ В. П. Всеобщая история и ее представители в России в XIX и начале XX века. Ч. 1. П. 1919, с. 152; БУТЕНКО В. А. Наука новой истории в России. - Анналы. 1922, N 2.

2. ГЕРЬЕ В. И. П. Н. Кудрявцев в его учено-литературных трудах. - Вестник Европы, 1887,N 9, с. 147; N 10, с. 597.

3. ГЕРЬЕ В. И. Воспоминания. - История и историки. М. 1990, с. 423.

4. Вестник Европы, 1869, N 5; ГЕРЬЕ В. И. Тимофей Николаевич Грановский. В память 100-летнего юбилея его рождения. М. 1914.

5. ГЕРЬЕ В. И. Т. Н. Грановский в биографическом очерке А. В. Станкевича. - Вестник Европы, 1869, N 5, с. 430.

6. Центральный государственных архив Москвы, ф. 70, п. 312, N 12, с. 3.

7. ГЕРЬЕ В. И. Борьба за польский престол в 1733 году. М. 1865, с. Ill, IV, 470,351.

8. Московский университет 1755- 1930 гг. Париж. 1930, с. 281.

9. ГЕРЬЕ В. И. Философия истории. М. 1915, с. 1; его же. Очерк развития исторической науки. М. 1865, с. 85 - 86; его же. Задачи исторического общества. М. 1896, с. 12.

10. ГЕРЬЕ В. И. Очерк развития исторической науки, с. 106,107.

11. ГЕРЬЕ В. И. Философия истории, с. 1; его же. Очерк развития исторической науки, с. 7,113,106.

12. Отдел рукописей. Российской государственной библиотеки (ОР РГБ), ф. 70, п. 32, д. 1.

13. МАКЛАКОВ В. А. Отрывки из воспоминаний. - Московский университет, 1755 - 1930, с. 291; Русские ведомости, 1898, N269.

14. СОБОЛЕВСКИЙ А. И. В. И. Герье. Некролог. - Известия Российской Академии Наук, 1919, N 12 - 15, с. 570; ГЕРШЕНЗОН М. О. Письма к брату. М. -Л. 1927, с. 36.

15. КАРЕЕВ Н. И. Памяти двух историков. -Анналы, 1922, N 1, с. 160; мнение Кизеветтера см.: САФРОНОВ Б. Г. Историческое мировоззрение Р. Ю. Виппера. М. 1976, с. 89.

16. БУЗЕСКУЛ В. П. Ук. соч., с. 140.

17. ГЕРЬЕ В. И. Лейбниц и его век. СПб. 1868, с. I, IV.

18. Московские университетские известия, 1868, N 3, с. 266; ГЕРЬЕ В. И. Лейбниц и его век, с. 36.

19. Leibnitz in seinen Beziehungen zu Russland und Peter dem Grossen. Eine geschichtliche Darstellung dieses Verhaltnisses nebst den darauf bezuglichen und Denkschriften. St. -Petersb. und Leijpz. 1873.

стр. 161


20. См.: Русский вестник. 1865, N 10 - 11, см. также: Вопросы философии и психологии, 1898, N 42 - 45.

21. ГЕРЬЕ В. И. Философия истории Гегеля. - Вопросы философии и психологии, 1910, N 104, с. 472; его же. П. Н. Кудрявцев в его историко-литературных трудах, с. 169.

22. Исторический вестник, 1910, N 9, с. 1123; ГЕРЬЕ В. И. Очерки развития исторической науки, с. 113 - 114.

23. Московские ведомости, 1862, N 127; ГЕРЬЕ В. И. Задачи исторического общества, с. 9,10.

24. ГЕРЬЕ В. И. Август и установление Римской империи. - Вестник Европы, 1877, N 7, с. 8.

25. Там же, с. 554,558.

26. ГЕРЬЕ В. И. Научное движение в области древнейшей Римской истории, - Издания Исторического общества при Московском университете. Т. II. М. 1898, с. 331,360.

27. ГЕРЬЕ В. И. Основы римской истории. М. 1908, с. 16,25.

28. ГЕРЬЕ В. И. Новая история. Литография. М. 1886, с. 7; его же. Средневековое мировоззрение. Его возникновение и идеал. - Вестник Европы. 1891, N 1 - 4; его же. Торжество теократического начала на Западе. - Вестник Европы. 1892, N 1 - 2; его же. Франциск Ассизский, апостол нищеты. - Вестник Европы. 1892, N 3; его же. СМ. Соловьев. СПб. 1880, с. 40; его же. Новое общество истории при Московском университете. - Вестник Европы. 1895. N 4, с. 444 - 445.

29. ГЕРЬЕ В. И. Новая история. Литография, с. 4 - 7,25; ОР РГБ, ф. 70, п. 15, д. 3, л. 2.

30. КАРЕЕВ Н. И. Историки французской революции. Т. III. Л. 1924; его же. Работы русских ученых по истории французской революции. -Известия Санкт-Петербургского политехнического института. СПб. 1904; его же. Эпоха французской революции в трудах русских ученых. - Историческое обозрение. Т. XVIII. СПб. 1912.

31. См.: Сборник государственных знаний. М. 1873, перепечатана в книге: ГЕРЬЕ В. И. Идея народовластия и французская революция 1789 г. М. 1904 (с измененным заглавием "Историческая роль монархии во Франции").

32. ГЕРЬЕ В. И. Республика или монархия установится во Франции? - Сборник государственных знаний. Т. III. 1877.С. 145, 162.

33. ГЕРЬЕ В. И. Французская революция 1789 - 1795 гг. в освещении И. Тэна. СПб. 1911, с. VI; его же. Письмо в редакцию. - Вопросы философии и психологии. 1907, март-апрель, с. 208.

34. ГЕРЬЕ В. И. Французская революция 1789 - 1795 гг. в освещении И. Тэна, с. 2.

35. Там же, с. VII.

36. См. статьи: Кареева Н. И. в "Русском богатстве", 1908, N 8; Ардашева П. Н. В "Известиях Киевского университета", 1910 и др.

37. ГЕРЬЕ В. И. Французская революция 1789 - 1795 гг. в освещении И. Тэна, с. 434.

48. ГЕРЬЕ В. И. Ипполит Тэн как историк французской революции. - Вестник Европы. 1878, N 9, с. 245.

49. Там же, 1878, N 4, с. 538 - 539, 245.

40. Там же, N 9, с. 239, 241, 245; N 10, с. 533.

41. Там же, с. 269 - 270.

42. Там же, 1878, N 9, с. 245 - 246, 257 - 258, N 12, с. 518.

43. ГЕРЬЕ В. И. Учение о нравственности и социальные утопии Мабли. - Русская мысль. 1883. N 4; его же. Французский этик и социалист XVIII века. -Русская мысль. 1883. N 11; его же. Политическая теория аббата Мабли. - Вестник Европы. 1887. N 1, а также статья в словаре Брокгауза-Ефрона.

44. L'abbe de Mably moraliste et politique. Etude sur la doctrine morale du jacobinisme puritain et sur le development de l'esprit republicain au XVIII siecle. P. 1886.

45. ГЕРЬЕ В. И. Понятие о народе у Руссо. - Русская мысль, 1888, N 5, с. 84,104 - 105,212.

46. См.: Издания Исторического общества при Московском университете. Т. 1 - 2. М. 1897 - 1898.

47. ГЕРЬЕ В. И. Понятие о власти и о народе в наказах 1789 г. М. 1884, с. 25.

48. ГЕРЬЕ В. И. Идея народовластия и французская революция 1789. М. 1904, с. 496.

49. ГЕРЬЕ В. И. Понятие о власти и о народе в наказах 1789 г., с. 116.

50. ГЕРЬЕ В. И. Идея народовластия и французская революция 1789 г., с. 416.

51. Там же, с. 483,496.

52. Исторический вестник, 1910, N 9, с. 1123 - 1124.

53. См.: ХМЫЛЕВ Л. Н. Проблемы методологии истории в русской буржуазной историографии конца XIX - начала XX в. Томск. 1978, с. 146 - 147.

54. ГЕРЬЕ В. И. Блаженный Августин. М. 1910, с. V.

55. Там же, с. V, XI, 177, 251, 678.

56. Сборник отчетов о премиях и наградах за 1910 г. СПб. 1912, с. 48.

57. См.: FISCHER H. Der heilege Franziscus von Assisi wahrend der Jahre 1219 - 1221. Freiburg. 1907 и др. 68. ГЕРЬЕ В. И. Франциск, апостол нищеты и любви. М. 1908, с. III.

59. ГЕРЬЕ В. И. Расцвет западной теократии. М. 1916, с. 29,38.

60. Русские записки, 1916, N 1, с. 332.

61. ГЕРЬЕ В. И. Философия истории от Августина до Гегеля. М. 1915, с. II, 3,24.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/ВЛАДИМИР-ИВАНОВИЧ-ГЕРЬЕ-КАК-ИСТОРИК-И-МЕТОДОЛОГ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

С. Н. ПОГОДИН, ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ГЕРЬЕ КАК ИСТОРИК И МЕТОДОЛОГ // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 10.03.2021. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/ВЛАДИМИР-ИВАНОВИЧ-ГЕРЬЕ-КАК-ИСТОРИК-И-МЕТОДОЛОГ (date of access: 25.10.2021).

Publication author(s) - С. Н. ПОГОДИН:

С. Н. ПОГОДИН → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Беларусь Анлайн
Минск, Belarus
122 views rating
10.03.2021 (229 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Визит Вселенского патриарха в Украину в августе этого года имел не только пастырский и политический, но и экуменический характер. Фактически он дал отмашку представителям Украинской греко-католической церкви и созданной в 2018 году Православной Церкви Украины для перехода к активному продвижению идеи «двойного сопричастия». При этом главную роль в выстраивании отношений с греко-католиками играют бывшие иерархи Московского патриархата.
4 days ago · From Orest Dovhanyuk
"GENE FACTORY" PRODUCTS
7 days ago · From Беларусь Анлайн
LIFE IN KEEPING WITH THE TIMES
Catalog: Разное 
11 days ago · From Беларусь Анлайн
"I'VE ALWAYS TIED IN LIFE WITH SCIENCE"
12 days ago · From Беларусь Анлайн
GAS ANALYZER SENSORS BY OPTOSENSE COMPANY
Catalog: Физика 
18 days ago · From Беларусь Анлайн
SQUARE FUEL ASSEMBLIES FOR WESTERN DESIGN REACTORS
Catalog: Физика 
18 days ago · From Беларусь Анлайн
BEYOND THE PALE OF POSSIBLE: HUMAN GENOME PROJECT
Catalog: Медицина 
18 days ago · From Беларусь Анлайн
INNOVATION PORTFOLIO
19 days ago · From Беларусь Анлайн
NUCLEAR POWER: A NEW APPROACH
Catalog: История 
19 days ago · From Беларусь Анлайн
UNIFIED NETWORK FOR CLIMATE MONITORING
Catalog: Экология 
19 days ago · From Беларусь Анлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ГЕРЬЕ КАК ИСТОРИК И МЕТОДОЛОГ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2021, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones