Libmonster ID: BY-1634
Author(s) of the publication: Е. Лукина

A. STICH. Seifertova "Svetlem odenа" (Interpretace: ppkus a vyzva). Praha, 1998.138 S.

Ярослав Сейферт (1901-1986) - одно из самых интересных и громких имен чешской поэзии XX в., первый и до сего дня единственный чешский лауреат Нобелевской премии (1984), который и поныне занимает особое место как в чешской литературе, так и в сознании чешского общества. Он прошел долгий и сложный путь от пролетарской поэзии с ее остро-социальным звучанием, поэтизма, возникшего на пересечении идей и искусства революционной России с парадоксами французского дадаизма и сюрреализма, до создания своеобразного неоклассического стиха, в котором свободная образность авангардизма соединилась с народной и, вместе с тем, глубоко лирической интонацией. К анализу творчества Я. Сейферта обращались многие чешские литературоведы и критики - A.M. Пиша, В. Черны, И. Брабец, И. Травничек, а также некоторые зарубежные исследователи, и все же монографий о литературном наследии поэта удивительно мало. По существу, до недавнего времени вышла только книга чешского литературоведа 3. Пешата [I], охватывающая весь творческий путь поэта.

Свой подход к поэзии Сейферта и ее анализ в контексте чешской и мировой литературы предлагает в рецензируемой книге Александр Стих.

Отметивший в 1999 г. свое шестидесятипятилетие, А. Стих является одним из крупнейших чешских филологов-славистов с широким спектром научной деятельности: текстолог, лингвист и литературовед, профессор чешского языка философского факультета пражского Карлова университета, преподаватель словацкого языка, исторического языкознания, текстологии, главный редактор журнала "Listy filologicke", автор работ, посвященных творчеству К.Г. Махи, Б. Немцовой, А. Ирасека, К. Сабины, сборника статей "От Карела Гавличка к Франтишку Галасу" [2], многочисленных исследований по эпохе чешского барокко, а также языковой культуры и орфографии чешского языка.

В своей новой работе Стих предпринимает исследование двух поэтических книг Сейферта военного периода - "Одетая в свет" (1940) и "Каменный мост" (1944), которые он объединяет в диптих (соединение двух указанных сборников Я. Сейферта в диптих принимается не всеми исследователями. Так, автор рецензии на монографию А. Стиха И. Рамбоузек [3] говорит о большей естественности выделения триптиха военного периода: "Веер Вожены Немцовой", "Одетая в свет" и "Каменный мост", ссылаясь при этом на точку зрения 3. Пешата). Наименование одного из сборников - "Одетая в свет", с уточнением "Интерпретация: попытка и вызов", вынесено автором в название монографии. Возникновение текста книги, как пишет автор в послесловии, связано с лекцией о творчестве Сейферта, прочитанной им 11 октября 1984 г. в клубе "За старую Прагу", в особой атмосфере эйфории и гордости за чешскую литературу, вызванной неожиданно пришедшим известием о получении Сейфертом Нобелевской премии.

В начале своей работы автор отсылает читателя к труду литературного критика Иржи Павелки, где рассматривается военная тема в чешской поэзии от первой мировой войны до современности [4]. "В связи с этим, - отмечает Стих, - в его исследовании затронут поэтический сборник Сейферта, ставший одним из самых значительных проявлений чешского сопротивления, протеста против чужеземной оккупации и надежды на освобождение уже в начале второй мировой войны. Павелка констатирует, что символом сопротивления и надежды стал в поэтической книге Сейферта образ Праги... С этой идейной направленностью сборника Павелка, по всей вероятности, соединяет и заглавный образ -"одетая в свет"" (S. 11). Свою задачу А. Стих видит в более глубоком исследовании данного образа, "во всех взаимосвязях, заданных структурой творчества Сейферта

стр. 113


как целого, а также в более широком контексте, в который входит творчество Сей-ферта и с которым у него устанавливаются семантические и стилистические связи" (S. 11). Метафора "одетая в свет" не только выделяется в качестве центрального образа диптиха, но и становится центральным связующим мотивом самого исследования.

Отталкиваясь от анализа семантики и ассоциативной парадигмы, стоящей за словосочетанием "одетая в свет", автор строит многочисленные цепочки ассоциаций. Образ света определяется автором как "знак максимально позитивной оценки" (S. 47). На этом стержне, по его мысли, строится вся образная система рассматриваемых поэтических сборников.

Как пишет Стих, "сам факт, что речь идет о заглавном образе, открывающем текст и в то же время как бы представляющем в сжатом виде все произведение, указывает на то, что его функция в произведении выделена особо..." (S. 46). Автор проводит лингвистический анализ словосочетания "одетая в свет", выстраивает многочисленные ассоциативные пары, например антонимические: свет - тьма, жизнь - смерть, здоровье - болезнь, добро -зло. Исследователь касается также основополагающего значения мотива света в христианской образной системе и символике.

Ассоциативный ряд, выстраеваемый от образа "свет", необычайно разветвлен - это солнце, звезда, месяц, сияние. Стих не оставляет без внимания даже физический аспект света как символа расщепления атома, который появится в литературе всего через несколько лет после выхода сборников.

Конфронтация света и тьмы, в свою очередь, позволяет автору затронуть тему тьмы и черного цвета как символики, издавна широко используемой в художественной, религиозной и философской литературе. Черный цвет дает возможность вспомнить о пражской черной Мадонне -черной фигуре Девы Марии XVII в. на Целетной улице, к которой Сейферт обращался уже в своем первом поэтическом сборнике 1921 г. "Город в слезах", а также о черном негре "с розовой маской огней на лице" из книги 1926 г. "Соловей поет плохо". Автор указывает на определенное изменение у поэта спектра оценки оппозиции белый - черный, свет - тьма: к 40-м годам мотив света приобретает у него отчетливо позитивное значение, практически отсутствующее в ранних сборниках.

К основному тексту книги А. Стих прилагает два дополнения - "О одевании" и "О свете" - где он как бы суммирует варианты использования данного образа в мировой литературе, анализируя произведения таких разных по времени и характеру авторов, как Петр Хельчицкий и Гете. Рассуждая о роли образа света в целом, исследователь отмечает: "Поэтический образ света и его значительный коннота-ционный и знаковый потенциал использовался чрезвычайно разнообразно; в мировой литературе этот образ часто приобретал ключевое значение" (S. 91). Вывод, к которому приходит автор, очевиден - образ света у Ярослава Сейферта, поэта XX в., подготовлен всей предшествующей историей присутствия и развития его в европейской литературе, а "факт погружения современной литературы в традиционную культурную атмосферу символики света настолько значителен, что его трудно переоценить" (S.72).

А. Стих подробно анализирует и другие звучащие в поэтическом диптихе мотивы, объединяя их в группы, каждая из которых дает повод к выстраиванию длинных рядов семантических и образных ассоциаций. Исследователь выделяет: эротически-сентиментальный мотив, социальный мотив, связанный с ним мотив родного дома, военный мотив и угрозу земле и народу, мотив народной культуры, мотив цвета -например, сочетание белого и розового, превращающееся затем в кровь и золото. Повторяющееся во многих стихотворениях сборников обращение к мотиву крови дает автору возможность раскрыть его амбивалентность и насыщенную семантику, объединяющую тему жизни и смерти.

Еще более широкое поле исследования предоставляют автору монографии характерные для творчества Сейферта и традиционные для чешской поэзии религиозные мотивы, к которым обращались, среди прочих, и поэты, связанные с Сейфертом в период пролетарского искусства и поэтизма общностью художественных и эстетических постулатов, например, Нейман и Волькер. Религиозная символика, направленная на "надличностное и трансцендентальное понимание человеческой жизни" (S. 17) дает ему возможность не только вспомнить об "антропологической константе" Мукаржовс-кого, но и сопоставить христианство с античной традицией. А. Стих подвергает сомнению тезис, что присутствующая в чешской литературе античная традиция, во-первых, не обеспечивает полный спектр требующихся семантических элементов, а

стр. 114


во-вторых, воспринимается как чужая, в отличие от "своей", христианской. Исследователь напоминает о произведениях Врх-лицкого, Махара, Незвала и других, где античная тематика была использована успешно и плодотворно. Возвращаясь к диптиху Сейферта, Стих замечает, что здесь поэт достигает эффекта противопоставления "свой-чужой" при помощи использования как имен исконно чешских святых (св. Вацлав, св. Ян Непомуцкий), так и святых, воспринимаемых чешским сознанием как "чужие" (св. Агата, св. Староста). Стих также делает любопытные замечания по поводу присутствия одного и того же мотива (например, мотива женской груди) как в религиозном, так и в эротическом контексте.

Пристальное внимание исследователь уделяет религиозной символике, отмечая ее значение для творчества Сейферта. Он подробно анализирует обращение поэта к библейским персонажам (прежде всего, Деве Марии), а также к таким христианским церковным и апокрифическим символам и образам, как огненный куст. Святой Грааль, особо выделяя легенду о лани или олене (в связи с ней устанавливается одна из важнейших параллелей, намеченных в исследовании - между творчеством Сейферта и Врхлицкого).

Но, может быть, наиболее интересные наблюдения, сделанные в монографии, относятся к образу Праги. Исследователь указывает на его основополагающую роль в диптихе, усиленную мотивацией образа света: именно Прага - "одета в свет", это -город света. Отмечая фиксированность данного образа не только в чешском, но и в общеевропейском сознании, А. Стих делает вывод: "Но достижение Сейферта состоит именно в том, как образ "Прага, одетая в свет", и Прага как "город света" постепенно семантически усложняется, приобретает все новые и новые значения, соединяется с прочими образными рядами и, наконец, становится символическим" (S. 52).

Значение темы Праги не только для диптиха, но и для творчества Сейферта в целом, позволяет исследователю проследить ее эволюцию, начиная с ранних стихотворений поэта. В первых произведениях, созданных под влиянием идей социальной борьбы, поэт воспринимал красоту и величие города как вызов, как вместилище пороков и несправедливости (А. Стих отмечает известное восприятие Сейфертом идей революционного романтизма, прежде всего польского), как средоточие античеловеческой промышленной и технической цивилизации. По мнению исследователя, именно переход Сейферта на позиции поэтизма позволил поэту переосмыслить свое отношение к Праге. Ряд интересных замечаний Стих высказывает по поводу противопоставления в творчестве Сейферта торжественного древнего центра города его периферии, в частности, пролетарскому району Жижков, месту рождения поэта. Именно Жижков, а не Прагу в целом Сейферт называл своей родиной. А. Стих в связи с этим приводит следующую цитату из прозаической книги Сейферта "Звезды над Райским садом": "Более всех других городов я люблю свой родной город. Это самый прекрасный город на свете. Я родился на Жижкове. Жижков никогда не станет Прагой". По мнению исследователя, пражская тема, постепенно приобретая все большую символическую и эмоциональную наполненность, приходит в диптихе к своей кульминации - именно здесь город, его древний центр становится "символом истории страны, ее доблести и культуры" (S. 32).

Обращаясь непосредственно к композициям диптиха, автор пишет: "Концепция текста "Одетой в свет", так же как и более позднего "Каменного моста", построены как поэтическая прогулка по Праге (далее в тексте автор проводит параллель с прозаическим- произведением В. Незвала "Пражский, пешеход", где также объединяющим мотивом является своего рода прогулка по Праге. (S. 32). - У.Л.} - этим в сюжет вносится рудиментарный элемент "действия", длительности во времени, основанный на отдельных эпизодах" (S. 12). Автор подробно рассматривает топографию движения лирического героя по Праге, выделяя в качестве двух главных архитектурных объектов Пражский Кремль и Тынский храм на Староместской площади, что, по мнению исследователя, несет чрезвычайно большую символическую нагрузку, указывая на святовацлавскую и гуситскую традиции чешской истории.

Еще одно интересное наблюдение А. Стиха, относящееся к пражской теме, -мысль об организации архитектурных объектов, встречающихся в диптихе, по принципу креста: "Пространство, структурированное осью реки и пересекающей ее осью Град - Тын, т.е. линией древней королевской коронационной дороги, складывается в очевидную геометрическую фигуру - крест" (S. 34). Автор обращает внимание прежде всего на реку Влтаву как организующую ось в поэтическом отражении города у Сейферта: "Ось

стр. 115


природная (река) пересечена искусственным созданием человеческих рук (мостом). Прочие пространственные объекты города ориентированы относительно данной топографической схемы река - мост" (S. 34). Расшифровывая значение настойчиво возникающего мотива креста, автор делает вывод о стремлении поэта создать таким образом символ страданий своей оккупированной страны.

Но.содержание монографии А. Стиха не ограничивается непосредственно анализом творчества Я. Сейферта. Автор не скрывает, что использует его стихотворные сборники как отправную точку для постановки ряда важных методологических проблем. Он так очерчивает поставленную перед собой задачу, придавая ей в какой-то степени и гражданское звучание: "Смыслом и назначением данного текста с самого начала была попытка определить in materia, что может включать в себя понятие лингво-литерату-ной истории. Разумеется, это лишь один из многих путей, способных приблизить исследователя к эстетически ориентированному художественному тексту, но до сих пор подобный подход у нас в достаточной степени не использовался, несмотря на его, с моей точки зрения, многообещающий потенциал и плодотворность. Кроме того, этот путь позволяет возвратить нашему переживанию языковой культуры исторический, диахронный масштаб, существенно необходимый сегодняшнему чешскому обществу - не осознающие свою историю и самих себя сгустки человеческих масс будут иметь в третьем тысячелетии очень слабые шансы на существование..." (S. 101).

Предпринятая автором попытка выяснить истоки образов и мотивов поэзии Я. Сейферта, установить ее семантическую и стилистическую связь с другими литературными произведениями, проследить всю возможную цепочку ассоциаций на максимально широком культурном поле, куда включаются, помимо чешских авторов (Я. Врхлицкий, О. Бржезина, Й.М. Крал, П. Хельчицкий), библейские тексты, псалмы, чешские религиозные сказания, барочные проповеди, "Потеряный рай" Мильтона, "Фауст" Гете, должна подвести читателя к мысли о всеобъемлющем характере литературы и культуры, взаимозависимости существования ее образов, мотивов, символов. Эту задачу автор подтверждает эпиграфом из Томаса Элиота: "Ни один поэт, ни один художник, в какой сфере бы он ни работал, не приобретает значение сам по себе. Его значение и ценность - в его взаимосвязи с ушедшими поэтами и художниками. Оценивать его значение означает оценивать его отношение к умершим поэтам и художникам. Оценить его самого по себе невозможно..." (S. 9).

Подзаголовок книги - "Попытка и вызов" - можно расшифровать как попытку расщепить ядро поэзии, попытку максимально приблизиться и словно бы соприкоснуться с актом творчества, попытку проследить не только видимые, но и невидимые взаимосвязи произведения с литературой как единым целым и вызов, который литературный текст бросает таким образом каждому читателю, пытающемуся разгадать его тайны.

Глубокое знание европейской литературы позволило А. Стиху проследить присутствие образов и мотивов диптиха в самом широком литературном и религиозном контексте, показать, в какой степени образы поэзии Сейферта являются органической частью непрерывного мирового культурного потока, где, с одной стороны, отражаются конкретные исторические события, а с другой - звучат вечные, вневременные темы. Как справедливо отмечается в издательском предисловии на суперобложке монографии, "...способность [А. Стиха] работать с барочной образностью отразилась в этой книге как на стиле автора, так и на ассоциативном характере рассуждений". Эмоциональный подход к чешскому языку и культуре, свобода изложения материала в сочетании с точностью лингвистического и литературоведческого анализа делают работу А. Стиха не только ярким доказательством состоятельности избранного им метода лингво-литературного историзма, но и глубоким исследованием места Ярослава Сейферта в европейской литературе.

(с) 2000 г.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Pesat Zd. Jaroslav Seifert. Praha, 1991.

2. Stich A. Od Karia Havlicka k FrantiSku Halasovi (lingvoliterarnf studie). Praha, 1996.

3. Rambousek J. Monografie о Seifertove Svetlem odene // Literarm noviny, 1999. 24 II.

4. Pavelka J. Hiedanf mfsta v dejinach. Praha, 1983.


© biblioteka.by

Permanent link to this publication:

https://biblioteka.by/m/articles/view/А-СТИХ-Одетая-в-свет-Ярослава-Сейферта-интерпретация-попытка-и-вызов

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Беларусь АнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblioteka.by/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Е. Лукина, А. СТИХ. "Одетая в свет" Ярослава Сейферта (интерпретация: попытка и вызов) // Minsk: Belarusian Electronic Library (BIBLIOTEKA.BY). Updated: 24.01.2022. URL: https://biblioteka.by/m/articles/view/А-СТИХ-Одетая-в-свет-Ярослава-Сейферта-интерпретация-попытка-и-вызов (date of access: 09.08.2022).

Publication author(s) - Е. Лукина:

Е. Лукина → other publications, search: Libmonster BelarusLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
АДОЛЬФ ПАТЕРА (1836-1912). К ВОПРОСУ О РУССКО-ЧЕШСКИХ НАУЧНЫХ СВЯЗЯХ. К СТОЛЕТИЮ СО ДНЯ СМЕРТИ ЧЕШСКОГО УЧЕНОГО
8 hours ago · From Беларусь Анлайн
МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ "ЦЕРКОВЬ И СЛАВЯНСКИЕ ИДЕНТИЧНОСТИ. РОЛЬ КОНФЕССИОНАЛЬНОГО ФАКТОРА В ФОРМИРОВАНИИ И РАЗВИТИИ ИДЕНТИЧНОСТЕЙ СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ"
Yesterday · From Беларусь Анлайн
КРИЗИС В ПОЛИТИКЕ НЕПРИСОЕДИНЕНИЯ И АКТИВИЗАЦИЯ ЮГОСЛАВИИ НА ЕВРОПЕЙСКОЙ АРЕНЕ В СЕРЕДИНЕ 1960-х ГОДОВ
2 days ago · From Беларусь Анлайн
К 130-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ВЕНГЕРСКОГО ИСТОРИКА ДЮЛЫ СЕКФЮ (1883-1955)
Catalog: История 
2 days ago · From Беларусь Анлайн
в статье исследуется соотношение таких понятий как самостоятельность воинского начальника и обязанность его безоговорочного подчинения старшему воинскому руководителю. Указанную дилемму автор решает в пользу наделения командиров на местах всей полнотой власти и не-допущения без существенной необходимости вторжения в их деятельность должностных лиц вышестоящих органов военного управления. Автор вычленяет правомочие воинского должностного лица на каждом уровне иерархии управления. В силу принципа единоначалия, исходя из иерархичной структуры военной организации у каждого воинского должностного лица существует своя сфера компетенции (подчиненное подразделение или направление деятельности), в которой он обязан принимать решения и воплощать их в жизнь.
2 days ago · From Евгений Глухов
БЫЛ ЛИ ПЕРЕВОДЧИК СИМЕОНОВОЙ ЭПОХИ ПРЕСВИТЕР ГРИГОРИЙ МОНАХОМ?
4 days ago · From Беларусь Анлайн
КОНФЕРЕНЦИЯ "РОССИЯ И СЛАВЯНЕ: К 110-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ С. А. НИКИТИНА"
Catalog: История 
7 days ago · From Беларусь Анлайн
ИМАГОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЗА РУБЕЖОМ
8 days ago · From Беларусь Анлайн
"СТО ДНЕЙ" КАНЦЛЕРСТВА Г. ШТРЕЗЕМАНА И ЧЕХОСЛОВАКИЯ (13 августа - 30 ноября 1923 года)
Catalog: История 
8 days ago · From Беларусь Анлайн
Топ 5 лучших курсов SMM В 2022 ⭐ Обучение SMM онлайн для начинающих и не только ⭐ Индивидуальный подход к каждому ученику ⭐ Помощь в выборе школ по СММ
8 days ago · From Беларусь Анлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIOTEKA.BY is a Belarusian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
А. СТИХ. "Одетая в свет" Ярослава Сейферта (интерпретация: попытка и вызов)
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Biblioteka ® All rights reserved.
2006-2022, BIBLIOTEKA.BY is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Belarus


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones